активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Sorry for making you worry [genshin impact]


Sorry for making you worry [genshin impact]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Sorry for making you worry


тома & йоимия // чайный дом коморэ// после побега от баал

https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/812/585721.png

https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/812/727331.jpg

самая совершенная связь
это то что сначала становишься хорошим человеком
а потом уже встречаешь другого, настолько же хорошего как ты

+1

2

руки немного дрожат от усталости, потому что в этот раз ящики слишком тяжелые. в этот раз бэйдоу была в слишком игривом настроении, юлила и потешно подмигивала, намекая на какие-то подарки в ящиках, помимо оговоренного пороха. йоимия лишь снисходительно вздыхала, глядя на то, как неловко было стоящему рядом матросу, ведь подвыпившая капитанша начинала криво шутить, укатываясь в совсем похабные вещи.
– не, каешн тома – подручный камисато, но ты это, не теряй его из виду, высокий, красивый, ты видела его ручищи? а знаешь что говорят про мужчин с большими руками? – бэйдоу очаровательна в своей прямолинейности и капитанша обожает, видимо, наблюдать за тем, как обычно шебутная, но очень взрослая йоимия краснеет со скоростью света от одного только упоминая парня.
– не знаю, но догадываюсь. судя по выражению твоего лица, ничего приличного в этом поверье нет, – молодая наганохара отмахивается, невольно начиная вспоминать о его руках. и правда, такие большие, красивые, мужественные, с грубой кожей на подушечках пальцах. от одной мысли бегут по спине мурашки, а мозг вбрасывает в реальность воспоминания о мимолетных касаниях, смущенных улыбках и о времени проведенном вместе. йо хранит бережно в своем сердце все эти моменты, ведь кажется, что со всей этой кутерьмой с охотой на глаза бога, ей, ему, всем, осталось не долго.
улыбается. и бэйдоу это видит, щелкая девушку по кончику носа.
– вы поглядите на неё, раскраснелась вся как спелый закатник, – пиратка смеется, – что ты там уже себе напредставляла?
– ой, все, давайте, плывите обратно! – неловко смеясь и все еще краснея, йоимия скидывает с себя тяжелые объятия мореплавательницы и хватает разом три ящика. – если задержитесь еще чуть дольше, то прискачет комиссия и начнется нервотрепка. а, точно! – освобождает руки и передает доу маленький мешочек, с повязанным поверх омамори. – передай это казу, пожалуйста. я положила туда немного моти и всяких его любимых конфет. и скажи, что я очень по нему скучаю. надеюсь, нам удастся увидеться.
йо не видела как алькор выходил из гавани, потому что пытается отучить себя оборачиваться назад. она уверена, что доплывут они в целости и сохранности. жаль что о своей жизни она так подумать не может. каждый день для всех она – яркая огненная вспышка на темном небе, она – последний оплот надежды людей, которые не хотят лишиться рассудка. но мало кто задумывался, что для нее это тяжкая ноша. хотела бы она просто делать людей счастливыми, раздавая конфеты детишкам, помогая старушкам с огородом, а на каждый фестиваль устраивать грандиозные шоу с совершенно новыми, не похожими на предыдущие, фейерверками.
руки дрожат от усталости и йо, кажется, начинает проклинать сюрприз от бэйдоу, который сейчас ей очень некстати. впереди дурацкие лестницы, тупые лица надсмотрщиков, которые опять будут по идиотски спрашивать одно и то же, будто видят её впервые. йо не любит злиться, не любит раздражаться по мелочам, но что-то внутри сейчас буквально бесится, разрывается от негативных эмоций и нутро трепещет, предупреждает и тянет куда-то не домой вовсе. и на улицах непривычно шумно. какая-то паника, слишком много ребят кудзё сары бегает по улицам, рыская по домам.
не нравится мне все это. – девушка хмурится и ускоряет шаг, полностью игнорируя усталость. очередной лестничный пролет и она видит, как один из солдат комиссии дергает отца за руку, громко на него крича.
– хэй, ты! отпусти его! – ящики с шумом падают на пол. молодой солдат, немного струсив, отступает назад, отпуская руку старика. – что тебе надо? только и умеете, черт вас дери, что унижать людей, ниже вас по положению. – с тихими причитаниями заводит отца в дом, даже не пытаясь разобраться, что происходит. узнает потом. а солдатишка все еще стоит у дома. – что тебе нужно?
– приказ сёгуна! обыскать каждый уголок инадзумы в поисках преступника! – почти заикается, пытаясь выставить оружие вперед. – м-мастер тома, прислуга дома к-камисато во время публичной конфискации глаза бога с-самой сёгун райден о-оказал сопротивление и скрылся с-с путешественником в неизвестном н-направлении. – выпалил паренек как на духу, а сердце йоимии, кажется, перестало биться. тому раскрыли. он теперь преступник. где он скрылся? он ранен? ему плохо? глаз бога все еще при нем? что делать? что делать? что делать?
главное не паниковать.
– можешь осмотреть дом, но мы у себя преступников не держим. – пытается держаться холодно и отстраненно, контролируя пожар внутри. она не переживет если с томой что-то случится. – только учти, еще хоть раз ты себе позволишь тронуть моего старика, я затолкаю тебе в задницу все фейерверки, которые только есть в магазине наганохара и от этого тебя не спасет даже сама сёгун, ты понял? – ругает себя за излишнюю строгость к молодому пареньку, но нет ничего важнее безопасности близких, особенно в такой момент. солдат бегло осматривает дом и удаляется, сверкая пятками. йо падает буквально на пороге, стараясь успокоить беснующееся нутро, пытаясь рационально мыслить, вспомнить, куда могли они вообще пойти.
в этом маленьком инадзумском мирке у йоимии много друзей, у нее много знакомых, но она почему-то всегда одна. с того момента, как слух отца ухудшился и привычные разговоры стали криками, а вскоре даже крики сошли на нет, она чувствовала себя очень странно и непривычно одиноко. ей хватало отца всегда, сколько себя помнит. но болезнь брала свое, все самое родное отбирала и прятала неизвестно где. в этой всей суете, в привычном, уже не висящем бременем одиночестве, она влюбилась. как дурочка, как маленькая девочка. влюбилась просто так. незаметно, тома стал для нее солнцем. солнцем с золотистыми мягкими волосами, которые пахли маслом лотоса и мятой. солнцем с такой искренней улыбкой и чистым сердцем. это чистое сердце йоимия хотела спасти больше всего. и сейчас, её счастье, её маленькое личное солнце было под угрозой. признаться ему – сущий бред, кому нужна девчонка с фейерверками, от которой пахнет порохом и сахарной ватой. ей достаточно того, что он просто с ней улыбается, а зеленые глаза сияют, словно драгоценные камни, теряясь в заливистом смехе тихими вечерами в его выходной. рушить все это не было смысла, одна фраза не стоит их теплых моментов вместе. но чтобы эти моменты не стали прошлым, йо решает все таки не сидеть на месте.
– отец, – кричит она, на что старик лишь оборачивается медленно. – я скоро вернусь.
через канавки и арыки, через кусты и узкие задние дворики, йоимия медленно пробиралась к статуе, где все и произошло. черно-фиолетовые одежды мелькали среди обшарпанных досок домов и яркой зелени инадзумских улиц.
господи, йо, какая площадь. идиотка. чайный дом. скорее туда. – гэта громко стучали по каменной кладке, от чего йо, стянув обувь и носки, быстро рванула к чайному дому, месту, куда, хоть и сунутся ребята из тенрё, но дальше порога не уйдут.
путь до коморэ йо не помнит. как оказалась внутри тоже, единственное, что сейчас стоит перед её глазами, это тома, с парой пластырей на лице и красными полосами от веревок на запястьях. главное живой.
– боже мой, я так испугалась, – говорит она слишком эмоционально, пытаясь сдержать слезы и себя, чтобы не броситься ему на шею в порыве чувств. – что произошло? – подходит медленно, кончиками пальцев подхватывает его руки, касается этих мозолистых ладоней, израненных запястий, о которых думала пол утра. – ты не ранен?– интересуется уже тише, однако сердце так бешено бьется, что свои же собственные слова звучат, кажется, где-то на другом конце острова.

Отредактировано Yoimiya Naganohara (2021-12-28 08:49:59)

+2

3

хочешь спрятаться, прячься на видном месте

зачем? зачем сёгун запугала людей, держит свой народ в страхе? зачем отнимает глаза, дары богов? разве это имеет какое-то отношение к вечности? тома искренне не понимал. не так он себе представлял вечность. он стоял на коленях и мысленно уже попрощался со своим глазом бога. сёгун собиралась показательно изъять его пиро-глаз бога. привести свой указ в действие. но... что-то пошло не так. вмешался путешественник. дерзнул. пошёл против указа, пытаясь противостоять баал, не дать свершиться не справедливости. защитить его, тому, противостоять архонту. такой поступок взбудоражил толпу.

ты исключение. исключения - враги вечности

стальным звоном отдаётся голос баал в голове. она произносила это слишком холодно, слишком отстранённо и без каких-либо выраженных эмоций. видимо этого боялись люди. людям страшно, когда они не могут прочитать эмоции на лице другого, они не знают, как поступить. как будто ступаешь в бездну, не зная, что тебя там ждёт. ходишь в слепую. с человеком без эмоций страшно общаться. не угадаешь, когда он вонзит тебе меч под рёбра. сёгун была именно такой. тома обычный человек, которому посчастливилось стать владельцем пиро-глаза бога, он также испытывал страх. он не безумец, чтобы идти в открытую против воли великой баал. да, по его мнению, она заблуждалась объявив охоту на глаза, но он не осуждал. просто не понимал. считал, что запуталась и как-то исказились её взгляды на вечность. путешественник вступился за тому, не позволив отнять пиро-глаз бога. всё происходило молниеносно. стремительно. в какой-то момент итэр отлетает и сёгун заносит над ним меч, тома успевает развязать руки и бросить копьё в сторону архонта. что же он творит? преступник однажды - преступник навсегда. он не считает, что делает что-то действительно противозаконное, он просто должен спасти жизнь другу, который вступился за него. друг за друга. и вот они уже сбегают с площади, совершая прыжок в сторону живого квартала.

хочешь спрятаться, прячься на видном месте

времени в обрез. каждая секунда на счету. тома предлагает путешественнику держать путь в сторону сопротивления, дав координаты. сам он решает залечь на дно в чайном доме. туда не полезут. никто не посмеет усомниться в камисато. по правилам они должны выдать тому правосудию, на что и будут давить. проверять их не станут и в чайный дом носа никто не сунет без ведома хозяев. торамору не пропустит чужаков. спрятаться у всех на виду лучший вариант. под носом у себя никто ничего не видит. главное, добраться незаметно. тома чувствует, как его руки вспотели и сердце колотится. картинки с площади до сих пор перед глазами. бездушный взгляд баал вызывает мурашки по телу. тома проскользнул в чайный дом коморэ. выдохнул. сразу направился в дальнюю комнату. завалился на футон. просто лежал и смотрел в одну точку, пока не объявилась йомия.

хочешь спрятаться, прячься на видном месте

- несколько царапин, ничего страшного...ха-ха, - он нервно посмеялся и криво улыбнулся, стараясь быть на позитиве, чтобы девушка не переживала, - правда ничего серьёзного. у меня есть волшебный пластырь, - он показал на пластырь пальцем. йомия настоящее солнышко, королева лета и томе не хотелось, чтобы она волновалась за него. не хотелось, чтобы расстраивалась по пустякам. он ведь жив, значит, всё хорошо. они ушли с прохода в дальнюю комнату, чтобы их не обнаружили. тома теперь разыскиваемое лицо и ему придётся сидеть тихо, - у меня собирались показательно конфисковать глаз бога, сама сёгун явилась. путешественник не дал ей этого сделать, поэтому в городе теперь не спокойно. его и меня разыскивают. я пока побуду тут, пока всё это не затихнет...

он не знал, сколько времени ему придётся прятаться
может вечно?

+2

4

какой к черту волшебный пластырь, – думает наганохара и внимательно вглядывается в лицо парня. он юлит. вероятнее всего, что-то где-то болит, потому что ребятки кудзё сары не сдерживаются, бьют всегда со всей силы и по больному. маленькие ожоги от электричества пытается прятать, раскатывая рукава и складывая руки на груди. от сёгуна можно уйти живым, но невредимым? вряд ли. прячет взгляд. утыкается глазами куда-то в стену, потирая перебинтованные пальцы и так рвано, взволнованно выдыхает. рассказывает обо всем произошедшем как-то слишком быстро, скомкано. обычно его речь полна красок, сравнений, приукрашенных врак, но сейчас. . .
– не верю, – йоимия неожиданно для себя выпаливает, заливаясь краской от макушки до пяток. в голове маленькая йома, которая отвечает за здравый смысл, бьется в припадке, потому что на передний план выходит та самая влюбленная дурочка, которая не может держать язык за зубами. сердце так бешено бьется в груди, кажется, будто сейчас сломает ребра и вырвется наружу. – я не верю, что с тобой все хорошо. посмотри на себя, – говорит как-то шуршаще- тихо, словно вокруг – звенящая тишина. – мне больно даже просто смотреть на твои "волшебные пластыри". – снова хватает за руки решительно, закатывая рукава его куртки. кожа мужских рук горячая, сухая, с кучей мелких пластырей, повязок и проступающих крапинок крови. ей, такой влюбленной дурочке, хочется сейчас быть не "королевой фейерверков", а простой жрицей храма, которая в два счета может залечить эти раны. хочется поцеловать каждую ранку, каждый поврежденный участок кожи, лишь бы ему не было больно, хочется спрятать его от всего мира, лишь бы не было страшно. – черт тебя дёрнул вообще светить своим глазом бога! говорила же, убирай его дальше или носи фальшивку. – сердечный галоп заглушает все вокруг. кровь так сильно шумит в ушах, что все, что в перед её глазами, а перед глазами только тома, рябит и плывет и смешении красок. руки томы отпускать совсем не хочется. пока она касается его, весь шум и гам уходит куда-то на второй план, словно создавая вокруг них огромный пузырь, через который не сможет пробиться ни одна армия, ни один архонт.  – ты ведь понимаешь, что это могло стоить тебе жизни? что было бы, если бы не пришел путешественник? если бы и ему  досталось? боже, где-то ты такой умный, а где-то . . . как я в такого дурня вообще влюбилась! – последние слова выкрикивает как-то слишком громко.
кажется, работа её здравого смысла окончательно дала сбой. что она только что наделала?  поднять взгляд на него не в силах, боится его реакции. непонимания. молится селестии, чтобы он не услышал. хотя это просто невозможно. прошу, тома, сделай вид, что я ничего не говорила. – когда уже её сердце остановится? сколько можно так бешено колотиться?
теперь её нутро трепетало еще больше из-за осознания, что он в розыске. теперь его жизнь висит на волоске, покажи он нос из чайного домика и просто издай посторонний звук. в голове вьются мысли, что, возможно, она сможет как-то вывезти его из инадзумы и сплавить в сильные и надежные руки бэйдоу, которая увезет его обратно в мондштадт. может, йоимия сможет увезти его хотя бы на другой остров, туда, где не рыскают ищейки кудзё и где не властен бешеный режим райден сёгун. но как бы цепочки планов ни строились, ничего не выйдет. особенно сейчас, когда на каждый квадратный метр инадзумы приходится десяток солдат комиссии тэнрё.
– прости, я. . .  наверное, слишком бурно реагирую. ха-ха, не обращай внимания, сделаем вид, что я ничего не говорила. – улыбается и  будто просыпается ото сна. слишком прекрасного сна, где все в безопасности. где он в безопасности. где он не слышал этого глупого признания, которое так внезапно сорвалось с её губ. отпускает его руки так же резко, как и хватала, а внутри ругает себя за такое импульсивное поведение. но ничего с собой поделать не может. не может смотреть на то, как человеку, в которого она влюблена, так искренне и чисто, причиняют боль. – главное вы оба живы и в безопасности. надо будет обязательно поблагодарить путешественника, – смеется как-то нервно и не знает, куда деть руки. ладони так предательски вспотели и неприятно скользят, касаясь друг друга. – я пойду принесу чаю и чего-нибудь перекусить. уверенна, у таромару обязательно есть то, что поможет тебе быстрее восстановиться. – в полупустом доме её шаги разносятся эхом. она слышит тихие разговоры леди камисато с кем-то, перешептывание немногочисленных посетителей, которые при виде неё быстро скрывались в чайных комнатах. 
таромару привычно сидел на своем месте, тихо порыкивая, когда, очевидно, кто-то приближался к чайному дому. смешной пёсик в повязке и жилетке совсем не представлял угрозы. кажется. но судя по рассказам тех единиц, кто видел злого пёселя, можно сказать, что этот комок шерсти – тот еще зверь.
– здравствуй, мару, – йоимия дружелюбно треплет "владельца" домика по гладкой шерстке. её глаза немного слезились от всего ею сказанного, так внезапно, так неуместно. такая она глупая.  – я за чаем. помнишь, я тебе давала лечебный чай из ли юэ, который передала бэйдоу? он еще остался? – собака лает пару раз и, встав на задние лапки, скидывает носом маленький мешочек, с очень знакомым ей запахом. цветки цисинь и стеклянные колокольчики. тот самый чай. – спасибо. – проникает на кухню, где на тлеющем огне стоят чайники и подготовлены сервизы. делает все на автомате, цепляя ловкими руками необходимую посуду. однако все еще думает. думает о том, что она совсем спятила. йоимия знала, что тома – это мокрая мечта половины девушек инадзумы. она много раз слышала, как мио огура говорила, что хочет ему признаться, ведь он такой классный. даже сама госпожа аяка, казалось, смотрела на него с какой-то непередаваемой, совершенно невероятной теплотой. потому что тома такой. . .  такой неземной, такой волшебный. и йоимия явно не в выигрыше рядом с такими "соперницами". да и соревноваться вовсе не хотелось, ведь её возлюбленный ни какая-то вещь, ни главный приз, он вправе выбирать сам.
но ей, правда, хотелось, чтобы он выбрал её.
– господи-и-и-и-и-, какая же я дура, – шмыгает носом, пытаясь сдержать слезы и оседает на пол, прям перед печкой, на которой медленно прогревался чай для томы.

Отредактировано Yoimiya Naganohara (2022-01-15 16:22:40)

+1

5

глупый, глупый олух. пень трухлявый. уставился на девушку и не отводит взгляда, пока она нервничает. чуть ли не прыгает вокруг него. переживает за него. а у него сердце из груди выскочить собралось от безумного стука. сжимает руки в кулаки. да, что же он так запереживал? останови её, останови тома! встряхни! скажи, что всё в порядке! закричи, что всё в порядке! только пусть прекратит, прекратит за тебя идиота трястись. не заслуживаешь её переживаний. она такая потрясающая! вспышка в ночи, огонёк в полном мраке. фейерверк, который остаётся в сердце навсегда. да, он много раз слышал, как отзываются о наганохаре и многие мечтают получить скидку прямо из её рук. у этой девушке много поклонников, а она так за него нервничает. пусть прекратит, он не стоит, совсем не стоит этого. ему хочется остановить йоимию, но молчит. слова не выходят из горла. смотрит бараном на девушку, позволяя ей говорить. много говорить, переходя на громкие тона.

поток слов девушки с фейерверками не прекращался. она осматривала его руки в ссадинах. он позволял, не сдвинувшись с места. ему приятно, когда она его щупала, проверяя на наличие ранений. теплота разливалась по всему телу. он не в силах оказался ей противостоять, поддаваясь этим прикосновениям. нет, он не первый раз с женщиной, не мальчишка зелёный, но там было другое. спор на пьяную голову, ему вообще нельзя пить алкоголь. тома зарёкся, что больше стакана не выпьет. с камисато аято себе дороже пари устраивать. он небось даже и не помнит об этом. неважно, это сейчас неважно. йоимия нравилась томе и от этого становилось приятнее, что именно она касалась его кожи своими горячими пальцами. такая разгоряченная, пылкая. ему вдруг захотелось схватить её в охапку и поцеловать. ещё немного и он это обязательно сделал бы, но девушка суетилась. выпалила, что влюбилась в него. что? в него? он так-то молчал забыв всё слова на свете, а тут вовсе онемел. не знал, как реагировать. во дела! влюбилась в меня, ха-ха! она ведь серьёзно, а он поверить не мог в своё счастье. чувства взаимны, наверное. он ведь не испытывал такого притяжения к другим девушкам. йоимия выделялась, если другие девушки серые, то она на их фоне яркий огонь. он часто ходил к ней в лавку за фейерверками, но это лишь предлог. ходил с ней на праздники, где запускали её фейерверки лишь для того, чтобы за ней наблюдать. она словно ребёнок смотрела на салюты, а в глазах её отражались тысячи огоньков. а он был рядом и мечтал коснуться губами щеки, даже этого достаточно, чтобы сердце забилось быстрей. да, что же он за кретин! сейчас упустит свой шанс иии.... упустил.

наганохара вылетела стрелой из комнаты, пробежав делать целебный чай. тома почесал затылок, - фууух... жарко тут, - он старается дышать ровно и глубже. кажется у него горят щеки, как у мальчишки при случайном попадании в женскую часть сэнто. чего так разогрелся, как печка? надо успокоиться и взять себя в руки, а лучше сразу в ноги и топать к девушке помочь. сказать ей, чтобы не волновалась. он сделает вид, что ничего не слышал, как она просит. или... идиот. надо тоже признаться! тома находит мастерицу фейерверков возле печки. травами запахло.

- с тобою рядом...
в памяти буду хранить
тепло твоих рук,
- негромко пробормотал, присев рядом и помогая с чайником, - йоимия, я не мастер признаний, но ты мне тоже нравишься. уже давно, - раскладывает заварку, сосредоточившись на травах. снова загорелся, нет ему спокойствия, да что же такое! чай этот совсем не успокаивает, а больше нервничать заставляет. заваривается долго. и зачем он туда ещё больше кинул, если девушка уже всё сама сделала? двойная работа, что-то он не подумал. это когда встречаются две кухарки на кухне, одна соли в суп добавит и другая, всё пересолёный будет. влюбились.

тома не выдерживает и хватает йоимию за подбородок, притягивая. касается её губ. солёные? неужели плакала из-за него глупого? долгий поцелуй.

+1

6

слышит звук чужих шагов. по ритму шага и кончикам белых носков узнает тому, но взгляд поднять не смеет. боится, что сейчас будет что-то вроде "ты классная, но ты не в моем вкусе" или еще что похуже. нет. похуже быть не может. она хорошо знает тому, даже если ему что-то не нравится, он не будет говорить это с открытой неприязнью. он найдет нужные слова, чтобы ей не было так больно. но как бы мягко он не говорил, йо уверена, что её сердце буквально разорвет на части. не вовремя влюбилась, – думает йоимия. – совсем не вовремя. когда в видимом благополучии инадзумы нагнетается страх, паника и неизвестность, она решает влюбиться по самые уши. и получается, что вместо революции и борьбы за свободу, она думает о том, как же сладко пахнет от томы и какие же, черт возьми, смешные эти его белые носочки.
ей смешно от собственных мыслей и плакать хочется еще больше. дурацкие чувства, дурацкий тома, дурацкое все. вытирает слезы об голые коленки и шмыгает носом еще громче, не то демонстративно, не то потому, что сдержаться не может. он присаживается рядом и йо чувствует, как от него веет жаром. буквально теплее, тем от печки. к нему хочется прижаться ближе, положить голову на плечо и слушать, как плавно льется его голос, пока он рассказывает о всех своих заботах. его перебинтованные исцарапанные, но все еще такие красивые руки сервируют уже приготовленный чайный набор заново. она видит дрожащие кончики пальцев и его легкую неуверенность, слегка приподняв голову и прикрывая взгляд волосами. видит его зардевшие пунцовым щеки и горящие кончики ушей, смешно выглядывающих из-под копны золотистых волос. и даже не хочется его останавливать. хотя бы так, хотя бы сейчас она еще немного может побыть с ним рядом перед тем, как начнет его избегать. наганохара уверена, что не сможет смотреть ему в глаза еще несколько месяцев, а может и лет, потому что переживать отказ от того, кого она так сильно любит, очень тяжело. да и она себя знает. даже если сейчас он скажет, что не испытывает к ней ничего, любить она его будет еще очень долго. дура. признание с его губ слетает быстро, плавно, так естественно. сначала не верится вовсе. незаметно щипает себя за щиколотку, все еще ожидая, что это её глупый сон. но нет, она шипит, от того как сильно себя ущипнула и наконец-то поднимает взгляд на парня.
о, архонты, я в прошлой жизни, видимо, спасла селестию, – реальность оглушительных шквалом валится на нее, отдавая по всему телу бешенным сердцебиением и счастьем. действительно счастьем, какой-то неизмеримой радостью, которая струиться сейчас вокруг нее, через нее, буквально везде. и хочется, вроде, что-то сказать, но не знает что. тело забывает, что такое дышать и йо  лишь и может, что открывать и закрывать рот в удивлении. только она хочет броситься ему на шею, потому что совладать со всеми эмоциями одной очень трудно, как те самые прекрасные пальцы, которыми он любовалась всегда, касаются её лица. а после чувствуется лишь тепло чужих губ на своих. он, наконец-то, так близко. ближе некуда. весь такой горячий, прям как и его глаз бога, но до неприличия нежный, что страшно шевельнуться. вдруг исчезнет? отвечает на поцелуй, прикрывая глаза, отдаваясь моменту. и ведь уже не страшно обнять его за шею, чтобы прижаться ближе, почувствовать его всем телом. зарыться пальцами в волосы, чтобы утонуть в прикосновениях. она так давно об этом мечтала. представляла себе мягкость его волос, теплоту кожи, представляла его сильные руки на себе буквально везде. потому что ему она бы позволила. от таких мыслей немного стыдно, но когда твоя любовь тебя целует, пусть и на кухне чайного дома после почти устроенного государственного переворота, ничего не важно. отрывается от губ томы нехотя, заглядывая в его изумрудные глаза. невероятно красивые, сияющие, добрые. хочет смотреть в них миллион лет и видеть в них взаимность, которую видит сейчас. жаль, что у них нет этих миллионов лет, но так здорово, что есть настоящее. обхватывает ладонями его лицо и бессовестно счастливо покрывает щеки, лоб, глаза, губы, бесконечными маленькими поцелуями, стараясь показать, насколько сейчас она счастлива и насколько сильны её чувства. не может перестать улыбаться глядя на него. хочется его укусить, потому что сейчас она не знает, как выразить её чувства еще лучше, еще больше, еще сильнее.
– ой, чайник, – внезапно говорит йо, когда слышит, как агрессивно скачет крышка чайника на плите и она подскакивает, заливая горячей водой, приготовленный заранее чай. смотрит на тому влюбленными глазами и улыбается, подмигивая. – пойдем обратно в комнату. – помогает ему подняться, нежно держа за плечо, а после берет поднос и медленно начинает идти, иногда оборачиваясь. – надеюсь таромару простит нас за чайное богохульство и за то, что нам придется снова разбавлять чай водой. – посмеивается тихо, проходя в их чайную комнату и усаживаясь у столика. разливает чай по чашкам и слышит тяжелые вздохи боли, когда парень усаживается рядом. придвигается ближе, боясь разрушить сказку, которая внезапно свалилась на нее и нерешительно касается его плеча, аккуратно поглаживая, переходя кончиками пальцев на изгиб шеи и линию челюсти. – ты не представляешь, насколько я сейчас счастлива. – шепчет совсем тихо, почти беззвучно, обнимая его за талию и прижимаясь к груди. – боюсь что все рухнет в одночасье. . .  или что это мне, вообще, приснилось. – прижимается крепче, но боится сделать больнее, потому что уверена, что под одеждой куча ушибов и синяков. – прости, что обозвала тебя дурнем. – она чувствует, как быстро бьется его сердце, прям у её уха. понимает, что все что он говорил – не шутка, не розыгрыш, не другая реальность. то что ей снилось и рядом не стояло с тем, что она испытывает сейчас. – я правда очень переживала. и я правда, очень тебя люблю и боюсь, что тебе сделают больно. – снова хочется кукситься и хныкать, но она лишь утыкается носом в изгиб его шеи и облегченно выдыхает. он сейчас рядом, он в безопасности и она может вот так вот смело прикоснуться к своей златовласой мечте.

Отредактировано Yoimiya Naganohara (Вчера 09:09:10)

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Sorry for making you worry [genshin impact]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно