активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » God Rest Ye Merry Gentlemen [Genshin Impact]


God Rest Ye Merry Gentlemen [Genshin Impact]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[sign]  [/sign]

God Rest Ye Merry Gentlemen


kaeya alberich & venti & scaramouche // ли юэ // настоящее время


https://i.ibb.co/K241Fjh/1.jpg https://i.ibb.co/4J46VW0/2.jpg https://i.ibb.co/PhkSfz4/3.jpg

Requiem Aeternam, Dona eis

Dies irae! dies illa
solvet saeclum in favilla
teste David cum Sibylla!

Quantus tremor est futurus
quando judex est venturus
cuncta stricte discussurus!

Tuba mirum spargens sonum
Per sepulcra regionum,
Coget omnes ante thronum.

Даруй им вечный покой.

День суда и воздаянья
в прах повергнет мирозданье.
То — Сибиллы предвещанье.

Что за трепет в души снидет
в час, как Судия приидет,
все рассудит, все увидит.

Пробужденный трубным звоном,
бросит мир свой гроб со стоном
и, дрожа, падет пред троном.

Requiem Aeternam, Dona eis, Domine

Отредактировано Venti (2021-10-29 16:43:07)

+2

2

Ох, мне жаль.

Мне так жаль, я...

Простите меня.

Сухие рыдания плотным кольцом легли на глотку. Слёз не осталось – все их без остатка высушил едкий дым, поднимающийся с земель родного дома. Барбатос обхватил свои тонкие плечи и крепко их сжал, склоняя голову к земле.

Я снова опоздал.

Венти широко распахнул глаза, хватая ртом воздух. А в следующую секунду согнулся пополам, судорожно выплевав на землю весь свой вчерашний ужин вперемешку с выпитым алкоголем. Никогда прежде поутру ему не было так плохо. Боги, адепты и духи не могли испытывать похмелья. Не могли же? Оглядываясь на своё состояние, Венти сильно засомневался в этом заключении. Плохо было не только желудку, но и голове – она раскалывалась, как от точного удара топором. Впрочем, даже от топора бард сейчас бы не отказался, если это решит его проблему.

Нет, плохо ему явно не от вчерашней попойки – в этом Венти был уверен на все проценты. Собственное тело ощущалось странно – слабость неприятным чувством растеклась по мышцам, сковывая до ломоты, а кожа стала слишком чувствительно к внешней температуре. Ему было холодно, даже несмотря на то, что Венти всегда использовал немного своих сил. Да и ещё это видение... Архонты не видят сны. По крайней мере, до этого дня он никогда их не видел.

С трудом бард привёл свое тело из горизонтального положения в вертикальное и тут же схватился за голову. Ай-ай, это никуда не годится. Чем бы не был вызван этот недуг, необходимо найти его источник как можно скорее и устранить. Венти задумался, в уме прикидывая расстояние до дерева Венессы. Вчера дорогу до Мондштадта он бы преодолел за сутки, сейчас... сейчас он сомневался, что самостоятельно сможет покинуть гавань Ли Юэ.

***

Это было здесь. Определенно, это было здесь. Венти аккуратно прислонился к искривлённому стволу дерева, рассматривая вход в пещеру с безопасного расстояния. Меньше, чем полчаса назад оттуда вышел Путешественник в сопровождении своей верной подруги. Что же там произошло?

Венти не стал окликать своего друга. Не стал, а стоило бы. Но вместо этого бард проводил юношескую фигуру взглядом, пока тот не скрылся из виду, и нетвердым шагом медленно направился к пещере сам, даже не подозревая, что был далеко не единственным, кто прятался от взора Почётного рыцаря в кустах. Странная, незнакомая болезнь притупила все его чувства, в то время как в мыслях крепко-накрепко засела уверенность в том, что в пещере этой находится его статуя. А возле его статуи находится что-то еще.

Проклятье. Ему было известно, что одна из статуй, раскинутых по всему Мондштадту, исчезла, просто, как и всегда, в своё время не придал этому особого значения. У него и догадки имелись на этот счёт: похитителям сокровищ умудрились её свистнуть прямо под носом у Ордо Фавониус и церкви. Кто бы то ни был, они проделали трудную, но слаженную работу, что заслужило его уважения. А пока статую не использовали в подозрительных целях... что ж, на её пропажу можно было и закрыть глаза. До сегодняшних пор.

Добираясь до своей статуи через хитро расставленные ловушки, Венти вырвало ещё два раза. Раздражённо цыкнув, он вытер подбородок рукавом. Здесь, в замкнутом помещении, воздух казался настолько застоявшимся, что даже ветру негде было разгуляться. Он устало привалился к стене.

- Ха... надо было всё же попросить его о помощи... – пробормотал он вслух.
Но допустить, чтобы Путешественник увидел его в таком состоянии?

Мысль, что сейчас он выглядит даже хуже раздавленного закатника, придала ему сил, и бард медленно, но целеустремленно продолжил свой путь, все так же по неосторожности активируя ловушки, но умудряясь их при этом миновать. Однако в зал он вполз едва ли не на четвереньках, тяжело дыша и упираясь руками о чуть согнутые, подрагивающие колени.

Старый. Именно таким Венти себя сейчас ощущал. Старый и немощный, жалкий и... и старый. Он шумно выдохнул и пальцами зачесал влажную чёлку назад. Свой любимый берет изумрудного цвета он потерял еще минут пятнадцать назад, налетев на механизм с большими, мерзкими пузырями. Жаль.

Он поднял взгляд и замер, ощутив, как по влажной спине пробежался холодок. За всю свою долгую жизнь Венти повидал многое, однако то, в каком состоянии он увидел свою статую, превзошло все его ожидания.

- Ха-ха... – кривая усмешка тронула его уста. – Какое возмутительное богохульство.
Однако на самом деле ему было далеко не до смеха.

Причина его неизвестной болезни заключалась в тёмной сфере, от которой исходила до боли знакомая энергия. Венти выпрямился и подошёл ближе, ощущая, что с каждым шагом его тело становилось тяжелее. Откуда это здесь, чёрт возьми? И что здесь произошло? Повсюду – следы битвы. Итэр с кем-то сражался? Не было похоже, чтобы он был ранен. Он столкнулся с кем-то из Ордена Бездны? Его статуя – их рук дело?

Вопросы вихрем кружились в голове барда, но ответа найти он не мог. Да и главное сейчас – поскорее избавиться от этой штуки. Что это вообще такое?

Венти поднял свой лук со стрелой и уже привычным движением натянул тетиву. Однако пальцы охватила мелкая дрожь, а в висках пульсировало так, что впервые в жизни ему было тяжело прицелиться. Находясь рядом с этой сферой, даже дышать было трудно – настолько воздух здесь казался спёртым и тяжёлым.

Он не сразу услышал, как по тускло освещенному коридору к залу шёл кто-то еще, а когда осознал это, было уже поздно. Незваный гость подобрался слишком близко, и Венти едва успел обернуться, прицелившись в него.

- Кэйа? – удивленно пробормотал он и осторожно опустил лук, с наслаждением отметив, как от этого простого действия расслабились мышцы рук. – Что... что ты здесь делаешь?

Отредактировано Venti (2021-10-29 21:44:30)

+1

3

У тебя может быть какая угодно репутация, тебе могут сколько угодно доверять или не доверять, но когда информацию по факту доносят всё-таки именно тебе - это, наверное, и есть прагматичное определение того самого результативного обаяния. Детали не важны.

Следить за путешественником - это вообще-то не цель Кэйя; не изначально и до сих пор не. Просто временами эффективный метод, позволявший обходить пустые траты времени. Слежка также методами альтернативными и, как умудрялся проворачивать капитан, не своими глазами вовсе, почти добровольная, но... Суть не в том.

В Тейвате что-то намечалось. Происходить-то уже происходило, жизнь на месте никогда не стояла, но сейчас речь шла о чём-то серьёзном; масштабном; по-настоящему. Кэйя не брался судить, равносильно ли это тому_событию, связано ли с ним, являлось ли последствием или чем-то отдельным, однако что-то намечалось - точно знал. Вообще знал много, но теперь, когда слишком много не случайностей посыпались то тут, то там, это "знал много" приобретало настолько большое разнообразие смыслов, что хоть зубы стирай от попыток разобраться. Или от ужаса выводов, когда всё-таки удаётся разобраться.

Бард, архоны, путешественник, Шторм, происходящее в Ли Юэ, опять-таки, снова путешественник, опять архонты, везде чёртовы боги, везде что-то глобальное, везде такое... взаимосвязанное и дурное по сути. Разумеется, занимательно; разумеется, Кэйе нравилось; разумеется, он ради чего-то подобного может и жил. А всё-таки. Лиц на сцене слишком мало, а игра их едва ли была честной, ведя к последствиям сомнительным. И если против нечестной игры Олберич, в общем-то, ничего не имел и даже поощрял, ибо не скучно, то к остальному имелись вопросы. Особенно на фоне того, что впервые за долгие годы общая ситуация стала отдавать чем-то очень личным.

Конечно же, Джин в курсе. Путешественник был правда полезным, правда вносил интерес, правда представлял из себя что-то новое, не-случайностью вписанное в его мир, и, наверное, Кэйя был по-своему ему за это благодарен. Как стоило быть благодарным рыцарям Ордина. За то, к примеру, что их капитан щедро позаботился о том, чтобы они всё пропустили; и вернулись домой. Не по частям.

Конечно же, Джин в курсе, и это было хорошо и плохо одновременно. Олберич не слишком загонялся на эту тему, но ради какой-то формальности, что стала привычкой, словно бы нужным якорем, значение оно всё-таи имело. Вот только судя по тому, что та назначила капитану взять с собой "кого-то ещё" - ни черта не понимала, или понимала слишком мало, или понимала не так. Естественно. Потому что Кэйя, увы, понимал не всё, но достаточно, чтобы считать это глупым, непредусмотрительным и поспешным решением. И именно потому, единственно владеющий полученной информацией ака часть верхушки Ордина, совершенно случайно завёл рыцарей на полмили от предполагаемой точки наблюдения; случайно произошёл обвал, разделивший его и рыцарей; случайно самостоятельно оттуда не выбраться, пускай воздуха и хватило бы на несколько суток. Надо доложить, пускай подождут подмоги. Случайности случайны, а две вещи в них точны: никто не умрёт и мешать не будет также - никто.

Следить за путешественником - это вообще-то не цель Кэйя; но одно из средств, что на этот раз вкупе с прежним диалогом дало результат. Путешественник как минимум не соврал, неизменно не имея некоторых мотивов. А значит, дальше Кэйя сам. Тем более что по дороге ему попались монстры, зараженные до одурения, до скрипа зубов знакомыми мотивами. Теми, что прежде Кэйя, стоило попасть в принявший его дом, он встречал так редко, и те, что стали куда более частым явлением с появлением... Да, в общем-то, всего ранее озвученного: бард, путешественник, дракон. Хотя их самих капитан с Одином Бездны, с Бездной, да даже с Фатуи - не связывал. У него имелись свои теории, куда менее простые, совсем не радужные и путавшие даже его самого. И то знакомое-забытое ощущение, что преследовало Олберича, когда он теперь приближался к месту, оставив рыцарей за "завалом", стоило только увидеть знакомый берет, видимый в ночи и при свете дня... То ощущение, что отдавалось неприятной, раздражавшей и беспокойной пульсацией в глазу, чего не ощущалось бы словно целую вечность; то ощущение, что Кэйя ненавидел, но наяву и в кошмарах не мог отделать от себя, словно оно какой-то едкой точкой застыло в нём и... То самое ощущение, что не давало сомневаться: что-то приближается. И кто-то более чем активно работает над этим. Не суть даже важно кто, а вот возможности... нет, способы воплощать эти возможности - впечатляли. От эстетики пагубности до ужаса перевёрнутого вверх дном мира, лишающего его себя.

Какое-то время Олберич выждал, отсчитывая что-то в голове беззвучными постукиваниями пальцев, а после и сам двинулся в пещеру: Венти непременно успел продвинуться на достаточное расстояние. И, раз пещера не обрушилась ни после нахождения в ней Итэра, ни сейчас, когда бард там, то мужчине также можно последовать примеру. Он готов чем угодно поклясться и сделать ставку на сколько угодно долгую трезвость, что там будет нечто, способное его удивить. Приятно или нет - понятие всегда относительное, как посмотреть. И если бы не то, чем прежде поделился путешественник, Кэйя быть может даже оказался бы выбит их колеи. Если бы перед тем, конечно, смог успешно оказаться не выбитым ловушками (одно удовольствие пробираться, хотя и надоедливо, если честно; упс, даже рухнул не с концами).

Про себя капитан даже присвистнул, уставив взгляд на статую и не отводя его до тех самых пор, пока внимание не привлёк Венти. Если честно, не казавшийся сейчас опасным. Это не самоуверенность Кэйя, просто... посмотрите на него. На его позу, на его на руки. Достаточно увидеть Венти лишь единожды в его "обычном" расположении, чтобы сходу уловить разницу.

Потому, когда взгляд морозного глаза оценил барда, вновь вернулся к статуе. Это правда выглядело серьёзно и даже дико, несмотря на личное отношение к проявлению божественного в мире. Некая грань и... технология? Магия? Что за чары? Подобных установок Кэйя не припоминал. Нет, кто это сделал - то что не первоочередное, даже то, зачем - не настолько важно, как гипотетическая вероятность того, что раз подобное провернули с одной статуей, то могут повторить это с другими. Со всеми другими. И тогда вся эти энергия... оу... оу-у-у. Всё-таки Венти выглядел очень погано, а скелеты внутри капитана назойливо вытанцовывали, желая раскрыться.
Ладно.

Поднял руки, улыбаясь. Мол, я не вооружен, о, что вы, с оружием на тех, кто с миром, без паники.

- Заблудился в поисках головной боли, - чуть растянуто и едва играюче, в своей обычной манере выдал Кэйя, приближаясь и к Венти, и к этой штуке соответственно. Богатое же у кого-то воображение, однако; и завидные ресурсы на их воплощение. У его Ордина таких, если честно, едва ли нашлось бы, увы. - Похоже, удачно заблудился, - едва наклонив голову, когда взгляд наконец опустился на Венти так, чтобы застыть на нём. Где-то по краям радужки отражалось то подобие анти-света, что источала статуя.

- Что-то мне подсказывает, что это так не задумано? - изначально, разумеется. Впрочем, по тому, как сие прозвучало, можно было догадаться, что капитан вполне серьёзен в своих намерениях и вести себя будет соответственно.

- Что ты намерен с этим делать? - у Кэйи сотня вопросов, и он не знает, имелись ли ответы у Венти хоть на половину из них. Внешний вид барда не обнадёживал на веру в подобное ни на йоту, вот совсем нет, ну никак, и тем не менее... если объединить их все, то получится один вопрос, что и озвучил. Как хотите, так трактуйте. Тоже тактика.

Забавно: путешественник, бард, Бездна, скверна, Ордин, может быть Фатуи. Всё то, за чем следил, что объединял и в чём копался Олберич, снова сошлось воедино, словно магнитом притягивалось. Что же, чёрт подери, должно было произойти? Одну катастрофу Кэйя уже видел. Если честно, второй - даже в половину от прежней - было бы здорово избежать. Крайне желательно. Критически необходимо. Спасибо, кэп.

+1

4

Венти выдохнул, но до конца расслабляться не стал - пульсация в висках, да ломота в мышцах ему не позволяли. Тело горело, в то время как сам бард ощущал покалывающий холод; влажная от пота рубашка неприятно липла к спине. Не хотелось, очень не хотелось, чтобы таким его кто-то увидел. Образ весёлого, беззаботного барда должен был запечатлеться в памяти живых навсегда.

- А-а.. – протянул он и заставил себя улыбнуться. – Какая удача. У меня тут как раз имеется одна, с удовольствием бы поделился.

Сэр Кэйа, доблестный капитан кавалерии Ордо Фавониус. От его ли взгляда по спине пробежался холодок, или то заслуга разрозненных ветряных потоков, гуляющих по подземелью? Венти запоздало осознал, что они впервые за долгое время остались наедине. То, что капитан пришёл сюда один, без подчинённых, говорило о многом.

Венти снова посмотрел на статую, делая вид, что внимательно оценивает её состояние, в то время как сам отчаянно старался придумать хоть какой-нибудь план. Впрочем, даже думать ему было тяжело – мысли обволок густой туман, и если в голове что и появлялось, то надолго не задерживалось. Одно было ясно: сейчас, оставшись без свидетелей, у сэра Кэйи совершенно не было нужды поддерживать свой образ доблестного капитана. Сейчас... сейчас он мог и не ограничиваться одним лишь приказом действующего магистра Джинн.

Так что он здесь забыл и чего хочет добиться? Отчего оставил своих товарищей позади? Не нашептывания ли Каэнри'ах тому виной?

- Ха-ха, у этих ребят совсем нет чувства вкуса, - собственный смех был больше похож на болезненный кашель. – Если они настолько от меня без ума, то им следовало пойти в церковь и присоединиться к пастве, а не выдумывать всякие жуткие вещи...

Наверное, он сам себе придумывает лишнего. Последние несколько дней выдались для него особенно тяжелыми – нарастающее чувство тревоги не позволило глазу сомкнуться, что уж говорить о простом отдыхе. Но как сэр Кэйа следил за всем происходящим через свою секретную сеть, так и Венти немного за ним приглядывал. Он знал – бывший принц своего происхождения не забыл и не оставил. Придёт время, и он обратится к своему настоящему имени.

Настанет ли оно сейчас?

Горло сдавил новый приступ, и Венти громко закашлял, прикрыв рот кулачком. Жалкий. Но если принца его вид забавляет, то, что же, он рад хотя бы так ему послужить.

- А ты когда-нибудь задумывался, для чего нужны эти статуи?

Холодно, очень холодно. Хотелось пить, и желательно чего-нибудь горячего и крепкого. Ах, вот бы вино сейчас сварить с какими-нибудь пряностями... с сочными и спелыми дольками яблок, например.

- Архонты наделили их своей силой, чтобы им легче было следить за подвластной им территорией. Хранящаяся в обычном куске камня энергия была способна на протяжении целых веков отгонять монстров, а люди могли в безопасности рядом... отдохнуть, например, - затараторил бард. – Только когда я принял пост Анемо Архонта, то далеко не сразу понял, как это удобно. Понимаешь, я... я был уверен, что людям не нужен Архонт. Не после того, через что им пришлось пройти...

Венти не знал, зачем Кэйе сейчас вся эта информация, но ощущал острую нужду с ним поделиться. Он снова поднял лук и натянул тетиву, целясь в одну из цепей, удерживающих статую.

- А потом люди стали воевать друг с другом. И тогда я подумал – ну и ладно! Если им нужен тот, кому они будут поклоняться, и чьего гнева из-за свершённого греха станут бояться, то пусть делают эту свою церковь. Вера может оказаться оружием куда опасным, чем самая острая стрела.

Подрагивающей рукой он отпустил стрелу, и та, наполненная нестабильной силой Анемо, со свистом и последующим громким хлопком разорвала толстую цепь. Сама же статуя накренилась в сторону, но, вопреки ожиданиям, продолжила висеть, накрепко удерживаемая остальными цепями. Венти шумно выдохнул и прицелился снова.

- И вот, эти статуи. Я наделил их своей силой, потому что решил, что с ними искателям приключений будет безопаснее, да и обычным путникам найдется, где устроить привал. А вы, Ваше Высочество, когда-нибудь отдыхали рядом? Я очень постарался и не пожалел своих сил. А теперь снова плачу за свои ошибки.

Вторая стрела пролетела мимо и влетела в стену позади, аккурат попав прямо в тонкую, но глубокую трещину. Венти раздосадовано фыркнул. Он даже не обратил внимания на то, что обратился к капитану кавалерии, используя титул, который тот уже давно не использует. И даже просил больше никогда так его не называть? Венти не помнил. Сознание путалось.

- Тебе же известно, что это за сфера, и знаешь, какое влияние она оказывает на меня. Странно, что в первый раз от воздействия скверны мне не было так дурно. Наверное, я действительно старею, ха-ха...

От третьего выстрела натянутая до предела цепь лопнула и с грохотом рухнула на пол; статуя же продолжила висеть, удерживаемая еще пятью такими же цепями. Плохи дела. Ничего страшного, если от его действий статуя рухнет и разобьется, да только процесс этот оказался куда тяжелее и медленнее, чем бард планировал заранее. Он мог бы покончить все одним точным выстрелом, да только целиться в тонкие каменные руки статуи, находящиеся в опасной близости от тёмной сферы, не решился.

- Что ты здесь делаешь, Кэйа? – повторил свой вопрос Венти. – Не говори, что пришёл посмотреть на меня и мои старания. Мне это польстит, конечно, но я бы хотел услышать от тебя правду.

+1

5

Рефлексии - ноль. Волнение - только здоровое, рациональное, оправданное здравым смыслом, собственным опытом и богатым воображением. Кэйя слишком многое повидал, многое пережил и много с кем имел дело, чтобы эмоции в нём закипали на раз-два, перекрывая собой всё остальное. В полноценном смысле ему даже удивляться не то чтобы просто, и потому всё, что хоть сколько поселяло-задевало-затрагивало мужчину, по определению стоило того, чтобы капитан за это зацепился. Для дела и просто так, для себя самого. Разве иначе вообще возможно, хах.

Он не вмешивался в триаду и агонию архонта, наблюдая за всей той красочной картиной, что разворачивалась перед ним: смазливое тело Венти воплощало собой боль, отсутствие контроля и всю гамму, вытекавшую из этого. Свобода какая она есть; люди вольны как радоваться, так и страдать, там чем же их архонт отличен, да? Все смертны, все уязвимы. Не в том суть. На самом деле, Кэйя с этим просто ничего не поделать, так сложилась ситуация и так она влияла на Барбатоса, вот и всё. Возможно, не будь этого мучительного негатива, и тот бы вообще сюда не сунулся; тогда обстоятельства для капитана сложились бы менее удачно, и его пришлось вылавливать ветряного ещё и отдельно, как и застать сию замечательную статую самостоятельно; также со всем вытекающим. Да и, если совсем откровенно, Венти таким Олберичу даже нравился. Ничего личного: у капитана небольшая слабость на чужую слабость, не обессудьте, упс.

Скрестив руки на груди, Кэйя обошёл незапланированного спутника, наблюдая за тем, куда летят стрелы, как (никак) (плохо) работали его руки и, собственно, что от этого (не) происходило со статуей. Не то чтобы сам капитан мог совсем уж многое что с этим сделать; если надо быстро. А ледяных лестниц, горок или мостов прямиком в бесконечность его выстраивать никто не просил, он и не напрашивался. Пока не очень понятно, зачем и что с тем вообще делать. Заместо того предпочёл слушать, пока не нашёлся никто (или ничто) из тех, кто им способен помешать; наблюдал и улавливал, что происходило не только с окружением, статуей и её архонтом, но ещё и подмечал, что отзывалось в нём самом.

Словно снова в Бездне оказался, теперь, когда прошло какое-то время, это стало ощутимо. Только... неправильной. Ведь Бездна состояла из своей энергии, она вся монолитна, для неё эта суть и есть есть бытие, а то, что оказалось в этом мире - протечка, оно всё искаженное, а здесь ещё и попавшее в людские руки, что равнялось дальнейшей деградации. А всё-таки знакомое ощущение, в некотором смысле оно сбивало с толку. Так труднее сфокусироваться, а это ай как неприятно.

Палец беззвучно постукивал по ткани. 
Да, Кэйя помнил многое. Однако это не имело значения в нынешних условиях, при совершенных иных обстоятельствах и с действующими исходными данными. К примеру, в прошлый раз архонты пришли с войной в ответ на то, что выходило за рамки их принятия (безопасности?), не имея ни веры людей, ни статуй, ни власти, ни пропитанных ими земель. В каком-то смысле, всё это практически обесценивало прежний опыт: да, сфера схожа, да, воздействие то же, да, неизменно силы Бездны не в лучшем из их проявлений. Однако исполнители - другие, заказчик - тоже (спорно; за тем и копался), масштаб, последствия, цель, даже сама первопричина - это также не похоже на опыт прошлого. В конце-то концов, насущно разве что настоящее; так стоило думать; так Кэйя привык думать, бестолку утопая в мыслях и болоте внутри собственной черепушки прежде так долго. Неужто настало время снова заняться этим?... Звучало так себе. Если тонуть, то разве что в вине и женских прелестях.

Но, конечно, обстоятельства не спрашивают (если только их не подтасовать), как и мир кругом. Ни людей, ни архонтов, ни того, что между. Особенно когда все фигуры действуют друг против друга, разномастно, с некоторой хаотичностью, вразлад и невпопад. Потрясающая возня и бега, с которыми тем не менее приходилось разбираться Кэйе, когда просто наблюдать и наслаждаться, увы, уже никак.

- Как ты знаешь, я тебе не доверяю, - начал он, когда Венти, коего всё это время прилежно не перебивал, закончил. Разумеется, ответ построил в произвольном порядке, следуя своей логике и цели. - Вообще-то, никому не доверяю, - для самого себя уточнение, ага. Хмыкнул. 

Он может рассказать архонту о том, что думает о них всех и о Барбатосе в частности: о том, почему тот самый живучий, но самый слабый, кто они все вообще такие и так далее. Но за бутылкой-другой вина, в тепле, без подземелья с пропитанной отравой и божественной силой статуей. Речи сейчас звучали особенно красочно, антуражно и даже пафосно, конечно, но... За всеми фантиками Кэйя предпочитал глядеть на саму конфету, т.е. не терять рационального звена. Ситуация слишком серьёзная, чтобы забывать о нём. Как ни крути.

- Боги творят сомнительные вещи, люди, в общем-то, тоже. Пока это всё может называться контролируемым хаосом или ограничиваться внутренней борьбой - оно нормально и даже занимательно. Но только до тех пор, - его приятный, сладкий, но обмораживающий голос удивительно сочетался с местом, в котором они находились, с атмосферой, со всем подобием света, даже, прости Господи, не выступал контрастом сфере. Зато на фоне архонта - вполне себе контраст. Жаль, в каком-то смысле, что тот сейчас не в себе и с этим не покончить совсем быстро, но... что же. Внутренняя чуйка подсказывала капитану, что альтернативные решения не заставят себя долго ждать.

- Это, - грациозный жест на покосившуюся, но стоически не желавшую ни падать, ни приносить пользу статую, - то, что получается, когда сомнительные вещи богов и людей объединяются, а представление о контроле над хаосом трактуется не так теми, в чьи руки оно попадёт, - Кэйя отчего-то подходит к конструкции ещё ближе.

Его словно бы щекочет. Если кто-то когда-то чесал вас ногтем по шее, словно кота, то это наверное было нечто похожее. Только изнутри, в иной части тела и очень... Нет, это неизменно сбивало, но не обессиливало. Олберич не уставал. В каком-то диком смысла, даже наоборот. Ему почти стало казаться, что стоило рискнуть и поиграть с конструкцией: что, если её заморозить? А потом разбить стрелой архонта. Или выстроить ледяной купол вокруг сферы, хоть и придётся попотеть... что тогда будет со сферой? А с воздухом? А со статуей? А с ним самим? А если просто снять повязку и... Кэйя качнул головой, отгоняя обилие навязчивых мыслей.

- Мне было бы занимательно покопаться в этом глубже, м-м, из личных мотивов, скажем, - заместо того, наконец, выдал, через плечо уставившись на Барбатоса. - Но если я оставлю это здесь и сейчас, то не случится ничего хорошего. Его Высочество остался в прошлом вместе с Каэнри'ах, и не то чтобы я горел желанием оставить в прошлом ещё и звание капитана вместе с этими дивными землями, дарующими нам обетованное вино.

Олберич повёл плечом, что привело в движение его форму. Вновь отвернулся от воплощения архонта, поднимая взгляд необычного морозного глаза на опрокинутую Статую. Очень сильно хотелось себя чем-то занять, чтобы с одной стороны не гипнотизироваться зрелищем, а с другой не теряться да не злиться от того, что внутри отзывалось и бурлило что-то... слишком приятное, чтобы быть хорошим; не в этой ситуации точно. Не та форму любопытства, чтобы перешагивать грань.

- Прежде чем выяснять, заговор ли это Бездны с Фатуи и чего конкретного они пытаются добиться, угрозу нужно ликвидировать. Я здесь за этим, - ладно, чтобы занять пальцы, выпустил льдину, принявшись крутить её между безымянным и указательным. - Можно было long story short без предыстории, упс? Pardon me.

+1

6

Удивительно, насколько чужим казалось родное тело. Или же облик сей просто его отторгал? Трудно было сказать наверняка. Венти был уверен, что раз использовал полюбившийся лик на протяжении стольких лет, то должен был слиться с ним, как с родным. Но сейчас было невыносимо тяжело даже руку поднять – такими казались тяжёлыми эти тонкие, изящные пальцы.

Ах... и ты в том бою ощущал себя так же?

Лишь на мгновение прикрыв глаза, и далекое, всеми позабытое прошлое обрушилось на него лавиной: мягкая ладонь мальчишки барда, сжимающая потёртую лиру с оборвавшимися струнами, тлеющий огонь в его умирающих глазах. В предсмертной агонии ему было так же больно?

Венти поднял на стройную фигуру капитана кавалерии расфокусированный взгляд. Он никогда не признается ему, этому повзрослевшему, сильному мужчине, перенёсшим на своей доле немало горестей и бед, что всегда и неизменно видит на его месте несчастное, хрупкое дитя, в одночасье потерявшего и свой дом, и родную мать. Ах... помнит ли он её, свою царственную мать? Помнит ли, что цветом волос своих, да кожей пошёл в неё? Помнит ли, какой красивой была её улыбка? Барбатос вот не помнит, да и вряд ли вообще знал. Но зато помнил её глаза – такие же, как были у него в последние секунды жизни.

Ему хочется горестно усмехнуться, да за горло схватил очередной спазм, и Венти закашлялся, схватившись за живот.

- Кэйа... – тихо прошептал.

Не принц, Кэйа. П л о х о й человек. Как же иронично – этого он тоже никогда ему не скажет – и оригинально одновременно. А ещё грустно. Барбатос подвёл его, и это неизменный факт. Не сдержал своего обещания, и не смог уберечь от ужасной судьбы.

И сколько ещё таких людей было, чьи желания ему исполнить оказалось не под силу?

- Кэйа, - повторил Венти уже более взволнованно.

Он наблюдал, как мужчина с каждым шагом подходил к проклятой статуе всё ближе и ближе, и странный, первобытный ужас начал медленно сковывать всё его нутро. Венти шатнулся следом, нетвёрдым шагом следуя за маленьким кронпринцем.

- Кэйа, стой!.. – испуганно крикнул он, протягивая руку вперед и...
И хватаясь ледяными пальцами за край униформы капитана.

- Подожди...

Подожди чего? Венти осоловело смотрел перед собой, медленно собирая разрозненные вокруг частички воедино: сэр Альберих, подземелье, статуя и сфера. Они всё ещё в Ли Юэ и никуда не уходили, разумеется. Так откуда взялся этот страх?

Он остановил его, потому испугался за него?

Или потому, что побоялся того, что он может сделать со сферой?

Венти не знал. Кэйа сказал, что не доверяет никому – Венти теперь тоже. И себе не доверял в первую очередь. Разум подводил его, сознание путалось. Это место проклято, и ему здесь быть нельзя. Но нужно решить, срочно решить, что делать с наполненной потусторонней энергией сферой.

- Это может быть... опасно, - наконец найдя, что сказать, тихо проговорил бард и отпустил чужой рукав. – Будь осторожен, хорошо?

Слова принца больно жалят, но они справедливы. Венти всё же находит в себе сил усмехнуться. Не удивительно. Люди всегда были куда сообразительней Богов, а этот ребёнок ещё с малых лет показал, что на самом деле куда взрослее тех рамок, установленных детским возрастом.

- Ха... – выдохнул он, вытирая рукавом пот со лба. – А в прошлом ты был таким милым ребёнком. И куда делось всё твоё очарование?

Но Кэйа пока не собирался предавать Мондштадт, и от облегчения Венти едва не рухнул на пол на подкосившихся коленках. Радости своей он не показал тоже. Какая же, однако, дурная привычка у него появилась – всё постоянно от этого ребёнка скрывать.

- Ты можешь сломать статую, ничего не случится. Я так думаю. По крайней мере, хуже уже точно не станет, а вот мне – да, если не поторопишься.

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » God Rest Ye Merry Gentlemen [Genshin Impact]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно