активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » The long hard road to and out of Hell [Genshin Impact]


The long hard road to and out of Hell [Genshin Impact]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/715/413397.jpg[/icon][nick]Xho'e'Lant[/nick][info]<lzfan>genshin impact</lzfan><a class="lz_name" href="https://forcecross.ru/viewtopic.php?id=2921#p226653">Хо'э'Лант, ~7</a><lz_text><br>бесконечное повторение гибели без причастия, без причастности, без края</lz_text>[/info]

The long hard road to and out of Hell


Венти x Хо’э’Лант (Кэйя) // Каэнри'ах // ~500 лет назад

https://pbs.twimg.com/media/EBfRQ-NX4AEUpK-.jpg

Совесть ли это того, кто всё-таки допустил? Щедрость ли? Следование ли свободе - тому, из чего состоишь как её воплощение?

Отредактировано Kaeya Alberich (2021-09-14 21:21:44)

0

2

Ничего особенного в этом дне не было и едва ли намечалось. По крайней мере, для детей всех мастей, остававшихся детьми и о многом неосведомлёнными.

Взрослые в последнее время были особенно занятыми и вдохновлёнными, постоянно что-то обсуждали и всё чаще говорили о светлом будущем, но с чём это связано и что под этим подразумевалось юный Хо’э’Лант не знал. У них в Каэнри'ах и свет - понятие достаточно относительное, если на то пошло. Искусственный, технический, алхимический, потому как будущее может быть светлым, если оно уже - этого ему не понять. Мальчишка и без того себя чувствовал достаточно счастливо, с будущим в целом понятным, обозначенным и предопределённым. Единственный сын, наследник, принц, императорское дитя и так далее - это многое накладывало, но и давало также немало.

Хо’э’Лант, как делал это достаточно часто, забрался на самую верхнюю площадку, доступную на крыше имперского замка, и смотрел на то, что здесь называлось небом. На клубы дыма, не переливы, на местами проскальзывавшее отражение всего того, что снизу. Пожалуй, вне алхимического света и этого неба - иного не видел никогда, собственно - ничего столь яркого, не пресного, в знакомом мальчишке мире не было. Можно заикаться о глазах местных, но если убрать указанные два фактора, то и в них отражаться ничего не будет, и цвет их поблекнет в серости и полутьме, и отражающее свечение потеряется. 

Ничего особенного неизменно не намечалось и не происходило. Хо’э’Лант обратного и не ждал. Он в целом даже начал проваливаться в дремоту, имея несколько достаточно ленивых дней, свободных от занятий, занятий и иного рода, опять же, занятий.

А потом что-то всё-таки пошло не так. И это почти с порога вогнало в тупик и панику, ибо чего происходило мальчишка был без понятия, абсолютно и совершенно. Не секунду и не две.

Несколько сильных толчков, от чего земля, конструкции, он сам, ни то подскочили, ни то пошатнулись; вибрации, словно кто-то включил волны, а потом... А слишком много всякого "потом", чтобы зацепиться за что-то одно.

Стало шумно, воздух ощущался иначе. Шатания, вспышки, жар, невиданный прежде ветер, предметы; всё это мешалось с чёрным нечто, ни то зависшим где-то на уровне крыши в скольких-то километрах, втягивавшим в себя всё, ни то это упрощение и детское воображение, пытающееся хоть как-то объяснить и олицетворять происходившее. Происходило в целом куча всего странного; слишком много для понимания одного совсем юного принца, ни на что сегодня не рассчитывавшего.

Он даже не заметил, как кто-то из ни то охранных, ни то военных подхватил его и без объяснений потащили вниз. Там был отец и ещё несколько важных лиц. Им всем предстояло бежать: в смысл диалога Каэнри'ах неизменно не вникал и ничего не понимал, но что-то происходило и это, кажется, пугало всех. Его-то уж точно. Ибо, если честно, все прежние детские страхи, что имелись у наследника, в момент показались даже не шуткой. Ему стало очень страшно. Непонятно, от чего в большей степени.

Каэнри'ах боялся. Испугался. Путался. Цепенел и совершенно не соображал, что всё это такое, куда и зачем они убывают. "Эвакуация", это она? Отец ничего не пояснял, будучи таким же напуганным и нервным. Крики снаружи мешались с шумом оттуда же, как и с хрустом трескавшихся и шатавшихся стен, даже их замка-крепости, чего только прежде не пережившего за предшествующие века.

Это и был конец?
Так выглядела смерть?
Она так и должна была длиться: не одно мгновение, а столь долго, что совсем перестаёшь понимать, теряешься в ощущении времени?

Сердце тук-тук. Колотится. Уши закладывало.
Тук-тук. Тук-тук.
И дыхание быстрое-быстрое.
Небо, что над землёй, которого Хо’э’Лант никогда не видел, не предстало светлым будущим; слепящим, пыльным, громким, горячим, страшным, неразборчивым. Предстало тем, что помимо прочего принесло тот чёрный сгусток, что ни то стремился затянуть в себя, ни то наоборот отдавал себя в мир, взаимен странно преобразовывая тех и то, что знакомо наследнику, в худшую из форм воображения. Ни то хаос, ни то все цвета пышного погребения.

Куда они бежали? Тут разве можно спрятаться?
Только жмуриться и думать, что стены, стол или закрытые глаза помогут. Как с игрой в прятки.
И слушать своё сердце. Тук-тук. Тук-тук.
И пульс отца в руке: сердце императора тоже билось. Тук-тук. Через кровь.

[nick]Xho'e'Lant[/nick][info]<lzfan>genshin impact</lzfan><a class="lz_name" href="https://forcecross.ru/viewtopic.php?id=2921#p226653">Хо'э'Лант, ~7</a><lz_text><br>бесконечное повторение гибели без причастия, без причастности, без края</lz_text>[/info][icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/715/413397.jpg[/icon]

Отредактировано Kaeya Alberich (2021-09-15 09:36:45)

+2

3

[nick]Barbatos[/nick][icon]https://i.ibb.co/qp2GCYk/image.jpg[/icon][sign]https://i.ibb.co/hmg8DC5/tumblr-952119cb4ecce16492f4423af61cd68b-3471787f-1280.png[/sign]

Он думал, что больше никогда не отпустит тетиву.

Думал, что его стрела никогда не поразит человека.

Думал... думал, что более не сделает тех вещей, которые натворил тысячелетия назад.

И уж тем более – по отношению к невинному.

Этот мир рушился. Прекрасный, большой и свободный от божественного взора, сейчас горел и рассыпался в пыль. Воздух был наполнен прахом, кровь стекала по мраморным перилам, а от криков голова, казалось, вот-вот взорвётся. Прямо как те культиваторы, которых боги сносили одним ленивым движением пальца.

Хватит.

Барбатос поперхнулся воздухом и отступил назад. Это всё неправильно. Этого не должно было произойти. Цивилизация, нетронутая божественным вмешательством, должна была развиваться и дальше, а он должен был остаться в Мондштадте и парить меж облаков вместе с преданным другом. Его пальцы должны перебирать струны лиры, а не натягивать тетиву.

- П-прошу...

Безумие.

Он опустил взгляд на человека, что забился в угол и дрожал, как крохотный лист в дождливую погоду. Такой хрупкий и такой слабый; в распахнутых глазах полно отчаяния и страха. Барбатос поднял руку и чётким, отработанным, доведенным до автоматизма движением натянул тетиву. Закрыл глаза.

Его не должно быть здесь.

Неужели это – цена за его свободу? За свободу всего Мондштадта? Неужели он оказался настолько слаб и жалок, что не способен противостоять непоколебимой воле Селестии? Сила Анемо Архонта безгранична, потому что не существует мест, куда ветер не смог бы проникнуть – не это ли сказал ему однажды старик Андриус?

Женщина судорожно выдохнула – Барбатос уловил это своим острым слухом, - и разомкнула пересохшие губы в последний раз. Сказала ослабшим и осипшим голосом:

- Молю Вас, вы можете убить меня, но пощадите Его Высочество. Он же... он же совсем ещё ребёнок, - он так же услышал, как по щекам женщины потекли слёзы. – Он ещё ничего сделал, он невиновен...

Как и многие из здесь находящихся.

Барбатос распахнул глаза и почувствовал, как по собственным щекам стекла солёная дорожка. Так у Солнца Империи есть наследник? Ах, он и не знал... но что даст ему это знание? Разве способен он что-либо здесь переменить?

Ещё ни разу его рука не дрогнула, а глаз доселе не знал промаха; стрелы всегда находили свою цель, как бы далеко она не находилась. Он – Барбатос, Анемо Архонт. Тот, в чью честь воздвигли статуи по всему Мондштадту преданные, любящие люди, а он наполнил эти статуи своей силой в честь них же, ради той же любви и преданности. Но как, убив невинного ребенка, он должен к ним вернуться? Как сможет гулять по улицам города, распевая песни?

Как... как бы он поступил на его месте?

Женщина вздрогнула в последний раз и закатила глаза, откинув голову назад. По её прекрасному, пышному платью стремительно распространялось багровое пятно, а в середине рубинового украшения торчала длинная стрела с тёмным оперением. Барбатос с неверием распахнул глаза ещё шире, так и застыв с поднятым луком и натянутой стрелой.
- Медлишь, Барбатос, - услышал он голос позади себя.
- Увалл... – шепотом сорвалось с губ.

С головы женщины с тихим звоном, заглушённым общей какофонией, слетела украшенная разноцветными камнями корона и покатилась по пропитанному кровью ковру, пока явившийся Архонт не остановил её ногой.
- Она сказала, что где-то здесь прячется маленький принц? Не знал, что у Императора есть наследник, - несмотря на содеянное, голос Увалла звучал легко и беззаботно. – Эй, Барбатос...

Барбатос стиснул зубы в белоснежном оскале. Всё его отчаяние и боль мгновенно нашли выход в гневе, поднимающейся большой, разрушительной волной. Он резко обернулся, но Увалл, казалось, совершенно не замечал настроение Анемо Архонта. Он продолжил:
- Давай уже поскорее здесь закончим. От запаха гари у меня живот сводит, понимаешь?

Умри. Просто умри. Сдохни, как бездомная собака, выгнанная хозяином...

Были времена, когда сила Анемо Архонта сносила богов куда более старших, чем он сам. Были времена, когда его имя в Селестии что-то значило. Но сейчас... кто он сейчас, растеряв былое могущество?

- Ну, я пошёл. И ты не затягивай здесь, Барбатос.

Видимо, не дождавшись никакой реакции, Увалл просто решил его покинуть. Барбатос медленно выдохнул, опуская, наконец, свой лук, и расслабляя натяжение тетивы. Он не мог пойти против железной воли Селестии напрямую, но он мог попытаться найти другой выход. Пусть от его былого могущества остались лишь воспоминания, в скорости его ещё никто не смог превзойти.

***
Он не смог найти Моракса. Проклятье. Барбатос знал, что, поговори он с ним, и Властелин Камня непременно встанет на его сторону. Такая поддержка сейчас как никогда Анемо Архонту была необходима, но... вместо старого друга он нашёл нечто иное.

- Убирайся прочь.

Несмотря на измождённый вид, рука, которой он держал меч, была тверда. Барбатос опустил взгляд на направленное на него острие меча, а после взглянул на маленького мальчишку, спрятавшегося за отцовской спиной. Ах... и правда. Совсем ещё ребёнок, и так похож на свою мать...

- Что вы можете сделать в таком состоянии, Ваше Императорское Величество? – произнёс Барбатос. – Вы ранены, и у Вас практически не осталось сил. Я же желаю Вам помочь.
- Помочь? Ха. Какую помощь следует ожидать от того, кто принёс смерть в мой дом?

Больно. Бьёт словом, попадает прямо в сердце, и стрелы никакие не нужны. Барбатос судорожно выдохнул. Разговорами они только теряют время.
- Вы правы. На моих руках кровь Ваших людей, Ваше Величество. Но если Вы не доверитесь мне, то потеряете всё, чем дорожите, - на одном дыхании выпалил он. – Если не примете мою помощь сейчас, то погубите и себя, и сына.

Слишком неосторожные слова для такой ситуации. Барбатос надеялся, что сумеет образумить Императора, но кажется, только разозлил его ещё сильнее.
- Смеешь угрожать моей семье?! – взревел он.

Лезвие меча рассекло воздух - Барбатос отшатнулся назад; Император снова атаковал, но именно в этот момент раздался очередной взрыв, и мраморный пол под их ногами разошёлся трещинами. Барбатос широко распахнул глаза и взмахнул крыльями, протянул руки вперёд...

...и ухватился за тонкие, смуглые руки мальчишки, спасая его от падения. Пол этажа полностью провалился, увлекая за собой Солнце Империи, но Барбатос сумел уберечь его сына. Прижимая к себе маленькое худое тело, Архонт заглянул в его большие напуганные глаза и пальцем бережно смахнул покатившуюся по щеке соленую слезу.

- Вы в порядке, Ваше Высочество?

Отредактировано Venti (2021-10-14 19:52:52)

+2

4

Всё улетало невесть куда, проваливалось и видоизменялось. Кого-то придавливало, кто-то терял себя, становясь не похожим на людей и, опять же, проваливаясь. Небо, которое не небо вовсе, рухнуло и завалилось, а дно тот тут, тот там осыпалось, не оставляя под собой ничего, кроме бесконечности - это то, что юный Хо’э’Лант умудрился увидеть. Сквозь страх, панику, пыль, бег, собственные слёзы, шум, блюр и спину отца, в какой-то момент ставшую основным элементом картины напротив. И, если честно, мальчишка совсем не против. Ему казалось, что он ещё никогда не был настолько благодарен родителю. Настоящему Императору. Об участи которого, разумеется, ему пока судить рано, доведётся ещё; с иной призмы и другой перспективы. Когда-то потом.

Сердце пропустило несколько ударов в который раз и замерло вовсе, вместе с Императором. Потому что отец остановился, стойку мальчишка почувствовал сразу, как и то, что всякое движение прекратилось, несмотря на сотрясения и обрушения кругом. Пол не казался твёрдым как прежде, но таковой казалась рука родителя, что уверенно сильнее запрятала сына за спину, словно бы закрывая. Без "словно бы".

Хо’э’Лант многого не знал - особенно про богов и архонтов, ибо ещё мал, да и в его стране замечательно обходились без них, веря в людей, разум и возможности природы с её элементами-химией - и поэтому не с концами [вообще не] понимал, что за разговор завязался. С кем, почему именно у императора обнажен клинок, сто случилось и...

- Оте... ! - хотел было перехватить его вновь, когда тот ринулся в нападение, но пол под ногами в очередной раз пошатнулся. На этот раз фатально, обрушившись буквально в момент. Хо’э’Лант не успел разглядеть, как и насколько глубоко, но что-то подсказывало, что сумей он застыть на месте и рассмотреть, не проваливаясь следом, так ответ непременно стал бы как и краем глаза замеченное прежде "бесконечное никуда". Как всё это будет выглядеть, когда нечто закончится - непонятно, да и не важно. Ничего не останется, и какая разница в таком случае? Мальчишке сейчас так и вовсе всё равно. Он совсем запутался, в ступоре, с трудом контролировал даже дыхание, не говоря уже о чём бы то ни было вне данной базовой функции.

Потерял бы сознание, и перед глазами в самом деле начало предательски темнеть да трястись, словно поверх второго тоже повязка. Вся короткая жизнь перенеслась перед ним, застучав и запульсировав в висках. Земля ушла из-под ног, и он зажмурился, полагая, что это конец: ухватить руку отца не получилось. Ничего не получилось. Полная дезориентация, ужас и непонимание.

"Почему? За что?" - вопросы, которые рухнувший этаж вбил в кости вместе с не перехваченной рукой. Навсегда. Непременно на долгие годы, если бы во всей этой чертовщине имелся хотя бы какой-то процент зачем-то вдруг выжить. Зачем, впрочем, когда рухнул и умер весь мир? Хо’э’Лант пока этим не задавался, ему не до того; но если упадёт и не разобьётся, то непременно спросит. Непременно.

Однако жизнь не оборвалась. Хлопка не наступило. Мальчишка не стал ни лепёшкой, ни пеплом, ни подобием тех, кто ещё недавно были гражданами и его поданными. Жизнь не закончилась. Ни боли, ни жара, ни холода. Ничего, кроме...

Руки снова оказалась перехвачены, в то время как всякое ощущение почвы под ногами кругом или сверху пропало. Это заставило задержать дыхание и перестать жмуриться, в конечном счёте открыв глаза. Падения по-прежнему не было, а опора нашлась. Живая. Но не отец. Никто из того, кто он знал.

Сердце снова пропустило удар, и голубые глаза - один так точно - уставился наверх, прямо в лицо неизвестному, похожему на человека, вроде как человеку, но не такому, как те, кого принц привык видеть. После того, как поверхностно, торопливо и неосознанно осмотрелся кругом.

Откуда он взялся? Что происходило? Где отец? Каким образом это всё... и... как бы... как тогда... и... как?

- Мы летим, - когда шок немного отпустил и принц сумел выдать хоть что-то, собрав мысли. Очевидная констатация, конечно, но она очень важна, чтобы не потеряться, чтобы вернуть способность мыслить, чтобы и чтобы. Как вообще можно летать? В плане, технологии и алхимия даже не такое способны сотворить, но тут же другое. Или этот человек использовал нечто подобное? Но почему тогда не использовали другие?
- А всё остальное падает, - продолжил он, даже не ощущая, насколько сел его голос и насколько пересохло во рту, словно тот наполнен песком да ветром, потрескавшись. На деле, конечно, не так.

Правда, в целом так и застыл, боясь ни то пошевелиться, ни то упасть, ни то проснуться, ни то обмануться. Была ли в принце надежда? Возможно, да вот на что стоило бы надеяться, на что стоило бы её растрачивать? На отца, на людей, на желание жить, ну? Никаких мыслей по этому поводу; словно ветром выдуло.

Прикосновение ещё немного сняло ступор. Он моргнул, ощущая влажные ресницы.
В порядке ли он? Да как сказать-то, а. Тут, кажется, весь мир [его и в принципе] рухнул, кругом царил хаос и происходили вещи, о которых никто в его семье даже не мыслил; кажется, не стало этой самой семьи тоже. Но Хо’э’Лант жив. Он в порядке? Слишком сложный вопрос для ребёнка, а, казалось бы, такой формальный. Ситуация, понимаете, ничего личного.

Глубокий вдох воздуха [прямо сейчас отчего-то чистого, не как весь тот кошмар прежде], сглотнул пересохшее ничто, сумев выдавить из себя чуть больше слов. А глаза, в которые смотрел - это светящиеся изумруды. Мальчик таких прежде никогда не видел.

- Что происходит? Кто вы? А мой отец? Куда... он упал?

[nick]Xho'e'Lant[/nick][info]<lzfan>genshin impact</lzfan><a class="lz_name" href="https://forcecross.ru/viewtopic.php?id=2921#p226653">Хо'э'Лант, ~7</a><lz_text><br>бесконечное повторение гибели без причастия, без причастности, без края</lz_text>[/info][icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/715/413397.jpg[/icon]

+2

5

[nick]Barbatos[/nick][icon]https://i.ibb.co/qp2GCYk/image.jpg[/icon][sign]https://i.ibb.co/hmg8DC5/tumblr-952119cb4ecce16492f4423af61cd68b-3471787f-1280.png[/sign]

Удивительно, как отличался от своих соотечественников маленький принц - смуглая бархатная кожа, унаследованная от матери, очень выделялась на фоне бледнолицых жителей Каэнри'ах.

«Ты бы вырос невероятно красивым правителем», - с грустью подумалось Барбатосу, - «что даже Боги не смогли бы устоять от соблазна взглянуть на новое Солнце Империи».

Но теперь даже Селестии неизвестно, что будет с этой Империей в будущем. Смогут ли её поданные пережить этот день? С горечью оставалось лишь признать – разумеется, нет. Разве только настоящее чудо не убережёт Каэнри'ах.

Какая ирония... Империя без Богов, процветающая и развивающаяся, от их вмешательства вот-вот превратится в пыль.

Барбатос постарался улыбнуться настолько мягко и непринуждённо, насколько мог себе позволить. Насколько царящий вокруг Хаос мог ему позволить – крики и взрывы доносились до них эхом, и как бы Барбатос хотел закрыть уши и глаза маленького принца, чтобы он всего этого не услышал и не увидел.

Слова мальчика заставили Анемо Архонта вздрогнуть.
- Да, - помедлив, кивнул он. – Мы летим. Вы никогда не летали, Ваше Высочество?

Как странно. В любой ситуации, будь то повседневный быт или поле боя, Барбатос мог запросто заболтать своего собеседника, отчего в итоге тот окончательно забывался. Сейчас он не мог подобрать и слова, чтобы отвлечь этого ребёнка от разрушающегося мира.

- Мы можем полетать вместе. Я заберу Вас с собой, в город свободы, и мы сможем летать вместе столько, сколько Вы пожелаете. И с нами будет мой преданный друг Двалин. Он – настоящий дракон. Вы когда-нибудь видели драконов, Ваше Высочество? Он совсем не страшный и очень любит, когда я играю ему на лире. А я в этом по-настоящему хорош! И Вам, Ваше Высочество, я тоже буду играть столько, сколько пожелаете, чтобы...

Чтобы заглушить предсмертные агонии Ваших подданых.

- ...чтобы все страхи и вся печаль оставили Вас навсегда, - закончил Барбатос дрогнувшим голосом и покрепче обхватил маленькое тело. – Но сначала мы отыщем Вашего отца, и тогда я заберу Вас в безопасное место. Обещаю.

Насколько безрассудно и опасно было давать такие обещания? Анемо Архонт на мгновение прикрыл глаза. Нет, он обязан спасти хотя бы этого ребёнка. Ему нужно будет только найти Моракса, и вместе... вместе они обязательно что-нибудь придумают.

Барбатос взмахнул белоснежными крыльями, медленно и плавно снижая высоту. Архитектура Каэнри'ах так же невероятна, как и её подданные - настолько детальные сооружения не смогли бы создать даже Боги. И их зависть... что ж, Барбатос солжёт, если скажет, что не понимает их. Но за содеянное он никогда их простить не сможет.

- Ах! Я же так и не представился. Меня зовут Барбатос, - сказал, и отчего-то вдруг самому стало невероятно мерзко. – Но мои близкие друзья зовут меня Венти. И Вы, Ваше Высочество, тоже можете меня так называть. Мы же станем друзьями?

Барбатос тот, кто принёс в этот дом смерть – как и сказал нынешний Император падающей Империи. Венти же станет тем, кто спасёт последнюю надежду Каэнри'ах.

Они миновали несколько разрушенных этажей, спускаясь всё ниже и ниже, пока под ними не остались одни лишь наваленные друг на друга каменные плиты. Сплошные руины – вот, что оставляет после себя взор Селестии, а не надежду и божественные силы.

Удерживая принца одной рукой, Анемо Архонт вытянул вторую вперёд и собрал частицы энергии на своей ладони, освещая место ярким, но мягким и совершенно не слепящим глаза светом. Здесь не то, что следов Императора, а признаком самой жизни не было. Боги не успели добраться до этого этажа?
Или же отца принца случайно придавило во время падения?..

Ох. Ребёнок ведь даже не знает, что потерял свою мать. Если он только поймёт, что сегодня потерял и отца...

- Ваше Высочество, - Барбатос постарался придать своему голосу как можно больше естественности. – Не похоже, что Ваш отец здесь. Может, он уже ушёл?
Насколько наивен принц в этом возрасте, чтобы его можно было легко обмануть?
- М-может он уже ушёл в безопасное место? В город свободы. Давайте отправимся туда прямо сейчас?

Отредактировано Venti (2021-10-14 19:52:11)

+3

6

Каэнри`ах пылал. Пылал в огне войны, что принесли собою Боги Селестии. Некогда прекрасное государство, где люди своими силами добились процветания, где они были свободны от Небесного произвола, где наука дала свои богатые плоды. И эта нация сейчас умирала в огне безжалостной войны. Боги показали свой кровавый лик.
Ждали ли они этой войны? Дайнслейф мог признаться, что да. Это было вполне ожидаемо, по крайне мере с тех самых пор, как Селестия усердно пыталась надавить на Императора, дабы люди отказались от черпания энергии из Бездны.
Боги требовали от них того, чего люди не могли сделать. Ведь уже долгие годы именно та самая энергия питала все царство. Она была их светом, была теплом,  дарила из скудной почвы богатый урожай. Даже свои силы они черпали из Бездны. Отказаться от нее сейчас, им было равносильно воткнуть меч в свою грудь...

И Боги решили все для себя. Призвав под свои знамена многих сильных существ со всего Тейвата, призвав даже многих Архонтов, они обрушились бурей на границы человеческого царства. Люди ждали, но итог был закономерен - пограничные войска, даже усиленные Культиваторами утонули в крови, воины умирали сотнями, лишь с трудом нанося слабую рану одному элементальному созданию, чего уж говорить об Архонтах или же самих Богах Селестии?

Приграничные земли пылали в войне, но пока им еще удавалось сдерживать натиск врага. Умирая десятками, используя все что только можно было для этой бойни - люди еще могли сдерживать напор Богов.

Когда же наступил тот самый момент, что позволил вторженцам залить войной все земли их государства? О, ответ на этот вопрос был прост: вероломное предательство. Дайнслейф никогда не забудет тот миг, когда им в спину ударили неизвестные твари, от которых так и разило искаженной энергией бездны. Тот миг стал роковым, безумные создания, что в короткий миг заполонили собою поле боя пришли не из вне, твари прорывались из Каэнри`ах.

Мечник всегда с определенным опасением относился к фанатичным алхимикам, а уж что говорить о Голде? Дайн видел в нем истинного безумца и лишь таланты того в алхимии, вместе с важностью тех исследование, что тот вел - защищали алхимика от пристального внимания капитана.
И как теперь выяснилось - зря Дайнслейф не приставил к ученому несколько верных солдат, ведь может сделай он это - сейчас линия фронта не превратилась место бессмысленной бойни... Люди которых он вел в бой умирали, умирали от рук Богов, умирали от когтей и клыков чудовищ... Умирали из-за его ошибки, из-за него...

Могли он что-то сделать? Могли он хоть как-то изменить ситуацию на поле боя? Право слово, что за шутки... Что один, пусть и сильный, владеющий энергией Бездны, человек может противопоставить полчищам чудовищ и Богам с их элементальной армией?

Все что он теперь сделать - отступать ко дворцу, по пути стараясь спасти столько жизней сколько сможет. К счастью для гвардейца, большая часть его отряда состоящая из имперских гвардейцев еще была жива. Все, что им осталось - защитить хотя бы Императорскую семью и тех немногих, кто еще был жив...

- Кахэрнас! - хриплый голос мужчины сорвался с губ, привлекая к себе внимание одного из гвардейцев, что сейчас стряхивал со своего клинка тело твари, похожей больше на большую собаку. Когда Дайн завладел вниманием мужчины, то он озвучил свои мысли, что терзали его некоторое время: - Нам не сдержать Богов здесь, если бы не эти твари ударившие нам в спину, мы бы еще могли что-то противопоставить вторженцам... Я приказываю - отходим ко дворцу, спасем хоть кого-нибудь. Спасем Императорскую семью!

На мгновение, блондину даже показалось, что звуки на поле брани утихли, а по мимо внимания Кахэрнаса, Дайн завладел и вниманием всех восьми оставшихся в живых имперских гвардейцев. Многие уже несли на своих телах раны, правда пока он мог заметить, что серьезных там не было, а значит биться они смогут.

- Дайн... - ту иллюзию тишины прогнал собой ошеломленный шепот, что срывался с уст мужчины, к которому Дайнслейф и обратился. И он прекрасно понимал, что тот хочет сказать, но ни желания, ни смысла слушать очевидный протест от подчиненного и друга, он не видел, а потом сразу же того перебил:

- Ты думаешь, мне это решение по душе?! Но иного пути уже нет, я почти уверен что эти твари появились не только у нас, а по всему полю боя... И я даже догадываюсь, нет - я знаю, кто ударил нам в спину...

+2

7

- Так - никогда, - негромко выдал юный принц, невольно глянув под ноги. Высота. Насколько она велика - теперь сказать невозможно, потому что из-за огня, пыли и дыма, из-за чёрных вихрей и странных излучений, собиравшихся куда-то в словно бы одно место, если рассмотреть сквозь дымку, пространство теряло привычные мерки. Руки сильнее сжали Венти, потому что отчего-то было страшно упасть. Страшно не просто упасть, но оказаться... там. Среди того, что Хо’э’Лант больше, кажется, не знал и не узнавал.

У его страны имелись разные технологии, в том числе и летательные - это из последних, самых новых, без них под землей трудно. Но он ещё слишком юный для того, чтобы передвигаться так - это непросто само по себе, а тело его мало. Тот опыт полёта, что мальчик имел прежде, будучи следующим императором с доступом ко всему, что могла предложить Империя, не мог сравниться с тем полетом, в котором он находился сейчас. Вот только ни при каких условиях он бы о таком не мечтал; ни-ког-да. И всё это без... без... без...

Нет, самое страшное - это то, что больше никого рядом мальчишка не чувствовал. Ни руки отца, ни матери, ни слуг, ни охраны. Никого не было рядом. Ничего не было кругом. Знакомого, твёрдого, уверенного. Был лишь этот странный не-человек (он ведь не человек? У людей таких глаз Хо’э’Лант не видел никогда; в Империи и у его семьи они иные, а других принц никогда не видел), что теперь говорил странные вещи. Очень пугающие, на самом деле. Породившие панику внутри того словно бы вакуума, в котором они парили.

Какая музыка? Вы серьёзно? Мальчишка забыл о том, что музыка в принципе существовала. Сейчас мир лишён музыки, она не нужна и не уместится.

Кем он будет, оставшись один? Как? Хо’э’Ланту страшно. Он совершенно не знает, как быть и кем будет без отца. Без матери. Без жизни, что он знал. Он просто не может остаться один. Может, стоит вообще не быть, нежели остаться среди развалин без своей прежней жизни и тех, кто наполнял её. Эта мысль впилась в детский разум, далеко не глупый и беспечный, каким и следовало быть тому, кто когда-то станет править страной во всегда балансирующем и непростом положении. И среди всего-всего, что происходило кругом, эта мысль оказалась вдруг страшнее всего прочего. Страшнее всего вместе взятого.

- Венти, - рука подергала за ворот, заставляя посмотреть на себя, в то время как голубой необычный глаз от наблюдения за происходящим внизу и кругом уставился прямо на этого не-человека (человека?).

- Это ложь, - выдал он глухо. Ни то бесцветно, ни то с непередаваемой обидой: с какой стороны глянуть зависит.

- Нет никакого города свободы, - люди такого города не создали (в богов они не верили). А отец упал, провалился, туда, вниз. Никакой это не далёкий город свободы, точно ему там не хорошо. Император либо умер, либо нет. Если нет, то Венти предлагал его бросить и сбежать в никуда. Если да, то... предлагал ли он мальчишке умереть тоже? Хо’э’Лант ничего не знал о внешнем мире, потому что внешний мир не имел к нему, ни к кому из них, никакого отношения. Но теперь что-то случилось, всё рушилось, люди умирали, и все, включая наследника великой империи, продолжали терять... всё. Если Венти предлагал Хо’э’Ланту умереть, то лучше он сделает это так, как отец. Или хотя бы в попытке отыскать родителя, Солнце их всех. Если же Венти предлагал не это, то... ему тут делать нечего. Мальчишка с ним не хотел. Его место - здесь, здесь, а не в каком-то городе свободы. И от этой мысли - уже второй - детское сердце щемило, а губы чуть поджимались. Но он не расплачется. Он нужен отцу; или отец нужен ему. И мать. И хотя бы часть того, что Хо’э’Лант знал.

- Я... - сглотнув что-то очень тяжелое, после чего нутро будто стало онемевшим, своего голоса почти не осознавал, словно он оторванный от него самого. - Венти, я хочу вниз. Там... Мы можем стать друзьями, если ты поможешь мне найти устойчивое место, Венти, чтобы я смог встать ногами. Чтобы я смог найти отца, - пальцы сжимали ткань сильно-сильно, а взгляд не мигал. - Тогда я смогу найти его. Он там, я знаю.

И принц действительно знал. Просто не мог ткнуть пальцем, просто... живой или мёртвый, но император там. А Хо’э’Лант - его сын и наследник, не мог оказаться нигде более, кроме как подле Солнца и места, для которого должен был жить (и которое бы жило благодаря нему).

Что бы этот летающий не-человек не думал. Он ведь всё равно улетит отсюда, как и прилетел.
А Хо’э’Лант кого-то найдёт. Хоть кого-то, кто знал. И тогда это место будет иметь на одно знакомое очертание больше; хотя бы капля в море. Ему нужно, иначе страх и паника завладеют им с концами, заставив застыть, остолбенеть, а сердце не справиться и остановиться.

Воздух между тем менялся, пласты материковой земли совсем растрескались, накрыв собой подземный мир; часть пластов висели в воздухе, другие крошились, третьи вертелись. Куча странного ни то огня, ни то свечения полилось отовсюду, став теперь более явным, чем прежде, с невероятной силой затягивая всё то, что осталось в мусоре, хаосе и пожаре, в себя. В Нечто бесконечное, необъятное, чёрное, без жары или холода.

[nick]Xho'e'Lant[/nick][info]<lzfan>genshin impact</lzfan><a class="lz_name" href="https://forcecross.ru/viewtopic.php?id=2921#p226653">Хо'э'Лант, ~7</a><lz_text><br>бесконечное повторение гибели без причастия, без причастности, без края</lz_text>[/info][icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/715/413397.jpg[/icon]

+2

8

Guns for Hire

Улететь. Нет, это не побег. Бросить в страхе своих товарищей на поле боя – вот, что означает побег. Но Барбатос не бежал. Барбатос хотел улететь – схватить наследного принца, огладить его тёмно-синюю макушку своей дланью, и улететь далеко-далеко, куда даже Боги добраться не смогут. В Мондштадт.

Захочет ли того маленький принц, или нет.

Барбатос опустил на свою драгоценную ношу глаза и снова вздрогнул. Взгляд этого ребёнка – маленького ребёнка, который наверняка даже настоящий меч поднять ещё не может – был таким взрослым и таким осознанным, что сердце Анемо Архонта замерло. Нет, принц не ребёнок, взращённый под тёплыми лучами солнца среди лёгких одуванчиков и душистых сесилий. Принц – единственный наследник Императора и будущий правитель страны, в который даже маленький луч солнца проникнуть не может. И сейчас он наблюдал, как его страна умирала.

- Но... – прошептал Барбатос.
Но он ведь говорил правду.

Он действительно хочет помочь.

Барбатос закрыл глаза и слабо прикусил нижнюю губу. Горечь подкатила к горлу, норовя вот-вот сорваться с уст тихим всхлипом, но Анемо Архонт подавил этот порыв. Боги не плачут. Зато прекрасно лгут – ему ли это не знать?

- Вы уже такой взрослый, Ваше Высочество, - произнёс Венти с грустной улыбкой и ласково огладил смуглую щёку принца. – Уверен, Ваш отец гордился бы Вами.

Лёгкий, едва ощутимый взмах белоснежных крыльев, и они вместе мягко опустились на мраморный пол. Венти всё ещё не был уверен в том, что находиться здесь безопасно, однако таково было желание принца. А его воля – отныне для Барбатоса закон.

- Я буду с вами, Ваше Высочество. Найдём Его Императорское Величество вместе? – повторил Венти уже второй раз за день, только на этот раз он намеревался дойти до конца.

Он опустил принца на пол, как тот и просил, но взял его за руку и повёл за собой. В такой форме Анемо Архонт ходить не любил – большие крылья неудобно волочились за спиной, как тяжёлый мешок картошки, отчего то и дело хотелось их расправить и взлететь. Но он пообещал. А обещания нужно держать.

- Ваши люди построили удивительный город, - признался Венти. – И всё сами. Это заслуживает восхищения.

Потому что даже в Мондштадте, городе свободы, Анемо Архонт незримо приглядывал за своим народом. Он прогонял бури, разгонял тучи или же, наоборот, позволял лёгкому дождю насытить урожай. В Каэнри'ах же всё не так. В Каэнри'ах люди адаптировались к погодным условиям самостоятельно, создавая своими руками пригодные условия для жизни.

Что в итоге и привело их к гибели.

Барбатос не мог простить Каэнри'ах за то, что Мондштадт похоронил тысячи своих сыновей, дочерей, жён и мужей. Это их проклятое искусство привело обезумевшего Дурина в его дом, это они повинны в катастрофе, с которой даже Анемо Архонт не смог справиться в одиночку. Но Барбатос так же не мог простить Богов за то, что на пролитую кровь они ответили кровью. Он не мог простить себя, потому что позволил горечи утраты и отчаянию слиться в месть, застелившей взор.

Он виноват не меньше.

Даже здесь, в удалённом от битвы месте, царил Хаос: мраморные колонны разрушены, как и величественные статуи, мебель похоронена под плитами. Удивительно, как на такой глубине от постоянных взрывов потолок не разрушился окончательно. Была здесь красными разводами и чья-то кровь, да только тел нигде видно не было. Венти сжал маленькую смуглую ручку крепче и слабо нахмурился – это ему не нравилось. Это был плохой знак.

- Ваше Высочество, расскажите о себе. Что Вы любите есть? А пить? Вы уже пробовали вино?

Архонт надеялся, что разговорами сможет отвлечь ребёнка от окружающей их картины. Глупая попытка. Барбатос уже давно осознал, что принц – не малое дитя. И если он хочет выжить, то ему нужно увидеть и пройти через все эти ужасы.

Принц должен стать сильнее.

Не сразу, но до чуткого уха Анемо Архонта донеслось тихое, утробное рычание. Венти тут же остановился, напряжённо вглядываясь вперёд, в темноту. Тёплый огонёк на его ладони всё так же освещал пространство вокруг мягким и ярким светом, но то, что доносилось до них, находилось там, в тенях. Барбатос медленно расправил одно крыло, заслоняя им принца.

- Держитесь рядом, Ваше Высочество. Не отступайте от меня ни на шаг.

Кто это? Или что это? Анемо Архонт призвал свой лук и тут же натянул тетиву, прицеливаясь, но не отпуская оперение наполненной божественной энергией стрелы. А их незримый враг приближался медленно, шаркая и угрожающе рыча.

Один. Нет, двое. Уже четверо?

Звук шагов двоился, пролетающее по всему коридору эхо диссонировало. Венти не мог быть уверен, скольких насчитал, но вскоре сам смог их увидеть.

В итоге, всё же, пятеро.

Это были существа, и энергия их до ужаса Анемо Архонту знакома. Тёмные тени клубились вокруг их тел, пахли они смертью. Точно так же выглядел Дурин, только эти твари... они меньше, намного меньше. Почти как люди. Они были людьми?

- Ваше Высочество, ничего не бойтесь. Я Вас защищу, только не отходите от меня. Ни на шаг.

[nick]Barbatos[/nick][icon]https://i.ibb.co/qp2GCYk/image.jpg[/icon][sign]https://i.ibb.co/hmg8DC5/tumblr-952119cb4ecce16492f4423af61cd68b-3471787f-1280.png[/sign]

+2

9

Дворец пал. Это мужчина осознал еще до того мига, как остатки гвардейского отряда пробились внутрь величественного здания, что сотрясался от разрушений и толчков земли, что казалось бы били из глубин земных недр. Некогда величественное строение, встретило их смрадом смерти, огнем, разрушением и конечно же снующими то тут, то там тварями безумного алхимика.

Дайн понимал, безумец изначально все спланировал - удар с самого начала пришелся именно по дворцу, унося жизни оставшихся в нем гвардейцев и тех аристократов, что были на тот миг в стенах сооружения. И если судить по тому, что он видел: стража не ожидала удара, но смогла довольно споро реорганизоваться, ведь чем дальше они прорывать внутрь - тем больше трупов чудовищ встречали.

И помимо трупом тварей и падшими от их когтей и клыков людей, иногда они видели тела тех, чьи раны были нанесены кем-то или чем-то владеющим стихиями. Да, их было меньше, но и так - тел хватало. И помимо мертвецов, изредка им удавалось встречать немногих выживших: то горничных, что успели закрыться в подсобных помещениях, то нескольких гвардейцев, что отбивались от собакоподобных существ. Капитан гвардии не долго думал о том, что делать: их надо было уводить из дворца, от того их отряд и разделился - половина повела тех кого они нашли во дворце, по тайных ходам, прочь от дворца. А оставшийся отряд разделился.

И теперь он брел один, стремясь как можно скорее пробиться к тронному залу. Надежда все еще теплилась в нем - ведь мужчина верил в своих товарищей, что оставались во дворце, покуда большая часть Гвардии ушла на поле боя, ведя в бой армию. Он хотел верить в то, что там, в глубине дворца еще держалась оборона, либо же хотя бы увидеть пустой зал, и открытый тайные ходы - говорящие, что стража уводила монаршую семью прочь, от нового поля боя.

Но правда оказалась куда страшнее. Лишь тела и бродящие туда-сюда чудовища были им встречены по пути, клинок казалось бы искупался в крови, как и сам мужчина, чьи темно-синие одеянья были измазаны в брызгах крови, а так же несли на себе следы от когтей. Все же он уставал. И иногда звери успела ранить его, от того сейчас левая рука у него и была перетянута импровизированным бинтом из куска ткани, чуть выше локтя.

Тронный же зал встретил его тишиной и провалом, под своими сводами. И теперь он понимал, надежда самое жестокое чувство, что может испытывать человек, ведь если она ложна - то лишь пустота остается после нее. Но, все же слабый огонек веры оставался в душе мужчины, и именно по этой причине он не сдался, не сложил руки и не позволил таки тварям безумного алхимика собрать свою жизнь. Да, надежда все еще была с ним, а так же жгучее желание мести, направленное на одну единственную фигуру.

Катакомбы, что были под дворцом и куда путь открывал провал, несла в себе много целей - это и возможное убежище, которым так и не удалось воспользоваться, а так же и пути по которым можно было отступать прочь от осаждённого дворца. А так же, через эти пути можно было попасть прямиком в лаборатории алхимиком и видимо именно этими путями и воспользовался Голд, когда спустил своих тварей на их Империю. И спуск теперь туда, вниз, был один - через огромную расщелину, что казалось бы расколола земные своды.

Когда он понял, что в этих подземных залах не один? Забывая конечно же о безумных созданиях алхимика, что и здесь бродили как у себя дома. Наверное в тот миг, когда и из дали донесся слабенький ветерок, а вместе с ним и слабы-слабый отголосок чье-то голоса, а так же такое уже знакомое рычание. Дайнслейф не мог сказать, что б этот отголосок был ему знаком, но что-то изнутри будто бы подтолкнуло его вперед, и свое чутье он послушал. От того и сорвался на бег.

Когда же он ворвался под своды мраморных колон, то он уже мог отчетливо сказать о том, чей же голос донесся ему с ветерком. Два силуэта, один яркий, облаченный в белоснежные цвета и с двумя такими же крыльями того же цвета, от понимания кого же он видит пред собой, рукоять клинка с болью впилась в кожу ладони, под силой сжавшихся пальцем. Но помимо предполагаемого элементального создания, под слабым светом он видел и ребенка. И в этот миг он ощутил слабость, возможно если бы не твари, что сейчас наседали на пару пред ним, он бы даже припал на колени, позволяя себе проявить слабость. Принц был жив.

Но слабости себе Дайнслейф, капитан гвардии Империи, не мог позволить. От того и был совершен им рывок в перед, на ближайшему зверю безумного алхимика. Росчерка клинка и вот уже на мраком лилась порочная кровь твари, а мечник кинулся уже на следующее чудовище. Сначала твари, потом уже неизвестный. Так решил усталый разум мужчины, ведь если он прав и то, что он видит пред собой не галлюцинация, не обман разума, то элементальное существо защищало принца. А значит здесь и сейчас, врагом ему были лишь творения безумца, чью кровь он в этот миг проливал на мраморный пол.

+2

10

[nick]Barbatos[/nick][icon]https://static.zerochan.net/Venti.full.3302822.jpg[/icon][sign]https://i.ibb.co/hmg8DC5/tumblr-952119cb4ecce16492f4423af61cd68b-3471787f-1280.png[/sign]

Энергия, исходящая от тварей, Архонту была чужда. Нечто тёмное, потустороннее и отторгающее всё его нутро – хаотичное, выходящее за рамки мироздания. И тогда Барбатос понял: эти твари были созданы в этом мире, но рождены от запрещённой высшим законом Силы – того, чего боятся даже Боги.

Создания Бездны.

Один из теневых монстров сделал шаг вперёд, и Анемо Архонт, заключив в свою стрелу энергию, немедля её отпустил. Его сила, в далекой войне поражающая Богов и сильнейших существ этого мира, для твари оказалась безобидна: стрела пусть и попала аккурат в левый глаз, должного эффекта не произвела.

Второй попытки чудище ему не дало.

Архонт не успел осознать, что произошло, как тварь, оскорблённая нанесённой раной, прыгнула вперёд, занося острые когти; Барбатос прыгнул же назад, вновь подхватывая принца на руки и складывая свои большие, сильные крылья так, чтобы они заслонили их от удара. Он упал на колени и вскрикнул, весом придавливая ребёнка к полу, но ни на секунду не разжимая объятий.

Ах, как же... больно.

Острая, пульсирующая боль пролетела по всему телу ледяной волной; меж перьев густым аквамарином потекла божественная кровь. От того, насколько глубоко когти вошли в крыло, в глазах потемнело, и Барбатос не сразу осознал, что, возможно, сжимает плечи мальчика слишком сильно. Но мгновение спустя рык за спиной раздался снова, и ему пришлось прийти в себя.

- Мой принц, - тихо прошептал он на ушко, - всё хорошо. Ничего не бойтесь.

На чужих плечах он ослабил хватку и переместил ладонь на макушку ребёнка, запуская пальцы в мягкие тёмные волосы и успокаивающе оглаживая спину. Одновременно спёртый, наполненный запахом пыли и металла воздух вокруг взволнованно отозвался на зов Анемо Архонта, приходя в движение и укрывая их бушующим вихрем. Ветряной барьер встал для тварей плотной преградой, не позволяя им подобраться ближе.

Барбатос выдохнул, глаза его сияли бирюзой. Он спросил:
- Вы не поранились, Ваше Высочество?

Голос его преисполнен заботы, а в голове летала тревожная мысль: «почему существо не пало?». Но в следующую секунду это стало не важно. Если твари невосприимчивы к чистейшей энергии Селестии, тогда он разорвёт их ветрами и стрелами. Только бы не задеть маленького принца...

Но неожиданно их стало трое. Барбатос широко распахнул глаза, вперившись взглядом в светловолосого мужчину, ударом сразившего одного из чудищ. Не Бог, а человек – его выдавали характерные для народа Каэнри'ах глаза, которые Архонт мог разглядеть даже при таком освещении и на таком расстоянии. Так же легко, как первая тварь, пала и вторая, и на незваного гостя обратили внимание все остальные монстры. Но как бы не было высоко мастерство владения клинком этого человека, справиться со всеми ему будет не под силу – Барбатос это видел и прекрасно понимал.

Ранее окружившие их с принцем монстры расступились, кидаясь на храброго воина - слишком соблазнительная возможность, чтобы ей не воспользоваться. Барбатос отпустил мальчишку и выпрямился, вставая на одно колено и вновь призывая своё оружие. Бушующий вокруг них вихрь стал собираться на кончике острой стрелы, концентрируясь в свирепую стихию; теперь, когда существа отступили на удобное ему расстояние, Анемо Архонт мог помочь.

- Держитесь! – прокричал он, обращаясь одновременно и к принцу, и к рыцарю.
И отпустил стрелу.

Целился Барбатос не в самих тварей, а на свободное пространство выше. Выпущенная стрела с рёвом высвободила непокорную стихию, и она взорвалась ураганом, утягивая под потолок монстров и раздирая их плоть, не давая и шанса вырваться из ловушки.

Ха. Не стоит недооценивать ветер.

Глаза Анемо Архонта, кончики волос, узоры на теле и стекающая тонкими ручьями кровь по надломанному крылу светились ярко, отражая всю внутреннюю мощь божества. Он отозвал оружие и снова накрыл спину принца ладонью – жестом уже таким успевшим полюбиться. Но когда он опустил на ребёнка взгляд, то улыбка его сияла даже ярче глаз.

- Вы это видели? Ха-ха, я же сказал, что защищу Вас! Ну как? Это было невероятно? Теперь Вы думаете, какой я крутой и сильный?

Барбатос горделиво вскинул подбородок и выпятил вперёд грудь, звонко смеясь и слабо подёргивая раненным крылом, проверяя, насколько серьёзна его рана. Проклятье. Признаться, крыла своего он даже не чувствовал – боль парализовала его, отчего конечность чувствовалась не своей, чужой, какой-то деревянной. Но он не должен показывать это ребёнку. Сначала ему должно убедиться, что не напугал принца своей атакой.

- Эй-эй! Ты там хоть живой? – обратился он, наконец, к воину, продолжая своё нелепое представление. – Ты тоже был неплох. Но не настолько, как я, разумеется! Ты же тоже видел это, да? Ха-ха! Эй, Ваше Высочество, а кем Вы теперь больше восхищаетесь, мной или тем парнем?

Отредактировано Venti (2021-12-05 21:59:50)

+2

11

За очень короткий - ничтожно короткий - промежуток времени успело произойти столько всего, что принц, если честно, потерялся. Что после чего, откуда и куда. Он понимал, что мир крушится, понимал, что кому-то не угодил его народ, семья, нация, может быть он сам, и что враги - это не те, с кем они сталкивались прежде, выживая под землей. Но за этим - всё.

Единственное, что в какой-то момент стало занимать внимание мальчишки - это свечение. Бирюза. Ярко-ярко. В глазах и из-под крыла, что по тканям и пальцам, по земле, казавшейся на фоне этого блеклой, а то и вовсе бесцветной.

Хо’э’Лант не очень понимал, что именно происходило на лице этого... не человека, что тот испытывал, но в какой-то момент это словно перестало быть важным. Тот говорил, что всё в порядке. Он очевидно (снова) врал. Не потому, что Хо’э’Лант очень умный, а потому, что до этого бирюзы не было. Потому, что в какой-то момент в чужих глазах словно бы выстрелили искры, закрывшись и что-то утаивая. Принц не способен это описать и понять в силу возраста, как и отсутствия всяких знаний об, но... очередное озарение за сегодня: это правда не человек, и ему неизвестно, что этот не человек здесь делал, как очутился; так совпало, случайно или нет, что с его появлением рухнул весь мир Хо’э’Ланта; и так получилось, что теперь он, Венти, не оставлял ещё недавно наследника. Не оставлял одного, не оставлял в этом всём, пытался успокоить и, кажется, даже (зачем-то) (снова) врал.

Сердце само по себе забилось чаще, а один неприкрытый глаз раскрылся шире, почти не моргая. Ему вдруг стало страшно, как не было за всё это время, совсем по-настоящему, пронизывающе. Не за себя, не за страну, не за отца, особенно не за отца, а просто: страшно. Потому что творившееся кругом, неизвестные существа, сильные достаточно, чтобы задеть даже Того, кто Летал и разбрасывался обещаниями... плечи, конечно, сжимались до боли, но принц не это внимания не обращал. А на то, о чём это говорило - да.

Венти больно.
Он страдал.
Не принадлежал этому месту, невесть как-откуда тут взялся, а почему-то страдал тоже (даже если дело в ранении, что понятно). Ещё и рядом с ним, с совершенно чужим ребенком, которого вовсе не обязан спасать. Не Император же его послал, честное слово. Бирюза засела в мозгу и глазах, заставив на какое-то время замолкнуть, потеряться и быть очень-очень послушным. И молчаливым. Таким, каким мог бы быть любой другой ребёнок, лишенный тренировок, знаний и опыта Хо’э’Ланта.

- Спасибо, - только и выдал он, не поняв, в какой из моментов, - что не улетел и беспокоишься обо мне, - глухо, может быть Венти даже не расслышал, потому что мальчишка немного поражен, подавлен, растерян и напуган. "Не бойтесь" - проще сказать, чем сделать, да? Ведь Венти и сам говорил вразрез с тем, что происходило; с тем, что ощущал. Правда, значения это не имело никакого.

Кто же это такой?
Такой далёкий от всего, что известно Хо’э’Ланту о мире. Его мире, где внешний не имел никакого значения.

- Ты в порядке, Венти? - аккуратно спросил он, все ещё не в состоянии ни моргать, ни выдавать чего-то конкретного. Да и как ему стоило действовать? Что он, ребёнок, способен сделать против них? Умереть, разве что.

- Венти?.. - не сразу обратил внимание на другую фигуру, как вкопанный наблюдая за тем, что происходило со светящейся бирюзой в каждом действии чужого не-человека. Это зачаровывало. И очень, очень-очень сильно выделялось, въевшись в память моментально. И только сердце то замирало, то пропускало удары, реагируя на все выпады и резкие движения. Самого же не-человека принц отчего-то не боялся. Если бы хотел убить его или насильно отправить в Город Свободы, то сделал бы это ещё давно, сразу. Тут и без того куча того и тех, кого стоило бояться. Просто.. рефлексы. Непроизвольные. И стресс.

- Дайнс'ф'ле'й'ф, - удивленно, изумленно, измучено прошептал вдруг, когда в поле зрения попала тёмная фигура. Кажется, внимание, мысли и вся его сущность в момент переключились. Он поспешил высвободиться, когда стало безопасно, и направился прямиком к капитану; быстро, почти спотыкаясь, почти бегом.

Конечно же Хо’э’Лант знал его. Ещё бы не знать! Он вообще много кого знал, а с Дайнс'ф'ле'й'фом проводил достаточно много времени, имея по меркам дозволенного ему весьма близкие с капитаном отношения, непременно тёплые. Но что важно: это в принципе знакомое ему лицо. Ещё и приближенное к Императору. А ещё... живое. И не преобразовавшее в нечто, совершенно чуждое наследнику.

- Дайнс'ф'ле'й'ф!

Поспешил к нему, даже не замечая, как глаза наполнились слезами. Нет, как наследник он не позволит себе плакать, конечно же нет. Но всё-таки ещё ребёнок, а происходило слишком многое, слишком много для одного человека, чтобы оставаться спокойным, не разочаровываться и не радоваться, когда... ну вот подобное будет происходить.

- Ты жив, Дайнс'ф'ле'й'ф! - почти прокричал он голосом, полным воодушевления, облегчения и какого-то мрачного трепета. - Мы... Там... Император где-то здесь, Дайнс'ф'ле'й'ф! Я знаю, он.. нам надо его найти, - быстро заговорил тот, глядя снизу вверх на капитана, но при этом вовсе не как маленький человек; он оставался королевской кровью.

- А это Венти, он... Он мне помог, очень-очень, хотя из верхнего мира. Но ему, кажется, больно, он не сможет продолжать. Надо помочь ему вернуться, а потом найти Солнца Империи, - сам не заметил, как одна рука от напряжения и волнения сжалась в кулак, а вторая готова была сжать чужой плащ, лишь бы только его поняли и приступили. И не стали говорить всякие: "Надо уходить, всё будет хорошо, это не выше дела, обещаю".

[nick]Xho'e'Lant[/nick][info]<lzfan>genshin impact</lzfan><a class="lz_name" href="https://forcecross.ru/viewtopic.php?id=2921#p226653">Хо'э'Лант, ~7</a><lz_text><br>бесконечное повторение гибели без причастия, без причастности, без края</lz_text>[/info][icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/715/413397.jpg[/icon]

+2

12

Между битвой с чудовищами и битвой с элементальным созданиям есть огромная разница. Первые всегда будут куда как проще, чем вторые. Ведь право слово, чудовища так просты и понятны, ими движут лишь инстинкты и слепая ярость. С элементальынми созданиями все куда как сложнее, глубже. Они умны. хитры и не будут поддаваться на простейшие уловки, да обманы.
Так и было сейчас, когда последняя псоподобная тварь кинулась на мужчину со спины, когда тот уже опустил клинок к земле. Что же, он мог продемонстрировать монстру глубину заблуждения зверинного разума. Ибо через пару мгновений сероватое лезвие клинка обрушилось на шею твари, когда гвардеец перетек в сторону, дабы пропустить существо мимо себя. Битва пришла к своему концу, погружая ныне залы в тишину, пусть и лишь обманчивую.

Глаза мужчины мельком пробежались по детской фигуре, сейчас он был несказанно рад что принц был жив и не смотря на то, что сам желала бы подскочить к молодому господину, да как следует осмотреть того на наличие ран или синяков, мужчина этого сделать не мог. И причиной этого был еще одно существо, за чьей спиной до сей поры скрывался юный принц.
И Дайнслейфу не нужно быть ученым мужем, что б понимать факт принадлежности андрогенного юноши к армии Селестии. Ведь среди людей вы никогда не найдете обладателя столь белоснежных крыльев. Так и то, как в бою с тварями вел себя ветер говорило о многом.

Одна его часть хотела забрать принца подальше от неизвестного, ведь как бы тот не помогал в бою ранее, да и судя по всему был спасителем жизни наследника престола, тот все еще был врагом, что преследовал свои цели. Другая же часть рыцаря шептала, что хоть немного но он должен довериться к тому, с кем бился плечом к плечу, да и принц судя по всему верил этому странному существу.

- Да мой принц, мне посчастливилось выжить и найти вас, как же я рад что вы живы... - И все же вторая часть преобладала над первой, от того он и медленно убирал сейчас клинок в ножны. Все же при необходимости, извлечь меч было делом мгновений. И сейчас, он вслушивался в слова юного принца, между тем все так же внимательно наблюдая за тем, кого тот называл Венти. Да, наследник престола был прав в своих словам, все же даже он сам ощущал то, как вокруг разливалась энергия, что питала ранее всю жизнь в их Империи. Но сейчас она была как-то иной, агрессивной. Казалось бы, что стоит чуть расслабиться и по привычке впитаться эту силу, как она постарается уничтожить тебя же изнутри. - Я благодарю вас за то, что вы защищали Его Высочество, Венти. - стоило словам быть произнесенными, как мужчина поклонился элементальному существу, выражая тем свое уважение. А так же безмолвно говоря о том, что он пред ним в долгу.

Когда принц озвучил свой желание отправиться дальше на поиске своего отца, Дайнслейф лишь слегка нахмурился. Гвардеец верил в то, что его сюзерен был еще жив, все же не смотря ни на что тот оставался сильным человеком и каким-то обвалом того не угробить. Но желания подвергать опасности жизнь принца он не хотел, хотя глядя на лицо юноши он понимал - того не отговорить,  по крайне мере не ему самому. 

- Я верю в то, что ваш отец и мой господин жив. Нет на свете такой опасности, с которой бы господин не смог бороться и сломать ей хребет. - с губ мужчины сорвался мягкий смешок. Уж кто-кто а Дайн прекрасно знал что характером принц пошел именно в своего отца. - Если на то ваша воля, я пойду за вами хоть в глубины магмовых озер, мой принц.

+1

13

[nick]Barbatos[/nick][icon]https://static.zerochan.net/Venti.full.3302822.jpg[/icon][sign]https://i.ibb.co/hmg8DC5/tumblr-952119cb4ecce16492f4423af61cd68b-3471787f-1280.png[/sign]

Едва завидев знакомое лицо, маленький принц бросился к нему навстречу. Барбатос мог этому помешать, однако не стал, только театрально взмахнув руками вслед и ахнув, тихо пробормотав:
- А? Куда же ты, подожди...

Архонт мудро рассудил: раз наследник престола этому человеку доверяет, значит опасности от него можно не ожидать. Да и, в конце концов, рыцарь и сам оказал ему хорошую помощь минутою ранее. Вот только, судя по одеждам, относился этот человек далеко не к обычным рыцарям. Наверняка он был приближен к императорскому двору, а значит... а значит в нём, Архонте, должен видеть врага.

«Ну, вот...» - устало подумалось Барбатосу.
Как бы ему хотелось избежать сейчас всех недопониманий.

На совсем юное, молодое лицо Анемо Архонта легла маска дурашливости и беззаботности. Подходить Венти к воссоединившимся людям также не стал, лишь только почесал затылок и неловко, но очень скромно хихикнул, взглядом же давая понять: да, это всё сделал он.

И он может повторить, если рыцарь направит на него свой меч.

- Ну что вы такое говорите, Ваше Высочество... – хныкающим голосом простонал со своего места Венти. – Кем Вы меня тут выставляете, а? Ваше Высочество...

Мешать детское поведение с далеко недетской ситуацией, угрозу накрывать вуалью неряшливости и ребячества – как же это по-архонтски. Но лишь бы рыцарь понял, что он им не враг, лишь бы осознал, что новая битва сейчас ни к чему. Барбатос не желал им зла (теперь уж точно нет), но и не мог позволить принести себя в жертву.

Потому что даже умирая, Боги способны забрать с собой целый остров.

К счастью, человек всё понял; разглядел белый флаг в руках, и Венти едва заметно вздохнул с облегчением. Только тогда он осмелился подойти ближе, слабо морщась от болезненных ощущений – раненное крыло волочилось следом, как подол тяжелой юбки, размазывая божественную кровь по полу.

- Хм-хм. Знаете, на моей родине благодарность принято преподносить в виде хорошего крепкого вина... – и разумеется, Венти тут же начал паясничать. – Три бутылки вполне подойдут. А может быть, пять? Нет-нет, так и быть, готов сделать скидку до восьми! Дайн-слейф, верно?

Во взгляде Дайнслейфа Барбатос прочитал тревогу касаемо желания принца отыскать Императора. На самом деле, похожая тревога навязчивым балластом прилипла и к самому Архонту. Но как объяснить ребёнку, что человек – существо всё же не бессмертное, и пережить такое падение вряд ли могло? Венти продолжал нести всякий бред про вино, поднимая на мужчину светящиеся бирюзовые глаза.

«Его здесь нет, и ты это знаешь», - голос Анемо Архонта эхом прозвучал в голове рыцаря. – «Кроме чудовищ, здесь нет никаких следов. Ради принца, отсюда нужно уходить».

Вслух же Венти радостно выпалил следующее, вскинув вверх ладони с растопыренными короткими, но тонкими и изящными пальцами:
- Хорошо-хорошо, так уж и быть, договорились. Десять бутылок! Но на большую скидку не надейся, хе-хе!

Вот только куда отсюда убраться и как уговорить маленького принца? Есть ли где-то поблизости лестница, ведущая наружу? Венти мог в один щелчок, несмотря на рану, оказаться снова на поверхности, однако не в его силах сейчас было унести с собой целого мужчину с ребёнком - раны, оставленные Дурином, никуда не делись.

- Хмм, а Император подарит мне вино? – мечтательно протянул Венти. – Я имею в виду, он же Император. Награда должна быть просто... императорской! Эй, Ваше Высочество, а вы какое вино больше всего любите, красное или белое? Сухое или сладкое?
Он сам повёл их дальше, вглубь коридора, вновь начав беззаботный разговор пусть и ни о чем, но способный хотя бы немного отвлечь мальчика от тревог. Бедолага. Должно быть, он очень устал за сегодняшний день.

Но не успели они и два коридора пройти, как окружающие их тени вновь зашевелились. Венти тут же распахнул целое крыло, целиком прикрывая им фигуру принца и немного сопровождающего его рыцаря, напряженно всматриваясь вперёд. Проклятые твари. Снова они.

- Что с ними такое? Их соблазнили разговоры о вине? Не то, чтобы я их за это упрекал, но это как-то... уже слишком, вы так не думаете?
В руку вновь лёг материализовавшийся в воздухе лук. Нужно уничтожить их одной атакой быстро, пока не разбежались в разные стороны. Прямо как в прошлый раз.

Однако не успел Барбатос натянуть тетиву, как окружающие их стены содрогнулись, а пол задрожал. Громкий, раздирающий рёв пронёсся по всему коридору, оглушая; по мраморному полу побежали трещины.
На глаза налегла пелена.
Что-то приближалось. Что-то знакомое и чудовищное.

Эта Сила. Огромная, не поддающаяся порядку, хаотичная. Она перекрывала воздух, проникала под кожу, въедалась ядовитыми иглами в плоть; она раздирала, отторгала, выворачивала всю его божественную сущность.

Бездна.

Огромная трещина стремительно пролетела под их ногами, расходясь в разные стороны. Барбатос тут же развернулся и взмахнул уцелевшим крылом, протягивая тонкую руку принцу... но схватил один лишь воздух. За его спиной никого не оказалось, и Архонт звонко вскрикнул, когда вокруг локтя сомкнулась острая пасть твари.

- А ну, отстань от меня! – прокричал он, беспорядочно вращая головой и махая крылом. – Фу!

Мальчик. Где он? Всё вокруг наполнилось красным, барабанные перепонки сотряс раздирающий вой. Барбатос вскрикнул снова: острые клыки вгрызлись в икру левой ноги, разрывая и божественное одеяние, и божественную плоть. Второй ногой Архонт лягнул прицепившуюся к нему тварь, наконец, периферией зрения замечая их: маленькую фигуру принца, его светловолосого рыцаря и... и Его Величества, Солнца Империи. 

Ах. Нашёлся, всё же.

Императорская семья воссоединилась на уцелевшем островке. Открывшийся проход мигом отпугнёт собой других Богов, и тогда... и тогда единственной проблемой для них станет только Бездна. Но Венти верил, что с двумя взрослыми (и довольно живучими, как оказалось, взрослыми) маленькому принцу совершенно нечего бояться. Пока. Они смогут продержаться минут десять или даже пятнадцать – достаточно для того, чтобы он разобрался с тварями и вернулся к ним. К нему – Его Высочеству кронпринцу.

Ведь он же обещал.

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » The long hard road to and out of Hell [Genshin Impact]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно