активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » troublemaker is your middle name [haikyuu!!]


troublemaker is your middle name [haikyuu!!]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

troublemaker is your middle name


Suna Rintaro, Miya Atsumu

https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/44/588341.png

+1

2

В тот самый момент, когда мама напоминает о дне рождении своей сестры, моей тёти, я открываю сообщения и пишу Ацуму о свободной квартире. Дело решённое — на празднике точно соберётся вся семья, но разве одному родителю в мире удавалось уговорить вредного подростка присоединиться? Подкуп новой игрой мог сработать ещё пару лет назад, но сейчас я почти взрослый даже в их глазах, значит, с моим мнением пора считаться. Главное, сделать лицо покислее, закатить глаза якобы незаметно, цокнуть устало, мол, ну вот, ясно же, меня сейчас потащат, а я не хочу, у меня дела и вообще мы с пацанами ещё на прошлой неделе договорились. Мама знает меня слишком долго, буквально с рождения и даже ещё до него, чтобы не понять, к чему всё это.

— Можешь не ехать, мы все равно не планируем задерживаться.
«В смысле не планируете?» - думаю я, уже отправив короткое: «погоди, какие-то проблемы». Главное не прогадать с реакцией, а то мама быстро поймёт, что я уже что-то затеял. Как ей всегда удаётся предчувствовать - загадка.
— Но до неё же только ехать часа три, — и главное помни, Суна, не переиграть, не перестараться. Звучать как всегда равнодушно, словно мне вообще без разницы - уедут они или останутся, у меня свои дела. И замечание резонное, ведь в прошлом году мы оставались у тёти с ночёвкой.
— Мы уедем в пятницу вечером и в субботу вернёмся ближе к вечеру.
— Понятно, - равнодушно отвечаю я, сообщая Ацуму день и примерное время. Пятница, а дальше по сигналу. Подумать только - свободная квартира для нас двоих. Не придётся жаться в раздевалке, пробираться в пустые классы или пытаться проникнуть на крышу (как в каком-то аниме, но на то нам и шестнадцать). Пытаться по-быстрому перепихнуться в комнате братьев Мия тоже как-то неудобно - чаще всего Осаму составлял нам компанию и редко тусовал с кем-то другим. У меня дома всегда то сестра, то родители, а лав отели удовольствие для совершеннолетних. Буквально всё в этом мире пыталось учинить нам препятствия, но вот он - подарок самой судьбы. 

Оставшиеся дни до тётиного дня рождения я провожу в скромном ожидании и попытках не облажаться и не выдать, что слишком взбудоражен предстоящим уик-эндом со своим парнем. Ладно, хотя бы вечером пятницы и утром субботы со своим парнем, что тоже неплохо. Я даже не убираюсь особо, чтобы не вызвать подозрений. Чтобы я, да занялся наведением порядка без чьего-то приказного тона или угроз? Вот именно. Так что даже пыль не протираю и не лезу под кровать, хотя наверняка могу найти там что-то позорное, типа упаковки от прошлогодней шоколадки. Да и нужно ли убираться в принципе? Я же Ацуму не за чистые полки нравлюсь, он их и не видел никогда.

— Ты ещё можешь передумать, - предлагает мама, само упрямство и надежда. У меня получается издать только что-то среднее между «мэх» и «не», а ещё приходится позволить ей себя поцеловать.
- Чем займёшься без нас? - спрашивает отец, накидывая пиджак. Официальный, даже на празднике. Когда же ты уже будешь работать поменьше, папа.
- Мы с парнями договорились поиграть во что-нибудь, - я даже Гина попросил подтвердить алиби, если потребуется. Думаю, я учёл все мелочи - разве я не хорош?

Оставшиеся минут пять, что родня собирается, я дисциплинированно зависаю в дверях, послушно подаю забытый в гостиной подарочный пакет и обещаю сестре не трогать её игры, хотя всё что я хочу - поскорее заняться своими делами. Всё-таки раскидать бардак не помешает. Ещё бы сходить в душ, ну и переодеться что ли? Ацуму не особенный гость, он видел меня в спортивной форме, в домашней одежде, голым, но... это же первый раз когда ко мне домой придёт не просто одноклассник или не просто сокомандник (хотя и это достижение - я перевёлся хоть и давненько, а всё равно сошёлся только с волейболистами). Ко мне придет мой самый настоящий, горячий, охрененно красивый бойфренд. И ещё мы займёмся сексом, и не один раз, в нормальной обстановке. Пожалуй, впервые. Без страха (и азарта) быть обнаруженными. Без необходимости подстраиваться под необычные обстоятельства и позы. С комфортом, в мягкой кровати. И почему только такая возможность выпадает настолько редко? Звучит ведь как мечта. И, да, бороться со своей дикой озабоченностью можно уже прекратить. Я смирился. Этот всё Ацуму виноват, конечно. 

Вот бы нам как-нибудь найти свободную постоянную квартиру. Но как это сделать, с учётом возраста и финансовой зависимости? Скорее быть стать взрослее, чтобы быть более самостоятельным. За всеми этими мыслями время проходит подозрительно быстро. В итоге я так и остаюсь в растянутой футболке, слегка разбираю рабочий стол и отношу завалявшиеся в углу комнаты вещи в стирку. А душ можно, вообще-то даже лучше, принять вдвоём. Пока жду, развалившись на диване, прикидываю что бы мы могли посмотреть и заказать поесть. Может лапшу? Или пиццу. Или то и другое, отец оставил одну из своих карт, чтобы сын не остался голодным (спасибо, пап).

Все планы вылетают из головы, стоит Ацуму появиться на пороге, а нашим взглядам встретиться. Ну разве не красавчик? Казалось бы, они с Осаму почти одно лицо, очень похожи, но вот вообще не то. Осаму это Осаму, не урод, симпатичный вполне, милый парень. Но Ацуму? Только вижу его, как в голове пустота. Ощущаю себя каким-то фанатом Инаризаки, только не визжу как они. Какие кино, лапша и пицца?! Я тут же затаскиваю Ацуму в дом и, заперев дверь, лезу с поцелуями. Нужно пользоваться представленной возможностью на все сто процентов, а поесть можно и потом. 

Пожалуй, мы не успеваем и половину того, что я себе нафантазировал, но, оказывается, даже у молодых организмов есть предел. Впрочем, засыпать вместе оказалось тоже любопытно. Тепло и немного щекотно, потому что волосы Ацуму то и дело лезли в лицо. Да и от его горячего близкого дыхания по коже мурашки. Несмотря на это, я заснул быстро, чувствуя себя максимально измотанным, но удовлетворённым. Насытившимся. Наконец-то я смог без спешки насладиться каждой минутой, каждым мгновением, прикосновением и вздохом. Мне было настолько хорошо, что не захотелось отворачиваться и расползаться по разным сторонам кровати, хотя раньше мне казалось, что спать в обнимку не очень удобно.

Утром я открываю глаза первым. Ацуму ещё спит, поэтому выпутываюсь из одеяла и ухожу ванную. Чувствую себя как минимум королём этого дня, поэтому даже не утруждаюсь тем, чтобы одеться - вот она, свобода. Вообще-то у меня не было плана, разве что отлить и вернуться досыпать дальше, но смотрю на себя в зеркало и понимаю - нет, никаких спать. Спать я смогу и завтра, впереди ведь воскресенье. Когда у меня ещё будет шанс попробовать что такое утренний секс? Точно не в ближайшее время, а я, в конце концов, всегда (пару месяцев точно) об этом мечтал. В итоге я наспех умываюсь и чищу зубы, чтобы быть во всеоружии, возвращаюсь в комнату и начинаю подлое наступление.
— Ацуму, ты проспал матч, - шепчу на ухо, нежно и ласково, а затем резко стаскиваю с Ацуму одеяло, чтобы тут же заменить его собой. Нагло ложусь сверху, щекочу и целую, отбиваюсь когда надо и вожусь, пока не устраиваюсь сидеть на бёдрах. Класс. Ещё и за грудь лапаю, упираясь в неё руками. Самое счастливое утро в жизни. Я решаю усугубить и без того недвусмысленную ситуацию. У меня начал вставать ещё кажется в ванной от одной только мысли о том, что меня ждёт в комнате. Сейчас, когда мы прижимаемся к друг к другу, а я ещё и без всяких стеснений медленно, издеваюсь словно, двигаю бёдрами, всё становится только лучше. Я хитро улыбаюсь и смотрю на заспанного, растрёпанного и до безумия очаровательного Ацуму сверху вниз: 
— Оказывается, по утрам ты можешь быть милым. Если побудешь таким ещё немного, то узнаешь здорово ли это, когда тебе утром отсасывают.

+1

3

Широко открыв дверь и радостно сжимая в руке телефон, я громко заявляю:
- У меня будет секс!
Саму, лежащий на своей кровати, поднимает на меня незаинтересованный и явно не впечатленный взгляд, а потом кривится так, словно я показал ему раздавленную улитку.
- Гадость. Я даже не хочу думать об этом. Когда ты уже начнешь думать, прежде чем открывать рот?
- Как грубо, - фыркаю, ничуть не расстроившись. - Ты просто завидуешь, что и здесь я первый.
- Кто сказал, что ты первый? - вдруг спокойно спрашивает Осаму, и я, собравшийся переодеться, замираю в нелепой позе. Да не может быть. Врет же он все!
- Ты бы мне сказал, - уверенно говорю я, совершенно не уверенный. - Да точно бы сказал, Саму.
Он только многозначительно хмыкает и снова утыкается в телефон.
- Эй, ты же скажешь мне?! Я твой брат!
- А разве вы с Суной уже не пытались? - спрашивает он, уходя от темы, и что же, это работает. Мозги коротит и переключает, словно пультом щелкнули: сразу вспоминаются все наши урванные моменты, иногда неловкие, но всегда горячие. А еще быстрые, поэтому их недостаточно. В целом, целоваться я умел и до Рина, но с ним это особенное, потому что можно еще его трогать и гладить и... Наверное, лучше сейчас об этом не думать.
- Это другое, - отмахиваюсь. - Острые ощущения это, конечно, прикольно, но у него родители с сестрой уезжают на выходные, так что вся квартира наша, и все будет по-взрослому. Как у нормальных людей.
- Как будто кто-то из вас нормальный, - бормочет Саму, и я бросаю в него скомканной футболкой - прямо в его наглое ехидное лицо. Он вскрикивает и с отвращением отбрасывает ее в сторону. - Придурок.
- Сам такой.
- Ты родителям сказал?
Я задумчиво разглядываю одежду, пытаясь продумать, что мне может понадобится: наверное, запасное белье и футболка точно не помешают, полотенце стребую с Рина, зубная щетка - обязательно!, презервативы, смазка...
- Еще нет. Но с чего им быть против?
- И как ты объяснишь, что идешь с ночевкой сам, без меня?
- А ты что, будешь скучать? - сладко улыбаюсь и сюсюкаю. - Боишься остаться в комнате один?
- Ты мерзкий, - вздыхает Саму. - Не хочу этого признавать, но обычно мы куда-то ходим вдвоем. Не то чтобы мне это нравилось...
- Полегче, - говорю я, - ты можешь серьезно ранить мои чувства.
- Разве не странно, что ты пойдешь один? - отмахивается он. - Они могут начать расспрашивать, а Суна до недавнего времени был нашим общим другом, будет подозрительно.
- Был? - удивляюсь.
- Меня от вас обоих тошнит, а у него слишком закоротило мозги на тебе. И хватит так лыбиться. Между прочим, ты отобрал у меня единственного нормального одноклассника.
- Боюсь представить, какие остальные. Но, в любом случае, скажу, что у нас общий проект. И ты в него не входишь, потому что Рин-чан против тройничков.
Лицо Осаму приобретает такое сложное выражение (что-то между неверием, ужасом и отвращением), что я начинаю ржать раньше, чем успеваю полностью им насладиться.
- Ты же не спрашивал это у него?
- Спрашивал, конечно.
- Мерзкий, - повторяет Осаму, - ты просто... Тебе лучше никогда не открывать рот, если ты планируешь дожить до тридцати.
Я не говорю ему, что планирую заработать мировую славу, иметь кучу денег и дожить до девяноста, потому что он обязательно наговорит каких-то гадостей, а я совершенно не хочу портить себе настроение. Не сейчас, когда я в часе от головокружительной, сумасшедшей и страстной ночи секса, какой она только может быть между двумя озабоченными семнадцатилетними парнями, которые ждали этого целый месяц. И которые все еще не слишком опытны, как бы не хотелось утверждать обратного, но с другой стороны... С Суной в этом плане, как ни странно, спокойно. Я точно знаю, что он нервничает и переживает не меньше моего, но мы с лихвой компенсируем это желанием и настойчивостью. Не боимся пробовать новое (и не только потому, что без возможности нормально потрахаться нам ничего другого не остается). И не боимся облажаться - хотя ладно, я боюсь. Но он, вроде как, понимает. Это главное.


Окей, главное - то, что у меня встает только от мыслей о нем, а уж когда Рин целует меня, стоит переступить порог... Крышесносно, я говорил уже? Засранец классно пахнет (даже после тренировок - или я просто совсем долбанулся? Я не нюхал его специально. Ну, не совсем. Какая разница?), а еще он такой теплый - горячий, что от него трудно оторваться. Я хочу зацеловать его всего, но больше, конечно, хочется наконец голыми завалиться на кровать и...
А, именно это мы и делаем. Много чего делаем, если честно, план на первую такую ночь выполнен и перевыполнен, и в какой-то момент я думаю: "заебись". Одно лишь слово, но какое емкое.
Мне хорошо. 


В детстве, когда мы еще спали в одной кровати, Саму жаловался, что ночью я вечно лезу обниматься или просто прижимаюсь, и хотя мама подтверждала это (обязательно с умиляющейся улыбкой), ей доверять нельзя: она иногда не различала нас, пока мы не догадались зачесывать челки на разные стороны. Думаю, покраситься нам с Саму разрешили по этой же причине.
Просыпаться рядом с кем-то, кто не Осаму, еще и голым, еще и Рином... Необычно. И может быть мама и Осаму были в чем-то правы, но я собираюсь отрицать это до конца, даже когда Рин спихивает с себя мои руки и куда-то идет. В ванную наверное. Я думаю об этом очень медленно и лениво, потому что все еще сплю, но мне так хорошо (хотя тело немного ноет и немного стыдно - я не привык быть настолько раздетым в чужом доме), что я планирую поспать еще...
У Рина, кажется, другие планы, потому что поступает он жестоко и беспощадно - отбирает одеяло, валится на меня, голый и явно уже заведенный. Мне хочется поцеловать его, потому что он красивый и потому что я хочу отомстить нечищенными зубами, но в основном потому что он мне нравится: сильно. Иногда даже очень. Иногда почти все, о чем я могу думать кроме волейбола, это он.
Поэтому я подбиваю его руки и заставляю упасть на себя, больно стукнуться носами, а потом целую - без всяких там языков и прочего, мне правда нужно почистить зубы. И сходить в туалет. И снова его поцеловать, конечно. В какой-то момент я даже думаю, что все это может подождать, когда какой-то странный посторонний звук заставляет меня насторожиться и отвлечься. Очень странный и смутно знакомый звук, словно...
- Рин, - серьезно спрашиваю, отрываясь от него и вглядываясь в зеленые глаза, - когда ты, говорил, должны приехать твои родители? Мне кажется, я только что слышал...
А потом входной замок щелкает оглушительно громко в пустой квартире, и мое сердце останавливается и проваливается куда-то глубоко вниз.

Отредактировано Miya Atsumu (2021-11-21 16:31:56)

+1

4

Ацуму, потому что он засранец, которым является от рождения, одновременно портит всё и в то же время, делает лучше. Я вообще-то мечтал спуститься ниже и своему полусонному парню отсосать, словно мы какие-то нежные твинки из домашнего порно, но. Ацуму утягивает обниматься и целоваться. Мягко. Влюблённо. Улыбку сложно сдержать даже мне, потому что я чувствую себя ощутимо счастливым. От Ацуму тепло по венам и забавная щекотка в животе. Внезапно хочется валяться так целое утро, просто обниматься и целоваться, возиться и касаться. И… всё-таки трахаться. Можно одновременно испытывать и всепоглощающую нежность и в то же время очень примитивную похоть? Видимо, да. Наверное, со своим парнем так вообще-то даже логично. 

Возбуждение и азарт не похожи на те же, что испытываются при волейболе. Окрас совсем другой. Ставки тоже другие. И может думать об этом сейчас немного странно, но я уверен — мысли Ацуму восемьдесят пять процентов времени тоже посвящены волейболу. Просто потому что у него мяч вместо головного мозга и это одна из его особенностей. В моей черепной коробке сейчас и вовсе пустота. В ней не оставалось ничего адекватнее мысли о том, как хочется трахаться и обниматься с Ацуму примерно весь день.

И всё же какие-то системы продолжали работать автономно. Инстинкт самосохранения, например. Что ещё могло сработать, если не он, когда издалека слышится приглушённый шум, скрежет ключа в замочной скважине. Ацуму это тоже замечает и спрашивает. Смотрит не то чтобы испугано, но явно что-то подозревает. Я смотрю в ответ, насторожено и ожидая чего-то. Возможно, чуда? Но в моём возрасте стоит помнить, что их не бывает. Потому что за скрежетом в двери слышатся приглушённые голоса и шаги.
— Нет... — я замираю и напрягаюсь. А на что я надеялся? Что это воры решили пробраться в наш дом? Уж лучше бы это были они. Хотя, нет. Ничего не лучше. Отстойная мысль, но она хотя бы есть. О чём ещё думать в таких ситуациях? Опыта в подобном у меня нет. Возможно поэтому я откровенно медлю и, что логично, это едва не оборачивается лишь большей катастрофой. Слышен громкий (сколько раз я говорил сестре ходить мягче, а то отобьёт себе все стопы) едва ли не бег и различимый крик:
— Рин! Поверить не могу!
В этот момент я, продолжающий комфортно лежать на Ацуму, отчётливо понимаю две вещи: мы с ним абсолютно голые и, что хуже всего, дверь не заперта. И сестра не постучится, не поинтересуется вежливо о разрешении войти. Потому что уже несколько лет мы ведём затяжную войну, врываясь в комнаты друг к другу, чтобы затем доставать и смеяться. Незапертая дверь — прямой шаг к поражению. Всегда нужно быть предусмотрительным и проверить трижды, прежде чем включить порно. Но я же не думал, что они вернутся так рано (кстати, почему?!). А сейчас сокрушаться уже поздно.

По сути, выхода всего два. Принять судьбу, сдаться и позволить застать себя вот так как есть. Или всё-таки что-то предпринять. Каким бы ленивым и незаинтересованным я обычно ни казался, всё-таки проигрывать мне не нравилось. Да и быть опозоренным собственной сестрой как-то не по кодексу старших братьев. Я использую все внутренние ресурсы, все свои умения и ловкость, чтобы слезть с кровати (больно ударившись коленом о край и, о святые небеса, явно что-то отдавив Ацуму. Пожалуйста, пускай это будет не его член. И не рука — у нас матч через пару дней) и тут же оказаться у двери. Я щёлкаю замком, запирая его, в тот самый момент, когда дверная ручка опускается. Вот ведь засранка, снова никаких манер.
— Открой! — обиженно требует сестра, ну а мне остаётся только шумно дышать, запыхавшись. Это было так близко... как бы я потом объяснил всё родителями?! Как бы смотрел сестре в глаза?! Точно не после того, как она увидела бы мою голую задницу и руки другого парня, на этой самой заднице лежащие. 
— Проваливай, это моя комната.
— Мам! Он заперся!
Маленькая предательница. Тут же сдаёт, даже не подумав и не помучившись совестью хотя бы ради приличия. Возможно, она мне мстит за тот случай, когда я случайно (нет) показал её подруге запрятанную коллекцию пони. Но я всего лишь хотел, чтобы она поняла — нет в её увеличениях ничего постыдного, не надо их стесняться. Какая разница кто и что может сказать, ведь это её жизнь? Мама мне потом, конечно, объяснила — посыл у меня был хороший, а реализация хромала. Выразилась она иначе, но суть такова. 
И кстати о маме. Её голос становится ближе. Она не у двери, но где-то неподалёку. 
— Дорогая, позволь брату для начала проснуться.
— Но ты же видела, там обувь рядом с дверью! Чужая! И точно не девчоночья.
— Иди помой руки, мы же только с улицы, — сестра недовольно соглашается и уходит, ворча — слышно даже за закрытой дверью. Я так и стою, не смея двигаться, и слушая как сердце от волнения бьется где-то в пятках, как тут мама своей обычной ровной интонацией добавляет:
— Ринтаро, выходите завтракать.
Я слушаю, как все, наконец, удаляются от двери в мою комнату, ещё раз проверяю замок, просто на всякий случай, и разворачиваюсь. Быстро смотрю на прикроватную тумбу, на ведро в углу, на валяющуюся на полу смазку и думаю, как же хорошо, что мы решили оставить уборку на утро. Иначе было бы совсем неловко перед родителями, которых в мусорном ведре в первую очередь встречали бы использованные презервативы. Порадовались бы они тогда, что мы хотя бы думаем о защите? Ну, а так… Я опускаю взгляд и смотрю на себя абсолютно голого, потом на Ацуму. Смешок застревает где-то в горле. Это немножечко от нервов, адреналина, а ещё — мне просто весело. Мы словно в каком-то ромкоме, участники классической сцены, разве что подушкой никто не прикрывается. 
— Когда-нибудь представлял, что официальное знакомство с родителями пройдёт так? — негромко спрашиваю, возвращаясь к кровати. Я вот точно не думал, что расскажу родителям об ориентации и одновременно познакомлю их со своим парнем, но, наверное, все не так уж и плохо.

+1

5

Кажется, Рин тоже не ожидал ничего подобного - как иначе объяснить то, что мы лежим еще несколько бесценных и жизненно важных в нашей ситуации секунд? И только когда топот его сестры опасно приближается к двери - святые боги, у него же младшая сестра, если она ворвется сюда и увидит нас голыми, это будет позор на всю жизнь для нас и травма для нее! - Рин срывается и вовремя закрывает замок. Я чувствую такое облегчение, что даже прощаю отдавленную руку и царапину на боку, просто бессильно валюсь обратно на подушку и смотрю в потолок. Рин переругивается с сестрой, и на какой-то момент я даже забываю, что...
По голосу мама Рина чем-то напоминает нашу с Саму (возможно, у всех мам двоих детей он такой - понимающе-уставший), и только сейчас до меня доходит осознание, что она-то все поняла. Почему Рин остался дома. Чем мы тут с Рином занимались.
Путь ад сейчас развернется прямо подо мной, я с радостью в него провалюсь. Все лучше, чем выходить к родителям своего... парня. Мы официально встречаемся, хотя иногда мне кажется, что это все какая-то дикая фантазия, но реальность все равно оказывается во сто раз фантастичнее. Почему утро после хорошей ночи должно быть настолько ужасным? Почему именно я оказался в этой ситуации? Ну почему я?!
Это даже хуже, чем когда нам с Саму пришлось поцеловаться под улюлюканье идиотов-сокомандников в средней школе. Фу.
Наверное, я слишком погружаюсь в собственные переживания, потому что когда Рин валится рядом со мной - все такой же голый и классный, не знаю, этот парень просто сводит меня с ума, потому что я хочу его практически всегда, - то я чуть не падаю с кровати от испуга и судорожно прикрываюсь одеялом.
- Знакомство? - спрашиваю тупо. - С родителями? Рин, это немного... слишком? В смысле, это же твои родители, и твоя мама точно знает, что мы трахались, и твой папа, и...
К концу предложения мой голос превращается в шепот, а я понимаю, что ляпаю что-то не то. Но меня можно понять! Мне нравится Рин, это понятно, но... Ни с одной девчонкой или парнем, с которыми я целовался или типа-встречался, я не доходил до этой стадии. Да что там, мой максимум был месяц, пока мне в конец это не надоело. Это было просто и легко. Они мало смыслили в волейболе, а мне было скучно с ними, они велись на внешность и славу, я велся просто на внешность, мы целовались украдкой в коридорах, а потом я их бросал. Или они меня, хорошо.
Рин это совсем другое. И не только потому, что он мой сокомандник и шарит в волейболе получше некоторых, не в том, что с ним я вижусь только немного реже, чем с Осаму, но и в том, что чувствую я сам. Он мне нравится. Я хочу его. Я...
Это пугает больше всего.
Но какие к черту родители?!
Какого черта он воспринимает это так легко и просто? Знакомить меня с родителями? Меня?
- Я вообще ничего не представлял, - тихо стону я, закрывая лицо руками. - Кошмар просто, я не выйду! Давай я выпрыгну в окно, а ты сбросишь мне обувь? Скажешь, что одноклассник сменку забыл или не свою взял, что-то такое?

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » troublemaker is your middle name [haikyuu!!]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно