активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » the time of my life


the time of my life

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

the time of my life


стив роджерс и брок рамлоу//трисклион, тренировочный полигон и снова трисклион//2012 год

http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/779/153166.gif

http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/779/57983.gif

знакомство капитана америка с командиром своей группы огневой поддержки

+1

2

http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/779/715853.gif http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/779/385539.gif


[indent]  [indent]  [indent]  [indent] Я не вернулся
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]    с той войны.


[indent]  стив спать не может // у него не п о л у ч а е т с я. закрывает // смеживает веки, а там... грохот артиллерии. а там гул авиации. а там крики, какофония звуков, терзающая сознание. а там в о й н а. одна непрекращающаяся никогда война. та, с которой он так и не вернулся // которая для него так и не закончилась. он не вернулся с неё, как не вернулся и его баки. и стив не может рассказать об этом хоть кому-нибудь // хотя бы еще и потому, что у него здесь нет н и к о г о. но он играючи проходит тестирование психологами щ.и.т.а., улыбается как на всех тех агитационных плакатах, которых немало выпускали во время войны для подстегивания патриотизма среди простых солдат {как на тех самых треклятых, кровью фила покрытых винтажных карточках, на которых он так и не расписался}; говорит скупо о птср, как о чем-то обыденном: "- мэм, ну я же военный. это обычное явление. нет, ну что вы. я справляюсь. да, все хорошо. у меня все хорошо"; словно он снова на сцене и широко улыбаясь чеканит заученный до последнего обертона текст: "покупайте военные облигации, это патроны в стволе вашего любимого солдата!".
[indent]  стив лицемерит, стив смеется, стив играет, словно все еще сорок третий и он в голливуде, а ему предстоит целоваться в кадре с самой авой гарднер. прячется после в курилке между семнадцатым и восемнадцатым этажами трискилиона и выкуривает сразу три сигареты подряд, унимая дрожь в пальцах собственных, что казалось бы и не должны дрожать; он ведь не человек даже, если уж на то пошло, он ведь помнит те слова шмидта, что на самом деле оказались пророческими: "мы с вами, капитан, оставили человечество далеко позади". и думает о том, что выбора-то у него другого и нет на самом деле помимо того, что дает ему директор фьюри. ну что он еще умеет помимо этого? что он еще может, кроме как убивать ради своей страны? разве не ради этого он был создан в подпольной лаборатории снр в бруклине? он — солдат. он просто не знает уже другой жизни кроме войны. не прекращающейся войны, с которой так и не успел вернуться. с которой и не захотел возвращаться. не мог себе представить, как зайдет в их с баки крохотную квартирку, как упадет носом в подушку друга, как поймет в очередной раз, что это все его вина. что это он не успел, не дотянулся, не спас. да, в конце концов это он потащил баки за собой уничтожать г.и.д.р.у. не дал тому возможности вернуться домой.
[indent]  вот только вот для всех них {для всего этого мира, в котором ему теперь предстоит жить // за который теперь придется воевать} вторая мировая закончилась еще семь десятков лет назад. для него она еще не прекратилась. только месяц тому назад он говорил пегги какую-то ересь по радиосвязи, приглашал на свидание, обещал прийти в клуб "аист" {они оба знали, что лжет; они оба знали — он не вернется, не потому, что не сможет, вовсе нет; потому, что не хочет}. только месяц тому назад, он умирал, позволяя воде вливаться в его легкие, поглощать льдам, утаскивающим "валькирию" на глубину его тело, зная, что это единственный правильный выбор. что так будет лучше для всех, а для него самого в первую очередь будет п р о щ е. он умирал за мир, в котором не смог бы жить без баки барнса // он умирал, считая, что его битва уже завершилась, только его и больше ничья. он умирал веря в своих друзей, веря в то, что его дело есть кому продолжить, умирал, зная, что однажды все закончится. только месяц тому назад, он думал, что для него все у ж е закончилось. что больше ничего не будет.
  [indent] что ж стоит признать, что так в своей жизни стивен грант роджерс фатально еще не ошибался. а он ведь не просил этого. он не просил его искать // спасать // воскрешать. он хотел лишь остаться там во льдах. остаться там, где его больше не было. там, где ничего не было кроме удушливой пустоты, в которую он проваливался ни сразу. постепенно. он и об этом тоже не говорит никому. о том, что не умер сразу же. что чувствовал в с е. как кристаллизовалась кровь в его организме. как он замерзал постепенно. как сначала перестал чувствовать кончики пальцев на ногах, а после холод пробирал его всего по частям. он умирал неделями, то и дело приходя в сознание, выдергиваемый из агонии подстегнутым в разы метаболизмом. он не уверен в сроках, на самом деле. но на вскидку думает теперь о том, что на то, чтобы оказаться полностью в анабиозе ему потребовалось куда больше времени, чем можно было бы подумать. месяцы. он умирал месяцами. он умирал с осознанием того, что так и не нашел тело баки, не вернул того родным, не дал им и самому себе проститься с самым лучшим на всем белом свете человеком. и это на самом деле много хуже всего остального. это на самом деле хуже всего. знать. осознавать. и никак не исправить. потому, что прошло уже семьдесят лет. потому, что мир давным давно уже оплакал героев второй мировой войны и двигается дальше. стив помнит стену памяти, к которой его подводил николая. и первое самое на ней имя выжжено на обратной стороне его век: "джеймс бьюкенен "баки" барнс". его баки. его бруклинский улыбчивый мальчик.
[indent]  стив одергивает мундир, поправляет манжеты рубашки, видя, как его удивленными взглядами провожают по коридорам огромного здания: ну, разумеется, ему наверняка стоило одеться иначе, но он все еще полковник, ах, да... теперь уже полковник, давно уже не капитан, но действующий полковник вооруженных сил америки, и не собирается никому давать об этом забывать, в первую очередь, самому себе. он то и дело нервно поправляет челку набегающую на глаза и идет к пятнадцатой переговорной, на четырнадцатом этаже, чтобы познакомиться с командиром "с.т.р.а.й.к.а.", отряда, к которому его собирается приставить фьюри. "- потренируетесь, освоитесь капитан, за семь десятков лет многое изменилось, вам придется кое-что наверстать. но вы справитесь, а брок рамлоу — отличный командир, его отряд один из самых лучших в "щ.и.т.е.", да и вам обязательно в свое время потребуется своя группа огневой поддержки".
  [indent] стив не собирается спорить и // или перечить. он и вправду понимает, мир изменился. мир теперь ослепляюще кричащий в своей вседозволенности // мир теперь теперь толерантен {стив не может без румянца вспоминать, как агент мария хилл посвящала его во все подробности и рассказывала о том, что однополые отношения теперь разновидность нормы, что есть не только геи, лесбиянки, но и сквиры, трансвеститы... о том, что люди теперь относятся ко многому тому, что осуждалось и порицалось в его время с пониманием и просила быть снисходительнее, а он думал том, что он и сам... он никогда не был настолько выхолощено идеальным, каким его себе представляет это поколение} // мир теперь открытый, и всепоглощающий и стив в нем чувствует себя слишком маленьким, слишком никчемным. не вписывающимся. ни с его постоянным "мэм". ни с его пониманием картины реальности, в которой он слишком благовоспитан своей истовой католичкой матерью, которая умерла не зная насколько греховен и порочен в мыслях своих её единственный сын.
[indent]  он отворяет двери и заходит в помещение, цепким взглядом охватывая огромное пространство, панорамные окна во всю стену и фьюри, а также стоящего рядом с ним мужчину. жилистого, юркого, опасного {чувствует кожей исходящую от него силу, мощь, неукрощенную никем, кроме него самого и у стива дергается кадык, словно бы от предвкушения, его всегда вело от адреналина, что впрыскивался в его кровь, он никогда не был хорошим мальчиком, он всегда был драчуном и задирой, никогда не умел смолчать и никогда не мог убежать, даже, если оказывался в проигрыше} в штанах черных, с кучей карманов и в форменной футболке, чуть ли не трещащей на накаченных бицепсах. красивого, чего уж там, уж это-то эстетически в нем дремлющий всегда мальчик-художник из школы искусств, которого он похоронил в установке говарда старка летом сорок третьего, отрицать очевидное не собирается, мужчину. который по всей видимости и есть тот самый брок рамлоу, досье которого ему доставил недавече, как вчера домой младший агент "щ.и.т.а."
[indent]  — полковник стивен грант роджерс, по вашему приказанию прибыл, сэр, — чеканит он, щелкая каблуками, но смотрит в глаза... этому командиру.... отнюдь не фьюри, директор и сам-то, наверняка понимает, что он-то здесь лишь для антуража.

+1

3

[float=left]https://78.media.tumblr.com/911f5ed787e221bd1a273898102cdc4f/tumblr_odfxueujaI1r6bycio5_250.gif[/float] [indent] Рамлоу выдергивают прямо из раздевалки перед самой тренировкой. Ему не нравится, когда что-то идет не по графику, но он молча встает, натягивает футболку и отправляется прямиком куда ему говорит агент.  Приказы Фьюри не обсуждают, их исполняют моментально и беспрекословно. Встреча с начальником Щ.И.Т.А.  для кого-то могла быть приятной привилегией, для лейтенанта Рамлоу – сплошная головная боль. Пирс не говорил о ней, а, значит, его ждет не один, а целых два визита к начальству [не лучший бонус в мире]. Но ему платили из двух рук, а, значит, они оба имеют полное право иметь его во все щели в свое личное удовольствие.
[indent]    — Роллинс, тренировка по расписанию. Если увижу, что вы прохлаждаетесь, лично спущу три шкуры, — кидает он перед самым выходом из комнаты, в которой остается вся его команда. На самом деле, это было даже не обязательно говорить, его ребята всегда выкладывались на полную, потому что если бы они этого не делали, то хрен бы попали в С.Т.Р.А.Й.К. Этот отряд был элитой из элит, и они подтверждали это успешно выполняя задания любой сложности в любой заднице мира, куда бы их не послали [а посылали их довольно часто и пунктом их назначения еще не разу не были Гавайи].
  [indent]   Что от него в этот раз потребует одноглазый агент, он в душе не ебал, да и не горел особым желанием знать. Чтобы это ни было, в любом случае, будет исполнено в лучшем виде, даже если потребуется установить американский флаг посреди Багдада. Вот только он надеялся, что будь это новая миссия, на сборы будет не больше часа, и чтобы Пирс был проинформирован [дабы не было даже возможности докладывать ему лично, а то снова ведь он запоет о своей идеологии]. Рамлоу было чихать с высокой колокольни, что там пропагандирует ГИДРА, у него и своих проблем было выше крыши, чтобы еще добавлять к ним головную боль от речей, от которых фашизмом несло за три версты. Плати – приказывай, вот какой была идеология самого лейтенанта. А если кому-то нужно задвинуть речь, то цитируй Майн Кампф, пожалуйста, перед своими ебнутыми на всю голову фанатиками. Неужели за столько лет верной службе ГИДРЕ, Рамлоу не достоин, чтобы его оставили в покое с этим дерьмом?
[indent]    Брок постучал в переговорку, которую ему назвал агент. С той стороны дверей донесся что-то невнятное, и мужчина, расценив это как разрешение, вошел внутрь.
[indent] — Вызывали, сэр? — обратился он к одноглазому, который стоял к нему спиной уставившись в окно. Как бы там ни было, но Броку нравился Фьюри, со всей его строгостью и педантичностью, а его умение всегда продумывать ходы наперед уже не раз спасали самому лейтенанту зад. Но, очевидно, одного глаза недостаточно, чтобы распознать угрозу изнутри, даже если это глаз директора ЩИТА. Для самого Рамлоу было не то чтобы загадкой, этот начальник являлся еще одним живым подтверждением того, что доверие к людям губительно, особенно к тем, кого ты считаешь своими друзьями. Он почти уверен, что если бы у Роллинса были рычаги воздействия на него, то он бы тут же ими воспользовался. Доверие это слишком большая роскошь, как ни крути.
Директор жестом пригласил его внутрь, не отрываясь от своего, очевидно весьма интересного занятия. Рамлоу подошел и тоже уставился в окно, силясь понять, какого хера от него все-таки хотят.
[indent] — Лейтенант Рамлоу, ваша команда является одной из лучших огневых групп ЩИТА и в этом безусловно есть Ваша заслуга как командира, — Фьюри не часто кого-то хвалил, и обычно, в понимании Брока, это не сулило ничего хорошего. Поэтому он сразу внутренне напрягся, ожидая всего чего угодно, но явно не того, что последовало дальше. Блять, да лучше бы их послали устанавливать флаг в Багдаде.
[indent] Имя Капитана Америки было одним из светлых воспоминаний из детства, написанное на карточке с изображением блондина в патриотичном костюме. В настоящее же время, для Рамлоу это было сродни выстрелу в голову из любимого Глока. Пирс будет счастлив, если уже не скачет по своему кабинету, ожидая первых отчетов, а Броку очень захотелось закурить и крикнуть «хайль гидра» прямо в лицо Фьюри, чтобы тот покончил с этим немедленно. Но, все, что он говорит это: «да, сэр. есть сэр,» — продолжая рассматривать вид.
[indent] С другой стороны, это ведь может быть весело, думает про себя Брок пытаясь найти хоть что-то положительное в своем положении. Стив Роджерс, он практически уверен, мало что знает об устройстве этого мира, который за последние шестьдесят с хером лет нехило так скакнул вперед со всеми своими открытиями и технологиями. Кроме того, тренировки с суперсолдатом пойдут на пользу ему и его бойцам, это ведь должно хоть как-то радовать? Да и к тому же этот человек только что спас Землю от вторжения читаури, да и по всем хроникам и словам очевидцев, он должен быть славным парнем, вроде как. Он же чертов Капитан Америка, разве может быть иначе?
[indent] Форма старого образца и лицо прямо как с той карточки, которую он когда-то обменял на бейсбольный мяч, разве только более угловатое и «настоящее», вот каким впервые увидел воочию кэпа Рамлоу. Блестящие голубые глаза и пухлые розовые губы, вот что выделил мозг Брока против его воли. Огромный, такого не просто будет уложить на маты в спарринге. Под формой сложно разглядеть мышцы, но зная историю Роджерса несложно сложить два и два, чтобы представить, что ждет любого соперника. Он с интересом рассматривает мужчину, заталкивая на задний фон лишнее [то лишнее, где он думает, что полковник объективно красивый, ведь это абсолютно ненужная информация в данный момент].
[indent] — Лейтенант Рамлоу, командир группы С.Т.Р.А.Й.К., — чеканит он, представляясь в ответ, и протягивает руку для рукопожатия. То как Роджерс открыто смотрит ему в глаза, почти игнорируя присутствие директора, которому он по идее и должен докладывать о своем прибытие, слегка сбивает с толку, и он первый разрывает зрительный контакт, переводя взгляд на Фьюри.
[indent] — Вот и познакомились, —  [indent] подводит итог одноглазый. – С расписанием Вас ознакомит лейтенант. Рамлоу, обновления графика жду к вечеру.
[indent] — Есть сэр, — отвечает командир С.Т.Р.А.Й.К.А, когда Фьюри уже на полпути к выходу. Тот останавливается на секунду, будто хочет сказать что-то еще.
[indent] — Удачи,— кидает директор напоследок и испаряется из переговорки, оставляя их одних для обсуждения организационных моментов.

+1

4

https://thumbs.gfycat.com/IncompleteBouncyAfricancivet-size_restricted.gif  https://66.media.tumblr.com/04315f8c23f2a1006ae775c546a829c0/tumblr_n5bnn2v1WK1r1c10jo1_250.gif


Если вы начинаете с самопожертвования ради тех, кого любите,
[indent] [indent]  [indent]  [indent] то закончите ненавистью к тем, кому принесли себя в жертву.


[indent] он сжимает в ответ протянутую ладонь, сильную, и выдает одну из своих коронных улыбок, растягивает искусственно губы, скорее просто по не изжившей себя в том прошлом, которое совсем еще недавно было его настоящем привычке и первым разрывает рукопожатие, прячет руку, полыхающую чужим огнем в карман форменных брюк, за глажкой которых провел половину сегодняшнего утра. неловко перекатывается под взглядом этих почти что янтарных карих глаз, и оборачивается к собравшему уходить фьюри, жмет и ему руку: - спасибо, директор, - звонко, привычно. он - солдат. это его место. и фьюри был прав. просто... надеть эту форму, снова стать военным, оказалось на поверку не так-то и просто, как думал сам стив. но его бы и не отпустили в большой мир, это-то он прекрасно понимал. он не для того был создан в лаборатории снр и он все еще принадлежит весь целиком от макушки до кончиков пальцев ног правительству сша. им даже не пришлось ему об этом напоминать. просто прислать пару пакетов документов из его прошлого. просто напомнить ему о том, что из всей его команды жива только пегги. пегги, к которой он так и не собрался слетать в лондон. просто не может найти в себе на то сил. просто не уверен, что это не доломает его окончательно. осознание того, что все прожили свои жизни. все они... кроме баки. кроме него самого. только вот баки мертв, а стив не особо-то и уверен, если честно, что и он тоже. он бы хотел этого. он и хотел. только вот не умер. спасибо эрскину за малые милости.

[indent] стив провожает директора взглядом в спину и кивком с чеканным: - до встречи, сэр, - дожидается, когда фьюри их с рамлоу покинет, закрывая за собою двери, оставляя стива наедине с этим мужчиной, от которого за версту несет опасностью, дикой, неприрученной властностью человека, точно знающего себе цену. а после оборачивается к этому самому лейтенанту, к которому в подчинение, будучи сам полковником умудрился попасть. наклоном головы указывает на стулья вокруг массивного стола на двенадцать персон и садится за ближайший, складывает руки в замок перед собою и вымученно улыбается: - послушайте, лейтенант, я прекрасно понимаю, что это несколько неожиданно для вас и для вашей команды и даю вам слово, что я не стану саботировать ваше командование отрядом или вмешиваться в уже устоявшиеся без меня порядки. я чту военные ритуалы и все, что связанно с воинским братством и вовсе не собираюсь быть вам и вашим людям обузой. я легкообучаемый, и довольно неплохой, - он позволяет себе смущенную улыбку, - стратег и тактик, так, что я буду полезен, и не буду лезть под руку. и я... если, конечно, вы сочтете это разумным, хотел бы видеть личные дела ваших бойцов, желательно на бумаге, у меня пока все еще плохо с этими вашими новыми технологиями, придется перестраиваться на ходу.

[indent] он наливает себе воды из стакана и делает пару маленьких глотков: - знаете, что давайте, поступим так, вы посмотрите на меня в условиях максимально приближенных к боевым, я на вашу команду, а уже после этого мы скоординируем удобный для нас всех график тренировок, а уж с директором я на этот счет договорюсь, я привык видеть товар лицом, в мое время не доверяли обезличенным документам, если вы соберете своих людей, скажем, - стив бросает взгляд на часы, что были возвращены ему смитсоновским музеем после его официального признания живым, - через два часа на выездном полигоне, и мы проведем имитацию освобождения заложников, как вам такой вариант? заодно и представите меня своим людям, как нового члена отряда. я не собираюсь быть в вашем подчинении, как капитан америка, или как полковник, а скажем как... стажер роджерс? устроит? - стив частит, он и сам понимает, что по сути по большей части навязывает все это рамлоу, но... ему и вправду нужно выплеснуть куда-то лишнюю энергию, которой у него с избытком стало в последнее время. он поднимается со своего стула: - дайте знать моему секретарю, что решите на сей счет, мне определили кабинет на шестнадцатом этаже, как одному из двух ныне живущих создателей щ.и.т.а. девушку зовут мередит,  буду надеяться, что вы все же согласитесь рамлоу. мне и правду хотелось бы узнать ваш отряд, о нем говорят не мало,  - он улыбается напоследок тепло, позволяя себе почти что искренность и выходит из кабинета первым.

ххх ххх ххх ххх ххх ххх ххх

[indent] стив впрочем не дожидается ответа командира рамлоу {ожидание для него сродне пытки, а тело требует выплеска энергии, высвобождения, мышцы ноют; он не умеет слишком долго сидеть без дела; не теперь, когда в его крови сыворотки стало больше, чем собственно той самой алой субстанции, что питает человеческое тело; и да, он помнит, он и не человек вовсе уже, ему об этом говорили // ему об этом напомнил и шмидт и он был прав. он, черт побери в этом, был прав!}, он просит бумажную карту и отмечает на ней маршрут до полигона щ.и.т.а. маршрут и выезжает на него самостоятельно на своем мотоцикле, оставляя после себя и трискилион, и удивленную его поведением секретаря и еще более удивленного принятым им решением о переносе в принципе-то не его личной встречи фьюри. переодевается в раздевалке в обычную стандартную форму агента-штурмовика и чувствуя себя в ней не особо уютно, остается лишь в тактических штанах, майке нательной и тяжелых ботинках, которые он и вправду надеется не развалятся на нем при всей той нагрузке, которую он собирается себе навешать. агенты, дежурящие на объекте настраивают для него полосу препятствий. и он открывает двери на полосу полигона, и выпускает // отпускает себя на свободу. позволяет своим инстинктам вести себя вперед, уходит в бок от шрапнели, прячется за валуном от пулеметной очереди. без привычного щита, который он оставил в своем кабинете стив чувствует себя почти что голым, не смотря на то, что в набедренных ножнах у него по глоку, в голенищах ботинок припрятаны ножи. но стив себе то лгать не собирается, он и вправду слишком привык полагаться на этот круг из вибраниума, и сегодня пожалуй впервые в кое-то веки решил выйти из собственной зоны комфорта, зная, что у него за плечами нет прицела оптики баки, нет и ревущих. он здесь и сейчас может полагаться только на себя самого и так скорее всего и останется; мстители ведь не в счет, они не его команда, они в принципе не команда, как таковая, просто кучка почти что людей, почти что переломанных, как и он сам в хлам. просто те, кто может // умеет больше остальных. не лучшая на самом деле характеристика и один единственный бой, выигранный лишь благодаря самопожертвованию сына говарда уж точно не сделал их братством. и он бежит // стреляет, пригибается, падает, поднимается и снова бежит, добирается до здания, в котором по вводной симуляции, о которой ему распинались те ребята из коммуникационного центра, чьи голоса он слышит и отсюда, когда они шепчутся: "глянь, ты только глянь, что этот сумасшедший вытворяет!" спрятались террористы и забирается по трубам на самый верх, карабкаясь по водостоку вверх до уровня пятого этажа. выносит троих прямым прицельным попаданием каждому прямо в середину лба, оставшихся пятерых добивает в рукопашке с ножами и спрыгивает на ровную площадку прямо перед зданием прямо с балкона пятого этажа, чтобы выпрямившись встретиться глазами с лейтенантом рамлоу, и увидеть его команду. стив сдергивает с себя майку одним слаженным движением, утирает грязь с лица и хмыкает: - доброго дня, вы, уж простите, что я сегодня без щита. стив роджерс, господа, и леди, - он одаривает единственную даму в отряде лучезарной улыбкой, и добавляет поспешно, - надеюсь, вы не против, что я успел размяться до вашего приезда.   

+1

5

[float=right]https://38.media.tumblr.com/dfb14e49b85fa61586a4834948c6c64f/tumblr_nhich5dNa21ru64ono8_250.gif[/float] [indent] Чуйка, которая никогда и прежде не подводила лейтенанта Рамлоу, и в этот раз сработала на «Ура». На него снова вешают суперсолдата, приговаривая его второй раз к роли няньки. Знал бы он раньше, что в его обязанности будет входить что-то подобное – давно бы съебал в закат. Да вот только он уже не мог так поступить: мало того, что его самого крепко держал за яйца Пирс, так еще и его ребята попадут под раздачу (и это слабо сказано), если их командир дезертирует. Максимум, что он мог себе позволить – по-тихому выпрыгнуть с пятидесятого этажа Трискелиона или подставится на миссии, но это было совсем не в его стиле, да и чего греха таить, Брок любил себя и эту жизнь.
Заняв стул напротив достояния всея Америки, он думал о том, что у Пирса очень интересное чувство юмора (в том, что Фьюри советовался перед тем, как принять решение по поводу подходящей кандидатуры на роль учителя, если можно так сказать, с Александром, у Рамлоу не было ни малейшего сомнения).
[indent] Мужчина внимательно слушал Роджерса, легонько кивая, соглашаясь со всем, что тот говорил. Рамлоу импонировало то, что полковник не ходил вокруг да около, а прямо высказал все, что хоть сколько-то могло вызвать опасение командира С.Т.Р.А.Й.К.а в работе с ним. Брок очень хотел верить ему, особенно в моменте, где парень из сороковых обещает не лезть под руку. Это вдохновило бы Рамлоу, если бы он был наивен и тем более не знал историю Капитана Америки. Парень, который душил немцев во времена второй мировой со щитом в руке, уж явно не похож на того парня, который не будет лезть под руку и слушаться приказов. Это Зимнему можно было приказать и не волноваться, что тот ослушается (хотя там тоже вероятность была не стопроцентная), а тут Брок не поставил бы и ломанного цента на то, что все будет именно так, как его заверяет блондин напротив.
[indent] На самом деле, у лейтенанта нет и малейшей причины испытывать какую-то личную неприязнь к Стиву Роджерсу. Все-таки это герой войны, который пожертвовал собой во благо Америки. Когда-то он сам мечтал стать героем для своей страны, но встреча с суровой реальностью нехило так подкорректировала его планы на жизнь. И Рамлоу уж точно не исключал того варианта, что его новая головная боль в лице кэпа, может оказаться не такой уж и болью. Но никаких ставок опять-таки он делать не стал бы на это. В конце концов, у него все равно нет выбора, а что из этого всего получиться покажет время.
[indent] Перед тем, как полковник покинул кабинет, Рамлоу только и успел заверить, что досье будут у его секретарши в течении часа и с невообразимым беспорядком в голове от всего происходящего отправился обратно к своим ребятам, которые все это время должны были тренироваться в зале.
[indent] По дороге к тренировочным отсекам он получил издевательское сообщение от Пирса, в котором тот писал, что ждет его вечером с докладом. Брок ожидал этого, но все равно настроение у него только ухудшилось. Ему нужно было срочно выпустить пар, причем, желательно, до повторной встречи с кэпом.
— Роллинс, прекращай лежать, это тебе не дом отдыха, — Брок зашел в зал, когда Родригез как раз взял Джека на болевой, и тот лежал на матах, пытаясь не сдаться под напором. – Поднимайся и за мной.
[indent] Ему не стоило просить дважды. Уже через полминуты мужчина нагнал Брока в курилке. Его лицо залитое потом не выражало никаких эмоций. Он молча принял предложенную сигарету и так же молча затянулся.
[indent] — Пирс или Фьюри? – Джек не спрашивал, что конкретно произошло, знал, что Брок сам все расскажет сейчас, но ему было интересно откуда дует ветер.
[indent] — Оба, — Брок хитро прищурился, смотря прямо на своего друга. – Нам выпала охерительная честь, сопровождать королеву бала. Он вкратце пересказал то, что было в переговорке, следя за тем, как меняется лицо Джека. Зрелище это было что надо, хотя, если бы рядом с ними сейчас была вся команда, то Роллинс скорей всего принял бы все с каменным лицом, но сейчас он не стеснялся на эмоции (разве только вслух ничего не говорил).
[indent] Докурив, они вместе вернулись в зал. Рамлоу построил группу и приказал собираться всем, а сам отправился в свой кабинет, чтобы уже через пятнадцать минут передавать досье на всю свою команду в печатном виде секретарше Роджерса.  То, что кэп уже уехал, нисколько не удивило Рамлоу.
[indent] Про то, с кем конкретно у них встреча на полигоне, С.Т.Р.А.Й.К. узнал уже в пути.
***
[indent] — А он хорош, — чуть ли не присвистывает Мэй, наблюдая за тем, как легко, даже играючи, Капитан, мать его, Америка преодолевает симуляцию.
[indent] «Самоубийственно хорош,» — про себя подмечает Брок, видя буквально то же самое в глазах Роллинса. От остальных он чувствует скорее нервное возбуждение и восхищение, от картины, которая разворачивается перед ними. Конечно, они все знают, кто такой Стив Роджерс и, не смотря на то, что у каждого за спиной, они не особо стараются скрыть восхищение. Рамлоу и сам ловит себя на мысли, что наслаждается зрелищем, которое демонстрирует этот парень. Если бы все происходило в другой жизни, и при других обстоятельствах, то он так же смотрел бы на него, как и команда, но он командир отряда, а то, что он успел увидеть окончательно стирает у него веру в то, что кэпом можно будет командовать на равных со своими бойцами. «Блять, во что же я ввязался».
[indent] Наконец-то все террористы мертвы и Роджерс спрыгивает с высоты, которая даже самому подготовленному из бойцов не обошлась бы без травм. Прыжок выглядел впечатляюще, и, если бы Брок не видел подобного раньше в исполнении Зимнего, то очень сильно бы удивился способностям сыворотки. Чувство дежавю, посетившее лейтенанта на мгновение, заставило его снова вспомнить об «оружие ГИДРЫ», за миссиями с которым он даже успел соскучиться. Жаль, что Пирс, не позволял использовать его чаще.
Брок очень надеялся, что неожиданности, которые выпали на его уже не молодую голову за один день уже подошли к концу, но Капитан Америка умел удивлять. Как бы сильно Рамлоу не погряз в ГИДРЕ, он все равно оставался мужчиной, поэтому, когда Стивен, мать его, Роджерс снял майку, он не мог не отметить, насколько у него шикарное тело (оно оказалось намного рельефней, чем думал Брок в переговорке, когда пытался представить что же там под строгой формой). И, скажем прямо, у лейтенанта начал просыпаться иррациональный интерес, что же сыворотка сделала с остальным. И этот точно не те мысли, которые облегчат их совместную работу, хотя, и могут сделать её более приятней.
[indent] Рамлоу не стесняясь, буквально вылизал Роджерса взглядом, лишь через несколько секунд вернувшись к зрительному контакту. Короткое представление всех членов отряда: только имена и специализация, все остальное кэп прочтет позже в досье, которое было оставлено у секретаря.
[indent] — Ты и без щита отлично справился, — констатировал Рамлоу перед тем, как вложить Роджерсу в руку наушник для координации, такой же, как и всей команды, заранее настроенный на нужную волну. Да, он знал, что сейчас это не обязательная вещь, что слух суперсолдата на такой площади прекрасно справится и без подобных средств, но он же хотел быть как все, так вот это обязательно.
[indent] — На позиции, — командует он своим, и, пока С.Р.А.Й.К. занимает свои места у контрольной точки, он поворачивается к Стиву, который неожиданно оказывается ближе, чем был секунду назад и глядя прямо в его голубые глаза, нагло улыбается и говорит: — Как ты работаешь, мы видели, теперь наша очередь, поэтому ты прикрываешь и не лезешь вперед.
[indent] Возможно, это не совсем та линия, которой он должен придерживаться с полковником, но как там он должен относиться к «стажеру Роджерсу» и распоряжаться им это сугубо его дело. Это небольшая первая проверка на то, насколько тот может выполнять приказы. В конечном итоге, он должен получать хоть какое-то удовольствие от этой работы.

+1

6

[indent] давайте, посмотрим начистоту: стивен грант роджерс никогда не был хорошим человеком, кто бы и что не писал в этих дурацких чертовых хрониках и биографиях капитана америка, которые ему пришлось покупать самостоятельно, ибо доносить вот "эту вот информацию" до него в щ.и.т.е. не собирались уж больно таки явно, но успели зато, почти что между делом, между пропагандой и речью возвышенной о радости его возвращении из мертвых, ткнуть ему носом в бессрочный подписанным им договор на службу во имя соединенных штатов америки и на (в) их же славу, который он подмахнул, соглашаясь на эксперимент эрскина. он никогда не был х о р о ш и м. он лгал, когда было нужно, пусть и не всегда впопад, и пусть его выдавали горящие алым уши стыдливо, но голос его никогда не дрожал при этом, а от румянца с годами он научился избавляться, как и от общей стыдливости в принципе, лишь играя её, чтоб добавить лоска образу столь тщательно продуманному для него профессионалами своего дела {стив все еще не представляет в какую на самом деле его преображение встало сенатору брандту, но благодарен... отчасти, ибо команда была что надо, как и кордебалет и он, и вправду проникся ко всем те людям, что сообразили из ирландского эмигранта, родившего в бруклинском гетто, и с малолетства говорившем на диалектной мешанине нескольких языков, того самого капитана, который и в веке двадцать первом вызывал лишь трепет да уважение}. он бросался с кулаками на всякого, кто пытался попрать его собственное {и только! только собственное, не общественное // национальное или упаси господи - мировое -  стив не нес тогда еще на плечах своих хрупких // ломких тяжесть ответственности за весь мир} видение цельное мира и справедливости, и чести, и долга, и многого прочего другого, что подталкивало его к насаждению праведности в каждой из бруклинских подворотен. стив никогда не умел держать язык за зубами: да, боже, помоги ему и его матери, ведь он поддерживал социал-демократов, он ходил на собрания феминисток, что в то время только-только принимались ощущать то самое: "имею право", он не верил в бога, даже, когда в него верила его мать, которую он все еще продолжать неистово возносить в лики святых, ибо сыновья любовь не знает границ. он никогда не был тем человеком, о котором читает уже в пятой книге подряд: ведь именно он подделывал документы, чтобы попасть на фронт, чтобы не оставаться в стороне, чтобы иметь возможность встать за плечом у баки. чтоб не быть тем мальчиком джимми из пропагандистского ролика, собирающего металлолом. он рисовал женщин в стилю ню, чтоб продать эти картинки подороже и расписывал своими красками и кистями самые заштатные бордели, в которых к нему относились как к сиротке скорее и всеобщему сыну, чем как к мужчине с определенными желаниями и потребностями; он играл в покер на последний доллар, зная, что от его выражения лица зависит будет ли у них с баки горячий ужин или нет. он не х о р о ш и й. он - обычный парень из бруклина, выросший в эмигрантском гетто, где принято было посильнее запахивать двери и окна и следовать негласному: "не видел - не знаю", которое уже много после, минув и пережив дерьмо все второй мировой войны однажды переросло в армейский закон: "не спрашивай - не говори". он рос в эпоху великой депрессии, сухого закона и второй мировой. он хлебал дерьмо на завтрак, перекусывал им в обед и довольствовался на ужин. потому, что таков был его мир.

[indent] а на самом деле, стив роджерс {самый, что ни на есть - н а с т о я щ и й} теперь в этом веке чуждом его мирозданию по прежнему привычно: смеется осипло сорванным горлом, пьет дерьмовый виски, который напоминает тот, что и когда-то достал прозорливый, говорливый и очень даже коммуникабельный во всех аспектах - дернье в предместьях парижа в те пару коротких дней, которые они урвали перед переброской в австрию в сорок четвертом. стив курит крепкие "лаки страйк" {и, о, да - они много легче той пурги, что была в солдатских пайках, которые им выдавали на фронте, как элитному диверсионному отряду самого, блядского, капитана америка} и сплевывает себе привычно под ноги. стив не выражается, привычно, при дамах из пиетета, но, если честно, то это скорее просто напросто издержки того воспитания, которое вкладывала в него мать и к ней же уважение, заложенное в его днк, что изменено было еще в сорок третьем, когда он превратился из стива роджерса в капитана америка, но при этом он все же нарушает собственное слово данное, которому грош цена, и филлипс бы это подтвердил, потому, что в свое время очень даже умудрился проебать "звездного мальчика с планом", и матерится виртуозно очень даже с каменным выражением лица плакатным, словно его только-только сфотографировали для очередного пропагандистского утра, взнуздывая с.т.р.а.й.к., глядя командиру отряда в глаза, и  игнорируя остальных. и... ну на самом деле... плевать он хотел, если затронул нежные чувства лейтенанта этого, вот ей-богу, плевать, потому, что он не вмешивался. бегал там себе не периферии и даже {о, боги, облачился в полное обмундирование: и чертов бронижилет, и каску нацепил и комм в ухо ставил!}, отстреливая проебанных бойцами террористов и молчал в общем эфире.

[indent] впрочем, стив мстительно думает о том, что это того стоит. все эти ошарашенные лица бойцов, когда стив перескакивая с итальянского без запинки на французский высказывает им о всех проебах {они же элитный отряд, они же понимают его? разве нет? а если нет, то рамлоу судя по выражению его лица уж точно понимает и внимает, ой, как даже внимает!}. и ведь, не то, чтоб он и вправду лгал рамлоу, когда задвигал ему, что не станет выебываться, но... есть чертово "но", которое заставляет его жевать собственную щеку. объективно говоря - с.т.р.а.й.к. - охуенен... они слаженная и видно, что выпестованная командиром собственным команда. но это со стороны... уж точно не той стива, который видит те самые незначительные проебы, которых в принципе-то можно было избежать, если б бойцы не пытались пред ним выебнуться от всех щедрот, а вот это уж точно стив поощрять не собирается. и потому: - разбор ваших проебов после душа и уже на базе. рамлоу, выбейте нам удобную переговорную и закажите на всех обед. мне желательно бы этот самый обед помножить раза так на четыре, а то и пять. я оплачу, за всех- чеканит, припечатывая, стив по-прежнему на сицилийском наречии, оставляя команду далеко позади себя, накидывает на себя кожанку, оставив ту сбрую, что ему выдали на повторную симуляцию, как рядовому агенту пылится где-то в песках полигона, и садится на свой "харлей" {заботливо перебранный и усовершенствованный самим тони старком, видимо не иначе, как в память о сражении с внеземными захватчиками}, чтобы вырулить с парковки полигона, оставляя отряд охуевать без его сиятельной персоны. зачем их всех смущать еще и в душевых-то?!

[indent] после душа, принятого в личной душевой, что примыкает к его кабинету, и вполне себе пришедший в себя {сбросивший ярмо остаточного адреналина}, он вваливается в очередной конференц-зал в трениках легких и очередной трещащей на него бицепсах футболке форменной с логотипом щ.и.т.а, да привычно для себя самого {едва ли для всех остальных} босиком, потому, что таскаться в тяжелых ботинках по коридорам ему не нравится, а свой комфорт роджерс научился уже ценить {и срать ему с высокой колокольни на чьи-то рвущиеся шаблоны! цирковая обезьянка издохла еще по пути к аззано!}, со все еще влажными после душа волосами, удерживая в руках папки с личными делами бойцов отряда, который умудрился размазать по грязи полигона, слава богу, что только командиру. травмировать преждевременно бойцов своей охуенностью стив не собирался. но зато под пару-тройку сигарет, выкуриваемых в кабинете с улучшенной вытяжкой, то ли от тони, но скорее всего от д.ж.а.р.в.и.с.а., того самого искина, который обладал в более или менее полной памятью своего прародителя и который был в курсе пагубной привычки стива, который пристрастился к табаку, стоило ему только на самом деле попасть на фронт, он успел прочитать и вычленить все то необходимое из личных дел бойцов, что и подтвердило не только слова николаса, но и его собственное суждение об альфа-с.т.р.а.й.к.е. едва ли он найдет л у ч ш е.

[indent] - и снова здравствуйте, - фыркает он, падая на ближайший свободный стул, который явно не то, чтоб не по досмотру, а провокационно оказывается соседствующим с рамлоу, стив тянет носом, улавливая запахи китайской кухни, на которую его безбожно подсадили романофф и старк, пытаясь ассимилировать в обществе супра родом из начала прошлого столетия, для которого и рагу-то с мясом было чудом из чудес. -приятного аппетита. ну раз все уже начали обедать, то давайте познакомимся в неформальной обстановке. стив роджерс, заноза в ваших задницах на ближайшее обозримое будущее, и попрошу без лишнего политеса. я простой парень из бруклина, и если до меня не доходит на английском можете попробовать на французском, итальянском, испанском и русском. на любом из них изъяснюсь без проблем. знаю, что вы в общем-то ожидали несколько другого... точнее скорее кого-то другого, но, поспешу вам сообщить, что ... мы имеем, что имеем, или это самое имеет нас, - он насмешливо вздергивает бровь и тянет к себе ближайший стакан с кофе, делая смачный такой глоток, и продолжает:  - во избежание недопонимая скажу сразу: вам придется подстраиваться под мою манеру работать. и да, она не самая простая, и снова да... я не умею по другому, господа и леди, или вы можете выбыть в период тестирования и я стану искать других профессионалов своего дела. но... я бы хотел работать с вами. я уже пусть и кратко, но ознакомился с вашими личными делами и думаю, что альфа-с.т.р.а.й.к. мне подходит, и может даже и я подойду вам, - стив  достает из кармана разгрузки, что успел напялить поверх футболки пачку сигарет и закуривает, подтягивая к себе пепельницу, что стояла до сей поры аккурат посреди стола и выкладывает туда же стопку свеже отпечатанных в кадрах и доставленных ему перед выходом соглашений о неразглашении, - ознакомьтесь с документами, оцените риски, - стив откидывается на спинку своего стола, покачивая сигарету в пальцах. -  в любом случае, сегодняшний день вам придется забыть. или не забыть но при бонусах значительных.

+1

7

[indent] То что сейчас вытворяла его команда на полигоне заставляло Рамлоу усомнится в правильности его собственного выбора. У него складывалось впечатление, что его разыгрывают. Может, его так хотят спровадить на пенсию раньше времени? С.Т.Р.А.Й.К был не похож сам на себя, пытаясь так явно  что-то кому-то доказать. Это ужасно раздражало, особенно сейчас, когда где-то за спиной маячит фигура символа Америки, а его подчиненные устроили чертов балет. Пару раз Рамлоу готов был уже пустить пулю им в спину чисто в целях профилактики. Все равно они бы просто почувствовали боль , никакой крови от электрических стимуляторов имитирующих огнестрельное не бывает. Возможно, ему и правда стоит это сделать, а потом разогнать всех к чертовой матери. Если бы был безопасный выход из группы, то он так и поступил. Но, к сожалению, никого из них не ждала беззаботная жизнь после увольнения. Только вперед ногами или никак.
[indent] К концу испытания Рамлоу уже заведен и злой как черт. И что самое паскудное, он любил каждого из своей группы и сегодня они его подвели. И он обязательно расскажет каждому о том, где именно они проебались в самой красочной форме, у лейтенанта был большой и обширный опыт в воспитании зарвавшихся бойцов, но уж точно это не будет происходить при Роджерсе. Потому что его команда это не его блядское дело.
[indent] Но, очевидно у полковника совсем другое мнение на этот счет. Брок знал, что работа с этим столетним ископаемым поимеет ему мозг, но не думал, что это произойдет так скоро. И, если бы Рамлоу не воспитывал в себе терпение, которое было ему необходимо при работе на фанатика Пирса, то он бы не стесняясь ответил Роджерсу, рассказал бы все, что о нем думает. Капитан бы услышал много нелестных слов в свою сторону. Особенно о том, что он невероятный мудозвон, который херит свои собственные обещания с необычайной скоростью.
[indent] Но выбора у него особо не было, кроме как стоять и выслушивать, пытаясь не выдать то, насколько же он зол на своих и на этого мужчину, который пролежал во льдах большую часть своей жизни, а теперь пытался нагнуть и поиметь лейтенанта. Давно Брок не видел таких заносчивых мудаков, и с превеликим удовольствием послал бы его куда подальше на том же сицилийском диалекте, которым выпендривается кэп. Благо, не все бойцы знали языки, которые использовал Роджерсе и Рамлоу все еще будет, что добавить им. Хотя, он все равно бы это сделал. А потом он уже выскажет и самому полковнику, куда он может засунуть себе свои претензии, потому что они даже не работают на него еще. Потому что он, черт бы его побрал, не имеет на это никакого гребанного права.
[indent] К моменту отъезда Стива Роджерса, Брок не просто зол, он в ярости. И последний приказ! кэпа абсолютно точно не улучшает сложившуюся ситуацию. Нянька и секретарь. Очевидно, лейтенант узнал еще не о всех функциях, которые должен исполнять на своей должности. Понимание того, что будь он обычным наемником Щ.И.Т.А., то он мог бы уже предложить полковнику поискать себе другую компанию, благо, этого добра в организации как грязи. Да, альфа лучшие из них, но зачем ему группа, если у него есть фрисби, с которым ему прекрасно итак.
[indent] — Кажется, ему что-то не понравилось, командир, — подал голос Родригез, когда вдали стих рев мотора.
[indent] — Да что ты, блять, говоришь? – криво усмехнулся ему командир и подчиненный тут же заткнулся. – Если вы забили, зачем тут работаете, то сейчас я Вам по доброте душевной напомню…
[indent] На базу С.Т.Р.А.Й.К. ехал в подавленном состоянии. Командир не стесняясь выражений и на всем доступном английском языке успел объяснить команде, что балетная школа находится в другом районе и в другой жизни, а также, что если они хотят и дальше работать на своих местах, то стоит относиться к тренировкам серьёзней, а не превращать все в цирк на потеху публики.
[indent] Душ и пара сигарет смогли немного отрезвить и успокоить лейтенанта, но стоило ему только вспомнить, что через несколько минут у них новая встреча с полковником Роджерсом, как его тут же передергивало. На то, чтобы искать пути к взаимопониманию с этим человеком у Рамлоу не осталось и малейшего желания. А вот попытаться пересчитать ему все кости – вполне. Но Брок не был самоубийцей, а, значит, ебать его будут теперь с трех сторон. Если бы это было в сексуальном плане, то с этим бы он справился, но увы и ах.
[indent] Роллинс зашел за ним в курилку, чтобы сообщить, что все готовы и еду уже доставили. Вид у него был максимально виноватый (если не считать, что эмоции никогда не были его фишкой, по крайней мере, на работе). Тот хотел сказать что-то еще, но выслушивать сейчас то, что Брок итак прекрасно знал, он не собирался. Они все уже показали на полигоне, лейтенант уже высказал им все там же, а продолжение не входило в планы Рамлоу. Ничего нового все равно никто бы не услышал. Хотя, сейчас все же услышат от полковника, будь он неладен.
[indent] В переговорке были все, кроме капитана. Стульев было ровно столько, сколько и людей, и его группа услужливо оставила ему место рядом с еще одним пустующим. Замечательно, теперь никто не хотел выебываться и сокращать дистанцию с символом Америки. Как же быстро у них поменялось мнение. Так же быстро, как кэп отказался от собственных слов.
[indent] В помещении чувствовалось напряжение, которое было вызвано отнюдь не злым командиром. Он и сам был весьма напряжен в ожидании того, что ещё ему приготовил этот день и его неизменный спонсор. Не стесняясь никого, Рамлоу придвинул к себе ближайший пакет и первым начал трапезу. Срать ему с высокой колокольни, на приличия, пока ему никто не испортил аппетит. Его примеру последовали остальные члены группы, не нарушая при этом обет молчания. Для командира это было очень непривычно, даже Мэй, которая обычно была довольно разговорчивой, сейчас просто запихивала в себя лапшу, не проронив ни единой колкости в сторону коллег.
[indent] К сожалению, Роджерс не потерялся в здании и совсем скоро почтил их своим присутствием, представ в совершенно неуставном виде. В чем ему не откажешь, это в умении эффектно появляться и разрушать все шаблоны, созданные пропагандистами во времена второй мировой. Боги, Рамлоу мысленно пожалел тех бедняг, которым пришлось ваять из этого мудака символ нации. Они явно были гениями своего времени.
[indent] Тот падает рядом и у Брока резко пропадает аппетит. За каких-то полдня этот парень из льдов сумел достать его до печенки. Имел он такие почести в виду, на самом деле, но его все еще не спрашивали хочет он или нет иметь дело с кэпом. В его положении, у него нет абсолютно никакого выбора, Брок это прекрасно понимает, ему не нужно напоминать, что он может потерять, если перестанет быть послушным цепным псом. И он внимательно слушает речь Роджерса о том, что сулит работа с ним, понимая, что подстраиваться это именно то, что придется вынести всей его команде. Это далеко не то, чего на самом деле ожидаешь от парня с плаката, но с этим придется смириться и попытаться выжить. Все как всегда, в принципе.
[indent] Картинка, которую отобразили в хрониках, совершенно не вязалась у Рамлоу в голове с тем, что он видел сейчас. Полный разрыв шаблона происходит так быстро, только и успевай держаться. Благо, с.т.р.а.й.к. умел сдерживать эмоции и никто не подал даже вида, когда на стол рухнули стандартные соглашения о неразглашениях. Сколько они уже их подписали за время работы не пересчитать, но, очевидно, полковнику есть чего опасаться, раз он настаивает на чем-то подобном. И это тоже не очень вдохновляет. Если у парня есть в загашнике еще что-то, чего они не ожидают, то это  играет далеко не наруку их последующему «сотрудничеству». И раз, капитан сам признает, что они лучшие, то этому сотрудничеству «быть», как бы не звучало заманчиво «или вы можете выбыть в период тестирования». Хотел бы Рамлоу увидеть рожу Пирса, если бы они посмели это сделать. Жаль, что это было бы последним, чтобы они все увидели в своей жизни.
[indent] Достав из кармана пачку сигарет, Брок начал с видимой дотошностью рассматривать документ, перечитывая знакомые пункты. Ничего сверхъестественного там не было, только молчать, иначе жизнь перестанет напоминать малину и санкции будут весьма неприятными. Интересно, что же такого им не следует разглашать. Лейтенанта даже начала забавлять эта ситуация. Он все еще был зол, но теперь это все хотя бы становилось любопытным. Мужчина потянулся за ручкой, попутно затушив окурок в пепельнице, и поставил свою подпись там, где она требовалась. За ним последовали и остальные участники.
[indent] — Это все, что от нас требуется, чтобы продолжить тестирование? – задал он вопрос старшему по званию, но ответа ждать он не собирался. Если капитану можно класть на собственные обещания, то Рамлоу решил положить на субординацию. – Вы свободны до завтра. Время и место тренировки я сброшу каждому.
[indent] Команда посмотрела на него с недоверием, что было, пожалуй, впервые за все время работы. Присутствие старшего по званию немного их сбивало с толку. Но в конечном итоге, группа встала и молча удалилась, послушавшись приказа своего командира.
[indent] Рамлоу снова закурил, не торопясь особо начинать тяжелый для него разговор. В конечном итоге, ему нужно было и донести до Роджерса то, что он мудак в легкой форме, и при этом сделать это так, чтобы он не передумал работать с ними. Разговор с Пирсом, который должен был состояться после этой встречи, был еще одним напоминанием о том, что выбора у Брока не было абсолютно.
[indent] — Полковник, я понимаю, что Вы символ Америки, гордость Щ.И.Т.А. и что заслуг у Вас дохрена и еще чуть-чуть. Но, это не дает Вам абсолютно никакого права взъебывать мою команду. Во-первых, пока что у Вас нет на это абсолютно никаких полномочий. Я их командир, и только я буду говорить им где и как они лажают, потому что именно я отвечаю за них. Во-вторых, если у Вас есть какие-то претензии по работе меня или группы, то прошу впредь выражать их лично мне. На каком языке Вы это будете делать мне абсолютно чихать, уверяю, что  смогу Вас понять. Поэтому, в дальнейшем, прошу принять во внимание то, что я Вам сказал, иначе я могу это воспринять за саботирование моей работы, — Рамлоу откинулся на стуле и со всей серьёзностью смотрел на Стива Роджерса, который по прогнозам, должен был стать головной болью лейтенанта на очень продолжительное время.

+1

8

[indent] что ж стив и сам понимает, что слегка {на самом деле - до х у я! но, это уже те детали, о которых он не собирается растекаться мыслью по древу аки словами пред командиром той самой группы огневой поддержки, которую он уж точно теперь хочет в свое безраздельное пользование: потому, что не смотря на весь этот треклятый балет акробатический, что так раздраконил его на полигоне, он явственно осознание сроднение душ в этом отряде, в том, что они пойдут друг за другом до последней черты и именно это и подкупает больше всего: п р е д а н н о с т ь, та самая, которая обесценилась в этом веке и этом мире, за который стив умирал в "валькирии", совершая самоубийство, не столько из-за бомб на борту самолета, а сколь из-за того, что он миссию свою уже выполнил, до окончания войны оставалось всего-то ничего, и без него справятся, а он устал жить, выработал свой ресурс, отомстил за смерть баки, и можно уже о т д о х н у т ь - можно умереть} перегнул палку там на полигоне. в этом всегда была его проблема: в неумение держать, когда следует, язык за зубами: молчать, сдерживать собственное "я" и, принципы, и многое еще что. для таких вот дел, у него обычно был его - баки - который стоял за левым плечом, клал обычно ладонь на его плечо, чуть надавливая и возвращая в реальность, заставляя думать, прежде, чем наворотить дел и иногда {будем честны, только лишь изредка!} ему и вправду это удавалось; было ему одному под силу - остудить непрошибаемого роджерса, не рвать остальным шаблоны, не заставлять офицеров снр поджимать губы и глотать возмущения полковника филлипса. вот только баки... его солнечный баки, его лучшая часть, его солнечный мальчик, погиб в альпах, чтобы стив роджерс мог ж и т ь дальше {да только вот он и не мог; но ему выбора, как и всегда не оставили}... и остановить его там, ведомого адреналином и агонией собственной было не кому и теперь приходится разгребать последствия своей неосторожной выходки, что прошлась кирзовыми военными сапогами времен второй мировой по нежной [по всей видимости] натуре брока рамлоу.

[indent] стив трет переносицу большим и указательными пальцами правой руки и тяжело вздыхает, не собираясь в принципе встревать больше того, чем уже сделал. лишь наблюдает за тем, как лейтенант первым подписывает соглашения, на которых настаивали еще в сороковых: символ нации должен быть непогрешимым, этаким эталоном, идеальным сверх-человеком, без присущих обычному смертному слабостей, без червоточинки, которую даже сыворотка в нем так и не смогла исправить, а вот усилить запросто! {стив помнит, разумеется, он помнит - идеальная память не дает сбоев - как эрскин вечером перед экспериментом говорил ему о том, что сыворотка увеличивает все: хорошее делает великим, плохое - ужасным} и он и до сих пор так и не нашелся с ответом к чему же отнести свою собственную ориентацию. он никогда не любил женщин, да, черт побери, впервые, проснувшись, с влажным пятном на собственном белье он с удушливой паникой, грозящейся перейти в приступ астмы признавал - ему снился лучший друг, сладость его одурманивающая карминовых влажных всегда {баки, чертовки, любил всегда губы свои пухлые облизывать и прикусывать, от того они ярким пятном выделялись на его алебастровой, зачастую, коже нежной, что загаром покрываться не успевала от его постоянной занятости то тут, то там, в попытках помочь и своей, и роджерса семье, выбраться из удушливой пучины нищеты} губ, прикосновения его натруженных мозолистых ладоней сильных к тонким стивовым предплечьям.

[indent] да, в его в жизни была пегги картер, этого он тоже отрицать в принципе не может, да и не хочет {а, зачем? это уже было. это всегда будет - его частью. и частью, блядской истории сша, в которой их отношения с пегги вывели на новый виток, чтобы воспеть историю любви, достойную стоять в одном ряду с величайшими трагедиями мировой классики! о, и какова же печальная ирония жизни, ведь у него и вправду была история, что закончилась смертью во имя любви, только вовсе не той, о которой знает весь мир!}. уважение и нежность по отношению к капралу картер слились в нем // впаялись в его сущность. пегги была для него чем-то эфемерным, недостижимым, сладостно-запретным, но таким же необходимым, как кислород, потому, что пегги была одной из немногих, кто видел в него прежде всего его самого: стива роджерса - засранца и мудака, но все равно при этом всем хорошего парня. они не были близки в том самом прозаическом смысле, не считая того единственного - последнего - поцелуя, когда он уж точно знал, что не вернется, а она, наверняка, на то все же надеялась. они никогда не говорили о будущем, потому, что стив знал о себе всю нелицеприятную правду, знал, что даже при всей нежности чувства, что питал по отношению к картер, никогда не станет ей тем мужем, которого она заслуживает. тем мужем, который не стал бы думать о упругих мужских ягодицах и членах. стив... знает себя. он знает насколько он т а к о й. в этом веке новом, кричащем, ярком слишком для него, провокационном, что снова и снова поднуздывал его и провоцировал своей откровенностью, толерантностью, раскрепощенностью, он только только учится осознавать, что его не запрут за желание быть с мужчиной в психиатрическую клинику, не сделают ему лоботомию, не будут бить током, что его не забьют палками и камнями его же соседи за его пристрастия. он только только осознавал самого себя, пытаясь свыкнуться // сроститься с мыслью, что баки мертв, а он в ы ж и л. что его вернули в мир, заставили его снова спасать, напомнили ему о том, чем он обязан правительству штатов и что он, дефакто - их собственность, его тело, его возможности - принадлежат армии. то была сделка, на которую он пошел с собственным "я", когда понял, осознал, что хоть ползком, хоть как, но доберется все равно до сто седьмого пехотного, чтоб если и сгинуть в этом мире, то только рядом с баки.

[indent] он провожает взглядом покидающих переговорную бойцов, молча. все что нужно им уже было им сказано и после, наверняка, донесено и командиром группы, которым он не является все еще. улыбается чуть грустно. ему не хватает его своих - "ревущих" // их сродненности, близости, чувства плеча и доверия.  слепого, рожденного из пепла, крови и отчаяния, что стали тем самым клейстером, что после сделало их идеальной командой. с альфа-страйком ему такого не видать в обозримом будущем, они и без него {его безумной жажды деятельности и не способности бездействовать в критических ситуациях, переваливая на собственные плечи слишком многое, порою запредельно} - к о м а н д а // семья, стиву не нужно для того обладать чутьем, этим, что выпестовано в нем стало сывороткой, чтоб понять, страйк - семья, даже нет, не так - с т а я. преданная своему командиру. так в сороковых ему самому были преданы его друзья. его товарищи. все те, кого он все еще не успел оплакать, с кем так и не смог проститься по-настоящему. они все в памяти его безбожно живы и молоды и он все еще слышит голос дернье в своей голове, тот, что требует от него координаты, чтобы они смогли спасти своего альфу, своего командира. стив знает, уже знает, что говард так и не сдался, что более четверти века искал его подо льдами, пытался вернуть своего лучшего друга. стив знает, что "ревущие", во главе уже с пегги, занявшей его место по праву возлюбленной {и если б только так оно и было на самом деле, но кареглазая и правда ему дорога была иррационально все же!} дожимали г.и.д.р.у. после его смерти, мстя за их с баки погибели. стив знает, и то, что был все же не прав там на полигоне, нарушил свое собственное слово, обещая не вмешиваться, но... как же его повело там... как ему хотелось, чтоб эти волки были его. стали для него тем ориентиром, который выведет его на свет. именно они - вот такие - откровенные, диковатые в чем-то даже, слаженные в единое целом, отличающиеся от разрозненных мстителей, в которых каждый прежде всего сам себе на уме.  от мстителей, которые не признавали ни чьего бы там лидерства, которые хоть и были хороши, но прежде всего в качестве одиночек. и от того и сорвался, как срывался порою на с в о и х; на тех, кто знал его, в первую очередь, не как капитана америка, а как стива роджерса, самого упрямого и бесстрашного мудака по любую сторону атлантики и привычных к его выебосам и голосу звонкому, приказам на уровне фола, потому, что он никогда не требовал от своих того, чего не мог сделать сам.

[indent] стив крутит в руках бутылку с минеральной водой, взаправду, пытаясь, подобрать слова верные, чтоб не навредить еще больше, не усугубить ситуацию, что сам и создал, смотрит исподлобья на рамлоу {чертовски горячего, надо отдать командиру должное - именно такие всегда и влекли самого стива - жадно, призывно манили: именно с такими ему всегда хотелось прыгнуть выше головы, доказать свою состоятельность, нужность! только вот в его жизни были те константы, от которых он не мог отклониться там - в прошлом столетии - и не знает способен ли на это здесь. но он все еще молод, ему все еще чертовы двадцать пять, что так и не превратились в двадцать шесть, и едва ли в обозримом будущем ими станут и его сильное тело , пышущее здоровьем запредельным так и требует своего, не особо заостряя внимание на душевных терзаниях самого роджерса} и протяжно вздыхает: - я понимаю, что несколько деморализовал ваше положение в отряде и мне, можете, в это отнюдь не верить, безумно жаль, что все именно так и произошло, но сдерживаться и молчать никогда не входило в список моих добродетелей, лейтенант и так уж случилось, что я не смог промолчать, чем вызвал ваше негодование. жаль ли мне, что я высказался?! - он вскидывает бровь левую. - наверное, должно, было быть, но о свершенном жалеть, значит, его отрицать, а я не имею таковой привычки. посему лишь могу просить о снисхождении и прощении. я все еще не слишком ассимилировался в этом веке, - он откидывается в кресле, рассматривая лейтенанта и улыбается одними губами. - вы, ваш отряд, - поспешно исправляется капитан америка, - напомнили мне моих "ревущих", и я хотел бы рано или поздно, но заслужить место в команде, семье,  - он гулко сглатывает вязкую слюну, и поднимается из кресла. - на всех тренировках отряда я так или иначе буду присутствовать. и да, тестирований больше не требуется. вы именно те, кто мне нужен. я лично уведомлю полковника фьюри.

+1

9

[indent] Брок прекрасно понимал, что если человек нарушил слово раз, ему ничего не будет стоить сделать это снова, какими бы мотивами он не руководствовался. Поэтому, доверие особого у него уже не было к этому ископаемому, которого по какой-то причине пытаются ассимилировать в новом для того времени. И что-то снова подсказывало Броку, что дело далеко не в самом капитане, а в том, сколько усилий и средств в него в свое время вбухал дядя Сэм. На личность Стивена Гранта Роджерса всем было плевать с высокой колокольни что в сороковых, что теперь. Он гребанный символ нации//идол, поклонятся которому Рамлоу не собирался. В нем самого от слепого патриотизма и веры в национальных героев не осталось ровным счетом ничего. Он втоптал этот самый патриотизм в оранжевые пески еще во время своего первого вояжа в теплые страны. Это в своей мягкой постели можно долго и муторно рассуждать о том, насколько ты любишь отчизну, а на поле боя у тебя есть только ты сам, враг, что желает жить ровно так же, как и ты, люди, чьи задницы ты должен прикрывать, и те, кто прикрывают твою. Поэтому фраза про часть семьи не вызывает ничего, кроме легкой усмешки. И дело даже не в том, что его эта самая семья завязла в организации, которую доблестный капитан Америка пытался уничтожить еще в свои молодые годы, а в том, что частью команды можно стать только хлебнув такое же количество дерьма, как и его ребята, да и он сам.

[indent]  Рамлоу курил и внимательно слушал кэпа, пытаясь заглянуть тому в душу, чтобы понять его как человека. Не тот образ, который ему создали пиарщики. Работать, в конце концов, ему предстоит с живым человеком, а не с символом. Пора бы уже уяснить это, во избежание новых разрывов шаблонов. По-человечески, Брок вполне себе мог представить, что довелось пережить этому здоровяку, и, если бы, он сам был меньшим мудаком, то вполне вероятно, что смог бы п-о-с-т-а-р-а-т-ь-с-я откинуть весь бэкграунд Роджерса и просто начать делать свою работу, забив на произошедшее. Все-таки полковник признал свою ошибку, не этого ли Рамлоу добивался в самом начале? Но отчего-то у него все еще неприятно зудело внутри от всего происходящего.
[indent] Сообщение о том, что дальнейших тестов не понадобиться одновременно и порадовало и расстроило лейтенанта. Объективно, он знал, что лучших полковнику не найти, но прикрывать прекрасные тылы капитана Америки это еще тот геморрой. Пирс будет доволен, Фьюри будет спокоен, Рамлоу поседеет со скоростью звука. Всем по чести, всем по заслугам. Но в конце концов, гордиев узел был разрублен, выбор сделан, впереди непродолжительная и феерическая жизнь. В том, что до конца его бренного существования осталось совсем немного, Брок не сомневался. Откуда у него столько пессимизма на счет нового начальства командир страйка не знал и сам, наверное, возраст брал свое. Он отсалютовал спине Роджерса и покорено опустил голову на стол с тихим: — Блять.

  [indent] Встреча с Пирсом, назначенная на этот же вечер, тоже не сулила никаких приятных известий, но отказывать главному секретарю ЩИТА и соседней организации, все равно что самолично загонять себе гвоздь в крышку гроба. Но, похоже, удача решила в этот раз пожалеть лейтенанта. Мэделин, секретарша Пирса, которая вечно забывала о существовании дресс кода, сообщила, что начальник отбыл на срочное совещание в ООН. И это было, пожалуй, первой хорошей новостью для Рамлоу, который, наконец-то, мог отправиться домой.
Уже заезжая на свою подъездную дорожку, командир получил короткое сообщение по зашифрованному каналу: «Я все слышал. Впредь, будьте аккуратней в выражениях. И поздравляю с новым сотрудничеством». Брок буквально видел, как расплывается в улыбке лицо Александра, когда он набирал это сообщение, радуясь, что его цепной пес теперь привязан еще сильнее. Брока уже откровенно тошнило от всего, что связанно с гидрой, вот только выход из этой организации был возможен только в одном и не самом приятном виде. Он не отвечает на сообщение, потому что ему нечего сказать, да и сам тон мэсседжа не подразумевает ответ.

[indent]  Мужчина переступает порог своей квартиры, наконец-то ощущая себя дома. Он только недавно научился оставлять свою службу за порогом, не позволяя всем проблемам окружающего мира проникать в это место, единственное на всей планете, принадлежащее ему и никому больше. Сбрасывает ботинки и отправляется босиком, совсем так, как Роджерс на базе ЩИТа, на кухню. Готовить нет никаких сил, поэтому Рамлоу просто наливает себе виски на два пальца и падает на диван в гостиной с планшетом. У него еще есть бумажная работа, как у командира группы, но нет абсолютно никакого желания заниматься этим сейчас. Отправляет короткое сообщение своей команде с временем, а затем, помедлив несколько минут, и полковнику указывая на полчаса позже. Все-таки ему еще есть о чем потолковать со страйком, пока в их жизнь окончательно не вклинится кэп.

Брок не сразу понимает, где он находится. Похоже на какое-то бомбоубежище, с прочными стенами и без единого окна. Только искусственный источник света в виде люминесцентной лампы, неприятно мерцающей из-за перебоя электричества. В помещении нет абсолютно никакой мебели, но лейтенант не замечает этого. Взгляд его прикован к мужчине, что стоит на коленях, руки того прикованы к стене, но при этом он не выглядит ни плененным, не сломленным. Буравит лейтенанта своими ледяными голубыми глазами, а на его лице смесь отвращения и презрения. Брюнет подходит к нему, изучающее рассматривая наполовину обнаженного Капитана, не думая, что вообще за хрень тут происходит. Подходит совсем близко и наклоняется, чтобы оказаться на одном уровне, чувствует на коже его горячее дыхание и не может отвести взора от голубой поверхности, которая затягивает его.
— Звездный мальчик так глупо проиграл, — слышит он будто со стороны свой голос и хищно припадает к пухлым губам больше кусая чем целуя. Внизу разливается жар от этой грубой ласки и Рамлоу не собирается сдерживаться. Он привык брать все и этот раз точно не будет исключением.
Резко поднимается и приспускает штаны вместе с бельем, проводит налившимся членом по щеке символа нации, смотря прямо в глаза, в которых может рассмотреть обещание всех десяти казней египетских разом, но это не отрезвляет.
— Давай, детка, покажи, что ты можешь, — насмешливо ведет он, и Роджерс, о чудо, открывает свой блядский рот и сам насаживается на член, вбирая полностью, услужливо пропуская в горло.
— Да, вот так, — Брок жестко удерживает суперсолдата за затылок и толкается, ощущая приятное давление стенок глотки. Ему очень хорошо и горячо, что Брок не выдерживает и пары минут, изливаясь прямо в рот блондину, и внезапно просыпается.

[indent]  Он подрывается с кровати ровно за минуту до звонка будильника, весь мокрый и злой. Какого хера это вообще было? Трахать начальство во сне… Да, до такого он еще не докатывался в своей жизни. Рамлоу падает обратно на постель, клятвенно обещая себе сходить сегодня же в одно из злачных мест и решить как-то проблему с недотрахом. Роджерса ему с головой хватит и на работе, сны с ним это уже перебор.
[indent] На базе он появляется за час до назначенного времени. У командира страйка еще много неотложных дел, которые он запланировал. Он мог бы все решить и после тренировки, но мужчине кровь из носа нужно сбежать отсюда вовремя. План на вечер был составлен и изменениям не подлежал (кроме, конечно, какого-то ЧП, но телефон пока молчал, а надежда на секс на одну ночь была сильна).

[indent]   Закончить всю бумажную волокиту, накопившуюся на его почте, он успел как раз к появлению своих бойцов. Про то, что они уже прошли отбор в подтанцовку, Рамлоу решил пока не говорить своим, пусть не расслабляются и не зазнаются. А вот о том, что их ждали частые тренировки с полковником, сказать стоило.
[indent] — Построились, — зло гаркнул он, как только зашел в зал. Повторять ему не пришлось, и уже через пять секунд все его ратное войско было перед ним как на ладони. – С этого дня и впредь с нами будет тренироваться полковник Роджерс. Надеюсь, все оставили свои мечты о балете во вчерашнем дне, и сегодня поняли, кем являются. Кто все еще мечтает показать себя в каком-то блядском искусстве, где двери знаете. Могу даже подкинуть пару годных сценариев, — он почти завуалировал, что будет с каждым из его команды, если они не перестанут вести себя как чертов кордебалет.
[indent] — Разминка, затем разбиваетесь на двойки и сегодня поработаете с ножами. Таузинг, и не думай, что я не замечу, если ты будешь халтурить и щадить Мэй. На исходную.

[indent]  Брок не сразу заметил, когда в зал вошел кэп. Он как раз пытался добраться до Джека, чтобы легко его оцарапать ножем, отрабатывая технику, когда Роллинз остановился, пропуская удар, и уставился куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, он понял причину заминки. В голове у командира тут же всплыли картинки его сна, и он постарался загнать их подальше. Однако, мысленно, он пообещал себе подсказать ненавязчиво полковнику пару магазинов, где продают футболки свободного кроя и даже его размер там должен быть.
[indent] — Доброе утро, полковник Роджерс, — Рамлоу подошел к пришедшему, чтобы не перекрикивать через весь зал. — Разминайтесь, а мы пока закончим с ножами и перейдем на рукопашную. Сегодня тоже что-то вроде показательных выступлений, я еще не говорил своим о том, что Вы мне сказали вчера. Давайте опустим временно эту новость, — вполне официально обратился он к своему уже начальнику, смотря прямо ему в глаза с вызовом, подмечая, что они такие же голубые, как и в чертовом сне. – И как на счет спарринга? Покажете, что умеете на ринге.

+1

10

[indent] стив не умел никогда производить должного впечатления {до сыворотки за него всегда старался делать это баки // таскал его за собой по барам и танцевальным залам, заставлял двигаться, знакомиться с другими людьми, что-то делать, куда-то идти // после этого от него и не требовалось, по сути дела ему было достаточно хорошо выглядеть, лучезарно улыбаться на объективы фотокамер под ослепительные вспышки, держа на руках чужих младенцев, целуя леди ручки и говоря только то, что для него было написано!} и прямо сейчас он прекрасно понимает насколько фатально облажался в случае с броком рамлоу и его бойцами. от этого свербит где-то на подкорке неприятно, но роджерс кремень, роджерса так просто не сломать, и уж точно не прогнуть {стив сам себе это по утру, смотрясь в зеркало, как мантру повторяет снова и снова, словно учит наизусть тот самый чертовый текст о военных облигациях и пулях в стволах дорогих чужим сердцам солдат, который у него от зубов отскакивал те полгода, которые он колесил по всем штатам}.
[indent] он долго пялится еще вечером на экран своего старкфона {курьер старка доставил его сразу же после битвы с читаури, с дружеским напоминанием от гения, филантропа и далее по списку, что в этом веке все пользуются доступными средствами связи, а не доисторическими дисковыми монстрами, что были более или менее знакомы самому роджерсу // у них с баки в квартире и такого не было: телефоны в их время были роскошью доступной немногим!}, на котором высвечивается сообщение с расписанием тренировок военизированного подразделения огневой поддержки "с.т.р.а.й.к" и впервые в этом веке улыбается - вот так по-настоящему // искренне. все же... группа была диво как хороша, но рамлоу... рамлоу задевал что-то этакое внутри // то самое, что казалось погибло в стиве вместе с баки, пропало в альпийском ущелье и роджерс чуть хмурится, осознавая, что от этого проблем только, наверняка, прибавится, но стивен грант роджерс никогда не был тем, кто от них убегает. а рамлоу... рамлоу просто чертовски красивый мужчина, и только лишь. стив вовсе не собирается ничего предпринимать. он все еще знает о харассменте, мария хилл не скупилась на долгие и весьма путанные объяснения, пытаясь ввести его в курс дел и в то, как нынче обстоят дела. то ли посчитала его заядлым гомофобом {одна только эта мысль вызывала в роджерсе мысленную улыбку} // то ли умственно-отсталым {и не понятно, если честно, что из этого более обидно ударило по самолюбию самого роджерса}. в любом случае, стив не собирался заводить интрижек на работе, а к долгосрочным отношениям он пока еще не был готов. он только только потерял баки {это весь мир остальной пережил более полувека, для всех остальных баки лишь пара параграфов в учебниках по истории // стив только пару месяцев назад ловил его руку, и слышал как пронзительный крик, заглушающий стук колес разбивается о дно ущелья, в котором его лучший друг, его первая любовь нашел свое последнее пристанище} // он не готов был влюбляться заново. только вот глупому-глупому сердцу, которое при воспоминаниях о желто-карих глазах рамлоу сжималось в груди этого увы было никак не объяснить. оно то замирало, то пускалось вскачь, а стив... стив понимал, что его притягивает этот незнакомый ему вовсе мужчина. баки посмеялся бы и просто напросто сказал: "дружище, он просто твой типаж, вот и всё!", похлопал по плечу, и утащил бы подальше. баки и так... приходилось несладко тогда... в сороковых, когда они вернулись из ада на земле, протопав по грязи несколько десятков километров, в лагерь снр и стив... стив не мог не улыбаться в ответ пегги картер. его чувство к ней было иным, не таким, как к баки... но чувство это все же было, отрицать это было бы лицемерием.
[indent]  после привычной пробежки в парке перед мемориалом, он принимает душ и облачается в форму тактическую обычного бойца, прибывает на базу, и при входе его приветствует механический женский голос: "здравствуйте, полковник роджерс. ваш уровень доступа восьмой, агент", когда он по примеру всех прочих заходящих внутрь прикладывает ладонь к сенсорной панели, на входе в зал стив педантично разувается и снимает кипельно-белые носки, пряча их в кроссовки, а те заставляя под скамейку, сбрасывает куртку и остается в легких тренировочных штанах да обтягивающей футболке. оглядывает бойцов, заставших при его появлении и кивает: - доброе утро, продолжайте, пожалуйста, не обращайте на меня внимания. - стив улыбается чуточку смущенно, когда предмет его не особо здравых мыслей чуть ли не из земли вырастает пред ним, и отвечает столь же запротоколено, как обратились к нему, - здравствуйте, лейтенант. да, конечно, я сначала хотел бы пройтись по своему комплексу, а потом... ну почему бы и нет. никогда не отказывался от столь заманчивых предложений, - роджерс алеет скулами, осознавая насколько двояко прозвучало из его уст последнее, но как говорится: слово не камень, бросишь и обратно уже не поймаешь.
[indent] за полчаса до обеда {отработав всю свою личную программу} он подходит к лейтенанту и кивает на ринг: - ну, так, что спарринг? семи-контакт, пожалуй. и не стоит меня щадить, потому, что я вас точно не собираюсь. - он оглядывает зал и окликивает зама командира, вроде бы джек роллинз, да... именно так, - роллинз, за рефери, остальные могут посмотреть в качестве наглядного примера, если ваш командир не будет возражать, - стив перелезает через канаты, наматывает методично ленты на ладони, но от протянутых ему перчаток отказывается, встает в стойку, разминая шею и ожидает появления напротив него рамлоу. ему не так-то уж и часто удавалось с кем-то поспаринговаться, в этом веке и вовсе еще не приходилось. найти соперника равного по силам ему не удастся {стив с этим уж смирился // равного ему не было и тогда // в сороковых // но баки был чертовски хорош всегда в боксе, а то, как же целый чемпион штата по боксу среди юниоров, он все же заставлял стива пропотеть, прежде, чем тот укладывал его на лопатки}, уж больно стив отличается силой и рефлексами, выкрученными на максимум от обычных, даже очень хорошо подготовленных бойцов, а тор... тор улетел обратно в асгард. с халком нельзя вести конструктивный бой, наташа - леди, и сколько бы она не обижалась на него за это, стив по-прежнему считал, что бить женщин против правил, даже в том случае, если это просто тренировка, полезная им обоим,  тони... тони был всего лишь человеком, обычным, вовсе же и не бойцом, а драться с его марками... стив не собирался ломать чужое имущество, чья стоимость исчислялась если не миллионами, так уж точно сотнями тысяч долларов. единственный с кем из всех мстителей он хоть как-то вступал в спарринги был бартон, но и тот... был все же скорее снайпером, нежели рукопашником, хотя уровня его подготовки роджерс вовсе не мог отрицать. бартон был хорош: ловкий, юркий, прыткий, но всё же... все же это было не то.
[indent] и вот он на ринге в зале "с.т.р.а.й.к.а.", а напротив него чертовски горячий, как грех брок рамлоу, и стив мяко улыбается, перекатывается босыми ногами с пятки на носок и выжидает нападения со стороны соперника, не собираясь раскрывать всех своих возможностей вот так сходу. ему интересен стиль боя этого мужчины, и что он сможет сам из этого поединка вынести, потому, что это все же опыт, и ценный. стив хорош именно в рукопашной // всегда был хорош, чего уж там греха таить. его натаскивали и в лихае, когда он был ростом метр с кепку и весом мешка с картошкой, а после и все ревущие вкладывали в своего капитана каждый собственные умения {так гейб привнес в него капоэйру, монти - тхэквандо, дуган с баки и монтгомери - старый добрый, древний, как сам мир и такой же прямолинейный бокс, дернье и фелсворт показали многое из айкидо, а морита из каратэ}. 
[indent] у него нет какой-то одной и единой особой техники, но он знает многое, что-то пришло само, что-то было выпестовано, а что-то есть просто на уровне инстинктов, и когда лейтенант открыто наступает, стив танцует по рингу, не позволяя себя задеть. он двигается запредельно быстро для человека, даже не пытаясь сойти за обычного // простого {он уже давно далеко не такой!} бойца. молча ускользает, нанося точечные удары, не брезгует и обычным дворовым стилем, используя грязные приемчики, отмечая фоново для себя реплики, все же собравшихся вокруг ринга бойцов, усмехается и молчаливо подначивает противника.  ударяется в джебы и свинги, идет на сближение в клинчах и захватах, используя и те самые, что считаются коронными у вдовы - бедрами. но все это... на самом деле затеяно только ради того, чтобы вымотать рамлоу, заставить того прочувствовать все полностью на собственной шкуре, ну и покрасоваться, чем черт не шутит, показать в очередной раз товар лицом, продемонстрировать насколько он и вправду хорош, а не только по всем тем хроникам, которые восхваляют капитана америка, но умалчивают завсегда о том, что обычный парень из бруклина стив роджерс бывает тем еще засранцем.
[indent] стив всегда был адреналиновым наркоманом, даже будучи хлюпиком, по емкому утверждению барнса, которого можно было "соплей перешибить" он всегда искал приключений на свой тощий зад, а уж после сыворотки, когда на войне он и вправду смог развернуться в полную мощь своих возможностей, его порою {ладно-ладно, всегда!} заносило и он творил всякую дичь, подобно прыжкам чрез горящие пропасти, и запрыгивание на танки! и сейчас гормоны пели в его разгоряченном боем теле и звали... манили, старались одурманить, запудрить и стиву... так откровенно не хватало этого: чертовой простой старой доброй драки, когда ты и вправду уподобляешься тем самым варварам из древнего мира живущими лишь самыми простыми понятиями. стив всегда жил войной, он был для неё создан... и на этом ринге, глядя в чужие по-тигриному желто-карие глаза он бросался в бой со счастливой улыбкой на губах. как это случилось, позже, наверняка, оставшись наедине сам с собой стив и не сможет даже самому себе ответить, но он увидел удачный шанс для маневра, рамлоу так удачно на доли секунды, которые роджерсу вполне хватило открылся и стив оказался сидящем на нем сверху, зафиксировал его бедра своими, прижимаясь накрепко, а руки сжал в собственных ладонях, заводя наверх, оставляя командира "с.т.р.а.й.к.а." лежать вынужденно под собой, он склонился над ним, улыбаясь жадно, жарко и может даже чуточку плотоядно, предвкушая скорейшую победу и губы едва-едва его не задевали чужую ушную раковину: - вы можете сдаться прямо сейчас, рамлоу, - стив не позволяет тому дернуться, а сам все же краснеет мучительно да так, что румянец сбегает куда ниже шеи... и чувствует, как его член наливается в штанах тренировочных, пульсирует... и о, боги... рамлоу тоже наверняка это чувствует, учитывая всю двусмысленность их позы и воцарившуюся меж ними напряженность, которую можно ножем резать. но стив не привык сдаваться на милости другим и собирается заставить рамлоу признать собственное поражение. - просто скажите это. скажите, что вы сдаетесь, лейтенант, ведь не знаю, как вы, а я уж точно могу так весь день, - заканчивает он, и это снова, снова, черт побери, звучит двусмысленно. да на этом гребаном ринге сейчас все таковое: и слова, и поза. и стив уже и не надеется на собственное благоразумие, но может у рамлоу... оно все же есть?! ведь есть же, правда?

+1

11

[indent]  Благоразумие никогда особо не входило в список добродетелей Рамлоу. Иногда пробивалось что-то похожее, но это были какие-то короткие вспышки, что не длились долго и обычно забывались с потрясающей скоростью. Поэтому н-и-х-у-я у него не было этого самого пресловутого благоразумия. А вот профессиональный интерес другое дело. Стив Роджерс не был первым его суперсолдатом, но тренировочные бои с Зимним больше походили на избиение младенца (тот был хорош, казалось, во всем, непредсказуемым и еще тем засранцем). Хорошо, что Пирс не знал о том, как они проводили время перед миссиями, иначе его ждал выговор за «неправильное обращение с ценным Активом». Только однажды хэндлеру удалось уложить Солдата на лопатки и, как оказалось спустя несколько секунд, это была не его инициатива. Но это тоже был своеобразный опыт, полезный или нет вопрос десятый. А вот теперь у него есть прямая возможность проверить на собственной шкуре, что за боец полковник.

[indent]  Рамлоу прекрасно понимал, что любой спарринг с этим здоровяком заведомо проигрышный, но это было необходимостью. Как человек, который собирается в дальнейшем прикрывать этого суицидника (в том, что у Роджерса есть подобные наклонности сомневаться не приходилось; это практически черным по белому было написано в учебниках по истории, а уж после вчерашнего стало еще больше очевидно, что Кэп не изменил своим наклонностям и в этом веке) командир должен был узнать его получше. А как же еще это делать, если не старым добрым методом: через схватку. Да, это все не серьёзно, но в любом случае должно было пролить еще немного света на персону символа Америки. Поэтому, согласие Стивена Гранта Роджерса вполне удовлетворило лейтенанта, и тот оставил его на время, вернувшись к своему партнеру. Хотя то, что кэп странно покраснел тоже не скрылось от глаз лейтенанта. Он пытался понять, что могло вызвать подобную реакцию, но абсолютно ничего не приходило в голову, кроме отрывков их собственных снов. Поэтому он забил пока на это.

  [indent] — Таузинг, я все вижу. Мэй, можешь бить в полную силу и даже взять настоящий нож, если ему не доходит, почему, блять, не надо поддаваться, — Брок повернулся к Джеку, который внимательно все это время следил за полковником. Тот, очевидно, пришел к какому-то внутреннему заключению, делиться же им с кем-то, включая Брока, не считая нужным, и продолжил атаковать своего друга. Тренировка продолжалась по плану, выстроенным лейтенантом. Он ходил от одной пары к другой, исправляя и контролируя процесс. Бедного Лаки, кажется, чуть не хватил удар, когда он неожиданно подошел сзади. Но все обошлось, парень быстро собрался и перестал халтурить. Рамлоу даже почти удалось забыть о присутствии капитана, если бы не грохот железа в углу зала. Хотя, «почти» это нихеровое такое преувеличение, которым лейтенант сам себя пичкал, потому что не смотреть на то, как это ископаемое из прошлого века в своей туго сидящей футболке таскает штангу с таким количеством блинов, что гриф нещадно провисает было невозможно. Иметь такую мощь и силу и при этом это открытое и наивное лицо. Этакая машина для убийства и спасения щеночков одновременно. ГИДРЕ стоит его бояться… А когда полковник присел с той же штангой. Блядский боже, от ахуенности его задницы у Рамлоу чуть ли не слюни потекли. Лейтенант прямо таки подзавис на несколько секунд, оглаживая её взглядом. Она затмевала даже откровенное мудачество со стороны суперсолдата. Даже у Актива все было немного скромнее в плане тылов. Стоило отвлечься от созерцания сего шедевра, как Брок поймал взгляд своего зама, в котором четко было написано «Даже не думай об этом». Да, Роллинз умел читать его мысли, как никто другой, иногда это было даже пугающе, но сейчас Джек был абсолютно прав как в своих заключениях, так и в том, что это просто ужасная идея. Это несколько отрезвило командира, и он вернулся к проверке процесса тренировки.

[indent]  Брок уже и не надеялся, что Роджерс вспомнит о спарринге, когда его великолепие сам снизошел к лейтенанту. И обещания какие сыпет, просто чудо какое-то, рождество наступило в этом году раньше не иначе. Наматывая на руки бинты, мужчина не может унять легкую нервную дрожь от предвкушения. Ему нравится то, что он испытывает, нравится, как адреналин бьет по венам из-за совершенно нового и сильного противника. Давно он не испытывал подобного от обычной тренировки и это просто прекрасно. И можно не сдерживаться, не работать в обороне, позволяя другим отрабатывать точность и технику. Рамлоу испытывает что-то сродни детской радости от неожиданного подарка. И его почти уже не волнует то, что собственная команда увидит, как его противник одержит победу, в конечном итоге, каждый из них сможет почувствовать потом на своей шкуре тоже самое. Стивен Грант Роджерс же сам хочет стать членом их небольшой и совершенно ебанутой семейки, никто его за язык не тянул вчера, а, значит, все придется познакомится с техникой кэпа на себе.

[indent] Он видит, как его волчата собираются возле ринга, переговариваются, на лицах некоторых видит опасения за его судьбу, а засранцы Родригес и Мартин о чем-то шепчутся, никак обсуждают ставки и не нужно быть трижды гением, чтобы понять на кого кто поставит. Брок бы и сам на себя не поставил, но подобное отношение подчиненных чуть позже аукнется им. Лейтенант очень злопамятный мудак, они уж точно должны это знать.
[indent] Верный Роллинз дает отмашку и лейтенант моментально собирается. Микс стилей, которые использует полковник становится для него довольно приятным сюрпризом: он то ожидал чего-то более по классике, а тут, оказывается, не все так плохо. На профессиональном уровне он подмечает некоторые ошибки в технике оппонента, не смотря на то, что удары все равно достигали своей цели. Все-таки Роджерс очень хорош, не идеален, но очень хорош. Есть с чем работать, есть чему научиться самому. Те немногочисленные удары лейтенанта, которые достигали цели, встречали каменные мышцы и приносили больший вред ему самому. Не хотел бы он встретиться с таким соперником на поле боя без оружия, это он осознал уже через две минуты спарринга. По хорошему, ему бы остановиться и уйти в оборону, а не выпячивая грудь бросаться на амбразуру, вот только адреналин уже ударил в голову, а несколько безумная улыбка кэпа отключала в нем системы ответственные за здравый смысл. Он уже проиграл эту схватку, вот только сдаваться никогда не было в привычке.

[indent]  Уже выбрасывая руку для очередного удара Брок понял, что открылся (чертова улыбка символа нации, очевидно, ослепила его бдительность), и вполне закономерно мужчина оказываться на спине, придавленный суперсолдатом. Проигравший и обездвиженный. Обидно, досадно, но вполне ожидаемо. Тяжело дышит, смотря на своего победителя снизу вверх, и даже не обращает внимания, как все вокруг затихли. Это было о-х-у-е-н-н-о, он уже хочет это повторить. Давно его не укладывали на лопатки настолько быстро, и клятвенно обещает себе, что изучит записи и продержится дольше в следующий раз. А еще Рамлоу пиздец как нравится этот безумный оскал кэпа, когда он наклоняется совсем близко, аж яйца поджимаются от такого полковника. И это явно не то, про что он должен думать в такой довольно двусмысленной позиции. Дыхание Роджерса буквально обжигает, когда тот предлагает сдаться. И это звучит разумно, он ведь итак уже проиграл, но что-то в голосе начальника заставляет его повременить. И, о боги, он чувствует бедром то, чего не могло происходить. Он видит краснеющего полковника, а ногой чувствует через два слоя ткани его твердеющий член. Брок внимательно всматривается в голубые глаза, пытаясь хоть что-то прочитать по ним, но ничего не понимает. Какой-то больной азарт, подстегиваемый врожденной мудаковатостью, заставляет его попытаться двинуть бедром, но далеко не в попытке освободиться, а чтобы усилить трение. И, если до этого у него были крохотные сомнения, что ему померещилось, то они были с успехом развенчаны.
[indent] Он медленно облизывает пересохшие губы, глядя прямо в лицо своему спарринг-партнеру, и с одной стороны ему очень хочется продлить эту пытку звёздно-полосатого засранца, тому стоило преподать урок за вчерашнее. Но здоровый рационализм подсказывал, что ему этого не забудут и не простят. Да и если они пролежат в таком положении еще хоть десять секунд аналогичная проблема может возникнуть у самого лейтенанта. Все-таки Капитан Америка был пиздец каким горячим мужиком и сейчас сидел на нем, утыкаясь своим, по ощущениям, немаленьким достоинством прямо в бедро.
[indent] — Ничего, однажды я все равно завалю тебя, кэп — несколько интимно он шепчет так, чтобы его услышал только суперсолдат, а затем поворачивает голову к Роллинзу, который будто специально не заканчивает этот цирк и признает: — полковник Роджерс победил.
[indent] И в это время он улыбается, потому что не чувствует себя проигравшей стороной, не после такого откровения уж точно. Лейтенант слышит, как с.т.р.а.й.к. переговариваться между собой, обсуждая увиденное. Некоторые аплодируют капитану, пока виновник шума встает и подает руку оппоненту, помогая встать. Брок жмет руку полковника, стараясь не смотреть на его пах, но это оказывается сложнее, чем кажется.

[indent]  — Хули зубоскалите? Обед уже начался. После жду всех возле машин. Поедем на стрельбище, — он обращается к подчиненным и их будто ветром сдувает. Остается только Джек, да и то на несколько секунд, одаривая своего друга взглядом «я знаю, что ты сейчас совершишь такую хуйню, что вовек не расхлебаем». И Брок бы и хотел, чтобы это было не так, но не в этот раз.
[indent] — Кофе? – спрашивает он у Роджерса, которого не планирует отпускать так быстро. Он буквально вылизывает его взглядом, не скрываясь. Вся ситуация кажется ему забавной и его заносит. По-хорошему, ему бы стоило отпустить кэпа моментально, дабы не усугублять напряжение между ними, но Брок еще то хуйло и скрывать этого не планировал. Тем более такая благородная почва. – После этого ты обязан жениться на мне.
[indent] Лейтенант абсолютно точно уверен, что не должен нагнетать, то его отчего-то так и подмывает провоцировать полковника. Он обещает подумать о своих мотивах потом. Если у него будет это потом…

+1

12


[indent]  [indent]  [indent] Не слыша никого от взгляда твоего
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] Куда-то подо мной плыла земля.


[indent] стив перманентно краснеет от кончиков ушей и куда ниже, радуясь тому факту, что футболка на нем черная классическая с логотипом "щ.и.та." небольшим по рукаву и переступает с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то унять собственный чертов стояк, который чуть ли не палаткой ставит треклятые тактические штаны, но поправлять член на глазах у подчиненных уж явно не комильфо и стивен представляет себе все ужасы войны, всех тех людей, что попадали в лапы г.ид.р.ы. и её безумных ученых как расходный материал, чтобы хоть как-то снизить градус собственного возбуждения. по-хорошему, ему бы сейчас вот прямо слинять бы под благовидным предлогом в собственную душевую при личном кабинете {и он все еще несколько в шоке от всхе этих благ, что сыплет на него директор фьюри, поговаривая о том, что так или иначе стив был одним из тех, кто стоял у истоков основания их организации, роджерс бы и хотел с этим поспорить, но пегги, говард и честер филлипс вписали его, как одного из основателей и спорить с теми людьми, которым он когда-то верил, как самому себе у него никак не получается. это было их право, их дань ему, и он лишь воздает им сторицей, стараясь принести как можно больше пользы, оставаясь на службе своей стране, будучи переданным, подобно ценному имуществу из армии сша в "щ.и.т."}, что просто напросто подрочить под тугими струями обжигающе-горячей воды, которую в веке двадцать первом никто и не подумал бы экономить // ему бы спустить пар... и да, себе-то уж точно врать не получается: может быть, все же представить себе рамлоу под такими же горячими струями воды в обрамлении мыльной пены с этой так хорошо проработанной спиной и провокационно-выпуклой задницей, от которой наверняка бы и четвертак отскочил. но вместо этого он все еще стоит посреди ринга и смотрит пытливо, немо на лейтенанта, который зовет его на кофе. и стив, знает... конечно же, он знает, он ведь только утром сегодня думал об этом - это крайне паршивая идея давать свое согласие, даже, если рамлоу и не заинтересован в нем, а тут уж какие-никакие, но сомнения все же имеются, после того, как тот притирался к его члену своим бедром, явно понимая, что творит.
[indent] роджерс поднимает руку, и взъерошивает волосы свои и кусает нижнюю губу {привычка из детства, от которой не так-то и просто избавиться!}, ему бы отказаться по-хорошему, не усугублять, хотя куда уж больше, за него все уже сделано самим рамлоу, который зубоскалит, вызывая у полковника очередной приступ ярко-алого румянца своей последней репликой. ему бы сбежать от этого взгляда плотоядного и такого откровенного, что у стивена аж дыхание на миг перехватывает: он, ведь, казалось бы, давным давно должен был уже привыкнуть к повышенному вниманию, направленному на его персону, во времена тура по штатам и европе кто только не оказывал ему двусмысленных знаков внимания, он привык к тому, что всех волнует только его тело, его статус, его звание, тот злосчастный факт, что он - капитан америка // до стива роджерса никому и никогда кроме баки, пегги, говарда да ревущих и дела не было {и то последние разглядели его за фасадом только после нескольких успешно проведенных операций, по первости идя лишь за символом, который из него так кропотливо и тщательно долго ваяли во славу америке}, но рамлоу все еще тот, кто пробуждает в стивене что-то темное, запретное, давным давно похороненное на дне альпийского ущелья под толщами льда да снега // во льдах атлантики. но рамлоу все еще определенно влечет его и стив знает... знает, что вероятнее всего он будет об этом жалеть // что будет себя после обязательно ненавидеть за то, что предает тем самым память своего погибшего по его, исключительно по его вине {сколь убедительна не была бы тогда в разрушенном пабе пегги, сколь не пытались ему доказать все остальные, что это была нелепая случайность, что баки сам выбрал пойти за ним - это никогда не изменит того факта, что барнс мертв... а стив преступно жив и молод в свои все еще неполные двадцать шесть} // что ничем хорошим это не закончится и он скорее всего для рамлоу просто очередная зарубка на изголовье кровати {то, что рамлоу не чуждо самолюбование и самолюбие стало очевидным для стива еще в первую их встречу}, но стив так хочет жить... вот прямо сейчас он откровенно хочет именно ж-и-т-ь {что само по себе откровение то еще, ведь последние месяцы, он только и сетовать продолжал на то, что не просил себя обнаруживать и возвращать в мир // он ведь тогда з-а-к-о-н-ч-и-л!} // сходить на чашку кофе с мужчиной, который влечет его физически и попробовать // просто попробовать узнать его и позволить тому узнать самого себя. в конечном счете, это ведь даже не свидание, это просто кофе, и не больше. стив хотел бы и не накручивать себя, но привычка закостенелая родом с фронта заставляет его анализировать и выстраивать модели собственного поведения и ответных реакций оппонента просто влет. он не может перестать быть тем, кто он есть. он - супер-солдат, созданный для войны. но он и стив роджерс, который еще и не успел пожить... и сейчас, когда нет очередного боя, в который нужно рваться, чтобы успеть на передовую, когда на манхэттен не обрушивается очередная армия иноземных захватчиков, стив ловит себя на мысли, что ему и вправду нет даже двадцати шести. он все еще может позволить себе совершать глупости.


[indent]  [indent]  [indent] В руках меня держи, ремнями привяжи,
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] Быть осторожным больше не могу.


[indent] роджерсу приходится сглотнуть, прочищая горло, прежде, чем он отвечает, начиная все же разматывать бинты с рук, про которые совершенно забыл в присутствии рамлоу:
- через пятнадцать минут в кафетерии устроит? - тихо спрашивает стивен, прежде, чем перелезть через канаты, оставляя рамлоу у себя за спиной, не смотря на то, что позволяет это далеко не каждому {его птрс все еще в обострении, но отчего-то сбоит на рамлоу. на слишком уж горячем рамлоу, от которого почти что поджимаются пальцы на ногах.} "завтра... завтра"- обещает себе стив, - "завтра я снова стану ненавидеть себя за то, что все же выжил, завтра я снова стану собою обычным. это ведь просто кофе. баки бы понял. обязательно бы понял." но только вот если баки был бы здесь // был бы жив... стив и гадать боится, чтоб было тогда... если уж честно, потому, что едва ли даже тогда, он избежал бы становления собою жертвой чужого харизматичного обаяния, которое так и источает словно бы каждой порой своего превосходно тренированного тела - брок рамлоу. и тогда... тогда все было бы очень плохо. потому, что... был бы баки... и был этот горячий мужчина, который не оставляет мыслей стива ни на секунду. 
- или более расширенная программа тоже имеет место быть? - не желая оставлять за мужчиной последнее слово, стив подхватывает кроссовки и куртку, оставаясь босым и выходит из зала, не дожидаясь ответа на впрочем риторический вопрос собственный, прикрыв аккуратно за собою дверь, чтоб прислониться к ней затылком, жмурясь до разноцветных кругов под веками смеженными.
[indent] добравшись до кабинета, он запечатывает тот изнутри и достает из кармана штанов пачку сигарет, включает вытяжку и запрещает голосовой командой {ему это все еще дико - то, что можно только озвучить свои мысли и искин исполнит все в точности, как он и просил} запись видео и аудио, падает на диван и закуривает. позволяет себе пару минут кратких передышки, прежде, чем и вправду направиться в душ, чтобы ополоснуться перед кофе с броком рамлоу. переодевшись в свежий комплект формы, он садится на край своего стола, крутя в руках старкфон - у него в веке этом новом не то, чтоб есть друзья, если уж честно. да, есть команда собранная впопыхах, срабатывающая уже на поле боя, есть мстители, но кому из них он смог бы доверить свои тревоги, да и стоит ли это делать, ведь решение уже было принято и брок будет ждать его в кафетерии через несколько минут, а потому просто нужно сделать это. выпить кофе, поговорить о службе, не зацикливаться на том, что с ним творит этот невозможный и совсем ему незнакомый мужчина. отпустить ситуацию и двигаться дальше.
[indent] в кафетерий он приходит точно к сроку, что сам выставил, и увидев рамлоу сокращает между ними расстояние, замирает напротив, загнанный в угол чужим пристальным взглядом, вытягивает из себя словно жилы - улыбку, чуть искусственную, наверняка, они оба с броком понимают всю тщетность попытки этой жалкой, но стив все же кивает на один из свободных столов:
- закажем, и сядем.  -
почти что вопрос // почти что приказ, - я так понимаю, что у вас, как у командира группы, что станет моей личной поддержкой на миссиях возникло не мало ко мне вопросов, и я буду рад заполнить те пробелы, которые у вас возникли при изучении моей биографии, - ну раз уж стив определился с тем, что это не чертово свидание {да и как это может им быть, если они посреди ведомственного кафетерия, наполненного агентами "щ.и.т.а."}, то и говорить следует только о службе. у стива ведь не может ничего личного. он не для того был создан // он - капитан америка. он - идеальный супер-солдат на службе своей стране, и чем быстрее он об этом вспомнит, тем в дальнейшем меньше боли сможет испытывать от разочарований, что его так или иначе постигнут. потому, что... иначе... иначе, ведь он все же сделает эту глупость // позволит себе утонуть в том, что витает меж ними. и ведь так же ж хочется прямо вот так слету - с головой нырнуть в самый омут, позволить себе те отношения, в которых им с баки всю их жизнь общество отказывало. признаться, наконец-то в том, какой он. сделать что-то чертовски безрассудное, глупое... что-то что могут позволить себе лишь люди, не символы, не иконы, а люди, обычные люди, не боящиеся последствий. и стиву хочется этого. прямо здесь и сейчас. хочется, чтобы рамлоу увидел его - н-а-с-т-о-я-щ-е-г-о: смущенного до чертиков молодого парнишку, который остро хочет быть принятым и понятым. хочет чего-то большего. важного. и быть может самого главного.

+1

13

[indent] Стив, мать его, Роджерс, с которым Брок знаком всего ничего, если не учитывать страниц учебника по истории, за каких-то два дня уже успел засесть в печенках и в голове. И это просто пиздец как выводило его из себя. Потому что все, что наплела агитация в сороковых, теперь абсолютно не сходилось у него в башке с тем, как обстоят вещи на самом деле. И исходных данных получилось с гулькин нос, и как с этим работать совсем непонятно. А работать придется, слаженно четко и так, чтобы ни у одной из сторон не осталось никаких сомнений в преданности и в профессионализме. И не получится в этот раз встать позу и сказать, что вертел он это все на хую. Одноглазый мудак, да его дружок скользкий уж очень больно так схватились за него с двух сторон и теперь ни шагу назад//в сторону – только вперед, грудью на амбразуру за символом нации, за блядским капитаном Амеркой, который, и Брок в этом абсолютно точно уверен, успел уже оценить хоть сколько-то это ископаемое, не будет способствовать облегчению этой миссии. Просто вот за что? Где он так накосячил в этой жизни? Стоит только посмотреть на этот ебанный идеал, как в голове срабатывают датчики предсказывая неминуемую гибель, безымянную могилу и отсутствие каких-либо почестей. Ну уж нет, не дождется костлявая, и не из такого дерьма лейтенант выползал, справиться и в этот раз. Не ради себя, так ради волчат своих.

  [indent] Вот только все определенно шло по пизде в плане «оставаться профессионалом» потому что Рамлоу начинает испытывать что-то сродни симпатии к этому огромному мужику, что так совсем не нежно прижимал его тушку к рингу. И еще одно он знает абсолютно точно, что нихера не знает о Стивене Гранте Роджерсе, только звание и какие-то даты. Все остальное, чем пичкают детей в школе, рассказывая о светлом и непогрешимом образе героя, следует выкинуть из головы, потому что тот был создан на общественность и имеет мало общего с этим человеком, всего лишь солдатом, даже если и с приставкой «супер».

[indent] Единственный плюс во всем этом положении в том, что он может объяснить себе все свои несколько провокационные действия тем, что пытался разгадать этого человека, проверить на реакцию (а совсем не потому, что краснеющий кэп это оружие локального поражения и, кажется, одну жертву оно уже зацепило). Нет, конечно же, это все было сугубо в рамкам знакомства, вот только Рамлоу еще не с кем не отрабатывал подобную тактику, она не была проверенна заранее, и, возможно, абсолютно не подходила в данном случае. Но обо все этом, он еще услышит тысячу раз от Роллинза, когда тот снова попробует вразумить своего командира, по-дружески намекнув, что он идиот. Что нельзя так подставляться, что Пирс точно не одобрит подобное и что ему бы прикрутить на минимум свою горячность и включить наконец-то голову, которую они все могут потерять по вине одного мудака, что решил думать совсем не тем местом. И он будет по-своему прав, и Брок, правда, может попробовать это сделать во имя общего блага, да только Роджерса хочется вывести из себя любыми способами. Иррационально, абсолютно глупо и уже точно не «профессионально».

[indent] Он внимательно следит за кэпом, пытаясь уловить хоть какой-то сигнал, что он переступил черту, но не находит искомого. Бессовестно залипает на руки, на охуенные бицепсы, пока Роджерс разматывает бинты в ожидании ответа. И получает в конечном итоге согласие. А затем символ нации его добивает вдогонку и исчезает из зала, демонстрируя во всей красе свои прекрасные тылы, что будят в Броке что-то низменное и почти животное. Он удивленно хмыкает в удаляющуюся спину кэпа, пораженно наблюдая за ним. Ну надо же, он не отморозил чувство юмора во льдах.

[indent]  За выделенные пятнадцать минут лейтенант успевает принять душ, с трудом выкинув из головы горячее тело, что несколько минут назад прижимало его к матам. Просто потому что общий душ это не то место, где стоит предаваться чему-то подобному. И вообще, думать об этом это совершенно не в интересах самого Рамлоу. Лучше снова наведаться к Стэйси вечером, выплеснуть все накопившееся напряжение и завтра со свежей головой снова быть готовым служить. Да, Стэйси из отдела статистики лучший вариант: быстро, без вопросов и не нужно играть в джентльмена.
[indent] Брок намеренно не идет в свой кабинет, зная, что там его ждет Джек, сбрасывая ему по дороге в кафетерий сообщение, что тот может сегодня съесть оба своих обеда, что так заботливо приготовила Молли. Почему эта женщина решила, что обязана следить еще и за лучшим другом своего мужика Рамлоу в душе не ебал, но был даже благодарен. В его возрасте и с подобными нагрузками правильное питание было необходимостью, а не блажью. Вот бы она еще не пыталась познакомить его со своими кузинами, цены бы ей не было.

  [indent] До пункта назначения командир с.т.р.а.й.к.а добрался раньше на пару минут и остановился возле стены, оглядывая огромный зал, в котором он был не очень частым гостем. Ему не нравилось тут абсолютно все, начиная от обилия агентов, у многих из которых были личные счеты с Броком, заканчивая абсолютно отвратительной едой. Какая ирония, многомиллиардная организация не могла найти нормального повара и даже бариста. Будь его воля, он бы ни за что не пошел сюда, но с будущим командиром спорить не хотелось. Ну и конечно он понимал, что тот не хотел оставаться с ним наедине, хотя, что можно обсудить тут, где пять шпионов на метр квадратный он в душе не ебал.

[indent]  Роджерс явился вовремя, весь такой вылизано идеальный, что Брок мимо воли усмехнулся, прокручивая в голове абсолютно другую версию этого произведения науки. И даже фирменную пластмассовую улыбку нацепил. Рамлоу стало интересно, не тошнит ли символ нации самого от этого. Вроде как ему не нужно играть на камеру сейчас, так к чему это все?
Лейтенант кивает и занимает столик, который выбрал кэп, стараясь не обращать внимания, как за соседним тут же смолкни разговоры и две пары глаз уставились на них. Его немного задело то, что не он стал этому причиной, но что поделать, когда с тобой прима, а ты всего лишь третий лебедь в пятом ряду.
[indent] — Кофе тут дерьмо полнейшее, — предупреждает Брок заранее, он уже один раз наебнулся на этом, пусть хоть кого-то это обойдет стороной. Это абсолютно точно не забота, просто он даже врагу не пожелает попробовать подобное пойло, которое в меню по ошибке и никак иначе назвали «кофе». Бегло пробегает по меню, стараясь собрать мысли в кучу и осмыслить, а что он собственно должен спросить у кэпа. Все, что он знал о нем, заключалось в паре дат, да старом досье. Ну еще не стоит забывать про героически спасающего всех от инопланетной дряни символа, вывалившейся прямиком из портала, с щитом наперевес. Вот, пожалуй, и все вводные, которые у него есть для дальнейшей работы. Симуляции и тренировка это, конечно, здорово, но абсолютно не раскрывает того, с кем Брок имеет дело. Вопросов миллион, но насколько он готов задавать их просто так, в кафетерии забитым людьми… Сомнительное удовольствие. Тыкнув  в меню наугад, показывая подошедшему официанту, он отбросил бесполезный кусок пластика и прищурившись внимательно посмотрел на свою занозу в заднице. Хорош, чертяка, и, безусловно, знает об этом. Какой-то ебанутой мыслью проскочило поинтересоваться о том, что значит «расширенная программа» в понятии полковника. Просто так, чтобы еще раз увидеть, насколько пунцовым он может стать.
[indent] — За эти два дня, я понял, что не знаю о тебе ровно нихера. Даты твоего рождения или героических подвигов вот, в принципе, и все, что я имею на руках. Нет, какую-то сокращенную версию досье мне показали, было очень интересно. Правда, биография восхищает, но совершенно не дает понятия, что ты за человек. А это для меня важней на поле, чем какие-то факты из жизни. Не уверен, что какой-либо из моих вопросов актуален на данном этапе. Я предпочитаю видеть, а не читать, — Брок как мог пытался донести свою позицию до Роджерса.  [indent] Он был максимально серьёзен, откидывая подальше все, что произошло в зале. Сейчас перед ним сидел человек, чью задницу им предстоит прикрывать, а тут уже все по-взрослому.
[indent] — Единственное, что я успел уяснить из всей скудной информации о тебе, что людям, которым нужно прикрывать твой зад работы всегда будет хватать, а работу я люблю. Надеюсь, у нас выйдет сработаться, — а я не пропаду без вести во славу этих благих дел.

+1

14

[indent] стивен зачастую умел смирять желания своего тела. "зачастую" - слово здесь ключевое, потому, что давалось это не всегда просто, а иногда и вовсе случались промашки, так уже на фронте, когда ревущие обросли своей мощью и репутацией, завоевали признание снр и выносили базу г.и. д.р.ы. за базой - стив и баки умудрялись урвать себе хоть сколько-то времени вместе, и набрасывались друг на друга ведомые страстью, животной потребностью убедиться в том, что они оба живы и относительно здоровы, не отошедшие еще полностью от адреналина трахались в первом же попавшемся удобном, или не очень для этого месте: о нежности и скромности и речи не шло тогда {стив лишь давал себе обещания, что однажды научится быть сдержаннее, не бросаться на лучшего друга оголодавши, не целовать до засосов, не оставлять по всему телу росчерков сильных пальцев, что не будет таким животным!}. но и баки... баки выдаивал его до последней капли, даже, когда он сам уже не в силах был получать полноценное удовольствие, он всегда доводил стива до изнеможения пальцами, ртом. словно воздавая сразу сторицей, словно знал, как много теперь нужно этого роджерсу и сразу и на всё был готовым, лишь бы его мелкий не чувствовал себя неудовлетворенным. ревущие молчали, не могли не подозревать, наверняка, не могли, но все равно предпочитали отчего-то молчать и стив был товарищам за это благодарным. потому, что без баки он бы не справился. ему он нужен был на каком-то подкожном уровне слишком глубинном. они срывались // они кусались // их секс порою был полем битвы, из которой они только что вернулись.... но как же запредельно они тогда были молоды и счастливы. как наивны, как беспечны они были. стив гулко сглатывает, с трудом заставляя себя вернуться рывком в настоящее. то самое, где баки барнс уже мертв более полувека и для всех лишь пара страниц в учебниках истории, да стенд на выставке о команде капитана америка. он снова и снова напоминает себе о том, что прошлое нельзя вернуть. что баки... баки хотел бы, чтобы он жил и был счастлив... потому, что так уже было... баки уже прощал ему измену... ту, которую сам себе стив так и не смог простить. но так уже было...
[indent] так было - в его турне по городам соединенных штатов, когда стив был по первости оглушен своим новым телом и его возможностями. когда перманентное возбуждение никак не хотело сходить на "нет", и он поддался... всего несколько раз поддался. стив помнит, как виновато кусал нижнюю губу, держа в руках своих ладони холоднющие барнса - тот на войне мерз постоянно - и признавался в связи со смешливой мэгги: черноволосой, с серыми лучистыми глазами, тонкой, нежной, жмущейся к нему томно и шепчущей: "ну что же ты мой хороший, ты тоже хочешь... тшш, это будет нашим маленьким секретом. иди же... иди ко мне",  - он шел словно ребенок на песнь гамельнского дудочника, не в силах больше противостоять жажде собственной неумной плоти // уже много после он понял, почему из всех девушек кордебалета его, именно она умудрилась забраться к нему в штаны: она была похожа на баки... цветом волос, глаз, поворотом головы, улыбкой такой же дерзкой белозубой, острой. и он падал в тесноту её лона, не в силах запретить себе // сбросить усилием воли амок желания, что оставляло его измученным и неудовлетворенным, сколько бы он не занимался тайком от всех рукоблудством. да, мэгги была единственной, с кем он позволил себе это, но все же не единожды, а уже после... когда все закончилось... когда он вернулся из аццано с баки и четырьмя сотнями освобожденных солдат, он узнал, что один из них был нареченным этой девушки. она тогда целовала его в щеку и шептала-шептала горько и горячо: "- спасибо, что вернул мне его, стивен.". они так больше и не виделись, стива и остальных перекинули в лондон. а в двадцать первом веке... в двадцать первом веке стив и не стал бы искать ту, которая для него служила лишь инструментом, а он для неё был лишь утешением и спасением от одиночества.  только все равно царапало внутри когтями осознание: они оба предавали тех, кого любили. такое не забывается. не стирается. не проходит бесследно.

[indent] и вот сейчас... он снова наступает на те же чертовы грабли, не в силах отрицать собственное влечение к этому совсем еще ему незнакомому мужчине. они и встречались-то всего пару раз. отчего же брок рамлоу имеет столько власти над его сгинувшим во льдах альп и гренландии сердцем? от чего пробирается в мысли? отчего такой желанный? стив знает о том, что у него есть определенный типаж, у него было время смириться с собственной испорченностью и тем фактом, что если б... если б в его жизни никогда не было бы баки барнса, то тогда на войне, когда судьба его столкнула с говардом старком, вполне возможно, что он бы... почувствовал эту вот самую пресловутую искру интереса к "лучшему механику в мире". а рамлоу... рамлоу очевидно же тоже попадает // прямо в цель // прямо в сердце разрывным. потому, что такой же: яркий, шумный, горячечный и стив... стив, скованный этим всем, лишь может только надеяться на то, что не сделает ничего из ряда вон. потому, что все еще умный мальчик, хорошо воспитанный мамой, и все еще влюбленный в мертвого друга, и мало того помнит о харассменте.

[indent] о, как же он благодарен рамлоу за то, что тот все переводит в около-рабочую беседу, больше не пытаясь спровоцировать {хотя, спрашивается, а куда уж больше-то было бы?}. наверное, это облечение мелькает на краткий проблеск секундный на его лице, покуда он устраивается напротив на жестком стуле ведомственного кафетерия и тоже заказывает, правда с поправкой на свой метаболизм, вызывая некоторое замешательство на лице официанта, который принимает заказ, и вместо кофе черный чай с молоком {отчего-то не послушаться совета даже просто из противоречия не выходит!}. он улыбается почти снова плакатно-шаблонно, за образом капитана в этот раз спрятаться намного проще. и роджерс кривит губы выслушивая о своей отредактированной и подчищенной биографии, в которой едва ли были данные о том, что в тридцатые они с баки работали на ирландскую мафию, баки как вышибала {его ценили там, конечно не даром ведь чемпион штата среди юниров: поджарый, сильный, юркий, умеющий держать удар, а еще и обаятельный что смертный грех!}, стив подделывая документы {какая уж там мораль илии чувство долга, или патриотизм, когда стоит выбор пред тем, что остаться с голым задом на улице или подзаработать деньжат: в то время все крутились как могли!}// или о том, как они удирали от фараонов из подпольного ночного клуба для "извращенцев", когда на очередном выступлении драг-див их накрыла полицейской облавой // или о том, как они забирались в обход в кинотеатры тайком, когда не хватало денег на билеты, а на "серенаду трех сердец" баки попасть было отчего-то крайне важно, ведь он просто в восторге был от гэри купера. о чем еще не рассказывалось во всех этих биографиях капитана америка, который имел очень опосредованное отношение к стивену гранту роджерсу, ирландцу и гею, выросшему в бруклинском гетто и влюбленном в лучшего друга стив предпочитал и не думать, что еще больше не разочаровываться. от того наверное ему и был так тяжко в этом веке: его не знал абсолютно никто. пегги была слишком больна, измучена болезнью альцгеймера и стив все еще никак не мог заставить себя её навестить, рассказать ей о том, что он все же смог вернуться, жаль только, что почти семь десятков лет спустя и едва ли уже подарит "своей лучшей девочке" обещанный  - пред смертью собственной, что так и не стала окончательной - танец.

[indent] стив благодарит официанта кивком, и поднимает взгляд на рамлоу, покуда разрезает свой бифштекс с кровью на идеально ровные кусочки: - а я уж думал, что ты осознал, что едва ли мое личное дело соответствует действительности, - он беззлобно фыркает, - как я уже говорил, капитан америка и стив роджерс - это две стороны медали, и я не думаю, что ты или твоя команда готовы следовать за плакатами времен второй мировой. да, я буду делать то, что от меня требовалось тогда и сейчас. это прописано в моем контракте и я все же... как сейчас говорят, - стив постукивает ножом по нижней губе - медийная персона, да? ну так, вот - капитан америка - это бренд, символ, любой, кто напялит этот костюм и сумеет управиться с моим щитом сможет им стать, но работать в поле, боюсь вам предстоит не с ним, а со мной. я уже говорил мне жаль, что я саботировал твое руководство, я всегда был несколько несдержан, но... теперь ты и твои люди это знаете. так, что давай, договоримся, сразу, как это у вас... говорят - на берегу? - он вопросительно изгибает брови. - я не стану приказывать напрямую отряду, а буду ставить задачи тебе, как командиру, а ты уже делишь их на сегменты и распределяешь между своими. и мы сработаемся, определенно. я все еще знаю, что такое делегирование полномочий и как оно работает. я был командиром отряда.
[indent] впрочем следующая реплика вводит его в катарсис на какое-то время и ударяет по всем тем болезненно-оголенным нервам, которые терзают неотступно и стив чеканит почти, что зло: - насколько я успел уже изучить твое и отряда личные дела вам всем приходилось бывать в зонах боевых действий и горячих точках, как это сейчас зовется, так, что... ты должен прекрасно понимать, что в таких условиях, не важно кому ты прикрываешь спину, работа найдется каждому. советую это запомнить на будущее, как и то, что я не ставлю не выполнимых задач, только тех с которыми я способен справиться сам. я - модификант, мы оба это знаем, но я лишь человек, возведенный в абсолют развития, так, что... если хотите быть лучшими - будьте ими. прыгайте выше, бегите быстрее, стреляйте мечте, чем все остальные. ревущие вытягивали, не думаю, что твои их хуже, - стив откладывает вилку, понимая, что аппетита, как и желания нагнетать обстановку еще больше уже нет никакого желания. - у меня тесты остальных отрядов "с.т.р.а.й.к.а", не смотря на то, что выбор я уже сделал, обижать командиров и бойцов невниманием все же не стоит. жду расписание тренировок с поправкой на мое участие в течение суток, - он протягивает руку и жмет горячую чужую ладонь, чтоб развернуться и выйти из кафетерия, прекрасно зная, что как минимум одни желто-карие глаза преследуют его перемещения.

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » the time of my life


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно