активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » [без тебя бессонница;]


[без тебя бессонница;]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[без тебя бессонница;]


стив роджерс-рамлоу, брок рамлоу-роджерс, джонни шторм//личные покои капитана америка на базе мстителей//2016 год

https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/779/329090.gif

https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/779/487523.gif

в продолжение - wake up, brock ; разговоры по душам и иже с ними;

+1

2

[indent] стив, рывком, одним слитым, слаженным движением, игнорируя собственные травмы, поднимается с кровати, отводя глаза в сторону, не в силах прямо сейчас снова ловить взор этот острый завсегда, пронзающий его насквозь, словно рентгеновскими лучами, отходит к окну панорамному во всю стену, выходящему на сосновый лес, окружающий базу мстителей о всех сторон, складывая руки позади себя на пояснице в замок, расставляя ноги привычно на ширине плеч, разводя те в стороны, словно вздергивает себя в капитанский модус привычно-защитный, за которым так просто прятать нежное подбрюшье совсем обычного, ничем не примечательного бруклинского парня — стива роджерса, который мальчиком маленьким сейчас, готов умываться слезами своими от осознания, что все и вправду получилось — что брок рамлоу действительно жив и полон сил да горечью полыни от очередного предательства, с которым тоже придется смириться. предательства от обоих. и от джонни тоже, который не мог не знать, что творит, а значит сделал это совершенно точно намеренно // жаждал ему причинить боль // заставить страдать. и от брока, который не удосужился даже пытаться в другом мужчине, пусть и столь похожем внешне разглядеть суррогат // подделку. а может и не захотел?! - проскочит шальная мысль, и стив сглотнет горлом, слыша позади себя рамлоу.
[indent]  сейчас, когда остаточный адреналин сходит на "нет", выветриваясь из его крови — оба огнестрела, все синяки и ссадины начинают причинять не только неудобство, но и боль, растекающуюся стремительно по венам и артериям адским диким пламенем и стивен кусает губы. по хорошему, ему стоило бы позвонить хелен, чтоб та вколола ему те пару живительных уколов, потому, что при любом другом раскладе его накроет через несколько минут... но он стискивает зубы, не в силах развернуться, не в силах просто даже посмотреть на того, кого считал мертвым чертовых слишком долгих два года. с чьим именем просыпался на губах холодными ночами, полнощямися одиночеством остро-колючим, режущими в кровь и без того уже израненную_искореженную войной и потерями ранними душу. из-за которого искал забвение в алкоголе и наркотиках. мужчины, который сломал его так, как никто не мог ни прежде, не после — этой потери стивен так и не смог пережить // этой потери так и не сумел восполнить. мужчины, чьи похороны ему пришлось пережить, вздрагивая на каждый выстрел почетного караула над пустым гробом // своего законного пред богом и людьми мужа, того самого, который носил его фамилию и кольцо на пальце. единственного, с кем он хотел всего. семьи. детей. счастья. с кем хотел делить все, что есть и будет. с которым он не боялся быть самим собой // быть честным, неловким, неуверенным и смущающимся // н а с т о я щ и м.
  [indent] а они ведь были счастливы. з а п р е д е л ь н о // неистово счастливы были два года целых, без оглядки были влюблены друг в друга, и стив приучился даже к тому, что брок никогда вслух ему так и произносил этих таких значимых и важных слов для любого человека {чтоб уже после всего оценить этот жест агента гидры и хендлера зимнего солдата — во лжи обвинить его уж точно было нельзя, потому, что брок не лгал н и к о г д а // умалчивал только многое, если не всё!}, потому, что рамлоу недостаток слов всегда окупал действиями и поступками и был так честен, откровенно жаден, чт ни тени сомнений не возникало никогда в том, что это все в з а и м н о и навсегда. льнули друг к другу в жарких объятиях сплетаясь ночами,  а днями напролет порою гуляли по вашингтону рука в руке, кормили друг друга с рук, целовались жарко при встречах после разлук долгих, первые минуты не в силах отпустить. они произносили звонкие клятвы на сицилийском пляже и надевали кольца обручальные // носили фамилии друг друга. с броком рамлоу стив позволял себе все то, что никогда не смог бы с кем-то другим. только, если бы с баки, если б они оба родились на лет семьдесят позже.
  [indent] он уже успел его простить десятки раз. о п р а в д а т ь, если не все то очень многое. потому, что было дело брока рамлоу, отданное ему наташей после фарса похорон, на которых на него смотрели с жалостью деланной все, окромя может быть наташи да сэма // потому, что были разговоры с джеком, который так и не простил ему — стиву — смерти лучшего друга, брата, крестного отца всех своих детей, из-за которых брок и оказался в кабуле гидровской, не имея возможности избавиться от ярма, что сдавливало его шею. потому, что положа руку на сердце стив, по правде говоря, и не знал, что сам бы делал в подобной ситуации, когда от тебя и твоих решений зависит столь много жизней.
  [indent] даже, когда у него на руках и оказались все счета, даже тот с премиями "за соблазнение стива роджерса" — он умудрялся оправдывать уже умершего человека, справедливо считая, что кончина списывает разом все прегрешения. документы привез за пару дней до похорон юрист брока, сказав о том, чо супруг сделал его единственным наследником и душеприказчиком. и стив оформил помощь с этих денег двоюродной сестре рамлоу и её детям ежемесячную, достаточную, чтоб те не бедствовали, вложив и часть своих средств тоже, а деньги с "особого счета" {рапорта пирсу он так и не прочел!} направил в ближайший к их адресу детский дом.
{ ххх }
  [indent] брок рамлоу, сам того не ведая, научил стива роджерса различать оттенки жизни, научил не видеть только белое и черное // приучил его любить серый цвет, которым до сыворотки полнились все рисунки обычного, ни чем не примечательного мальчишки-драчуна из бруклина родом, страдавшего от дальтонизма и кучи сопутствующих хронических заболеваний с невозможностью разменять даже три десятка лет. брок рамлоу сломав его не единожды исчез // растворился в небытие... оставив без ответов десятки вопросов, которые задавались в ночную тьму фотографии свадебной, на которой они глаза в глаза, держались за руки.
  [indent] стив скрипт зубами, играет желваками на лице. боль разрывает внутренности изнутри — хвала удачливости его, что пуль не осталось в ранах сквозных, но все же организм требует прямо здесь и сейчас принять горизонтальное положение, закрыть глаза, отключиться на часов этак тридцать минимум, чтобы дать ему передышку // дать сыворотке сделать свою работу, а роджерс малодушно радуется тому, что с ним на этой миссии не было других мстителей и над ним наседками сейчас ни кудахтают его друзья, не особо имеющие на самом деле понимание личных границ. он дергает головой и прочистив горло, нарушает и без того не уютную тишину, что воцарилась меж ними, еще больше подчеркивая градус отчужденности:
[indent] — я был бы благодарен, если б ты поторопился. я не спал двадцать девять часов, у меня два сквозных огнестрела и я не собираюсь ждать пока ты отмоешься от... того, чем тебя пометили. можешь просто одеться и мы пойдем домой?
наверное, стоило бы умолчать о дырках в собственной тушке, но у стива и без того сейчас безрадужное сейчас настроение: в конечном счете, не каждый же божий день он застает своего мужа, засунувшим член в своего же любовника. не каждый день ему приходится пожинать плоды своей неосмотрительности — а ведь, право слово,  давным давно уже стоило это все закончить — все эти ночи, полнящиеся страстью дикой // похотью животной, в которых он на часы забывал о том кто он такой, наслаждаясь тем, что в его руках досточно сильный и гибкий, а главное такой созвучный, отзывчивый партнер. когда он скидывал с себя капитанский костюм и весь свой опыт и возраст и становился ровесником шторму — просто мальчишкой, которому двадцать пять и который любит и умеет заниматься сексом.
  [indent] чего он уж точно не мог предположить, что для шторма все совсем иначе, даже не смотря на все эти полунамеки и приглашения на кофе, он и мысли не допускал о том, каково их эти отвлечение для джонни и сейчас расплачивается за последствия своей пиздоглазости, как бы сказал рамлоу, если бы уже был в курсе всей ситуации изнутри. но рамлоу пока не в курсе, а стив все еще стискивает теперь уже подоконник обеими ладонями дабы не отключится от перегрузки организма прям в этой палате все еще воняющей следами секса, похоти чужой.
[indent] — так, что ты можешь хоть это сделать для меня? - выдыхает сипло, держась из последних волево-моральных.

+1

3

[indent] Абсурд – вот во что превратилась его жизнь после появления в ней Стива Роджерса. Ебанная трагикомедия, с извечным налетом черного юмора, без которого вот вообще никак. И как в той мыльной опере (хотя Брок не уверен, что смотрел хоть одну, но сюжет этот до оскомины напоминает именно этот низкий жанр) в дверь палаты за несколько секунд до накатывающего оргазма [чертова карма или что там это может еще быть, когда ты трахаешь лучшую задницу по обе стороны Атлантики] врывается еще один Капитан Америка собственной персоной. И, блядский боже, что вообще тут происходит?
[indent] Рамлоу ахуевает со скоростью света, даже не подумав прикрыться, когда с него, испачканного спермой (хоть кто-то из них двоих успел финишировать, не то, чтобы это, правда, сильно волновало Брока в этот момент) стягивают Стива-номер один, а тот только хлопает глазами, не выражая абсолютно никакого стыда или что-то сродни неловкости. Будто это вполне нормальная для него ситуация. И только тут до Брока доходит с громким таким, почти оглушающим, щелчком, что это не Роджерс. Вот совершенно не он, потому что Стив-номер два излучает столько раздражения и осуждения, способного заморозить целый континент, а не только остудить атмосферу в этой небольшой палате. И да, этот его взгляд «Капитан Америка осуждает тебя, сынок». Вот чего не хватало Броку во время первой встречи с мужем. Блядь, насколько же он стал наивным, если решил, что ему списали все прегрешения за один только тот факт, что он выжил. А он еще и успел вставить чужому мужику. Просто класс. Просто именно то, что от него и ждали всегда. Успех по рецепту Брока Рамлоу. Быть в Гидре – стать террористом – плюс-минус трижды пытаться убить любимого человека – ебаться на его глазах с другим. Карт Бланш собран.
[indent]  Провожает взглядом свой неудавшийся оргазм, замечая на тумбочке возле выхода цветок, принесенный настоящим (процентов на девяносто он был уже в этом уверен) Роджерсом, а потом уже обращает внимание на то эту кучу молчаливого негодования. Пропаленный костюм, следы от огнестрелов (не только он, похоже, сегодня собрал свое чертово бинго). Но они хотя бы оба живы. Это ли не должно радовать? Если в этой глупой ситуации вообще возможно радоваться. Когда ты террорист, находящийся в списках у ЦРУ, Интерпола и еще нескольких международных организаций, а находишься на базе Мстителей в гребанных штатах? Но какая разница, если прилетит ему, что верней всего, фрисби из вибраниума.
  [indent] Он все молчит и молчит, не взбрыкивает даже тогда, когда на лодыжке защелкивается браслет, только жадно смотрит, пытаясь разгадать мотивы этого Роджерса//прочитать в его глазах хоть что-то. Но там только глобальная заебанность и разочарование. Очевидно, этот знает все о том, кем был лейтенант Брок Рамлоу, до мельчайших подробностей. И это еще один гвоздь в крышку гроба (могила у него уже есть, благо хоть тут он избежит лишних трат), а цветок, принесенный так заботливо, это чтобы сразу на кладбище, абы не ходить два раза. Продуманно. Не зря кэп славился как лучший тактик.
[indent] Ладно, возможно, он несколько преувеличил кровожадность своего дражайшего супруга, но Брок уж слишком знатно проебался по всем возможным фронтам, чтобы иметь хоть какой-то шанс на приятную встречу спустя два года. И это, даже если упустить его попытку подорвать себя вместе с Роджерсом в Лагосе. Ему не дали уйти на своих условиях, подлатали эту шкурку, вот только нахуя? Он просто не понимал. Точнее, он боялся даже предположить//запретил себе тут же думать о чем-то подобном, потому что как вообще его можно было все еще любить, особенно после того, что тот видел (в том, что Романова подсуетилась и выкатала Стиву перед удалением выжимку самых темных частей биографии, Брок даже не сомневался). Что не говори, а даже после двух прекрасных годов, прожитых почти бок обок, душа Стивена Гранта Роджерса все еще была для него самой большой загадкой.
[indent]  Реплика сыворотки. Вот уж еще один сюрприз (и, господи, лучше бы он был последним, а то от всего этого и у здорового ментально человека крыша бы потекла, а Рамлоу уж точно не отличается ничем таким, все его хваленное самообладание работает только в рабочей обстановке, коей тут и не пахнет). И что ему делать с этой информацией. Ну, кроме того факта, что если его посадят, то теперь он вполне может осилить два, а то и три пожизненных. Но он все еще на базе мстителей, а этот браслет, почти гарантия того, что его вот прям щас не запихнут ни в какую лабораторию. О воспоминаниях о лабораториях, в голове неприятно засвербело (он, блядь, прекрасно знал, что это такое).
  [indent] Вдох-выдох. Нервы не в пизду стали за эти несколько лет работы двойного агента, а потом еще и его попытки в терроризм. Он даже почти забыл о том, что происходило тут всего несколько минут назад, словно загипнотизированный залипнув на пальцы Стива, не решаясь посмотреть в глаза. Вдох-выдох. Его мир не в первый раз оказывается в подвешенном состоянии, но в этот раз Брок хотя бы здоров, его кожа больше не напоминает поле боевых действий, а роже не перекошена и не расписана шрамами. Живы будем – не помрем.
[indent] — Рад, что ты выжил, детка, — усмехается одной стороной лица по старой привычке и встает с постели. Его нисколько, конечно, не подстегивает то, что Роджерс выглядит так, будто сейчас вырубится от боли. О нет, конечно. Рамлоу может обманывать себя в этом (в самообмане он лучший). Вытирается наскоро простыню, все еще не смотря на мужа, а затем натягивает на себя простую белую футболку и мягкие спортивные штаны, которые находит в сумке. Не то, к чему он привык, но оказывается, ткань может быть приятной, когда тебе не хочется содрать с себя кожу. Там же он находит тапочки и обувается.
[indent] — А тебе все не сидится спокойно на одном месте, да, кэп? – Рамлоу наконец-то поворачивается, понимая, что рано или поздно ему все равно придется посмотреть на Стива. – Ну что ж, показывай дорогу. Схемы базы Мстителей у меня нет, да и какие тут апартаменты для преступников и бывших пособников Гидры я не знаю.
[indent] Всегда острый на язык – он и в этот раз просто не может заткнуться и быть паинькой. У него никогда, на самом деле, этого не получалось сделать. Функция просто не была в него встроена по заводу, и в его возрасте уже поздно обрастать было лишними привычками.
[indent]  Они вышли из палаты и пошли по пустынным коридорам: Стив, пытающийся изо всех сил показать, что он кремень, и не прошит словно тот друшлаг для спагетти, и Брок с цветком в горшке в тапочках. Холст, масло. Рамлоу и правда раньше не бывал на этой Базе, и ему было интересно даже, всегда ли тут так пустынно, или в его честь такой парад. А, может, все здание заселено ебливыми копиями Роджерса? Одна тут точно где-то бродит. Вопрос о том, какого полового органа Джонни Шторм полез на него, крутился на языке, но начинать эти серьёзные разговоры уж точно не было в интересах Брока. В том, кто его так охуенно поимел, у него не было теперь особо сомнения. Он же все-таки был профессионалом, не смотря на то, работал на правительство или фрилансил ради собственного материального обеспечения, и кто там новенький у Мстителей знал еще до того, как об этом объявляли официально. Но вот о причинах сего неожиданного адюльтера, стоило узнать, во избежание на будущее. Если его не запрут в какое-то милое место, типа окружной тюрьмы или чего еще. Но спрашивать об этом у Роджерса, пока они гуляли в темпе ровесниц Стивена, было не оно. По крайней мере, пока тот хоть немного не придет в себя.

0

4

[indent] - а, похоже, что ты только, что рад был совсем другой детке, - фыркает стив, не оборачиваясь и ему, следовало бы засунуть язык в глотку [а лучше в задницу, но в данной ситуации это не самая лучшая и // или удачная аналогия, учитывая всю отягощающую подоплеку] себе и не усложнять еще больше, но где роджерс и простота бытия-то?! у него, что не день, то новый глобальный кризис: то в мире - все еще не оставляющим попыток саморазрушения [кое-то бы сказал, что и стив т о ж е!], то в собственной жизни. причем с мировым-то справиться было бы куда проще, чем с тем, во что он умудрился вляпаться на этот раз и это он все еще не нашел баки, а что будет тогда... стив хрипло смеется, почти что-то истерично, а может именно так.

[indent] у него откат адреналиновый. у него все тело ломит, у него муж живой, здоровый, который смотрит на него [сколько раз эти самые глаза ночами его наизнанку выворачивали, сколько раз он за эти два года просыпался с осыпающимся пеплом на губах вязким, утихающим в груди, вибрирующим за грудиной, разрывным прямо в сердце - "брок!", сиплым шепотом произносимым или яростным криком?!]. , прямо вот сейчас, стивен роджерс не уверен вовсе почему он не может ему в глаза смотреть, потому, что тот трахал джонни, или потому, что ну собственно, а чем тогда лучше сам роджерс, который только неделями двумя назад - смеясь, целовался со штормом под душем, медленно дроча их два члена, наслаждаясь откликом молодого любовника, прижимающего к нему всем телом и чувствовал тогда себя, пусть и несчастливым, но хотя бы живым.

[indent] сейчас ему, кажется, что он м е р т в.

[indent] - по крайней мере, эта группа огневой поддержки не пытается воткнуть мне нож в спину, - отвечает зло, хоть и не прав по всем фронтам, но слишком обижен // зол // растерян и уязвим прямо сейчас, когда брок так близко и так далеко одновременно // когда между ними ничего уже не будет, как тогда в прошлом, когда они целовались в ницце под проливным дождем [чертовы выходные впервые вместе за два месяца, когда стив смущаясь притащил билеты на самолет и спрашивал, опустив глаза стеснительно, (почти, как сейчас - деже вю да и только! но правда в том, что это вот - п о ч т и - р е ж е т наживую, бьет наотмашь, так, что следующий удар может стать тем самым, после которого уже и стив не сможет, не найдет в себе сил подняться!), а не хотел ли бы брок провести с ним уикенд вместе.], когда бежали под ним к отелю, взявшись за руки, словно два мальчишки, у которых за плечами нет этого всего груза дерьма мирского, которое им преподносила служба под сладким соусом лжи, приправленным высокопарными словами о чести, долге и патриотизме. когда были счастливы; когда между ними еще не стояла вся правда бытия. когда весь их мир замыкался только друг на друге. теперь так не будет. и это горчит на губах. горчит той утратой, которую стив никогда не сможет оставить в прошлом. потому, что едва ли он был или будет счастливее, моложе, влюбленнее, чем тогда. и тогда ты понимаешь, что в этой жизни все бывает лишь - о д н а ж д ы. и сколько бы ты не прилагал усилий, так же как тогда уже не будет н и к о г д а. это-то и есть самое страшное. им никогда уже не будет так хорошо, как в те два дня // они уже никогда не будут так счастливы, как в день своей свадьбы, когда сплетали свои судьбы в единый гобелен жизни.

[indent] хотя все же не стоило обвинять команду - страйк давал ему уйти все те разы. потому, что у них был приказ. потому, что: "- он сказал, что ты должен выжить, роджерс, блядь. ты, сука, и выжил, а он сдох. из- за тебя! я ведь говорил ему - ну, куда ты лезешь, дебил, тебя об него размажет!" // потому, что стив знал, что брок не мог не узнать его на том эскалаторе - невозможно не узнать собственного мужа, человека, с которым за два года спаялся намертво. чьи привычки стали уже твоей натурой. стив его тогда увидел, прямо перед тем, как романофф утянула его в поцелуй, и он закрыв глаза, представлял, что это брок сейчас на её месте, что это брок, не предавший, а идущий следом за своим мужем. на пару долгих секунд он снова был счастлив. - господи, что ты за мудак-то такой, рамлоу? так хочется в рафт, я не пойму? впрочем, не отвечай, вопрос был сугубо риторический, - стив взмахивает рукой и двери палаты раскрываются, выпуская их.

[indent] роджерс благодарен мстителям за то, что они не шастают без дела сейчас по коридорам, как и в принципе весь обслуживающий персонал [в чем несомненно заслуга вдовы или сокола, ну если те на месте, а не насаждают подобно ему где-нибудь не то, чтоб чистое и // или светлое. кому они все лгут - мстители уже давным давно не праведные герои // не после зоковии, которая все еще остается кроваво-гнойной раной, не дающей забыть о том, как они все там облажались], не оборачивается, проверить идет ли за ним рамлоу [идет, конечно же, что тому еще остается-то!] и они добираются до его личных апартаментов за несколько минут тягостного молчания, перед дверью, стив тормозит, вводит код доступа на панели, прикладывает ладонь и сканирует сетчатку, после произносит: - полковник стивен грант роджерс-рамлоу, позывной "капитан америка". статус: жив, дома.

[indent] двери распахиваются привычно и он пропускает рамлоу первым, заходит следом, и хватает его молча за ладонь, прижимая ту к сканеру с обратной стороны: — 2-0-4-5-7-8. добавить полный доступ в покои: брок грегори роджерс-рамлоу, позывной "кроссбоунс", статус: жив, дома.  - и только услышав шелестящее вычурно-вежливое искиновское "принято", отпускает его ладонь, словно чумную и не смотрит на того // не может. знает, что не отпустит, вожмет в себя, будет целовать заполошено, на надрыве, голодно, яростно до боли. потому, что ему как раз таки сейчас больно. не только физически. сама близость брока - одна лишь ч и с т а я // не замутненная боль! не радость, не облегчение, что выбрался, что вернулся домой, как бывало, когда страйк отправляли куда-то на задания без него [теперь-то он знает кто отправлял и что много хуже, знает с к е м! с тем, чье имя все еще выбито у него на внутренней стороне левого бицепса] - сетчатку отсканируй и добавь голосовую команду, - бросает следом обезличино пусто [он такой и есть сейчас - капитанский модус не дает отключится и в кое-то веки стив даже рад, что у него есть это некое подобие биполярного расстройства личности, которое не дает ему окончательно с д а т ь с я!] - в базе уже внесен твой личный номер индефикации, надеюсь, что ты его еще не забыл.

[indent] стив кидает щит вполоборота в стену [и броку и вправду стоит ему сказать "спасибо" за то, что не в него!], чтоб тот примагнитился к ней, встал в пазы на отведенное под него на специально укрепленное место, и прикрывает глаза, замирая посреди внушительной гостиной. по-хорошему ему нужно в душ [на нем столько крови: своей собственной едва ли больше, чем тех, кто решил ему бросить вызов и, господи боже, иногда он и вправду думает, что ничем не отличается от чертового шмидта - потому, что тоже убивает давно уже без тени сомнений и совесть ему прекрасно спать дает по ночам! больше не трахает мучительно в душу - о ч е р с т в е л // з а к о с т е н е л] // по-настоящему, он прекрасно понимает, что костюм от крови прилип настолько, что отдирать его придется с кожей или идти нужно прямо в нем и уже под обжигающе горячими струями попытаться снять хоть что-то, а остальное срезать ножницами... привычная на самом деле-то схема в последнее время, когда он снова пристрастился к адреналину, подсел на игры со смертью и только тот факт, что где-то там в мире этом безграничном есть все же живой баки останавливает его каждый раз от того, чтоб избежать совсем уж критических повреждений, которые бы оборвали его жизнь.

[indent] садится на диван и принимается стягивать с ног тяжелые ботинки, на мужа глаза при этом не поднимая: - у тебя теперь метаболизм, как у меня или схожий, если хочешь есть просто озвучь в потолок пожелания, искин базы пришлет доставку. в средствах можешь себя не ограничивать, как и в желаниях, потому, что... напиться у тебя теперь не выйдет, - паскудно усмехнувшись, думает о том хватит ли у него сил на то, чтобы встать и дойти до ванной комнаты [чертова планировка - почему так далеко-то, а?!] или может стоит плюнуть на гигиену и поспать прям вот так.

+1

5

[indent] Пиздострадания это, конечно, весело, задорно, но абсолютно непродуктивно. У Брока было на это «прекрасных» два года, наполненных бесконечной физической болью, одиночеством и одним единственным желанием – выжить любой ценой. То было идеально время для того, чтобы хорошенько подумать о всех своих проебах за довольно продолжительную жизнь, так что вот уж точно, чего он не собирался делать сейчас, это страдать по тому, что случилось несколькими минутами назад. У него просто нет на это времени и настроения. Какая вообще польза от обдумывания и обмусоливания новой ошибки в его жизни// его очередного предательства [супружеская измена никак иначе] совершенно не простого парня из Бруклина Стива Роджерса. Пусть супруг просто добавить это уже в переполненную копилку со всем тем, что натворил человек, которого он необдуманно подпустил слишком близко, вряд ли из-за этого кому-то из них станет хоть на йоту тяжелей сейчас. Возможно, Брок и недооценивал ситуацию, но все уже давно пошло по всем известному и весьма стабильному сценарию в его жизни, так что пошло оно все к херам.
[indent] Он только неоднозначно усмехается, когда его называют мудаком и лишь крепче прижимает к себе несуразное растение [не иначе Стив снова ошибочно принял его за ботаника, но черный цвет этого «подношения» явно намекает на то, что к выбору кэп подошел со всей тщательностью и щепетильностью] и не особо реагирует на выпад в сторону СТРАЙКА, хотя как раз таки тут ему и есть что сказать. Особенно, если учитывать состояние самого воплощения презрения [казалось, что даже спина Роджерса выражала глубочайшею степень негодования]. Броку всегда было любопытно, как у него так вообще получается, но спросить раньше попросту не было времени. По сути, за всю его недолгую жизнь вместе с Стивом, у них этого самого времени на обычные разговоры было вообще как кот наплакал. Скорей всего, в этом даже не была виновата служба, просто Рамлоу, при всей своей, так удачно подмеченной, мудаковатости, старался избегать любых разговоров по мере возможности, защищая себя по максимуму, возводя форды, которые этот человек с легкостью преодолевал, будто и не замечал.
[indent] Ему казалось, что дорога до пункта назначения заняла целую вечность. Но это была прекрасная вечность, когда ты не загибаешься от боли, а весь мир удивительно четкий, без затуманивающих зрение стимуляторов, чаще всего наркотического содержания. Непривычная легкость во всем теле, непривычное абсолютно все, на самом деле. Брок никак не мог стереть странной блаженной улыбки, и был очень рад, что Роджерс шел спереди и не замечал всего этого, потому что, Рамлоу был уверен, что его дни тогда были бы сочтены. Не каждый раз же с погибшего//воскресшего любовника//мужа стаскиваешь кого-то, а если тот еще и лыбился как дебил после такого… Он бы не винил Стива абсолютно, но и сдерживаться было довольно сложно, пока они не пришли к жилым блокам [не джет до рафта и то хлеб].
[indent] Ему с трудом, но удалось вернуть своей роже хмурость, дабы не выводить Стивена Гранта [он итак молчал всю дорогу, разве это не показатель серьёзности его намерений на этом поприще?] еще больше, но не смог не отметить тепло, которое обдало его от произнесенного «роджерс-рамлоу». Зная кэпа, если бы тот решил распрощаться с прошлым окончательно и бесповоротно, а именно этого Брок на самом деле и ожидал, прекрасно осознавая, что Роджерса просветят по поводу всех его подвигов добрые самаритяне, то ему не стоило бы ничего прогнуть всю бюрократическую машину и вернуть себе фамилию, очистившись от грязи Гидры//вычеркнуть Рамлоу навсегда из своего дневника памяти. Это был добрый знак. Да, он порождал сотню вопросов, и Рамлоу уже порядком подзаебался от того, насколько много их возникло с момента пробуждения, но знак точно был именно хорошим.
[indent] Он проследовал в «покои», которые оказались достаточно просторными апартаментами [ну да, мстители это же не просто солдаты, их не поселишь в казармах на одно койко-место], и тут же остановился, когда его буквально обожгло прикоснование Стива. Обычная , но довольно сильная хватка, и далеко на похожая на нежное легкое прикосновение, все равно послала разряд тока по всему телу, выбивая у Брока короткий громкий вздох. Он не помнил, насколько на него в той прошлой жизни производили касание этих слегка шершавых ладоней, но, блядский боже, как же это хорошо сейчас. Жаль, момент был максимально короткий, но его все равно было достаточно чтобы окончательно вывести Брока из счастливого состояния киселя, от радости своего нового положения не_ожившего_мертвеца.
[indent] - Никогда не страдал от проблем с памятью, - выплевывает он, заряжаясь чужой злостью, будто у него тоже есть причины быть злым на этого человека, с которым его когда-то связывало намного больше чем клятвы, кольца и прочее, но какая разница. Это было тогда, а сейчас у них совсем другой расклад.  Рамлоу проделывает все указанные манипуляции, а затем оборачивается как раз вовремя, чтобы оценить расстояние между собой и летящим в стену щитом. Похоже, большой парень злой намного больше, чем показывает, захлопнувшийся в свою раковину Капитана Америка. Господи, блядь, как же это было дорого Броку, как же он, блядь, за этим именно и не скучал. Да от него такого прикуривать можно было, несмотря на весь такой непрошибаемый и вымораживающий вид. Даже кровь на его форме, казалось, сейчас играет ему на руку.
[indent] - Отлично, - кидает он, следя во все глаза за тем, как его личная Немезида падает на диван, окрашивая его алым цветом, все так же не смотря на него, будто он пустое место, но при этому не давая и малейшей возможности не знать о том, что за ним наблюдают. Рамлоу же глядит во все глаза на Стива, критически оценивая степень повреждений и возможностей кэпа сейчас. Результат анализа плачевный, и от этого его все-таки подмывает спросить о том, рад ли кэп, что его новая команда не готовит нож для его спины. И правда, зачем им это, если можно просто дать противникам сделать это за них.
[indent] - Слушай, Стив. Я понимаю, что сейчас я совершенно не тот человек, от которого ты бы хотел принимать помощь, но, очевидно, что она тебе необходима, - он ожидал, что тот поднимет хотя бы глаза, чтобы проткнуть его взглядом, однако Роджерс даже не шелохнулся. – Давай, я отведу тебя в душ, помогу раздеться и отмыться. Можешь все время молчать, смотреть с презрением, называть как твоей душе угодно. Любой каприз. Потом мы поедим и ты ляжешь спать, а после уже протрешь мной все поверхности в этих «покоях». Как тебе такой вариант? – Рамлоу все еще надеялся, что здравый смысл в Роджерсе хоть иногда побеждает, но когда тот наконец-то поднял свою голову и с такой чистой ненавистью [наверное, это была именно она] посмотрел на него, а его пухлые губы сжались в тонкую линию, бывший командир СТРАЙКа понял, что дело пахнет совершенно не ромашками. – Ну что ж, кэп. Как я понимаю, мы не договорились.
[indent] Он медленно, будто приручая дикое животное, демонстрируя раскрытые ладони, подбирался к Роджерсу, отмечая, что именно так он обычно подходил к Солдату, когда тому срывало резьбу. Инструкция поведения с суперсолдатами, мать его за ногу. Вот только, если с Зимним это работало, потому что у него в мозгах была каша, то с кэпом точно не прокатило бы, поэтому на последнем метре Брок ускорился, и с силой дернул на себя за руку Стива, закидывая того на плечо, как мешок с картошкой. Как дикий и необузданный мешок с картошкой весом в добрых полтора центнера. – Прости, детка, но ты сам виноват в этом. Вариант а подразумевал добровольное сотрудничество, но все остальное остается на твой откуп. Можешь попытаться убить меня своим негодованием или молчаливым презрением, но это было сложно сделать и до того, как в меня вкачали то, что вкачали. Попытки, как и сотрудничество приветствуется, - он легко хлопнул его по бедру и отправился в сторону предполагаемой ванны со своей ношей.
[indent] - Шесть стейков, большую миску картофельного салата и пинты три лимонада. Пару мясных пицц. Все в двойном размере, - по пути надиктовал он в потолок, надеясь, что его к моменту обеда все-таки не убьют. В конце концов, у него был еще вариант «с», в котором он вырубал символ нации его же щитом и так же тащил в ванну.

+1

6

знаешь, так бывает, не взлетели: {полюбить} не значит удержать,
только вряд ли я сумею - научиться без тебя {д ы ш а т ь}

[indent] на самом деле, он бы мог вырваться, мог бы... ведь был сильнее // много сильнее, не только накаченного, прямо сейчас под завязку уникальной репликой его сыворотки, синтезированной самыми гениальными умами этого времени, собственного мужа, но и любого другого человека, может только тор составить смог бы в таком случае ему конкуренцию, но стив все еще не планировал дергать тигра за хвост, чтобы это не значило. черт, он был так же силен, как халк бэннера [наверное стоило иррационально порадоваться хотя бы тому, что его не разносило в стороны на несколько метров и в ширину и в высоту], вот только правда в том случае, если и ему пришлось бы вызвать к той тьме, что нашла себе однажды пристанище в крохотном, но достаточно защищенном бастионе его души [месте, в которое он старался никогда не заглядывать // месте, о котором никогда все равно не смог бы забыть; потому, что именно оно напоминало ему о том, что он больше не человек // больше никогда не будет обычным].
[indent] такое ведь уже бывало, когда у стива срывало остаточные клейма и он рвал людей на части в самом призрачно буквальном смысле напрочь теряя остатки собственной человечности // оставляя все наносное где-то за гранью, ведомый чистыми инстинками первобытными, становясь монстром, жаждущим крови. так было // случалось всего-то дважды. после смерти баки и однажды на одной из миссий со "страйком", когда брока ранило, а его повело...  и оценивая иронию сложившейся ситуации: он все еще помнит, как рамлоу вот точно так же поднимал руки, скалился беззаботно [по лбу и шее стекали капли пота выдавая с лихвой всю степень страха брока, хотя даже тогда он не боялся его, он боялся, что стив просто напросто размажет по стенкам и свою группу, как сделал это с террористами], пытаясь найти в нем того самого "хорошего парня", которым стивен грант роджерс по правде-то говоря никогда и не был. он помнит, как брок уговаривал, как смотрел прямо, не отводя ни на миг даже крохотный взгляда, как пытался дотянуться до его сознания, выдернуть из амока, заставить вспомнить кто он такой на самом деле. и черт побери, у него получилось. тогда и вправду получилось. об "инциденте" докладывать ни пирсу, ни фьюри никто не стал, "страйк" своих не сдавал, и хотя стив таковым не был, он подспудно знал, что это заслуга брока. их молчание никоим образом не относилось тогда к "подписке о неразглашении" - бойцы молчали потому, что просил брок рамлоу, а вот он не просто был своим. он был их альфой. их вожаком. тем, за кого они шли умирать. те, за кого он умирал... умирал, выбирая свою стаю, но не стивена гранта роджерса.
[indent] вот и сейчас, он мог бы напрячься, вырваться, на едином упрямстве собственной дойти до ванной комнаты, хлопнуть дверью перед носом рамлоу ... мог бы, но все же стиснув зубы, позволял тому вести, взвалить на себя пальму главенства. потому, что... да, плевать, хотя бы перед собою самим стивен уж точно не собирался оправдываться: ему этого не хватало. заботы, вот такой грубоватой по-рамлоуски. когда тот ворча тащил его частенько после особо неудавшихся миссий в их не особо большую [не чета здешней  душевой кабиной, что могла по размерам вполне соперничать с той комнатой, в которой рос маленький стивен в бруклине, когда еще жил с мамой] ванную комнату, матерясь себе под нос о том, что тому прямо не терпится уже встретится с апостолом петром, который явно родственник жертвенного роджерса, который жаждет спасти всех кроме себя самого. тогда так оно и было. сейчас... сейчас ему просто это было нужно. ему было нужно хоть что-то чтобы заполнить пустоту внутри себя. это... ну и то, о чем он себе сейчас уж точно не позволял думать.  тот, с кем ему еще предстоит только поговорить. тот, кого он хотел бы тоже научиться прогонять из собственных мыслей и желаний.

не вернуться, не остаться, и в который раз тебя {терять}.
притвориться, постараться - {научиться} без тебя дышать.

[indent] он опускается на унитаз, стискивая руки в замок, сложив на коленях, смотрит исподлобья на мужа, чуть моложе после введения сыворотки выглядящего, чем в его - стива - воспоминаниях [как же их этих самых воспоминаний много // сколько радостных, счастливых моментов мелькнуть уже успело пред глазами, покуда он позволял броку нести себя в ванную комнату: смех задорный, гортанный брока, смотрящего на стива, обвешанного пакетами их соседки-старушки из соседнего дома, не сумевшего отказать своей почти что ровеснице в помощи; слизывание с пальцев чужих сырного соуса поздним вечером, покуда они полностью оба обнаженные утоляли уже другой совсем вид голода после секс-марафона в несколько часов прямо посреди гостиной на полу наслаждаясь доставкой из ближайшего итальянского ресторана; поцелуи со вкусом текилы в вычурном ночном клубе, в который тони дал стиву членскую свою карточку и они с броком провели там одну из свободных для них двоих ночей, танцуя под вспышками стратоскопов, сбрасывая с себя груз ответственности за весь мир, просто покоряя ночной нью-йорк, совсем уже не тот, которым его помнил стив, сбежав из вашингтона всего на несколько часов, оставляя при себе лишь браслеты с тревожными кнопками]: сыворотка возвела брока на пик его физических возможностей, воплощая собою полный абсолют и он был прекрасен... черт, он всегда был прекрасен - дикий-дикий зверь, жаждущий ласки, но кусающий все протянутые к нему руки... всех... кроме стива. он просто смотрит молча, впитывает в себя этот разнящийся с тем, что лелеям в памяти собственной образ мужчины, который был и есть [все еще есть!] смысл его бытия, не зная что сказать и как вообще можно исправить все то, что было и будет всегда между ними //то, что пролегает большим каньоном и марианской впадиной одновременно, разделяя, разбрасывая по разные стороны те самые, которыми они всегда и были. сложно ведь избегать слона в посудной лавке, если он всю эту лавку и занимает.
[indent] нет, он вовсе ведь не жалел о том, какое принял решение еще там на площади лагоса, отдавая команду алой ведьме, чтоб та попыталась вытащить либо обоих, либо никого. он знал прекрасно и то, что если возникнет необходимость прогнет совет безопасности, оон и весь мир только бы брок оставался жив и относительно свободен [согласия на браслет и ограничение места пребывание базой он уже добился]. это то, чего хотело его сердце. то самое глупо влюбленное все еще, не смотря на все то дерьмо, в которое была превращена жизнь брока рамлоу. он все еще любил его. наверняка будет любить и до самого последнего своего вздоха. его мама сетовала когда-то почти что сотню лет назад, что его большое сердце и есть его величайшее проклятие. потому, что стивен грант роджерс, если и прикипал к кому-то то уже намертво. так, что не отодрать. вот и брока он вырвать из сердца не смог. ни после откровений джека, решившего сотрудничать со следствием - "если этот ебаный роджерс не появится больше" // ни после прочтения в сотый раз рапортов о том, что "зимнего солдата следует сдать на стирание памяти, ибо появились остаточные всполохи" // ни после лагоса и "готов умереть, роджерс?!".

этот дождь никак не кончится, словно {знает} обо всем
и въезжает {одиночество}, как жилец в наш бывший дом.

[indent] - не понимаю, - все же нарушает он тишину меж ними, которую можно не то, что топором, его щитом рубить и все равно она будет сгущаться еще сильнее, оседая на коже кислотой, что растворять её тот час примется, - не мог тогда и не могу сейчас. как тебя не коротит, блядь,  - с броком всегда в этом плане было комфортно, не приходилось фильтровать, как говорят ныне "между ртом и мозгом". он всегда умел видеть дальше щита - неидеального парня, который просто напросто заебался, но все еще пытается поступать правильно, - насколько нужно сгнить изнутри, чтобы было похуй. поделись секретом, детка, - выплюнет последнее слово зло, едко, опаляя ядом, смотря в глаза эти жженого янтаря. - ты даже не пытался.... ты, сука, даже не пытался дать мне знать, что ты жив. ты хоть понимаешь, что для меня означала твоя смерть? потому, что не пизди... я знаю, знаю, - упрямо, зациклено повторяет. - между нами все было по-настоящему. так солгать даже нат не смогла бы. так почему ты не вернулся? почему ты не вернулся? - вот это не высказанное "ко мне" повиснет снова меж ними дамокловым мечом, но все дело в том, что стив знает, что броку уточнять и не нужно. - найди хотя бы одну объективную причину, брок. потому, что я знаю всё. обо всем. и всё же мы здесь. оба.

+1

7

[indent] Брок все-таки подспутно надеялся, что Роджерс выберет тот вариант, где молча прожигает его «предателя»//«ебучего гидровца» и тд взглядом, не желая даже дышать с ним одним воздухом. Но где Стив Роджерс и умение молчать? Ну, ничего, к этому он, в принципе, был готов. В конце концов, все по факту, все заслуженно. Хули он еще-то ждал? Только все равно каждое слово, что вылетает изо рта символа нации, сидящего на унитазе и умудряющегося даже в таком состоянии выглядеть как мужская порно-версия Фемиды, настроенной ох как воинственно, пробирается глубоко внутрь ледяными осколками. Надо же, оказывается, внутренняя броня Брока Рамлоу была абсолютно беззащитна перед этим человеком с приставкой «супер». Ничего не изменилось по прошествии этих долгих двух лет. Даже злость, которую он испытывал прежде, в те первые дни после падения Трискелиона, когда он лежал на обоссаном матрасе в каких-то трущебах и корчился от боли, все равно не смогла дать ему хоть какую-то защиту от этого страшного человека.
[indent] Он и правда был страшнее Пирса, Зимнего, Фьюри, да самого черта. Потому что только у этого человека были ключи от всех дверей, он сам их ему отдал, и, что ж, это было ужасным решением в жизни Рамлоу. Не самым, но одним из тех, что погубили его. Что и сейчас бьет отголосками и последствиями по нему, как свинцовым дождем по бумажному зонтику. И он даже не может защититься от этого, чувствуя максимальную уязвимость сейчас, под этим уничижительным взглядом своего супруга. Но, если бы даже у него была возможность отмотать время назад, Брок очень сомневался, что поступил бы иначе. Потому что, блядь, он уж точно не жалел, что у него был шанс почувствовать какого это, когда тебя любят, почувствовать, как это вообще «любить кого-то».
[indent] Но это не значит, что он будет смирно сидеть и слушать всю эту уничижительную хрень, с покорностью провинившегося щенка. Пусть даже его это все и задевает, но он же сам предложил Роджерсу пиздеть все, что ему заблагорассудится, что ж, он как никто имеет право, чтобы высказаться.
[indent] Рамлоу сидит на корточках, пока стаскивает с Роджерса обувь, мстительно даже не стараясь сделать это аккуратно. Он же прогнил, ему же «похуй» по такому емкому определению его собственного мужа, так какого хрена он должен выслуживаться сейчас? Правда, на этом его мстительность заканчивается, потому что, что из всего того, что сказал Стив ему, не было правдой? Это уж точно не новость для бывшего лейтенанта Рамлоу. Еще тогда, когда он подписывал свой первый контракт с  гидрой, уже зная, на кого на самом деле будет работать, будучи всего лишь вторым номером в команде, Брок уже знал, что его жизнь по сути закончена. Остались только попытки продлить её, подгоняемые инстинктом самосохранения. Как бы прожить дольше, да отхапать кусок пожирнее, чтобы это самое подобие жизни можно было чем-то заполнить.
[indent] - Это врожденное, Роджерс, не забивай себе голову лишней информацией, - зло выплевывает он в лицо мужу, отворачиваясь и затыкая слив ванной, подстраивает температуру воды, чтобы утопить или вымыть Стива, смотря как все пойдет дальше, после того, как им удастся избавить его от тех тряпок, кои были прежде его костюмом. – Врожденное умение подстраиваться под ситуацию и забивать на потуги совести выебать тебя. Никогда не любил еблю в мозг, - вполне серьёзно говорит он, не сводя все в шутку, но при этом не особо рассчитывает на то, что Стив хотя бы попытается понять его. Откуда ему вообще знать, что такое два года обманывать человека, которого ты любишь, чтобы сохранить жизни тех, за кого ты в ответе//выворачиваться как уж на сковородке, когда Пирс напрямую спрашивает о результате вербовки, которую ты даже не планировал проводить//постоянно находиться между двух огней, в попытках не проебать хоть что-то, но заранее знать о провальности этой затеи. Два года ебанной безнадежности, а потом еще два года мучатся от отдачи собственного выбора. И пусть будет так, пусть ему не придется никогда узнать, как «охуенно» быть в такой ситуации. Хотя Капитан Америка уж точно нашел бы единственное правильное решение, конечно, кто как не он.
[indent] Ему нужно несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Это было еще сложнее, чем он себе представлял, но, если непогрешимый символ нации решил выяснить все прямо тут, в ванной комнате, что ж, кто он такой, чтобы отказывать в этом удовольствии. Находит в тумбочке под раковиной ножницы и разворачивается, облокачиваясь на нее, смотря в когда-то родные [блядь, да кого он пытается вообще обмануть, он все еще не избавился от этого своего губительного наваждения] глаза с каким-то вызовом. Господи, неужели он и правда это скажет?
[indent] - Хочешь правду, Стив? – он напряжен до предела, зол, потому что вот уж точно он не был более уязвим прежде, и это просто до невозможности выводит его из себя. – Я не мог вернуться. И дело не в том, что я боялся угодить в тюрьму на пожизненное, или удостоится смертельной инъекции. Я, блядь, понятия не имел, как смог бы смотреть тебе в глаза. Особенно, понимая, что ты все знаешь. А в этом я ни минуты не сомневался, зная твою рыжую подругу, - он перевел взгляд на руки, в которых держал ножницы, раздумывая над тем, насколько хороша идея вонзить их себе в ладонь, чтобы боль отрезвила его и не дала сейчас расклеиться. Ебанная уязвимость, до трясучки раздражала его, и ни черта не помогала сейчас. – Я был куском прожаренного стейка, Роджерс, и твое осуждение просто добило бы меня. Хотя, возможно, ты бы простил меня тогда, что было бы многим хуже, потому что все уже было проебано. Ты никогда не смог бы доверять мне как раньше. Так нахуя? Не лучше ли было похоронить все на Арлинтонском кладбище раз и навсегда? – он устало потер переносицу. Конечно, стоило еще вспомнить о самом очевидном слоне в посудной лавке с металлической клешней, чьи инициалы были выбиты на коже Роджерса.  Еще одна причина, по которой было очевидно, что шанса на возвращения в начальную точку у него никогда и не было. Потому что было это «Я с тобой до самого конца» услышанное им через коммуникатор. То, о чем Брок Рамлоу обещал себе не вспоминать и не думать.  И без того эта короткая речь заставила его чувствовать себя так жалко, что ему стало противно от себя самого. Для полного комплекта еще не хватало разреветься как девченке, но этого Рамлоу уж точно никогда не смог бы себе позволить. Поэтому он будто встрепенулся, мысленно вздергивая себя и заставляя снова посмотреть на Стива.
[indent] - А теперь, Роджерс, не будешь ли ты так любезен, и не проследуешь ли в душ, чтобы я мог срезать остатки твоего костюма? – Брок снял футболку и штаны, оставшись в одном белье, зашел в душевую кабину, настраивая и там воду комфортной температуры, оставляя ножницы, с которыми почти что сросся, чтобы потом снова вернуться к кэпу, снова сесть на корточки перед ним, положив руки на колени. – Ну же, здоровяк, тебе это нужно. Я буду держать тебя, если потребуется, но иначе с присохшей кровью мы не справимся. Я же вижу, что ты держишься на голом упрямстве, - Рамлоу легко провел рукой по бедру, а затем встал и протянул руку, давая Роджерсу в этот раз выбор принять его помощь, или снова сделать все по-своему.

+1

8

видишь, мне не больно уже — {ни иллюзий, ни миражей;}
и {ни грамма драмы} не осталось в душе.

[indent] это попахивает шизофренией или раздвоением личности, как минимум: тот самый факт, что он его ненавидит - брока - так же яростно, как и продолжает любить неистребимо, неистово. ненавидит за все те годы в гидре по собственному выбору // за то, что был (стал) хэндлером баки // за подписи на приказах об обнулениях своей первой, но вот {даже для самого стива!} сюрприз, далеко уже не последней любви // за применение электрошокеров // за все то, что он видел и принимал, как должное, там по ту сторону зазеркалья // за молчание обезличенное // за все то, что не было сказано н и к о г д а. он все еще любит: за нежность брошенного украдкой взгляда // за прикосновения тайком на миссии к пальцам, стискивающим края щита, так близко к черте, которую не хотел бы заступать // за взнуздывающий, одергивающий поводок его безумия оклик: "роджерс, блядь!" // за те клятвы, которые были на сицилии и дрожь в пальцах, когда одевал на его палец кольцо в мэрии вашингтона.
[indent] брок рамлоу - его проклятье. если баки был божью благодатью, был чувственной симфонией, которая играла в его душе, еще в те времена, когда он и о любви то не слыхивал, если баки был сказкой, нуждой... то брок рамлоу - был весь вызов. хлесткий. жесткий. бьющий током по нервным окончаниям. сводящий с ума. чертов его личный один единственный на всем белом свете триггер. ради баки он жаждал умереть, но ради брока рамлоу - он вожделел жить. жить на-полную, пить эту потребность заместо воды. с броком он мог себе это позволить. с броком он и делал все то, что никогда бы не посмел с другими. потому, что брок щурил взгляд, ехидничал, подстрекал. потому, что брок научил его быть счастливым без оглядки. без тени сомнения. и прямо сейчас стив отказывался верить в то, что это все было невзаправду. не мог. не хотел. потому, что он помнил. каждый миг. помнил, как они были упоительно счастливы. как были поглощены друг другом, так, что весь мир мог бы скатиться в тартар, а они любясь на своей кровати и не заметили бы этого даже.
[indent] ради брока рамлоу он готов был прыгнуть выше головы. измениться. стать кем угодно. быть только б с ним рядом. он любил его столь нестерпимо сильно, что это причиняло боль тогда и делает еще больнее прямо сейчас, когда все то, о чем он смел мечтать все те месяцы, покуда сгорал в агонии очередной утраты, которую пережить под силу было только сверхчеловеку осуществилось. он мечтал об этом. он жаждал этого. он молился богу так, как не молил за сару, и как не мог молить за баки. брок рамлоу жив. здоров. и стив ненавидеть его хочет. ненавидеть за все то, что было там и тогда. потому, что это тоже у б и в а е т. потому, что нельзя ничего изменить и // или забыть.
[indent] ведь вот же он апогей его страданий - абсолютно здоровый, живой брок рамлоу. стоит руку протянуть и он ощутить сможет запросто тепло его оливковой кожи, завсегда пылающей сицилийским зноем. живой. нестерпимо красивый. желанный до сведенных в судороги внутренностей. любимый. важный. нужный. его муж пред богом и людьми.
[indent] - что ты можешь знать о совести ебущей тебя в мозг, брок? - обескровлено, обесточено, устало спрашивает, смотря поверх плеча мужнего. потому, что та самая совесть все еще пытается дотянуться до него, стиснуть в оковы праведные. потому, что стив пережил чертову заковию. пережил гибель десятков, сотен тысяч людей, когда город падал ниц, а ни он сам, ни все прочие мстители не могли им помочь. спасти всех не удалось // чуда не свершилось...
[indent] "чертовы десять, процентов, кэп, а мои люди не боги", - говорил ему когда-то сам брок, а ведь среди мстителей было самое что ни на есть скандинавское божество, был тор одинсон, сын одина и все равно потери были немыслимо велики {пусть даже для самого стива тор богом никогда и не был... просто товарищем по команде, просто тоже не таким, как остальные, но уж точно не тем самым, в которого верила мама и в которого он сам ни в шесть, не в восемнадцать так и не уверовал. бог, по его емкому мнению уже давным давно устал их любить, даже если принять за аксиому его существование}. и стив это пережил. как мог. пережили и остальные. потому, что иначе спастись самим было нельзя от кладбищ своих собственных на которых кресты уже мостить некуда. но кошмары не оставляли ночами. мертвецы требовали возмездия, кары на головы спасителей. преследовали. не отпускали. совесть можно научиться не слышать, это даже не спорно. просто нельзя отрицать того, что она вообще есть.

я мог бы {просто} любить тебя, и может, нам с тобой {так} будет лучше.
ну что ж, {смелее} стреляй в меня, ведь я {не в силах} был предать твою душу.

[indent] он не то, чтоб в принципе готов к этой правде или вообще хочет её {у}слышать, но собственно, видимо, это тот самый миг, когда предпочтительнее будет просто напросто заслушать все то, что умалчивалось впредь годами. и вот ведь дело в чем он даже и не может опровергнуть ни слова из сказанного. здраво, разумно, рационально, отсекая свои чувства и заинтересованность, стивен и логику, и здравость опасений мужа прекрасно понимает ибо не был бы все еще капитаном америка, ведь он все еще тактик и аналитик, он понимает. правда, блядь, понимает. как капитан. как кто-то тот, в чьей коже жить ему завсегда было тесно.
[indent] на деле просто все сложнее // много убийственнее по факту потому, что это касается его самого. потому, что нельзя отмахнуться от "ты никогда не смог бы доверять мне как раньше." и следом ножем в сердце прямиком острым да ржавым по насечкам, что уже разрезали плоть, кровоточа: "не лучше ли было похоронить все на арлингтонском кладбище раз и навсегда? ".
[indent] правда ведь никогда лицеприятной вещью и не являлась. особенно вот такая, которая вторит пропасти, что соперничать с марианской впору. и найти в себе силы на то, чтоб сказать о многом, что в мыслях путанным клубком гремучих змей клубится никак не найти. ведь да... было бы проще. и гортензии иссиня-черные смоляные носить на могилу к почившему герою "битвы при трискелионе" было бы и праведнее и правильнее. скучать по мужу, который умер во имя страны было бы не зазорно. но вот только все было не так // все было не то.
[indent] были наркопритоны. был кокаин, а после и героин. было безумие и вой волчий, рвущий нахрен просто голосовые связки. была чертова агония месяцами. был яд, что выжигал изнутри и имя тому яду было - брок рамлоу. непрекращающаяся боль была. и выбора даже не вставало меж баки живым и жаждущим себя обрести в целостности без инородного влияния - обретающего постепенно свою личность без всего наносного и тем фактом, что утратив брока, я себя самого потерял просто напросто, ибо позволил себе любить. и был ебаный джонни шторм, с которым можно было весело и задорно ебаться, но после все же знать, что стивен грант роджерс не очень-то и хороший человек.
[indent] - не особо-то получилось, - произносит хлестко, рвано и жестко по ромашкам своей души топчется,.- я б почувствовал, но кого ебет чужое горе. места-то зарезервированы были и кладбища давным давно уже научились молчать, - фыркнет насмешливо и ехидно. потому, что не капитан, а просто стивен. стив роджерс. и не больше.
[indent] и он смотрит. не потому, что так кому-то там хочется. потому, что пора бы сдернуть костюм этот ему чертовски тесный. обхватывает его руки кистями своими. удерживает его ладонь, как единственную связующую его с миром всем нить // цепляется испуганно.
- давай, не сейчас, детка,  - скажет несмело.  - мое упрямство тут меня и удерживает.  ,, - и ложь срывается с губ. необходимое зло.

Отредактировано Steven Rogers (Сегодня 02:11:01)

0


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » [без тебя бессонница;]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно