активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » `It'll take time to find out where we stand


`It'll take time to find out where we stand

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

`It'll take time to find out where we stand


джонни шторм и джеймс барнс// таун-хаус в вашингтоне, принадлежащий чете роджерс-рамлоу//2023 год

https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/782/656032.gif

https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/782/688161.gif

первая встреча наедине совсем еще юного по факту джонни шторма, обладающего не самым простым характером, и джеймса барнса, в кое-то веки собравшегося себя почти что воедино и что из этого получится, когда по близости нет ни стива, ни брока, пытающихся сгладить все острые углы

+1

2

[indent] шторму не то, чтоб неловко в этом вот доме, где в прошлой жизни жили его... л-ю-б-о-в-н-и-к-и...{и в которую бы уж точно он не вписался тогда, да и сейчас, скорее всего тоже — нет; и что он вообще здесь забыл-то... но, как итог — у него собственный комплект ключей и коды от сигнализации, в базу, которой он внесен — присланные с курьерской доставкой аж домой к ричардсам; и это... ну... вселяет надежду что ли; не то, чтоб шторм вообще тот человек, который хотел бы надеяться; он привык брать!}... хвала небесам этой вот природной скромности в нем не было отродясь. просто, на самом деле, он все еще раздумывает над тем, что сью и рид предлагали ему после возвращения на большую землю остаться у них в нью-йорке {что они вообще, в принципе, против всей этой вот его личной жизни аж в тройном размере, с которой ему не то, чтоб было когда разбираться или как-то смиряться, или вообще хоть что-то и хоть как-то! потому, чтобы была ебаная ваканда, в которую он не горел желанием заявляться, покуда роджерс трясся над вновь обретенным своим барнсом и разрывался чувством вины меж ним и своим мужем // потому, что был гребаный танос и щелчок, разметавший пеплом и самого джонни вместе с половиной вселенной // потому, что они все вчетвером и виделись-то не то, чтоб часто, особенно после того, как вернулись в столицу}, но нет же ж... он решил, что не будет бегать от проблем, пущай проблемы бегают за ним. как вот пример та самая, с которой ему приходится столкнуться, когда он, выходя из душа, вытирает небольшим полотенцем голову, по привычке все еще вполне обыденной и человеческой, не пользуясь тем фактом, что ему стоит только захотеть и он высохнет в считанные доли секунды.
  [indent] а ведь день так не плохо начинался: он вернулся в столицу, узнал, что роджерс застрял в очередной раз в конгрессе, пытаясь, как можно скорее расквитаться с остатками своих обязанностей капитанских — супергеройских, которые в ближайшее время собирался перевалить на уилсона {и джонни этому пернатому не сочувствовал, вот ни капельки — миру нужен был капитан америка и знамя, символ, а трем конкретным мужчинам, к которым может чуточку самонадеянно, но все же относил себя и сам шторм нужен был упрямый, эгоистичный сукин сын — стивен грант роджерс} // а рамлоу вызвонили товарищи по службе, и тот заявил со всей свойственной ему прямолинейностью {наличие, которой у этого супра в равной степени, как и у его супруга, все еще не давало шторму покоя; ибо серьезно, как они вообще сошлись-то при всей своей упертости-то и несгибаемости?!}, что "на хую он вертел все это дерьмо и ему нужно общество адекватных людей" — а что... джонни его понимал — их-то компанию здравомыслящей и адекватной уж точно даже с натяжкой никак нельзя было назвать — ебанат на ебанате. а вот барнса общества, которого джонни с не присущей ему по факту изворотливостью умудрялся ловко избегать, варьируя на минном поле недосказанностей с ловкостью примадонны высшей школы балета, и вообще должны были в очередной раз тестировать какие-то там белые халаты — чтоб тому выдали уже документы...
  [indent] так, что у джонни были довольно-таки обстоятельные планы на день: сходить в магазин к примеру, чтоб закупиться едой на всю их братию {прокормить трех супров и одного мутанта — то еще задачка со звездочкой из университетского курса высшей математики}, быть может даже что-то приготовить самому {нужно же, как-то оправдывать тот факт, что его все еще за каким-то чертом не выгнали взашей, так правда и не объяснив кому и нахера он вообще сдался в этом гребаном четырехугольнике, который здравостью никак не отдает} на ужин, как приличный мужчина, которым он никогда не являлся, засунуть свой мудачизм куда поглубже, чтоб не усложнять еще больше. в общем... планы были и в эти планы никоим образом никак не вписывался чертов бывший {интересно, вот, чисто для общего развития — а так бывает? ну там бывшие убийцы президентов сша к примеру?!} зимний солдат, который смотрел на него в упор — словно в прицел снайперки. не самые радужные познания в жизни факела, если хотите знать. он в принципе не привык к роли жертвенного агнеца. и наверное, если он был хорошим человеком, если б... он не был самим собой, он и не стал бы добавлять себе лишнего геморроя к из без того уже и так крайне осложненной жизни, но джонни шторм — все еще в свои двадцать с лишним лет — мудак.  но джонни шторму и вправду нравится играть с огнем, какой бы треклятой тавтологией это не было, учитывая тот факт, что он является человеком-факелом. посему он провокационно и напоказ облизывает свои полные губы, зная, что черти вот так сразу даже зимний определит кто он есть. они со стивом уже не первый год любовники {хотя и встречи их все, сложно назвать встречами еблю, но мы имеем что имеем, едва ли бы в аж месяц целый за все это время уместились бы} — язык тела роджерса шторм знает, как не знает ту же "отче наш", которую его заставляли учить в детстве, чтоб он помнил о боге {том самом, которого, факел уверен, не заботит уже много тысячелетий судьба человечества}, которая, скорее всего, ему бы, прям вот сейчас, пригодилась, обладай он хоть на каплю большим инстинктом самосохранения, но это в нем, видимо, от того самого роджерса, который черти каким образом оказался ему каким-то сам четвероюродным прапрадедом.
  [indent] он садится, как ни в чем не бывало на диван в гостиной, одетый лишь в капли воды да крохотное полотенце белоснежно-пушистое, едва ли нормально прикрывающее его пах. смотрит пытливо и игриво, чуть насмешливо вдобавок — ну и это тоже можно списать на роджерса — тот никогда ромашкой невинной, которой любит прикидываться на публике никогда не был — спросите у брока или джонни! ну, а хули-то нет, если да, верно? ну, не прибьет же, его в конце концов барнс, который уже себе вполне должен быть очень адекватным, раз уж его вот даже одного выпустили в очередной раз в белый свет // для разнообразия даже одного {и как-то стив проворонил своего ненаглядного неразлучника?!}. но как говорится — надежды юношей питают, а шторм в всем этом мракобесии самый младший... встретившийся теперь вот лицом к лицу с самым старшим {ментально так уж точно!}.
  [indent] от роджерса его сейчас отличает отсутствие лишь трех татуировок, которые каким-то чудом {имен у этого чуда правда несколько и не то, что джонни дождался чести быть им представленным лично, но... гениальности той же хелен отрицать никак нельзя} прижились на теле супра, которое даже при желании и мотивации должной способно было выращивать новые зубы. но пока не приглядываться детально... то он вполне себе может сойти за стива, который, когда {если тут не канает, как и сослагательное наклонение // не тот это, мать его, случай!} узнает, что шторм творит сейчас ответит ему нахрен башку, если до этого её не свинтит вот прямо сейчас зимний солдат. ах, ну да — не зимний солдат, никак нет... это ведь теперь барнс. джеймс бьюкенен барнс. первая и величайшая любовь стивена гранта роджерса, которая никуда не делась, не смотря на наличие у того и мужа вполне себе официального, чье кольцо тот носил даже после смерти рамлоу, и молодого любовника, коим являлся сам шторм.
[indent]  да и плевать, право слово, ну не нанимался он танцевать с бубном вокруг них всех троих. не нравится кому-то и что-то так пусть озвучат уже.  да и им с барнсом, так или иначе, но придется налаживать взаимодействие друг с другом. просто не проверить, не сыграть, да просто не замудачиться по привычке джон не может // не хочет // не способен — нужное, выделяйте и подчеркивайте. потому, он смакует эти несколько секунд их игралок в гляделки и умело копируя роджерсовские интонации, произносит всего пару слов:
[indent] — привет, бак! - не "баки" // не "джеймс" // не "барнс" — именно это вот сокращение для этих двоих бруклинцев родом из прошлого столетия. ну же, давай, зимний удиви меня что ли... джонни бросил мяч на чужую территорию и ждет с замиранием сердца развития дальнейшего событий. по крайней мере, скоро кто-то да должен вернуться. может он даже выживет. может даже не усложит еще больше, если зимний и правду уже барнс, тот лихой малый из воспоминаний очевидцев и хроник, до которых джонни успел уже добраться.

+1

3

[indent] Кристина недовольно поджимает губы и испытывающее смотрит прямо в глаза, стараясь добраться до самого дна черепной коробки, очевидно. Хрен его знает, по какой вообще логике ему подбирали психотерапевта, и почему им обязательно должна была быть женщина. Хотя, стоит признать, что как раз на женщину доктор Рейнор не была похожа ни капли. Или так себя она вела только в собственном кабинете, где была лекарем человеческих душ. Что ж, свою Барнс потерял еще в сорок пятом, так что вся эта задумка не более, чем фарс, по его мнению, необходимый для того, чтобы он снова стал гражданином Соединенных Штатов.
[indent] — Нет, — он вспомнил, что именно она от него ждала. Снятся ли ему кошмары. Врать он умеет лучше, чем вести задушевные беседы. И уж тем более, он не собирается рассказывать о том, что эти самые кошмары//обрывки собственных воспоминаний, что просачиваются в сны (особенно в сны), преследуют его каждую чертову ночь, лишь изредка давая его измученному мозгу несколько часов блаженной темноты. Но даже в ней, его ждут те, чьи голоса никак не утихают. Разве они собрались тут для того, чтобы обсудить, как он просыпается на насквозь мокрых и скрученных простынях, не понимая до конца было ли это только что, или его память играет с ним снова. Его тело готово тут же вскочить и продолжить миссию//довести дело до конца, и ему каждый раз приходится напоминать себе, что он Джеймс Баки Барнс. Что он человек. Если бы Стив не был так упрям в своем стремлении вернуть ему личность, он бы убил каждую суку, из-за которой ему приходилось вспоминать, что он человек.
[indent]  — Никаких кошмаров, — наглая ложь, в которую не верит никто из них двоих. Но они все еще не за этим тут собрались. Ему нужно очередное заключение, что он не опасен, что его уровень агрессии среднестатистический для обычного человека. Еще одно вранье, еще одна стена, отделяющая его от доверия этой женщины, от которой зависит многое в его реабилитации. Как будто задушевные беседы помогли хоть кому-то справиться с семи десятками лет пыток и дегуманизации; как будто о подобных случаях писали в учебниках или преподавали в университете; как будто вообще был прецедент.
[indent] — Джеймс, — в её голосе все осуждение мира, но это не вызывает в нем абсолютно никаких эмоций, кроме, разве что, легкого раздражения. – Терапия направлена на то, чтобы помочь Вам справиться… — она запинается, и Баки хочется насмешливо поднять бровь, но он помнил наставления Брока, что лучше воздержаться от подобного, во избежание инфаркта у докторши. Барнс его тогда послал нахер, но совет запомнил. Как бы его не раздражала мисс Рейнор, смерти ей он не желал.
— Мне не нужна была помощь, когда я был в Ваканде, почему же Вы думаете, что она необходима мне здесь, где мой дом?, - Кристина снова поджала ярко напомаженные губы и достала блокнот, начала что-то быстро записывать, и это значило только то, что он снова завалил этот сеанс. Blyadstvo. Стив будет разочарован в нем. Опять.
[indent] Он закурил, как только покинул здание и убедился, что находится в слепом пятне для камер, коих в этом городе было словно лампочек на елке в Рокфеллер центре. Выдохнув дым, он достал из кармана телефон, чтобы набрать Стива, как и обещал, но вместо привычного приветствия, механический голос сообщил ему, что абонент находится вне действия сети. Поэтому он набрал следующий номер из тех пяти, что были записаны в записной книжке смартфона. Рамлоу ответил почти моментально, хотя хор голосов на заднем плане явно давал понять, что Брок тоже занят. – Принцесса, в твоем телефоне есть убер. Воспользуйся им. В холодильнике есть пирог, и, возможно, что-то еще, если никто не добрался раньше. Ты справился с тем, чтобы не прикончить мисс Франкенштейн, это ты точно осилишь, — Баки закатил глаза и фыркнул в трубку, на что получил заливистый смех, и его немного отпустило. – Отбой, Рамлоу. Надеюсь, мне не придется зашивать тебя сегодня, а то я могу спутать тебя с подушечкой для игл.
[indent] Перед тем как отключиться, он еще успел услышать, что будет с ним, если Роджерс узнает о том разе, когда Барнс его шил. Будто он на самом деле собирался просвещать Стива, как они «развлекались» в прошлом.
[indent]  Баки не особо стремился разбираться в сложных причинно-следственных связях, из-за которых он жил вместе со Стивом и Рамлоу (четвертый угол их квадрата он обходил по дуге, стараясь вообще игнорировать по мере сил). Все это было слишком странно для него. Более того, мужчина не был уверен, что будь он абсолютно ментально здоров – это стало бы для него нормой. Нихера подобного. Но каким-то чудесным образом, вся эта ситуация не вызывала у него такого уж отторжения, они оба стали для него важны, хоть и в совершенно разных плоскостях. В отличии от Шторма, с которым все взаимодействие было сведено к нулю вполне осознанно и взаимно. Ровно до этого гребаного дня.
  [indent] То, что перед ним был именно Джонни, Баки знал так же отчетливо, как и то, что Земля круглая, а солнце встает на Востоке. И дело даже не в том, что Стив был в конгрессе, или в том, что на парне не было татуировок. Просто Барнс чувствовал Роджерса на каком-то сверхъестественном уровне. Так было всегда, и даже десятки обнулений не смогли убить эту связь окончательно. Но он все равно завис, разглядывая юношу, что всеми возможными способами сейчас пытался выдать себя за Стива. Это сбивало с толку и даже обескураживало. Баки не понимал, с какой целью ведется эта игра, потому что в помещении больше никого не было. Он тщетно пытался понять, чего тот добивался, пока разглядывал Джонни, отмечая будто заново его поразительное сходство с оригиналом. Тем более, что он впервые имел шанс лицезреть Шторма практически нагим. Тот был несколько меньше (практически незаметно для того, кто не обладал идеальным глазомером), его бедра были уже, тоже незначительно. Вообще таких мелочей можно было насобирать хоть дюжину, когда тот не был запакован в одежду.
[indent]  — Привет, я думал, что у тебя сегодня неотложные дела, — он наконец-то перестал разглядывать парня и перевел взгляд на кухню, будто ожидая, что кто-то выскочит из холодильника, но чуда не произошло, поэтому он принял неожиданное для самого себя решение – подыграть. Детям же нужно давать развивать свои навыки, не правда ли? Так почему бы не помочь юному дарованию, коль хочет стать он лицедеем? И это абсолютно точно не было связанно с тем, что засранец был в несчастном полотенце, которое похоронило любой намек на интригу.
[indent] – Заседание в конгрессе закончилось раньше, Стиви? – Баки улыбнулся (в этот раз у него получилось почти натурально), а затем обошел диван, попутно бросая на него куртку, и взъерошил волосы парню. – Надеюсь, тебя там не сильно заездили? – Барнс ушел за кухонный островок, чтобы явить на свет Божий пирог из холодильника. – Греть или не греть? – все это время он внимательно следил боковым зрением за парнем, пытаясь уловить момент, когда начнет переигрывать. Он взял с подставки нож и, перед тем, как начать им резать, положил на вибраниумные пальцы, будто оценивал баланс, и посмотрел ровнехонько Лжестиву между глаз, мозг в фоновом режиме Зимнего просчитал траекторию полета ножа, даже не удосуживаясь поинтересоваться у владельца, нужна ли данная информация.

+1

4

[indent] окей, ладно, джонни не идиот! ну может только чуть-чуть, потому, что обделен, как и предок — инстинктом самосохранения, но более чем оснащен мудачизмом, впрочем тоже, как этот самый питекантроп. и да, он понимает, что его спалили! да, боже ж, ты мой, по барнсу прям можно как по азбуке чертовой прочесть сейчас прямо-таки, что он-таки понял, что пред ним не его обожаемый стиви— бой [ну ладно, это прозвище только для них двоих! только для джонни, с которым у блядво-роджерса видите ли никогда и не было отношений никаких — ебля-то ведь не считается!], но отчего-то джонни все еще дышит... и потому, ну... шторм разваливается на диване, смотрит из-под опущенных ресниц на барнса, передвигающегося по кухне и раздумывает над тем, а будет ли опечален стивен, если вдруг его первая любовь решит-таки порешить его внештатные потрахушки или спишет это все на посттравматический синдром и отправит сью и риду открытку претенциозную с соболезнованиями о внезапной кончине джонни на очередной миссии.
  [indent] наверное, будь джонни в меньшей мере самим собою, наверное, будь он — хорошим мальчиком из церковного хора, верующим и праведным, то быть может он бы признался в обмане, и попробовал бы поговорить. по-человечески. ну, насколько их обоих можно вообще считать людьми, учитывая тот факт, что один из них полу-киборг, совсем недавно еще состоящий на балансе нацисткой г.и.д.р.ы, как оружие, а второй мета-человек, который по собственному желанию может воспламеняться можно причислить к люду человеческому. но... опять-таки... просто посмотрите в эти голубые глаза — джонатан шторм не очень-то похож [по крайней мере не физически уж точно! спасибо, блядь, гению матери-природы, что он практически ебаный клон стива роджерса] на хорошего человека, который умеет и делает правильные вещи. да и зачем? все равно все рано или поздно так или иначе пойдет по пизде.
   [indent] роджерс к примеру в очередной раз вытащит голову из задницы и поймет [снова! как будто первого раза, когда его выдворили из ваканды, что б не травмировать бедных и несчастных баки и брока; а его-то ведь можно было!], что  он тут явно лишний, аль же рамлоу просто надоест тот факт, что его дражайшее сокровище поебывает свою копию в зад; ну или прямо сейчас — барнс просто выкинет его взашей и скажет стиву, что так и было, а всем на белом свете доподлинно известно, что как баки хочет так оно и будет. это ж баки! ебаный баки барнса, величайшая любовь стива роджерса и если у того же брока, есть шансы этому всему противостоять, то у самого шторма кроме охуенного регулярного траха больше ничего никогда и не было. как бы он не пыжился, как бы не старался. он все еще не смотря на квадратизм этого безумия та чертова пятая нога у бедного парнокопытного.
  [indent] ему не стоило сюда приезжать. можно ведь отправить было курьера назад с четким посылом: "да помрите вы там, счастливо ебясь втроем". наверное. ему стоило бы найти в себе ту самую гордость, которой в нем до того, как он размазался о роджерса было немеряно. наверное, ему просто стоит принять, что ничего не выйдет. но вся проблема в том, что был ведь тот самый обезличенный курьер. были ключи. была записка: "ждем тебя дома. С.". дающая веру, ебаную надежду на то, что стиву он и правда не безразличен, быть может даже важен // ценен, и чего уж там -   необходим. что все те разы, когда он стучался об стены эти не остались незамеченными.
  [indent] господи да с тем же рамлоу было куда много проще — хороший, ладно— ладно, нужно быть честным — охуительный секс. просто и без затей. потрахались и разбежались. и да, шторм примирялся с тем, что в постели их зачастую бывало и трое. почему нет-то? он уж точно не был ханжой, чтоб отказываться от таких двух горячих мужиков, тем более, что как показывала практика при наличие в постели брока стив совсем не претендовал только на ведущую роль. принимал, сжимал в себе, смотрел так, что душу наизнанку выворачивал. а после... после всегда предпочитал вместе с рамлоу исчезать, стоило только шторму вырубиться на перекрученных влажных простынях.
[indent]  и вот сейчас... когда в этом таунхаусе нет ни стива, ни брока, а есть только блядский, ебаный баки барнс на этой кухне: в квартире, где он едва ли даже гость [вне зависимости от ключей и прочего!], супротив которого джонни не может ничего противопоставить: ни свою молодость [впрочем уже сомнительную, в его-то ментальные тридцать три, когда остальным куда меньше!], ни опытность,  ни развязность, да даже свою любовь [н а с т о я щ у ю // и с к р е н н ю ю] -  фактически блядово // чертово: н и ч е г о;  потому, что в отличие от него он никогда не был одной из любовий стивена грант роджерса, он как никогда в жизни чувствует себя уязвимым, обнаженным в первую очередь своей расхристанной душой.
  [indent] он поднимается с дивана тягуче плавно, как сделал бы роджерс, он вторгается намеренно в личное пространство зимнего [словно еще не постиг все грани мазохизма, влюбившись дважды в тех, кто ему не светит!], кладет подбородок свой на плечо вибраниумное, зная, что может распрощаться с собственной жизнью в следующий же миг, но зная и то, что... мало кто способен на такой вот акт безраздельного доверия к бывшему зимнему и что такое не пройдет мимо. касается его руки своей, накрывая пальцы холодные эти своими человеческими, нарезая пирог на равные части и улыбается супротив даже наверное собственной воли, вдыхая запах чертовых цитрусовых, с его чуть вьющихся все равно не смотря на новую//старую стрижку волос, на которых помешаны супруги роджерс-рамлоу.
[indent] — хочешь я сварю нам глинтвейн и посмотрим какой-нибудь дурацкий старый фильм? что-нибудь из нашего босоного детства? может "огни большего города"? "уродцев" даже не предлагаю, - фыркает, поднимая руки позади зимнего, все еще касаясь его всеми  прочими частями своего тела. — учитывая всю иронию. — закончит горько, и не выдержав напряженности касается губами затылка барнса. — дай мне узнать тебя, — просит надрывно, намеренно не добавляя этого повисшего в воздухе, будь он стивом — "заново", давая барнсу выбор, которого у него влет размазавшегося об стива никогда и не было. давая им обоим шанс узнать что-то большее меж друг другом, без вмешательства двух других сторон их квадрата. просто вечер вдвоем, когда они будут драться за последний кусок пирога, пить из кружек друг друга пряное вино, которое совсем не пьянит обоих, когда они не будут теми, кто есть на самом деле, потому, что правда такова, что... у них есть только это. возможность понять и принять. ибо... ну они любят одного и того мужчину... мужчин?
[indent]  джонни заглядывает в эти штормовые глаза, которые так увлекли стива в свое время, в поисках ответов на те вопросы, которые он так и рискнул бы задать будучи самим собой... но это баки барнс. чертовски хороший собой и сломленный миллион раз баки барнс, и шторму уж точно не чуждо все человеческое, сколь бы не пронизан он был цинизмом, самовыращеваемым в нем, он не может не желать отогреть его. дать ему чувство доверия, восприятия, понимания. пусть даже и так извращенно поначалу. так, как он сам умеет. он и сам не то, чтоб образчик человеческого индивидуума. да и кто из них всех четверых — да? он все тут находка для фрейда. но пока они все есть друг у друга, может есть и та самая надежда.
[indent] — так, что баки барнс? — спросит снова, коснувшись губами щеки этой покрытой щетиной двухдневной.

+1

5

[indent] Только слепые и Стив Роджерс [хотя по отношению к Баки, это почти всегда было эквивалентным] могут поверить в то, что он больше не Зимний Солдат. Он сам, повторяя про себя свою мантру, словно зажевавшую пластинку, «Я Джаймс Баки Барнс» точно знал, что это не правда. Что где-то там, в глубине собственной черепной коробки кто-то постоянно наблюдает за ним, не выскальзывая на светлую сторону лишь до поры до времени. Этот кто-то постоянно просчитывает опасность и в любой момент будет готов перехватить бразды правления, если только запахнет жаренным. От этого не избавится, как от кодов. Нет, это часть его самого, которая настроена всегда атаковать, сделать все, что угодно, чтобы сохранить биологическую жизнь для них обоих. И, по правде говоря, Джеймс благодарен за то, что она существует. Она не раз спасала его в критические моменты, когда он остался совершенно один. И ему удалось примириться с этим и придти к компромиссу со своей второй половиной. Проблема заключалась только в том, что именно сейчас эта вторая часть решила проявить себя, почуяв вполне оправданную угрозу.
[indent]  Баки следил за Штормом в отражении стеклянной поверхности навесного шкафчика, что находился у него прямо перед лицом. Он непроизвольно выбрал именно это место, для возможности наблюдать [это было вбито у него на уровне рефлексов; он всегда должен знать, что у него за спиной]. Нож все еще был у него в руках, а этот глупый мальчишка решил продолжить свою чертову игру, будто не понимая до конца, насколько сейчас Барнсу приходится сдерживаться. Все сигнальные системы в его голове буквально орали о том «Opasno! Vnimanie!» и мерцали красным, заглушая все мало-мальски здравые мысли//человеческие мысли.
[indent]  Барнс замер, держа уже не кухонную утварь – оружие у себя в руках. Он знал, что стоит ускориться, можно даже из такого положения, и нож легко войдет в глазницу, так что Шторм не успеет вспыхнуть. Это было приемлемо, риск минимальный, угроза для жизни незначительная. «Почему же ты медлишь?» — спрашивает чужой холодный голос, словно набат, посылая в живую руку импульс, который удается погасить только силой воли. «Вы больше не Зимний Солдат, Джеймс, а люди, которые Вас окружают – не цели». Он медленно выдыхает, и так же медленно делает следующий вдох, пытаясь снова взять контроль над своими демонами. Поднимает глаза и встречает в отражении два голубых озера.
[indent]  Джонни не особо напоминает ему Стива [хотя внешность у них почти одна на двоих], но сейчас он видит, насколько те оба ненормальные в плане неоправданных рисков. Баки все равно не может расслабиться до конца, но когда он вообще мог себе это позволить? Но он опускает плечи, позволяя парню устроить голову, не взбрыкивает, когда тот касается его руки. Барнс чувствует жар, который исходит от его тела, даже через слой одежды и тихо фыркает, когда чувствует касание губ. «Да, он такой же любитель влипать в неприятности, как и мелкий, или просто адреналинщик». Но Баки все равно испытывает странную жгучую смесь эмоций по поводу того, что кто-то, кто не-Стив и не-Брок касается его // находится так близко и, возможно, не боится. Он не может до конца их распознать, запоминая в точности и откладывая в памяти на потом, чтобы заняться этим позже в одиночестве.
  [indent] Не смотря на то, что само предложение Шторма еще больше заставляет его напрячься, он все равно соглашается, окончательно отпуская ситуацию. В конечно итоге, этот парень дорог Стиву и Рамлоу (хотя последний в жизни этого не признает), а, значит, их взаимодействие еще недолго можно будет сводить к общему минимуму. Конечно, об одной на всех постели Баки совершенно не думает в этот момент, скорее, о том, что глупо игнорировать того, с кем уже делишь кров. Это все равно, что игнорировать слона в посудной лавке – невозможно. Так почему бы не начать привыкать прямо сейчас. Для терапии это тоже полезно: первый какой-никакой шаг к социализации. Вот только, если бы он только не прижимался так…
[indent] — Отличная идея, — соглашается он, надеясь, что это заставит Джонни отойти от него на достаточное расстояние. – Только не клади гвоздику. Ненавижу её запах с недавних пор, — Баки поворачивается, отстраняясь всего на дюйм, находя опору в виде кухонной тумбы, на которой все еще стоит пирог. – И я, думаю, что Чаплина можно оставить на любой другой вечер. Уверен, пока я был оторван от общества, в мире появились новые шедевры. У меня, правда, нет списка Стива, но ты ведь знаешь что-то подходящее? – он пытался всеми силами не смотреть на Шторма как на цель, чтобы тому не было еще больше неуютно.
[indent]  Джонни Шторм, очевидно, решил побить за один вечер все мыслимые и  немыслимые рекорды, в плане самоубийственных решений [и в этом он тоже чертовски был похож на Стива]. Баки снова пришлось с силой сжать кулаки, чтобы подавить в себе очередную попытку инстинктов перехватить контроль, когда парень наклонился и прижался к щеке. Барнса пробила мелкая дрожь, так сильно ему пришлось сдерживаться. Теплое дыхание засранца буквально обожгло его, и, если бы ему было куда, он бы немедля отодвинулся. Баки на секунду зажмурился, как от зубной боли, снова успокаиваясь. «Он не угроза. ОН НЕ УГРОЗА!» — повторял он про себя, пережидая снова приступ легкого Зимнесолдатского недомогания// пока эти чертовы лампочки в голове не перестанут мигать красным.
  [indent] В этот раз ему понадобилась и правда всего секунда, пока все закончилось. Шторм был практически идеальным внешним раздражителем, для тестирования самообладания. Самоубийственно бесстрашный и достаточно ценный для того, чтобы стараться. И, что немало важно, при реальной угрозе, он бы смог себя защитить, если бы успел. А еще они оба точно не знали, что ждать друг от друга. Даже если сбросить все карты на стол, у каждого в рукаве еще останется по паре тузов. Это ведь на самом деле может быть достаточно весело, если приложить усилия.
  [indent] Раз тот захотел узнать Баки Барнса, то первое, что стоило ему понять, тот был еще тем засранцем. Это из него не смогли вытравить в гидре. Даже в бытность свою Зимним Солдатом, он все равно оставался еще тем говнюком. В принципе, именно поэтому, он и огребал у всех своих хэндлеров, кроме Рамлоу. Тот был, кажется, абсолютно равнодушен к выбрыкам Агента, когда это не угрожало миссии и не было направленно на кого-то из страйка [в этих случаях он не брезговал и воспользоваться электрошоком; правда, разряд никогда не был достаточно сильным, чтобы нанести хоть какой-то вред, он будто чувствовал с первых тренировок, когда Зимнему просто скучно, а когда на самом деле коротит].
[indent]— Думаю, нам обоим это нужно, да, Джонни? – Баки снова открыл глаза, вернув себе полностью самообладание, провел взглядом от босых ступней, скользя по всему телу, отмечая новые детали, будто только сейчас заметил, насколько парень обнажен. Остановился на губах, проведя по собственных вызывающе языком, и, только наткнувшись на два осколка льда, остановился не мигая и приподнял бровь. – Иди оденься, а я пока поставлю сотейник с вином. Оно успеет нагреется к твоему возвращению. И я могу заказать пиццу, потому что пирога, думаю, будет чертовски мало, если мы будем смотреть не короткометражку.

+1

6

[indent] шторм дергает плечами скованно и все же немного [даже // для него внезапно // неслыханно; словно он и вправду смущен этим прекрасным образчиком мужской красоты!] нервно [у них с барнсом, не смотря на то, что они до хуя и больше знали о том, что они в принципе значат в той или иной степени для стива и брока нечто большее, есть что-то общее - они оба к этой встрече наедине не готовы были!]:
- так нечестно, мог бы еще попритворяться, что я роджерс, это было бы даже забавно, но очевидно, ты предпочитаешь не скрываться за масками, барнс, - шепчет он, прежде чем снова коснуться губами его шеи. - ты до опизденения красивый, джеймс, - признается шторм, - я тебя хочу, - снова шепотом едва различимым, но уж точно не для лучшего оружия гидры. просто, признать это вслух // просто обозначить, что он согласен на много большее. просто, чтоб барнс понимал это все не только ради стива и брока. но в большей степени ради них двоих.
[indent] он все же уходит в отведенную ему комнату, чтоб надеть белье, футболку и спортивные штаны [впрочем он все еще не уверен кому они по первости принадлежали ему или стиву // привычка таскать шмотки друг друга у них повелась еще с базы, когда порою их застигал вызов координатора во время их спонтанных трахов]. взлохмачивает и без того беспорядочно лежащие  волосы. и возвращаясь и вправду готовит им с барнсом глинтвейн - барнсу без гвоздике // себе с ней. просто потому, что пора уже как-то сдвинуться с этой ебаной мертвой точки. пора и вправду перестать отрицать, что они есть в жизнях друг друга. будут в них. стивен грант роджерс просто не оставил им никакого другого гребаного выбора. стив в принципе всегда делает только то, что хочет. а последствия разгребать приходится остальным.
[indent] джонни все еще не может отказать себе в потакании своим маленьким слабостям, и касается барнса - проводит ладонью по пояснице, касается мимолетно плеча, пока они оба обеспокоены приготовлениями к первому в их жизни вечеру, который они разделят пополам. без стива. без брока. и правда может и к черту все эти маски!
[indent] - я не боюсь тебя, ты же знаешь, это? - спрашивает глухо, тихо, - я никогда не буду тебя бояться, барнс. я тебе доверяю, - твердо и уверенно пусть и почти, что ели слышным шепотом, когда они устраиваются на огромном диване и джонни запускает первую часть знаменитой на весь мир саги  джеймса лукаса о "звездных войнах" [он знает, не смотря на то, что у них с роджерсом не то, чтоб были хоть какие-то отношения помимо головокружительной ебли и попыток в сарказм, что тому нравятся эти фильмы!], притирается бедром своим  к бедру мужчины, чьей судьбе в этой блядско-жестокой реальности можно только посочувствовать [но джонни шторм все еще не ебаный мозгоправ // и не собирается сейчас становиться тем, кто будет копаться в мозгах барнса, где наверняка все еще каша - он успел уже кое-что узнать // понять // и осознать; барнс не будет ему за это благодарен - за сочувствие и за то, что он стал бы с ним носится как с писаной торбой, в конечном счете для таких вот вещей у того был стив роджерс, самая огромная наседка в мире!]... но он улыбается белозубо мужчине, что сидит рядом, откусывая от вкуснейшей пиццы-пеперонни, которую уже доставили и подмигивает, улыбается одной из самых своих лучших улыбок.
[indent] им нужно двигаться как-то дальше // им всем четверым, если уж начистоту, но правда все еще в том, что именно они с барнсом никогда вот так открыто и честно не пересекались друг с другом // не касались друг друга [ладно пока только джонни тянет свои руки к тому, что ему не принадлежит!]. не были близки хоть в какой-либо степени. два [ладно-ладно, три, никто не собирается списывать со счетов брока рамлоу, который единственный достиг того, что стив принадлежит ему по закону и кольца свои обручальные они не снимают оба!] спутника все еще вращающиеся вокруг одной и той же планеты, имя которой стивен грант роджерс. тот самый, который почему-то [не объясняя никаких причин вдруг решил вернуть его в свою, а заодно в жизнь своего законного мужа и неразлучника жизни! и джонни, не будучи совсем уж отбитым на голову не собирается спрашивать, что заставило почти что уже бывшего капитана америка изменить свое мнение, если б только не просто жалость! только б не жалость ебаная из-за того, что его тогда тоже разметало по джунглям вакандийским, когда они плечом к плечу вчетвером впереди всех прочих встречали армию таноса, зная, что цена в случае победы все равно станет непомерной // неподъемной] прислал ему ключи и коды. который так часто теперь смотрит пристально и никогда не отводит взгляда // не краснеет // целует властно, удерживая над пропастью, не дает упасть, но никогда не говорит о том, что между ними что-то большее. что это уже давным давно таковым стало. джонни остается это только на веру принимать. остается только молча, глотать все те вопросы, которые готовы сорваться с его языка, когда желание припереть стива к стенке становится просто напросто невыносимым. ему просто нужно знать кто он такой в жизни мужчины, который сломал ему нахрен всю жизнь тем утром, когда они трахались на его кровати на базе мстителей и он впервые [почти что!] в жизни доверил себя в чужие, ласково-заботливые руки, смотря в такие же яркие, как его собственные глаза и желал этого. жалел, чтобы этот мужчина заклеймил его // сделал своим. кто он такой в жизни рамлоу. кто такой в жизни барнса.
[indent] вся эта блядская недосказанность его убивает, по капле впрыскивая яд, что вплескивается в вены, капилляры отравляя кровь невозможностью знать, что будет дальше. и быть может, первый раз в жизни [шторм никогда и никому в этом не признается!] ему до охуения страшно... страшно смотреть в будущее... в котором он, может остаться один. без стива... без брока... и черт побери даже без барнса... остаться одному и жить с осознанием того, что он всегда был никем. просто трахом. просто игрушкой.
[indent] и он решается // он правда шагает в это все, потому, что барнс все еще наиболее безопасный вариант для его откровений... много не смотря на все прочее более, чем стив или брок... наверное, даже в особенности брок, с которым все еще все запредельно сложно [все еще тлеют угли прошлой обиды, не смотря на все уже давно минувшие годы с той их первой и вполне себе случайной встречи, которая оставила неизгладимый след на его душе] и решает открыться... хоть кому бы там ни было на всем белом свете [помимо сью, но сестренка все еще считает, что ему следовало бы держаться от этого всего как можно дальше, но когда вообще он слушал её в своей жизни, которая напоминает ему американские горки, с которых не сойти // не спрыгнуть, где приходится снова и снова взлетать ввысь и падать ниц, болезненно // жестко, и даже жестоко].
- ты в курсе почему роджерс передумал? - спросит прямо, смотря в эти льдистые глаза, которые совсем не схожи с его собственными или с глазам стива [они все еще почти, что чертовы однояйцовые близнецы!] - прислал мне ключи и коды? - сглатывает нервно, жаждя ответов хотя бы от того, кто всегда был и будет первой величайшей любовью стива // того, чье место в сердце и жизни роджерса им с рамлоу никогда не занять [и это очень даже объединяет, даже если они трахаются, чтоб избавиться от той боли, что не перестает терзать их обоих; слишком упрямых, чтоб признать вслух - они з а в и д у ю т баки!]

+1

7

[indent] Барнс чувствует сейчас себя словно на минном поле. У него нет карты или хоть каких-то директив, как справляться//реагировать на все эти ненавязчивые касания. У Баки уж точно было бы что-то, он знал, что делать, когда красивый парень говорит ему «я тебя хочу». В той своей прошлой жизни, он почти уверен, что парень из Бруклина не упустил бы такой сигнал [прям таки транспарант с нехилым таким обещанием], вот только от того человека осталась только все еще тлеющая оболочка//того человека буквально выжгли из него химией, электричеством и всеми возможными способами. Барнс же из этого времени понятия не имеет, как правильно реагировать на вот это вот все. Только тихо хмыкает про себя, оставляя парня без ответа.
[indent] Он пытается расслабиться, только вот ни черта не выходит. Каждая мышца в теле болит от предельного напряжения, а ведь он просто режет пирог. Блядь, как же ему жить в мире с людьми, когда даже такое простое занятие в присутствии почти чужого человека, заставляет его настолько нервничать? Кристина говорила что-то о том, что ему стоит меньше думать о том, что он делает, а просто попытаться отпустить ситуацию. Эта женщина хоть и была опытна, но явно ничерта не понимала в том, какого это, прожив семьдесят лет с поводком, вдруг осознать, что его больше нет.
[indent] «Господи, как же хорошо было в Ваканде.» - думает Джеймс, тяжело вздыхая и пытаясь немного расслабиться, пока мальчишка, которого Стив «привел» отправился одеться. И, наверное, это хорошая идея, провести немного времени в компании Шторма, раз уж им все равно придется взаимодействовать, раз уж так решил Роджерс, вот только всего несколько минут дома, а Барнс уже выжат словно лимон.
Он пытается расслабиться, честно. Но он так сильно пытается, что это только усугубляет все еще больше. Баки на самом деле подумывает о побеге. Это звучит более чем здраво в его голове. Сбежать, пересидеть в каком-то безлюдном месте, пока хоть кто-то еще не вернется домой. Кто-то явно более безопасный, чем Джонни.
[indent] - Человек существо социальное. Как вы почувствуете себя полностью человеком, если не приспособитесь к социуму? – голос его психотерапевта в голове это явно дурной знак. Сны, воспоминания, которые иногда выбивают его из жизни на несколько часов, а теперь еще и это. Просто, блядь, замечательно. Он прислушивается  к шуму из комнаты, где скрылся «близнец» Роджерса, просчитывая все возможные варианты, и только усилием воли остается стоять там же, где и стоял, и уговаривает себя, что это вечер пойдет ему на пользу. Пицца, глинтвейн и фильм. Что же вообще может пойти не так?
[indent] Когда Шторм спускается, Баки уже успел нагреть вино, как и было обещано. Он отходит от плиты, позволяя факелу колдовать над своим зельем, пока сам нарезает яблоки и апельсины. Он больше не думает о том, как убить засранца, даже когда его руки скользят по спине, только замирает, каменея моментально. Но чем больше таких касаний, тем меньше времени ему требуется на то, чтобы расслабиться. «Не думай, просто не думай» - повторяет он себе, и это, вроде как, даже работает. Ровно до того момента, пока паршивцу не захотелось открыть рот.
[indent] На экране мелькают какие-то слова, уносящиеся вдаль на фоне космоса, вещающие историю о каких-то неведомых планетах, а Шторм сидит непозволительно близко и только это сейчас стучит в голове. Совершенно не получается выкинуть это из головы и сосредоточиться на происходящем в фильме. Ужасно хочется отодвинутся или пересмотреть свое решение о побеге. Не слишком ли поспешно он отмел её? Под каким предлогом лучше смыться отсюда по добру, да по здорову? Но он все еще продолжает сидеть на месте, с чашкой горячего глинтвейна в руках, на широком диване, который может вместить не меньше четверых человек, не отодвигаясь от парня ни на сантиметр.
[indent] - Не стоит, - выдавливает он из себя, упираясь взглядом в раскрытую ладонь бионики. В прошлый раз, человек который сказал Зимнему, что он его не боится, получил от него небольшой подарочек в виде шрама от ножевого под ребрами. Правда, после этого он еще несколько лет был его командиром и не только им. У Роджерса определенно в списке достоинств, по которому он выбирал мужчин, была безрассудность возведенная в абсолют. – Пока, не стоит, - его губы растягиваются в подобие улыбки и в этот раз она даже не выглядит натянутой.
[indent] Барнс снова пытается абстрагироваться от всего, пялится в экран, но не может абсолютно ничего разобрать. Этот мальчишка, тепло его бедра, запах ебанной гвоздики, который все равно разносится по помещению, вызывая в памяти не самые приятные воспоминания о Советском Союзе – все это будто очередное испытание, которого он не желал вот совершенно после такого насыщенного дня. Но нет же, Шторму и этого мало. Ему хочется «поговорить». И лучше бы он вставлял комментарии по поводу странных костюмов или крутости световых мечей. Фильм ведь на самом деле не так уж и плох, даже не смотря на графику прошлого века, картонных роботов и инопланетян [они ведь оба видели настоящих гостей из космоса, так что на фоне общего опыта, что-то могло бы получиться]. Но мальчишка предпочитает обратиться к теме, что так же их объединяет, но не настолько приемлема в качестве «отвлеченной беседы».
[indent] - Это было решение Стива, у него тебе и стоит спросить о мотивах, - он посмотрел прямо в глаза Джонни. Баки явно не собирается обсуждать то, почему Роджерс решил именно так. Конечно, тот поинтересовался у них с Броком, что они думают об этом. Ни один из них особой радости по этому поводу не испытывал, но отказать любимому человеку не решился. Потому что по Стиву было видно, что ему нужен этот мальчишка в его жизни, а раз, все они были связанны в какой-то извращенный любовный треугольник, каждый из углов которого пытался хоть раз уничтожить оба других угла, то как они вообще смогли бы сказать «нет». – Но, очевидно, у него были причины сделать именно так. А раз ты здесь, то и у тебя самого этих причин предостаточно, - Барнс легонько похлопал живой ладонью по бедру Шторма и задержал её на несколько секунд. Несмотря на то, насколько раздражающим и наглым был этот парень, Баки все еще мог понять его. Он и сам, порой, чувствовал себя несколько лишним на этом празднике жизни и в этом доме.
[indent] - Знаешь, раньше я хотел узнать, как живут за пределами нашей планеты. Зачитывался Смитом и Уэльсом, воображая, как же это все на самом деле. Реальность оказалась намного более впечатляющей, - Баки решил сменить тему на что-то нейтральное, надеясь, что Джонни будет достаточно сообразительным и поймет, что им на самом деле не стоит говорить о Стиве. – Я даже немного завидую тебе, потому что ты был в космосе, вылетал за пределы нашего маленького голубого шарика, - он сделал еще один глоток глинтвейна и наконец-то принялся за пиццу.
[indent] - Скажи, Земля правда такая же круглая, как рождественские шары на елке? – ему дались больше трех слов за раз, его психотерапевт точно мог им гордиться. Его понемногу начало отпускать напряжение, и даже в голове прояснилось. Он все еще чувствовал себя некомфортно, но это все было где-то в фоновом режиме, терпимо раздражая, но не мешая.

+1

8

[indent] джонни фыркает насмешливо-ехидно на это вот предположение, что он может поинтересоваться у стива, а какого хера он тут, собственно, делает // с этими ключами кодами безопасности от сигнализации и ключами личными. блядь, да проще чертового грута научить английскому полноценному и многозначительному со всеми эвфемизмами, чем разговорить чертового роджерса на предмет наличия у них двоих чувств по отношению друг к другу [со стороны шторма бы проблем не возникло, но роджерс, это ж, блядь, ебаная мечта фрейда, и пусть ему набьет морду тот, кто так не считает; потому, как этот малахольный умудрился собрать в своем лофте этом многоэтажном - комбо из супруга, первой любви и независимых потрахушек в виде самого шторма и делает при этом вид, что так и нужно, курсируя из спальню в спальню, как заправский султан, стараясь по всей видимости не порваться между мужем и наложницами].
[indent] потому, что у них не то, чтоб все до опизденения сложно - вот так именно у стива с броком или с баки, но с ним - с джонни - у роджерса вообще вроде, как до курьера с ключами и кодами сигнализации вообще было никак // совершенно так н и к а к. потому, что его выгнали тогда - взашей из идеалистический вакандиской картины, в которую он, будучи грязным секретом роджерса [а местами и рамлоу тоже, но кто ж о таком вслух говорит?!], никак не вписывался. потому, что он оказался лишним // сказать бы третьем, но в чертовом квадрате, который стив сам себе нарисовал это было бы излишним.
[indent] но его прогнали тогда - потому, что, блядь, тогда это был просто ебаный секс и ничего больше // потому, что он не смог ничего тогда сказать, лишь взмыл в небеса, благодарный, что ему распахнули купол защитный, зная, что не вернется больше в объятия стива, уберегающие его от всего ебанутого мира // не зароется носом в рамловские ключицы, позволяя себе чуть много больше, чем просто одноразовый трах. он и не собирался возвращаться к ним обоим // посыл был принят и понят - джонни шторм никогда не был идиотом, как бы не старался им выглядеть зачастую. он и не возвращался, спивался себе благополучненько в нью-йорке, потрахивал твинков темноволосых, и ничего не имеющих общего ни с роджерсом, ни с рамлоу, он не возвращался ровно до того момента, когда не услышал клич тот самый // не от стива, но от мстителей. когда взывали ко всем: к каждому, кто может помочь. и он бросился к ним. к тем, кому не был никогда нужен. бросился слепо. и глупо. бросился, чтоб напоследок увидеть, как его - его! - стив смотрел на утрату своего баки, но уж точно не на то, что какой-то там джонни шторм становился тоже пеплом, чтоб его заметил мужчина, который уже был влюблен, когда они встретились в совсем других мужчин... где его - джонни шторму места не нашлось.
[indent]  потому, что спустя пять с хуем лет, которых для самого джонни и не существовало - его на той поляни вакандийской, куда он отправился умирать за мужчин, которым нахуй не сдался разметало нахрен пеплом, - он получил чертов конверт, от которого его просили откреститься сестра и её муж. потому, что нужно понимать, что он там лишний // что у стива и без него джонни уже полный комплект [боекомплект, блядь, аж целое комбо из зимнего и его хендлера, куда уж там простому человеку-факелу] и что ему - джонатану нужно отпустить эту иррациональную и губительную связь, на которую все закрывали прежде глаза. двинуться дальше. найти свой путь.
[indent] джонни, право слово, был умным мальчиком всегда, иначе бы не стал пилотом наса, и не получал бы высшие баллы на тестах, но ведь джонни понимал и тот факт, что если б его не хотели видеть, то просто бы его воскрешение проигнорировали. стив же прислал конверт. с курьером. значит ждал. значит что-то да было. должно было быть. просто это же стив и брок. они намеренно его игнорируют. не в первый, собственно раз... и этот совсем одомашненный зимний сидит рядом и разглагольствует сейчас о чертовом космосе, познаний у джонни, о котором, конечно же побольше, чем у простого обывателя [чертов пилот наса!] и факел фыркает, достает из кармана домашних штанов, которые скорее всего все же роджерса ибо он терпеть не может эти сраные рамловские сигариллы, которые стив дымил как паровоз с самого начала их потрахушек - пачку ванильного "капитана блэка" и протягивая одну барнсу, вторую прикуривает себе из пальца, затягивается, выпуская струйку сизоватого дыма вверх ровными кольцами: - круглая, барнс, вот сдашь все свои тесты, докажешь людям, что стал настоящим мальчиком и я тебе покажу космос, раз ты уж так просишь, - джонни облизывает напоказ губы, и улыбается барнсу, от которого у другого любого, наверняка здравомыслящего, а не такого ебанутого, как шторм, человека бы яйца поджимались. ну, у джонни тоже поджимаются, от желания трахнуть его, узнать что же есть такого в этом мальчишке с карминовыми губами, что роджерс в одиночку нагнул сто шестнадцать стран и послал на хуй так трепетно им любимое американское правительство. - круглый голубой шарик, который то и дело все пришельцы мира пытаются стереть с карты вселенской, а горстка таких вот идиотов, как роджерс и компания в лепешку расшибаются, чтобы не дать этого сделать, - он садится поудобнее, сгибая ногу в колене, подгибая под собственный упругий зад и кладет руку на спинку дивана, смотрит на любовника своего [ну не совсем своего, но чем черт не шутит!] стива и второй рукой подхватывает со стола, так и не выпуская из стройных длинных пальцев сигариллы кружку с глинтвейном, делает глоток и фыркает: - у вас у парней из прошлого века это прям заложено где-то, да? обходить слонов в посудных лавках пока не ебнет, окончательно, что ли?  - и впрочем ему не то, чтобы вообще нужен ответ на этот вполне себе риторический такой вопрос, и просто раскидывается на диване поудобнее, упираясь взглядом в экран, где идет противостояние сопротивления и республики. - никогда не понимал страсти большинства к этой тягомотине, - кивнет безразлично на экран, - но стиву вон тоже нравится, вроде, как. ну по крайней мере, с мстителями он за здрасти в экран пялился и даже чего-то там комментировал. мы с ним киносвиданки не устраивали. в принципе, стиву от меня всегда только качественно потрахаться и нужно было, - закончит ехидно и потянется за своим куском пиццы, рассматривая барнса. - как тебе вообще век двадцать первый? свобода личности и мысли там? тот факт, что твоя любовь величайшая счастливо женат на другом мужике? не взрывает мозг?
джонни не собирается трястись над зимним, как над писанной торбой // у того для этих вот целей есть аж целый чертов роджерс, да и язык у него всегда был, как чертово помело, посему он не может заткнуться и вправду насладиться чертовым творением джорджа лукаса, да и нужно как-то налаживать близкий контакт. хотелось бы, конечно, куда много ближе. а еще это вот может разозлить еще больше роджерса к примеру, потому, что стив точно вмажет ему за то [а может даже и поговорить в процессе удастся], что он пытается влезть в штаны барнса, и что еще хуже, наверняка, в его голову. но стивена тут нет, а барнс... барнс чертовски все же хорош собой. и наверняка в постели отзывчивый, чуткий... и трахатся тоже часами может... чертовы супры! шторм закусывает губу, смотря в глаза джеймса: - как мне тебя можно называть? джеймс, баки?

+1

9

[indent] У Барнса все еще прослеживаются проблемы с корректным восприятием человеческих чувств и эмоций, но даже ему кажется, что из двоих, сидящих в данный момент на диване, ущербный в этом плане не он. Точнее, Шторм просто до опиздения слеп, если считает, что ему не стоит быть здесь, или что его позвали только ради ебли. Господи, что вообще твориться у этого мальчишки в голове? Разве он на самом деле не видит, насколько Стив привязан к нему, даже, если и не говорит об этом. Достаточно просто посмотреть на их взаимодействие, несмотря на то, что Баки не так уж и часто выпадало лицезреть подобное, чтобы в этом убедиться. В конце концов, никто ведь не тащит случайных любовников в свою жизнь//жилье. И из них всех, Шторм на самом деле может рассчитывать именно на что-то чистое и незапятнанное. Не отравленное чувством вины или предательства.
[indent] Он по доброму завидует этому парню. Его врожденной наглости, которой было хоть отбавляй в сержанте Барнсе; его молодости и горячности. Не завидует только тому, что его так же, как и Баки когда-то, размазало об Роджерса. Точнее, об ту версию Роджерса, которая уже обвешана как новогодняя елка гирляндами, ответственностью, горьким опытом и прочим наносным, что перекрывает образ простого парня из Бруклина, который верил в то, что ему по силам изменить этот мир. Нет, это все осталось в нем до сих пор, но только на поле боя. В жизни теперь Стив намного осторожней, намного бережней охраняет свое сердце, не позволяя себе, очевидно, открыться перед этим пламенным недоразумением, которое сейчас сидит напротив Баки и ехидно фыркает.
[indent] - Отлично, только если пообещаешь, что я вернусь из этого путешествия. Знаешь, в моем возрасте может произойти что угодно, - он снова пытается улыбнуться, и в этот раз, кажется, ему даже удается это сделать. Затягивается и, запрокидывая голову, выпускает в потолок струйку дыма. – Думаю, Рамлоу убьет нас, если узнает, что мы курили в гостинной, - не особо огорченно вздыхает он, добровольно укладываясь на руку парня,  лежащую на спинке дивана. На экране происходит  что-то явно захватывающее, но бывший Зимний Солдат перестает следить за происходящим, расслабляясь и воспринимая фильм уже как фон.
[indent] - Если это камень в мой огород, то он абсолютно необоснован. Ты хоть пробовал говорить? Или уверен, что Стив должен созреть для этого? Тогда у меня для тебя плохие новости. Он ведь уже сделал свой шаг тебе навстречу, прислав ключи. Он уже сказал тебе «да», только вот ты в упор не замечаешь этого. Найди в себе яйца и спроси прямо обо всем, что тебя интересует. Прошло пять лет, пока нас не было, может, ты перестанешь жевать сопли и сделаешь уже то, что хочешь сам? – это была, пожалуй, его самая длинная речь со времен разморозки в Ваканде, и он сам был удивлен своей разговорчивости, но смотреть на то, как эти двое танцуют вокруг друг друга, даже не пытаясь разобраться, его немного подбешивало, как и, в принципе, то, что мальчишка выбрал его в качестве вольного слушателя его жалоб на жизнь. Ну правда, заебало. Хочешь чего-то большего – берешь и делаешь что-то для этого.
[indent] - Слушай, у тебя просто поразительная способность все опошлять. Если ты хочешь рассказать мне о том, как именно, где и сколько тебя трахал Стив, то, пожалуйста, не надо. Я не собираюсь превращать этот вечер в вечер воспоминаний. Со своими отношениями справляйтесь самостоятельно, - Баки подтащил к себе ногой коробку с пиццей, не собираясь менять положение тела, и с горем пополам оторвал себе кусок, потеряв при этом половину начинки. – И ты сам выбрал этот фильм.
[indent] Ему все-таки пришлось встать, чтобы затушить окурок в стакане, за неимением пепельницы, после чего он снова демонстративно откинулся на руку Шторма, показывая, что это ничего не меняет в его отношении к парню. Несмотря на не самую приятную тему для разговора, но с ним было довольно уютно и тепло. Может, конечно, дело в глинтвейне, но он впервые за этот день не был напряжен, а такое с ним бывало очень редко, по крайней мере, в отсутствии Стива или командира [пора уже привыкнуть называть его Броком, но эта стена все еще не была сломана окончательно].
[indent] Следующий вопрос заставил Барнса снова напрячься, но не потому, что выбил почву у него из-под ног, а потому что было очень сложно сдержаться и не прыснуть от смеха. – Джонатан, - тоном заправского учителя воскликнул Баки, натянув на себя один из самых лучших осуждающих взглядов Стива. – Как бестактно, - он был почти близок к провалу, так что пришлось закусить губу и даже пригубить глинтвейн, слизывая остатки с уголков губ, делая вид, что сильно задумался.
[indent] - На самом деле, я даже не мечтал о такой свободе в тридцатые. Брак с мужчиной. Официальный, блядь, брак. Не путевка в дом скорби или тюрьму, ни порицание церковью и людьми за мужеложство, а возможность пойти в мэрию и заключить союз с тем, кого ты любишь. Хотя, свадьбы людей и неодушевленных предметов для меня все еще непонятные вещи. На самом деле таких вещей очень много, но я пытаюсь разобраться. Количество информации, вот, что на самом деле взрывает мой мозг. Не представляю, как с этим справляется немодифицированный мозг, - он тянется к пачке, лежащей на столе возле Шторма, и закуривает еще одну. – Не те, к которым я привык, но вкус интересный. А, если тебя интересует конкретно то, что я думаю о браке моей величайшей любви  с Рамлоу, то я просто принял это как данность. Возможно, даже несколько переживаю за командира, все-таки Роджерс такой… Роджерс, - он развел руками, будто это уже все объясняет. – И я рад, что после моей «смерти» он подпустил кого-то к себе снова, - и что этим кем-то не была Картер.
[indent] Баки очень смутно помнил Пэгги, но каждое воспоминание о ней, непроизвольно вызывало в нем бурю ревности. Как будто они все еще на войне, а эта дамочка все так же подбивает клинья к Стиву, который краснеет до кончиков ушей, распятый под ним, пока Барнс насаживается на его член, красный и возбужденный и лепечет «она просто друг, Бак. Тебе не о чем беспокоится», а на лице все равно проскальзывает самодовольство от того, что его ревнуют. Блядь, как же хотелось пометить его, показать этой выскочке, что он только его, что ей ничего не светит. Даже, когда она обо всем узнала, Баки все еще видел её заинтересованный взгляд и бесился. Господи, как же он её ненавидел.
[indent] Он очнулся от звука рвущейся кожи и посмотрел на свою левую руку, которой он прорвал обивку дивана. – Упс, неловко вышло, - он поднял свою вибраниумную конечность на уровень глаз и несколько раз сжал. – Не всегда получается контролировать, когда накатывают воспоминания, - он грустно усмехнулся и повернулся к парню, зеркаля его позу и тоже подогнул одну ногу под задницу. – Так о чем мы? Да, ты можешь звать меня Баки. Я не люблю, когда меня называют Джеймсом, даже отвык от этого имени. Он откровенно пялился на парня, разглядывая его. Джонни Шторм был чертовски красив, а Баки не настолько слепой, чтобы отрицать это. Звездные войны уж точно проигрывали по сравнению с этим зрелищем. И то, как на него смотрел этот легковоспламеняющийся сгусток язвительности и наглости, уж точно не добавляло Барнсу спокойствия. «я тебя хочу,» - голос Шторма в его голове снова повторил эту фразу, подбросив еще немного томного волнения. – Я ведь могу звать тебя Джонни? Или наглый засранец подходит лучше? – он наклонил голову и с вызовом посмотрел парню прямо в глаза.

+1

10

[indent] он затягивается крепко накрепко сигариллой, пытаясь припомнить, а когда это он вообще начал курить? судя по всему, что уже давно и бросать не собирается, ведь хотя бы самому себе приходится признать, что в то же самое время, когда стал наркотически зависим от этой звездно-полосатой задницы, которая беспрестанно выносила ему мозг [и вытрахивала из него всю душу] на протяжении почти что полутора лет, прежде чем вообще выкинуть из своей жизни нахрен. потому, что очевидно же, он не барнс и не рамлоу // не дотягивал до высочайшей планки возлюбленного самого капитана америка. и резко тушит ее зло в пепельнице. злится впрочем он и сам не знает на кого: на себя за то, что разнюнился и принялся жаловаться или на роджерса, который не собирается упрощать ему возвращение в свою жизнь или, блядь, на еще двух мужиков, которые тоже участвуют в этом мракобесии, которое зовется жизнью стива роджерса.
[indent] - думаю, что рамлоу предпочел бы так или иначе нас обоих видеть мертвыми. мы ведь прямая угроза его семейной жизни, а если я что-то и успел понять о нем, то это что он - собственник и ревнивый до опизденения. но для него - стив свет в окошке, он будет жрать то, что тот ему даст и не подавиться. как и мы с тобой, собственно, - заключает он, подмигивая зимнему солдату, запутывая пальцы в волосах на затылке барнса, чуть скребя короткими ногтями кожу. - ненавижу открытый космос, - нервно поеживается. - чувствуешь себя таким мелким. незначительным... но есть там что-то завораживающее. сила, которой нет и никогда не будет равных. да и красиво опять-таки... дух захватывает, когда смотришь на все это с той стороны, - признается чуть слышно, словно боится того, что барнс сможет, как и роджерс увидеть что-то за фасадом, который он годами выстраивал вокруг себя - за повесой и лихачом, которого выгнали из наса за трах с проститутками в симуляторе, плевавшем всегда на правила и живущим на полную катушку. джонни привык к этому образу, пророс в него костями, тщательно его выпестовывал и не стремился никогда обнажать пред другими свою душу, а вот сейчас смотрел в эти штормовые серые глаза мужчины, который был первой любовью его собственной и думал, что если кто и заслуживает абсолютной честности, то этот сильный невероятно мужчина, который пережил ад, и старается вернуться к нормальной жизни. хотя, ну, где, стив, а где нормальность-то?!
[indent] - о, спасибо тебе, величайший знаток потемок стивовой души, - ерничает он, не умея прикусывать язык. - "стив сказал "да", звучит прям как будто он уже сделал мне предложение, а я как заносчивая сука не отвечаю ему взаимностью. ты сам-то спросил у него как он видит все это, то, что творится в этом доме, или вы на ментальном уровне уже так срослись, что разговаривать и не обязательно, - шторм обводит пространство таун-хауса рукой свободной, пока вторая снова касается чужого затылка, размеренно лаская, словно приручая дикого зверя. хотя почему "словно" - барнс и есть дикий, опасный зверь, который может убить его за пару секунд, при этом даже не выпуская сигариллы изо рта. вот только нет страха. нет боязни. нет отрицания... есть только осознание, что баки барнс ебануться насколько красивый мужик и что джонни коротит от желания узнать какой этот здоровенный кот в постели.
[indent] - у нас нет отношений. поверь мне, я никогда и рядом не стоял с тобой или броком, у вас вот отношения, любовь, чувства все дела. мы с роджерсом... мы трахаемся. - и в его словах даже и тени нет горечи, просто обреченная констатация факта. принятие без боли и // или отрицания. - но пока он хочет меня видеть рядом, хрен я куда денусь, - своевременно, и упрямо заявляет, смотря на барнса, словно спрашивая: "ну и что ты с этим будешь делать?", расслабленно хихикает на следующую реплику баки, проникаясь им все больше, позволяя себе увлечься, забыть о том, что все они здесь только потому, что орбиты их планет замкнуты на звезде имени стивена гранта роджерса. на какой-то миг забыть обо всем мире, который остался за пределами этой комнаты, этого чертового дивана.
[indent] - стив меня так зовет, когда я облажаюсь в чем-то: - джонатан, - передразнивает он, на миг становясь еще больше похожим на роджерса, напуская на себя это чертово вселенское осуждение в синеве глаз, поджимает пухлые губы, позволяя меж бровей образоваться вертикальной морщинке и тут же прыскает, как заправский мальчишка, которым всегда и был. - притворяться им было первое время на базе, куда нас пригласили после заковии жить было самым моим любимым развлечением. не то, чтоб мне кого-то из мстителей удавалось обмануть на достаточно долгое время, но..., - он улыбается самодовольно, расслабленно ведя плечами, словно сбрасывая с себя капитанскую личину, в которую порою приходилось втискиваться, когда у роджерса были серьезные ранения, а америка хотела видеть своего капитана. и он влезал в чужой костюм и вещал с трибуны, то что нашептывал ему тихий голос стива в микропередатчик.
[indent] - о, эти модификанты и их гениальный мозг, - полухмыкает // полуфыркает, опуская все, что было сказано о браке и прочем, не желая распространяться больше не тему чужих отношений, сосредотачиваясь лишь  на этом мгновении, в котором он смотрит на барнса с открытым вожделением во взгляде, облизывает вслед за ним губы, словно зеркаля чужие движения языка. -  все дело в том, что тебе приходится обрабатывать огромные массивы и информации за сравнительно сжатые сроки. просто не хапай все сразу, занимайся одним вопросом за раз. со всем, что связано с небом я помогу, если захочешь. могу подтянуть и по программе колледжа, если будет желание. я в свое время пока не проебывался достаточно неплохо учился.
[indent] смотрит на растерзанную кожаную обивку дивана, а после берет его вибраниумное запястье в свои ладони, рассматривает все эти прожилки из золота и платины... касается раскрытой доверчив чужой ненастоящей кисти: - уверен, что сестра короля сделала её такой же чувствительной, как настоящая. говорят эта девчонка гениальнее самого старка.
[indent] он подсаживается куда ближе, вторгаясь в личное пространство самого легендарного убийцы прошлого столетия и пары десятилетий и этого тоже без тени сомнений или страха, словно это в порядке вещей, влекомый этим вызовом в глазах баки. протягивает руку, чтобы коснуться его щеки, покрытой колкой темной щетиной, проводят большим пальцем от уха до уголка губ, лаская неспешно: - а как тебе хочется звать меня, баки? - тихо спрашивает, притягивая к себе того за талию, чтобы попробовать на вкус эти ярко-алые всегда такие насыщенного цвета вишни губы, ласкает неспешно, не торопя, - позволь мне, - шепчет в его губы, деля на двоих одно дыхание, пересаживаясь на колени барнса, устраивается удобнее. смотрит пытливо, не скрывая своего желания куда большего, много большего, чем пара невинных поцелуев. черт побери, да кто ему в этом бы смог обвинить, когда он смотрит в эти глаза невероятные, когда касается этих губ, слизывая с них вкус глинтвейна, пиццы и ванильных сигарилл.

0


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » `It'll take time to find out where we stand


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно