активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » {`still get jealous } [18+]


{`still get jealous } [18+]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

{`still get jealous }


Джонни и Стив//база мстителей//2015 год

https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/779/687560.gif

https://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/779/535018.gif

стив все еще отрицает наличие у них со джонатаном отношений, не то, что у него это хорошо получается, потому, что они то и дело все равно сталкивается, притягиваемые взаимным притяжением, ну и да, стив ревнует, а джонни блядует

+1

2

[ мы часто спорим ни о чем — слова бросая в пустоту
с тобой мы правы лишь в одном: нам друг без друга невмоготу...]

  [indent] стиву отчаянно хочется прямо сейчас найти и вздернуть шторма за холку // впечатать в ближайшую же стену со всей силы, выбить из него всю дурь, которой, очевидно же, что не мало в этом мальчонке, который по всей видимости решил, что может брать его "на слабо"// и не то, чтоб тот не был в этом не прав, на самом-то деле и это — ой как, злит, накаляет, раздражает еще больше [а терпения в стивене гранте роджерсе всегда было заложено с самого рождения запредельно м а л о!].
  [indent] роджерс всегда был собственником. черт побери, если бы только можно было он был надел на палец баки кольцо еще в тридцатых, как он сделал это с броком, потому, что то, что его только его [он не умеет делиться и не намерен этому учиться; не в свои-то годы! не при том, кто он есть и кем себя осознал еще в то время, когда шторма и в проекте-то не было!]. так, что да, пусть он будет проклят, но делиться с другими своим он точно не готов. но... вот сейчас этот мальчишка намеренно провоцирует его // трахается с кем только вздумается, еще и умудряясь выставлять свои похождения напоказ не только перед ним самим, но и перед всей командой. и роджерсу только и остается, что снисходительно улыбаться [благо, что опыт в игре лицом у него уже есть и достаточно выдающийся, все еще "не_спасибо" за ту ебаную практику брандту], словно его это вообще никоим образом не касается // словно он не хочет всыпать по этой выпуклой заднице от души, чтоб тот перестал мудачиться!
[indent]  у них — ведь нет отношений // они друг другу уж точно не давали обещаний — они и не разговаривали толком за те два раза, когда  [indent] трахались ["ну чего ты такой тугой-то, роджерс!" — смеется в его голове брок, привалившись к косяку дверному, наблюдающий за ним, словно за заинтересовавшем его диким животным] // они не бойфренды — ничего такого — те два раза вообще были ошибкой, очевидно же были, потому, что стив не планирует ничего длительного. ему просто это понравилось и только...
[indent]  так отчего же печет в груди каждый раз, когда он смотрит на то, как шторм льнет к другим мужчинам, которым нет числа?! отчего же так бесит сам факт, что этот горячий раздражающий его до невозможности мальчишка трахается с кем-то другим? кому-то другому отдается так же сладко... сжимается на чужом члене, моля трахать сильнее. смотрит своими невероятными синими глазами прямо в душу... прогибается в пояснице, принимая.
[indent] — блядь! - взрыкивает, поднимаясь на ноги, рассекая свой блок, зажимает переносицу меж пальцев и дышит по счету, словно ему снова пятнадцать и у него очередной приступ астмы и баки заставляет его считать вместе. ударяет по стене, впечатывая в неё кулак свой, чувствуя как рассекает кожу бетонная крошка, как срабатывает сыворотка и микротрещины начинают затягиваться. прислоняется лбом к холоду бетона и выдыхает. он не имеет права на ревность. он вообще-то в принципе на шторма не имеет никаких прав. тот взрослый самодостаточный мужчина, который в собственном праве трахаться с кем и когда ему хочется. и это, не ебаное, стивово, дело.
[indent]  да только вот он слышит там: через три двери от его собственной, на этом этаже, как шторм просит надрывно кого-то взять глубже и это... ну, очевидно — его  н а п р я г а е т. не должно было бы. потому, что два сеанса ебли уж точно не начало идеальных отношений. потому, что сам стивен к этим самым отношениям и не готов все еще вовсе. потому, что брок — м е р т в. потому, что баки — ж и в. потому, что он сам только слез с иглы [отдельное спасибо нат и клинту, что просто сделали для него это; вытащили!]. и потому, что ему в последнюю очередь только этого и не хватало в его и без того дерьмовой жизни — чего-то непонятного с его собственным четвероюродным правнуком, который, как оказалось готов запихать свой член в любую помойку!
  [indent] он срывается все же  [как будто это новость!? он всегда был таким — импульсивным // вспыльчивым //  жадным!] ночью очередной пятницы, выслушав сэма, который в миллионный, кажется уже, раз потерял след зимнего солдата и это все только усугубляет, и чувство вины своей в первую очередь — пред ними всеми — потому, что он, черт побери должен был бы лучше... но он все еще просто человек, который в самом себе умудрился заплутать и желаниях тех, которые не может усмирить в себе никоим образом.
  [indent] просто не может — "не". не сорваться // не воспользоваться тем самым чертовым гостевым пропуском в чужие покои, устраивается в кресле напротив входной двери [дает себе зарок подумать об этом позже — о б я з а т е л ь н о о том, что наверное ему не стоило этого делать.]. что наверное, это еще больше все усложнит меж ними [то, чего нет! то, что он сам так отчаянно хочет отрицать!]. кусает губу нижнюю свою, не отводя взгляда от дверного проема. ждет не то, чтоб терпеливо [это в его природу бытия не было заложено изначально]. слышит их. конечно же слышит. да и кто на этаже не слышит в общем-то? то, как они хихикают, целуются там за дверью. разгоряченные, заведенные и почти, что на яву видит как шторм прижимает этого незнакомца к двери, как вторгается своим языком в его рот, как жадно шарит руками по его телу.
  [indent] и когда дверь таки распахивается, он остается неподвижным, взирает на них — сладко сосущихся — умеренно спокойно [слишком мало на всем белом свете тех, кто смог бы прочесть сколь много ярости полощется во взоре капитана америки], хмыкает чуть слышно, не то, чтоб привлекая к себе внимание.
[indent] — хм... ты не забыл, что на сегодня занят, шторм? — глухо спрашивает //припечатывает, не изменяя позы расслабленной, благо, что телом собственным умеет владеть в полной мере. усмехается криво уголком губ, когда партнер шторма пятится к выходу, — умный какой, надо же, - издевательски тянет, пока за "несостоявшимся трахом" не захлопывается дверь. — пятница проводит твоего гостя к выходу. — фыркает и тут же спрашивает:
— зачем? - ["на хуя", на самом деле, но стив все еще хороший мальчик местами, пусть даже совсем уже не тот  мальчонка из церковного хора, которым так гордилась сара роджерс].

+1

3

[indent] джонни с огнем играет [это было бы даже смешно, если бы не было так на душе п а р ш и в о от того, насколько он жалко пытается обратить на себя внимание стивена гранта роджерса!] // джонни, который раньше трахался с девчонками теперь сиськам предпочитает крепкий член, и совсем  не слушает доводов сьюзан, пытающейся до него достучаться, поговорить по душам, узнать, что же случилось с ее любимым младшим братом // почему он так изменился [шторму хочется смеяться, что он всегда был таким; джонни давится чертовым этим грудным смехом, что оседает осколками в душе // а джонни не готов вывалить все это на сью, у которой в жизни все п р е к р а с н о]. а джонни и сам не знает, что... не хочет признавать о ч е в и д н о г о — он вмазался в совсем неподходящего для этого человека. потому, что очевидно же — стив не заинтересован н и с к о л ь к о // что для стива это был просто с е к с, который явно не станет постоянным. боже, да, шторм уже настолько отчаялся // измучился, что согласился бы и просто на еблю. только бы целовать запойно эти одурманивающе сладкие пухлые губы, слизывать с них стоны, быть с ним пусть даже вот т а к. быть с ним хоть как-то!
[indent]  джонни снова пускает собственную жизнь по пизде [или правильнее теперь сказать: по хуям!]. джонни ненавидит себя за это и немного, наверное, и роджерса тоже. потому, что тот снисходительно ему улыбается // потому, что так же утром бегает по несколько миль вокруг базы и готовит по утрам команде завтраки, варит кофе и курит украдкой, чтоб никто не видел // не знал [словно продолжает играть одному ему известно зачем роль приличного мальчика]. джонни не то, чтоб следит [кому он вообще пытается лгать?! он ведь какое-то время и вправду надеялся на то, что у них п о л у ч и т с я; что ему удастся пробиться к стиву... но чего нет, того нет!] за ним. джонни просто наблюдательный от природы. именно так он себе и говорит, когда принимает из рук роджерса по утрам карамельный латте на общей кухне, и касается намеренно его пальцев своими. не отводит взгляда, наплевав на пересуды чертовы за спиной остальных мстителей. которые все видят и з н а ю т. и наверняка жалеют его — глупого мальчишку, запутавшегося и зарвавшегося. мальчишку, который не хотел этого вот для себя. но кто его спросил?!
  [indent] он каждый день снимает нового парня, он каждую ночь воет в подушку — потому, что это не т о // как с роджерсом с другими и не получится. потому, что с т и в — особенный. потому, что роджерс, блядь, такой один на весь белый свет. стив, который влюблен в мертвеца, чьи кольцо и фамилию все еще носит. стив, который все еще хранит на прикроватной тумбочке свадебную фотографии того мужчины, который сломал однажды и его самого т о ж е.
  [indent] стив, которого он точно не ожидает увидеть развалившимся в кресле напротив двери входной в свои апартаменты на базе. шторм даже не оборачивается на свой несостоявшийся трах, смотрит ошарашенно на мужчину, который игнорировал его все эти недели по большей части и вот теперь... он з д е с ь. смотрит со всем вселенским капитанским осуждением, затянутый в него словно в броню, чрез которую не добраться до обычного парня, которого помимо нескольких мстителей, мертвого рамлоу да все еще не найденного ими барнса никто и не знает [джонни знает, что не д о б р а т ь с я: видит бог, он хотел это сделать!]
[indent] — какого хуя? - отвечает зло вопрос на вопрос // на это чертово "зачем", заданное так спокойно // равнодушно [какой же ты лицемер, роджерс, какой же, блядь, ты чертов лицемер!]. смотрит в глаза, что созвучны [одинаковые] с его собственными, — какого, я спрашиваю, хуя, роджерс, ты делаешь в моем блоке ночью? - он включает свет и проходит мимо кресла, чтобы на пороге спальни стянуть с себя футболку, пропахшую сигаретами и потом, и не оборачивается на роджерса — сил на это просто нет — чертовых ментальных сил у него уже почти не осталось. он устал пытаться понять этого мужчину. — только вот не надо мне сейчас заливать о системе безопасности и прочем дерьме, которое я и без тебя знаю! - фыркает он. — так зачем ты здесь, стивен? - обернется в дверном проеме, вопьется взглядом, протолкнет в себя ком, что стоит в горле, с роджерсом он сам себе не доверяет. с роджерсом ему словно не двадцать пять, а гребаные семнадцать. с роджером ничего нельзя знать наверняка. слишком не предсказуемый. не читаемый. ч у ж о й.
[indent] — а если тебя недоебит замучал, так подрочи, блядь! - взрыкивает, складывая руки на груди, и черт побери... он умудрялся скучать по нему, даже видя каждый гребаный день на базе // он и сейчас скучает. но... он все еще джонни шторм, он все еще не может просто заткнуться. не хочет этого делать. потому, что ему нужны ответы. потому, что ему нужна блядская правда. потому, что честно говоря в первую очередь ему нужен этот невозможный мужчина, который изматывает его, который мучает его уже одним своим присутствием здесь и сейчас. — так, что стивен? - он подходит к креслу, смотрит в глаза роджерса, расталкивая его колени в стороны, зная, что если б тот был против, ему ничуть это не удалось бы. — трахаться охота? ты за этим здесь? чтоб трахнуть меня и свалить восвояси, как делаешь постоянно? — шепчет чуть слышно, наклоняясь и ведя носом по шее супра. — слышал меня ночами с другими? конечно, слышал, - фыркает, — тебя это заводило, а, роджерс? ты дрочил, слушая, как я трахаюсь с другими? слыша, как я кончаю в чужие тугие задницы? — джонни отпрянывает от стива, делая пару шагов назад. — я не твоя личная дырка, роджерс и не собираюсь становиться игрушкой для потрахушек! вали отсюда, я тебя не приглашал! — наверное, он, пожалеет, что выгоняет его, пожалеет сразу же, как за роджерсом закроется дверь, но прямо сейчас... что ж... он слишком зол на него // на них обоих. за то, что чувствует // за то, что стив все еще молчит. за то, что он едва ли получит желаемое. за то, что он даже артачась сейчас выглядит наверняка ж а л к о. потому, что он не хочет, чтобы роджерс уходил... потому, что хочет, чтобы тот остался, чтобы снова шептал ему все эти свои дурацкие милости на ухо, брал его жадно, неистово, заставляя его забыть обо всем на свете.

+1

4

[indent] стив прикрывает глаза, чтоб не смотреть на эту спину широкую, перевитую тугими канатами витых мышц - роскошную надо сказать спину - шторм ни чуть не отличается от него самого в развороте плеч и стив прекрасно знает, сколько времени шторм тратит на поддержание идеальной формы [не то, чтоб он отслеживает график его тренировок, словно сталкер!], не смотря на свой модифицированный геном.  отмалчивается, не зная, что тому сказать в ответ, какие слова подобрать [да и как бы? если он даже сам себе это чертово помешательство объяснить никоим образом не в состоянии; не хочет даже попытаться в этом разобраться иначе просто сойдет с ума, пусть даже и сыворотка, что уже давно заменила ему кровь, текущая в его венах и артериях не даст ему этого сделать!], как облечь в них то темное, мрачное, что поднимается с глубин его темной души, когда он слышит шторма с другими и осознает, что это не то, о чем он бы хотел когда-либо знать  // что это доставляет ему массу неприятных ощущений. {"- это, блядь, называется ревностью, роджерс", - фыркает воссозданный его художественным воображением рамлоу в его голове}.
[indent] - ты же понимаешь, что ведешь себя, как мудак сейчас? - спросит тихо, избегая ответов на те неудобные вопросы, которые были озвучены джонни. - от того, что ты истекаешь ядом, я не исчезну, джонатан, словно по щелчку твоих пальцев. я бы мог сказать, что мне жаль, что я помешал твоему траху, но зачем? мы оба прекрасно знаем, что мне ни черта не жаль.
[indent] он не делает попыток отстраниться, избежать контакта физического, в котором так нуждался все эти недели врозь, когда он изо всех сил пытался не думать о том, что хочет его.... хочет этого мальчишку, и ни черта не может с этим поделать. не может отказаться от этого желания, вытравить его из-под кожи [зудом этим жалящим впивающимся в каждую клеточку его тела] - видит бог или кто там за него в чертовой небесной канцелярии восседает: он старался это сделать. он изматывал себя на тренировках, он брал дополнительные миссии, летал в европу на поиски баки, который все еще оправдывал свое звание "призрака" гидры... но стоило только увидеть эту чертову блондинистую макушку, услышать точно такой же, как его собственный низкий глубокий тембр голоса и единственное, что плескаться начинало в сознании, что он хочет его. всего. без остатка. хочет снова почувствовать себя живым. с джонни штормом это так просто. жить. трахаться. не думать о сотне дел разом, прекратить хотя бы на несколько часов не капитаном америка, а просто стивом роджерсом. так было с баки. так было с броком. теперь вот т а к с джонни. и это пугает его до чертиков пугает. то, как этот мальчишка меняет его жизнь только одним своим в ней присутствием. его пугает то, с какой скоростью он перестает контролировать свою жизнь, когда джонни шторм рядом. пугает, что он теряет пресловутый контроль, на котором всегда был помешан.
[indent] он нервно сглотнет.. почувствовав, как тот почти что неосязаемо касается его шеи носом, жадно вдохнет его терпкий мускусный запах терпкий, мужской, дернется вслед за ним, за жаром его тела и поморщится от количества обсценной лексики и откровенных подробностей - потому, что джонни прав. потому, что да слышал, потому, что да так и есть, ненавидел себя за это, но подкидывал бедра на кровати, сжимал свой член в кулаке, жмурясь до красных и белых всполохах пред глазами и дрочил на джонни шторма, трахающегося с другими. и нет ему за это ни принятия // ни прощения // ни понимания. потому, что он уже пал в своих глазах собственных ниже некуда.
[indent] встанет, тесня шторма к стене, упрется руками по обе стороны от его головы [прям тогда месяцем или чуть более раньше, когда впервые слетел с катушек, когда захотел того, кого не должен был!], не отведет взгляда, впитывая его в себя, греясь в жаре чужого тела, коснется его щеки пальцами, невольно задумаясь над тем, что собственной красоты он никогда не замечал [не может и сейчас - для него его тело просто дар аль проклятье, аль все сразу и только лишь...], словно все еще мерил себя по тому образу, с которым родился и жил, пока однажды на кони-айленде не встретился на ярмарке с доктором эрскином, но джонни... он был совершенен. прекрасен просто до одури с этими пухлыми губами, длинными пиками ресниц пушистых - смоляно-черных, с разлетом этим бровей чувственным, с румянцем на щеках злым. с идеальными пропорциями тела, которому бы позавидовали греческие боги. сладкий, как грех...грех, который роджерсу уже не замолить. потому, что он уже понимает, что не уйдет этой ночью. не сможет уйти, не сможет не касаться его.
- ты чертовски красивый шторм, так, что аж глазам на тебя смотреть больно и я дохренабели тебя ненавижу, за то, что ты пробуждаешь во мне. за то, что я с тобой не могу себя ни черта контролировать, сколько бы не пытался. за то, что ты снова и снова появляешься в моей жизни и я не могу тебя из неё вышвырнуть, как ты сейчас пытаешься выгнать меня из своего блока. я не скажу тебе того, что ты хочешь. я был создан для войны, джонатан, - криво и горько усмехнется. - не для отношений и не для любви. я пробовал жить, как обычный мужчина, я пробовал и ты знаешь чем все закончилось дважды. я не хочу повторений и не хочу больше влюбляться. ни в тебя, ни в кого бы там ни было,  - он касается его шеи губами нежно, сладко. - но я хочу тебя. я чертовски тебя хочу, шторм, - шипит рассерженным котом на мальчишку, стискивает его бедра руками, вжимаясь пахом в его пах. - и ты хочешь меня.

+1

5

[indent] - блаженные да уверуют, - передергивает плечами на однозначный отказ роджерса покинуть его покои на базе, выбросить его взашей уж точно не получится, роджерс чертова блядская монолитная гранитная скала, которую с места так просто не сдвинешь. - конечно же, тебе не жаль, блядь, тебе вообще никогда не жаль. ты сам ведешь себя как мудак, делаешь вид, что между нами ничего не происходит. скажи, честно, стив, тебя от себя самого не воротит? лицемерный сукин сын! - он определенно повторяется, словно возвращаясь в тот день, когда понял, что оказался со своими чувствами отвергнутым с н о в а. и это все еще больно, осознавать насколько влюблен в человека, который не собирается ничего тебе давать окромя секса. и то периодического, когда роджерсу уже совсем невмоготу и он приходит к нему подобно наркоману за очередной дозой такого желанного и ненавидимого всей душой наркотика. вот и сейчас очевидно же, что роджерс пришел только потому, что ему невтерпеж, что его просто бесит то, как фривольно ведет себя шторм, но вовсе не потому, что... джонни даже в мыслях себе не позволяет этого произнести. потому, что ебнется прям сразу и с разбегу, как в роджерса. блядского роджерса, развалившегося в кресле. такого вычурно равнодушно-спокойного, что джонни хочется вмазать ему со всей дури, причинить боль, заставить хоть как-то на себя среагировать. вывести хоть на какое-то подобие эмоций. но куда ему-то уж до самого капитана блядоамерики. - а ты? ты хоть осознаешь, что не ответил ни на один мой вопрос, роджерс. ты даже вслух не можешь произнести за каким хуем ты приперся ко мне в комнаты. себе-то хоть признаешься? или себя игнорировать у тебя тоже в привычку уже давным давно вошло?

[indent] упрется лопатками в стену, опустив свободно руки по швам, не предпринимая ни единой попытки перехватить контроль над ситуацией. он и не сможет. не тогда, когда роджерс смотрит вот так, словно хочет вынуть из него душу и вытряхнуть её нахер всю без остатка. словно бы он уже этого не сделал. словно бы уже не влюбил в себя намертво, так, что не оторвать. джонни смотрит на роджерса и невольно фыркает, когда тот говорит о его привлекательности, учитывая, что они идентичны друг другу во всем по большей части и словно бы являются однояйцевыми близнецами...
- роджерс, твои попытки в комплименты оставляют желать лучшего, - он смачивает языком пересохшие губы, не отводя взгляда - он все еще джонни шторм и одного стива роджерса будет маловато, чтоб его смутить или заставить опустить глаза в пол. - мы, если ты все еще не заметил одинаково выглядим, или твоя пиздоглазость распространяется не только на нежелание слышать других людей. есть ведь только твое мнение и неправильное, да стивен? - он невольно зеркалит эту манеру общения у стива полными именами. - о, боже... он разговаривает. о чувствах, точнее об их отсутствии. охуеть! не расшаркивайся, я прекрасно знаю, что тебе поебать на то, что у меня внутри, пока я раздвигаю перед тобой ноги, словно течная сука, - не может заткнуться // не может не злиться. не может удержать обиду свою, сочащуюся в голосе тихом, покуда они прижимаются друг к другу, словно два подростка в пубертат.

[indent] вот когда, когда, блядь, это произошло? когда в меру зрелый и самодостаточный, довольно-таки привлекательный и успешный мужчина, которым он был до той ебаной вылазки в заковии [но ведь мстителям нужна была помощь // но ведь они же супер-герои // но ведь это было так правильно...] превратился в жалкое подобие себя самого? почему он прямо сейчас не может просто напросто послать стива роджерса в пешее эротическое, захлопнуть за ним дверь в свой блок, сменить коды доступа, отменяя гостевой допуск для стивена гранта роджерса раз и навсегда, и перестать уже заниматься самоуничтожением? почему он не может найти в себе хоть крупицу самоуважения и гордости, чтобы отвергнуть стива так же, как тот делает снова и снова, когда джонни пытается с ним сблизиться, пытается чуть не  выпрыгивая из штанов, чтоб только понравится ему, по-настоящему. чтоб тот увидел, что у них могло бы быть будущее совместное, только бы стив захотел. только бы увидел, что он ему - джонни - не безразличен. что это не должно, не может быть просто сексом, просто приятным способом снять напряжение.

[indent] - конечно, хочу, - отзовется хрипло, - я в отличие от тебя молодой мужик, который в двадцать пять осознал, что он вроде, как гей. и у меня яйца от тебя звенят. но что это по итогу меняет? потрахаемся и на утро снова сделаем вид, что между нами ничего не происходит? это то, чего ты хочешь от меня роджерс? - спрашивает запальчиво и видит... в точно таких же, как его собственные глазах - да... да, именно этого и хочет стив.. просто трахнуться и забыть на утро, как ласкал губами и руками, вычеркнуть из своей жизни очередную ночь, в которой им было бы сладко-сладко вместе. закусит губу, ощущая, как девятым валом накатывает и свое собственное и чужое разлитое в воздухе возбуждение, и кивает на тот вопрос, который уж точно не собирается задавать ему роджерс. что ж... пусть хоть так... пусть хоть на пару часов он будет только его. ни баки барнса, который отчего-то все еще не стремиться с ним воссоединиться // ни мертвого брока рамлоу. пусть хоть так опосредовано // только физически, но этой ночью стивен грант роджерс будет только его и ничей более. - идем в душ, я воняю после клуба, - шепнет в губы, лизнув их торопливо кончиком языка, и возьмет за руку, ведя за собою.

+1

6

[indent] стив идет за ним, как привязанный, стараясь не думать сейчас о том, что зачастую вот так же, сжимая чужие ладони в своих длинных пальцах - совсем другие [мозолистые и жесткие докера или агента гидро-щита] шел следом сначала за баки, а после за броком, всегда ведомым становясь с теми, кто оставлял росчерки свои на его израненном // истребленном ныне в клочья сердце, в котором так мало осталось места. шел безропотно // безоговорочно вверясь в объятия мужчин, которых никогда не сможет отпустить или забыть, и уж точно не сможет разлюбить. а сейчас он идет следом, впитывая в себя чужое напряжение, глухое отчаяние и боль, которую не сможет исцелить, потому, что и сам излишне сломлен уже всем тем, что с ним случалось за все эти годы. он никогда не был тем хорошим и правильным парнем, которого в нем отчего-то увидеть смог эрскин, он никогда не был тем идеальным плакатным мальчиком с планом, которым его пенял филлипс. он просто напросто прямо сейчас не хочет этих чертовых очередных самокопаний. он не хочет думать о том, что джонни так много в чем прав... он хочет отпустить себя, забыться // забыть хотя бы на эту ночь, которая может и не станет одной из череды многих, но в которой он просто кому-то нужен. действительно взаправду кому-то нужен он - вот такой. эмоционально кастрированный // выхолощенный // опустошенный, не идеальный, но все равно нужен - не смотря, на дерьмовый характер, упрямство, упертость и даже некую жестокость по отношению в первую очередь к себе, уверенному в том, что он уж точно не заслуживает ничего хорошего, не после всех тех раз, когда он раз за разом подводил всех, кто осмеливался в него поверить, и он так не хочет, что бы этот мальчишка совсем еще юный обжигался об него, ранился в кровь. он так не хочет, чтобы им обоим после было много больно. он просто не хочет любить этого мальчика и помоги ему бог, он будет сражаться до последнего, чтобы в этом преуспеть.
[indent] в душевой, что так зеркально схожа с его собственной, сбрасывает с себя штаны тонкие пижамные и майку, толкая в спину шторма, раздевая его торопливо, забираясь вместе с любовником под струи обжигающе горячие, целует заполошенно, сминает губы в жадных касаниях, не в силах остановиться, жаждя его заклеймить, присвоить, дать себе почувствовать упоительный вкус свободы и жизни. все то, что пробуждает в нем этот несносный языкастый мальчишка, который льнет сейчас к нему, обнимает за спину, удерживает от очередного падения в пропасть, которое быть может стало бы избавлением, если б он не был стивом роджерсом, чертовым капитаном америка. смотрит в эти глаза, что отражают его собственные, толкает в спину, вжимается грудью в грудь, проводит руками по ребрам, смотрит неистово, не может по другому: с джонни иначе и не выходит. с ним все, как на чертовом "циклоне" и хочется орать, сдирая нахер собственные голосовые связки от сентисивной перегрузки. с джонни страшно до опиздинения и до трясущихся поджилок. потому, что шторм смотрит в душу самую и улыбается нагло так, словно уже знает, что стив сгорает на костре инквизиции за эту страсть и желание, которые не может остановить, не может контролировать. и стив целует грубо, толкается языком в чужой рот, делает больно наверняка им обоим. наказывая джонни за излишнюю самоуверенность, себя за слабовольность. стив стискивает до синяков чужие бедра, стив не может остановиться. стиву нужно в него. стиву нужно с ним. стиву страшно так, как не было уже давным давно. разучился бояться. баки умер. следом за ним брок. и стив не хочет бояться, что и этого мальчика он тоже сгубит нахер, просто потому, что шторм не собирается отказываться и сдаваться. и стив наказывает их обоих. наказывает себя за то, что не сможет быть тем, кого в нем так отчаянно пытается найти джонатан и того за это же самое. за веру в того мужчину, которого он потерял где-то по пути в это время, эту ванную комнату, в объятия этого мужчины, которого он встретил слишком поздно. уже успевший влюбиться дважды и возвести погребальные костры собственных чувств. за то, что уже одним только этим вот предает баки, который где-то там за пределами этой страны, пытается строить что-то из того, чем-кем его сделали в "гидре" и не собирается возвращаться к нему - стиву // предает брока, предавшего первым, но не ставшего от этого менее любимым. 
[indent] стив рычит, стив злится. стив не может отказаться от этого мальчика. не может. уже пытался. уже проигрывал. и вот снова в его руках, закрывает глаза, обнажает шею под прикосновения чужих губ жалующие. закидывает его ноги на свои бедра, удерживая легко на весу. сглатывает, когда они встречаются взглядами. что же ты видишь в моих, джонни-бой? растягивает его быстро, торопливо... наверняка даже грубо и болезненно, но... не может остановиться и врезается в него, входит сразу и до конца, прикрывает глаза, упираясь лбом своим в чужой, давая им обоим привыкнуть. хотя к такому вот разве ж можно хоть как-то привыкнуть? такое разве ж можно хоть как-то объяснить. и берет его сладостно медленно, целуя каждый раз так словно как в первый. словно всем этим извиняясь за то, что после снова уйдет. не позволит себе остаться. не позволит "им" быть // стать чем-то настоящим. чем-то, что есть между ними прямо сейчас, когда они не то, чтобы даже трахаются, любятся под струями этими ласковыми воды, что не смогут смыть всей той грязи, что останется после. когда все снова закончится. когда они перестануть быть теми, кто есть сейчас. когда вернутся капитан америка и человек-факел.
- не вини меня, малыш, - тихо шепчет ему в губы стив, - не вини меня, - просит, молит, целует осторожно, ласково, обманчиво нежно, отдавая все то, что может и ничуть не больше. потому, что больше уже не куда. все большее он уже отдавал и вот он здесь. раненный, но не убитый...

+1

7

[ и сердцу не прикажешь жечь огнем
// и мы все дальше с каждым днем ]

[indent] джонни кусает губы и чужие, и свои до капель крови, что смоют после ласковые касания воды // джонни льнет к нему // джонни путает пальцы в соломенно-светлых локонах роджеровских, прижимая к себе, целуя так же рьяно, так же нуждающееся и требовательно. понимая, что снова в нем пропадает без права на спасение, избавление, о котором уже и не стоит молиться: небеса его этой любовью непрошенной прокляли // у него - шторма - это право уже, давным давно, стивеном грантом роджерсом было отобрано, еще в тот самый первый раз когда бесстыдно разводил колени, когда позволял себя брать, отдавался ему без тени сомнений и сожалений, когда знал, что за этой томной поволокой взора чужого есть [всегда было // всегда будет] что-то такое до чего не сможет дотянуться, но терялся в том, что ему давалось безвозмездно.
[indent] осознает, что его похлеще дьявольских силков утягивает сейчас вот эта откровенная яростная капитуляция стива, который мучает их обоих. и это сжигает их обоих. это единственное, что сейчас важно. что они оба застряли в этой чертовой трясине. не выбраться. не избавиться. даже, если секс и никогда не был поводом для знакомства и уж точно для отношений. да у них и не отношения. у них... хрен знает, что... или не знает... но пока стив вот так смотрит, так целует... а не катиться ли всему миру к черту? покуда они чувствуют друг друга кожей. когда весь мир может там за стенами этой душевой кабины рушиться и отправляться в тартар, а они и не заметят, разве что-то еще может иметь значения, кроме того насколько они двое запитаны друг на друга в эти сладчайшие и самые губительные [они ими станут обязательно после, кому, как не джонни об этом знать] минуты.
[indent] джонни любит его. конечно же, он любит стива роджерса. этого такого сильного, порою излишне высокомерного, упрямого чертовски, дотошного и зачастую лицемерного мудака. когда-то давным давно, когда он был еще мальчишкой несуразным, он мечтал, что однажды и в его жизни появиться девочка, ради которой он захочет сражаться с драконами, и кто бы мог подумать, что его принцессой станет чертов капитан америка, который в одиночку может противостоять чертовой армии и при этом даже не вспотеть особо. что ж карма - та еще сука, как ни крути и джонни криво усмехается этой чертовой иронии бытия. потому, что его принцессе и принц-то не нужен // такой, как джонни шторм уж точно. у этой принцессы принцев уже и без него предостаточно.
[indent] джонни хочется до дрожи в теле // до нервного тремора в руках его возненавидеть прямо сейчас вот, покуда он дрожит, насаживаясь на член стива - за эти ласки перешедшие в слишком неспешные, словно стив утихомирился, что-то для себя принял и осознал и не спешит больше, за эту заполошенную нежность, что стив на него льет каскадом нескончаемым вслед за яростным желанием обладания, словно стирая губами свою же излишнюю ранее жестокость. за касания эти все, за сладкие поцелуи, что заменили те злые колючие // за этот шепот на грани слышимости // за чертово ласково-нежное это вот "малыш", которое срывается с чужих губ. за то, что роджерс его сейчас не просто трахает, что дает много больше, чем просто слова и // или обещание. он словно с ним прощается с н о в а. потому, что джонни знает... знает, что роджерс уйдет, и он не станет его останавливать. не имеет все еще на это ровным счетом никаких прав. он не чертов баки барнс, он не брок рамлоу. он всего лишь двадцатипятилетний мальчишка влюбившийся не в то время и не в того человека, который разобьет его сердце глупо-сентиментально-наивное еще не раз.
[indent] шторм жмурится, чтоб не тонуть больше [дальше] в глазах напротив // жмурится до всполохов красно-белых за веками, отвечает на поцелуи, стонет в губы, но больше не смотрит. там // на глубине этих озер апрельской синевы небесной он все равно не найдет того, чего так жаждет все это время с того самого дня, когда его жизнь изменилась раз и навсегда. с того самого дня, когда он начал падать, разучившись словно снова летать. стив роджерс ему крылья режет, приколачивает к земле // не отпускает от себя [к себе не подпускает // за стенами вековыми бастионов собственных прячется, выпуская каждый раз навстречу ему демонов, что с рук собственных вскормил]. стив роджерс никогда не даст ему того, в чем он так сильно нуждается и джонни упирается лбом в чужое плечо, в кое-то веки радуясь тому, что они трахаются под напором водяным и стив едва ли различит под струями воды его собственные слезы. жмется теснее, не желая разлучаться хотя бы сейчас, не желая оставаться без него. выцеловывает жадно шею и шепчет хрипло: - трахни меня, стив. трахни меня, блядь, роджерс. давай же... я не сахарный, не растаю, - потому, что вот так нежно еще больнее. потому, что вот так нельзя с нелюбимыми.  потому, что все еще хуже... потому, что  джонни сейчас кажется, что стив просит прощения и у себя тоже... у них обоих. за то, что они не справляются с тем, что между ними происходит.

[ можно бросить курить // к черту выкинуть спички
только дня не прожить - мне без вредной привычки ]

+1

8

я не болею тобой от февраля до москвы 
я не болею тобой, как сигаретами дым.
Я просто ветер опять, все просто смыло водой,
Я закрываю тебя, я не болею тобой.

[indent] стив замирает вот так вот прям посреди движения своего, задвигая член на всю глубину тугую эту, жаркую, обволакивающую его, заставляя сглатывать нервно // удерживает джонатана на весу своими ладонями за задницу, которой позавидовало подавляющее большинство геев, да и натуралов определенно тоже - черт побери, в слепоте по отношению к чужой красоте стива обвинить уж точно нельзя [пусть он и забыл уже когда писал по-настоящему. пачкаясь то в грифеле угольном, то акварели яркой // забыл свое искусство и предпочел щит вибраниумный кистям пушистым да карандашам; разрушать у него получается куда лучше, чем когда-то удавалось созидать красоту этого мира]: джонни шторм прекрасен // желанен и раним... раним настолько, что его защитить потребность возникает внутри и дергает, заставляя жмурится до белых всполохов пред глазами; понукая о нем  з а б о т и т ь с я.
[indent] замирает от этого шепота пронизывающего, простреливающего его насквозь решетом этих слов обреченно-вымученных. потому, что с джонни так нельзя, но необходимо // но п р а в и л ь н о. потому, что стив ему не пара и таковой никогда и стать не сможет. потому, что он не готов впускать в альковы мрачные, утратившие уже солнца свет давным давно; по крупицам, покуда терял себя на бесконечной войне, что ему жизнь заменить умудрилась в какой-то миг, когда он взял на себя обязательства, те которые другим были не под силу, своей израненной души снова кого-то и не уверен, что однажды вообще сможет настать такой момент. не тогда, когда баки жив // не тогда, когда брок мертв. а сам стив про себя не уверен ни в первом, ни во втором. он себя полноценным чувствует вот только здесь и сейчас. с этим мальчиком, которого не хочет ломать об себя // с этим мальчиком, которому не может сказать - "нет".
[indent] и он рискнуть себе не позволит снова упасть в жерло вулканическое чувственности, сводящей с ума. не с этим мальчишкой, у которого вся жизнь впереди. который только только набивает шишки свои собственные и учится принимать новые реалии собственной жизни, играет в игры, правил, которых ни черта не знает еще. ему, блядь, только двадцать пять. что он успел увидеть? что успел узнать? вкусить? мальчишка... совсем еще... и стив ему завидует в свои почти уже сотню, пусть и большую часть, которых провел во льдах. сколько бы его друзья не вещали ему об уровне запредельном его наивности [кто он такой после того, как заключил брак с хэндлероми баки законный брак, чтоб это оспаривать?!] вся правда жизни в том, что ему никогда не отмыться от того, что он знает // того, что свершали его руки // того, что он помнит и того, что он и его ребята на войне делали // того какими бы не были героями в глазах миллионов людей мстители для других они были и есть, останутся линчевателями. того, что он совершал во благо своей страны. это было просто напросто необходимое зло. но это все еще было з л о. то самое, которое размывало границы, которое стирало //надламывало что-то в нем правильное, что жило в том мальчишке, которого он бросил на жертвенный алтарь науки, дабы стать капитаном америка. и отражение этого вот мальчонки - худого задохлика бруклинского он ловит зайчика солнечными в этих голубых глазах напротив. того мальчонки, которым ему уже ни за что и никогда не стать.

горит душа моя от рожденной тобой любви
и необъятный мир кладу в ладони твои

[indent] и он не может сделать это именно так, как просит джонни... охватывает его всего, оплетает собою, берет бережно... не спешно, заставляя их обоих захлебываться этой близостью, что раздирает души их обе разом вместе бесконтрольно в клочья, причиняя так много боли той самой, что будет рвать на части и заставлять давиться сдавленно тем, что ускользает сквозь пальцы, до чего не добраться, сколь не пытайся, как отчаянно это не желай. целует заполошенно эти щеки, скулы, эти веки смежеванные.... накрывает ласково губы пухлые. слизывая с них соль слез, которые по нему-то уж точно лить бы не стоило.
[indent] будет с ним томительно нежным... будет ласкать так, как не должен был бы позволять: ни себе. ни ему. на несколько мгновений выпадая из реальности злободневной, он играет с душами, сплетающими в единое целое в прятки... просто растворяясь в мальчишке, который сводит его с ума. мальчишке, которого он однажды отпустить должен будет. потому, что джонни шторм не для него // не его. потому, что... он уже сердце свое другим вручить успел слишком давным давно. и у них есть только эти ночи, в которых все кошки по прежнему серы и в которых так легко и просто бывает обманывать и обмануться. когда не хочется уходить, когда единственное желание, что выжигает изнутри оставшееся после оргазма - это прижать к себе, коснуться носом волос коротких на затылке, перекинув ладонь свою чрез чужую груд, засыпая на постели не своей...засыпать с мальчишкой, который делает его н а с т о я щ и м и живым.
[indent] стив не уходит впервые этим утром слишком рано // не сбегает сразу... не скрывается в спешке, прикрываясь своей неправильностью и неполноценностью. потому, что убегать от себя и не получается вовсе. потому он жарит омлет, готовит тосты с джемом и кофе. не готовый к разговорам, оставляет рядом с кроватью на тумбочке легкий этот завтрак... касается скулы штома губами, чтобы уже после уйти еще до пробуждения любовника, наличие, которого он предпочитает все еще отрицать. джонни определенно заслуживает кого-то лучше, чем стив роджерс.

0


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » {`still get jealous } [18+]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно