активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » страхи [bubble comics]


страхи [bubble comics]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

СТРАХИ


Sergey Razumovsky & Oleg Volkov // Венеция, Италия// 2015й

https://i.pinimg.com/564x/fc/cb/a0/fccba059c8e247a05e5ced8a6fe6af85.jpg
Страхи показывают лишь перед близкими..

Отредактировано Oleg Volkov (2021-03-29 22:01:56)

+1

2

[indent] Он ненавидит перья.

[indent] Он ненавидит птиц, ненавидит всполохи обжигающего пламени, ненавидит тени и миражи, пожирающие его изнутри. Ненавидит крики и слёзы, ненавидит чувство бесконечной вины. Забавно. Когда-то Серёжа сам разносил пламя по земле, сам надевал маску с острым птичьим клювом, сам взрывал, разрушал и убивал, а теперь образ, созданный им же, разрывает его на десятки, сотни, тысячи осколков. Заживо обрывает кожу, выпивает кровь.

[indent] Его преследует Птица. Бьёт его, толкает, кричит, каждую ночь одно и то же: «Тряпка, тряпка, тряпка!». Она мотает Серёжа и в снах, и в реальности, бьёт им зеркала, ранит и ломает. Только каждую ночь даже Птица прячется от грозной тени, нависающей над миром снов. Тени, которая разрушает всё, до чего дотягивается, которая ломает даже камни и землю. Кутх?.. Что это такое?.. Серёже это ничего не говорит. Он старается убежать, но падает, разбивая колени в кровь, стёсывая ладони, катится по сухой земле, отбивая рёбра. Дыхание сбивается, но он встаёт и бежит, бежит, бежит.

[indent] Когда же проснётся!.. Когда же, когда же, когда же...

[indent] А всё чёртов Гром! До него у Серёжи не было таких кошмаров! Нет, они были, но не такие жуткие, не такие мрачные, не такие реальные, просто не такие. И всё же Серёжа почти готов его простить. Он бы простил и забыл всё, что было, если бы исчезли кошмары и птицы, если бы сознание снова стало принадлежать только ему. Наплевать на Грома, наплевать на месть, только, пожалуйста, отпустите. Спасите.

[indent] Серёжа снова чувствует запах тюрьмы. Слышит характерные звуки — скрип решёток, тяжёлые шаги и подлый смех. Его снова будут бить? Пытать? Пытаться опустить? На его руках наручники, а живот скручивает от голода. Болит все тело, синяки расцветают на светлой коже. Холодно. Больно. Ужасно. Хватит. Так называемые «Кресты» ставят крест на жизни Серёжи. На его чести и достоинстве, на его будущем, на его судьбе. Никогда больше не будет Сергея Разумовского. Его стёрли, уничтожили.

[indent] Убили.

[indent] Тихие шаги разрывают воцарившуюся тишину. Кто-то подходит ближе, нависает над ним — Серёжа слышит его дыхание и запах. Этот кто-то приближается (Птица? Кутх? Тюремщики?), и Серёжа вскакивает, вытаскивая из-под подушки нож. Замахивается, но сильная рука перехватывает его запястье. Сжимает до синяков, крепко и уверенно, и только тогда Серёжа приходит в себя.

[indent] — Ты?! — спрашивает он, с трудом узнавая Олега. Его щёки трогает румянец, смущение накатывает само собой. — Что ты здесь делаешь?!

[indent] Серёжа понимает, что весь мокрый. Пот пропитывает футболку некрасивыми тёмными пятнами, испарина проступает на висках. Серёжа вырывает руку из крепкой хватки, кладёт кинжал на столик, словно в этом нет ничего странного или удивительного, гордо смахивает с лица пряди влажных волос и встаёт. Распахивает одеяло и накидывает на себя халат.

[indent] — Что ты здесь делаешь, Олег? — повторяет Серёжа, но уже не смотрит на него. Ощущает то ли смущение, то ли стыд. Сердце так стучит в груди, словно вот-вот выскочит. Серёжа ощущает бесконечную усталость и сутулит плечи. — Принеси мне воды.

[indent] То ли просит, то ли приказывает. Он и сам не знает. Да и как узнать, если они с Олегом, они прежние, остались где-то там, в прошлой жизни?..

+3

3

Я не перестаю прокручивать в голове заметные изменения в человеке, которого когда-то очень хорошо знал. Я просто не мог  ему отказать. Конечно, даже на другом конце света, получив от него смс я сорвался. И я отлично знал, что это закончится плохо. Просто чувствовал. Я никогда не брал работу, которая предполагала убийства. Странно для наемника, да, только я насмотрелся на смерти. И участвовать в них не слишком хотелось, только вытащить Серого из тюрьмы явно это предполагало. И я все равно срываюсь с точки за тридевять земель от Питера и спешу на помощь тому, кто прочно засел в сердце. Несмотря на ноту, на которой мы расстались. Глупая сора, наверное, мне стоило реагировать мягче, но гордость иногда не дает это сделать. Я прикрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться. Только вспоминается "мне не нужны твои подачки, Разумовский". Грубовато однако на предложение работы.

Вытащить Серого получается с минимальными потерями, и я действительно пытаюсь успокоить себя этим. Я по десятому разу обхожу периметр особняка в Италии, который Сережа просто так купил. Всю дорогу я не переставал удивляться. Вроде бы он, тот самый рыжий мальчик с кошмарами и гениальным умом, а вроде не тот, которого закармливал возвращаясь в Питер в своеобразный отпуск. Что-то не совсем так, как обычно. И все внутри орет "вали". Только куда я свалю? Не оставлять же его одного в этой каше, которую он заварил. Интуиция кричит "уйди", а все внутри говорит "защити". Очередной круг по зданию, короткий разговор с парнями. Ноги сами несут меня в комнату Серого. Наверное, не стоило. Можно было и у двери постоять, проверить все ли хорошо. Только я тихо захожу внутрь и сажусь на кресло, он уже давно спит, или недавно. Откуда мне то знать?

Сидя в кресле просто прокручиваю разные картинки из прошлого. Нашего прошлого. Его так никто и не затмил, невозможно. Наверное, я навсегда так и останусь влюбленным в него дураком. Ему то это уже вряд ли нужно, у него совсем другая жизнь. Интересно, это я сейчас себя уговариваю или как? Дебил. Похоже чем ближе тридцать тем глупее я становлюсь. Устало провожу рукой по волосам и тру переносицу. Поспать стоило и мне, но я все еще сижу здесь и не смыкаю глаз. Тишина меняется в одну секунду, Серого трясет и он, похоже что-то неразборчиво бормочет. Я подхожу ближе, тереблю за плечо.
- Серый, проснись, - только не успеваю договорить, как на автомате хватаю его руку с ножом. - Воу-воу, полегче, это всего лишь я.

Он вырывается, откладывает нож и тут же встает вскинув голову. Что это, Разумовский? Смущение? Да нет, не может этого быть. С чего бы. На вопрос, наверное, стоит ответить. Только хрен пойми, что сказать. Я ведь не знаю, что тут забыл. Окей, я знаю, но Разумовскому это сейчас говорить не собираюсь.

- Свою работу, смотрел чтобы с тобой ничего не случилось. - Давно ли ему снова сняться кошмары? Вроде же прошло тогда еще в универе. Да, и после, когда мы виделись я не замечал. Хотя, что ты мог заметить, Олег, если не видел его больше года. Задумываюсь, но воды приношу, особо не вникая в тон, вручаю стакан, а рука как-то сама опускается на его плечо. - Давно у тебя снова кошмары?

Может не стоит вообще спрашивать? Хотя уже спросил, только, зная Серёжу, ответ последует в стиле "не твоё дело". Наверное, не моё. Только я всегда буду считать иначе.

+1

4

[indent] Внутри его всё ещё трясло.

[indent] Серёжа сжал на груди влажную от пота футболку, отдышался и попытался унять дрожь в ногах. Кошмары теперь преследовали его и во сне, и наяву: да так, что даже в собственной тени и тени Олега, Серёжа видел жутких огненных птиц. Какой же он жалкий и трусливый, аж тошно! И правда Тряпка, иначе и не скажешь. Сильнее Игоря Грома Серёжа ненавидел только самого себя. Если бы он не был такой размазнёй, не случилось бы его ареста!

[indent] Серёжа взял из рук Олега стакан и чуть не выронил — до того дрожали пальцы. Он осушил его залпом — жадно, за несколько глотков. Казалось, что внутри у него самая настоящая раскалённая пустыня. И чуть не подавился, когда почувствовал, как на плечо легла чужая ладонь. Прикосновение обожгло, ударило током, разом задело все нервы. Серёжа вздрогнул, раздражённо сбросил его руку и разбил стакан прямо об пол. Осколки полетели в стороны, а Серёжа яростно уставился на Олега, так, словно вот-вот кинется драться.

[indent] — Не трогай меня! — закричал он, дрожа ещё сильнее. Это неправда. Его тут нет. Это всё Птица, дурит его, играет, дразнит. — Ты ненастоящий!

[indent] Серёжа подбежал ближе, зло толкнул его в плечи, чтобы развеять этот мираж, но Олег остался стоять на месте. Олег... Точно, это же настоящий Олег. Он приехал за ним, спас и отправился вместе с ним в Венецию. Настоящий Олег. Реальный. Да точно, они же теперь работали вместе. Работали. За деньги. Обида комом подкатила к горлу, сжала где-то внутри. Серёжа должен был выпить таблетки, на которые его подсадили в клинике, только тогда он смог бы контролировать себя. А пока что эмоции брали верх.

[indent] — А, это ты, — прошептал он, смотря на Олега. — Настоящий. Реальный. Странно, тебя же мои кошмары больше года не волновали. С чего вдруг начали сейчас?

[indent] Он посмотрела с давней затаённой обидой. Посмотрел так, словно говоря: «Ты меня бросил». Да, Серёжа прекрасно помнил те дни, когда остался один. Когда то один, то другой урод пытались отобрать его бизнес, пытались сломать его, унизить, уничтожить, раздавить. В те тяжёлые дни Олега не было рядом, и Серёжу одолевали такие кошмары, которых прежде он не знал. И всё же, он, наконец-то, взял себя в руки. Мотнул головой и бросил краткое:

[indent] — Извини. Забей, Олег, я просто устал.

[indent] На самом деле устал. Устал от «Крестов», от лечебницы, от таблеток, от стресса, от избиений, от домогательств, от уколов, от долгого перелёта и составления плана. Даже ночью он не находил покой и не мог отдохнуть. Серёжа был измотан и разбит, а ведь ему нужно набраться сил — впереди ещё прибытие гостей и долгий разговор с ними.

[indent] Серёжа сделал шаг назад и зашипел от боли. Глянул вниз, на расползающееся кровавое пятно, и понял, что умудрился наступить босой ногой на осколки от разбитого стакана. Впрочем, ничего нового.

[indent] — Твою ж... — тихо выругался он и поморщился от боли.

[indent] Теперь ещё и осколки вытаскивать.

+1

5

Похоже мне не стоило его касаться. Я ожидал всего, но не такой злости и это как-то грохотом отдавалось внутри. Разбитый об пол стакан почти заставил меня вздрогнуть. Почти ключевое слово, в армии я уже верно забыл как это вздрагивать, но внутри что-то щелкнуло, и я все же ухватил Серого за плечи и легко встряхнул, после того, как рыжий толкнул его в плечи.

- Я это, я!

Я смотрю в его глаза и отчетливо вижу "ты меня бросил". Ему не нужно этого произносить, я и так понимаю. Он ведь прав, я бросил. Вспылил, наговорил лишнего и засунул ему назад его деньги. Гордость была похоже моей главной проблемой. Я все же вздрагиваю. Воспоминания неприятны даже сейчас. Мне стоило извиниться, хоть кому это нужно. Я тру переносицу и тихо произношу: - Но мне ведь не все равно.

И правда ведь не все равно, я чуть сжимаю кулаки, не от злости, скорее от боли. Внутри что-то так и норовит вылезти наружу, но я не хочу. Наверное, не хочу давать слабину. Я ведь должен быть сильным. Хотя кому я что должен. Я смотрю, как Серый делает шаг и все как в замедленной съемке, я тяну руку, но он успевает наступить на стекло босыми ногами. Я, почему-то не спрашивая, подхватываю его на руки, заношу в ванную и усаживаю на бортик, роюсь в ящиках нахожу там ватку.

- Посиди две минуты.

Я выхожу из комнаты в соседнюю свою и нахожу в сумке аптечку, возвращаюсь реально через две минуты и сажусь на корточки осматриваю его ногу, промываю рану. Я слишком сконцентрирован, но при этом говорить как-то проще что ли. Прижимаю ватный диск, смоченный каким-то дезинфицирующим средством.

- Я тогда вспылил, мне не следовало тебя бросать.

Я понимаю, что скорее всего он будет спорить, отнекиваться, говорить, что такого не было. Только я же знаю, как было. И прекрасно понимаю его злость. Я делаю небольшую повязку, снова беру его на руки и отношу в кровать. Я осторожно убираю осколки, а потом сажусь рядом.

- И все же, давно они у тебя? Ты можешь мне рассказать, знаешь ведь.

Мне не стоит, но я тянусь к нему рукой поправляю волосы. Не нужно было, у него ведь наверняка другая жизнь, зачем ему я, так вон из тюрьмы вытащить да поохранять. Я смотрю в его глаза и понимаю ведь, что что-то не так. Что-то внутри все громче повторяет уходи, беги, спасайся. Такое бывает редко, я обычно полагаюсь на интуицию, только сейчас совершенно ее не понимаю, ведь как спасаться и от кого это же Серёжа. Мой Серёжа. Или уже давно не мой? Я путаюсь в мыслях и начинаю чувствовать себя ужасно глупым. Перевожу взгляд с его глаз на свои ботинки и тихо произношу.

- Я скучал...

Зачем... Ему же это не нужно, Олег. Я прокручиваю эту фразу в своей голове. У каждого из вас своя жизнь, у Серого она еще приправлена деньгами, крутыми нарядами и новыми знакомыми. Мне там нет места, почему-то именно так мне кажется, но несмотря на это я сорвался с другого конца света, чтобы помочь ему. Я не мог оставить его одного, и сейчас не могу. Когда-то тогда смог уйти из-за гордости и, наверное, боли. Он мог бы просто попросить о помощи, я бы помог, не нужно было совать мне деньги.

- Прости меня, пожалуйста.

+1

6

[indent] Серёжа словно бы не чувствовал боли. Он морщил нос, смотря на кровавые разводы, и хотел уже идти в постель (ну и чёрт с ней, если перепачкает!), как внезапно Олег подхватил его на руки. Серёжа так растерялся, что не смог сопротивляться или кричать от возмущения. Осознал случившееся он только когда оказался сидящим на бортике ванной. Олег только что пронёс его на руках? Серьёзно?..

[indent] Олег промыл и обработал раны — Серёжа морщился каждый раз, как только перекись соприкасалась с порезами, но не сопротивлялся. Было неприятно и больно, но он терпеливо молчал. Только наблюдал, как Олег, стоя перед ним на колене, заботливо делает перевязку. Заботится... как когда-то давно, в прошлой жизни. Словно их не разделили годы и расстояния. Словно не было долгой игры в молчанку.

[indent] Серёжа промолчал и тогда, когда Олег подхватил его на руки и понёс в спальню, уложил на кровать. Это было непривычно, вызывало странное незнакомое смущение. Кажется, Птица спала, поэтому он мог пока побыть собой. Серёжа подтянул одеяло к груди и заметно покраснел. Всё же давно между ним и Олегом не был ничего... такого. Они снова переходили рамки, делали то, чего делать не должны. Это же пройденный этап.

[indent] Серёжа слышал его вопрос и не был уверен, что хочет отвечать. Прикосновение к волосам заставило вздрогнуть. Чего Олег добивается? Чего он хочет? Зачем он вообще всё это делает? И всё же было приятно. Хотелось задержать прикосновение, прочувствовать его лучше, сильнее.

[indent] — Давно, — хрипло ответил Серёжа, чтобы отвлечься. Пусть их пути и разошлись, они всё же не чужие и глупо делать вид, что это не так. Серёжа мог открыться и довериться Олегу. — И с каждым днём они, эти кошмары, всё хуже. Всё реальнее. Всё страшнее, Олег. Они... изводят меня. Я словно схожу с ума, и не знаю, как это прекратить.

[indent] Последние слова прозвучали сдавленно и глухо. Серёжа и правда изведён. Он ослаблен и разбит. Ему ничего не хочется, только свернуться, раствориться, исчезнуть. Или устроить кровавую вендетту. Или нет. Или да. Он и сам не знает, в голове каша. Собственные планы и идеи перемешались с планами и идеями Птицы. Серёжа уже не отличал его от себя, и это буквально сводило с ума.

[indent] Он скучал. Олег скучал. А ещё он извинялся. Серёжа смотрел на него, ничего не понимая. Олег издевался или что?.. Зачем он говорил всё это сейчас, когда это уже не столь важно и неактуально, просто зачем?.. Или... Почему именно сейчас, когда привычный мир Серёжи рухнул из-за Грома и ничего уже было не исправить? Они могли бы разобраться с этим намного раньше.

[indent] Что-то в Серёже откликалось на слова Олега. Что-то тянуло к нему. Хотелось довериться, прижаться, согреться в его сильных и знакомых руках. Хотелось, чтобы как раньше, уснуть на его плече, вдохнуть знакомый запах и до самого утра нежиться в тепле, ласке и уюте. И чувствовать себя защищённым.

[indent] Ни о чём не думая, Серёжа протянул руку и робко тронул пальцы Олега. Чуть сжал, чувствуя его тепло. Прикасаться к нему было приятно даже сейчас, несмотря на то, что прошло много времени после их расставания.

[indent] — Так если ты скучал... — прошептал он. — Почему не писал? Не звонил? Ты был мне так... нужен.

[indent] Серёжа зажмурился. Руки тряслись, в памяти всё ещё всплывал недавний кошмар. Он не хотел быть один, не хотел снова оставаться в темноте, не хотел возвращаться в бездну безумия, становиться безликой тенью самого себя.

[indent] — А ты... — Серёжа помедлил. — Встретил кого-то? Остепенился или всё так же по миру катаешься?

+1

7

Мне было не по себе и даже стыдно. Стыдно от того, что я бросил самого дорого мне человека из-за какой-то ерунды. Возможно, останься я с ним, ему было бы проще. Он бы чувствовал себя спокойнее. Возможно, мне бы даже не пришлось вытаскивать его из тюрьмы. Я с трудом поднимаю на него глаза, когда слушаю о его кошмарах. Внутри, что-то сжимается и я снова виню себя. Если бы я остался с ним бы все было хорошо. Ведь было же, когда я был рядом. Или это мне лишь кажется? Совесть все равно повторяет "это ты виноват, ты оставил его одного, а обещал заботиться".

Я хочу его обнять, прижать к себе и сказать, что все наладится. Только вот нужно ли ему это? Нужен ли ты. Ты сомневаешься, столько времени прошло, может у него уже есть кто-то другой. Может, его тянет не ко мне. Сколько сомнений, Олег, раньше не наблюдалось такого. Я всегда решительный, сдержаны, но никак не сомневающийся в каждом действии. Я отвожу взгляд, опять рассматриваю ботинки. Я чувствую его прикосновения, они как удар тока, как и слова сказанные после.

Не звонил? А сколько раз смотрел на номер и хотел набрать, а после прятал телефон. И так же с сообщениями, которые я раз за разом стирал.

- Потому что я упертый баран, Серёж... Я виноват...

Я сжимаю его руку, а потом вовсе плюю на его личное пространство, залажу к нему под одеяло и обнимаю. Прижимаю близко к себе, ласково глажу по спине. Мне под силу его защитить, даже от этих кошмаров, какими бы они не были. Я больше не могу быть вдали от него, не могу...

- Какое остепенился, Серый... Тебя никто не может затмить.

Я зарываюсь пальцами в его волосы, чувствую его запах и все кажется таким правильным и настоящим. Я снова копаюсь в своих мыслях. Глупое прости. Этого так мало. Так мало, чтобы унять его боль, забрать страх. Мне сейчас кажется, или его трясет? Я подтягиваю одеяло и стараюсь его успокоить.

- Тише-тише, - я прижимаюсь своим лбом к его и пытаюсь хоть как-то выразить словами то, что внутри. Я ведь не умел. Никогда не умел, мне проще было уйти, чем сказать, что неприятно получать от него деньги, ведь я бы и так был бы рядом. Проще уйти, чем признать неправоту в глупой соре, чем объяснить. Наверное, в чем то я трус. Трус и упертый баран отличное комбо. - Ты сможешь меня простить? Я не хочу больше ни дня проживать без тебя.

Сейчас мне, кажется, что я похож на идиота. Ну я вероятно и есть идиот. Со стороны я точно смотрюсь глупо, а еще думаю, что он может послать меня к черту, сказав, что я свой шанс просрал. Вообще правильно сделает, если честно. Только я не хочу оставлять его одного, я и так слишком долго это делал.

- Я хотел бы быть рядом, не хочу, чтобы ты был один, - я касаюсь кончиками пальцев его щеки, поправляю его волосы. Мой взгляд падает на его губы и я просто не могу устоять, даже если он взбесится и выгонит меня. Я наклоняю голову поближе и тягуче его целую. Поцелуй долгий и я стараюсь ним насладиться пока он не послал меня. Я отстраняюсь, когда нечем дышать и пытаюсь понять насколько он зол и пора ли уже молить о прощении, потому что просто так я уходить не собираюсь.

+1

8

[indent] Виноват.

[indent] Виноват ли Олег на самом деле?.. Виноват разве только в том, что был резок и груб, когда воспринял предложение Серёжи, как личное оскорбление. Ни в чём другом Серёжа винить его не мог. Точно так же, как сам он был привязан к миру интернета, Олег жаждал свободы. И Серёжа это понимал и принимал. Отпуская Олега на службу, он улыбался, зная, что это правильно. Олег не был обязан сидеть в Питере, привязанный к нему.

[indent] Внезапно Олег залез под одеяло, и Серёжа по инерции отстранился, но тут же замер в сильных руках. Это... было приятно. Да и слова о том, что никто его не заменит, неимоверно льстили. Серёжу трясло — то ли от кошмара, то ли от переизбытка эмоций, то ли от того, что чужая рука до дрожи сжала волосы на затылке. Как когда-то давно, словно в прошлой жизни. Серёжа прикрыл глаза и невольно подался ближе. Всё же он скучал по Олегу и их близости.

[indent] Сможет ли он простить? Серёжа не знал. Да, в трудной ситуации он позвонил именно Олегу, и Олег откликнулся. Не из-за денег, конечно же, хотя Серёжа демонстративно припоминал их и буквально пихал Олегу в лицо. Держи, пёсик, к ноге. Серёжа делал вид, что купил всех и вся, но... но это же Олег, он не покупался. Он приехал по своей воле, чтобы спасти его.

[indent] Мягкий поцелуй обжог губы. Серёжа вздрогнул, отвечать не стал. Потому что... потому что он и не хотел, и хотел. Чувство собственного достоинства бунтовало, требовало отказать, послать, ударить, выгнать, но внутри всё тянулось к Олегу. Поцелуй был приятным, согревающим, а тело Олега таким же сильным и желанным. Он отстранился, и Серёжа прикрыл глаза, обдумывая всё. Он должен выгнать Олега, должен, должен, должен...

[indent] Он поддался эмоциям. Закинул ногу на Олега и уселся верхом. Провёл ладонями по сильной груди, задевая соски под майкой, поднял выше, сжал плечи. Поёрзал промежностью на пахе и наклонился, чтобы поцеловать ещё раз. Серёжа впился в его губы долгим жадным поцелуем, вспоминая их давние сладкие ночи. Как тогда было хорошо... Ведь Серёжа потерял с Олегом девственность. Отдал ему свою чистоту, вручил всего себя.

[indent] — И тебя не смущает, то, что я сделал?

[indent] Говорил он, конечно же, о Саде Грешников. Об убийствах, кровавых и жестоких, обо всём том, что Серёжа оставил в Питере. И что ещё оставит.

[indent] — Не смутит то, что я хочу сделать?

[indent] Взорвать Питер. Площадь Восстания, метро, дума... Всё это должно было взлететь на воздух. По приказу Сергия и руками Олега. А Олег до этого, вроде бы не промышлял чернухой.

[indent] — Ты понимаешь, на что подписался? — спросил Серёжа, опаляя губы Олега жарким дыханием. — И всё равно хочешь быть со мной?

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » страхи [bubble comics]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно