активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » мой добрый учитель, ну что же вы молчите? [tww]


мой добрый учитель, ну что же вы молчите? [tww]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Мой добрый учитель, ну что же вы молчите?


Albus Dumbledore, Gellert Grindelwald // Хогвартс, наш любимый Хогвартс // 3 ноября 1906 года

https://thumbs.gfycat.com/AcrobaticAmusingHake-small.gif

https://64.media.tumblr.com/c056f2c5f85d0652f2c4bfae3694b91b/tumblr_oget0y5QSD1ve6dc9o1_500.gif

Хогвартс дом для многих талантов. А еще?
Какие тайны, интересно знать, раскрываются за крепкой настойкой и утащат ли некоторые секреты тебя в могилу?
О, добрый учитель, не время думать о смерти! Для нас с тобою, таких молодых и вдохновленных, жизнь только начинается. Настоящая, пусть за надежными стенами волшебной школы.
Так, может, танец?..
http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/30/17948.png

+1

2

Сложно представить, но с последнего разговора с Дамблдором прошло уже больше месяца, а ведь когда-то расставание даже на минуту казалось немыслимым. Взрослая жизнь заставляла переосмыслить приоритеты, время сжигалось ежедневными заботами. Они иногда встречались за общим учительским столом, даже сидели вместе, но едва ли успевали перекинуться больше, чем парой слов. Как оказалось, уроки тоже требовали весьма много сил, Геллерт действительно пытался вбить хоть что-то в пустые головы своих учеников, при этом порой забывая о своем прикрытии. Самому ему не требовалась волшебная палочка для некоторых заклинаний, в том числе достаточно непростой трансгрессии. Приходилось постоянно одергивать себя, носить всюду палочку профессора Ретейна. 

-  Есть три способа колдовать, - говорил он, обходя класс. - Первый, самый первый, который вы уже, смею надеяться, освоили, требует пассов руками, волшебных слов и проводника. То есть волшебной палочки. Некоторые волшебники прятали их в разные предметы, типа посохов, но суть оставалась прежней. Долгие тренировки позволят перейти на второй уровень, где заклинания уже не требуют произнесения слов вслух. Большинство как раз на нем и останавливаются. Лишь некоторые избранные могут хотя бы начать мечтать о третьем уровне, когда магия творится по велению мысли. 

За последними партами прыснули. 

- Уж точно не кто-то вроде тебя, Брэдшоу! - Грубовато хмыкнули, метнув скомканную бумажку в затылок мальчишки, ссутулившегося за первой партой. 

Кто-то хихикнул в ответ, кто-то заерзал. Профессор качнулся с носков на пятки, рассматривая потолок и, казалось, не замечая происходящего в классе. 

- Конечно, особенным может стать каждый, ведь все дело в магии, а не в особенности рождения. Магия куда справедливее, чем многие считают, не находите? Она не смотрит на происхождение, одаривая одних и лишая своих привилегий других. - Он опустил голову, обведя взглядом притихший класс. - Вы уже уникальны. Ваши магические способности уже сделали каждого из вас особенным, избранным. Какие таланты выражены больше остальных? В чем ваша личная сила? Как далеко вы зайдете? Только такие вопросы я могу задавать себе, а не гадать, кто из вас наиболее достоин. 

Тут урок окончился. Ученики, немного удивленные такой речью, начали собираться, обдумывая сказанное. Брэдшоу немного задержался, копаясь с застежками. Он неуверенно подошел к профессору Ретейну и не поднимая глаз произнес:

- Спасибо, профессор. Только я не думаю, что я какой-то особенный. Извините, если разочарую. Я всех разочаровываю, - он замер, опустив голову. 

Геллерт вздохнул и положил руку на плечо ученику. 

- Я не буду разочарован, если ты будешь делать то, что тебе действительно нравится, никого не слушая. 

Мальчик неуверенно кивнул и улыбнулся. Он вышел из класса последним и только тогда профессор заметил, что в кабинете присутствует еще один гость. 

- Преподавать нелегко. Верно, профессор Дамблдор? - улыбнулся он, делая приглашающий жест. - Пойдемте, я должен вернуть Вам книгу. В библиотеке сказали, Вы ее искали на полках. Что же, она у меня.

Геллерт поднялся по стпенькам в свой кабинет.

+2

3

- Это было очень интересно, - улыбнулся Дамблдор, видя, что, наконец, его заметили.

Стоило сразу себе признаться: новичков без присмотра никак нельзя было оставлять. Потому Альбус и приглядывал первые пару недель, а потом и не заметил, как это занятие...можно сказать, вошло в привычку. Если их уроки не пересекались, старший Дамблдор чувствовал себя буквально обязанным пойти проведать, как себя ощущает в преподавательской шкуре новичок. Все ли тому нравится, со всем ли справляется.

Впрочем, об этом Дамблдор спрашивал редко. Отчего? И сам не знал.

"Вдохновляющая речь для учеников. Как приятно осознавать, что новичок быстро учится!"

Что-то подсказывало, однако, что Алекс Ретейн далеко не новичок. И то, что он раз за разом говорил своим ученикам (а Дамблдор крайне редко говорил о том, что частенько стоит за дверьми), лишь подтверждало странные теории заговора со стороны Альбуса. Рассказывать об этом, разумеется, не стоило. По крайней мере, пока.

- Вообще я думаю, что вы справляетесь, - тут, кажется, они оба позабыли об одной маленькой детали, прозвучавшей пару месяцев назад. Нужно бы говорить "ты", а не "вы", но об этом благополучно никто не вспоминал. Видимо, фамильярности и остальные нарушения личного пространства предпочли оставить на мистическое "потом". - А давать некоторым ученикам пищу для размышлений - и того лучше. Дополнительную, я имею в виду, и не в качестве домашнего задания.

Он подождал, пока младший профессор зайдет в кабинет и последовал за ним, осматриваясь. Да, по сравнению с окружением предыдущего владельца здесь...все изменилось.

Удивительно, как каждая новая личность привносит сюда особенный шарм. У самого Альбуса было довольно много вещей в личном кабинете, но он никогда не создавал сборищ хлама вокруг себя. Каждая вещица так или иначе находилась на своем месте. Как и все остальное в его жизни. В том числе...и новые друзья?

- Помню, некоторое время учебы в Хогвартсе у меня не выходили кое-какие вещи, - решил вдруг поделиться Альбус. - В какие-то моменты мне даже было настолько не по себе, что это отражалось и на моем внешнем виде. Так вот однажды, когда я пришел на занятия в мантии на изнанку и совершенно удрученный, профессор Маркос подозвал меня к себе и сказал, желая приободрить: "Тебе станет лучше, если начнешь во что-то верить". Я учился тогда на втором курсе, ну...знаете, был еще совсем, современным языком выражаясь, зеленым. И никогда вы не угадаете, во что я тогда решил поверить.

Он выдержал паузу, которую счел необходимой, но решил не томить своего коллегу слишком долго.

- Я решил поверить в магию сладостей и знал точно, что одна из них непременно принесет мне ту самую мечтательную легкость, необходимую для моих будущих великих свершений, - с почти детским восторгом подытожил чародей. С этими словами он вынул из-за пазухи небольшую деревянную коробочку, к ощущению которой рядом с сердцем уже успел привыкнуть. - Я подумал, что вам оно тоже может пригодиться. Возможно, какая-нибудь сладость здесь - именно ваша, и в нужный момент станет легче.

Альбус торжественно водрузил коробочку со сладостями на ближайший высокий столик.

+2

4

В кабинете профессора Ретейна было темновато и, пожалуй, загадочно. Нечто шевелилось в сумраке у ножек стола, длинные тени подрагивали, что-то капало за пределами видимости. На учительском столе красовался самый настоящий череп, сверкая глазницами, из которых тянулись сизые дорожки дыма, тающие под потолком. У него, как и у самого Дамблдора, было достаточно много премилых магических вещиц, но большинство из них подошли бы значительно лучше отделению мракоборцев, а то и какой-то таинственной лавочке из Лютного переулка. Впрочем, несмотря на свой жутковатый вид, ощущения тяжести они не производили. Даже череп казался всего лишь безобидным украшением, археологической находкой тысячелетней давности, давно уже бессильной что-либо сделать живым. Бывает такое, когда безобидные с виду вещи при пугающем ночном мраке начинают казаться страшнее, чем они есть на самом деле. В кабинете профессора заклинаний наблюдался противоположный эффект. Словно одно присутствие Алекса Ретейна делало это место достаточно безопасным для кого угодно, будто он и был тем солнцем, которое не дает теням накинуться. 

Геллерт сел на узкую тахту, облокотившись на спинку. К нему тут же подскочил чайник и чашка. 

- Чаю? - Он указал на место рядом с собой. 

Наблюдая за тем, как чай наполняет его чашку, Геллерт раздумывал над тем, как же ему стоит поступить: признаться в том, что передвижения Альбуса не остались для него загадкой или попытаться сойти за простака? Придя, наконец, к мысли, что себе дороже обманывать, он выдохнул. 

- Признаться, я польщен вниманием с Вашей стороны, профессор Дамблдор. Думаю, самым моим внимательным слушателем за последнее время были именно Вы, а не студенты. Я бы даже начислил Вашему факультету баллов за настойчивость, - улыбнулся он немного печально. - Или все дело не в моих талантах, а Ваш интерес сугубо личный? Я помню, мы обещались встречаться чаще, не оставляя друг друга в беде. Неужели Вам теперь нужна моя помощь? Надеюсь, все дело в предстоящей постановке. Признаться, меня пугают запросы “предоставить дракона ко дню выступления” чуть менее, чем официальное приглашение на танцы. Подумать только, нужно прийти “в парадной мантии” и “с партнером”. 

Он мрачно кивнул в сторону стола, над которым медленно крутился листок с красивым приглашением. 

- А что, профессор, не пойти ли нам туда вместе, избавив друг друга от неловкости? Тем более что танцы мне даются крайне плохо. Я предпочитал уроки магии урокам танцев.   

Профессор нахмурился и пригубил чай из чашки. 

- И представить страшно, что придется танцевать. Может, лучше дракона, а? - С надеждой спросил он.

+1

5

"Мне нужна помощь?"

Альбус невольно заулыбался. Как складно говорил этот молодой человек, словно бы уже заранее зная, что ему ответят и в каком ключе пойдет беседа. То, что он проницателен до жути, Дамблдор уже подметил.

Да уж, никто никогда не сомневался в его академических способностях, и Альбус Дамблдор был любимчиком у многих учителей. Старательно выполнял задания, не боялся экспериментировать и отходить от предначертанной программы, продвигал и предлагал свои идеи. Никогда не опаздывал. Почти. Мог спокойно зайти, правда, через пять или десять минут, признать свое опоздание и за урок сделать куда больше, чем успевали за три таких занятия остальные. И ведь шел бы дальше, но...

Но сейчас, зайдя в просторный кабинет директора для беседы уже в качестве преподавателя, что бы он мог сказать? Ведь для некоторых старцев, работающих здесь, он по-прежнему был чем-то вроде ученика. Дамблдор думал об этом, и мысль о возможной беседе с отдельными личностями приводила лишь к одному выводу. Да, он бы точно сказал: "Извините за опоздание, я заблудился на дороге под названием жизнь".

Заплутал и не нашел выхода, кроме как вернуться. Однозначно, что-то в этом есть.

- Я просто хотел убедиться, что у вас все в порядке и ничего не тревожит, - как можно скорее попытался объяснить профессор, делая вид, что ничего такого не подозревает. На самом деле слишком быстро уж его раскрыли, это несколько настораживало. - Но вижу, что преподавательская жилка живет внутри вас, и она куда ярче, чем у некоторых учителей здесь. Но  это так, к слову.

Дамблдор подмигнул, сделавшись вмиг будто бы каким-то шпионом. Однако ничего такого против местного контингента он и не думал замышлять.

Забрав подлетевшую к нему чашку, Альбус бросил взгляд на приглашение. Да уж, о многом еще придется рассказывать в плане традиций новичку. Некоторые и понять-то будет сложно, а уж при упоминании о торжественном бале многих в дрожь кидало. По весьма понятным причинам.

- Вы не умеете танцевать или танцы просто вас не привлекают? - уточнил Дамблдор, запретив себе нервно смеяться над "а пойдемте вместе". "Знавал я одного, кто тоже не умел танцевать...И ведь не переубедишь, стоял на своем. Только в исключительных случаях". - На деле это не так страшно, но боюсь, вместе нам идти нельзя. Могут не так понять. Однако...

Он подошел чуть ближе, отхлебывая ароматный напиток из своей чашки.

- Я могу подтянуть ваши навыки. Прямо сейчас, если есть силы и желание, - Альбус улыбался самой добродушной улыбкой, за которой не крылось ничего, кроме банального желания помочь.  Правда, он и сам еще не озаботился, кого позвать в качестве партнера на сие блестящее действо. - Но нам понадобится музыка и пространство. Первое - чтобы дело пошло быстрее и веселее, а второе...чтобы ненароком не уронить что-то ценное.

Чуть поклонившись, он галантно подал профессору Ретейну руку.

Что-то снова делалось с его памятью, заставляя вспоминать то, что хранилось где-то очень глубоко. Но оно было явно приятным и теплым.

+1

6

Профессор Ретейн смотрел взглядом чистым, как утренняя роса и удивление его было таким же. 

- Что могут понять не так? - Он поднял свой взгляд на Дамблдора и изумленно изогнул бровь. Через секунду его лицо озарилось пониманием. - А-а-а, в этом смысле. Так я и не вижу ничего дурного в том, чтобы признаться в симпатии между людьми или ее отсутствии. Если, конечно, профессор Дамблдор сам сочтет это уместным, я же не хочу навязывать свое мнение. 

Он рассуждал обо всем настолько легко, что не оставлял сомнений по поводу того, что это именно Алекс понял всё не так. Действительно, юный профессор заклинаний мог переживать только за общественное мнение об отсутствии у уважаемых членов общества партнеров, но уж никак о том, что их могут счесть парой. В этой плоскости он и не думал, потому без зазрения совести мог приглашать кого угодно, наслаждаться компанией и танцевать, раз уж захочется. 

Совсем не задумываясь, профессор Ретейн ухватился за протянутую руку, поднялся с места и отправил свою чашку к чайнику, не выпуская ладони Дамблдора. Он безотчетно провел большим пальцем по костяшкам, сжал пальцы и опустил голову, нахмурившись. 

- Почему-то я думал, что руки у профессора трансфигурации будут грубее. Не знаю почему. Может, сожжены всякой алхимией и кровью дракона? - Алекс Ретейн поднял ладонь Дамблдора к своему лицу. - О, проходите уже трансфигурации живого в неживое? Ежей в игольницы? Остались следы. Такой легкий аромат. 

Закончив это небольшое лирическое отступление, он поднял глаза и улыбнулся профессору Дамблдору. 

- Действительно, тут будет совсем неудобно. Я бы предложил главный зал, или большую комнату, но первый я уже зачаровал для отработки трансгресии, а во второй будут идти уроки. Даже не знаю, что предложить. Может, выбраться к озеру? 

Профессор Ретейн подхватил со стола накидку и указал на дверь. 

- У меня сейчас свободное время, оно же перерыв на обед. Не сочтите за наглость - согласитесь выйти на природу? Заодно и попробуем чему-нибудь поучиться.

0

7

Проницательность новичка не переставала удивлять. То ли он действительно очень хорошо разбирался в людях, а то ли...сам Дамблдор был отдельным предметом для интересного изучения. Впрчоем, профессор был не против этого. Ведь в стенах волшебного Хогвартса так или иначе каждый чувствовал себя в безопасности. Ну, что, в действительности, могло приключиться здесь? Если только без конца что-нибудь себе выдумывать, то так, глядишь, и мысли приобретут материальный характер. А так...беспокоиться не о чем.

Однако абсолютно беззаботно Альбус себя чувствовать явно не мог. Что-то неуловимо тревожное витало в воздухе, стоило только Алексу Ретейну оказаться где-нибудь поблизости. И бесконечно отрицать это Дамблдор не собирался.  Пусть даже его объявят слегка спятившим.

- Насчет рук... - решил на всякий случай пояснить он, когда они выходили из кабинета. - Я знаю несколько способов, как продлить их...хм...срок службы.

Он негромко усмехнулся.

Вообще отправляться на природу в это время года - значит дать себе дивную возможность насладиться себе последними отголосками призрачного тепла. Сейчас еще не ударили морозы, а это значит, что можно позволить себе чуточку больше, чем с наступлением довольно суровой зимы. Дамблдор вообще считал каждое время года по-особенному прекрасным, и не переставал порой удивляться, на какие чудеса способна погода. Если на нее не повлиять, конечно же.

Он тоже по пути заглянул к себе в комнату и прихватил теплое пальто, на случай, если прогулка-урок окажется по времени дольше, чем можно будет сохранить тепло стен школы. А еще - кое-какой предмет, за который некоторые маглы готовы были душу продать.

По дороге им не встретились ученики - видно, не то время, чтобы разгуливать за пределами школы. Хорошая новость - выходит, никто не станет тревожить их понапрасну. Самое время подумать и поговорить о том, о чем раньше думать и говорить не доводилось.

- Я думаю, мне нужно напомнить о тех шагах, которые приняты в танце - для начала, - задумчиво произнес Альбус, когда они дошли до условленного места. Здесь было ощутимо холоднее, а на небольшом пространстве рядом с озером все еще подавала признаки жизни прибрежная растительность.  Удивительно стойко для этого времени года. - Знаете, Алекс, отчего-то мне вспомнились те слова, которые говорил в этом году на праздничном ужине. Помните, да?

Конечно, те слова в основном предназначались для учеников, как попытка их подбодрить и настроить на нужный лад, но...они ведь тоже, два профессора, пришли сюда чему-то учиться?

Вернее, один и не думал соскакивать с роли учителя, а второй невольно приготовился примерить на себя ученическую мантию.

- Всегда надо продолжать делать то, что вы делаете. Нужно идти дальше и не сдаваться. Самое важное — это верить в себя, - внимательно посмотрев на своего спутника, Альбус взял его ладонь и положил себе на плечо. А следующее добавил уже тише - так, словно боялся, что кто-нибудь услышит. Но на самом деле - нет. Это ведь отличный способ сказать "мы сейчас на равных". - Если ты не веришь в себя, то никто другой не поверит.

И отличный способ снова вернуться к тому самому разговору, который так и закончился помпезным "Вы".

- Теперь следуй моим движениям, - после негромкого щелчка пальцев граммофон, поставленный чуть поодаль, зашевелился. - Сначала без музыки.

Ибо пришла пора проверить еще одну свою теорию...узнавания.

+1

8

Фраза о долгой службе рук заставила погрузиться в раздумья на все время следования до озера. В прибрежных водах на мелководье ходили друг за другом пузырьки, временно заменяя прочую живность. Было уже прохладно, кончики пальцев ощущали понижение температуры, из рта при дыхании вырывались клубочки пара если как следует выдохнуть. Утром на землю опускался иней, покрывая мириадами морозных капелек траву. С тоской глянув в темноту озера, Геллерт мимоходом подумал, а не попробовать ли утопить величайшего волшебника современности, да и дело с концом? Но этот тип явно бы всплыл, ведь его поманили чуть ли не самым важным делом на свете - возможностью преподать еще один урок, поделиться мудростью с чуть более молодым поколением, чем он сам. 

Профессор Алекс Ретейн принял условия игры, тут же примерив на себя роль нескладного неуверенного ученика. 

- Без му-зы-ки? Ох, погодите же, профессор, погодите! - С нотками паники в голосе воскликнул он. 

Алекс положил руку на талию Дамблдора и чуть более порывисто, чем требовалось, подтянул его к себе, прижимаясь. Затем нервно улыбнулся, ослабил хватку и отступил. Он уставился на свою ладонь, которой должен был касаться ладони партнера. Теперь Алекс просто не знал, куда девать пальцы. Он сплел их с пальцами Дамблдора, прижимаясь ладонью, высвободился, переместил поверх, обхватывая запястье, прошелся вдоль костяшек и прикрыл глаза, нервно облизывая губы. 

- Каким еще движениям? - Выдохнул он, вздрагивая. - Может, начнем с чего попроще? Скажи, как стоять? Куда смотреть? Как держать руку? Кто ведет? Что такое “ведет”? Что за танец вообще? 

Он взглянул просительно на Альбуса. Лицо его, обращенное на три четверти к партнеру, на миг что-то изменилось. Взгляд из тревожного и растерянного вдруг стал властным, словного бы зрачки разного размера могли бы видеть сквозь любые препятствия. Эта иллюзия развеялась так же быстро, как появилась. Алекс уверенно расположил ладонь на спине Альбуса, провел указательным пальцем вдоль позвоночника, заставляя выпрямиться. 

- Как насчет светской беседы во время танца? Есть же какие-то общие темы, верно? Не говорить же о том, что профессор по уходу за магическими созданиями намерен выпустить в пруд садок гигантских кальмаров? Или обсуждать как ученики сдают свои работы? О чем говорить во время таких вечеров? 

Алекс закатил глаза и снова внимательно посмотрел на ладонь профессора Дамблдора в своей. Он снова решил, что нужно сплести пальцы.

+1

9

"Почему так испугался?.."

Дамблдор был несколько обескуражен такой реакций. Нет, разумеется, ему встречались те, кто был попросту к танцам не способен. Были и те, кому танцы не нравились вовсе. Потому он и спросил вначале-  это было важно. И то, что Алекс так и не дал ответа, изрядно усложняло теперешнюю задачу.

- Танец - это искусство, - говорил он, не обращая внимания на неповоротливость своего ученика. Зато изменение в его лице заметил, постаравшись не подавать виду.

"Вот как".

Альбус сжал ладонь своего партнера лишь крепче, не давая ему возможности отвлекаться. Что ж, по части преподавания трансфигураций ни у кого вопросов не возникало. А что же с танцами? Как и любая магия, танец давался далеко не всем. Но отчего-то Альбусу хотелось верить в быструю обучаемость и природные способности своего новенького подопечного. Тем более, что телосложение  у того было весьма подходящее, а сам он был гибким в силу возраста. Быть может, схватывая все на лету и быстро запоминая, Алекс Ретейн в умелых руках превратится в новую звезду бала.

- Ты слишком много думаешь, зацикливаешься на каких-то мелочах и том, что якобы нужно, - понизив голос, пояснял Альбус. - Отвлекись. Сейчас сделай шаг в сторону. Вместе со мной. Ты должен чувствовать своего партнера -  я говорю не об улавливании желаний, но о том, чтобы вы были в одном течении. Да, пожалуй, так.

"Потому как если каждый будет желать чего-то своего, парного танца не получится. А гармоничные звуки превратятся в настоящую какофонию, от которой захочется убежать как можно дальше".

Вздохнув, Альбус замер и улыбнулся уголками губ.

Подозрения насчет того, что чего-то профессор Ретейн недоговаривает и что-то скрывает, лишь усиливались с каждой минутой, и это покоя не давало от слова совсем. Впрочем, о каком таком покое может идти речь, если они собрались учиться танцевать? Да еще и на открытом воздухе? Абсурд.

"Ты все больше напоминаешь мне кого-то.
Стыдно признаться, но я хотел бы, чтобы это оказалось так. Пора ли быть перестать дурнем и думать о делах насущных, что под самым носом?..

- Я сейчас заведу музыку. Дивная магловская штука, не находишь? В каком-то плане они умеют удивлять, - Альбус указал подбородком в сторону граммофона. Тот перестал шуршать, послышался звук заедаемой пластинки и через несколько секунд из широкого отверстия полилась музыка. - Вслушайся в мелодию. О чем она напоминает тебе? Какие чувства вызывает? С кем бы ты решил разделить свой первый танец?

Последнее вырвалось как-то совершенно непроизвольно, но Альбус не добавлял ни капельки магии в свой голос, сделавшийся вдруг мягким и даже каким-то вкрадчивым.

- В обычном танце есть лишь шаги и фигуры, - добавил  он. - От тебя зависит, чем ты наполнишь их. О том, какие слова скажешь. Каких-то общепринятых норм и тем нет. Подумай о том, чтобы...

Дамблдор сделал медленный шаг в сторону, увлекая за собой, чуть ближе к прибрежной растительности.

- Увлечь.

+1

10

Он пробирался через заросли, отодвигая самой обычной палкой разлапистые кусты крапивы, ударяя её наотмашь, чтобы дорогу не заграждала. Тропинка была узкой, но достаточно заметной, чтобы следовать вдоль лесной опушки не сбиваясь. Опасно петляя через островки спутанной буйной зелени, дорожка вела его за окраину Годриковой Впадины, в тенистую прохладу деревьев, где под сенью отдельно стоящего широкого клена спал юноша. Геллерт завалился на траву рядом, вглядываясь в лицо мирно сопящего Альбуса. Рядом с ним лежала большая книга в позолоченной обложке, скатившись с его живота. Теплое летнее солнышко припекало, стрекотали насекомые, сонно вились мухи. Геллерт зевнул, минутку раздумывая над тем, а не стоит ли и ему отдохнуть с дорожки. Отбросив в сторону ненужную палку, он сорвал длинную травинку и принялся водить ею по лицу спящего, улыбаясь собственным проказливым мыслям. Альбус героически боролся с нападением сквозь дремоту, махнул рукой, шлепнул себя по лицу и сел, подслеповато щурясь. Геллерт рассмеялся, наблюдая за товарищем. 

- Выспался? - Поинтересовался он, облокачиваясь на грудь Альбуса чтобы дотянуться до книги. - “Сказки”? 

Он наугад открыл книгу, перелистнул несколько страниц. Вначале ему показалось странным, что картинки якобы не двигались, он даже потыкал в одну пальцем. 

- Маггловские книжки? - Изумился Геллерт, переводя взгляд на Альбуса, который и не думал оправдываться. 

Некоторые сказки из книги были смешными, другие откровенно дурацкими, третьи прсто глупыми. Сейчас, спустя столько лет, Геллерт вспомнил одну из них, “Русалочку”, в которой морская сирена променяла хвост на ножки ради возлюбленного, но в качестве расплаты каждый шаг её сопровождался болью. Наверное, именно так она и танцевала для принца, едва касаясь земли, словно паря над ней. При всем желании профессор Ретейн не смог бы быть и вполовину таким же гибким, как юная дева. Каждое движение тоже приносило ему боль, а мышцы словно наполнились песком. 

- Ты так говоришь, будто бы я должен был родиться со знанием танца, прямо в крови. Но ведь сам танец появился только из-за того, что какой-то замшелый старец решил “эгей, давайте на счет два подпрыгнем, а на счет три хлопнем в ладоши”. Как я должен угадывать это? - Ворчливо буркнул профессор, старательно наблюдая за ногами Альбуса, для которого все действительно казалось легким. 

Алекс усиленно цеплялся за своего учителя, хмурился и пытался мысленно считать шаги. Несколько раз ему даже удавалось попасть в такт, но это все равно было похоже больше на страдания маленькой Русалочки. 

- Это всё просто настоящий хлам! Хей-хо! - Воскликнул вдруг он, резко обрывая попытку партнера сделать следующий шаг. - Почему я должен сделать законам, которые придумал какой-то древний весельчак? Вот он, должно быть, потешался, когда придумывал все эти движения! Я не буду больше повторять эту глупость. Не буду. Теперь у меня будет другой танец, который придумаю я. 

Алекс схватил руки профессора Дамблдора и положил их себе на плечи.

- Начинаем вот так, - распорядился он. - Можешь повиснуть, можешь держаться за шею, в этом танце такое можно. 

Сам он положил руки Альбусу на талию, и потащил его по кругу, раскачиваясь и подпрыгивая. 

- Вот-так! - Провозгласил он. 

На следующем повороте, запнувшись о кочку, он рухнул на землю, утаскивая за собой Альбуса, да и самое время, в легких уже не оставалось воздуха от слишком активного скаканья.

- Теперь тебе придется пойти только со мной, ведь пока никто не знает движений, - рассмеялся он, перекатываясь на живот. 

В золотистых волосах Альбуса замерли крошечные снежинки, упавшие с травы. Алекс навис над ним, приподнимаясь на локтях и коснулся легонько его губ своими, просто выполняя секундное желание сделать это.

+1

11

Воображение - великая вещь.

Нет магии или силы, что была бы сильнее него, и нет вещи приятнее. Ведь как замечательно сидеть вечерами в уютном глубоком кресле и думать себе о всяком. Представлять, каким был бы мир, если бы в нем что-то можно было изменить. Да и даже говоря о мелочах - любопытно было пересматривать уже имеющиеся вещи.

Вот так и они с Геллертом, отыскав в окрестных лесах какое-то неведомое существо и долгое время преследуя его, успели себе вообразить множество всего. Существо оказалось с сильнейшей магией иллюзий, да такой, что своим внешним видом легко могло как отпугнуть, так и привлечь охотников за редкостями. Издалека оно напоминало оленя с пастью волка и длинным пушистым хвостом, как у кошки. Еще и цветом было, как пламя. И, видно, настолько его утомили все преследования, что однажды оно просто  показало себя истинного - маленькую лошадку с розовой гривой.

"Какой он всё-таки милый, а я-то хотел отрезать ему голову и приколотить её к стене", - вдохновенно сказал тогда юный Геллерт. Они оба посмеялись и, должно быть, тот случай совсем забыли.

Но, пожалуй, увидеть двоих вроде бы серьезных молодых профессоров за изучением..."танца" - это зрелище еще более редкое, чем маленькая розовогривая лошадка. В магическом мире, вообще-то, чего только не увидишь. Но удивляться чудесам человеческих взаимоотношений никогда не поздно.

Вот как сейчас, к примеру.

Альбус удивлялся, кружась в новом, странном  и непривычном для него "танце". Удивлялся, чувствуя, что необычное веселье охватывает его все больше, хотя они вроде бы пришли делом заняться. Удивился...и обомлел, не находясь даже, что и сказать. Или, может, даже сделать.

Другие бы сказали "А что такого?". Было что-то такое. Ну, или сам Дамблдор мог бы с легкостью сказать "Ты что такое творишь? У меня невеста есть, мы уже пару лет готовим свадьбу".

Да только не было у него сейчас желания лгать.  Потому что по-своему было тепло, и вновь Альбус поймал себя на мысли, что не может верить в совпадения. Это не могли быть они. Просто потому что конкретно таких чудес не бывает. Это даже не магия, это...

- Это уже явно не часть танца, - он отвел взгляд в сторону, смутившись. Но долго смотреть в сторону не смог - посмотрел еще раз на человека, которого знал вроде бы только пару месяцев, а вроде...постоянно ловил себя на мысли, что знакомы они намного дольше. Бывает же такое ощущение...как это?.. Дежавю, да. Как будто раз ты уже проживал такой момент, и он настолько сильно отпечатался в твоей памяти, что выбросить ты его просто не можешь. А главное - не хочешь. Профессору бы не хотелось, чтобы нечто такое затерялось. А вот повторялось...

Такой взгляд, направленный к нему, будто бы вмиг он стал центром вселенной, не мог не подкупать. И здесь чувство дежавю снова больно кольнуло куда-то в голову.

- Что ты такое задумал? - спросил Альбус едва слышно, словно теряя голос от наполнивших его голову чувств и мыслей. Они оба обязаны были держать определенный образ перед всеми, не отходить от каких-то принятых норм и хранить некоторые секреты под семью замками. - Тайны, точно.

"Я не забыл, о чем ты мне рассказывал тогда".

- Как ты узнал? - следующий вопрос прозвучал тверже и мог бы подойти для свидания чуть меньше, чем для угрозы. Потому что одним движением Алекс был притянут к себе - явно, пока не ответит, не выйдет. Руки у Альбуса хоть и ухоженные были, но сильные, а палочка никогда не отказывала в меткости заклинаний. Так что пока - лишь взгляд глаза в глаза, лишь попытка узнать кое-что очень важное. Пока не станет спокойнее.

Или пока голоса вдалеке не уйдут еще дальше.

"Тсс..."

+1

12

Он вскакивал из высокой травы, размахивая руками, восторженно, по-мальчишечьи рассказывая о своих идеях. Он превращал сонный августовский день в пылающую дискуссию, где с самого начала не было противника, лишь лидер и его преданный последователь. Он говорил о том, что давно его тревожило, лежало на душе камнем, не давало подняться в небо. От каждого резкого взмаха его рук в воздух поднимались сорванные лепестки маргариток, кинжальными трёхгранниками усыпали его плечи. Когда он был настолько возбужден, ему не нужна была палочка, чтобы заставлять вещи двигаться. Магия сама изливалась из него, будто бы её в нем настолько много, что эмоции вымывали её прочь. Вечное бледное худое лицо, немного болезненно изможденное, лицо гения или безумца, обращалось к единственному его собеседнику. Лепестки маргариток парили вокруг него, а Геллерт все рассказывал, говорил, почти кричал. Он требовал к себе внимания, требовал, чтобы на него смотрели.

Ничего не изменилось. Он сбежал, когда мир начал рушиться, чтобы вернуться назад. Бам – испытания непростительных заклятий. Бам – массовые убийства. Террор. Ужас. Жесткие грубые пальцы сдавливающие небритые щеки Дамблдора – смотри на меня, слушай меня, восхищайся мной.

Менялось ли что-либо? Может, они просто уснули однажды в августовском дне, чтобы очнуться на холодной ноябрьской земле, разгадывая тайны друг друга? Геллерт дал шанс Альбусу обманывать себя, если бы ему того захотелось. Если бы не захотелось – обнаружил бы перед самым своим носом не юного Алекса, а кого-то другого.

- Узнал что? – Негромко поинтересовался профессор.

Он выглядел немного ошарашенным и самую малость перепуганным. Взяв себя в руки, Алекс положил ладонь на щеку Альбуса.

- Посмотри только на себя! Как переохладился. Не замерзнешь? Я понимаю, у нас была небольшая зарядка, но это все равно не поможет от холода. Поднимайся, перекусим и вернемся в школу. Но ты все равно подумай, чтобы пойти со мной. Подумай заодно и о том, что тебя ждет.

Так как вырваться просто он не мог, потому продолжал лежать, рассматривая Альбуса.

+1

13

Палочка для волшебника - это как гарантия...всего? Да, держи ее всегда наготове, и тогда любые  опасности будут тебе нипочем. Так считали юнцы. Так считали глупцы. Но что если опасность - прямо перед тобой, и умом ты понимаешь, что уже просто не успеешь ничего сделать?

Ум - одно. Сердце - другое. И сердце подсказывало Дамблдору, что он кое-что упустил. Кое-что конкретно важное и способное сейчас решить одну его маленькую проблему. А впоследствии, вероятно, даже большую, от которой, по заверению некоего профессора Ретейна, он и "спрятался" за массивными и надежными стенами Хогвартса. Нет, эта поразительная способность видеть истинную природу вещей до добра точно не доведет.

- Нет. Ничего, - Альбус стряхнул с себя мелкие водяные капельки и старые мертвые травинки. Поднял взгляд на светловолосого профессора, словно пытающегося сейчас продырявить дыру в его лице и сердце. "О, небо, и с чего же мне подобное внимание с твоей стороны?" - Ты догадываешься или даже знаешь о многом, но предпочитаешь держать это в тайне, не так ли, любезный профессор?

Вздохнув, Дамблдор приподнялся на локтях и сел, с наслаждением вытягивая ноги.

Жар на губах все еще ощущался слишком отчетливо, хотя касание было легким, ничего не значащим. Так ли...ничего? Внутренне ему было глубоко любопытно, что о нем сейчас подумал Алекс и какой реакции он вообще изначально ожидал. Тихо было на душе у Дамблдора лишь несколько затяжных секунд размышления.

- Думать об этом... - начал было он, но тотчас же сделал паузу, думая, как бы вновь не играть словами. Ведь эта игра запросто могла затянуться и перерасти в нечто несоизмеримо большее. Это отчасти пугало. И да - вопреки убеждениям толпы - у великих волшебников, способных перевернуть Вселенную, тоже случаются в жизни определенные страхи. И не было порой сиюминутного способа их преодолеть. - У тебя есть подходящий костюм?..

Немного погодя, они снова шли рядом - угрюмо молчащий Дамблдор и отличавшийся каким-то особенным течением мыслей профессор Ретейн. Учеников на пути снова увидеть не довелось. И лишь когда они подходили к заветным дверям, ведущим в "предметные" коридоры, Альбус решил нарушить молчание:

- А если такого нет, то, может, зайдешь сейчас? Не скажу, что мой гардероб пестрит таким же количеством нарядов, как у профессора Феллини, но...

Он выразительно приподнял брови, умело копируя манеры яркого преподавателя по травологии.

- Было бы хорошо хоть как-то сочетаться.

"После того, что случилось, это будет особенно забавно".

0

14

Со стороны леса подул прохладный ветерок, срывая с верхушек деревьев пожелтевшие листья. Из глубины чащи поднялась в воздух стая фестралов, их протяжный заунывный крик застыл в воздухе. Ноябрь был совершенно прекрасным временем года, длящимся порой куда больше установленного месяца. Выглядывая каждое утро из окна своего кабинета, профессор Ретейн внутренне обмирал, ожидая увидеть капельки инея, но погода пока еще стояла слишком теплая, хотя земля начала сильно остывать. Смахнув со своей мантии листочек, он положил его аккуратно на перила в проходе к замку. 

- О чем это Вы, любезный друг? - Улыбнулся он, вновь возвращая своему тону любезный светский тон. - Да я же просто открытая книга. Разве что Вы ленитесь читать. Не хотите узнать, какой пудинг я предпочитаю? С какой ноги поднимаюсь? Есть ли у меня кто-то? Возможно, Вы считаете, что можно избежать вопросов, потому что боитесь ответных? 

В коридоре под ногу попался выпирающий камень, к которому профессор, в виду своих нечастых визитов на природу, пока еще не привык. Алекс запнулся, подтолкнул плечом Альбуса, схватившись за его рукав. 

- Ох, извини, - почти тут же выправившись, буркнул он. Бросив один взгляд на лицо профессора трансфигурации, оказавшееся очень близко, он усмехнулся своим мыслям. - Сдается мне, самая загадочная фигура Хогвартса, хранящая свои тайны, далеко не я и не эта горгулья. 

Они прошли широкими коридорами, и как-то незаметно добрались до конечной цели своего путешествия. Нужно было расходиться в разные стороны, если бы кто-то из них быстро не соорудил причину этого не делать. 

- Профессор, так Вы действительно серьезно отнеслись к моему предложению? - Изумился Алекс. - Что же, у меня есть еще немного времени перед уроком, но неплохо было бы перекусить, время обеда же. 

От того, что они вновь оказались наедине, Алекс Рейтен не испытывал неловкости. 

- Знаешь, у меня ведь есть парадная мантия, - снова оставив официальный тон, сообщил он. - Это мантия Дурмстранга. Она темно-красная, с меховой накидкой. Выглядит достаточно теплой, чтобы не погибнуть в ней зимой, при этом оставаясь стильным. Осенний бал в нашем зале тоже выглядит завораживающе. Я уже свыкся с вашим потолком, который зачарован магически, а у нас все чуть проще. В крыше парадного зала действительно большая дырка, которую никто никогда не заделывает, потому что свет растущей луны плодотворен для многих специальных заклинаний и зелий, которые можно найти только у нас. Я даже сварил украдкой несколько, когда был на втором курсе. Там в зале было действительно холодно, ночью иногда шел снег, а варить нужно было помешивая, руки постоянно мерзли, и, если бы не этот мех на плечах, я бы вовсе умер. Так, по крайней мере, я думал. Зато получил новые чары, о которых знаю только я. 

Он присел на кресло, махнув перед лицом ладошкой. 

- Теперь мне кажется, что поцелуи разогревают получше меха. Так вот почему в зале студенты снимали свои накидки. А я все никак не мог догадаться, - буркнул он.

+1

15

Да, были у Дамблдора тайны. Но был ли в этом мире кто-то, кого в действительности можно было прочесть, как открытую книгу? Однозначно, даже детей нельзя было всегда относить к подобным существам. Ибо даже у семилеток бывают маленькие замученные до смерти мыши или птички, закопанные на заднем дворе дома.

"Дурмстранг, он сказал?"

- Я не знал, что ты из Дурмстранга.

"Тоже".

Уцепившись за мысль о самой мрачной и загадочной школе всего магического мира, Альбус невольно вспомнил те рассказы, которые он слышал от Геллерта. Не то, чтобы тот охотно делился воспоминаниями о школьных годах, просто...Были ли те самые приятные воспоминания? Ведь в той школе программа обучения совсем не такая, как в Хогвартсе. Но в юности Альбусу и впрямь было очень интересно. Да и сейчас, наверное, тоже. Всего он так и не успел узнать, хотя были вопрос, которые слишком просились. Но нет. Альбус сдерживал себя раз за разом, сам не зная, почему.

Может быть, у него просто были чуть более узкие границы, чем у Геллерта тогда и у Алекса сейчас.

Все больше параллелей заставляло думать еще больше и быстрее. Отчего-то казалось, что времени слишком мало, чтобы успеть узнать все. Но Алекс Ретейн ведь никуда не денется, раз уже здесь? В Хогвартсе есть некоторые места, но Альбус таких экскурсий пока не проводил.

Да и не стоит, вероятно, так делать в будущем.

- Ты варил зелье, но получил чары? Любопытно... - профессор потер рукою подбородок и спрятал улыбку в ладонь. Наверное, у этого молодого человека, который только что ошпарил его сознание кипятком Дурмстранга, и впрямь множество талантов. Не только смущать и нарушать границы, ясное дело. - Знаешь, это любопытно. Я вспомнил, что нет никакого зелья, способного сотворить любовь. Хотя целоваться можно и без нее, да?

Он негромко усмехнулся, точно зная, что намек будет понят правильно. Или же его слова пропустят мимо ушей, заворачивая на новую дорожку взаимоотношений. И куда только еще можно повернуть? Назад уже пути нет - это Дамблдор прекрасно знал. А что будет впереди, оставалось только догадываться.

Подойдя чуть ближе к креслу и положив обе руки на спинку, Альбус навис над своим гостем, судя по взгляду, представляя, как же тот будет выглядеть в описанном наряде. Воображаемое зрелище ему понравилось, кроме одного.

- А что носят под мантией в Дурмстранге? - не забывая об осторожности, спросил он. - И если станет слишком жарко, то что же, придется раздеваться насовсем?

Вообще странно не носить никакой больше одежды, но вдруг такие обычаи действительно имеются.

И либо в Дурмстранге действительно холодно, либо там редко кого целуют. Да и учатся там не такие приветливые, как в Хогвартсе, для которых наверняка любое объятие - испытание. Ты точно из Дурмстранга?..

Отредактировано Albus Dumbledore (2021-04-24 12:31:29)

0

16

Профессор Ретейн изумленно вскинул брови.
- Но ведь Хогвартс не единственный на свете! – Немного удивлённо произнес он. – Мне казалось, я говорил, что не из этих мест, разве нет? Директор был в восторге, когда узнал об этом. Он прямо уцепился за мысль о том, что несколько иной взгляд на вещи может дать ученикам Хогвартса что-то необычное, внести что-то новое в магическую Британию. Традиции время от времени нужно ломать, чтобы получить разные результаты. 
Он потянулся в кресле, вытягивая вверх руки, и неожиданно натолкнулся на что-то повыше спинки. Выгнув спину, Алекс поднял голову, столкнувшись взглядом с профессором Дамблдором без всякой неловкости.
- Ну, я практиковался. У меня была цель, но не было ни рецепта, ни понимания того, как это должно быть. Сложно чего-то добиться, когда у тебя так мало знаний. Мне пришлось много думать, изучать книги, которые были мне непонятны. К концу года я смог получить нечто, чего совсем не планировал. Решил использовать полученное как зачарованные чернила. Они никогда не смываются и не меркнут, но в них нет никакого заклинания вечного прикленивания. Сейчас я просто не знаю, что мне с ними делать. – Наблюдая за Дамблдором снизу вверх, он поднял руки и сомкнул их в замок на его затылке. – Тебя это устроит, да? Целоваться без любви?
Он слегка улыбнулся, оттолкнул собеседника и поднялся с кресла. Алекс неспешно расстегнул несколько пуговиц на своей мантии.
- Хочешь посмотреть? – Самым невинным тоном поинтересовался он. – Старые привычки же не так просто перерасти.
Алекс потянул за края мантии и попытался снять её через голову, путаясь в полах. Эта тайна раскрылась быстро. Он оказался одет в маггловские брюки и белую сорочку.
- Ну что же, можно устроить примерку, если настаиваешь. – Кончики его ушей покраснели, юный профессор принялся с удвоенным интересом изучать каминные полки с их содержимым. – Я никогда не углублялся в изучение этих вопросов, пока учился сам. И почему должно становиться жарко… слишком?
Он отвернулся в сторону, демонстрируя только покрасневшие кончики ушей.

+1

17

"Не устроит", - с легкой грустью подумал он, вспомнив, что однажды уже дал самому себе одно обещание. С него хватит на век неисполненных обещаний, однозначно.

- Какие такие старые привычки? - чуть склонив набок голову, спросил профессор. Чужие непомерно теплые руки он все еще ощущал легкостью на своей шее. Помнится, среди детских забав  и игр была определенная пора догонялок. Стоило водящему коснуться тебя, как ты сам становился водящим.

Интересно, а работает ли этом в плане перехват инициативы во взрослой жизни?..

- А насчет чернил...Можно писать то, о чем никогда не пожелаешь забыть, - предположил Альбус, старательно отводя взгляд от снявшего мантию Ретейна. Получалось из рук вон плохо, оставалась лишь надежда на то, что тот ничего не заметит.  Но судя по излишне большой наблюдательности новичка, все надежды рушились, так и не начав зарождаться. Дамблдор взмахнул палочкой, приказывая дверям в небольшое гардеробное помещение раскрыться. На деле то было гораздо большим по размерам, нежели могло показаться на первый взгляд. Но о некоторых заклинаниях молодой профессор не желал никому сообщать. Как и о своей небольшой коллекции щегольских вещичек. - Вот как тебе, предположим, эта?..

Согласно взмаху палочки перед очами обоих молодых людей появилась из гардероба первая вещица. Небесно голубого цвета парадный костюм напоминал предрассветное небо, когда луна уже уходит за горизонт.

- К слову, я хотел сказать, что я не верю в совпадения, - вызывая из глубин комнатки еще несколько нарядов, Альбус вспоминал, что некоторые вещи он так ни разу и не надел. А еще - профессору Ретейну повезло иметь примерно одинаковый с ним размер. Жаль только, никаких парных костюмов не было, а это ведь была бы большая шалость! Остальным, пришедшим праздновать, был бы повод позабавиться.

А Дамблдор отчасти любил других радовать, пусть даже это будет какая-то мелочь, вроде одежды.

- Слишком - это когда тебе уже кажутся ненужными все вещи. Даже самые красивые, что есть в этой комнате. Даже если они на тебе. Я не думаю, что именно я - тот, кто должен тебе объяснять, почему. Но тебе ведь уже тепло, да? - произнес Альбус и, завидев, что его гость занят разглядыванием одной полочки, снял с нее фигурку единорога. - Вижу, тебе понравилась моя коллекция? Они зачарованы. В определенных условиях могут стать натурального размера и даже выполнять маленькие поручения. К сожалению, условия эти я не всегда могу предугадать.

Профессор улыбнулся - в комнату вплыли уже все вещи, которые можно было назвать парадными. Теперь все это больше походило на рынок, нежели на комнату.

- Я могу отвернуться, если тебя смущает мой взгляд, - негромко добавил Альбус, облокачиваясь на стену рядом с Алексом. Слишком уж мило со стороны все выглядело. - У меня ощущение, что один из нас двоих знает больше о некоторых вещах. Поправь меня, если нет.

Или это Дамблдор себе так вообразил?

0

18

Он поморщился, чувствуя необходимость снова объяснять что-то.

- Остается, я думаю, что-то такое, что идет с самого начала. С самого первого курса. Как соперничают факультеты, подсчитывая баллы, так и начинает идти по жизни. Иногда это имеет значение, иногда нет. – Профессор Ретейн развернулся на пятках, подходя чуть ближе к собеседнику. – Когда я только прибыл сюда, когда вокруг меня оказались все эти бывшие выпускники Хогвартса, я ощутил себя очень одиноким. Большинству из них было что вспомнить, их объединяли какие-то общие шутки, маленькие истории, знакомые. Это было как закрытым собранием. А я был один.

«…а потом было лето» - подумал Геллерт, перенося историю в свою реальность. Да, это было то самое лето, когда он встретил такого же одинокого мальчишку, который оказался за пределами своего привычного круга общения по иным причинам. Один и один уже не один.

Воспоминания были грустными, они же заставляли его злиться. Какой-то костюм ткнулся ему в плечо, излишне настойчиво заставляя обратить на него внимание. Геллерту было достаточно вскинуть бровь, чтобы заставить его отступить. Даже без волшебной палочки.

- Мне кажется, что ученики разных школ очень зависимы от своих альма-матер, - сухо улыбнулся он. –
Как бы мне хотелось, чтобы мы были едины.

Профессор заставил мантии и костюмы выстроиться перед ним по цвету, пропуская ткань через ладони.

- Я уже нашел, что написать теми чернилами. Извел совершенно все запасы, - вздохнул Алекс, морщась. – Что сказать? Когда тебе пятнадцать, ты считаешь свои мысли необычайно уникальными, важными, совершенно непревзойдёнными и мечтаешь передать их потомкам. 

К примеру, этими чернилами можно писать манифесты, начертать символ даров смерти над воротами, передать свою мудрость. Эти наивные попытки сейчас только смущали Геллерта своей наивностью. Теперь он точно понимал, что слов недостаточно, нужны более жесткие действия, чтобы тебя заметили.

В следующий раз, когда Альбус Дамбдлор решил посмотреть на своего нового приятеля, поведав об особенностях своей коллекции, он уже стоял перед лиловой мантией в одном нижнем белье.

- Что? Смущает? – Переспросил он, оборачиваясь. – Не понимаю, о чем ты. Сейчас я решил, что некоторые мантии будут слишком узки, потому избавился от лишней одежды. Это можно назвать слишком? – Профессор Ретейн подошел к Даблдору, озадаченно его рассматривая. – Подожди, ты снова куда-то не туда влез, не двигайся. – Он провел пальцами по его волосам, стряхивая еловые иглы. – О каких вещах ты знаешь больше меня, Альбус?..

Его ладонь легла на щеку профессора, пальцы прошлись по губам.

+1

19

А ведь и Альбус помнил. Помнил свои пятнадцать лет. Помнил, как и когда хотелось ему изменить мир. И с кем это он сделать хотел - тоже помнил.

Помнил и не забывал, вопреки тайным желаниям какой-то части своего разума прошлое оставить в прошлом. Оно даровано для того, чтобы делать выводы. Чтобы с течением времени не совершать ошибок, памятуя о негативном опыте. Но и приятные воспоминания для чего-то даны, не правда ли?.. Наверное, когда-то в жизни просто приходит момент, в который у тебя остаются только твои воспоминания. И ничего больше кроме них.

Ох, не хотел бы Дамблдор дожить до таких лет, когда у него останется только память! Но, наверное, хуже, когда памяти у тебя нет совершенно.

За последнее время - Алекс оказался прав - Альбус действительно часто попадал не туда, куда нужно. И то, какая замечательная логическая цепочка выстраивалась в голове, тревожила профессора все сильнее. Не могло быть так много совпадений. Не могло все быть настолько гладко.

Фигурка единорога с характерным звуком свалилась на пол. Обычно профессор Дамблдор себя держал в руках, не позволяя вещам перемещаться из рук на пол или куда-то еще просто так.

Теперь же...

- Нет, это нельзя назвать слишком, - голос от сухости связок был похож на голос учителя, раздающего замечания или указания. Альбус откашлялся, ведь одной упавшей фигурки хватило. Не нужно было позволять падать куда-то сразу еще двоим. Это может окончательно выбить из колеи.

"Нет, это решительно невозможно.
Мне нужно еще подтверждение. Или еще время?"

- Я знаю, что цвет, который ты выберешь, сможет рассказать о тебе. Немного, - тихо произнес он, теперь уже не пытаясь куда-то спрятаться и уйти от диалога вообще. Глупо было продолжать делать это, когда одна внеочередная прогулка принесла сразу столько всего нового... Отрицать собственное любопытство, жажду узнать больше, тоже глупо. Ведь без этого Альбус не стал бы тем, кем он был сейчас. - Должен сказать, ты в прекрасной форме.

Альбус улыбнулся, отчего рука Алекса стала казаться ему чуть более горячей, чем прежде.

- Нужно подчеркнуть это. Позволишь? - несколько секунд он задумчиво смотрел на одежду, и затем, наконец, выбрав указал на нее кончиком палочки. Костюм, будто бы только и ожидавший своего часа, восторженно блеснул и поплыл к ним через другие ткани. Он был темно-синим, но довольно свободным, нужен был какой-то...пояс? Но пока Альбус, лишь чтобы показать будущий лучший фасон, присобрал ткань пальцами на чужой талии, едва ли не сжимая чувствительную кожу. - Цвета полуночи. Когда совершаются чудеса. И когда поцелуи будут тебе нужны не только для того, чтобы согреться.

Оставленная в стороне одежда медленно колыхнулась, отправляясь обратно в гардеробную.

"А мне однозначно нужно будет что-нибудь серебряное. И что-нибудь покрепче", - с какой-то тоской вдруг подумал профессор Дамблдор.

0

20

Проблема даже самых величайших магов современности в их самоуверенности. Они всегда думают, что могут справится со всем, раз им под силу самые замысловатые заклинания. Конечно, только вот Геллерт был куда более опасной змеей, чем все те, которыми могли гордиться на факультете Слизерин. Он научился выжидать, играя на слабостях, быть осторожным, когда это нужно и заглядывать в самую душу. Он позволяет подходить и прикасаться, болтать о несущественном, отвлекаться на мелочи. 
- Глубокий темно-синий? Мне нравится этот цвет.
Хогвартс безопасен, конечно. Для всех, кто ищет крепость, в которой можно укрыться. Только не для профессоров, забывших об осторожности, почти сонных и сытых. Геллерт был для них волком, который встречает тебя на светлой лесной тропинке, сверкая желтыми глазищами. Опасность, которая поджидает в засаде, прикинувшись безобидной.
- Альбус… - вкрадчивый тихий шепот голосом, который принадлежит вовсе не молодому профессору заклинаний, - посмотри на меня…
Резкое движение и вот уже руки Дамблдора сжаты в замок над его головой. Шелк мантии обвивается вокруг лодыжек, когда Геллерт прижимает его к кровати, навалившись всем телом. Разные по цвету глаза, отличающиеся размерами зрачки, смотрят внимательно и холодно. Он всегда выглядел немного бледным, изможденным, словно бы осознал груз ответственности, легшей на его плечи, слишком рано и это тяготело его.
- Я помню об обещании, и никогда не сожалел о нем, - выдохнул  Геллерт, сильно, до синяков сжимая руки Дамблодра. – Я все еще не могу навредить тебе и не собираюсь этого делать. Как и ты…
Он подался вперед, вжимая профессора в кровать, провел языком по шее, прикусив кожу у ключицы. Остатки внешности не такого уж и невинного Алекса Ретейна уже давно свалились с него, теперь в пах Альбуса упиралось острое колено Геллерта, а из узловатых сильных пальцев не удалось бы так легко вырваться. Но тут звонким голосом задребезжал звонок, оповещая об окончании очередного урока.
- Кажется, мне пора, - усмехнулся Геллерт, поднимаясь. – У меня же урок.
Он поправил мантию, чтобы прикрыть ноги, жестом руки приманил к себе флакон из кармана брюк и сделал глоток.
Профессор Алекс Ретейн мельком глянул в зеркало, поворачиваясь к двери.
- Кажется, нет времени переодеваться. – Улыбнулся он беспечно. – Будь другом, Альбус, занеси потом мою одежду, ладно? Между нами же ничего не поменялось, верно? Ты ведь так же будешь следить за мной, не доверять и прочее? Никому, конечно, не скажешь, о своих подозрениях. В конце концов, это только подозрения. Только постарайся надолго не отлучаться, ладно? К сочельнику будет прекрасный бал и я зайду за тобой, чтобы прекрасно провести время.
Он коротко кивнул и вышел в коридор, заполненный учениками.

+1

21

Сказать, что он был ошарашен - ничего не сказать. А как тогда? Поражен в самое сердце, быть может?

Нет, не то.

Испуган, смущен и совершенно сбит с толку?

Снова не то. Потому что не придумал еще никто слов, способных описать теперешнее состояние профессора Дамблдора. Да и при всем желании он сам не мог бы потом себе рассказать, что только что произошло.

"Геллерт?.." - Альбус смотрел в сторону двери совершенно стеклянными глазами. Что-то в его мудром мозгу звенело и орало, что надо бежать следом, возможно, даже поднимать тревогу. Как это так - страшному серому волку удалось пробраться во вроде бы надежный домик несколько наивной Бабушки? Кажется, была такая сказка, в которой Красная Шапочка хитростью всех спасла. В своем случае Дамблдор сомневался с самого начала в счастливом финале сказки.

- Это безумие, - обретя хоть какую-то подвижность, профессор схватился за голову, запуская пальцы в густые светлые волосы.

"Как, во имя Мерлина? И зачем?.."

Все догадки подтвердились, а ведь могло бы быть совсем иначе. Могло быть, что юный профессор Ретейн окажется таким простым и дружелюбным просто потому что так нужно. Кому-то. А теперь выходило, что ничего простого не было с самого начала, и проклятый обманщик под чужим лицом спокойно разгуливает по Хогвартсу. Но если не навредить, то...зачем? Они ведь поклялись когда-то, а потом случилось то, от чего Альбус и скрылся за надежными стенами. Он оставил в стороне многие свои планы и человека, которым неприкрыто восхищался до сих пор.

Не его действия сейчас разрывали душу, хотя от них становилось только горячее. Не действия - слова.

Ничего не поменялось.

В несколько больших шагов Альбус оказался у двери, захлопывая ее за собой изнутри и запирая на магический замок. Грудь его тяжело вздымалась от переполнявших голову эмоций. Ему было бы легче верить в то, что это все наваждение и ничего на самом деле не было. А теперь, когда он видел до боли знакомое лицо так ясно и так ярко...нельзя было ступить назад. Нельзя было вернуть доброго и любезного Алекса Ретейна.

- Прекрасно провести время, говоришь?.. - Альбус посмотрел в сторону брошенных вещей, провел пальцами по коже возле ключицы и медленно сполз по двери вниз.

Благо, в коридоре никто не слышал его затравленного смеха. Слишком шумно.

И только наутро все станут гадать, почему занятия профессора Дамблдора вдруг отменились, и тот, якобы по срочным делам, отъехал в Лондон. Но слухи рождаются и исчезают, в отличие от кровных обещаний.

Они не умирают.

0


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » мой добрый учитель, ну что же вы молчите? [tww]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно