активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » summer of ’69 [haikyuu!!]


summer of ’69 [haikyuu!!]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

SUMMER (AND THE WHOLE YEAR) OF '69


Мия Ацуму и Суна Ринтаро//старшая школа Инаризаки

http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/44/268682.jpg http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/44/990523.jpg http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/44/532869.jpg

Am I a joke to You?

Отредактировано Suna Rintaro (2021-03-20 14:45:56)

+2

2

Если бы кто-то спросил его, с чего все началось, Ацуму и сам бы не смог вспомнить. Наверное, виноват, как всегда, был Осаму. Да, точно: это все его мерзкое напыщенное самомнение, что он во всем лучше Ацуму и характер, мол, у него лучше. "Гнусная ложь" - он так и сказал, на что Осаму ответил "Ого, не ожидал, что ты знаешь такое слово", на что Ацуму, конечно, взвился и обозвал его: "Ну я же не такой недалекий придурок, как ты", а Осаму добавил: "Спорим, ты не сможешь правильно его написать, и "недалекий", кстати, тоже", а потом они, конечно же, подрались. И вот когда первые ранения (поцарапанная щека у Ацуму и клочок волос у Осаму) были зализаны, Осаму вякнул:
- Спорим, я первее найду девушку.
Ацуму не мог допустить этого.
- Спорим, - сказал он, - потому что она у меня уже есть.
Осаму прищурился. Ацуму знал, что загоняет себя в угол, но это было сильнее его.
- Да ладно? И кто это? Кто-то из твоего фан-клуба?
Он произнес "фан-клуба" с таким осуждением и отвращением, что тут же лишил Ацуму шанса использовать это как аргумент. План, хаотично родившийся в его голове, теперь так же стремительно менялся прямо на ходу.
- Нет, но ты знаешь кто это. - Это должно было добавить веса словам, но ставило его в совсем шаткое положение. Шаг влево, шаг вправо - и провал.
- Да быть того не может. Никто из моих знакомых не согласился бы с тобой встречаться.
- Представь себе, согласились.
- И кто это?
- Я не могу сказать, - Ацуму отвернулся. - Мы не хотели афишировать это. Сам же сказал, мой "фан-клуб"... Не хотелось бы разбивать столько сердец разом.
- Точно врешь, - сказал Осаму. - Если бы правда встречался, уже бы тыкал ею в лицо каждому встречному и орал об этом на каждом углу. И уж тем более разбил бы кучу сердец.
- Ничего не вру, - вяло возмутился он, но ситуация стремительно уходила из-под контроля. Если он не докажет сейчас, Осаму точно его загнобит после - за ложь и за то, что придумал несуществующую девчонку. Опозорит на всю команду, как пить дать. Но что можно было еще придумать? Фан-клуб не годился, да и глупые они были все как одна. И шумные. Одноклассницы - могло быть проблемно, да и они все смотрели на парней постарше. Оставалось только... То есть, да, Осаму сказал про девушку, но это ведь не обязательно, верно? Важен сам факт отношений.
- Дело в том...
- Да заканчивай уже, - махнул рукой Осаму. - Ты делаешь только хуже.
- Это парень.
Осаму замолчал, а потом сделал смешные круглые глаза. Ацуму сделал мысленную пометку никогда так не делать - вид был глупый.
- Парень? Которого я знаю?
- Какие-то проблемы?
- Тот факт, что ты портишь жизнь кому-то еще, сам по себе проблема, да.
Ацуму не выдержал и кинул в него подушкой.
В тот вечер Осаму так и не выдавил из него признания (во многом потому, что Ацуму сам не знал, кого назвать), но было ясно, что теперь эта тема будет №1 в каждом их разговоре. Ацуму смог бы прятаться от него в школе, но они все еще жили в одной комнате, они все еще были близнецами, а сказать правду означало опозориться на всю жизнь. Возможно, стоило признаться еще тогда, когда Саму давал шанс, но тормоза у Ацуму срабатывали редко. По всему выходило, что за пару дней, что ему удастся сдерживать напор и подозрения Саму, у него стояла глобальная задача: найти себе парня. С учетом того, что в данный момент, как на зло, ему никто особо и не нравился.
И только на тренировке, выбивподачами семь аутов из десяти и заработав пару ехидных комментариев, Ацуму признал отчаянное положение и оглянулся по сторонам: Гин тренировался в паре с Осаму и не в его вкусе, Оомими был семпаем и слишком серьезным, Аран - нет, Кита-сан - без шансов, Суна - в телефоне, Акаги - семпай и мелковат, Хе... Стоп. Суна был отличным вариантом, идеальным почти из всего имеющегося, хотя бы потому, что с тех пор, как перевелся в старшую Инаризаки, постоянно влипал с ними за компанию. К тому же, они вчетвером с Гином были одногодками и в команде, что делало их еще ближе. У Суны было чувство юмора (специфическое, но кто не без греха? Только Кита-сан), так что он поймет и подыграет. Как бонус - он был симпатичным и если дело дойдет до поцелуев, будет даже приятно. Хотя, наверное, немного странно.
Оставалось только объяснить ему всю задумку и надеяться, что его желание развести всех вокруг "отношениями" перевесит его желание увидеть униженного Ацуму. Так что когда тренер объявил перерыв, Ацуму взял дело в свои руки и неожиданно все получилось...
Да, виноват во всем был Осаму. Никто ведь не просил его начинать тот спор, как и Ацуму никто не просил это поддерживать, но виноватым все равно был зачинщик, а Ацуму - только заложником ситуации и собственного характера.


Винить Осаму в том, что все немного вышло из-под контроля, было глупо, но винить себя - еще глупее, поэтому Ацуму буравил затылок перед собой ненавидящим взглядом. Затылку, как и Осаму, было глубоко все равно. На очередном повороте микроавтобус немного занесло и Суна, спящий рядом, прижался к нему плечом. Ацуму бросил на него взгляд и замер: в повязке для сна с нарисованными лисьими глазами (Ацуму подарил ее сам, как ответственный бойфренд) Суна выглядел до нелепого милым и от этого предательски екнуло сердце. Глупое, глупое сердце, как было объяснить ему, что они притворялись и сейчас можно было расслабиться? Все, кроме водителя и Ацуму, давно спали, даже Гин, забывший выключить музыку и из чьих наушников орал джей-рок. Они договорились, что будут делать милые и нарочно "сладкие" жесты только при ком-то, но Ацуму все равно потянулся и ткнулся губами в макушку. В груди тут же потеплело, и пришлось быстро отвернуться, ткнуться подбородком в ладонь и уставиться в непроглядную темень за окном.
Да, трудно было винить Осаму в том, что для Ацуму их "игра" неожиданно вышла на другой уровень, но он никогда не отступал перед трудностями.


Тренировочный лагерь всегда был чем-то классным: ни тебе уроков, ни домашних заданий, ни бубнежа "думайте о своем будущем уже сейчас, выбирайте университеты уже сейчас, учитесь уже сейчас", только свобода, лето и волейбол. Еще и возможность, наконец-то, сменить обстановку, подраться за место на футоне, в конце концов, уступить место Арану, демонстративно лечь с Саму в разных концах комнаты, толкаться в очереди в ванную рано утром, дразнить сонного Гина, демонстративно лезть к Суне с нечищенными зубами и получать за это по голове, вопли отвращения от остальных...
Да, именно так они и задумывали: делать то, что у других будет вызывать протест, глаза в потолок и возмущение. Посмеяться над всей командой, утереть нос Саму, действовать на нервы окружающим - так это планировалось и успешно осуществлялось, пока однажды... Они остались вдвоем на улице, пока остальные громко переговаривались в местном комбини, Ацуму глупо пошутил, а Суна вдруг засмеялся, хотя шутка была дурацкой и притворяться было не перед кем, и закатное солнце трогало его дурацкие торчащие в сторону волосы, они оба были мокрые и уставшие после тренировки, а Ацуму еще и в пыли, потому что Осаму подло сделал подножку, но сердце пропустило удар и он подумал: "Кажется, ты мне нравишься".
И все стало сложно. Нет, притворяться по-прежнему было легко и весело, но каждый раз в голове всплывало "ты мне нравишься" и даже привычно закинутая на чужое плечо рука казалась чем-то особенным. Поцелуи при всех? Однажды он так увлекся, что остановился только когда Суна похлопал его по плечу и сказал, что все уже ушли, а потом странно посмотрел.
Это был полный провал. Лучше бы он тогда признался, что никакой девушки у него нет.
- Странный ты, - сказал Саму, и Ацуму вздрогнул, удивленно моргнул. - Обычно светишься весь, когда мы куда-то выезжаем.
- Плохо спал, - буркнул он, поправляя сумку на плече.
- Ацуму, Ринтаро, - негромко сказал Кита-сан, и Ацуму замер, хотя и так знал, что будет дальше. - Постарайтесь вести себя сдержаннее. Не хотелось бы снова извиняться перед тренерами других команд.
К щекам прилила кровь, но Ацуму кивнул и пробормотал извинения, игнорируя смешок Осаму. Засранец как есть. А Суна... может, им и правда стоит прекратить притворяться. Хотя бы потому, что ему уже было не так весело.

+1

3

- Кто же виноват в том, что замок сломался именно тогда, когда мы... - Суна осекается, когда Кита-сан переводит взгляд на него. Впрочем, в целях Ринтаро не было договаривать фразу до конца. И без этого всё всем ясно. Свежа ещё в памяти та шумиху, которую подняли в прошлый раз.

Стоило начать с того, что виноватые в сломанном замке были. Они с Ацуму чуть-чуть и подкрутили его, чтобы дверь легко открывалась. Это был рассчитанный заранее ход. Все возвращаются с вечерней тренировки, а они, отправленные чуть ранее дежурные того вечера, устраивают горячую прелюдию прямо в раздевалке. Настолько горячую, что у Суны без притворства и игры встало (и, стоило это признать, такое в последнее время случалось слишком часто, стоило им с Ацуму увлечься хоть на секунду дольше необходимого).

Идеальный план омрачился вмешательством судьбы. И застали их в итоге не собственные одноклассники, ради шумной реакции которых сцена устраивалась, а один из тренеров. В итоге выговор, запрет оставаться наедине без присмотра, красные от стыда щёки Ацуму и самое ужасное - разочарование в глазах Кита-сана. Хотя ему, Суне, на это всё было глубоко плевать.

Суна поражался только, как легко Ацуму удаётся понижать его айкью и опускать до своего уровня шила в заднице всего Инаризаки. С этим нужно было что-то решать, но смущённые и шокированные лица команды это так весело - как тут устоять?
- Я понял, - всё-таки отвечает Суна, выдерживая взгляд Киты-сана, а затем смотрит на телефон в своих руках. Успевает заметить, что Ацуму краснеет, а Осаму, как всегда, зубоскалит.

И все вокруг правда продолжают утверждать, что Осаму из близнецов Мия спокойный и благоразумный? Смешно.

Тренировочные лагеря, в целом и в общем, не вызывали у Суны такой уж восторг, хотя бы потому что они были лучше восьмидесяти процентов команд. Ближе к вечеру уже первого дня это становилось ясно не только другим школам, собравшимся в лагере, но и им самим. И если такие безумцы как Ацуму получали удовольствие от возможности бросать мяч в принципе, то Суне нужно было чуть больше вызова. В какой-то момент ему становилось скучно и только пристальный взгляд Киты-сана, а ещё его спокойные, но менторские наставления мотивировали Суну для тренировок. А ведь могли бы позволить ему и пропустить хотя бы одну тренировку. Даже в таком случае команда бы справилась.

Сложность лагерей заключалась ещё и в том, что вокруг постоянно кто-то был, и личного пространства практически не оставалось. Суне, как старшему брату, не часто выпадала такая возможность и дома. Тем больше он ценил украденные им же полчаса из свободного времени в расписании, чтобы, например, посидеть в одиночестве за каким-нибудь отдалённым углом, поглазеть в телефон, полистать ленту.

Всё остальное время Суна проводил с командой. Бывать в такие моменты где-то возле Ацуму стало привычкой. Они и раньше часто тусовались вместе. Одна параллель, одна команда, один круг общения. Сейчас они делали вид, что встречались, и чем дольше это длилось, тем меньше Суна об этом вспоминал. О той части, которая «делать вид». Конечно, они не всегда вытворяли что-то провокационное - каждый такой шаг они продумывали заранее, как было с глупой дверью, или импровизировали в границах оговорённого. Целовались вдруг как бешеные, шлёпали друг друга по заднице, пошло шутили (хотя никогда дальше шуток и не заходило ничего). Но было и много мелочей, который стали привычными, не регистрирующимися в голове как притворство. Суна мог умастить подбородок на плече Ацуму, чтобы показать ему что-то в телефоне. Вставал рядом на общих сборах, то и дело без всякого повода касаясь. Без разрешения вытирал что-то с его губ (вдоволь посмеявшись предварительно) или протягивал что-то палочками со своей тарелки, чтобы попробовал. 

С Ацуму было вообще-то... забавно. Они с Осаму иногда настоящие придурки и фигуральная боль в заднице Суны. По каким таким причинам он и ещё один несчастный, Гинджима, были причислены к компании этих двоих - неизвестно.  И ладно если удавалось просто поржать с их безумств и нелепости, но ведь иногда доставалось и Суне. Но в целом? Ацуму не без странностей, да и вне волейбольной площадки не гений, зато порой весёлый. Совсем не добряк, но и не злой - просто говорит честно. Тот ещё авантюрист, да ещё и на лицо симпатичный. Если так подумать, Ацуму ему был вполне искренне симпатичен, даже если изначально он соглашался на эту затею только ради возможности донимать всех вокруг (и целого месяца его любимой манги, которую Ацуму по купал за свой счёт).

Не так уж и плохо проводить с ним время. Даже если никто и не смотрит.

Возвращаясь со своего непродолжительного уединения, Суна случайно натыкается на Ацуму на улице, развалившегося на скамьей под тенью дерева. Дни выдались знойными и даже вечером жарко. Солнце ещё не село настолько, чтобы поднявшийся вечером ветер принёс облегчения. У них примерно полчаса до ужина, поэтому Суна, окинув Ацуму взглядом, садится рядом и тут же лезет в его карман за телефоном.
- Мой разрядился, - поясняет он и вводит уже давно разгаданный и заученный пароль. Всё это тоже стало частью привычного и не отмечается в голове, как нечто странное. Суна не рассчитал и сел слишком близко (да и плевать), от чего их локти соприкасаются. От этого жары только больше, но отодвигаться откровенно лень, поэтому Суна откидывается на спинку скамьи и включает одну из игрушек.

- Ты знал, что тут в одной из команд мой бывший одноклассник? Он перевёлся в этом году из-за работы родителей, - Суна не искал Ацуму специально, чтобы рассказать об этом. У него не было плана, не было намерений, разговор начинается сам по себе. На самом деле у них не так часто получается побыть просто вдвоём.

- Мы с ним общались раньше, - Суна не отвлекается от игры и соединяет сразу шесть одинаковых фигурок, вызывая взрыв и комбо очков. Легкотня. - Сегодня он позвал меня на свидание после лагеря. Не знал, что ему нравятся парни, да ещё и я, - интонация Суны почти не меняется. Игра ему, словно, всё ещё интереснее собственных слов. Хотя может быть так и есть.

- Я сказал, что вроде как встречаюсь кое с кем. Он спросил, как это: «вроде как». Я ответил, что мы просто ещё не трахались по-настоящему, поэтому не поняли точно, - Суна усмехается, считая это довольно остроумным ответом, хотя и не имеющим ничего общего с действительностью. И это всё что он говорит. Никакого вывода, никакого вопроса, хотя он определённо в голове кружит. Вообще-то, Суна не обязан притворяться дальше, что состоит в отношениях. По сути, своего Ацуму уже добился - нос он Осаму точно утёр и уж точно обставил его в количестве засосов, оставленных на видных местах (ноль - пять в пользу Ацуму). Так зачем тогда Суна так ответил тому, кто хотел сходить с ним на свидание на самом деле, а не из-за спора с братом?

+1

4

Первый день пролетает до обидного быстро: завтрак, тренировки с интересными соперниками, обед, тренировки с уставшими и расслабленными соперниками, потому что "ну еще успеем", "жарко же", "Ацуму, тренировочные матчи созданы для всех, ты можешь просто посидеть хотя бы пять минут", "если мы будем делать круг подбора из-за твоего шила в заднице, клянусь..." Обидно и несправедливо, а еще так говорят только слабаки, о чем он и заявляет Саму, и только выразительный взгляд Кита-сана останавливает их от мелкой потасовки. Тренер, привыкший к ним только на втором году, заранее делает так, чтобы они с Саму вместе на скамейке не сидели - почти постоянно кто-то из них на площадке. Это трудно, с учетом того, сколько у них запасных игроков среди первогодок, которых тоже нужно понемногу выводить и давать возможность сыграться, потому что третьегодки скоро уйдут, но пока они чаще всего тренируются отдельно. Ацуму иногда поглядывает на них, прикидывает, кто из них правда хорош - он уверен, что станет капитаном, даже если за это придется драться насмерть, но дело еще в том, что среди остальных второгодок нет никого, кто бы хотел этого так же, как он. Кто бы любил волейбол так же, как он. Значит, ему и решать, кому он будет пасовать. Ну, еще тренеру, конечно...
Об этом он и думает, лениво щурясь на закатное солнце, когда его выгоняют со спортзала. С Кита-саном особо не поспоришь, а в том, что касается здоровья и нагрузок, равных ему нет. А может, Ацуму просто всем надоел своей неуемной энергией и "паршивым характером" - но это слова уже Осаму, за которые он получил молчаливое неодобрение Кита-сана. Так ему и надо. На самом деле, до ужина не так уж много времени, в зале остались лишь совсем неудачники, так что это и к лучшему. Хуже игр со слабыми соперниками только наблюдать за их хреновой игрой.
Так его и находит Суна, тут же усевшись рядом и бесцеремонно отобрав телефон. Ацуму особо не протестует, он уже даже успел смириться, что Суна откуда-то знает его пароль (слава богам, это не что-то вроде даты их знакомства, Ацуму же не совсем крышей поехал), но все равно говорит:
- Конечно, не стесняйся.
Хотя на самом деле, если бы Суна копнул чуть дальше, залез глубже, если бы нашел некоторые фотки... Но Суна лезет в какую-то игрушку, наверное, пытаясь разрядить все телефоны в округе. Ацуму невольно задается вопросом, мог бы он так полезть к Осаму или Гину, и приходит к неутешительному выводу, что да. Возможно, Суна уже разрядил их телефоны, пока они играли, а потом, сверкая глазами, убежал. Как настоящая коварная лиса.
Мысли глупые и смешные, ленивые, в воздухе пахнет летом, а ветерок не спасает от жары. Можно положить ладонь Суне на шею и лениво поцеловать, а потом слушать, как он ругается, что Ацуму отвлекает его от игры. Он даже почти заносит руку, как Суна говорит, что...
Вроде как.
Ха.
Хаха.
Сонливость и усталость уходят, словно их и не было, раздражение накатывает так резко, что Ацуму почти слышит скрип своих зубов. Суну Ринтаро пригласил на свидание кто-то еще, старый друг? Знакомый? Неважно. Его парня - вроде как, да, точно - пригласил кто-то еще. Хотя сейчас они одни, значит, он не его парень. Верно? Так какое ему дело?
- Надо же, - тянет он весело, глядя прямо перед собой, неосознанно сжимает ладони в кулаки. - Какая неожиданная встреча. Ну и зря, Рин-кун. Отказал зря. Мы же вроде как встречаемся, а не на самом деле. И трахаться не собираемся. Нет, в самом деле, ты видишь в этом проблему?
Хочется смеяться, но смех застревает где-то в горле и получается только полузадушенно хрипнуть. Смотреть на Суну не хочется, Ацуму и так знает, что увидит - или профиль, уткнувшийся в экран, или нечитаемый взгляд, от которого еще более тошно, потому что он умеет читать противников на площадке, но совершенно не понимает глаза Ринтаро. Он не знает, что творится в этой голове, да он и в своей-то разобраться не может - тут, к сожалению, Осаму прав. А еще Ацуму вспыльчивый и эмоциональный - он вырывает свой телефон из рук и засовывает обратно в карман.
- Не разряжай, он мне еще пригодится. Вдруг я найду здесь кого-то, с кем буду встречаться по-настоящему?
Он все-таки бросает на Суну быстрый взгляд, но тут же отводит в сторону. Еще подумает, что его задело, вот еще. Они же не встречаются.

+1

5

Суна не знал близнецов Мия много лет, как, например, Аран, но успел кое-что понять - они в равной степени проблематичны и порой невыносимо тупы. Несмотря на то, что Осаму кажется спокойным и собранным (да он скорее ленится или борется с желанием поспать, пусть никто не обольщается, и только поэтому не приносит проблем), а Ацуму - спортивный гений. Это слово кажется Суне слишком пафосным и в некотором случае обидным, но другое подобрать не так просто.

Ацуму феноменален в волейболе. Он кажется эгоистичным и проблемным парнем, его рот порой издаёт для кого-то обидные грубости, но играть с ним - одно удовольствие. Да, иногда он увлекается, иногда дурит больше, чем нужно, но он знает своих игроков и, главное, умеет их использовать. Связующий в бывшей школе Суны не был и в половину так хорош, хотя они занимали какие-то места и в целом считались перспективными. Ацуму видел площадку, видел игроков своих и чужих, делал такие пасы, который хотелось непременно получить и забить.

Мия так хорошо сыграны, так талантливы, но порой общение да хотя бы с пнём казалось более перспективной задумкой. Наглые, упрямые, вспыльчивые. Им или самому Суне повезло, что он достаточно пофигистичного склада, чтобы игнорировать большую часть их слов и поступков, которые другим бы показались обидными.

Ацуму заметно раздражается и отнимает телефон. Суна лишь вздыхает, потому что не успел доиграть, и поворачивается к нему корпусом. Подгибает ногу в колене и садится на него, чтобы было удобнее. Подпирает голову рукой. Смотрит молчаливо и внимательно, сканирует. Ринтаро игнорировал большую половину всего, что Ацуму и Осаму говорили, не обращал внимания на их грубости, но сейчас его вдруг что-то задевает, даже если внешне так и не кажется. Может то, как Ацуму словно наплевательски упрекает его в неправильном выборе, как говорит, что и сам мог бы с кем-то встречаться. Это так... по-детски.

- Ты ведёшь себя как ребёнок, - озвучивает Суна свой вывод, хотя в этом нет ничего нового. Ацуму вместе с братом правда похожи скорее на двенадцатилетних детей, чем тинейджеров, которым в следующем году оканчивать школу и отправляться во взрослую жизнь. Пусть внешний вид никого не обманывает.

Ацуму явно не понравилось сказанное ему Суной. То, что сначала не имело цели, сейчас становится проверкой. Суна и сам не знал, зачем рассказывает об этом парне. Он не обязан сообщать Ацуму о подобном, потому что отношения у них притворные. Но всё же он говорит, а Мия - реагирует. Сначала разрешает взять телефон, но тут же резко отнимает. Говорит, что мог бы и сам кого-то найти. Уверяет, что не видит проблему. Всё это так и сквозит обидой. Словно Суна задел его, а теперь он пытался задеть Суну любым доступным способом в ответ.

Может, Суна придумывает себе, но он уверен — Ацуму не доволен. Понять по какой причине - довольно легко, тут не так много вариантов. Суна едва склоняет голову в бок, не сводя взгляда с Ацуму.

- Если ты ревнуешь, то давай уже просто нормально встречаться, - почему нет? Вот в чём Суна не видит проблему на самом деле. Они и так проводят много времени вместе, просто можно было бы перейти на другой уровень. Не только обжиматься и пошлить, когда вокруг есть люди. Но и посмотреть, получится ли у них быть друг с другом на самом деле. Такая ли будет большая разница с тем, что есть у них сейчас? Ацуму ведь ему даже подарки делает.

Суна испытывает к Ацуму симпатию. С ним здорово целоваться и он бы с удовольствием попробовал что-нибудь ещё. Да и Ацуму же почему-то выбрал именно его для розыгрыша? Значит, Суна нравится ему хотя бы внешне. А судя по тому, как Ацуму иной раз увлекается, ему тоже хочется чуть больше, чем поцелуи на публику.

- А если не ревнуешь, то пора завязывать. Осаму ты уже обставил, так зачем продолжать? - до этого разговора Суна и не планировал предлагать прекратить. Просто потому что притворно встречаться с Ацуму было не так плохо и не напрягало. Но это предложение напросилось вдруг само по себе. Всё потому что Суна не видит больше смысла притворяться. Его и раньше не было, только детское желание Ацуму обставить брата, но тогда хотя бы не было проблем. Но больше это, кажется, не так. Если перспектива отношений Суны с кем-то другим не нравится Ацуму, значит с этим нужно что-то делать.

+2

6

Слова Суны опять застают его врасплох - не такого ответа он ждал, но, с другой стороны, когда это Суна соответствовал его ожиданиям? Он согласился на эту игру с притворством, хотя Ацуму не был уверен и поэтому сразу вывалил все козыри, что у него были ("мы будем бесить остальных" + томики манги и иногда перекус за его счет), и бровью не повел, когда Ацуму поцеловал его впервые при всех и даже перехватил инициативу, часто мелькал рядом, хотя не казался общительным; да блин, он был одним из самых крутых блокирующих в стране(!), хотя при этом ленился играть в полную силу. Человек-загадка, совмещающий несовместимое, и Ацуму не нашел ничего лучше, чем впечататься в него со всего размаху и со всей страстностью, что у него были.
- При чем тут Саму... - Так-то, при всем. Суна прав - Саму, поначалу вообще не поверивший и только удивленно фыркающий, вскоре шутить перестал, а потом и вовсе начал жаловаться, что влюбленный Ацуму его задолбал и пусть лучше вернется как было. По факту, признал свое поражение. Только причина была не в том, что Ацуму такой классный актер. Совсем наоборот.
- То есть, не в том дело. Как ты... Какого хрена ты вообще говоришь.
Конец выходит смазанный, неразборчивый даже для него самого, и Ацуму замолкает. Суна смотрит на него своими глазищами и ждет, словно для него это ничего не стоит. Ни предложить встречаться, вот так просто, "давай тогда по-настоящему, если ревнуешь", ни подождать ответа - потому что ему все равно. Очевидно же. Скорее всего, Суне просто интересно, что из этого выйдет, поэтому он и не парится. Скажи Ацуму "нет", он пожмет плечами и скажет "ну, ладно". Скажет Ацуму "да", будет то же самое. И будь это кто-угодно другой, Ацуму бы согласился сразу, им же нормально друг с другом, а вечной любви он и не ищет, но...
Ацуму не все равно, и это будет пыткой. Насколько он мазохичен, чтобы соглашаться на такое? Конечно, он обаятельный, но с Суной они просто сокомандники, которые иногда сосутся, чтобы побесить остальных, и если тот до этих пор ничего не почувствовал, то уж дальше... Ацуму мало кто выдерживает. Ему самому быстро становится скучно.
Но почему Суна вообще это предложил? Понял, что Ацуму влип? Тогда все еще хуже, чем он думал.
Все так сложно. Ему нужно время подумать, но часть его знает, что это все равно не поможет, только накрутит больше. Этой части хочется согласиться и будь что будет. Ацуму так играет в волейбол, так живет, что в этом странного?
- Боже, ты в курсе вообще, что нормальные люди так не разбрасываются чужими чувствами? - наконец, говорит он, с силой растерев лицо ладонями и все так же не глядя на Ринтаро. - Я не ревную, бред какой.
На короткое мгновение он даже сам в это верит.
- Ты сказал "пора завязывать"? Отлично. Хотел предложить тебе то же самое. Это больше не так весело.

+2

7

Суна чувствует себя настоящей лисой, наблюдая за тем, как неуверенно и путанно отвечает Ацуму. Словно он выбит из равновесия, в котором никогда и не бывает - хаотичная персона, которая создаёт стабильность исключительно своими навыками. То и дело вводит в недоумение свою и чужую команду непонятным финтом, но только потому что может себе это позволить — уже через десять секунд он сделает всё, чтобы принести очки. И приносит их.

Но слова Суны явно вызывают в нём карусель если не эмоций, то мыслей. Суна моргает через раз и смотрит, смотрит как за мышкой-полёвкой, попавшейся ему под лапу. Это неправильное и несправедливое сравнение. Он же не какой-то дикарь из леса, а Ацуму - не его перекус на обед. И это обвинение, только другими словами, прилетаем ему в лицо.

И почему-то именно эти слова вызывают в Суне больше всего отклика. Не из-за того, что Ацуму его пытался задеть и упрекнуть. А потому что Ацуму говорит о своих чувствах, а потом трёт лицо руками. Обычный жест, неприятные слова, а потом он и вовсе поддерживает идею расстаться, ведь веселье кончилось. Хотя как и расставание-то это ненастоящее. Но почему-то именно сейчас Ацуму кажется максимально искренним.

Суне надо встать, раз они закончили, и отправиться по своим делам. Поужинать, зарядить телефон. Может, найти бывшего одноклассника и предложить ему погулять перед сном. Даже позажиматься с ним за углом, поцеловать - понять, что это ничем не отличается от времени с Ацуму. Только, разумеется, различия будут.

Потому что Ацуму в нём что-то задевает.

Ацуму нелепый шумный дурак, которого сложно терпеть, но Суне почему-то неважно. В этом особенность его характера? Мириться с глупостями братьев Мия, не желая их придушить взаправду? Да, иногда они вытворяют что-то раздражающее, Суна каждый раз обещает себе прекратить реагировать, но реагирует. Он не может сказать, что Мия ему не нравятся. Наоборот. Они забавные. Ацуму занимал ему места, когда они куда-то выбирались командой, позволял спать на своём плече, как-то раз даже отдал половину своего обеда просто потому что Суна не успел взять десерт (хотя, вероятно, у Ацуму была температура иначе с чего бы ему делиться?!).

Вот и сейчас Суна всего лишь предлагает всё решить уже, наконец-то, расставить точки или запятые, а Ацуму злится. Ринтаро задевает его чувства. Разбрасывается ими. Ну, конечно, Ацуму его ревнует. Он ведь нравится Ацуму, даже если тот отрицает.

Перед глазами встаёт картина того, как он растирал лицо - устало, поражённо, грустно. Может зрение Суны обманывало его. Может, он отчаянно хотел нравиться Ацуму на самом деле. В то время как Ацуму - беспокойное беспардонное нечто с огромным запасом энергии, Суна во многом ему противоположен. Он притворился бы ветошью и так бы и лежал, существовал, если бы было возможно. Стал бы бесформенной водой, чтобы просто быть, чтобы никто его не трогал. Суне многое безразлично, но не больше, чем думают о нём другие.

Ацуму сдаётся и предлагает завязать и раз так, то нужно с ним согласиться. Но Суна хватает его за плечо, заставляя повернуться более удобно, стремительно подаётся вперёд и сталкивается с его губами. Даже глаз не закрывает, а смотрит, как и целует - настойчиво. Требовательно. Не собираясь отпускать. Он не издевается и не делает назло, только лишь повинуется собственным эмоциям, а они не то чтобы запутанные, но и не до конца ясные. Одним из вариантов не были бы настоящие отношения, если бы Суна их не хотел - заставлять себя ему приходится и на площадке, не хватало ещё делать так же за её пределами. И хотя он сам предлагал прекратить обман, вдруг осознал, что против расставания насовсем. Только не тогда, когда у Ацуму... есть чувства к нему и от этого, почему-то, сердце колотится неестественно быстро.

+1

8

Ацуму, конечно, хорохорится и старается на Суну не смотреть, но взгляд сам собой косится,а потом тут же резко мечется в сторону, потому что Суна смотрит на него в ответ. Он чувствует себя, как пойманный на лжи, как попавшая в свет фонаря лиса с курицей в зубах; назад уже не повернуть и слова не забрать, а Ринтаро совершенно не помогает: молчит и пялится. Ацуму хочется огрызнуться, хочется встать и сбежать, хочется нервно поправить волосы, а может, пойти в туалет и умыться. За те пять секунд - вообще-то, целых пять вечностей, не иначе - он успевает впасть в отчаянье, пожалеть себя, представить, как плачет под одеялом и никто не слышит его всхлипов, потому что это будет стыдно, и в то же время, хочется, чтобы его утешили, может, Саму погладит его по голове? Нет, Саму еще и добавит сверху, сказав, что это самая тупая история любви, которую он слышал. И будет прав. Нельзя, чтобы Саму узнал об этом... Но ближе него у Ацуму никого нет. Его все ненавидят, и обычно это не доставляет особых проблем, но сейчас он как никогда чувствует свое одиночество. Он совсем один в этом мире, с разбитым серд...
Ринтаро хватает его за руку и целует, и Ацуму от неожиданности стукается с ним зубами, а потом смягчается. Слишком быстро, наверное, это вообще ни в коей мере не ответ (или именно он?), но он все равно притягивает Суну за шею ближе и целует сам. Это не очень похоже на все их прошлые разы, потому что Суна все еще смотрит на него, и Ацуму не закрывает глаза из чистого упрямства, хотя это немного смущающе. Особенно, когда трогаешь чужой язык своим, и причмокиваешь, и... Почему-то это ничего не портит. В каком-то смысле это даже лучше, потому что Ацуму может сцеловать чужую улыбку и тут же укусить, и увидеть, как сужается и расширяется зрачок, почти вытесняя радужку. Он отрывается от Суны всего на мгновение (которого хватает, чтобы на дурацких эмоциях поцеловать кончик носа и тут же обругать себя за это), а потом снова утягивает в поцелуй: из голодного и сердитого он превращается в мягкий и ленивый. Ацуму гладит шею большим пальцем и придвигается ближе, когда кто-то кричит:
- У вас вообще перерывы бывают? Хоть бы место другое нашли!
Ацуму косится в сторону и, не прекращая целоваться, показывает Гину средний палец. Во-первых, тот стоит достаточно далеко и за перекрикивания с ним можно получить нагоняй, а во-вторых, тот просто завидует. К тому же, он серьезно занят с Ринтаро. У них тут решается судьба их отношений!
- Тренер сказал собраться через десять минут!
Приходится нехотя отстраниться. Суна выглядит немного оглушенным, но Ацум узнает, сам не намного лучше, а то и хуже. В груди распирает от эмоций, и он не берется определить даже несколько из них, хочется забить на тренера и снова целоваться, но выслушивать тихую (и жестоко-правдивую) нотацию от Кита-сана и терпеть молчаливые упреки Арана нет никакого желания. Гин прав - они все еще среди людей. Вот вечером... Да-да, это все еще тренировочный лагерь, да, он помнит, и Суна так и не ответил, что это и к чему, они теперь встречаются по-настоящему? Это да или нет?
- Нужно идти, пока нас не начали искать, - говорит Ацуму, совершенно не двигаясь с места. Глаза у Ринтаро красивые, только почти колдовские, потому что Ацуму, кажется, снова начинает подвисать. - Но потом ты скажешь, что это было вообще? Или это ты так наверстываешь упущенный вечер с тем дружком?
Хорошо, хорошо! Ацуму готов признать, что Осаму прав - ему действительно стоит думать перед тем, как что-то ляпнуть.

+1

9

Они целуются с открытыми глазами и, почему-то, это особенно возбуждает и без того взбудораженную  этим разговором нервную систему. По Суне никогда ничего не скажешь - кислое выражение, словно маска, за которой нет эмоций. Но они есть. Поэтому сейчас он отчётливо ощущал прикосновение чужих пальцев к шее. От них мурашки по коже и щекотно внутри. Очень приятно.

Ацуму притягивает его к себе, а Суна поддаётся. Он коротко выдыхает, когда Ацуму отстраняется, чтобы поцеловать ему нос. Это так нелепо, но отчего-то вызывает в Суне не меньше впечатлений, чем поцелуй в губы. Суна не припоминает, чтобы Ацуму раньше делал что-то такое. Чаще всего они нагло забирались руками друг другу под одежду, шлёпали звонко, делали пошлые комментарии, а этот поцелуй в нос - нежный. Наверное такие они и должны быть, когда есть чувства. Вопрос только, если они были и раньше, то где была ласка тогда? Хотя Суна не уверен, что даже месяц назад его волновал бы этот вопрос.

После этого поцелуй становится таким размеренным, что постепенно вспыхнувший в животе жар магмой распространяется по всему телу, несмотря на вечер и приятный ветер. Суна сдаётся и прикрывает глаза, желая прочувствовать, а не тратить сознательную часть мозга на обработку визуальной картинки. В какой-то момент Ринтаро хочется вплавиться в Ацуму. Он почти поддаётся желанию закинуть на чужие коленки ногу, а, может, и вовсе усесться на Ацуму или повалить его на себя - очень непредусмотрительно, если учесть, что они на улице. Но Суне наплевать, потому что в ушах пустой звон, а на губах и языке вкус Ацуму.

Останавливает только то. что проведение вовремя вмешивается. Ринтаро издаёт смешок, когда слышит Гина и краем глаза замечает средний палец, который демонстрирует Ацуму. Уж целоваться на публике им как раз привычно. Может, и было странновато в первый, второй и последующие раз десять, но реакция окружающих покрывала все неудобства. Постепенно поцелуи стали вполне обыденными и естественными, пусть и случавшимися только тогда, когда они были с кем-то.

Сейчас Суне впервые становится жаль, что они в лагере, где кроме них, по ощущениям, ещё сотня человек. И каждый может их увидеть, стоит неудачно выглянуть из окна или пройти мимо.

Когда им приходится прерваться, Суне дышит полной грудью и заставляет себя успокоиться. Ему хотелось продолжения и, желательно, чтобы никто не мешался. Ринтаро смотрит в глаза Ацуму и улыбается. В голове всё ещё приятная пустота, Суне не хочется ни о чём думать, пока... Пока Ацуму не напоминает о том, кто он есть на самом деле. Проблемный парень без фильтра в голове и языке. Говорит что думает, хотя «думает» - слишком сильное слово. Что в голове возникло - то и озвучивает. И порой в голове Ацуму Мия было много недобрых по отношению к другим мыслей.

К его огромному счастью, Суна слишком инертный, чтобы реагировать на большую часть подобных комментариев. Ринтаро занимает чёткую и, как он полагал, одну истинно правильную позицию - важно то, что думаешь о себе ты сам. Поэтому что бы ни говорили другие, как бы ни пытались задеть - они понятия не имеют, о чём говорят, не знаю тебя, да и с чего их вообще слушать? Это помогало Суне сосуществовать не только с большей часть своего окружения, но и Ацуму в частности.

Суна прищуривается на мгновение, облизывается, а затем медленно, медленнее, чем необходимо, проводит пальцем по губам Ацуму. Вытирает их, с силой нажимая подушечкой. Суна словно решает, впиться ему зубами в беззащитную шею и удушить или снисходительно отпустить. Понимая, что находится в приподнятом (и от этой мысли Ринтаро едко ухмыляется) настроении, он произносит:

- Поверить не могу, что встречаюсь с таким засранцем.
И это, как кажется Суне, и есть ответ на вопрос Ацуму. Вот что это было. Не попытка компенсировать, тот парень Суне даже не нравится. А вот Ацуму - да. Если Ацуму и сейчас этого не поймёт, останется пожалеть его и, возможно, скинуть со скалы. Чтобы не мучился.

Суна встаёт со скамьи, недовольно шипя - нога успела затечь и теперь неприятно колола, а затем берёт Ацуму за руку и тянет за собой. Стоит ему подняться, как Ринтаро отпускает ладонь. На самом деле так целоваться у всех на виду в спортивном лагере - это большой риск. Вряд ли все тут такие понимающие, как Гин или команда Инаризаки. Не хотелось бы вернуться домой с синяком под глазом и объяснять маме, что это мяч так неудачно прилетел, а не чей-то кулак.

Но Суна идёт рядом, а затем несильно пихает Ацуму в плечо. Улыбается при этом, потому что ему правда вдруг легко и хорошо. Кажется, всё, что сейчас случилось, было правильным.
- Сбежим после ужина ото всех, - предлагает Суна совсем не вопросительной интонацией. Вряд ли Ацуму откажет. Вообще-то, Ринтаро уверен - если он предложит сбежать сейчас, то получит согласие. Но Кита-сан затем спустит с них три шкуры в своей неповторимой манере - без злобы, но с одним лишь обжигающим холодом разочарованием во взгляде.

- И кстати, - Суна прижимается к плечу Ацуму, коротко целует его в щёку, а в этом момент нагло лезет в карман за телефон. Ловко достаёт его и тут же открывает меню: - Я конфискую это.

+1

10

Суна медлит с ответом явно нарочно - Ацуму и до начала их "притворства" знал, каким ехидным засранцем он может быть, отчасти поэтому Ринтаро для этой роли и подходил лучше остальных; а не знал он того, что ему это понравится, даже слишком, - и Ацуму хочется укусить его за палец, чтобы не издевался, когда ответ бьет его мячом по голове. То есть, ощущение именно такое, рот разъезжается в тупой улыбке, но Ацуму вовремя скрывает ее оскалом.
- Так ты все-таки запал на меня. Так и знал.
Ацуму довольно потягивается, пока Суна с недовольным лицом поднимается со скамейки, сдерживает порыв шлепнуть по заднице (теперь-то можно и не в шутку) и с готовностью хватается за протянутую руку. Хватка у Ринтаро - Рин, интересно, можно его теперь так называть? Рин-чан? Хотя за это и отхватить можно, - крепкая и уверенная, но он тут же ее расжимает. Ацуму, конечно, и сам не хотел идти за руки, это как-то глупо, но эй, Суна его стесняется что ли? Они только что чуть не сожрали друг друга, а подержаться две минуты уже не дай боги увидят? Ацуму только фыркает и закидывает руки за голову, щурясь на вечернее солнце.
В груди так тепло и хорошо, словно он только что выиграл Национальные, которые, конечно, еще впереди, но он уже чувствует в себе силы сломить любого противника. Идти в зал, правда, не хочется, лениво, а вот...
- Как скажешь, Рин-чан, - насмешливо тянет он.
...дождаться ужина теперь почти невыносимо сложно, и тепло превращается в пожар, и Ацуму почти неловко от того, как быстро он заводится просто от предложения, поэтому приходится успокаиваться. Представлять грязные носки Саму. Суровое лицо Кита-сана.
Рин целует его в щеку и не улучшает ситуацию, снова отвлекает, и Ацуму всерьез думает наплевать на все и всех и утащить его прямо сейчас куда-то, где их не увидят, и целовать, целовать, целовать, а может, даже пойти дальше, потому что, черт возьми, Ацуму мечтал об этом с тех пор, как впервые на него подрочил. Интересно, понравится ли он Суне голым, потому что Ацуму-то все в нем нравится (и даже то, что он чуть выше, а ноги чуть длиннее, охуенно же), но он же вроде только что сказал, что они встречаются, значит, он тоже...
- Стой, стой, отдай! - слишком поздно спохватывается Ацуму, пытаясь отобрать телефон. Ринтаро вскидывает руку и, вообще-то, пара сантиметров это небольшая разница в росте и не должна помешать, но у Ацуму все равно не получается. Ринтаро насмешливо смотрит и машет рукой - ну же, достань, - и Ацуму скрипит зубами. Теперь, если он найдет те фотографии, будет не страшно, а стыдно, надо будет их удалить, вот только заберет у этого демона...
Ладно. У Ацуму тоже есть своя тактика. Поэтому он хватает Ринтаро за подбородок и целует, другой рукой сползая на поясницу и крепко прижимая к себе. Где-то вдалеке опять орет Гин, явно намеревавшийся посмотреть, где они так долго возятся, но Ацуму не обращает внимания до тех пор, пока в легких хватает воздуха.
- Отдай телефон, Рин-Рин, - тянет он, улыбаясь, и последний раз кусает Ринтаро за нижнюю губу. Чтоб знал. - Или мы никуда не пойдем, и Кита-сан снова нас наругает. Нас обоих.

+1

11

Бывает, что дразнить некоторых людей - скучно. Они не понимают, всерьёз обижаются, а порой злятся и угрожают. Кто-то и кулаками машет. Скукотища. Суне такие люди не нравились, потому что семьдесят процентов его общения это, так или иначе, лёгкая подначка или провокация. Просто потому что чужие возмущения или ответные задирания, особенно остроумные - это здорово. Ацуму относился к тем, кого Суне дразнить нравилось. Он либо скалился, кусался в ответ, а иной раз реагировал очень искренне и эмоционально. Суна даже не знал, какой из вариантов ему нравился больше. Вероятно, оба - они стали идеальной смесью в одном конкретном наглом, самовлюбленном и дурашливом Ацуму.

Суна просто хотел доиграть заброшенный уровень, но Ацуму делает ситуацию интересней. И вот возможность поиграть уже с ним становится гораздо интереснее рисованных персонажей в экране. Суна не собирается сдаваться и отдавать телефон, потому что его ценность возросла с геометрической прогрессией благодаря отчаянным попыткам Ацуму вернуть имущество. Суна смеётся:
- Это тебе за Рин-чана, - признаётся, но тут же замолкает, потому что его губы занимают поцелуем.

Ацуму очень хорош в волейболе. Он талантлив, старателен, изобретателен и смел. Неудивительно, что все эти качество он с гордостью несёт по жизни, а не пробуждает, словно суперсилы, только на площадке. Вот и сейчас Ацуму с присущей ему решительностью хватает и целует, и неважно, что команда, да ещё и с тренером едва ли не за дверью. Мия умеет обезоружить противника, которым сейчас становится Суна. И, может быть, мало кому удаётся справиться с атакой Ринтаро, кое-чему за время пребывания в одной команде Ацуму всё-таки да научился. Немного обидно, когда центрального блокирующего блокируют, но Суна и сам не замечает, как уже обнимает Ацуму одной рукой, а та, что с телефоном, безвольно висит. Сопротивление мастерски подавлено - очередное доказательство выдающихся способностей связующего Ацуму.

- Значит наругает, - со сбитым дыхание соглашается Суна и облизывает укушенную губу. Он слишком отчётливо ощущает руку Ацуму на своей пояснице, будто бы между ладонью и голой спиной нет футболки. Суна смотрит на лицо Ацуму, на его улыбку, блеск в глазах и чувствует себя пойманным. От этого осознания и от самой мысли Ринтаро неожиданно для себя смущается и чувствует необходимость сбежать. Понимание не пугает, но выбивает из привычного равновесия. Суна пользуется представленным шансом, когда на крыльцо выходит ещё и Аран (как последнее предупреждение перед тем, как появится Кита). Он убирает телефон обратно в карман Ацуму и тянется к его уху:
- Ты победил, - шепчет, а затем выбирается из объятий, и в несколько широких шагов добирается до зала. Гин тут же берёт его в оборот и утягивает подальше от Осаму с Ацуму («Я вас знаю!!!»). Суна пропускает почти все слова тренера мимо ушей, особенно после того, как их хвалят. Всё, что идёт после «но» его всегда интересует гораздо меньше, а тем более теперь. Суна привычно суёт руки под резинку шортов, понимая - иначе он то и дело будет трогать свои губы.

С ощущением беспомощного беспокойства Суна уходит в компании команды на ужин в столовую, где по воле случая (и уставшего за этот вечер Гина) оказывается опять как можно дальше от Ацуму. Может, оно и к лучшему - Суна не может ни на чём сосредоточиться даже вдалеке. Что было бы, сиди они рядом? Ринтаро едва может усидеть на месте. Он грешит на жару (хотя с наступление вечера она спала), на возбуждение от предстоящего утром матча (кого он обманывает?), а ещё на слишком острое карри. В конце концов, Суна винит Ацуму, потому что так проще всего. Это из-за него Ринтаро чувствует себя так, словно вот-вот выпрыгнет из собственной кожи, так ему сейчас некомфортно. Буквально всё требует реализации нервной энергии, и Суне одновременно нравится это томление, а с другой - оно ужасно раздражает. Потому что приходится запихивать в рот очередную порцию риса, хотя можно было бы занять его чем-то более... Суна вздыхает с присущим ему спокойным страданием и открывает бутылку воды, осушая её чуть ли не всю за раз. Не помешало бы и себя облить, чтобы остудиться, но будет скорее противно, чем эффективно.

На выходе из столовой, где толпится сытая и довольная команда, собирающаяся насладиться свободным временем, Суна наконец оказывается рядом с Ацуму. Стоит позади, поэтому мстительно (за какой именно случай и не знает точно) коротко, но ощутимо целует в шею у позвонков, и негромко спрашивает:

- Придумал, что скажешь Осаму, почему не будешь доставать его весь вечер?

Отредактировано Suna Rintaro (2021-07-18 13:07:13)

+2

12

Их небольшое противостояние заканчивается с выразительным покашливанием Арана, и Ацуму выходит из него победителем. Эйфория не спадает ни от кислого взгляда Осаму (он всегда кислый, если бы Ацуму реагировал на это, они бы постоянно дрались), холодный взгляд Кита-сана, правда, немного отрезвляет, но снова забывается под нестройный голос тренера. Да-да, они хороши, но должны быть лучше и собраннее, Ацуму, Осаму, если бы так играли на официальных матчах, цены бы вам не было, но вам же обязательно нужно выпендриться и... Да-да. Рин предусмотрительно стоит возле Гина чуть в стороне, и Ацуму не может сдержать улыбку, которую не стирает даже прицельный локоть Осаму.
- Выглядишь, как идиот, - говорит он.
- Заткнись и не мешай моему счастью, - отвечает Ацуму.
- Ни за что. Видеть тебя счастливым - худший кошмар моей жизни.
- Это ты худший кошмар моей жизни, Саму, завались.
- Мия! - орет тренер, и они синхронно вздрагивают. - Если хватает энергии болтать, завтра с утра еще двадцать кругов!
Осаму пытается наступить ему на ногу, но Ацуму вовремя ее убирает.

Ужин проходит ужасно быстро и в то же время катастрофически медленно. Ацуму придирчиво выбирает еду, борясь с желанием сожрать сразу все, но у него вечером планы и он не может испортить все, потому что съел много лука. Апельсиновый сок - не самый его любимый, но достаточно сладкий и приятный на вкус. Онигири - только без мяса. Салат - одна зелень и ничего резко пахнущего.
- Ты заболел? - спрашивает Осаму с беспокойством, граничащим с радостью. Еды на его подносе больше раза в три, и Ацуму начинает немного ненавидеть свое решение и Осаму в частности, но потом краем глаза вылавливает из толпы Ринтаро и собирается с духом.
- Не мечтай. Даже если буду умирать, буду играть связующим.
- Но потом-то все равно умрешь.
- Я вернусь злобным призраком и буду портить тебе жизнь.
- Ты уже портишь мне жизнь.
- Приятного аппетита! - слишком громко говорит Аран, сидящий напротив. Оомими рядом с ним вздрагивает и хлопает его по плечу.
- И тебе приятного, Аран-кун. Так сильно проголодался?
Они с Саму давятся смехом, единые хоть в чем-то, и зарабатывают строгий взгляд.
- Что ты сделал с Суной? - вдруг спрашивает Осаму, но из-за того, что его рот набит едой, нихрена не понятно. Приходится ждать, пока дожует и спросит нормально.
- А что с ним? - как можно беззаботнее спрашивает Ацуму, хотя все внутри скручивается в сложный узел: и предвкушение, и страх, и желание, и влюбленность и куча всего, на самом деле. Странно, он думал, что взаимность решит все проблемы, но почему-то получается только нервничать. Все, что было у них с Ринтаро до, было притворством - ну, по большей части, увлекаться поцелуями со своим сокомандником вполне нормально, вообще-то. Но сейчас они вроде как признались, что нравятся друг другу. Что встречаются по-настоящему - так ведь? Это совсем другое. Это уже ответственность. Раньше ацуму мог быть дураком и отвратительным тупицей, но сейчас облажаться значило потерять все.
- Он ест еще меньше, чем ты, - задумчиво говорит Осаму. - О, чуть не подавился.
- Ты бы меньше другим в рот и тарелки заглядывал, - бормочет Ацуму. - Ты вообще можешь думать о чем-то кроме еды?
- Да, - говорит Осаму, - о том, можно ли придушить брата-близнеца и потом притворяться им, чтобы меня не заподозрили.
- Я напишу записку, где обвиню тебя.
- Мы можем просто поесть без разговоров об убийстве? - спрашивает Аран с такой мукой на лице, что они пристыженно замолкают.

На выходе Суны нигде рядом нет, и часть ацуму начинает паниковать: может, передумал? Может, плохо себя чувствует? Да нет, точно передумал. Соврал, наверное. Может быть, это был план, как перехитрить Ацуму и выбить из него признание? Чтобы потом самоутверждаться и манипулировать. Хотя это жестоко, даже Ацуму бы так не смог, но кто знает...
Ринтаро, конечно, оказывается умнее и выбирает достаточно подлую тактику: Ацуму сначала чуть не подпрыгивает от страха, а потом с какого-то хрена краснеет. Малозаметно, конечно, спасибо генам, но щеки горят, а тело покрывается мурашками, и это просто позорище.
- Придумал, - бормочет он, потирая шею и нервно оглядываясь по сторонам. - Скажу, что буду усиленно придумывать план по уничтожению его жизни. Пойдем уже. Мы пошли гулять, нас не ждите!
- Озабоченные, - вздыхает Гин им вслед.
- Получите выговор - вылетите с основы! - кричит Акаги, но Ацуму только машет свободной рукой, даже не оборачиваясь.
- Мы возьмем Осаму связующим! - ржет Косаку, и Ацуму показывает средний палец.
Вот козлы.
И вот тут начинается самое сложное, потому что перспектива уединиться где-то за спортзалами, конечно, острая и будоражащая, но еще грозит комарами и клещами, поэтому Ацуму резко меняет направление и тащит Ринтаро в другую сторону. Где-то там должны быть летние душевые, и если им повезет, то там сейчас еще никого не будет и где-то полчаса в запасе у них есть. Им хватит.
Целоваться они начинают едва закрыв дверь и даже не проверив толком, есть ли кто внутри, но им - Ацуму говорил уже? - везет. Чертовски везет, потому что спешно раздеваясь, они чуть не падают, вот весело было бы, валяйся они тут голые и в крови. Нет, жесть, не думать об этом, не думать...
Голый Ринтаро под руками такой горячий, что даже прохладная вода перестает отвлекать. А еще красивый - нереально просто, с мокрыми волосами, блестящими даже в полутьме глазами, или это просто отблеск? Неважно. Вообще ничего не важно, пока ацуму стоит под душем с самым красивым парнем во всем лагере и собирается ему отдрочить.
И делает это со всем рвением, беспорядочно выцеловывая его шею и губы, улыбаясь, когда они смазано сталкиваются зубами, и чувствуя себя самым счастливым идиотом на свете. Даже если их сейчас застукают - ну и хрен со всем миром. Ринтаро нравится ему такой - ленивый, язвительный, пассивно-агрессивный на площадке и вне ее, со всеми своими тараканами. Ацуму хочется нравиться ему тоже.
- Давай встречаться, - говорит он, глядя прямо в глаза, и нежность затапливает его с головой, а может, это просто вода из душа. Наверное, глупо говорить такое, когда рука все еще сжимает чужой член, но потребностьпризнаться сильнее. - Всерьез. По-настоящему.

+1

13

Ацуму забавно реагирует, вызывая у Суны довольную усмешку. Кажется, Ринтаро смог его смутить? Откровенно целоваться перед всеми Ацуму, получается, не стесняется, а такой невинный жест свыше его сил? Суна довольно и сыто улыбается - в общем-то, без разницы на что так среагировал Ацуму. Главное, что рядом с ним дурацкое нервное напряжение начало отпускать. Видимо, это так странно работают те самые подростковые гормоны, о которых столько пишут. Очень неудобно! Не может же один важный разговор о чувствах перенастроить химию тела? Суна решает, что всё себе надумал, а ещё устал, да и так ли важно что именно происходит, когда можно просто плестись за активным Ацуму.

Суна послушно следует, держась за руку, чувствуя себя каким-нибудь котом на выгуле. Ацуму заметно суетится, и чем больше он это делает, тем спокойнее чувствует себя Суна. Словно у них есть некоторый баланс, который необходимо поддерживать. Впрочем, и его флегматичности приходит конец, когда Ацуму всё-таки определяется с локацией и затаскивает их в летние душевые.

Их моментально притягивает если уж не гравитацией, то магнитами, а отпускает только для того, чтобы было удобнее снимать одежду. Суна не колеблется и не стесняется. Он знает, что хорошо сложен, а ещё он никогда не был достаточно тактичным, чтобы не смотреть на других людей в раздевалке. Они же команда. Не то чтобы Суна пялился... Но порой любопытство было сильнее любой вежливости. Ацуму видел его голым, Суна видел голым Ацуму, но сейчас всё, конечно же, иначе. Ринтаро неожиданно нравится, что именно он стягивает с Ацуму одежду - имеет ведь право, разве нет? Официально.

Хотя они много придуривались с самого начала обмана, всё равно такого контакта между ними не было. Суна без стеснений трогает Ацуму везде, где только можно и не особо замечает, как они оказываются под водой. Он не уверен, что это было обязательно - вставать под душ. В конце концов, в душевой раздевалке тоже есть стены и скамьи, которые можно использовать, но он позволяет Ацуму побыть немного киношным. А себе разрешает насладиться каждым прикосновением и поцелуем.

Суна никогда не считал, что первый раз, пусть даже они только подрочат друг другу, должен быть особенным. Впрочем, он и не ожидал, что это произойдёт в душе... Но на самом деле ему плевать, потому что Ацуму заглядывает ему в глаза, выглядит таким красивым, эмоционально открытым и счастливым. Словно они сейчас на волейбольной площадке и Мия в очередной раз провели успешный, пусть и выпендрёжный и ненужный трюк. Суне нравится, что он может вызывать у Ацуму такие же эмоции, как и его великая одержимость. Это приятно, повышает самооценку. И уж точно следует винить те самые гормоны, а ещё возбуждение, пульсирующее аж в ушах, за мысли, что было бы здорово стать центом вселенной Ацуму. Какая сентиментальность. И чтобы перебить её, Суна настойчиво целует - прочь все мысли, когда у него тут первый в жизни секс.

Руки Ацуму совсем не такие, как у него самого. И ощущения от них абсолютно иные. Суна эгоистично позволяет себе насладиться всем в одиночку, но исключительно для того, чтобы сразу после устроить что-то и для Ацуму. Чтобы смотреть, как он будет реагировать. И проверить, останется ли его взгляд таким же, как и сейчас. Например, он мог бы  не только подрочить, но, может, и попробовать член Ацуму на вкус? Суна отлично осознает, что не сможет сделать что-то большее, чем просто облизать или поцеловать, но так ведь тоже интересно - какого это? И понравится ли Ацуму? И хотя дрочат фактически ему, Суна жмурится и фантазирует о том, как бы так неожиданно всему научиться, чтобы отсосать именно Ацуму. Примерно в этот момент его похабные мысли прерывают неожиданным предложением. Суна распахивает глаза и сталкивается напрямую с взглядом Ацуму, который, несмотря на весь контекст, кажется таким серьёзным. Ринтаро смотрит, завороженный, несколько мгновений, чувствуя как эта этот вопрос, этот взгляд абсолютно голого и сырого Ацуму отдаётся трепетной щекоткой где-то в животе.

- Ацуму, мы сейчас в таком положении, что я и лёгкое тебе своё отдам, и будущее место капитана, - Суна говорит это нарочно, потому что остаётся собой, даже если его буквально держат за член. Он провоцирует, зная, как Ацуму трясётся над волейболом, как он хочет покорить весь чёртов волейбольный мир, начав со школы. И тут же подаётся вперёд, чтобы поцеловать. Сцеловать возможное возмущение, обнять и тесно прижать к себе.

- Хорошо. Давай встречаться по-настоящему, я согласен, - Суна шепчет ему на ухо, целует у шеи, трётся носом. Он вообще-то думал, что они уже встречаются с момента разговора (и поцелуев) на скамье, но вслух этого не говорит. Только жмётся губами к уху, чтобы сделать то, что у него получается лучше всего - быть несносным собой: - А теперь продолжай, пожалуйста.

Перед сном, когда все уже разлеглись по своим футонам, Суна, разумеется, лезет в телефон. Их с Ацуму предусмотрительно развели в разные концы зала ещё в начале лагеря. Суна с усмешкой думает, что всё-таки это было с их стороны правильным решением. Потому что сейчас ему больше всего хотелось бы оказаться с Ацуму под одним одеялом и целовать его примерно до самого утра. Интересно, надолго ли задержится эта одержимость или всё-таки он сможет адекватно думать о чём-то кроме поцелуев с Ацуму. Оставалось надеяться, что к серьёзным матчам Суна уже будет в норме, а пока он позволяет себе открыть сообщения. «Кстати, какую дату начала отношений мы будем считать официальной?» - пишет он и, поворачиваясь на бок, прячется вместе с телефоном под одеялом. Если уж они вдруг решат полночи переписываться, то хотя бы не ненужно мешать спящему по соседству Арану, который как-то подозрительно устало вздыхает.

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » summer of ’69 [haikyuu!!]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно