активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Ghost River


Ghost River

Сообщений 1 страница 30 из 43

1

Ghost River


Loki, Thena//Англия, Нортмберленд//17 век

https://a.radikal.ru/a32/2012/27/70d64fcd0bc0.gif

https://d.radikal.ru/d12/2012/f2/b83fa208c6dd.gif

We will go down we will drown drown, deeper down
The river wild will be our last ride.
We will go down we will drown drown, deeper down
The mills grind slow in a riverbed ghost town.
Beautifully shy as you are
Never lose your heart
And do come across!

Лишившись после столкновения с одним из целестиалов памяти и большей части способностей (разве можно использовать то, о чем не помнишь толком?), Тена очнулась на окраине одного из густых северных лесов Англии, где была подобрана сердобольной одинокой старухой, которая приютила бедняжку. Джейн Доу, такое имя дали еще вчера одной из вечных, но, когда не о чем вспоминать, простая жизнь на отшибе деревушки с странной старухой по имени Мюриэль Сонг не кажется какой-то ужасной... пока кому-то из обличенных властью вновь не приходит в голову нездоровая мысль начать искать ведьм.

[icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon]

Отредактировано Thena (2021-03-10 19:15:18)

+1

2

[indent] Люди недобро косятся на тех, кому нечего вспомнить, не о чем рассказать, ищут в этом некую карающую волю Бога: их Господь, разумеется, справедлив, и не станет наказывать невинную душу, и в их скудных умах на разные лады зрели догадки, почему так жестока участь новенькой. Чаще всего их фантазий хватало только на что-то отвратно жуткое, но старая Мюриэль, громко и презрительно фыркая, обещала вылить ведро помоев на того, кто возьмется выплескивать свои предположения в виде обвинений на её дочку. Удивительно, как быстро некоторые готовы назвать тебя своим ребенком только потому, что страдают от одиночества, а тебе некуда податься, но Тену это не смущало, потому что она вообще ничего не помнила о себе и своей жизни, и была готова искренне поверить, что на самом деле является дочерью этой старой торговки. Да ведь и повозилась с ней старая по началу, как с малым ребенком, фактически заново уча всем житейским премудростям деревенской жительницы ( к чести целестиала сказать, он не то, чтобы подчистую заблокировал всю память вечной, многие умения остались, просто жительнице Олимпии неоткуда было постигать то, что считалось обязательным для смертных женщин этой эпохи). Мюриэль выдумала легенду, согласно которой, её несчастное дитя, покинув её много лет назад (когда старуха еще не жила в деревне Хорнли), чтобы войти в дом мужа, решила навестить матушку да попала в лапы безжалостных грабителей. «Дочиста обобрали», сама начав верить в свою сказку, причитала, пускала слезу, старуха, торгуясь за свежую рыбу с женой рыбака, «обесчестили, да по голове видать ударили, убить хотели. Ан чо, не вышло, выжила моя кровиночка…». Когда особо дотошные бабы, слушая это, начинали допытываться, мол, сколько уж доча твоя у тебя живет, что ж муж никак не спохватится, старуха, гневно размахивая руками так, что все содержимое корзины грозило высыпаться в разные стороны, громко возглашала на тему того, что «мужики-то нынче не те пошли, бабоньки, вот в мое время на башни лезли, драконам бошки рубили, а теперяча-то чо! До Нортмберленда из своего Йоркшира доехать ради женщины – подвиг геройский, поди уж, псина поганая, вдовцом себя объявил и новую дурочку подыскал!».  После этого уж каждая из слушательниц, приложив россказни на собственные неоправданные девичьи мечты о любви, соглашались, что «мужики те еще скоты», и начинали всем сердцем сочувствовать старой матери, то там сбрасывая медяк на рыбу, то на отрез шерсти, а то и щепотку муки насыпая в куль, просто так, в подарок по доброте душевной. В глубине души ведь каждой было приятно все же чувствовать себя-то, простую бабу, королевой жизни просто потому, что она при каком-никаком, а муже, в своем доме, с кучей ребятишек, и пусть тяжко бывает, хоть вой, а все таки, поглядеть на старуху Мюриэль с её дочкой Джейн, так окажется, что и счастлива.  Все познается в сравнении, и хитроумная вдова Сонг давала своим соседкам это сравнение, получая за мнимые страдания небольшие вознаграждения.
[indent] Впрочем, то, что страдания были мнимыми, знала только старуха, её подопечная о том не ведала, ведь, когда про ложь знают больше одного, она скоро откроется. Вложив эту историю в ум «дочери», пожилая дама обрела верную помощницу по хозяйству, готовую слушать её нравоучения долгими вечерами подступающей холодной осени. Иногда пытливый ум задавался потребностью выстроить четче картину в голове о своей жизни, и старухе приходилось сочинять дальше, но, чтобы не запутаться, та в конце концов начала пересказывать жизнь своей покойной сестры, и Джейн, хоть во многих вещах почему-то не находила гармонии с собой, укладывая их вместо воспоминаний, но вскоре покорно приняла чужую историю как свою.  Детей у нее не было, муж, видимо, козел, который про неё забыл (хотя тут уверенности не было, потому что в некой путанице истории было не понятно, а знал ли вообще супруг о том, в какие конкретно края отправилась хранительница очага, чтобы понимать, где искать, так как по историям «матушки» выходило, что своеволием дочь отличалась еще каким), матушка уже сильно в возрасте, одинока, так что никаких мотивов куда-то бежать, метаться, устраиваться у Джейн не было. 
[indent] Но, по мере наступления осени, до их краев, затерянных далеко на севере, далеко даже от Морпета, торгового города Нортумберленда, дошли тревожные вести о том, что указом Папы было утверждено, а за ним и верховными священниками подхвачено: зло коварное голову подняло высоко, много душ в служение себе утянуло посулами сладкими, так каждому доброму христианину надлежит, таковые души увидев, о них немедленно донести, дабы искоренить заразу черную, пока не поглотила она Англию. Понятно, что в крупных городах, где держала власть англо-саксонская церковь, эти веяния не набирали такой силы, но здесь, в Нортамберленде, на границе с Шотландией, где католиков было больше, а католическая вера имела большой вес, подобные наставления духовных отцов грозили большой бедой.
[indent] В этот день ночью выпал первый снег, но к утру почти растаял, оставшись лежать кое-где лишь на пастбищах ближе к лесу.  У старухи опять заломило кости, но свиной жир, который она использовала для приготовления своих мазей, кончился, и дочь, в умоляюще-приказной манере, была отправлена в деревню. Их дом, довольно крепкий каменный с деревянной крышей и пристройками, был построен когда-то давно на совесть, очевидно, состоятельным торговцем, но уже давно требовал ремонта, потому что крыша прохудилась, а сквозь щели вытягивало тепло; он находился почти в полумиле от основной части домов, на холме, за которым раскинулся дремучий лес. Это уединение было благостно, но не в такую погоду, когда грязь расползалась под ногами, лишая устойчивости, а до деревни идти все равно надо, через открытое для непогоды поле. Накинув на плечи тяжелый и большой вязаный из шерсти платок, обув башмаки, Джейн, подхватив на локоть плетеную корзинку, пересчитав монеты, прежде чем засунуть их в карман передника, вышла из дома, по извилистой тропе двинувшись в сторону хорошо виднеющихся внизу домиков, над которыми вился дымок каминов, сообщая, что там-то тепло.
[indent] К деревне Джейн добралась, почти по колено уляпав подол старого, но еще хорошего состоянием, шерстяного платья в дорожной грязи. Светлые волосы, уложенные на затылке, растрепались под порыва северного ветра, достигавшего в долине огромной скорости, и придавали хозяйке какой угодно вид, только не добропорядочный. Замотав платок концами вокруг талии и завязав их, чтобы тот не срывало с плеч, женщина, стараясь не обращать внимания на взгляды и шушуканья прохожих, направилась к лавке мясника….

[icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][status]джейн доу[/status][nick]Jane Song[/nick][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

Отредактировано Thena (2021-03-10 19:23:43)

+1

3

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Локи нравилось наведываться в Мидгард. Его, любопытного асгардского мага, всегда влекло что-то новое, неизведанное, ему нравилось наблюдать за людьми, успешно прикидываясь одним из них, поскольку смертные были интересны для бога с чисто научной точки зрения. В каком-то смысле он являлся неким исследователем, поэтому...чего греха таить, довольно частенько испытывал на мидгардцах свои способности, либо изобличая их самые страшные пороки, либо выявляя те возможности, о которых они ранее и не подозревали. Не все люди были интересны, от кого-то трикстер откровенно отмахивался, кого-то попросту использовал ровным счетом так, как они того заслуживали по его мнению. А за кем-то наблюдал очень долго, словно некий хищник, терпеливо сторожащий свою очередную жертву. Матушка Фригга, верховная богиня асгардского пантеона, постаралась вложить в способного ученика, коий являлся по совместительству ее сыном (приёмным, да, да вот только пока что Локи об этом даже не подозревал, ибо всему окружению было строго-настрого запрещено даже рот открывать на эту тему), максимальный объем знаний, к которым младший из принцев тянулся столь жадно, словно страдающий от жажды в пустыне, впитывая всю новую информацию, словно губка.
Правда, конечно, получалось не всё и не сразу, но охочий до знаний  о магическом искусстве, которому дано было название сейд, царевич твёрдо вознамерился стать самым лучшим и искусным магом во всех Девяти мирах и шел к этой цели столь же уперто, с каким упорством устраивал военные походы его старший брат, воинственный Громовержец Тор. Правда не всегда методы, которые применял Локи в своих так называемых исследованиях, можно было назвать доброжелательными. Он с легкостью мог вытащить из человека все его пороки, причем не затрачивая особых сил, а некоторых мидгардцев читал, словно открытую книгу. Младшей из сыновей Всеотца не испытывал такой великой тяги к воинскому искусству, и этим кардинально отличался от мужей Асгарда, которых элем не пои, дай повоевать и похвастаться своей молодецкой удалью. И посему Тор и собрал вокруг себя таких же отчаянных друзей, готовых идти за ним хоть в огонь, хоть в воду, хоть по колено утопать в глубоких снегах Йотунхейма, хоть исследовать опасный огненный Муспельхейм.
И среди этой компании Локи чувствовал себя очень неуютно, он видел, с каким презрением порой на него смотрят друзья Тора, на юношу, умевшего держать не только меч, но искусно управляющегося с опасными кинжалами и воспитанного также в духе асгардских воинов, и воспитание данное ему, было ничуть не хуже, чем у Тора. Просто они были различными, будто лёд и пламень, просто тянулись каждый к тому, что у него получалось лучше всего. Да вот трикстер прекрасно понимал, что не каждую войну можно выиграть грубой силой, о чем не уставал напоминать своему брату, который, надо сказать, не всегда внимал его словам и пропускал их мимо ушей, полагая, что он сам все прекрасно знает и ему виднее, как говорится. Частенько случалось так, что именно Локи оказывался в чем-то прав, а друзья Тора с не меньшим упорством утверждали, что таковым было лишь стечение обстоятельств и ничего более, потому что признавать правоту какого-то там мага, совершенно несведущего в военном искусстве, было, по всей видимости, ниже их достоинства. Это немало расстраивало Локи по первости, а потом он научился не обращать внимание на грубые и даже больше сказать, порой жестокие шутки тех, кто бегает за Тором, подобно прихвостням, и с некоей долей ехидства наблюдал за провалами старшего царевича и его компании.
Показывать свои истинные чувства он не хотел, прячась под маской какого-то странного безразличия, да вот только Фригга прекрасно знала, что где-то глубоко внутри её младший сын отчаянно все переживает, и ей категорически не нравилось, что та корка льда, покрывающая его сердце, которая очень медленно, но верно становилась все прочнее и толще, а сам Локи становится все менее искренним. Переживала, и иногда пыталась говорить об этом с трикстером напрямую. Да вот только совершенно не была уверена в том, что ее слова доходят до его души, а не влетают в одно уха, а вылетают из другого. Поэтому все больше и больше приемный сын Одина проводил либо в огромной библиотеке Асгарда, находя для себя что-то интересное, изучая огромные фолианты, покрытые многовековой пылью, или же в некоем месте, где ему было комфортно практиковаться в магии. Очень часто он беседовал с норнами, которые ведали судьба не только людей, но и богов, обладали огромными познаниями и которые, как казалось Локи, несколько даже благоволили ему.
Они прекрасно знали, в кого он превратится и кем станет в будущем, да вот только сообщать об этом волшебницам было строжайше запрещено. И посему ограничивались какими-то порой обрывочными фразами, додумывать смысл которых порой приходилось самому Локи, но не всегда у мага получалось правильно интерпретировать их правильно. Вот и сейчас, когда Громовержец отправился в очередной, как казалось Локи, бессмысленный поход, младший из принцев воспользовался Бифрестом - радужным мостом, который соединял все Девять миров и с помощью которого можно было переместиться в любой из них практически в мгновение ока. Страж Бифреста - воин в золоченых доспехах, имя которому было Хеймдалль Всевидящий и Вслушивающийся, привел в движение мост, и трикстер оказался в Мидгарде, а именно в ту эпоху, когда любое проявление магии считалось дьявольскими происками, и те, которым дана была власть и служители единого Бога, устраивали самую настоящую охоту на ведьм. Это крайне заинтересовало любопытного бога коварства (так окрестили его в Асгарде за его поступки), ему хотелось повстречать, как говорится, настоящих ведьм, но ему, как магу, было понятно, что волшебство бывает разное, люди делят магию исключительно на чёрную и белую, хотя по сути у магии как таковой нет какой-то окраски, они уравновешивают одна другую, и магия сама по себе едина, важно то, куда она направлена: во благо или во зло.
Люди не могли причинить ему ровным счетом никакого вреда, и скрыться асгардец мог от любого гонения, как и расправиться с любым смертным безо всяческих усилий, однако же, приняв облик обычного человека, занимающего, возможно, несколько более высокое положение, чем другие, но безо всяких излишеств. Переместившись в ближайшую деревню и успешно отводя взгляды тех, кому слишком пристально разглядывать его не было позволено, с помощью некоего легкого морока, он прислушивался к людскими разговорам, всматривался в лица обычных работяг, бедняков и более зажиточных крестьян, но пока что его никто не привлекал. Все было пусто и трикстер скучал, пока его внимание не привлекла женщина, которая показалась ему смутно знакомой. А присмотрелся он потому, что нечаянно задел ее плечом, после чего извинился и словно его ударило неким легким электрическим разрядом.

+1

4

[indent] Старая Мюриэль, казалось, вообще мало кого любила, потому что всегда находила повод обложить кучкой ослиного дерьма каждого, кого касалась в разговоре; помимо мужчин и жадных торговок, особенно часто она поносила господ состоятельных. Во-первых, в её седой голове жило непреклонное убеждение, что свои богатства эти господа наживают путем нечестным, обдирая как липку всяких бедных да не имеющих и шанса защитить себя (вот, навроде нас с тобою, Джейн, шамкая засохшей коркой, замоченной в травяном настое, делала старуха акцент, пока Джейн, согнувшись над ведром, чистила овощи для рагу); во-вторых, богатством своим эти господа без меры развращены и испорчены, и уверены, что всяческое злодеяние им с рук сойдет (тут обязательно нет-нет, а касался монолог мужа-козла, который, как понимала Джейн, все же не из роду бедняков, а при кошеле был); в третьих, от скуки да с жиру только им вечно всякая блажь законодательная в голову и приходит (и дальше монолог заканчивался гневным отчитыванием Папы, издавшего новую буллу, из-за которой честным женщинам новый воз проблем ишаками доставили).  Так что, когда, опустив взгляд, чтобы не споткнуться об очередную ямку и не растянуться всей красой в грязи (стираться и отмываться Джейн пришлось бы самой, да перед этим натаскав воды, истопив очаг, нагрев воды, не говоря о том, что до всего этого бы пришлось прежде пройти мокрой и озябшей до дома), она столкнулась нечаянно плечом с каким-то выхоленным господином, вероятно, тоже изменившим траекторию движения, чтобы обойти лужу, и не считающим необходимым при этом думать о каких-то нищих девках на пути, то, вспомнив все рассказы матушки, крепче прижала корзинку к груди, обхватив её руками и, спешно пробормотав что-то вроде слов извинения (не ждать же от богатеев оного, где ж видано, чтобы зажиточный купец или кто повыше насестом, как говорила Мюриэль, опустился до извинений перед крестьянкой), опустив голову, женщина поспешила пройти дальше, чтобы быстрее удалиться от того, с кем столкнулась, ведь легко могло случиться так, что тому взбредет еще какая блажь в голову. А ей не нужны проблемы, хватит и тех, что вся перемерзла на ветру, а ноги через худые башмаки уже успели промокнуть и начинали неметь каждый раз, как приходилось ступить на жидкую грязь дороги.
[indent] До лавки мясника нужно было пройти через всю деревню по главной улице, сплошь представляющей собой месиво из воды и грязи из-за растаявшего снега; впрочем, она и в более теплые дни редко была подсохшей. Хотя Джейн спешила, стараясь не привлекать внимания, только крепче сжимала в объятии корзинку на уровне живота да поправляла налетающие на лицо волосы, желая лишь быстрее купить этот чертов жир и убраться восвояси в относительно теплый дом, но, не успела она и на два десятка метров спешными шажками буквально убежать от места столкновения, как (ох, раздери тебя сатана, вездесущую!) из хлебной лавки напротив выкатилась (из-за низкого роста и больших объемов жена пекаря, господина Жерома де Бюйоль, и сама походила на сдобный хлебец на хорошо поднявшемся тесте) госпожа Франсина де Бюйоль, самая главная поклонница историй Мюриэль про дочь.  Поскольку загадочная Джейн лично редко навещала деревню, а преодолеть долину до холма для тяжеловесной Франсины было каторжным испытанием, то упустить такой шанс, завидев приметную белокурую копну вьющихся волос в шерстяной шали старой отшельницы, госпожа де Бюйоль никак не могла и, так скоро, как могла, выкатившись из-за прилавка, на своих коротких толстых ножках добежав (и уже запыхавшись) до дверей, властным движением руки распахнула их и заорала через всю улицу:
- Джейн! А, mon cher bébé Джейн!  - привлекая внимание не только сжавшейся от резкого звука самой Джейн, но  и всей деревни сразу. Замерев на месте, часто хлопая ресницами, блондинка с корзинкой несколько раз оглянулась по сторонам, словно ища, есть ли шанс куда-то сбежать и спрятаться, но было поздно. Тяжелый упряжной першерон в виде пекарши уже надвигался на неё со всей необратимостью, широко и радушно (как умеют только очень полные и не менее добрые сердцем люди) разводя руки с явным намерением сгрести в объятья. Что и было тотчас исполнено, как Франсина добралась до цели, которая, как можно догадаться, убежища для уклонения так и не успела подобрать. Вдоволь натискав податливую жертву и облобызав её в щеки, госпожа де Бюйоль осмотрела Джейн с головы до ног и (все так же громко) объявила покровительствующим тоном с нотами осуждения:
- Смотрю, vieille femme совсем тебя не бережет, кожа да кости. Поди, вся продрогла? А ну пойдем со мной в лавку, медовым настоем угожу, муж сам делал. А какие булочки он с утра испек, - карие глаза закатились в вожделении, - просто пальчики оближешь!
- Но мне… - робко попыталась протестовать Джейн, однако, её уже схватили под руку и тащили в сторону пекарни. Если уж госпожа Франсина решила кого отпотчевать (тем более, самую главную героиню рассказов, выдавивших из сентиментальной толстушки целое ведро слез), то хоть гром грянет и земля разверзнется, от своих намерений та не откажется.
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

5

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Не пройдя дальше и доброго десятка метров, Локи остановился. Задумался так, что чуть было не наступил в достаточно глубокую лужу, которая состояла исключительно больше из грязного глиняного месива, чем из воды. Но вовремя очухался и решил эту самую лужу обойти, как вдруг словно откуда не возьмись ему не повезло столкнуться с женщиной, точнее, задеть ее плечом или как все это произошло, трикстер особо не разобрал, лишь извинился чисто на автомате, после чего тут же услыхал ответные слова извинения. Но что более привлекло его внимание, так это довольно странное и смутное ощущение чего-то, точнее, кого-то очень знакомого. А поскольку тех самых знакомых личностей в округе не наблюдалось, значит все дело было в том, что та самая незнакомка (а незнакомка ли?) как раз является этим самым эпицентром в совокупности довольно-таки теплых ощущений, испытываемых сейчас младшим из сыновей Одина. Молодой мужчина обернулся, но женщина припустил вперед еще быстрее, нежели до этого, мелькнули лишь из-под платка густые белокурые волосы, красоте которых могли позавидовать местные жительницы, чей социальный статус не позволял ухаживать за собой тщательнее и использовать уже известные сему времени средства для красоты. Дальше трикстер не пошел, лишь вновь обогнул уже обойденную лужу и медленно, дабы не привлекать к себе особого внимания и не вызывать подозрения со стороны белокурой о внезапной слежке, направился вслед за ней. Но как только та полуобернулась, поскольку ее окликнула дородная женщина, для обхвата талии которой было довольно-таки мало двух рук, на трикстера снизошло озарение. Словно гром среди ясного неба.
Тена? Предводительница Вечных, с которой нам когда-то довелось повстречаться, сражаться бок о бок и пережить немало славных приключений, о которых я, наверное, еще долго буду вспоминать с некоей долей теплоты. По крайней мере с воительницей общаться было намного более приятнее, чем с той же Сиф, которая хоть и женщина, но обладает чисто мужским характером. Возможно, потому что попала в ближайшее окружение Тора, а может быть тому есть совершенно иные причины. Но сейчас я не хочу вспоминать ни о ком из так называемых друзей Громовержца, поскольку одно только их упоминание взывает у меня изжогу. Но как? Почему Вечная находится в Мидгарде и вид имеет...нет, не неприглядный, но совершенно иной, словно...и не она это вовсе. Она явно не узнала меня, да и я повинен в том же, с моей стороны это непростительно, ибо я обладаю поистине феноменальной памятью и не только на лица. Я должен знать, что она делает среди людей.
Вечная скрылась в лавке пекаря, увлекаемая той самой женщиной немалых габаритов, не предпринимая совершенно никаких попыток к сопротивлению. Да и как тут попрешь супротив таких размеров? Поэтому Локи лишь подошел поближе к лавке, осмотревшись и вдохнув приятный аромат хлеба, от чего немедля заурчало в животе, хотя он вроде бы недавно обедал. Но никогда не мог отказаться от того, чтобы попробовать то или иное кушанье, которое могли приготовить люди, ведь в разных странах, в разных эпохах блюда были более, чем разнообразные, и любопытствующий ко всему трикстер не гнушался самой разнообразной едой. Но краем уха слышал о том, как местные крестьяне иной раз недобрым словом поминают господ, но то в какой-то степени было понятно. Как говорится: не суди да не судим будешь, однако люди судили всегда и всех. Иной раз Локи сравнивал мидгардцев с богами, и приходил к выводу о том, что и сами божества ничуть не лучше людей. Сердце темноволосого бога, еще не ожесточенное и не очерствевшее под влиянием жизненных обстоятельств, пока еще стучало ровно и мерно, не заходилось в приступах ярости и не подвергало своего носителя порывам если не поставить зарвавшихся мидгардцев на колени, то уничтожить тех, кто посмеет сопротивляться. Это будет, еще обязательно будет, но в далеком будущем, когда хрупкий мир одного асгардского бога рухнет и разобьется на миллиарды мелких осколков, собрать которые воедино будет попросту невозможно.
- А ну расступитесь! - внезапно послышалось издалека, и мужчина на коне огласил всю округу довольно зычным, хоть и хриплым голосом. Люди немедленно стали жаться по углам, давая дорогу небольшому отряду, возглавляемому никем иным, как верховным инквизитором. Эти личности, прикрываясь именем Господа, порой творили такие бесчинства, что и помыслить было жутко. Локи сощурился и превратился в абсолютный слух, поскольку две женщины тотчас зашептались о том, что поговаривают, мол, инквизиция вполне способна арестовать тех, кто им не понравится по внешнему виду даже. Слишком ухоженная, значит, дьявол дает возможность быть красивой и молодой значительно дольше, нежели обычные люди. Коли выглядишь, как оборванка, значит специально скрываешься от справедливого суда. В общем, как ни крути, подстава может быть везде. Трикстер отошел чуть поодаль от лавки, прошептав одним губами что-то и быстрым росчерком нарисовав в воздухе какую-то руну, вновь меняя облик на более простоватый, но не бедняцкий, внимательно наблюдая за отрядом, а тот, кто возглавлял их, почему-то дал знак остановиться возле пекарни, где и находилась сейчас Тена. Рослый асгардец, который был на пол-головы или даже на голову выше среднестатистического англичанина, практически слился с толпой и ожидая чего-то. Люди едва слышно переговаривались и в воздухе витало отчетливое ощущение всеобщего страха.

+1

6

- Явились, сукины дети, - комментарий Франсины, не подходящий никаким образом к теме их разговора, мгновенно привлек внимание белокурой женщины, до этого погруженной глубоко в свои мысли. Эта деревня, которая должна была ощущаться домом, продолжала оставаться ей чужой, на интуитивном, глубоко спрятанном уровне душа отторгала эти места, хотя находила их первобытно привлекательными. Внутри Джейн жила тоска, тихо ныла долгими однообразными вечерами, словно чего-то не хватало, чего-то остро, мучительно не хватало. Вот только невозможно было понять, чего.
- Кто? – встрепенулась она, тоже выглянув в окно, для чего пришлось привстать на носочки, чтобы возвыситься над плечом пекарши, заслонившей собой весь обзор. И ничего хорошего там не обнаружилось: небольшим отрядом в деревню въезжали люди, облаченные так, чтобы издалека привлечь к себе внимание одним лишь одеянием. Стоило им, под сопровождение сигнала рожка, появиться на главной улице, как и стар, и млад мгновенно высыпали из домов, но боязливо жались к своим дверям, точно это могло их спасти на случай, если прибывший к ним проявит ответное любопытство.
Процессию возглавлял, судя по всему, офицер, за ним ехала персона не менее колоритная, в черно-белых одеждах под дорогим и теплым плащом на меху. Это был средних лет, наверно, все же ближе к сорока, рослый худощавый мужчина с темно русыми, подернутыми уже сединой, волосами и очень суровым, буквально выкованным из железа, лицом с острыми чертами. Его неприятный, холодный взгляд бродил над толпой, пока ни на ком не останавливаясь, но даже так пугал народ, настолько эти глаза были отражением темных пороков своего хозяина.
- Где проживает француз по имени Жером де Бюйоль? – равнодушно, но громко спросил у толпы офицер, остановив своего коня практически напротив искомого. В ответ ему с десяток рук с мгновенной охотой трусов указали место жительства пекаря. Офицер, повернув голову, заметил прилипшую лицом к окну Франсину, и та, охнув, резко отпрянула назад, неистово крестясь. Джейн, толком ничего не понимая, положила отвлекшейся от расспросов пекарше несколько монет за хлеб и сдобные лепешки, которые уже были со всей широтой души госпожой де Бюйоль ей ранее засунуты в корзину «в подарок», воспользовавшись тем, что собеседница, придерживая юбки, вдруг побежала, сотрясая половицы, вглубь дома, громко зовя мужа, выскользнула наружу.
За отрядом на улицу въехала, нет, вползла громыхающая угловатая телега на больших колесах, на которой высился решетчатый куб из толстых не струганных досок, обитых железом; внутри него, закованная в массивные оковы, меж собой схваченные толстой цепью, сидела в одной нижней рубашке женщина. Точнее, еще очень молодая женщина, чьи растрепанные густые рыжие волосы укрывали спину и плечи пышным ковром, хоть немного спасая от холода. Босая, с разбитым лицом, она, очевидно, так устала, что ни на кого не обращала внимания, но Джейн, сразу за дверью прижавшись от этого зрелища спиной к стене, не могла отвести взгляда. Нечто омерзительное, пугающее одним фактом своего существования, было в повозке и жертве. И в том, сколько вооруженных людей её сопровождали, словно целая свора гончих, несущихся по следу одной единственной лисицы.
Почувствовав взгляд не из толпы, рыжая подняла голову и, показалось ли, с легким проблеском интереса посмотрела в ответ на Джейн. Та, вдруг потеряв способность ровно дышать, едва не выпустила из рук корзину, потому что почувствовала нечто такое, что невозможно описать. Отведя же взор в сторону, для успокоения, блондинка наткнулась на другое лицо, почему то тоже её взволновавшее. Припомнив, что, кажется, не с ним ли она столкнулась у лужи, на всякий случай в лад с правилами приличия слегка качнула головой, как подтверждая факт встречи двух отчасти знакомых, и в этот момент на порог вышел Жером. Он был похож на свою жену, такой же плотный, коренастый, всегда улыбающийся краснощекий мужчина с пышными каштановыми усами. Посмотрев на офицера, он вдруг воскликнул:
- Да это ж мой старый друг Оливер Стоунгонд! Сколько же минуло лет?! Какими су… - тут был примечен молчаливо восседающий в седле инквизитор, и тон де Бюйоля мгновенно дал вираж. – Вижу, все по службе. А, подозреваю, дорогие господа устали с дороги? Так прошу, прошу, проходите, располагайтесь, Франсина сию минуту обед организует. Нынче я такого куренка закоптил, уи! Пальчики оближешь! – под эту болтовню француза лично Джейн стало понятно, что прибывший тому знаком, и, есть надежда, в деревню эта жуткая процессия завернула, чтоб укрыться от непогоды; на горизонте вновь грудились черные тучи, надвигаясь под порывами ветра на долину. Решив, что ей не на что тут глазеть, тем более, что Мюриэль, наверно, начнет беспокоиться задержке, Джейн, стараясь даже не стучать подошвами, аккуратно скользнула в толпу за спиной Жерома и, пройдя за всеми, незаметной мышкой пробралась в лавку мясника. Тот, по счастью, был на месте, разделывая свиную тушу, созерцать гостей убежали его жена и две вертлявые дочери, так что натопленного жира по заказу ей выдали быстро. Пожелав мяснику доброго дня и расплатившись, Джейн покинула лавку.
Казалось, никому нет до нее дела, и по противоположной стороне улицы она пошла в сторону дороги, ведущей через долину к холму мимо пекарни, никем не остановленная. Но инквизитор, уже спешившись и поднявшись на мостки, проводив Джейн пристальным взглядом, негромко спросил у пекаря.
- Кто эта женщина?
- Какая, милорд?
- Вон та, что прошла по той стороне. С золотыми как спелая пшеница волосами.
- Так, - Жером не сразу понял о чем речь, почесав макушку, но по той стороне улицы шла мимо лишь одна белокурая особа, которая некоторая время была скрыта от его взгляда повозкой. – Это дочь нашей старой Мюриэль, что живет на холме.
- Мюриэль, - точно пробуя имя губами, повторил инквизитор, продолжая смотреть на Джейн, целенаправленно идущей куда-то, очевидно, к повороту на тот самый холм старой колеи дороги. – Хорошо. – И, милостиво одарив пекаря кивком, скрылся внутри дома. Толпа потихоньку стала расходиться, кроме особо любопытных, желающих взглянуть на пленницу поближе. Но дочь миссис Сонг, как не хотелось ей на каждом шагу, что она проходила по главной улице к старому каменному мосту через ручей, за которым и начиналась долина и холм, и разбитая грязная тропа, больше не посмела
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

7

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Локи смотрел внимательно на новоприбывших, буквально ощупывая каждого из них взглядом и задерживаясь на мужчине в плаще. Почему-то он сразу привлек его внимание, возможно тем, что сразу не понравилось и каким-то шестым чувством ощущая, что хорошего от него ждать не приходится. Почему-то виделся ему этот отряд, как сборище своеобразных чистильщиков, как для себя окрестил трикстер тех, кого называли инквизиторами. Асгардец искренне не понимал порой, почему люди так себя ведут, так страшатся магии, так стремятся уничтожить тех, кому дарован дар даже в небольшом количестве. Среди воинов вырос он, но никто не смел как-то унижать тех, кому подвластны тонкие материи, правда, считалось, что владеть сейдом могут исключительно женщины, но среди искусных магов попадались и мужчины, в том числе и он, который с невиданным упорством оттачивал свои силы всегда, как только представлялась возможность.
Поэтому иногда появлялся и в одном из Девяти миров, Мидгардом именуемым, потому что и здесь присутствовала магия, возможно, не такая развитая, как в Асгарде или Ванахейме, но коварный бог всегда любопытствовал, что же умеют люди. И, надо сказать, ему удавалось даже находить тех, у кого можно было чему-то поучиться. Но вот в настоящий момент довелось ему очутиться в том временном отрезке, который сейчас проживал Мидгард, когда магия была абсолютно не в чести. И под раздачу, если так, конечно, можно было выразиться, попадали те, кто владел даром, но в большей степени, как казалось трикстеру, те, у кого не было и зачатков магии. Как, например, та женщина, которую привезли на телеге в своеобразной клетке, словно дикого зверя, который того и гляди бросится и разорвет любого, кто посмеет приблизиться. Бог обмана нахмурился, по толпе мгновенно пошел шепоток о том, что поймали очередную ведьму, которая наводила ужас на местных и всячески пакостила соседям, делая все только себе в угоду исключительно.
Как глупо и неосмотрительно. Интересно, в голову не приходит этим смертным то, что магия не всегда идет во вред? Что, к примеру, зная назначение тех или иных трав, можно приготовить снадобье, которое излечит от тяжелой хвори. Может быть со временем, не сразу, но ведь изготовление лекарства тоже является своеобразной разновидностью магии, ведь без специальных знаний не бывать этому. И в ложке может быть как спасительное зелье так и самый настоящий яд. Но этим людям донести сию науку практически невозможно...
- Почему все считают, что в клетке ведьма? - тихо вопросил он у рядом стоящего мужчины, которого, надо сказать, крайне возмутил этот вопрос, показавшийся усатому толстяку очень глупым. Но громко возмущаться сейчас было не с руки, когда в деревню пожаловала инквизиция, которая смотрела во все глаза, слушала во все уши и чересчур подозрительно относилась ко всему и всем, что покажется им чем-то отличающимся от всего остального. Толстяк зыркнул на Локи снизу вверх, покачал головой и точно также тихо зашептал:
- Добрый человек, с чего такие вопросы? Тут и дурачку понятно, что поймали ведьму. Ты же видишь, какого цвета её волосы. Рыжие, яркие, словно адское пламя. А ведь всем известно, что только дьяволопоклонницы обладают таким отличительным признаком. Поэтому они стремятся всячески это скрыть. Проклятая, сколько же душ она успела сгубить...
Локи стоило немалых усилий, дабы не закатить глаза, поскольку такой ответ его совершенно не устроил. Он еле уловимо, но довольно раздражительно вздохнул, смерив человека презрительным взглядом изумрудных глаз. Очень странное определение, ну а где же явные доказательства? Или же некоторые смертные решают, кому жить, а кому умереть без суда и следствия?
- Простите, вы сделали такой вывод исключительно из-за цвета ее волос? И всё?
- Да вы... - вопросы, задаваемые Локи, были крайне неуместными, и усач искренне не понимал, почему этот молодой мужчина такой бестолковый. Хотя, возможно, приезжий, и можно списать это на незнание каких-то нюансов. Однако его прямо-таки распирало желание начать громко доказывать свою правоту, а еще трикстер заметил, что в левой руке тот зажал небольшой камень. Интересно, зачем он ему? - Да поймите же, тут все и так понятно. А почему вы спрашиваете? Вы что, защищаете эту падшую женщину? Которая в свободное время совокупляется с демонами и давным-давно продала свою душу дьяволу? Видимо, не смогла долго скрывать свои темные дела и попалась.
- Какой бред, - пробормотал трикстер, понимая, что большего не добьется, и что ничего вразумительного не услышит. А через секунду толстяк весьма метко метнул свой камень, устремившийся прямо в лицо несчастной, отчего оно украсилось очередной глубокой царапиной. А Локи вновь вперил свой взгляд в сторону пекарни и узрел Вечную. Их взгляды встретились, и мужчина машинально сглотнул, вспоминая этот взгляд. Чуть улыбнулся искренне. И вспоминал... Смотреть в такие глаза означало падение в бездну. Некий прыжок в омут - так глубоко, бесконечно глубоко, когда ты не понимаешь летишь или падаешь, тонешь или пытаешься всплыть на поверхность, и ничего не можешь сделать, ровным счетом ничего - словно обреченный, зачарованный этим омутом. А глубина этих глаз чарует и манит, затягивает далеко, будто бы у самого дна мечутся тени, мерцают огоньки неверные. И бездна наблюдает за твоим полетом с безумным интересом и своеобразным удовольствием. Но почему она не проявляет к нему интереса? Словно и не знакомы вовсе.
Я должен это выяснить! Должен поговорить.
Но пробраться сквозь довольно плотную толпу к женщине оказалось непросто, но все-таки трикстер стал предпринимать некие попытки протиснуться сквозь тела, словно ему хотелось, как и всем, посмотреть на рыжеволосую, которая испуганно озиралась и почти что вжала голову в плечи, словно опасалась нового града камней. Однако связываться с отрядом не входило в его планы, поэтому пробирался он аккуратно, дожидаясь, пока мужчина в плаще скроется в пекарне. Но и Тена не стояла на месте, не по нраву ей, видимо, пришелся цепкий и неприятный взгляд инквизитора, поэтому та немедля поспешила по своим делам. Локи чертыхнулся, ведь он не успел приблизиться даже на десяток метров, поэтому дождавшись, пока толпа начнет потихоньку рассеиваться и не проявляя больше интереса к несчастной пленнице, вновь искал глазами Вечную. Потерпел неудачу, поэтому раздраженно сплюнул на землю, сосредоточился и принялся сканировать пространство на предмет наличия ауры Тены. Отголосок мелькнул у лавки мясника, потом куда-то скользнул, словно блуждающий огонек на болотах, оставляя едва уловимый след, и трикстер никак не мог взять в толк, отчего он такой слабый. Но уловил краем уха обрывок разговора инквизитора с пекарем о том, что живет женщина с какой-то старухой в доме на холме. Может быть стоит искать там? Почему инквизитор интересовался? неужто и её ведьмой почитал? Но об этом Локи решил подумать потом, и далее направился уже по следу Вечной.

+1

8

[indent] Если бы Локи, подобно норнам, было даровано видеть прошлое и будущее, он бы подивился тому, какой ироничный виток давала история Тены, ведь когда-то и она, глядя на него в изумлении, несколько мгновений не могла понять, обманывают ли глаза или дурят олимпийцы. Дело было в том, что уходило корнями в пятый век до появления Христа в мире людей, в славный Рим, расцветающий в своем величии. Жили в те годы трое закадычных друзей, соединившихся в верную компанию еще с раннего возраста, когда ни регалии, ни происхождение не имеют для пылких сердец значения, но, вырастая, они все отчетливее ощущали на себе власть правил и предрассудков. Двое из них были из древних патрицианских родов, но третьего отец был плеебем, хоть мать, красавица Ветурия, происходила из не менее знатного патрицианского рода; впрочем, тогда права и положение детей судили обществом по отцу. Горделивый, честолюбивый и упорный мальчик ставил цель добиться того, чтобы весь Рим однажды признал его и прославил, и в достижении этой цели мог надеяться только на военную службу. Ко всему прочему, он был умен и самозабвенно отважен, и тем привлек внимание Вечной; Ветурия воспитала сына гордым, как полагается истинному патрицию, и, хоть к времени их с Теной знакомства, Гней Марсий уже был лучшим атлетом, бесподобным наездником, по мнению друзей же, вдобавок, самым красивым и сообразительным мальчиком из всех, с кем они общались, патрицием ему было никогда не быть. Кто бы знал, что именно это клеймо, вынудившее ненавидеть всех плеебев с их требованием равенства, которое Гней сам себе выжег на душе, сведет на «нет» все усилия взявшей над ним покровительство Вечной. Это ведали лишь мойры, а Тена-Афина-Миневра покровительствовала мальчишке, когда он вступил под знамена, направляла его волю в бою, наставляла, обучала, вдохновляла, прикрывала, когда смерть неминуемо должна была опуститься на голову совершившего самоубийственную вылазку на врага смертного. Взятие Кориол привело уже не мальчика, но мужа к той славе, которой он жаждал; весь Рим скандировал его имя. Его продвинули в сенат. Один неверный шаг забывшего о зыбкой почве политики Рима, одна неугодная речь, и вчерашний герой стал подсудимым, принявшим изгнание как исход, чтобы сохранить финансы и положение своей семьи. О, как негодовала Тена, но и тогда не оставила смертного, вновь поддержала в желании отомстить Риму. Вечный город должен был пасть перед величием и военным мастерством Кориолана и пал бы, но люди – существа, которые обладают удивительным даром портить даже самые идеальные планы богов. Гордец склонился перед яростью матери, вставшей за Рим, и был убит своим же войском, назвавшим его предателем. Как же так? – богиня, незримо присутствовавшая на тех последних переговорах меж Ветурией и сыном в шатре, пришла в ярость, когда человек выбрал не её, и навсегда покинула того, кого столько лет вела под руку, гневно бросив на прощание ему в лицо: «Слабовольный трус! Ты стал бы величайшим именем не только Рима, но всех континентов, если бы не струсил перед обвинениями женщины, которая не поспешила защищать тебя, когда весь её ненаглядный Рим требовал твоей головы, но пришла, сытая и довольная, защищать Рим от тебя.  Теперь же твое имя будет лишь ругательством, облитым презрением. Об одном жалею – о потраченном к тебе времени. Прощай». Как нередко случалось, гнев Вечной относительно скоро остыл, но к тому времени кровь давно впиталась в землю, а плоть изгнила; для смертных время идет иначе. Так каково же было её изумление, когда до слепка похожее лицо предстало перед ней в отрядах Асгарда! Лишь волосы были черны, и цвет глаз отличен немного, но в остальном как будто Аид, посмеиваясь, против всех законов поднял тысячу лет спустя из своего царства Кориолана, чтобы посмотреть на реакцию ошарашенной Вечной.  Но он смотрел в ответ, не узнавая, его глаза не выражали ничего, кроме нейтральной вежливости и легкого интереса.  Принц Асгарда не имел никакого отношения к шуткам олимпийцев, поняла она тогда, всего лишь ирония судьбы, случайное совпадение. Но все равно не смогла удержаться….

[indent] Теперь же она не помнила ничего, что было тогда,  в Норвегии, как и того, что происходило за тысячу лет до этого; ничего ей не говорило ни имя Гнея Марсия, ни имя Локи, ни много других, прежде памятных, имен. Но, пока шла к дому, никак не могла сфокусироваться на дороге, потому что перед глазами все время всплывало недавно увиденное, новое для деревни, лицо встреченного мужчины. Мозг отказывался откинуть его прочь, как все прочие, многократно виденные и ничего так же не значившие, словно Джейн должна была найти в нем что-то важное. По этой причине она дважды едва не упала, запутавшись в собственном подоле, чему разозлилась окончательно, изгнав страх, и дошла до дома уже стремительной, почти ожесточенной в каждом шаге походкой сильно раздраженной женщины, придерживая одной рукой корзинку, второй – подол.
[indent] Старая Мюриэль, разумеется, начала ворчать по поводу того, что «дочь только за смертью посылать»; обычно не реагирующая на это Джейн вспылила, все же память притупляет натуру, но не изничтожает, и оказалась внезапно не менее остра на язык, чем одновременно и удивила, и обрадовала заскучавшую без славной перепалки старуху. Та в долгу не осталась, и две раскрасневшиеся, разгоряченные женщины яростно переругивались, попутно одна из них уже готовила себе мазь, завладев вожделенным жиром, вторая, разобрав корзину и переобув башмаки на домашние, принялась готовить обед.  У обеих процесс шел из рук вон вяло, потому что весь запал уходил на обмен мнениями на повышенных тонах, и Джейн сдалась первой, просто потому, что в какой-то момент осознала: уже десять минут сидит на полу перед очагом, держа в руках огниво и бересту, но не поджигая, потому что дров то всего одна горелая полешка.  Положив инструмент, отряхнув перепачканный подол, она резко встала и пошла к дверям, на вопрос «а кудай-то ты намылилась, принцесса?» бросив «да Смерть встречать, зря что ли ходила!», и, выйдя в сени, со всей злости так распахнула входную дверь, что едва не улетела вместе с той. На холме ветер, нагоняя непогоду, разгулялся уже во всю мощь, угрожая сдуть все на своем пути, и буквально что не вырвал внезапное препятствие на своем пути, возникшее по вине блондинки, из её рук. Джейн устояла, лишь отпустив ручку, и дверь со страшным грохотом ударила в стену. Зато прическа не выстояла, растрепавшись окончательно, и несколько несчастных шпилек были вырваны из тяжелой массы волос, которые тотчас рухнули на спину и подлетели на ветру белым вихрем. Ругаясь сквозь зубы на непогоду, на себя, на старуху-«матушку», на Франсину, на отряд инквизитора, на всех на свете, вскинув руки в надежде собрать случившуюся на голове бурю обратно в кучу, чтобы выглядеть приличной женщиной, а не растрепанной ведьмой, только в тот миг случайно скользнувший по долине взгляд вдруг наткнулся на препятствие, проскочил дальше….
[indent] И вернулся к тому снова. Прищурившись, Джейн легко узнала, так близко он был, встреченного в деревне мужчину.  Он почти подошел к их крыльцу, а, учитывая отсутствие поблизости каких-либо иных домов или дорог, ведь единственная тропа вела именно к их старому дому, нехорошее ощущение того, что шли именно за ней, посетило душу и захватило власть над ней. Мгновенно вспыхнули в памяти свежие образы: клетка с запертой в ней молодой девушкой, черно-белые одеяния, бесчеловечный отблеск в зрачках всадника, случайная встреча буквально за несколько минут до прибытия отряда с чужаком… разве не много совпадений? И холод, пробираясь под корсаж, впивается в кожу то ли от ветра, то ли от осознания того, что в этом мире им с матерью нечем защититься. Мазями старой Мюриэль многие пользовались от хворей, многие пили её травяные настои при плохом самочувствии или слабой мужской силе, многие слушали с охотой её сказки, но Джейн каждый день ощущала внутри одно – они с Мюриэль здесь чужие. Случись беда под зарево костров, от них легко избавятся первыми, некому защитить двух одиноких женщин, живущих своей жизнью на отшибе, да никто и не станет….
- Зачем вы меня преследуете, господин? – прямо спросила она, подойдя к самому краю крыльца, скрещивая в непроизвольном желании закрыться, спрятаться от враждебного мира, руки под грудью, позабросив попытки прибрать волосы.  – Мы знакомы? Быть может, я или моя матушка Мюриэль вам что-то должны?  - глубоко в доме раздался какой-то негодующий на открытую настежь дверь, сквозь которую стужа легко понеслась к жилым комнатам через хозяйственную, старухи, но Джейн в этот момент было не до неё.
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

9

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon][nick] Lowell Farlow[/nick]
Путь до дома старой Мюриэль был не близким, однако не знавшего особой усталости и благодаря своей выносливости, присущей всем асгардцам, Локи упорно шел вперед, перешагивая через острые камни, умело обходя грязные лужи, лишь иногда недовольно щурясь, когда редкие холодные капли падали на его лицо, а ветер ожесточенно дул навстречу, словно стремясь сбить с ног, словно пытаясь остановить путника, внезапно повстречавшего ту, что вызвала когда-то в нем такой интерес, который не потухал ровно до этих пор, словно вновь начавший разгораться огонь, подобно тому, что с легкостью властвует на землях Муспельхейма. И ничто не могло потушить это пламя, грозившее сжечь самого его носителя, если так можно выразиться. Невдомек ему было то, что в большей своей части в нем присутствует извечный холод Йотунхейма, поскольку не повезло однажды младшему асгардскому царевичу появиться на свет именно там, точно также не ведал он, какую судьбу ему в будущем уготовил приемный отец Один.
Знали об этом великие прорицательницы норны, но имели никакого права сообщать полуйотуну страшную правду, которая в один миг повергнет его внутренний мир в бездну, из которой не будет возврата. Но пока что бездна повернулась к нему несколько иной стороной, маня чужими глазами, взор которых Локи запомнил навсегда. Не признав Вечную в легком столкновении на деревенской улице, но увидев вновь и задержавшись взором не на лице, но на глазах, долго падая и идя на беззвучный зов, приманиваемый той незримой магией, что порой называют симпатией. Асгардец не знал ровным счетом ничего о Тене, не ведал того, что замужем была она за тем, кто предал ее однажды, кто, может быть в чем-то напомнит его в будущем, когда изменится он навечно. Такова ли судьба мальчика, которого растили в царской семье наравне с родным сыном?
Однако же поговаривают, что каждый может повлиять на свою судьбу, коли приложит усилия, коли сделает правильные выводы из ранее совершенных ошибок, коли сможет наступить на горло собственным желаниям, измениться не в угоду себе, а сделав действительно что-то важное, тем самым искупив только лишь часть своих грехов. Но ведомо ли богам искупление? Возможно, не всем, возможно Локи поймет это гораздо позже, после того, как станет истинным богом Зла, получив к перечню собственных "регалий" еще и такую. Но лишь немногие действительно осознают, что добро и зло всего-навсего два полюса и являют собой некое равновесие, нарушать которое чрезвычайно опасно. Однако всегда находятся смельчаки или же глупцы, которым попросту неймется. Однако речь сейчас не об этом, а покуда ступал Локи по промерзлой земле, то вспоминал славные времена совместных сражений в Мидгарде плечом к плечу стоя с братом, с Вечной, даже с людьми, звавшими себя викингами, и в какой-то мере восхищаясь их бесстрашием и желанием искоренить нечисть и защитить тех, кто им дорог.
Это свойственно всем, и богам и мидгардцам. И никто не смотрел на него тогда искоса, на того, кто владеет сейдом гораздо лучше порой, нежели мечом, но и с оружием управляется искусно, однако слава асгардского мага бежала далеко впереди него, и поэтому приходилось показывать ну если не максимум, то прилагая силы и умения, дабы внушать страх в сердца и умы врагов и тем самым в какой-то мере заслужить уважение среди друзей. Правда, положа руку на сердце, он не мог никого назвать искренним другом, даже собственного брата, который порой раздражал настолько, что хотелось его либо чем-то тяжелым стукнуть, либо зачаровать настолько, чтобы несколько дней от него не было ни слуху ни духу, дабы нервы трикстера более или менее перестали напоминать натянутые струны. Знать бы, что пропасть между братьями растет просто в какой-то геометрической прогрессии, возможно, в дальнейшем он поступит несколько иначе. Но не суждено, не суждено...
А пока что упрямый трикстер никак не мог взять в толк, почему же Вечная одарила его таким взглядом. Нет, в нем не было никакого негатива, но и былого интереса он не таил в себе. Как раньше. Ему хотелось, чтобы было, как раньше и не ведал асгардец о том, что потеряла та память, встретив на пути существо весьма сильное и таящее в себе опасность, столкновение с которым аукалось богине и по сей день. Поднявшись на небольшой холм, откуда и стал гораздо яснее виден дом старухи Мюриэль, Локи вдруг остановился и почему-то обернулся в сторону деревни, где пока что остался тот самый отряд, внушающий страх каждому жителю. Чуть вздохнул, снова повернулся к немного покосившемуся дому пожилой женщины. Живет одна, в отдалении ото всех, словно некая отшельница. И с ней почему-то находится Вечная. А женщина та...словно изгой своеобразный. Почему именно здесь? Мидгардцы поговаривали, что ведьмы обычно не выносят соседства с другими людьми, предпочитая творить свои черные дела чем дальше ото всех, тем для них лучше. По крайней мере так слышал Локи из чужих разговоров. Настоящей ли ведьмой ли являлась та женщина, он не знал, но сделал вывод о том, что у нее есть все шансы навлечь на себя подозрения инквизиции. Ведь если они обвиняют в колдовстве всего лишь обладательницу рыжих волос, то что уж говорить о той, кто живет практически в лесу. Где можно проводить магические ритуалы, собирать травы и периодически появляться на шабаше.
О, эти смертные были крайней интересны и порой...крайне глупы. До чего же еще могли додуматься их умишки? Впрочем, довольно скоро он об этом узнает, а пока что, не особо задерживаясь, стал спускаться с холма по направлению к одинокому домику, причем с таким упорством и скоростью, что пару раз, слегка подскользнувшись, чуть не пропахал лицом каменистую землю, но чудом удержался в вертикальном положении. Как там говорят, когда спешишь встретиться с кем-то важным: ноги сами несут. Вот ноги и несли асгардца довольно резво, но уже подходя практически к самому дому, дверь его распахнулась и оттуда вышла Тена, которая явно не ожидала увидеть его снова; на лице её отразилось немалое удивление. Не узнавала...на лице трикстера промелькнуло разочарование, но все-таки он решил попытать удачу. Не приближаясь особо, дабы не напугать, но и не в силах оставаться на почтительном расстоянии.
- Разве ты не помнишь меня? Мы и вправду знакомы, правда виделись много лет назад, - бог обмана чуть было не ляпнул "по земным меркам", но побоялся, раз следует такая реакция, то и не известно, как женщина отреагирует. - Прости, я не хотел пугать и вовсе не имел намерения следить, но я не мог поступить иначе и просто пройти мимо.

+1

10

[indent] Мюриэль Сонг не была ведьмой, по крайне мере такой, какими их представляли ошалевшие церковники. Она родилась в Шотландии много лет назад, рано осталась сиротой, которую подобрала одна добрая женщина, живущая на отшибе совсем одна. Говорили, когда-то у той были и муж, и семеро сыновей, но бесконечные распри с англичанами и друг другом лишили несчастную всех. Кто не пал на поле боя, тот сгорел в лихорадке от ран, а те, кого минула и такая судьба, были повешены в плену. Разбираясь в травах, от ядовитых до целебных, в ягодах и всех прочих дарах природы, умея принимать роды и избавлять чрево от нежелательного плода, избавлять раны от гниения и уводить прочь лихорадку, врачевать скот и людей, одинокая вдова тем и жила, получая скромную плату от тех, кому нужны были её услуги, и всему этому она учила свое удочеренное дитя. Когда же матушка умерла холодной, какими не были все прочие на памяти Мюриэль, зимой, Шотландию пришлось покинуть; новый лэрд уж очень не одобрительно относился к излишне сведущим в запретном женщинам. В Англии она нашла себе в мужья доброго, хоть и немолодого торговца, родила от него двух дочерей, одна из которых много лет спустя утопилась в реке от несчастной любви, брошенная брюхатой своим любимым и не сумевшая пережить этот позор; вторая, выйдя замуж, уехала слишком далеко. Когда же умер и муж, Мюриэль снялась с места, продав его имущество, и переехала в Хорнли, купив здесь старый господский дом. Некогда здесь жил управляющий, но потом лорд этих земель сменил резиденцию и обмельчавший Хорнли стал неудобен для контроля земель. Когда-то, едва она его купила, дом этот был крепок и ладен, хорошо хранил тепло в зимние суровые ночи и не продувался ветрами, а крыша с плотно лежащей черепицей не пропускала влагу; но с тех пор все изменилось. Руки, некогда покорные и сильные, состарились, известные тайны спасали от боли в покореженных артритом суставах, но не могли исцелить то, что приносило время и старость, и подобранная у опушки леса беспамятная бедняжка стала хоть какой, а помощью, заодно и отрадой одинокой увядающей души. Вот только Мюриэль, прикидываясь старой дурочкой, крепко держалась за свой рассудок внутри черепной коробки и понимала, это не её дочь; умея гадать, она многократно и всеми способами пыталась узнать тайны своей гостью, от прошлого до будущего. Завеса тайны не желала открываться, давая узнать лишь то, что это значимая женщина (не зная, как точно трактовать, вдова Сонг предполагала, что происхождением её названная дочь не из бедных, возможно, дочь или жена какого-нибудь лорда, может, даже королевской крови, и не разбойники, но враги семьи через неё хотели нанести удар сильным мира сего). А последний раз, недавно, кости сообщили, что Джейн скоро предстоит её покинуть, потому что явится кто-то из прежней её жизни. Кто? – мучил вопрос, и снова сгребают пальцы потертые кости, чтобы бросить на полотно. Но в пламени свечи, роняющей на них свой свет, лишь рослый силуэт какого-то мужчины… черны волосы его, как перо ворона. И рядом с ним стоит сгорбленная костлявая тень,  - ясно это предзнаменование: в день, когда он явится, в Хорнли придет смерть.   
[indent] Не ветер, но какой-то потусторонний холод коснулся прикрытых век старой женщины, когда гулким ударом о бревна отозвалась открытая дверь, которую не смогла удержать Джейн. И, дрогнув, выронили вмиг ослабшие пальцы глиняную мисочку со снадобьем; словно застыло время, пока летела она вниз, чтобы, ударившись краем донышка, разлететься на черепки возле ног Мюриэль. Судорожно схватившись за сердце, старуха громко охнула; а после закричала, требуя, чтобы блондинка немедленно вернулась в дом, накрепко затворив за собой дверь, хотя нутром чуяла: поздно, настал прОклятый день.  И, наплевав на расплескавшуюся по полу мазь, на глиняные осколки, захрустевшие под башмаков, на боль во всех суставах, схватив нож мозолистой рукой, старуха поспешила к выходу, будто бы могла надеяться отогнать зло, развернуть судьбу по иному.
[indent] Тем временем, Джейн, подойдя к самому краю крыльца, отчего носки башмаков уже свесились с ступени, всматриваясь в лицо гостя, хмурилась, отчаянно пытаясь вспомнить, откуда может его знать; лицо это было ей знакомо, отзывалось узнаванием в глубине души и даже сердца, которое чуть сбилось с ритма, но, как не мучила она свою память, не могла найти ответа ни именем, ни днем, когда состоялось их знакомство, о котором подтвердил ей мужчина. Мозг, не находя ответов в воспоминаниях давних, начал перебирать то, что было известно; и вот тут-то выдумки Мюриэль и оказались некстати. Кого будешь интуитивно помнить, когда все прошлое стерто, как не того, кого любила? А кого она могла любить? Тут, конечно, открывался огромный простор, спроси кто об этом прежнюю Тену, так она бы замучилась пересчитывать варианты, но новой Тене старуха внушала не только определенную историю, но и образ её самой, в котором та была весьма приличной дамой. Стало быть, только мужа. Добавьте к этому девичьи надежды в отзвуках пересказанных баек на то, что не бросили, а потеряли, но ищут, и получается вполне приятный соус для утомленного однообразием унылого бытия.
- Неужели? – глаза, утратив отсвет отстраненности, потеплели, почти засияли радостно,  - Возлюбленный мой, вы наконец-то пришли за мной? – сделав шаг вперед вниз на ступенькам, она почти протянула к нему навстречу руки, но в этот момент, кряхтя, на порог выскочила Мюриэль, почти в один прыжок (что было диковинно для такой немощной совсем недавно карги) настигла «дочь», дернув её за плечо назад, за себя, и, выставив угрожающе перед собой нож, громко и яростно бросила непрошенному визитеру, хороня за гневом леденящий ужас:
-  А ну-ка убирайся, откель пришел, тварь поганая! – Джейн, не ожидавшая такого рывка, оступилась, зацепившись пяткой за предыдущую ступеньку, и временно выпала из активного наблюдения за происходящим, как и возможностью повлиять на словно обезумевшую старуху, не только от изумления, но и по причине того, что, оступившись, потеряла равновесия и упала спиной назад на порог, только руками и успев взмахнуть….
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

11

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
А погода все показывала свой крутой характер и кто-то, наподобие старой Мюриэль, сказал бы, что это само предзнаменование, что принесет незнакомец с собой еще одну утрату, но уже в виде названной дочери Джейн. Конечно невдомек было трикстеру, что его здесь никто не ждет и уж тем более олицетворяет его появление исключительно со всем плохим, что вообще может случиться и чего уже никогда не исправишь. А что может быть хуже самой смерти? Впрочем, коли задать такой вопрос Локи, он мог бы дать множество ответов с самыми подробными пояснениями, но только лишь знающий может с ним согласиться в этом. Ну или же тот, кто живет столь же долго, сколько и он или же гораздо дольше. Как Вечная, к личине которой трикстер однажды воспылал сильным интересом, хоть и слегка опасался приближаться ближе, чем того требовала ситуация или его собственные эмоции. Однажды он уже доверился той, кто была близка с ним, кто считалась очень близким другом, и близость душевная вполне могла перерасти в близость физическую, и могла бы сложиться пара, но только не тогда, когда идет игра в одни ворота исключительно. Что видят в младшем из царевичей Одина только лишь средство для достижения цели, коей именовался старший царевич.
Ничего не получилось у Чаровницы тогда, и потеряла она в Локи того, кто смотрел на нее иначе, чем все. И снова наступать на одни и те же грабли асгардцу совершенно не хотелось. Нет, он не стал люто ненавидеть всех представительниц женского пола, лишь решил про себя использовать также, как и его когда-то. И то была лишь первая серьёзная трещина на его сердце, гораздо большую душевную рану он получит гораздо позже по человеческим меркам, через несколько веков, а пока что в тот самый момент, когда трикстер вновь столкнулся с Вечной в прямом смысле этого слова, в нем вновь проснулись те былые чувства, которые он сперва постарался подавить в себе только лишь потому, что остался не узнанным он с её стороны. Хотя глубоко-глубоко в душе все ещё теплился слабенький огонек надежды на то, что в этот раз не будет все, как раньше, Кто-то, вероятно знающий Локи чуть лучше, к примеру, приемная мать Фригга, сказал бы, мол, какие твои годы (или века? или тысячелетия?), боги живут очень долго и обязательно найдется тот, кто залечит все раны, однако лишь самая большая проблема все еще оставалась. И называлась она доверием.
Заслужить доверие трикстера отныне было ох как не просто, а сам он рассматривал всех и каждого, кто осмеливался приблизиться к нему через огромное увеличительное стекло, если так можно выразиться, сканировал поведение и ощущения как чужие, так и собственные, и дал самому себе слово, что никто больше не посмеет сделать из него марионетку, используя чувства. И посему теперь даже Вечную он хоть и вспомнил, но бросаться в омут с головой не собирался. Прищур изумрудно-зеленых глаз, мужчина слегка напрягся, стремясь уловить малейшие изменения в поведении Тены, но женщина смотрела на него с неким удивлением, приправленным слегка теплотой, но все еще не узнавала. Или же прикидывалась? Да нет же, разве станет прикидываться богиня, живущая гораздо дольше, нежели он, знающая больше него и для чего-то явившаяся в Мидгард. Но цели ее пока что не были понятны тркистеру, но какое-то шестое чувство ему все-таки подсказывало: она действительно не помнит его. Не издевается и не лжет, просто не помнит. А может это и вовсе не она, а кто-то очень похожий на нее? Локи помнил, как мидгардцы поговаривали о том, что якобы на земле у каждого есть свой двойник, и речь не шла о близнецах, клонах или о чем-то еще, а о некоем сверхъестественном двойнике, внезапная встреча с которым предвещала неминуемую гибель.
В это асгардец, конечно же, не верил, мало ли каких примет немало у людей, но все-таки довольно аккуратно, чтобы женщина ничего не заподозрила, применил сейд, едва уловимо пошевелив кончиками пальцев и набрасывая на Тену некую незримую сеть. Вибрации были теми же, знакомыми, похожими, их помнил маг, и поэтому сделал точный вывод о том, что перед ним Вечная. Хотелось поговорить с ней, чтобы задать наводящие вопросы, понять, что же могло с ней произойти, но прежде чем сделать второй шаг по направлению к ней, асгардец на всякий случай просканировал территорию вокруг дома. Ничего, что могло бы внушать опасность, но буквально через минуту настала очередь удивиться самому Локи, поскольку Тена почти что протянула к нему руки, высказав свою радость от того, что наконец-то за ней прибыл возлюбленный. Трикстер похлопал глазами, но ответить или как-то отреагировать не успел, так как за спиной женщины словно по мановению волшебной палочки (опять же согласно выражению людей, искренне считавших, что магия творится с помощью подручных предметов, в том числе и палочек) возникла старуха, глаза которой метали молнии в буквальном смысле. Она дернула Тену назад, выставила вперед наверное, единственное оружие, которое у нее было, небольшой нож, который явно не мог похвастаться своей остротой и высказала довольно грубо, чтобы незнакомец убирался подобру-поздорову.
Тварь, ха. Это самое ласковое слово, которое слышал Локи по отношению к своей персоне. Народы северных стран порой так поносили всем известного трикстера, используя самые разные выражения, поскольку привыкли, что озорной и коварный бог вполне может обрушить на головы несчастных смертных все беды этого мира только потому, что ему может быть скучно. Но старая женщина о боге Локи явно слыхом не слыхивала, посему попросту приняла его за чужака, который хочет отнять у нее самое дорогое, что осталось, а именно Тену. И откуда только силы взялись у Мюриэль или же ярость настолько застила ей глаза, но мгновение Локи показалось, что старуха готова будет в лицо ему вцепиться или чего еще похлеще, что Вечную в обиду не даст. А Тена тем временем крайне неудачно приземлилась спиной на порог, потеряв равновесие от неожиданности и зацепившись ногой за ступеньку. Совершенно не опасаясь получить ножом в бок от женщины, избавиться от которой можно было и вовсе без особых усилий не только богу, ну и обычному среднестатистическому мужчине, коий значительно физически сильнее старухи, асгардец опрометью метнулся вперед, каким-то чудесным образом обогнув Мюриэль, словно прошелся сквозь нее, благодаря совокупности магии и скорости аса, и очутился рядом с Теной, помогая ей аккуратно подняться.
- Послушайте, я не собираюсь причинять вам вред, уважаемая. Можете убрать нож, а то чего доброго поранитесь нечаянно, - это не было угрозой, но по всей видимости из уст Локи это именно так и звучало, точнее, так слышалось старой женщине.

+1

12

[indent] Что мойры, что норны обожают издеваться над всеми, кто в их власти, будь то человек или бог; но одно выяснила Тена уже давно, нельзя ступать через вечность под их покрывалом, не любя никого, словно в последний раз. Каждая искра, превращенная в бушующий пожар или согревающий костер, всё равно однажды угаснет, и тогда будет пусто и больно, но иначе теряется весь смысл жить. Распаляясь и угасая, её собственное сердце проживало одну историю за другой, умирало и воскресало, расцветало и увядало, но лишь благодаря этому циклу, на который соглашалась всегда добровольно, Тена не очерствела, не устала, не перестала быть настоящей, не окаменела в своем высокомерии, подобно древним богам. Они теряли саму сущность бытия, скатывались лишь до самолюбования, способные желать лишь власти, власти, еще власти, но, получая её, все равно не могли насытить эту сосущую изнутри пустоту, неясное желание чего-то давно забытого. Она же, подобно искушенному вампиру из людских страшилок, обольстительным, но чудовищным суккубам, спускалась в мир людей, чтобы снова и снова делать шаг навстречу этому огню, тонуть в нем, жадно пить с чужих губ крупицы того, что было единственное сильнее всего во Вселенной, когда становилось настоящим. Её смертные искорки рождались, мерцали так недолго и гасли, но их имена оставались жить в истории, а образы в вечной памяти богини. Кто-то скажет, невелика награда, но их сияние освещало путь Тены сквозь время и пространство, давая право быть собой, чувствовать малейшие вибрации души, наслаждаться чем-то более утонченным и прекрасным, чем банальное ощущение короны на голове. Но, если Афродита обожала лишь красоту и сладострастность, по их наличию одаряя своих поклонников, то, как и положено Афине, воительница была безразлична к этим сомнительным достоинствам, избирая объекты своей милости совсем по иным параметрам, которые действительно случались порой раз в столетие.
[indent] Локи она не выбирала, просто потому что он не был смертным, а ей хватило проблем со своим мужем, из всех даров мутации получившим именно дар долголетия, чтобы было желание бросаться в такие эксперименты снова. Да, если уж на то бы пошло, то под свое покровительство полагалось бы брать Тора, который, несмотря на бурный по юности нрав, имел все задатки, при должном наставлении, стать величайшим полководцем и воином всех Девяти миров, если не Галактики. Нет, его брат не был слабее или трусливее, просто тогда вечная уже ощущала, что душа брюнета лежит  к другой стезе, вписанные в историю битвы и прославляющие завоевания его не влекли, а, стало быть, она мало что могла бы ему дать как покровительница. На честолюбии и внешности его сходство с Кориоланом заканчивалось, но, чего лгать, окунаясь в минувшее, Тена умасливала давнее чувство утраты, раздраженное виной, оказывая асгардскому юноше внимание, за которым не лежало никаких серьезных намерений. Обычная игра на любовном поле, о которой можно вспомнить с улыбкой, но без отравляющего сожаления. По крайней мере, она видела это так тысячу лет назад и, расставаясь с асгардцами после славных походов навсегда, не таила чаяний на новую встречу, не ждала её и не планировала. Последним растворяющимся в воздухе «прощай» столетия назад для её ума история была подчеркнута и закрыта. Если бы мойры шепнули уверенной в том Тене, что это не конец, и как состоится следующая встреча, она бы долго смеялась, но они, конечно же, коварно молчали….
[indent] И все же ошибкой было бы сказать, что её иллюзии, сотканные в этот день в Хорнли из обрывков интуитивных ощущений, сказок и домыслов, не имели под собой никакой почвы, кроме сходства с давно умершим почитателем и факта наличия мужа на самом деле. Пожалуй, молодой принц успел по своему расположить к себе своенравную Вечную, возможно, на основании этого владычицы судеб могли даже соткать нить, в которой имелось бы чувство сильнее простой симпатии, да только такова уж была Тена: коли что решила, с места не сдвинешь, пока пуд соли не съешь, десять пар железных сапог не стопчешь, десять медных караваем не сгрызешь.  Да, он, конечно, был мил и юн, но особой пользы не находилось ни в том, ни в другом, и искать её смысла не было, потому что Вечные не стремились плотно контактировать с Асгардом, наоборот, стараясь утаить от тех как можно больше.  И это решение отца тоже было фактором, который рассудительная богиня не могла не принять, ставя крест на том неясном «возможно».
[indent] Поэтому, вернувшись в настоящее, даже сам мудрый Зурос бы не смог разделить правильно сплетающийся внутри помутненного посторонним вмешательством разума дочери клубок.  А сама она и не собиралась, так как и понятия не имела в то мгновение, насколько все немыслимо сложно, больше думала, что нашло на обычно, хоть и ворчливую, но добрую к гостям старуху. И смогла лишь подивиться, как это так скакнуло в её восприятии реальности время, что «муж» умудрился в одно мгновение из одного места переместиться в другое, чтобы помочь ей, неуклюже упавшей, подняться. Надо отметить, что, хоть память была глуха, рефлексы все равно работали, и, падая, сделала это женщина совсем не по-женски неловко. Наоборот, в последний миг раскинула руки, принимая столкновение с полом сначала их поверхностью, чтобы смягчить удар, который у любой другой пришелся бы на спину, вышибая из груди дыхание и оглушая. Если бы не неудобный корсаж и юбки, сковывающие движения, того и гляди, через голову бы назад перекувырнулась, из падения и уязвимой позы по воински лихо тотчас переходя в собранную и защищенную позу, в готовности принять лицом к лицу любую атаку.
- Что… что же это такое происходит? – сев, не отказавшись прежде от опоры в виде рук мужчины, взглянув прежде ему в лицу, после на Мюриэль и вновь обратно, слегка растерянным, но с оттенком досады, голосом возмущенно молвила Джейн.
-  А то происходит, что явился, не прошенным, этот господин, милая, да с темными силами в свите явился, - с недовольством взглянув на то, как дочь держалась за чужую руку: крепко, но с нежностью, старуха протянула к ней свою руку, другую, что с ножом, так и держа угрожающе перед собой, с намерением высвободить. И, схватив за рукав, потянула к себе. – А ты, - это, видимо, с большей злобой произносимое, адресовано было уже Локи, - чернявый, меня не стращай, не такие пытались да зубы обломали. Мы с вашим братом ссоры не искали, но и честь свою под вашу похоть класть не будем, хоть на костре нас жги! Так что шел бы ты отсюда, мало ли тебе в деревне девок симпатичных да сеновалов охочих. 
- Что? Но… - Джейн, совсем нелепо приоткрыв рот, окончательно потерялась в понимании картины, снова с матери переводя взгляд на того, кого совсем недавно признала возлюбленным, о котором толком ничего и не знала. Как ни абсурдно все было, но она посмотрела на него почти умоляющим взглядом, полным тревоги, словно ища защиты от творящегося вокруг сумбура; разве не полагалось ему отринуть гнусную клевету, сообщив старой Мюриэль, кто таков и зачем прибыл? В тот момент она была настолько запутавшейся, что не подметила вопроса, который мозг обнаружил и мгновенно спрятал в закрома: почему это, если он её муж, её же мать его не признает?
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

13

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Старуха не унималась, Тена все еще выглядела растерянной, Локи же вообще не понимал, что происходит и это его непонимание озвучила вслух Вечная. Если бы трикстер мог как-то объяснить, возможно, он так бы и сделал, однако же не при свидетелях. С пожилой женщиной справиться он мог с легкостью, применив лишь частичку магии и как минимум затмить ее сознание, уложив спать, навевая глубокую дрему безо всяких сновидений. Словно сознание теряешь. Но пока что демонстрировать то, что он является магом (или судя по всему, в глазах Мюриэль выглядел он самым настоящим демоном, собственно, такое упоминание по отношению к себе он тоже встречал), Локи не собирался, поскольку не желал, чтобы женщина уверовала в собственный бред, а пугать вторую не хотелось тоже. Кроме того, асгардец не мог не отметить того, что Вечная хоть и упала, потеряв всякое равновесие, но упала не плашмя, рискуя пораниться или получить неслабый ушиб спины, как падают обычные люди, а приземлилась на деревянный пол так, чтобы эти самые возможные повреждения минимизировать.
Как делают это воины или те, кто сведущ в том искусстве, как устроено тело, поскольку у мидгардцев оно чрезвычайно хрупкое. Иной раз ткни пальцем человека в бок и тотчас нальется синевой гематома. У асгардцев, да и у тех, кого считают иномирцами, все гораздо лучше в этом смысле многократно, они более сильные, выносливые, крепкие и так далее и тому подобное. Поэтому маг не сомневался в том, что Тена никак не травмировалась, но не мог оставаться безучастным и ничем не помочь. Поэтому и метнулся к ней, напрочь проигнорировав старую женщину, реакция и рефлексы которой конечно же были многократно слабее, нежели у него. Зеленые глаза трикстера в упор смотрели на Мюриэль, в них не было злости или раздражения, вообще ничего не разобрать, и пока Локи пользовался этой своеобразной передышкой, он думал. В голове мелькали мысли, он выстраивал план дальнейших действий, вариантов было несколько, да вот только пока что ни один из них не нравился мужчине. Небрежным жестом он заправил за ухо прядь слегка вьющихся волос, другой рукой аккуратно поддерживая Тену (интересно, а как же звали ее здесь?), но ровно до тех пор, пока старуха не рванула ее снова вверх, не переставая удерживать нож перед собой, хотя было ясно видно - ее руки немного тряслись, возможно от старческой деменции, а может быть от банального страха.
Видимо, вбила она себе в голову что-то и теперь олицетворяла появление чужака с чем-то очень плохим. Зыркая попутно то на Тену, то на Мюриэль, Локи поднял руки ладонями вверх, медленно поднимаясь с пола и теперь стараясь уже не делать никаких резких движений, дабы не привлекать к себе еще большего внимания. А пока поднимался, среди всех планов, стремительно выстраивающихся в его мозгах, более, чем явным виделся одним: надо разыграть сценку и явить себя тем, кого ждут. Точнее, кого, судя по всему, и ждала Вечная, это якобы своего супруга или возлюбленного. Придумать историю, в которую с легкостью поверит хотя бы одна из женщин, ему ничего не стоило, а трикстеру хотелось поговорить с Теной, но без лишних свидетелей, однако же при наличии старухи это было попросту нереально. Он выпрямился, не отводя взгляда от женщин, тихонько вздохнул и постарался вложить в свои уста самые что ни на есть спокойные и рассудительные речи. Такие, в которых неизменно хочется уверовать, так или иначе. Слегка изогнув губы в виноватой улыбке, Локи промолвил как можно мягче:
- Я прошу прощения за столь неожиданное вторжение. Но мне бы и вправду не хотелось вас пугать своим появлением. Слишком долго я искал ее, чтобы вот так просто уйти, - далее следовало изобразить искреннее раскаяние и уже играть роль того, кого изобразить было совершенно не трудно. - Я все расскажу, дозвольте лишь дух перевести и убрать нож, поскольку я клянусь, что не имею умысла причинить вам вред, - и тут старая женщина перебила его, высказав что-то про честь, и Локи чуть было не ляпнул о том, что собственную она уже давным-давно уже потеряла, но прикусил язык, дабы не разозлить Мюриэль еще сильнее, поскольку немного сомневался в ее умственной адекватности. - Зачем мне другие женщины, когда я нашел ту, кого искал все эти годы? - настало время изобразить искреннее удивление и непонимание, от чего вдруг к нему, не знакомому, такая ненависть взялась. - Имя мое Лоуэлл Фарлоу, - представился трикстер, выдумав имя сходу.
Ох, не повезло Тене проживать вместе с той, кто в силу возраста своего ума лишился. Горестно, но таков век человеческий, чем старше они становятся, тем слабее во всех смыслах этого слова. Чувствую, что просто так эта женщина Тену не оставит, более того, наедине со мной. Значит надо сделать так, чтобы вторая сама пришла ко мне по доброй воле. Чтобы я мог рот открыть и не опасаться в силу своего раздражения неосторожно рукой взмахнуть, оттолкнув старуху так, что испустит она дух последний.
- Я не знаю, отчего вдруг с такой злобой вы отнеслись к моему появлению, но смею заверить вас в том, что не несу с собой зла, как вы на то активно намекаете, - конечно принести с собой асгардец мог много чего, но все-таки следовало сначала кое-как успокоить разбушевавшуюся старуху. - Я уйду, безусловно уйду, чтобы не пугать вас еще больше, - а теперь он перевел взгляд уже на Тену, расположившуюся за сгорбленной спиной Мюриэль. - Только лишь прошу дозволения встретиться со мной еще раз на... - подобрал нужное слово, выразительно склонив голову набок, - нейтральной территории. Я хочу просто поговорить и ничего более.
Как бы сделать так, чтобы рядом с ней не было этого вездесущего подслеповатого ока? Чего доброго из дома не выпустит больше. А может быть стоит намекнуть на инквизицию? Хотя нет, тут и так меня считают кем-то вроде нечистого, так что не стоит усугублять ситуацию еще больше. Послежу за домом, дождусь, пока Тена останется одна, вот тогда и попробую понять, что случилось и есть ли на самом деле проблема с потерей памяти.
- Я ухожу. Но еще обязательно вернусь! - это был даже не намек, а утверждение, и, медленно двигаясь в сторону все еще распахнутой двери, трикстер пятился, опустив уже руки, после чего одними губами беззвучно произнес: "я буду ждать возле старой мельницы"; такое место было на окраине города, и там мало кто мог появиться нежданно-негаданно. Не сегодня-завтра Вечная обязательно придет, в этом Локи был уверен, а пока что также спиной вышел наружу из дома, развернулся, направляясь неспешным шагом по той же дороге, как и пришел сюда. Не оборачивался, лишь услышал, как за ним с грохотом захлопнулась дверь.

+1

14

[indent] Иметь дело  с людьми не то же самое, что с Вечной; они не так внимательны, не так восприимчивы к невербальному, в конце концов, обладают удивительным даром что-то делать не ко времени. Так вышло и в этот раз, когда Мюриэль, завладев рукой дочери и вцепившись в ту намертво, некстати сдвинулась в сторону, закрыв собой от Джейн мужчину именно в тот момент, когда его губы быстрым беззвучным движением оставляли послание именно ей.  А потом дверь закрылась….
[indent] Как следовало ожидать, названное имя не отозвалось в памяти ни у старухи, ни у её подопечной; ворча, Мюриэль вернулась на кухню, убирать черепки, а дочь отправила разводить огонь в очаге. Когда же та заикнулась о том, что не хватает дров, то получила отповедь: сиди, мол, сама принесу, а то не успеешь выйти, вон, всех мужиков с деревни переманишь. Хотя краска возмущения немедленно залила скуластое лицо, так как с такой клеветой Джейн была категорически не согласна, вслух возражать та не стала, просто осталась сидеть на полу возле камина, наблюдая, как первые язычки пламени разбегаются по щепкам. Немного успокоившись от потрясения, она ощущала себя крайне странно, не понимая связи между сказанным и произошедшим. Если господин Фарлоу действительно имел к ней отношение, и тут не случилось ошибки, то не ясно, зачем он предпочел уйти, оставив жену (жену ли? – ехидно уточнил разум) вместо того, чтобы при матушке объясниться и решить недоразумение. Но почему тогда Мюриэль себя так агрессивно повела? Если вспомнить, как она реагировала на окончание повести той части жизни, что Джейн не помнила, можно поверить, потому,  что верила в свое убеждение: муж бросил её дочь за ненадобностью и искать не торопился.  Конечно, облегченно решила она, любая мать, считая так, вскинется с яростью, защищая свое дитя от подобного человека.
[indent] К счастью для измученного всем этим разума, вернулась Мюриэль, принеся дрова, и пришлось заняться сначала огнем, потом приготовлением пищи, благодаря чему печальные образы ненадолго выскользнули; вернула их за обедом сама старуха, после очередной ложки рагу. Категорично прозвучали её речи, требующие от дочери не покидать дома, покуда гости из деревни ( о которых ей уже, конечно, было известно) не уедут дальше, куда их там дьявол несет. Не впускать никого, кроме самой Мюриэль, было второй частью тех требований; плавно, вопросом за вопрос нанизывания нить беседы, они дошли и до своего гостя, к которому обычно отходчивая старая ведунья так и не смягчилась. Удивительно, какой странный диалог завязался у них с этого момента, заставляя Джейн задуматься, кто из них сошел с ума, пока старуха не решилась на свой страх и риск откровенно соврать, что это не муж, и потому нечего тут.  Когда же дочь взялась упрямо допытываться, так как не складывались кусочки мозаики в сознании, почему же он искал её, а она чувствует, что его знает, та долго юлила, вконец разозлилась и брякнула:
- А да почем мне известно, чем ты там без меня жила! Может, полюбовника завела, оттого муж и осерчал, не стал искать. А может, злодей какой из ваших недругов, увидел, что не помнишь ты его, и воспользовался случаем, коварно, чтоб тобой завладеть да после муженьку твоему шантажом грозить! – и, громко треснув ложкой о стол, встала и ушла куда-то в пристройку, судя по хлопанью двери и легкому дуновению холодного воздуха.  Положив свой прибор возле тарелки, Джейн, окончательно растерявшись, крепко обхватила руками голову и застыла в таком положении, не зная, что думать, как действовать. Даже если в прошлой жизни она оступилась, пойдя против законов Божьих, разве не стоит воспринимать свое забытье, как щедрый шанс исправиться? Но вот как же узнать наверняка, где правда, если все лгут?
[indent] День прошел, за ним и вечер, и наступила ночь. Зажглось звездное небо, впервые за долгие часы, в которые, с самого обеда, бесновалась вьюга, нанося снега на долину и деревню; к полуночи все стихло, ушли тучи, открыв и серп луны, тусклым светом заливающий окрестности. Судя по храпу из соседней комнаты, старушка давно улеглась, но Джейн, плотно закутавшись в одеяло, не могла сомкнуть глаз, терзаемая неясным волнением. Погруженная в свои мысли, она едва не свалилась с кровати, когда дом сотрясли мощные удары в дверь….
[indent] На пороге, взмокшая, запыхавшаяся, стояла Франсина. Было видно, что женщина выбежала из дома буквально в ночной рубашке, накинув наспех сверху шубу да натянув на ноги ботинки. 
- Мюриэль то дома? Дома ли?
- Д-дома… - несколько оторопев, отозвалась Джейн, пытаясь сохранить тепло, обеими руками цепляясь в шаль, которую  успела накинуть.
- Ой, Слава Господу-то, какая слава! – отпихнув препятствие в дверях внутрь, толстушка шагнула за порог, огласив дом громким воплем в виде имени старухи. Та, заспанная, выглянула в сени, недовольно обругав гостью, но, одновременно, в этой ругани пытаясь узнать, что стряслось.
- Там молодка Джонсонова… уж воды отошли, тужится-тужится, кричит на всю деревню, а дитенок-то не идет никак! Собирайся, чо стоишь, старая, подсобить надобно, не то и девка сгинет, и приплод! Ух… - обтирая рукавом лоб, Франсина тяжело села на табурет, который даже скрипнул под её весом….
- Дома будь, - погладив дочь по плечу, с какой-то тоскливой нежностью пробормотала наказ старуха, уже стоя в дверях, готовая последовать за пекаршей со своей сумкой с всем необходимым для повитухи. Тревогой светился мудрый взгляд, и этот страх передался Джейн, лишь усилив её собственное волнение.
- Буду, матушка, обязательно буду.
- Ежели поутру не вернусь, - вдруг спешно зашептала Мюриэль, вся задрожав, - собирай вещи да деньги, что я отложила, и беги отсель. Через лес, подальше от людей, беги на север, там в чаще сторожка моя, хижина старая. Там спрячься да жди. Ежели не найду тебя там до седьмого дня, значит, уж и нет меня в живых, тогда уходи куда глаза глядят да не молви ни одной живой душе, что ты дочь моя. Клянись, что исполнишь!
- Клянусь, матушка, - к горлу подступил ком, нахлынули на глаза беззвучные слезы.
- Полно, полно, - наспех поцеловав её в лоб сухими губами, Мюриэль суетливо побежала следом за ушедшей уже на приличное расстояние Франсиной. Выйдя на крыльцо, Джейн, позабыв про холод, в лунном свете жадно всматривалась в то, как тают в темноте два силуэта, а потом, вздрогнув, отступила внутрь дома, берясь за засов….
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

15

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Трикстер вернулся обратно в деревню, раздираемый неясными чувствами. С чего вдруг эта старуха так взъелась на него, только лишь взгляд бросила и тотчас в лице переменилась, будто бы сам нечистый стоял перед ней, неторопливо переступая с ноги на ногу, постукивая копытцами и похлестывая себя длинным хвостом, зыркая на ту огненным взором и слегка склонив голову, увенчанную двумя острыми загнутыми рогами. Правда с оным схож Локи мог быть исключительно лишь рогатым шлемом, только и всего, ну может быть помыслами своими не всегда положительными. Но кто знает, заявись он в своей асгардской броне, Мюриэль того и гляди богу душу тотчас отдала бы на месте с перепугу. А потом объясняйся перед Теной, что он явился с тем, чтобы избавить ее от общества старой женщины, которая вполне могла к ней относиться очень хорошо, поскольку всей истории да нюансов разных трикстер не знал.
Шагал он быстро, несколько отрывисто и даже не поворачивался, но какое-то шестое чувство ему подсказывало почему-то, что не стоит тратить время на ожидание у мельницы, а дождаться, пока старуха покинет свой дом, тогда-то Тена и останется одна, вот как раз и можно будет заявиться и нормально поговорить. Но что же богу обмана было надобно от Вечной? Да, сложилось так, что понравилась она ему во всех смыслах слова тогда, когда явилась в Асгард с воинами, дабы помочь богам в сражении с силами некими, прибывшими неизвестно откуда и уничтожающими людей в Мидгарде. Тогда, как казалось Локи, стали они несколько ближе морально по духу, а потом спустя какое-то время, когда объединившиеся стороны одержали славную победу над врагом, и Вечная отправилась восвояси, и случилась та неприятная история, когда трикстером в какой-то мере попросту воспользовались как средством для достижения цели.
Тогда-то он и решил точно также пользоваться теми, кто пользовался им, но аккуратно, так, чтобы "жертва" ни о чем не догадалась, дергая за ниточки свою марионетку едва-едва, но так или иначе направляя ее в том направлении, куда надобно ему. Вот и сейчас он вполне себе мог воспользоваться тем, что Вечная и вправду ничего не помнит, и можно было ситуацию обернуть исключительно себе на пользу. Внушить ей любовь к себе возможно на месяц, год или какие-то жалкие десятки или сотни лет, а потом, когда надоест играться, разбежаться безо всякого сожаления. Но трикстер отнюдь не был дураком и прекрасно знал о том, что марионетки иной раз внезапно и крайне неожиданно рвут свои ниточки, и жертва вполне может обернуться тем же самым хищником. Ему не хотелось заиметь в Вечной врага, но точно также пока что и другом он не мог её назвать. Партнером, соратником, той, кто всегда прикроет спину и той...кто никогда не предаст того, кто ей близок.
Но Тене свойствен некий кодекс чести и верности, богиня одарит своим вниманием исключительно также, если видит и получает это внимание взамен, в противном случае не будет врага опаснее её. Помятуя это, коварный бог вдруг резко остановился, сжал кулаки и со злостью пнул ближайшей камень мыском сапога с такой силой, что он ударился о другой, больший, отлетев мгновенно и разбился на множество мелких осколков. Так ли нужна ему эта месть одной женщине для того, чтобы залечить рану, нанесенную так неосторожно, точнее будет сказать, специально, другой? Асгардец не знал, не понимал, несколько запутавшись, но твердо решив не поддаваться своим каким-то былым грёзам и действовать по ситуации. Кто знает, может быть и не получится запудрить мозги бедняжке и тогда придется строить иной план на месте старого, или же вообще их пути-дороги разойдутся к море корабли, и даже не нужно будет тратить время на какую-то месть или что-то иное.
Он раздраженно выдохнул, обнаружив, что стоит на том самом холме, с которого так отчетливо виднелся домик старой Мюриэль и только тогда развернулся, оглянувшись и посмотрев в его сторону. Сейчас разрабатывать далеко идущие идеи слишком рано, можно ошибиться на чем-то самом простом и тогда будет плохо всем. Но одно точно понимал асгардский маг - Вечная его чувствует, пусть и не понимает, откуда и почему взялось это ощущение. И может быть ему стоит немного обождать и...передумать? Передумать мстить, ведь рана душевная какой бы сильной не была, рано или поздно затянется, а на ее месте вырастет либо рубец, либо затянется она, словно и не было оной, а в сердце трикстера пустота будет заполнена еще многими, ведь впереди не одна тысяча лет, так будет же бесчетное число всяческих любовей, но разве можно будет назвать их таковыми? Но озлобиться на весь белый свет из-за одной лишь неудачи тоже ведь не правильно. И действовать исключительно под порывом собственных негативных ощущений, разнося все и вся вокруг себя...это так похоже на вспыльчивого Тора-Громовержца, но никак на более спокойного и рассудительного трикстера Локи.
Люди говорят, что в тихом омуте черти водятся. Правда в моем случае они, скорее всего, попросту утопились уже все до единого. Нет, пока что нельзя рваться вперед, очертя голову и ослепнув от ярости. Раз могущественные норны вновь переплели нити наших судеб, значит это не просто так. Никогда ничего не бывает просто так, всему есть то или иное объяснение.
Брюнет запахнул получше ворот куртки, поскольку с неба медленно, но верно стали падать холодные хлопья снега и забираться за шиворот, доставляя богу небольшой дискомфорт и не особо приятные ощущения. Поэтому он снова развернулся и вернулся обратно, решив остановиться в более или менее приличном постоялом дворе, где...волею судеб и задержались воины того самого отряда во главе с инквизитором. И с ним Локи столкнулся практически лоб в лоб, когда, выйдя из своей комнаты, спускался по лестницы в общий зал вниз вечером, дабы поужинать. Мужчины одарили друг друга не очень добрым взглядом, и не один из них не отвел взгляд и тем более не подумал извиниться за неожиданное столкновение. Молча обойдя инквизитора, асгардец сел за стол, располагающийся возле окна, но в отдалении ото всех, сделал заказ и расположился там немного в тени, но прекрасно видевший всех и каждого, кто входил в зал. Вслушиваясь в людские разговоры, Локи медленно пил пиво и зыркал зелеными глазами на присутствующих. Иногда использовал сейд, но особо стал прислушиваться к двум воинам из знакомого отряда, которые обсуждали, что инквизитору вдруг вздумалось направить их к черту на кулички за пределы деревни, дабы проверить какую-то старуху, живущую на отшибе вместе с дочерью. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о ком именно идет речь. Гости эти неожиданные и неприятные, а значит, что у женщин могут быть большие неприятности. Надо было опередить их, предупредить...хотя ему там тоже вряд ли буду очень рады, но сейчас Локи это волновало меньше всего.

+1

16

[indent] Дороти Джонсон была еще совсем девочкой, одной из семи дочерей не самого удачливого семейства, чей доход сильно зависел от милости природы, так как отец её был рыбаком; удивительно ли, когда вдовец Джонсон посватался, родители не думали долго над согласием. Девочке было всего пятнадцать лет, и вот она уже пыталась разрешиться от бремени этой холодной ночью, терзаемой северным ветром и снежной непогодой; худенькая, маленькая, не знавшая за всю свою жизнь достаточно питания, за беременность она совсем ослабла и отощала, только огромный вздувшийся живот выпирал, наполовину закрывая собой владелицу, судя по всему, плод был крупным, не под узкий таз роженицы, так что, когда начались схватки, боли стали нестерпимыми, и обычно тихая девчушка выла не своим голосом. В конце концов, даже у свекрови, старухи суровой и властной, сердце не выдержало, тогда то и было велено срочно привести Мюриэль, известную как повитуху. Правда, в деревне, за глаза, дурные бабы шептались, будто та еще и ведьма, но, если ребенок родится здоровым и крепким, а мать выживет после этого, то все языками навешанные грехи будто и не существовали, а вот если кто-то из них умрет или покалечится, тут и будет повод не заплатить старой, да пригрозить кляузу накатать за дела нечистые, если сильно упорствовать будет. Но Мюриэль, торопясь к дому так, что обогнала давно Франсину, переживала не за то, что ей вслед брехать будут; зная таинство родов, она всерьез переживала, помня на глаз очень хорошо бедную Дороти, как бы ребенок не начал выходить да не задохнулся там, намертво зажатый костями матери, которая и рада бы, да не в силах его выпустить. В таких случаях зрители уже не нужны; чтобы мать не уморить, придется дитя, уже умершее, на части рвать да частями и извлекать. Но семейка Джонсонов была поганой, по мнению Мюриэль, таким что одна жена сгинула, что вторая, своего отпрыска они оценят выше, а баба… а что баба? Сдохнет, и бог с ней, других полно бесприданниц, чья жизнь ни для кого не стоит и гроша. Даром что ли, глава семейки этой, сам Дик Джонсон, пока жена еле на сносях передвигалась, активно по другим слюни распускал, даже на её Джейн посматривал.
[indent] В общем, увлеченная своими тяготами в мыслях, Мюриэль прошла мимо таверны, где расположился Локи, да скрылась через два дому за другими дверьми, а вот Франсина, минутами этак пятью позже, вся мокрая и тяжело дышащая от нагрузки, грузно ввалилась в таверну, плюхнувшись на свободный стол да махнув хозяйке, чтоб та воды принесла. Та, разумеется, не только принесла большую деревянную кружку, полную пива вместо воды, зная, что уж пекарша никогда не откажется от свежего пенного, когда мужа под боком нет, но и сама рядом присела, жадно выспрашивая едва ли не шепотом, чего та такая взопревшая.
- Бежала, шо ли, куда? – её шепоток легко тонул за гомоном мужским голосов, но Франсина подругу расслышала. И, прежде чем прильнуть к кружке, порывисто кивнула. – Порось, шо ль, опять убег? – попыталась угадать та, но получила отрицательный кивок.
- Не, к черту его, лихого, заперт в сарая крепко. За Мюриэль я бегала, ты ж видь какая беда, Джонсонова то молодка разродиться решила к ночи да вот все и никак, девка, сама ж знаешь, что мой мизинчик, а пузо то хлеще моево, так и дело ли, что не идет дело то. Так старая Джонсиха и стучит мне, мол, а сделай божеску милость, ты с старой вед… повитухой, - вовремя заметив солдат, даже шепотом, но поправилась Франсина. Ей хватало ума понимать, что в шутку ли сказано, по делу ли, тем все без разницы будет, а у нее зла на Мюриэль не было, - знакома, дескать, приведи, уж не поскупимся. Так я и побежала, жалко девку то…  кабы не заморили, пока тянули.
- Ба! – сердито хлопнула по столу хозяйка таверны, в сердцах плюнув в сторону, - Не поскупятся они, как жо! То ли я их не знаю, уж до всего опосля придерутся и вытолкнут взашей, даже кусок хлеба не дождешься.
- Да шо я, не знаю? – допив пиво, утерла рот рукавом Франсина, фыркнув. – И Мюриэль то их как облупленных знает, а только девку-то жалко…  дитя еще совсем.
[indent] Пока кумушки трескотали, судача и промывая косточки, Джейн там, в доме на холме за долиной, окончательно потеряла последний сон. Наставления матушки лежали тяжелым грузом на душе, время шло мучительно медленно, словно застыв в вязкой трясине ожидания, и тем дольше тянулась ночь. В конце концов, устав бродить по комнатам, женщина присела в кресло у очага, где еще тлел огонь, подбросила несколько свежих поленьев и, плотно укутавшись в шаль, взялась за вышивку. К Рождеству хотелось ей одарить матушку вручную расшитой скатертью….
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

17

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Пока что воины оставались на месте, медленно поглощая скудную еду, которой пытались насытиться, сам же Локи пока что тоже никуда не торопился, помыслы их ему были более, чем понятны, посему он продолжал вслушиваться, но пока что мужчины не особо решили вдаваться в подробности. После трикстер повернул голову к окну, за которым поднялась неслабая метель. Погода стояла отвратительная, но особого дискомфорта не доставляла асгардцу, могущего без вреда для здоровья пережить как высокие, так и крайней низкие температуры, которые для обычного человека стали бы смертельными, не оденься он по погоде и не имея с собой что-то согревающее или же наоборот какую-то жидкость, дабы жажда не сгубила и не высушила. Но знал бы трикстер, чем именно обусловлено его спокойное нахождение на холоде на самом деле, пришел бы в истинный ужас. А посему он списывал это на врожденные способности асов, к которым справедливо причислял себя, не зная правды всей.
Пиво, надо сказать, ему весьма понравилось, но увлекаться он не собирался, благо впереди были еще дела, и сон к магу ну никак не шел. В последнее время он не так чтобы уж спокойно спал, не страдая кошмарами, но и обычными сновидения его нельзя было назвать. Сон к нему не шел, да и о каком сне могла бы идти речь, когда он снова встретил ту, которая оставила неизгладимый след в сердце. Правда после определенных событий Локи старался гнать от себя подобные крамольные мысли, мотивируя для себя это тем, что сие есть обычное увлечение, но получалось как-то не очень хорошо, потому что разум твердил одно, а треклятое сердце совсем другое. И в тот самый момент, когда он вгрызался белоснежными зубами в свежее бедро курятины, в таверну заявилась та самая необъятных размеров женщина, супруга пекаря, которая, бросив все свои дела и припустила к старой Мюриэль, дабы позвать ее для помощи в разрешении от бремени бедняжке Дороти.
И может быть Локи не обратил на нее никакого внимания, пока что до его чувствительного слуха не долетело знакомое имя, и тогда он переключил свое внимание с куриной ноги уже на двух женщин, которые увлеченно разговаривали. До роженицы трикстеру не было ровным счетом никакого дела, собственно, как и до любого жителя из этой деревни, однако уловил он весьма немаловажный момент, что старуха сейчас как раз находится в деревне, а значит, что Тена там совсем одна. Это шанс хотя бы поговорить без свидетелей! Осознав это, Локи довольно громко словно некий волк разгрыз чересчур крепкую косточку, выплюнув остатки в тарелку. И поскольку голод он уже утолил, как и жажду, выпив пиво все до последней капли, осушив большую кружку, то, оставив на столе несколько монет, встал, покосившись на солдат, которые все еще оставались в таверне. Женщины расходиться не собирались, да и какая разница, следовало поторопиться к знакомому уже домику на краю леса. Конечно же пешком идти Локи не собирался, погода тому не способствовала совершенно, но тут же задумался. Используй он телепортацию, означает, что Тена, которая явно не сведуща здесь в такого рода магии, начнет задавать вопросы о том, каким образом он очутился тут, даже не оставив никаких следов. И может испугаться или же проявить явное недружелюбие, а поскольку следовало завоевать её доверие.
Ну значит вариант остается один, ехать верхом. Нанимать некое подобие кареты я тоже не хочу, чай не королевская персона, хотя это с какой стороны посмотреть. Но Вечная не помнит меня и не знает ничего обо мне, а ставить из себя представителя знати мне не очень хочется. Быть такими же чопорным и ходить, вздернув нос до небес, видывал я местных богачей, которые из себя ничего не представляют на самом деле. Не хочу уподобляться мидгардцам, и так местные меня порядком раздражают.
- Роды тяжело проходят, говорите? - практически одними губами проворчал трикстер себе под нос, довольно ухмыляясь. - Значит старуха не скоро освободится, а вот солдаты ждать не будут. Вон у толстяка, который прибыл сюда недавно, в карету запряжены были весьма неплохие кони. Арендую-ка одного из них на время, скажут потом, что убежал жеребец. Хотя какой нормальный зверь в такую пургу на улицу выйдет по доброй воле...
Получше запахнувшись, хоть и не ощущая ровным счетом никакого холода, Локи, обходя снующих то и дело туда-сюда людей и обслуживающий персонал, стал продвигаться к выходу из таверны и вновь ощутил спиной буквально на себе чей-то взгляд. Остановился в дверях, оглянулся и оказался прав: на него все также в упор смотрел недобрым взглядом инквизитор, который, не желая присоединяться к солдатам, сидел в одиночестве за отдельным столом, харчей же перед ним было минимум. Трикстер хмыкнул и вышел из таверны, хлопнув за собой дверьми. Буквально через пару минут он оказался в конюшне, вывел из стойла большого черного жеребца, водрузил на него седло, повесил уздечку и похлопал животное по шее. Конь фыркнул и уставился на него своими большими умными глазами.
- Знаю, дружок, погодка совсем не радует, но ты накормлен и напоен, а значит сил в тебе много. Поехали! - и, вскочив в седло с легкостью, асгардец устремился вперед по направлению к той, что и не ведала о том, что ей грозит опасность. Путь до домика не занял много времени и, очутившись во дворе, жеребец заржал, встав на дыбы, после вновь стал на все четыре ноги, тяжело дыша и выдыхая пар из ноздрей.

+1

18

[indent] Вышивка едва двигалась, потому как внимание никак не желало на ней держаться; Джейн что-то тревожило изнутри, будто предвещая дурное, и, хотя уставший разум уже желал отойти ко сну, возбужденные нервы не давали глазам сомкнуться. Откинувшись на спинку кресла и опустив вышивку на колени, она, поднеся руки к голове, принялась мерно массировать виски кругами, чувствуя, как под кожей пульсируют жилки, перегоняя кровь от сердца к мозгу. Она волновалась за матушку, ушедшую в такую непогоду из дома ради постороннего человека; невозможно было забыть тот тяжелый, давящий взгляд мужчины в черно-белых одеждах церковника, даже массивный крест, украшенный какими-то камнями, на его груди живо всплывал во всех подробностях перед глазами. Не оставалось сомнения, его боялась старуха, из-за него страшилась вполне будничного похода в деревню, только поэтому велела дочери уходить, если не вернется до зари. Как, испробовав людской крови, дикий зверь не может насытиться, так и сами люди, познав незабываемые ощущения чужой смерти по своей воле, не могут успокоиться в этом, таящийся внутри злобный монстр требует убивать снова и снова, через это чувство позволяя познать себя почти что равным Богу, одаренным правом решать судьбы и отнимать жизни. Разве кто-то  в силах от такого отречься, единожды вкусив?
[indent] Услышав за окном ржание коня, Джейн едва не уронила вышивку, подскочив на месте, вся охваченная страхом. Кто мог пожаловать в такую позднюю пору к дому, куда и днем то, под теплым солнцем, ходили с неохотой? Да еще при коне, когда не у каждого в деревне была лошаденка. Здесь больше обходились пони или более дешевыми мулами, пожалуй, только у трех или четырех человек были выездные упряжные. И уж в чем женщина не сомневалась, так это что никогда в жизни господин Джонсон не прикажет заложить экипаж, чтобы довезти старую женщину до её дома, даже если именно она спасла ему и дитя, и жену. Да, Мюриэль велела ей не покидать дома до утра, но мысль о том, что как враг, так и друг мог сюда прибыть; вдруг роды были так тяжелы, что матушке срочно понадобилась помощь умелых рук? Ради такого, пожалуй, Ричард Джонсон мог и сам прискакать, верхом, ему, помимо очевидной выгоды в доме, всегда приятно безнаказанно потискать привлекательную девицу, усадив ту вперед себя в седло; возмутительно интимная близость между посторонними людьми в этом случае легко оправдывалась срочностью и важностью дела. Вздохнув и отложив на кресло шитье, Джейн взяла свечу и вышла в сени. Там, помедлив несколько секунд  и вздыхая, унимая предательскую дрожь в коленях, все же собралась с духом и вышла на крыльцо.
[indent] Свеча давала тусклый пятачок освещения, позволяя видеть то, что находится прямо перед глазами, но погружала остальной мир, и без того при скрывшейся за облаками луной в темноте, в кромешный мрак, сливая все предметы воедино; лишь порывистые движение коня, предстающего просто более плотным черным пятном на фоне черного же пейзажа долины, обозначили для женщины его местоположение. Тщетно всматриваясь в ночь, держа свечу на вытянутой руке на уровне чуть выше глаз, она, плотнее кутаясь в шаль, наугад крикнула в пространство:
- Кто вы? Что случилось? Матушке нужна помощь? – надеясь, что гость пришел все же с миром; запоздало пришла мысль, что, окажись его цель визита иной, она даже ножа с собой не захватила для защиты, всего и орудий самообороны одна несчастная свеча, да и та почти огарок. И вилы, и лопата, и топор – всё осталось в сенях, куда было поздно пятиться, раз уж взялась храбриться.  Откуда ей было знать, что не здесь сошла с корабля судьбы на берег жизни самая страшная беда; едва Локи уехал из деревни, инквизитор, подманив молчаливым жестом к себе двух солдат, выдал какое-то распоряжение одному из них. После чего оба воина покорно развернулись и вышли из таверны, направившись в сторону дома, жителей которого, как им казалось, очень тихо обсуждали две женщины. Но не у одного асгардца слух оказался вострым.
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

19

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Настроение у Локи не было таким уж радостным от того, что наконец-то спустя...да, довольно небольшой промежуток времени, он сможет наконец-то поговорить без свидетелей с Теной, аккуратно выяснив, что именно она помнит, но все-таки он понимал, что та Тена, которую ему довелось узнать много раньше, совершенно другая и ведет себя по-другому. Как богиня, как великий и умелый воин, как та, кого почитают, кого уважают и боятся. Трикстер не боялся и не потому, что сам считался божеством, но сейчас эти мнимые регалии не имели ровным счетом никакого толка. Ну только если богиня не притворяется столь умело для достижения какой-то только ей необходимой цели, почище самого Локи, который при необходимости мог прикинуться хоть кактусом, умело мимикрируя признаки того или иного существа с легкостью, присущей ему. Но что же могло понадобиться Вечной на земле? Пока что на данный вопрос у асгарда не находилось ответа, но не считал он проблемой сей нюанс, достаточно было всего лишь поспрашивать, да втереться в доверие к той, что потеряла память не по собственной воле.
Пока что он не знал, стоит ли использоваться эту ситуацию и как можно ее развернуть в свою сторону, окромя только лишь развлечения, но где-то глубоко внутри душу грыз противный червячок сомнения. Не так воспитывала его матушка, которая все свое свободное время посвящала тому, в ком видела некое свое продолжение и в том смысле, что младший из сыновей являлся принцем, и в особенности, что в нем имелись огромные способности магии, уроки которой он схватывал с легкостью. Получалось не все и не сразу, но ученик был готов и днем и ночью штудировать огромные старинные фолианты и по многу часов практиковать то или иное заклинание, пока не свалится с ног от усталости. И даже та ситуация с Аморой, которая многому на самом деле научила юного (по некоторым меркам) принца: не доверяться слепо, просчитывать практически каждый свой шаг, обдумывая каждое слово, но трикстер на то и является трикстером, чтобы встраиваться в те или иные обстоятельства так, как нужно ему. Его разум был еще не затуманен приказами, с помощью камня бесконечности отдаваемыми безумным титаном, кстати говоря, который был одним из ближайших родственников самой Вечной Афины, и не случилось еще той самой проблемы, из-за которой хрупкий мир младшего из царевичей рухнет и осыпется зеркальными мельчайшими осколками.
Может быть иллюзия возможного счастья станет реальностью и мне не придется прикидываться тем, кем я на самом деле не являюсь. А может быть придется стать неким кукловодом, если иного выхода не будет. Но...признаться, мне так не хотелось бы воспользоваться вторым вариантом развития событий. Хотя на самом деле таких вариантов может быть бесчисленное множество, и придется как обычно что-то придумывать на ходу. Впрочем, это никогда не составляло для меня проблемы.
Беспокойное ржание слегка запыхавшегося коня не осталось незамеченным, и почему-то локи был целиком и полностью уверенным в том, что там, в доме, никто не спал. Точнее, не спал один единственный человек, если таковой, конечно, богиню можно было назвать. Асгардец спрыгнул с коня, повернув к нему голову, что-то тихонько прошептав и с помощью сейда немного успокаивая животное, давая ему возможность перевести дух, прикасаясь магией аккуратно, практически поверхностно. Хотя в ближайшей округе не было больше домов, основное их скопление пришлось на деревню, как и полагалось населенному пункту. Но Локи не пришлось ждать слишком долго, поскольку Тена, удерживая в руке огарок свечи, приоткрыла дверь, выйдя на крыльцо и окликнув того, кто приехал. Тусклого света свечи было явно недостаточно для того, чтобы с уверенностью разглядеть гостя, поэтому пока что не приближаясь особо, брюнет чуть склонил голову, сощурив глаза и крикнув в ответ:
- Прошу, не бойся, это снова тот самый гость, которому была так не рада твоя матушка. Я пришел поговорить, краем уха прослышав, что Мюриэль поспешила на помощь девице, чье разрешение от бремени проходит не так легко, как хотелось бы. Разреши мне пройти в дом, погода не способствует тому, чтобы прогуливаться, более того, время позднее. Более того, у меня есть важные новости и, боюсь, они не очень хорошие. Я, - он несколько замешкался, но все-таки, удерживая жеребца под уздцы, сделал несколько шагов вперед, - я хотел предупредить об опасности, которая, возможно, грозит тебе и матушке, - еще шаг, и теперь Тена могла разглядеть его полностью, а сам трикстер не мог не заметить некую тень... то ли испуга, то ли беспокойства в ее глазах, которые сейчас напоминали бездонное ночное небо. На несколько секунд застыл, забыв, как дышать, но все-таки стряхнул с себя неясный морок Локи, и постарался выглядеть как можно более дружелюбно.

+1

20

- А, это вы…, - с непонятными нотками, выдержав легкую паузу после ответа, произнесла женщина, лицо которой, казалось, слегка расслабилось, когда тусклый неровный свет выхватил из мрака гостя, принося возможность его узнать, но голос звучал все равно напряженно. Тому была банальная причина, помимо волнения за Мюриэль, и состояла она в том, что Джейн так и не разобралась, кто же этот человек на самом деле. Радоваться ли ей его визиту или огорчаться? Бросаться ли на шею с счастливыми возгласами или скорее бежать в дом, забирая двери на все засовы? Одно было только ясно, благодаря словам матушки, что это не тот самый избранный, с которым церковной властью их когда-то сочетали браком. Если, конечно, ей не соврали и тут, но не верить словам старухи пока что у Джейн не было, напротив, она слишком охотно цеплялась за любые из них, потому что только так могла наполнить свою жизнь хоть чем-то, вместо пугающей пустоты.
[indent] Для того, чтобы в свете огарка можно было рассмотреть хоть что-то, гость был вынужден, видя лошадь под уздцы, приблизиться почти к самому крыльцу, на краю которого стояла женщина, и, хотя стоило бы воспринять такую близость меж посторонними людьми неуместной, нарушающей определенные правила приличия, Джейн не торопилась отходить подальше; вместо этого она, молча поджав губы, еще какое-то время жадно всматривалась в чужое лицо, кажущееся ей знакомым, перебирая в уме версии, выданные Мюриэль насчет того, откуда ей оно может быть известно.  Его черты вызывали в ней какие-то отголоски непонятной тоски, разбавляющей нежное тепло в груди, но что-то было не так, и эта помеха жужжащей мухой кружила вокруг.  Изнутри обкусывая от беспокойства не решаемой загадкой, она смотрела на мужчину, словно размышляя над его просьбой впустить.  Мюриэль бы посмеялась подобной просьбе, сравнив его с ночной кровожадной нежитью в облике обольстительном, ведь та, по преданиям, тоже не могла переступить порога дома человеческого, пока хозяин её не пригласит войти. Странно, но Джейн мысль вспомнить легенды в голову не пришла….
[indent] Чуть качнув головой спустя несколько секунд молчания, она сделал шаг в сторону, отводя свет от чужака. Доверчивость глупа и не облегчает жизнь, но, что интересно, в этот момент она-то и выветрилась из головы женщины, уступив место осторожности; но тревога за матушку пересиливала страх, да и, положа руку на сердце, Джейн хорошо понимала обстановку. От неё до гостя всего то шаг, попробуй она убежать, не успеет, закричит о помощи, все равно её услышат только звери и птицы в лесу, до деревни клич не долетит. А если и долетит, кто поспешит ей помогать в такую погоду? Нет, разумнее всего делать вид, что она покорна и послушна, и так наивна, что готова из доброты душевной впустить в дом, будучи одна, кого угодно. Но, кроме этого, были еще нюансы, за которые местные жители готовы и тухлым яйцом бросить.
- Господин Фарлоу, - обладая отличной памятью, она легко выудила из неё имя, которым им с матушкой ранее днем представился этот человек, - вы правы, погода в самом деле не благополучная. И, хотя мне искренне тревожно за матушку, а так же жаль вашу лошадь, которую всю усыпало снегом, - в самом деле, разгоряченное животное мерзло, всхрапывая, то и дело передергивая шкурой, чтобы стряхнуть наносимый ветром снежный покров, - но я не могу вас впустить. В нашем доме нет прислуги, а потому я нахожу неуместным для репутации нашего дома принимать в столь поздний час в отсутствие матушки постороннего мужчину, - полные губы выразительно упрямо сжались, подтверждая непреклонность намерений. Конечно, она искренне сомневалась, что человека с дурными намерениями эта отповедь остановит, но так, по крайней мере, станет ясно, не волк ли то в овечьей шкуре.  Бледность, поразившая это красивое утонченное лицо, яснее выдержанной интонации говорила о том, как сильна тревога за ушедшую в долину старуху. И, хотя наказ Мюриэль был не соваться из дома до рассвета никуда, ни за какие коврижки, но сейчас Джейн была как никогда близка к намерению её ослушаться, немедленно бросившись в деревню.
[indent] Далеко внизу темнота над деревней вдруг вспыхнула вереницей огней, движущихся куда то. Побледнев еще больше, когда невидимая игла словно вонзилась прямо в сердце, Джейн пошатнулась и, чтобы устоять на ногах, невольно схватилась за плечо гостя, случайно (мельком) дотронувшись до кожи на шее. Недоумение сменило волнение, а ему вслед в отражении ночного неба в серых глазах пришло сострадание. Сняв руку с чужого плеча и дотронувшись ей до лба гостя, она вздохнула сердобольно; секунда ли прошла от прежнего решения, как оно переменилось:
- Вы совсем холодны, наверно, ужасно продрогли. Ох. Что ж… как бы там не велели приличия, не могу же я оставить вас в такую вьюгу все же замерзать...  проходите в дом. Через сени налево, потом прямо и попадете в гостиную, там как раз разожжен очаг. А я пока что отведу вашего коня в сарай, там бедняге будет теплее, - неуверенность сменилась почти хозяйской, властной интонацией, и она, без лишних колебаний, буквально отобрала поводья животного из чужих рук. Если (и тут пришел испуг к тому, как разум заменил понятие "когда" на "если") Мюриэль вернется к утру, она, конечно, будет ужасно возмущена, но, глядя на почти заметающий даже обзор огней в деревне снегопад, Джейн не могла найти в себе жестокости отправить всадника и его коня в такую погоду обратно, тем более, через холмы, где и днем-то скакуну свернуть ногу проще простого. Если кто узнает, в деревне, конечно, будут судачить, ведь это же не её супруг, но уж пусть лучше судачат, чем взять на совесть гибель двух душ.
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

21

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Локи абсолютно не чувствовал холода, и почему-то совершенно забыл о том, что жеребец как раз-таки этот самый холод ощущает. Настолько засмотрелся на женщину, которая не захлопнула перед ним дверь, не послала куда подальше, хоть и по всем известному маршруту, обложив отборными ругательствами, как ее так называемая матушка, а просто стояла и смотрела, внимательно, словно силясь что-то вспомнить, но у нее это никак не получалось. Трикстер никак не мог представить или же вообразить, какого это - потерять память, и ему было до безумия интересно, от чего так случилось и под влиянием каких обстоятельств. Вопросы наводящие задать он всегда успеет, но произойдет это только лишь тогда, когда разум Тены будет наиболее ясен и она не станет беспокоиться за ту старую женщину, которую средь ночи понесло в деревню. Помыслы ее были, конечно же, чистыми, но порой зачастую под тонкой скорлупкой оных скрываются более жестокие намерения. Про Мюриэль так Локи не думал, но ох как это определение было похоже на его теперешние действия, но самые разнообразные чувства, что терзали его изнутри и раздирали душу в клочь, не давали покоя и понимания, в каком именно направлении стоит двигаться.
Он мог поступить по-разному сейчас: втолкнуть Вечную в дом и там уже сотворить все, что его душе заблагорассудится, не дожидаясь, когда согласно каким-то выдуманным правилам приличия, она его сама не впустит; или же терпеливо ожидать и строить из себя некоего невинного агнца, на которого он ну никак и ничем не походил. Но действовать, как грубые мужланы, которые, узрев красивую девку, сразу теряют голову и начинают думать совершенно не тем местом, которым надобно, а потом творят такое, что и животным не снилось. Будучи на земле довольно часто, Локи видывал довольно много видов самого разнообразного насилия при желании подчинить себе женщину, которая хотя бы априори была физически слабее мужчины, насилие было и моральное и физическое, он наблюдал, не вмешиваясь, делая для себя какие-то выводы о натуре человеческой, иногда присоединялся в чем-то, иногда мог помешать, но все-таки всегда ценил не способность женщины дать отпор любым способом.
Даже если та в порыве ужаса и попытках защитить собственную честь убьет ненароком насильника. Многие женщины и сами вели себя по принципу: "не можешь убежать, постарайся хотя бы получить нечто похожее на удовольствие", кто-то таким способом добивался в жизни многого, совершенно не заботясь о том, как выглядит в глазах окружающих. Трикстер всегда презирал таких женщин и пока не мог самому себе объяснить, что же именно он нашел в Тене, которая чем-то напоминала ему одну из валькирий Одина, хотя оной по сути никогда не была, а валькириями восхищался с самого детства исключительно Тор. Он ценил не только красоту, но ум, интеллект, и это невероятное умение быть слабой тогда, когда это действительно надо, поскольку заложено в самой природе женской, и сильной, даже гораздо сильнее того или иного мужчины; он ценил умение разговаривать, слушать и слышать, да еще много что можно было перечислить, посему симпатии старшего и младшего царевичей Асгарда были столь различны и далеки друг от друга, словно солнце и луна. У человечества еще не было такого понятия, как ориентация, самого трикстера привлекали существа интересные, в которых будет нечто большее, нежели красивая внешняя оболочка, способная заставить проснуться природные инстинкты.
А вечные были другими, ни на кого не похожими, и хоть по сути Локи не знал, чем Тена отличается от тех же людей или асов, ну окромя того, что была представителем иной расы, имеющая человеческий облик и способности, которые не снились многим сверх-существам, его к ней тянуло. Но взгляд, добрый и заинтересованный, которым она однажды одарила его, заглянув чуть ли не в самую душу, точно также, как мог смотреть сам трикстер иной раз, ему запомнился, наверное, на всю оставшуюся жизнь. И видя этот знакомый взгляд он буквально замирал на одном месте, где-то глубоко внутри ожидая, что не отведет она глаз. Но словно стряхнув с себя незримый морок в тот момент, когда Тена заговорила (Один побери, он же до сих пор не знал ее имени, и это немного раздражало, общаться было совершенно неудобно), Локи несколько нервным жестом запустил пятерню в черные чуть вьющиеся волосы, но взгляд не отвел. Лишь снова переступил с ноги на ногу, практически идентично жеребцу, что стоял рядом с ним.
- Да, я понимаю и прошу прощения за столь внезапное вторжение во второй раз уже, - время медленно, но неумолимо двигалось к полуночи, женщина была права и хоть никто не осудил бы ее за сей поступок, что скажет матушка, когда вернется? Хотя в данной ситуации уместнее будет сказать, если... - Я не хочу пугать, но поскольку матушка твоя настроена ко мне отрицательно, мне пришлось вернуться и случилось так, что ее не оказалось дома. Возможно, к моей небольшой радости, - он чуть улыбнулся, и в этот самый момент Тена слегка пошатнулась и ухватилась за его плечо. После теплая ладонь переместилась на лоб, и вечная подивилась видимо извечно прохладной коже гостя, однако же списала это на то, что он попросту замерз, не ведая, что холода тот не ощущал. - О, благодарю, и вправду я совсем позабыл о своем друге. Как жестоко с моей стороны и совсем неосмотрительно, - поводья немедля перекочевали в руку Тены, а сам Локи, довольно ухмыляясь и пряча эту ухмылку, прошел туда, куда указала хозяйка, придвинув стул к очагу и уселся поближе, протянув руки к огню, который несколько затрещал, искорки его заплясали в зеленых глазах асгардца. Он смиренно ждал Вечную, хотя успел осмотреться, оценить интерьер и как-то незаметно для себя почувствовал, как тепло живого огня разливается по телу. А может быть то было исключительно от неожиданного прикосновения женской руки?

+1

22

[indent] Едва гость скрылся в доме, а пальцы мерзли, ощущая дубеющую на холоде кожу узды, Джейн перевела взгляд на коня. Прекрасный образец, выносливое, сильное животное, для которого путь от деревни сюда лишь легкая прогулка; такой вынесет двоих в любую пургу, увезет хоть к черту на кулички. От покрытой черной шерстью кожи идет пар, потому что снег, падая, тает от живого тепла, но мерзнет конь, лишь стоя на месте, на ходу же он быстро согреется. Нашептывая животному низким тембром колыбельную, она провела ладонью по влажной шкуре, ощущая крутые мускулы под ней; потом оглянулась задумчиво, закусив губу, с дерзким блеском в широко раскрытых глазах, словно ища что-то.
[indent] Заснеженный старый пень, который они использовали для колки дров, идеально подходил для цели, внезапно завладевшей всем существом женщины. Аккуратно подведя коня к тому так, чтобы его брюхо боком почти касалось деревянного среза, подобрав платье, Джейн забралась сначала на пень, потом, перемахнув ногой через спину жеребца, устроилась в седле, еще хранящем человеческое тепло. Тут, наверху, ветер хлестал еще злее, но, чувствуя лишь пламя в жилах от бешено стучащего сердца, она собрала поводья, вынудив коня попятиться в сторону от пня, прежде чем решительно ударила его пятками (обутыми все еще лишь в одни тонкие домашние тапочки)  в крутые бока. 
[indent] Вороной, никак не ожидавший такого от усевшейся на него легковесной девицы, чье платье от такой посадки задралось почти что до колен, громко заржал, встав на «свечу»; передние кованые копыта двумя ударами распахали воздух перед собой, лишь потом ударив о землю. Джейн, которая до этого момента даже не была уверена, что когда-нибудь ездила верхом, решившаяся на свой страх и риск на это безумное мероприятие лишь ради матушки, о которой продолжало (с момента того самого укола) нестерпимо болеть её сердце, вдруг повела себя весьма мастерски. Крепче сжались стройные лодыжки вокруг лоснящихся боков, колени с силой прильнули к кожаному крылу седла, а тело с танцевальной грацией наклонилось к шее коня, вставшего на дыбы, чтобы сохранить равновесие, и так же легко вернулось в более удобное положение, когда опора вернулась на все четыре копыта.
[indent] Но на это был выдан лишь крохотный, промелькнувший полетом стрелы, миг; жеребец тотчас сорвался с места и порывом встречного ветра сорвало с плеч шаль, но поздно было о ней вспоминать. Пригнувшись ближе к животному, намотав поводья на кулаки, чтобы озябшие пальцы, ослабнув, не выскользнули, растрепанная блондинка верхом на, по сути, украденном коне неслась сквозь бьющий в лицо снег, сквозь пронизывающий до костей ветер вниз по холму, но не по дороге, что вела к деревне.  Какая бы не была напасть, чтобы не угрожало Мюриэль, подмогу, если и будут ждать, то с основного пути, но какая еще может быть утеха у страдающей провалами в памяти женщины, как не блуждать по окрестностям, запоминая каждую мелочь....
[indent] Вот только, заехав со стороны другого холма ближе к домам, она не увидела ничего хорошего; дом Джонсонов плотным полукольцом окружили стражи, те, что приехали днем в деревню, сопровождая страшную повозку и инквизитора. Двое из них выволокли из дома кого-то, весьма недружелюбно, едва не бросив прямо под ноги к вышедшему из темноты, точно демон, представителю Святой Церкви; тот, сцепив руки меж собой на поясе, о чем-то завел речь. Расслышать было трудно, зато пленник повернулся, злобно сплюнув в сторону, и тем самым позволил в себе узнать Мюриэль… в тусклом свете факелов её лицо выглядело осунувшимся, кажется, Джейн даже отчетливо рассмотрела струйки крови. И такая ярость вспыхнула в ней, что едва не пришпорила коня, чтобы одним прыжком метнулся туда, раскидал стражу, растоптал инквизитора, а она бы схватила старуху за руку да к себе в седло, и прочь, прочь, как можно дальше отсюда….
[indent] Слезы застлали глаза; фантазировать не вредно, но разве она, обычная женщина, сможет без оружия справиться с целым отрядом? Да её саму стащат с седла и бросят в клетку, и каковы тогда надежды матушки, на кого?
- Что то случилось, солдат? – низкий голос инквизитора изменил тональность, обратившись к одному из стражей, который, вдруг обернувшись в сторону темноты меж домами, пытался там что-то усмотреть.
- Ничего, милорд, показалось.
[indent] Обратно вороной прошел так же легко, как будто всего два метра миновал; что для такого, как он, пара-тройка километров, пусть даже по пересеченной местности, пусть даже в снегопад. Зато, резко затормозив перед старым домом на холме, он невольно обеспечил свою всадницу быстрым спуском; оцепеневшая от волнения и страха, ошалевшая от ненависти, окоченевшая от скачек в разгар вьюги в одном платье, всадница не смогла, глотая сдавленные рыдания, удержаться, когда инерция понесла её круто вбок, и, слетев с седла, несколько раз перекатилась по снежной перине, все же немного разодрав ладони, насобирав на все тело синяков от падения на окаменевший грунт и, чего вообще не заметила, разбив нижнюю губу неудачной встречей с собственными зубами.  Зато мгновенно согрелась, когда пришлось опустить руки в ледяной пламень снега, чтобы опереться о землю и встать.   
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

23

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Локи казалось, не требуется очень много времени для того, чтобы поставить коня в сарай, но вынужден был смиренно ждать, раз уж умудрился получить приглашение хозяйки. Он сидел возле огня, несколько сузив глаза и вглядывался несколько завороженно в языки пламени, которые медленно, но верно пожирали  дрова, тлеющие в очаги. Пламя постепенно охватывало каждое из бревен и сухих палочек, мирно потрескивая и вводило трикстера в некое подобие прострации что ли. Казалось, что прошло гораздо больше, чем несколько минут, бог обмана моргнул раз-другой, будто бы выходя из своеобразного транса и сосредоточился, внимательно вслушиваясь в то, что происходит снаружи. Никаких животных, находящихся в доме, у старой Мюриэль не было, посему никто из зверей не вышел, для того, чтобы заинтересованно познакомиться с новым гостем. В доме стояла какая-то гнетущая тишина, будто бы давящая на уши и разбавляемая только лишь потрескиванием огня, охватившего уже все дрова и вынужденного гореть постоянно, дабы прогреть дом, могущий стать в мгновение ока абсолютно ледяным. Ему почему-то категорически не нравилось то, что происходит, да и Тена не спешила возвращаться, а шастать по дому в одиночку, ожидая хозяйку, было п меньшей мере не красиво и походило на то, что некий вор ищет то, что могло бы его заинтересовать. Да вот только вещи были обыденны и скучны для трикстера, гораздо больше его интересовал человек, если так, конечно, можно выразиться, да и применимо ли такое определение по отношению к Вечной?
Как-то я уже устал сидеть, это место дискомфортное, словно чем-то отталкивает меня. Неужели она не хочет послушать те вести, что я принес? Ведь они касаются напрямую той, кого многие здесь явно считают ведьмой.
Однако четкий слух асгардца уловил беспокойное ржание коня, поначалу не придав этому какого-то определенного значения, но уже буквально через несколько мгновений в его душу закрались сомнения: женщина не возвращается, пустила в дом чужака, у которого какие-то непонятные намерения. И внезапная догадка озарила коварного бога, он немедленно вскочил на ноги, причем так резко, что деревянный стул с резной спинкой, поскрипывающий от времени, упал на пол, но оказался не поврежденным. Сам же Локи тут же метнулся к двери, чуть навалился плечом, открывая ее, и немедля ему в глаза бросилась целая пригоршня снега, от ветра сметенная с крыши. Он фыркнул, встряхнулся, всматриваясь в темноту, почти забыв прикрыть дверь, но опомнился, закрыв оную и направился в сарай, но тут же остановился, узрев глубокие следы конских копыт, которые довольно быстро заметал снег. Как и полагается, в сарае он никого не нашел, и далее последовал один-единственный вывод: Тена явно направилась в деревню, дабы разыскать свою матушку. Трикстер тяжело вздохнул, ему явно не пришлась по нраву ее внезапная затея, поскольку коли та вернется с Мюриэль, то шансы поговорить наедине и вовсе сойдут на нет. Но поскольку предчувствия асгардского мага практически никогда не обманывали, он был уверен в том, что Вечная вернется одна. Если вообще вернется...но эту мысль он довольно скоро отмел, поскольку разве могут какие-то людишки сделать что-то с богиней войны. Хоть и не помнящей свою истинную сущность.
- Что же за женщина ты такая, Тена? - Локи несколько раздраженно хлопнул себя ладонями по бедрам, потом покрепче запер сарай и развернулся снова, вглядываясь в сторону следов, уходящих к деревне. Как бы не нарвалась она там на большие неприятности, от которых придется ее спасать. Но раз так случилось, что она явно не помнила, кем являлась, трикстер не то, чтобы не желал геройствовать аки Громоврежец, поскольку быть похожим на старшего братца ему не очень-то и хотелось, но оставить в беде женщину не мог. В особенности ту, к которой он питал пока что непонятные для себя чувства и которая проявила по отношению к его личности заинтересованность и лояльность, а также ему было просто приятно находиться вместе с ней. Тяжело вздохнув, младший из асгардских царевичей принял четкое решение направиться в деревню обратно, возможно это займет у него приличное количество времени, но поскольку приходилось корчить из себя человека, не мог он воспользоваться телепортацией и свалиться на головы тамошних жителей, как тот самый снег, который застилал взор, но дискомфорта не доставлял хотя бы потому, что трикстер не мерз априори. Поэтому он, утопая в снегу практически по колено и чертыхаясь всякий раз, когда приходилось вытаскивать ноги из сугробов, двинулся по направлению к деревне. Потом ему это надоело и, спустя пол-километра, Локи с помощью магии ускорился, сделав так, чтобы шел, не проваливаясь. Однако в тот самый момент, когда он добрался до холма и зыркнул наверх, чтобы просчитать, как более удобно на него забраться, то моментально увидел, что буквально в нескольких десятках метрах от нее вниз довольно быстро спускается уже знакомый жеребец с не менее знакомой всадницей, которая...видимо, не рассчитала и слетела как перышко с коня, пребольно ударившись. Вот и съездила...буквально угнала средство передвижения. Воительница, что с нее взять. Губы Локи на секунду тронула улыбка, но он не стал медлить и метнулся в сторону упавшей, которая все-таки уже довольно быстро встала.
- Ох, как же вы так не рассчитали? Позвольте помочь! - женщина явно не рассчитывала увидеть его снова, однако от снега отряхнул ее Локи довольно быстро, после быстро взглянул в заплаканное лицо, нахмурившись. - Что случилось? Где ваша матушка? Почему вы плачете? - он на чистом автомате снова стал обращаться к ней на "вы" и более уважительно, но нутром чуял - случилось что-то страшное.

+1

24

[indent] Нельзя сказать, что Джейн не ожидала увидеть этого человека, скорее, наоборот, она с самого начала предполагала, что исчезновение не пройдет незамеченным; лошади, тем более, такие хорошие, стоят дорого, вряд ли, поняв, что гостеприимная с виду дама увела со двора его коня, этот хорошо одетый господин остался бы сидеть у камина, попивая травяной настой для успокоения, истинно веруя, что животное скоро вернут,  и нет причин волноваться. На его месте она первым бы делом побежала в деревню, жаловаться старосте и страже, пока та здесь.  Так что, поднявшись из сугроба и первым делом увидев знакомое лицо, она ничуть не удивилась, просто мельком утвердилась в мысли, что так и есть, господин направился первым делом в деревню, и тут же выкинула её вон, как не интересную. Были и более важные.
[indent] Ночь и вьюга крадут расстояние; на самом деле дом стоял на втором от деревни холме, а тропа, извиваясь меж болотистой почвой, только краем заходила на соседний холм, но создавалось впечатление даже в хорошую погоду, будто идешь-идешь, а пути конца-края нет. В плохую же, как сегодня, когда снега намело уже по щиколотку (и откуда только такая лютая метель, осень ведь еще толком права свои зиме не сдала?), а луна большую часть времени пропадала за тучами, вполне могло показаться, что от дома старой Мюриэль до деревни километров десять, если идти пешком, хотя их там было всего около двух, иначе говоря, чуть больше обычной мили. Оттого Джейн и вернулась так быстро, всего-то не доехав до дома пару сотен метров, а именно, спустившись с одного холма, не успела подняться на другой. Но сетовать поздно, надо было головой думать лучше, а, раз уж не подумала, держаться крепче; сама по себе Тена не могла бы насмерть замерзнуть или получить обморожение, но лишенная окутывающих её потоков космической энергии, для связи с которой требовалось осознавать, как открыть этот канал, она была куда ближе к человеку, чем тот же асгардец, и банально замерзала, пусть даже немного медленнее, чем любая смертная, окажись та на её месте, посреди свистопляски непогоды в одном платье.
-  Пустяки, - отмахнулась, попутно властно отпихнув от себя взявшегося (по неясно какому выдуманному праву) распускать руки господина Фарлоу, пусть даже с целью, казалось бы, благородной, помогая отряхнуться, но все равно возмутительно неприлично (извините, какие оправдания могут быть, когда посторонний мужчина начинает вас, приличную женщину, голыми руками за все места трогать, пусть по верху платья, но так под платьем-то, кроме корсажа и рубашки, ничего!) это и выглядело, и ощущалось.  С одной стороны, становилось все сложнее верить, что меж ними ничего не было в той жизни, которую она не помнит, потому что господин его положения уж должен бы знать, как нарушил приличия подобным образом, и, если только с дурными намерениями не потерял стыд в конец, так бы себя не повел; на такое, не думая, как выглядит со стороны, мог решиться, вроде как, только человек близко знакомый. Тем не менее, отступив назад и одновременно оттолкнув от себя чужие руки, женщина, обтерев ледяной ладошкой с налипшим на ней подтаявшим снегом лицо, которое от этого приобрело вид, именуемый «кровь с молоком»: бледная, немного синеющая кожа, на которой буквально горели раскрасневшиеся щеки. – Вы уж извините,  красть вашу лошадь я не собиралась, но вы порядком напугали меня намеками на беды моей матушки, что не удержалась, позаимствовала в деревню доехать, вдруг матушке подмога нужна.  Но, вот видите, честно вернула бы, - подхватив коня под уздцы, чтоб не отбежал, не дай Бог, протянула поводья животного в сторону Локи. После чего, придерживая юбки, поспешила в сторону дома, не имея намерения замерзнуть насмерть, поддавшись слабости и лени. – Ветер сегодня очень злой, все глаза изъел, - уже на ходу, не оборачиваясь, выровнявшимся голосом спокойно ответила она на вопрос, при этом не открываясь до конца. С чего бы? Если Мюриэль попала в лапы инквизитора, даже в такой глуши понятно, что никто не станет рисковать своей шкурой, помогая заведомо обреченной старухе. А коли так, то каков смысл плакаться в чужое плечо, если ни к чему это не приведет?
[indent] О нет, страх, сплетаясь с гневом, требовал собраться с мыслями и духом, и думать, как помочь матушке, не полагаясь в глупых надеждах, что прискачет на белом коне добрый принц или герцог этих земель, увидит горькие слезы несчастной девицы и тотчас поможет. О, Джейн мало помнила, воскресать картины не хотели,  а новых набралось еще немного, но и их хватало, чтобы знать, насколько это невозможно. Таков мир, в котором они, одинокие, беззащитные женщины, существуют, пытаясь выжить; при всех охах и томных взглядах, что на неё бросали местные, желать задрать девке юбку и отправиться за неё выступить, рискуя своей головой, против церкви и стражи, кардинально разные вещи. Как Рай и Ад. Нет, Мюриэль права: они жили одни, держась друг за друга, и возникшую беду придется решать так же…. Ни к чему она посторонним ушам.
[indent] Гонимая злостью и холодом, в дом Джейн буквально вбежала; только тогда пришло понимание, насколько же она замерзла и продрогла. Подхватив с снега возле крыльца упавшую шаль, женщина спешно зашла в сени, а оттуда сразу в гостиную, где, на счастье, еще не угас огонь; упав на колени возле очага, трясущимися непослушными пальцами она начала накладывать на угли еще дров….
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

25

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Пока что не понимая, что происходит, но каким-то шестым чувством догадываясь, Локи пока что не пытался задавать лишних вопросов, поскольку знал, что в буквальном смысле свалившись из ниоткуда как снег на голову двум женщинам, они не будут доверять ему с бухты-барахты, в особенности, Тена. Даже внешним видом он разительно отличался, как и различны были по качеству материалы одежд, в которые они с Вечной были облачены. Но раз ему повезло встретить здесь ту, в чьих глазах отражались одновременно и бездна и нечто светлое, теплое, что окутывало холодную душу трикстера, и посему он не собирался покидать ту, что так внезапно встретил. И даже если потребуется время на то, чтобы понять все от начала и до конца, услышать ту историю, которую она, возможно, поведает ему, значит да будет так. В его распоряжении уйма времени, и не заботит коварного бога земной отсчет лет и зим, ведь неведомо ему старение, по крайней мере не сейчас.
Помнится, как-то Всеотец говорил о том, что асы и люди не особо различны, и этот мирок следует беречь от иноземного вмешательства, вероятно, даже больше, чем все остальные; на что про себя Локи фыркнул, мол, нуда, ну да, похожи, плюс-минус пять тысяч лет и практически не отличишь. Но вслух перечить отцу не рискнул, раз тот говорит, ему виднее. И это сейчас он был таким покорным, практически с открытым ртом слушая то, о чем вещает одноглазый верховный бог, но не менее внимательно он слушал свою матушку, ведь Фригга старалась посвятить ему практически все свое свободное время, и с матерью, чего греха таить, он был гораздо ближе, нежели с отцом. Но не забывал и про него, хотя порой ловил довольно странные взгляды от него, словно тот пытался что-то разглядеть в нем своим единственным глазом, и ощущая этот взор, порой богу лжи казалось, что заглядывает тот прямо в душу, зная все сокрытые в ней тайны.
И иногда неосознанно ставил блок, буквально всем нутром ощущая, что Один натыкается на выстроенную им стену. И почему-то незаметно для себя эти самые щиты становились...автоматическими что ли, в том числе иногда защищая и от магического вмешательства Фригги. И всякий раз у него находились довольно разумные отговорки для этих блоков, и вроде бы верили ему. Трикстер менялся, вероятно, взрослел, вероятно сказывалась в нем некая двойственность, переменчивость и непохожесть в характере ни на кого из ближайшего окружения. И посему он довольно часто сбегал в Мидгард или к норнам, или порой даже в иные миры с помощью Бифреста, чтобы постараться понять себя и совладать со внутренними противоречиями. Вот и сейчас, когда он стоял рядом с Теной, вновь практически по колено утопая в липком снегу и абсолютно не ощущая холода, Локи списывал это на повышенную выносливость и суть самого аса, кем он себя полноправно считал, не зная иного, и что та суть - совсем иная и с асами не имеет абсолютно ничего общего. Сказать даже больше - она разительно отличается.
Ох, если бы бог обмана знал всю правду с самого начала, ох, скольких бы ошибок мог бы избежать в будущем... Но это была бы уже совершенно иная история, а пока что его внутренний мир оставался целым и без единой трещины, покамест свои какие-то нерастраченные чувства Локи стремился реализовать на той, которая, казалось когда-то, смогла его понять чуть лучше, нежели остальные. Нежели близкие. И это вдохновляло, ради это он стремился стать лучше, но даже легчайшее пёрышко может перевесить ту или иную чашу весов в хорошую или плохую сторону. Пока что эти весы находились в относительном состоянии равновесия. И сам Локи, уже окончательно понимая, что Вечная абсолютно ничего не помнит, пока что колебался в отношении к ней. Воспользоваться или же постараться проявить истинные чувства. Солгать или же что-то не договорить, посмотреть, как будет реагировать она впоследствии. И выбор все еще не был сделано, слишком рано...
- Прошу прощения, не имел я злого или некорректного умысла, - отступив назад на пару шагов и подняв руки ладонями вверх в знак капитуляции, трикстер не отрывал взгляда от нее, чувствуя, что женщина подавлена, расстроена и зла. Зла от собственного бессилия, однако буквально через минуту она протянула ему поводья и устремилась в сторону дома, отвечая попутно на вопрос про слезы, о том, что во всем виноват ветер.
Ну да, конечно, ветер тому виной. Ладно, давить сейчас на нее никак нельзя, я для нее никто и звать меня никак, более того, надо сначала завоевать доверие, а уж потом что-то там хотеть в отношении себя. Но, боюсь, времени для этого, точнее, для этой старой женщины, которая матерью ей зовется, практически не осталось, иначе не сорвалась она в ночь, позаимствовав жеребца и абсолютно не страшась того, что сама может быть поймана.
- Вы не просто так устремились в деревню, но я не смею настаивать на том, чтобы вы рассказали мне, что же увидели ваши очи там, откуда вы неслись вновь быстрее ветра, - он сказал это негромко, но верил в то, что Вечная услышала его. Он практически шаг в шаг последовал вместе с ней обратно в сторону дома, сам поставил жеребца в сарай и вернулся уже в дом, искоса поглядывая на женщину, но все-таки просто так стоять и подпирать собой стену не собирался. Практически бесшумно подошел к ней, опускаясь рядом на колени и аккуратно взяв ее за руки. Не было в этом жесте ничего интимного, лишь своеобразная забота прослеживалась.
- Позвольте мне заняться очагом. А вам я посоветовал бы переодеться или надеть что-то более теплое. Не смотрите на то, что я разодет, поверьте, я не белоручка и уж справлюсь с дровами и огнем сам, - ну да, ну да, где же это видано, чтобы асгардские царевичи делали что-то собственными руками, но Локи довольно часто наведывался в Мидгард и уже настолько насмотрелся на людей, что невольно стал перенимать некоторые их привычки или повторять действия, разучивая для себя что-то новое и не видел ничего постыдного в том, что могли бы разглядеть смертные. - А после расскажите мне, что вы видели, если сочтете необходимым. Может быть я смогу помочь.

+1

26

[indent] У Тены не возникло бы проблем в этой ситуации; старые боги давно покинули Землю или уснули вечным сном в своих мраморных чертогах, а с ними умерли и старые правила. На правила новых богов Вечной было бы откровенно плевать, открытие врат Ада посреди Йоркшира оказалось бы меньшей бедой, чем та, которую могла принести с собой разгневанная богиня, реликт, в который давно перестали верить, вот только её сила не зависела от того, сколько людских душ подпитывают её своей преданностью, не была связана с точкой в пространстве, как у асгардцев, её сила составляла Вселенную и была при ней, пока сквозь века пульсировала нить созвездий.  О, страшно представить, каким демоном бы окрестили её церковники, если бы выжили в этой бойне, не иначе, Верховным Герцогом Ада, как минимум! В сверкающей броне, с золоченой секирой, разящей с одного удара, прекрасная, точно рассвет, и свирепая, как январская вьюга, она могла многое, очень многое, но, увы, проблема находилась именно в том, что Тена не могла вспомнить сама о себе. А вот Джейн Сонг могла немного, как ей казалась, ограниченная лишь знаниями, полученными от матушки и собственных наблюдений. Она считала себя обычной смертной женщиной и воспринимала все вокруг соответствующим образом.
- Послушайте, сэр, - Джейн встала, отряхнув руки о передник, с облегчением ощущая, как к замерзшим членам возвращается подвижность, после чего, сцепив пальцы между собой чуть ниже уровня талии, с неким негодованием во взгляде глядя на мужчину, - видит Бог, я всегда спокойно отношусь к гостям, даже тем, которых мы здесь никак не ждали, если те приходят с миром.  Но никак не могу взять в толк, с чем явились вы? Обещаете информацию, но в итоге лишь пытаетесь вытащить её из меня; намекаете на наше близкое знакомство, но не открываете никаких подробностей. При всем уважении, сэр, но я и слова больше вам не произнесу, пока не получу ваш рассказ. Зачем вы здесь? Что вам от меня надо? Кто вы мне, в конце концов? – слегка махнув в воздухе рукой перед собственным лицом, словно отгоняя внезапно проснувшуюся и надоедливую муху, женщина вдруг повела себя со стороны совсем нелогично. Её речь подразумевала намерение сесть в кресло и выслушать незнакомца, как минимум, но вместо этого Джейн вдруг… ушла.
[indent] Едва лишь закончив последнюю фразу, она развернулась и быстрым широким шагом покинула гостиную, отправившись в комнату, служившую им кладовой и кухней одновременно.  И развела там бурную деятельность, словно по прежнему была в доме совсем одна, суетливо заглядывая в каждый ящичек, перебирая содержимое корзиночек и глиняных мисочек, копаясь в бесконечных закромах Мюриэль. Помочь, это слово внезапно вспыхнуло в сознании, натолкнув на идущую параллельно словам цепочку мыслей, которые, в итоге, победили любопытство и полностью завладели сознанием. Да, матушка многим помогала своими настоями  и мазями, но Джейн знала, эта сторона её умений была невинна, по сравнению с другой, которая не афишировалась так явно. Приворотные и отворотные зелья, яды, сонные настойки, дурманы, всё это тоже было в их доме, правда, чаще всего в виде компонентов, которые, смешанные в нужной пропорции, превращались в настоящую силу, способную сотворить с человеческой плотью жуткие вещи.
[indent] Из корзинки раздалось шипение: Джеральд, покачиваясь на гибком теле, высунул свою покатую голову из убежища, где спал, удобно свернувшись в плотную спираль посреди козьего пуха. Уж был безобиден, но успел пострадать от жестоких мальчишек, которые, по осени увидев его в траве, яростно лупили рептилию палками, пока Мюриэль их не разогнала; забрав животное домой, выходила, но выгнать обратно в испортившийся к зиме климат не смогла, зато змей счел, что козий пух в корзинке ему вполне комфортабельные апартаменты. Не считая того, что всегда был шанс проснуться и перепугаться, поняв, что к твоему телу прижимается что-то холодное и шелковисто-гладкое, в остальном плюсы перевешивали, тем более, что мышей дома поубавилось. Руки Джейн рептилия знала так же хорошо, как и Мюриэль, поэтому и спросоня не нападала, лишь покачивалась, ощупывая изменения запаха раздвоенным языком , наблюдая за поисками….
- Ох, будь любезен, не шипи, - со вздохом посетовала она, почти по лопатки залезая в этот шкафчик, перебирая складированные пучки трав, - лучше подскажи, куда матушка задевала белладонну?
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

27

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon
Локи не помнил от Вечной эдакой некоторой нервозности, которую сейчас демонстрировала женщина. Безусловно, она явно переживала за свою матушку, которую волей судьбы понесло в деревню, где находилась инквизиция. Хотя в какой-то мере Локи было странно осознавать то, что они были проездом, перевозя заключенную в клетке девушку куда-то для того, чтобы посадить ее в тюрьму или же казнить без суда и следствия. Хотя и в то, что они решили осуществить некий рейд по поимке ведьм, в это тоже слабо верилось, поскольку для этой миссии инквизиция появилась бы внезапно, чтобы постараться застукать на месте преступления или же поначалу, сливаясь с окружающими, порасспрашивать, послушать, ведь слухами, как говорится, земля полнится. А уж потом нагрянуть как гром посреди ясного неба в гости к той, которую многие кличут ведьмой. Ну по крайней мере так бы сделал сам трикстер на их месте, а не являлся в деревню столь пафосно, глядя на всех свысока и стремясь запугать одним лишь только внешним видом. И явно не все считали старую Мюриэль хорошей, ведь как правило недолюбливают втихаря тех, кто обладает тайными знаниями или, проще говоря, завидуют.
По крайней мере в этом смертные были несколько схожи с асгардцами, где магов не слишком чествовали, более того, считалось, что владение сейдом - удел исключительно женский, зачастую забывая о том, что энергия во Вселенной имеет подразделение на мужскую и женскую, иногда перемешиваясь между собой так, что и не отличить. Узнав многие тайны сейды от своей матушки - верховной богини Асгарда Фригги, Локи целиком и полностью уверовал в то, что мужчины могут не только воевать и вести себя подобно животным, повинуясь исключительно каким-то природным инстинктам. Все гораздо глубже, и все находится исключительно в голове. Как там говорилось - все беды с башкой и на самом деле, во многом это понятие было истинным, ведь можно надумать многое, благодаря развитой фантазии, того, чего на самом деле нет и быть не может. И сейчас мужчина откровенно не понимал, отчего Тена так на него взъелась, посему смотрел на нее пока что молча, широко распахнув глаза.
Но рот раскрыть ему не дали, поскольку женщина вдруг поднялась с корточек, отошла на пару шагов от очага и попросту ушла. В спину послушалось лишь едва уловимое фыркание. Но вышла она не за пределы дома, а всего лишь ушла в другую комнату, где Локи отчетливо слышал, что Вечная или в шкафу роется или что-то перебирает, чем-то шуршит, находясь в поисках явно чего-то очень важного. Того, что могло понадобиться ей вот прямо сейчас внезапно. Трикстер же уселся обратно на стул и принялся смиренно ждать, пока она вернется. Хотя бы для того, чтобы продолжить разговор. Он не раздражался, не бесился и нельзя было сказать, что ему все равно, он знал, что женщины гораздо больше, чем мужчины подвержены всплеску внезапно нахлынувших эмоций, что, вероятно, и произошло с Теной. А еще задумался над тем, сообщать ли ей её настоящее имя, поспособствует ли это тому, как скоро может вернуться память или же какие-то её отголоски.
Не хотелось бы торопить события еще больше, еще несколько веков назад он хотел познакомиться с богиней поближе, но тогда обстоятельства были совершенно другими, и вечные покинули Асгард довольно быстро, ведь по сути одно общее дело было выполнено и задерживаться богиня вместе со своими воинами не собиралась. А сейчас обстоятельства сложились совершенно чудным образом, и грех было не воспользоваться такой возможностью. Правда асгардский маг прекрасно понимал, что в настоящий момент пользуется слабостью женщины и изворачивает все исключительно себе на пользу. Посему он пока что решил ничего не сообщать Вечной, а придумать ей совсем иное имя, не которое носила она сейчас, было проще простого. Идти вслед за женщиной он не собирался, это было бы как минимум некрасиво и слегка похоже на какое-то маньячное преследование, а Локи было нужно, чтобы Тена начала ему доверять. Значит действовать надо было аккуратно.
Интересно, а когда бы я успел рассказать все, что она так жаждет? Ну придумывать я умею с ходу и не путаюсь в показаниях, довольно быстро запоминая то, что говорю. В первую нашу встречу меня буквально прогнали, а задержись я еще немного, то явно получил бы кастрюлей в голову или же чем потяжелее. После я вернулся буквально за несколько минут до полуночи, а она, воспользовавшись ситуацией, выкрала коня и ускакала на нем прочь, проведя в деревне, надо сказать, не так много времени для того, чтобы можно было из этого сделать вывод. И когда бы я успел вставить хотя бы малейшую фразу? Ох, женщины, нелогичные порой создания...
- Хотел бы я чуть больше узнать о тебе, Вечная. И норны подкинули мне такой удачный шанс, который я попросту не могу упустить ну никак, - чуть потянувшись, трикстер уставился в ту сторону, куда ушла женщина.

+1

28

[indent] Арес был богом войны, но война – не столь ограниченное понятие; он воплощал собой ту её сторону, которая была полна крови и хаоса, звериного безумства, лишающего разума опьянения ароматами смерти, пробуждающую в человеке все самое отвратительное и низменное, возвращая его к облику беспощадного животного. Афина была покровительницей иной стороны войны, необходимой, но благородной, способной к милосердию, состраданию, помилованию и не желанию бросать солдат на убой, точно мясо, чтобы выиграть любой ценой. Ей поклонялись великие умы и творческие души, образованные философы и творцы, писатели и мыслители, скульпторы и художники, те, кто в угоду времени был обречен плыть по его течению, но чей разум стремился к высокому, отказываясь пасть на дно неистовства и кровожадности.  Когда Вечные занимали места олимпийцев согласно договоренности, нрав Тены оказался схож с нравом Афины, им было мило одно и то же, они похоже смотрели на вещи, потому и слились имена и полномочия, а не только из-за того, что она была дочерью Зуроса. Не удивительно, что Тене поклонялись и служили личности незаурядные, способные на многое, не лишаясь при этом человеческого облика. Но так же не удивительно, что Тена, лишившись памяти о самой себе, явила миру облик женщины мягкой, нежной, но твердой в своих убеждениях, словно сняв доспех, напомнила о другой стороне своей души, облаченной в платье. Однако, стоило прийти беде, и куда ускользала та покладистая мягкость, необъяснимо для самой Джейн поднимая из бездны упорство, отвагу и решимость.
[indent] Она была намерена спасти матушку любой ценой; глядя в чашу, на дне которой медленно кружились в танце цветочные листочки, подчиняясь движению потока кипятка, льющегося сверху, она вдруг замерла, словно оцепенела, и в расширившихся зрачках мелькнул отблеск пламени. Мир поглотила темнота, густая, теплая ночная темнота, которую не пробивали даже блестящие с небес звезды. Большой, диковинный дворец, различимый лишь очертаниями, погруженный в сон, вдруг выпустил из окна пламя, жадно пожирающее дорогие занавеси; потом еще; еще.

«Чего ты хочешь от меня?!» - свирепым ревом пролетел над головой низкий мужской голос, наполненный негодования и гнева.
«Огня!» - решительно ответил ему, слегка дрожа от переизбытка эмоций, женский, показавшийся Джейн таким знакомым, но она не могла представить, откуда. Изящная, статная фигурка в странном до неприличия белом платье с факелом в высоко поднятой руке; черные шелковистые волосы водопадом струятся почти до колен, глаза горят яростью, поднятой из глубин воспоминаний о чем-то, что накрепко засело в её хорошенькой головке. И, вскинув факел, она подносит его к занавесям на стене….
«Гори, Персеполис! Полыхай, прославленная краса персов! Погибай под огнем, поднятым рукой греков, оплати гибелью своей прекрасные Афины, изуродованные персами! Огня, Александр, огня! Я хочу видеть костер до неба, чтобы на самом Олимпе узрели, какова месть за поруганную честь моего возлюбленного народа!»

- А-а! – на выдохе истошно вскрикнув, схватившись за голову, когда ту пронзило болью, словно раскаленная добела стрела прошла напрямую через мозг, Джейн зажмурилась; выскользнувший из рук чайник пролетел с высоты над столешницей до пола и обрушился на него с грохотом, крышка моментально отлетела в сторону, и из горловины вместе с носиком во все стороны брызнул кипяток, окатив не только доски, но подол и носки ботинок женщины, однако, по её счастью, ткань была слишком плотная, а кожа обуви жесткая, так что никакого физического ущерба с этого не произошло. Сама Джейн даже не заметила случившегося, завалившись корпусом на столешницу, чтобы не упасть, потому что в мозгу творилось какое-то безумие. Яростные вспышки боли били изнутри по периметру всей головы,  перед глазами все плыло в мутно-серой туманной жиже, казалось, что разум вообще потерял контроль над телом, настолько трудно было им управлять.
[indent] Невозможно забыть все, не повредив рассудок, но можно заблокировать доступ к воспоминаниям могучими чарами; это полотно не всегда идеально плотно, в нем случаются прорехи, углубляемые по мере того, как разум рвется навстречу к забытой своей части, чтобы обрести гармонию, и яркие образы, прорываясь сквозь них к нему, даруют картины, которые трудно узнать, но при этом нельзя не почувствовать, что ты проходила все это не во сне.   И продолжается бой, схватываются две воли; отголоском летит по сознанию боль этих сражений. Не хочешь боли, откажись от сражения; запретив себе даже пытаться думать о том, когда и откуда она могла бы знать увиденную картину, Джейн, тяжело дыша, дрожащими руками опираясь о столешницу, попыталась выпрямиться; болезненно горящие глаза приобрели бледные круги под нижним веком, а губы, пересохнув мгновенно, едва подчинялись движению лицевых мышц.
«Неужто мы с матушкой прокляты в самом деле?»
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1

29

[nick] Lowell Farlow[/nick][status]кривое зеркало[/status][icon]http://s3.uploads.ru/c46gF.png[/icon]
Говорят, у судьбы в чести только лишь исключительно сильные, но из каждого правила есть свои исключения. Вероятно, как раз такое исключение и представлял собой Локи, трикстер из мира великих асов, который может кому-то и казался непохожим ни на одного из них своими повадками, поведением, увлечениями и собственным мировоззрением. Но точно также он не проявлял какие-то качества йотуна - ледяного великана из Йотунхейма, где и был рожден изначально, но правда сия была скрыта от него до тех пор, пока не придет назначенный ей срок. Время шло, а Всеотец даже и не думал раскрывать приемному силу всю суть его истинного происхождения, верховный асгардский бог был терпелив и наблюдал за приемным сыном и пока что не видел никаких предпосылок к тому, что тот может быть опасен. Но чем дольше тянулось ожидание, тем тяжелее становилось это бремя молчания. Иная ложь может быть во спасение, но любая ложь является таковой, как ее не обзови, и во имя чего она будет представлена, уже в дальнейшем не будет таким уж важным.
И Локи прекрасно это понимал, знал, что он будет лгать Вечной, делать все, чтобы она как можно дольше не вспоминала о том, кем является на самом деле. Так ли это жестоко будет? Но покуда он был только лишь в самом начале пути, загадывать, что случится потом и как к этому отнесется Тена, коварный бог не мог, он не имел дара предвидения, наподобие того, что был дарован норнам. И сейчас, сидя перед камином и почему-то напряженно вглядываясь в языки огня, танцующие только пламени присущий невиданный танец на сухих поленьях, Локи пытался разглядеть что-то и словно искал некие ответы на свои вопросы. Вспомнил он трех сестер-провидиц почему-то именно сейчас, но разве нужен был ему их мудрый совет? Бог знал, что напрямую те никогда не ничего не говорят, витиеваты да чудны речи их, преисполнены тайны они, и истину узнать можно только лишь тому, кто задает вопросы. Да и не всегда ответ может порадовать да предоставить нужное направление, а сестры, прекрасно зная истинную натуру трикстера, могли лишь намекнуть, прекрасно понимая, что тот либо догадается сам в результате, либо сделает все с точностью до наоборот, и сейчас, скорее всего, была как раз та самая ситуация.
И пока что огонь никак не мог подсказать Локи, как поступить с Теной дальше. Помочь ли ей вспомнить все или же постараться сойтись с ней такой, какой она была сейчас, приподнеся ей совершенно иную историю. Но асгардский бог понимал, что память у таких существ, как Вечные, своеобразная и рано или поздно отголоски ее истинной сущности начнут проявляться и преследовать женщину похлеще самого пылкого поклонника. И коли вспомнит она все, то еще не известно, как именно отреагирует. И как бы не интересовался Локи той Теной, которую увидел впервые тогда в тронном зале Золотого дворца Асгарда, та женщина, которую он нечаянно встретил на одной из улиц мидгарской деревни, привлекала к себе не меньше. Она не была такой далекой и недосягаемой, как та Вечная, которую знал Локи, а более мягкая, нежная и живая - руку протяни и можно коснуться, почувствовать тепло кожи. И трикстер пока что принял некое решение, что пусть все идет своим чередом, он будет рядом ровно столько, сколько будет возможность. Для чего возвращаться в Асгард? Все Девять миров сейчас находятся в мире и гармонии, а какие-то возможные воинственные нападения может разрешить и обожающий походы и сражения старший братец Тор вместе со своими друзьями, которые хвостом таскались вслед за наследным принцем. Матушке он не надобен, ровно как и Всеотцу, так значит и заниматься может тем, что ему сейчас гораздо больше по душе.
Правда цель нахождения в Мидгарде была у Локи совсем иная, но после того, как он встретил здесь Вечную, то совершенно позабыл об истинном пребывания среди смертных. Что толку разглядывать людей и стараться затеряться среди них, чтобы сойти за своего, устраивая им самые разные каверзы, когда сама судьба столкнула его с той, с кем, казалось, он более никогда не увидится. И поэтому Локи ни в коем случае не желал упустить такой шанс. Он сидел и смиренно ждал хозяйку дома, смиренно погрузившись в свои мысли, как вдруг из другой комнаты послышался грохот и женский крик, отчего трикстер аж подскочил, настолько неожиданным был этот звук, а крик стал от того более внезапным, что Локи, мгновенно позабыв о том, что он собирался дождаться Тену, сорвался со своего места. Причем настолько резво, что стул с грохотом упал на пол, а сам гость метнулся в другую комнату, где его глазам предстало зрелище: разбитый чайник валяется на полу, разлитая жидкость все еще источает пар, а сама Вечная держится за столешницу и выглядит, мягко скажем, не очень.
Обожглась что ли? Или же тому виной совсем иное?
- Госпожа, вы в порядке? Извините, что пришлось нарушить ваше уединение, но вы закричали, я подумал, что что-то случилось, - цапнув одной рукой стул, а второй аккуратно поддерживая женщину под локоть, Локи усадил ее на стул, а сам уселся напротив на корточки, заглядывая ей в глаза обеспокоенно. Он осмотрелся, но покамест не нашел ничего, никаких признаков того, что могло напугать. Лишь где-то в углу слышалось раздраженное шипение. И это была явно не кошка, а так шипела змея. Откуда тут змеи, подумалось Локи, хотя у той, кого кличут ведьмой, вероятно, могла водиться сама разнообразная живность, которая обычным смертным кажется опасной. - Я могу чем-то помочь? И, простите, вопрос мой сейчас крайне неуместен, но... - он чуть помедлил, зеленые глаза сузились слегка, но взгляд мужчина не отводил, - как вас зовут?

+1

30

[indent] Джейн даже забыла, что не одна в доме, и в первый миг едва не закричала от испуга, когда в кухне стремительно появился чей-то силуэт, далекий от облика пожилой хозяйки. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить о реальности и всем, что происходило вокруг; Мюриэль нет смысла ждать, ведь ту схватили, а гостя она сама пригласила, толком не зная зачем.  На еще трясущихся от перенапряжения ногах, с толикой облегчения опираясь на мужчину, Джейн охотно опустилась на предложенный стул, чувствуя, как сердце в груди колотится с такой бешеной силой, словно собирается пробить заслон из ребер и выскочить наружу.
- Ох, это все Джеральд, - не слишком уверенным голосом солгала она, прижимая мелко дрожащие руки к лицу, чтобы, проводя по чертам, убрать налипшие волосы прочь, - матушка подобрала беднягу, когда дети его обижали, и выходила, но он всё время устраивается в самых неожиданных местах, не могу к этому привыкнуть, - с усилием улыбнувшись, она закончила поправлять прическу, поражаясь тому, что кожа будто горит, хотя вокруг довольно прохладно; а еще не сразу осознала, что старается не смотреть в лицо собеседнику, в особенности, ему в глаза. Назовите её сумасшедшей, но вблизи они не казались человеческими, было в них что-то… потустороннее, неправильное. Джейн не могла даже объяснить, что конкретно её смущало, но точно знала, что чувствует это, и ей одновременно и некомфортно, и вместе с тем нет страха.  На ум невольно пришли сказки, которыми местные пугали своих детей….
«… и с первым снегом приходит они из глубин лесов к деревням; и облик их чарующ и добр, и так похож на людской, но в глазах их блуждающие огни древних болот. Попадись им в руки, очарованный сладкими голосами, пойди следом, и исчезнешь, сгинешь жертвой древних демонов…».
[indent] Джейн вдруг подумалось, что она была бы даже рада, окажись её гость тем сказочным лесным пришельцем.  Мюриэль была сварлива, но добра в глубине души, она бы никогда не заключила сделки с дьяволом, чтобы подозревать визит её покровителя с рогами, но, с другой стороны, а хоть бы и он. Хоть бы кто угодно, если его могущества хватит, чтобы утащить в Преисподнюю и этого инквизитора, и весь его отряд; и всех тех лицемерных глупцов, которые даже не попытались вступиться за старуху, столько лет им помогавшую.  И такая злость охватила Джейн, что тотчас снова сбила едва наладившийся ритм дыхания, но она быстро осадила себя, понимая, что все эти мысли – лишь бред отчаявшегося, хватающегося за соломинку, которой нет. В самом деле, ну какие лешие? Какие демоны? Просто человек, который, вероятно, заблудился в пути в такую непогоду и, как свойственно всем им, обладающим сердцем, интуитивно решил обратиться к той, которая ему оказалась более симпатична.
- Еще совсем недавно вы обращались ко мне на «ты», - с тонкой улыбкой заметила она тоном, в котором явно таился какой-то скрытый подтекст, - и так, словно мы с вами давно знакомы, - она была достаточно внимательна, чтобы это заметить, и обладала хорошей памятью, чтобы вовремя вспомнить.  Внезапно, как ведомая какой то неведомой силой, отчего и голос её окреп, приобрел иронично-властные нотки, женщина подняла взгляд, отважно посмотрев собеседнику прямо в глаза, и, вдруг приподняв руку, едва ощутимо прикоснулась сгибом указательного пальца к чужому подбородку, словно вынуждая приподнять голову, подставив лицо свету, - А теперь вот спрашиваете, как меня зовут. – Белокурая головка чуть качнулась из стороны в сторону, точно в легком осуждении, - И потому мне сдается, что вы лукавите, сэр. Либо сейчас, когда утверждаете, что не знаете меня, либо зачем-то вводили в заблуждение прежде, но с какой целью? – Чуть подавшись вперед, склонившись ближе к нему, она произнесла тише. – Неужели так хотели проникнуть в дом двух одиноких женщин? Поверьте, взять с нас нечего, вы зря, в таком случае, старались… Но. – Тонкие брови чуть изогнулись, приподнимаясь. – Но мне кажется, что дело не в этом, потому что я вас тоже знаю. Вот только не могу вспомнить, откуда…. – с сожалением протянув последнее слова, она, будто опомнившись, отвела руку от лица мужчины и отстранилась, выпрямившись.
[nick]Jane Song[/nick][status]джейн доу[/status][icon]https://b.radikal.ru/b24/2012/41/83fb523027be.jpg[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c05/2012/b5/93cffb5b3ed6.gif[/sign]

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Ghost River


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно