активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Борьба - жизнь, проигрыш - смерть


Борьба - жизнь, проигрыш - смерть

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

БОРЬБА - ЖИЗНЬ, ПРОИГРЫШ - СМЕРТЬ


reiner braun :: eren jeager :: jean kirstein // shiganshina district

http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/650/487243.gif

Никто не скажет, верно ты поступил или нет, пока не столкнешься с последствиями.
http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/30/17948.png

Отредактировано Jean Kirstein (2021-03-06 23:47:33)

+4

2

Шиганшина была в крови. В призрачных застарелых пятнах пятилетней давности и свежих следах, которыми её окропила минувшая битва.  Кто бы мог подумать, что, дважды ступивший на эту землю как агрессор и захватчик, в третий раз Райнер вернётся сюда совсем с иной целью.

Наверное, обратись он в титана, быстро догнать разведотряд не составило бы большого труда. Но вряд ли, завидев издали “угрозу”, те были бы такой картине слишком рады, и гнев Атакующего обрушился бы на Бронированного прежде, чем грузная голова титана успела склониться, являя добровольно сдающегося носителя. Да и не хотелось, чтобы с другой стороны - с той, которую он оставил позади, - его обнаружили раньше времени.
Наверное, его поступок был полным идиотизмом. Слабостью, которой он поддался из страха остаться в полном одиночестве, наедине с чувством вины, которое со временем свело бы его в пучину безумия. Одна только мысль о том, что он больше никогда не увидит Бертольда и что последнее, что он сказал другу было “Не подведи меня”, заставляло всё внутри загибаться от горечи и безысходности.
Наверное, это было чистейшим самоубийством. После всего, что они натворили, на второй шанс можно было даже не рассчитывать, и, возможно, всё, что его ожидало впереди - это череда допросов и пыток, сменяющихся бесчётными часами в холодной камере. Если, конечно, с ним не покончат прямо на месте. Однако всё же разум подсказывал, что так опрометчиво расправляться с потенциально выгодным пленником враг не станет. И это толкало вперёд.
Наверное, это было самое правильное, что Райнер делал за последние годы. Зик отказался заниматься вызволением Энни, ведь координата была важнее. Зик принял поражение, а также решение оставить Бертольда и вернуться домой, ведь оказались важнее жизни воинов, вырвавшихся из цепкой хватки демонов. Почему-то именно в тот момент - когда стало ясно, что решение Зика обжалованию не подлежит, -  Райнер вспомнил свой давний разговор с Энни несколько месяцев назад, накануне выпуска из кадетского корпуса. Тогда девушка уговаривала его не тянуть дольше, а захватить Эрена во время ближайшей же вылазки за стену и вернуться с ним на родину. Ведь шансы на то, что именно Йегер был их целью, составляли пятьдесят на пятьдесят. Понимая рвение Леонхарт и риски, на которые она была готова ради этого пойти, он пытался её отговорить. Впрочем, вспомнил он этот разговор вовсе не потому, что в итоге Энни оказалась права на счёт Эрена. Что сам Райнер, что его товарищи - все они знали, куда и зачем отправились. Но желание выжить и вернуться домой было не менее сильным. Вернуться хоть с чем-то - вот, чего хотела тогда Энни. И теперь... теперь, если он оставит их, если вернётся с Зиком на родину ни с чем, значит всё было зря. Значит они зря рисковали собой, зря пожертвовали своими жизнями, обменяв их на мощь титанов. Если он оставит их, значит их жизни ничего не стоили. Демоны острова Парадиз отправят их в пустоту, как только выпьют все соки и вытянут всё необходимое. Райнер не мог позволить друзьям раствориться в этой пустоте, словно их никогда и не существовало. Словно они - неудачный результат рискованной операции, о которой теперь стоило забыть ради новых целей.

Несмотря на полное восстановление, Райнер чувствовал себя крайне паршиво. Должно быть, даже у человеческого организма, скрещенного с титаном и их способностью к регенерации, всё же имелась своя грань приемлемости повреждений. И лишение большей части головы, при котором пришлось фактически вырывать своё сознание из одной точки и рассеивать его по всему телу, явно относилось к неприемлемым.
В ушах шумело - или это были ночные сверчки, поселившиеся в одичавших в отсутствие человека развалинах? В висках пульсировало - или это кто-то шагал за ним следом, стараясь подстроиться под скорость его шагов? В воздухе ощущалась не осевшая после битвы пыль, хотя времени прошло уже прилично. Или у него от перенапряжения, недосыпа и на фоне практически с нуля отстроившегося мозга начались галлюцинации?
Браун на какое-то время сделал остановку, чтобы допить жалкие остатки воды во фляге. С тех пор, как они выбрались из ада Шиганшины, его мучила жажда. Отняв опустевшую флягу ото рта, он на какое-то время задержал взгляд на плывущих в сторону моря облаках, чьи очертания слабо подсвечивались луной и звёздами. Если ветер не переменится, часть из них возможно даже окажется у берегов Марлии. Забавно. Его желание поскорее попасть домой и увидеть мать было обратно пропорционально нынешней решимости вернуться в стан врага и сделать всё, чтобы вызволить товарищей.
Райнер опустил голову, заодно избавляясь от ненужных сейчас мыслей. Главной его задачей на ближайшие часы было миновать Шиганшину. Ночью сделать это было проще всего, а затем уже за стеной Мария, дождавшись восхода солнца, можно будет действительно трансформироваться. При свете дня выше шансы, что далёкую вспышку пропустят, нежели чем яркая молния озарит подлунный мрак.
Глаза уже давно привыкли к темноте, но полуразрушенные улицы и руины домов значительно усложняли передвижение. Не раз осколки черепиц с крыш неприятно хрустели под подошвами, не раз Райнер случайно задевал мелкие камни и останки раскрошенных стен, отчего те с неравномерным стуком катились по дороге, пока не врезались в какое-нибудь препятствие. Не раз ему чудилось, опять чудилось, что поблизости кто-то есть. Но когда краем глаза - или скорее краем уха - он уловил среди домов быстрое движение, то стало очевидным - все предыдущие звуки и шорохи ему действительно лишь привиделись, потому что настоящее передвижение, настоящее приближение нескольких человек звучало именно так, как сейчас.
Но Райнер был готов.

+6

3

К подобному просто нельзя привыкнуть. Люди на обозах — едва живые, на грани со смерью, без конечностей, поломанные, с пустыми глазами. Те, которые остались на ногах — с такими же пустыми глазами и такие же поломанные внутри. Одна цель на всех и смерть — тоже одна на всех, Эрен давно готов к тому, что после очередной битвы его просто не станет. Но пока он дышит, пока он жив, он будет сражаться до самого конца.
Те, кто на них напали, все еще здесь, за стенами, восстанавливаются после непростого боя. Враги все еще за спиной, и если их не уничтожить сейчас — кровь, которая пролилась сегодня, не будет последней. И те, кто еще на ногах, через несколько дней могут лежать среди трупов или калек. Капитан Леви, Саша, Микаса или Армин, кто угодно. Они и так многих потеряли, командор все еще в тяжелом состоянии — среди тех, кто на грани, — Армин тоже пострадал, и ему не один день восстанавливаться после произошедшего. А если погибнет Микаса…  Трудно преставить, как жить без нее или без Армина. Эрену кажется, что без них его просто не станет.
На душе слишком мерзко, и понимание, что там, где-то за стенами остались враги, не дает покоя. Пока их не убить — все это продолжится. Пока не избавить от них эти земли — кровь близких, тех, кто еще жив, — всего лишь вопрос времени.

Они остановились среди руин какой-то крепости при полурзрушенной часовне, уставшие и едва живые. Всем был нужен отдых, поэтому лагерь разбили быстро, всего за каких-то полчаса. Но оказавшись в тепле и тишине Эрен не смог спать, лишь промаялся пару часов: сон неспокойный, с навязчивыми мыслями о планах, за которые капитан Леви его точно бы определил в карцер недели не две, если не больше.
Лес, который граничит с полуразрушенными стенами, шумит от ветра, и шум этот резонирует с тревогой на душе Йегера, отзываясь тоскливо-ноющими нотами.
Он пройдет из своего угла часовни к массивной деревянной двери, чудом сохранившейся, и выходит на улицу, и, обуреваемый мыслями, пройдет по лагерю, стараясь остаться незамеченным. Лошади не расседланы: титаны могут появиться в любой момент и времени на сборы не будет. Все как всегда.
Эрен подойдет к своему коню — тому, на котором ехал в последний раз, — и похлопает его по шее, обнимая и прижимаясь щекой к грязной от пота, крови, и грязи шерсти. Конь пахнет битвой.
— Как думаешь, быстро они обнаружат, что меня нет? — он гладит его, терпит недовольное фырканье куда-то за спину и интерес коня к куртке, и цепляется за гриву у холки, зажимая, пропуская жесткие пряди меж пальцев. Хороша ли идея бежать и попытаться расправиться с врагами пока они еще не восстановились? Конечно. Конечно, это полное безумие.

— Тебе тоже не дает покоя то, что он все еще там? Только тихо. — чья-то рука резко дернула Йегера за локоть, пытаясь развернуть к себе. Тень подобралась к нему незаметно, и если бы хотела, то уже подняла бы тревогу, но после этого вопроса в воздухе повисло прежнее ночное безмолвие.

Эрен по инерции дернется в сторону от руки, встревоженный больше тем, что его услышали, чем тем, что кто-то подкрался незаметно. Смысл дойдет до него через пару секунд, когда он уже узнает говорившего: Кирштейн. «Тоже?» — он нахмурится и оглянется по сторонам: нет ли еще нежданных гостей, и оттащит Жана далше, за коня, чтобы их не было видно часовым.
- Мне не дает покоя, что они еще там. И то, что когда они восстановят силы — мы снова потеряем людей. — взгляд его тяжелеет под гнетом мыслей. - Я хочу их уничтожить, Жан. И я больше не хочу никого терять.

Даже в полутьме видно, как напряжен его собеседник, у Жана дрожат пальцы и он тщательно пытается скрыть свое состояние, в котором, помимо волнения, обитает нечто, напоминающее досаду. Во взгляде отблеском мелькает решительность, произнесенное Эреном его задевает похлеще удара.
— Ты настоящий дурак, если решил, что тебя сейчас не хватятся. Эрен, неприятно признавать, но я в кои-то веки понимаю твое безумие. И не могу стоять в стороне, не могу опустить руки сейчас. Вот, что, — Кирштейн осекся, услышав посторонние шорохи, словно зверь, прячущийся от хищника, — у тебя еще есть силы превратиться в титана? То, что мы делаем, ужасная чушь, но если упустим момент — это аукнется всем нам. Всё или ничего. Я подстрахую, на случай, если этот... предатель залатал раны и еще может атаковать, но в чем я точно уверен, так это в том, что Райнер вряд ли рассчитывает на то, что придут по его душу.

Шорохи отвлекают и Эрена и он оглядывается. Ситуация напряженная, внезапная, но азарт начинает перекрывать здравый смысл. Если удача им улыбнется — у них все получится, и это обезопасит их.
- Я успею восстановиться к тому времени, как мы кого-то найдем, — он кивает и напряженно смотрит в глаза Жана, видя в отражении свою тревогу и свой же страх. - Райнер может быть не один, есть вероятность, что с ним те двое. Нужно быть осторожными и попытаться уничтожить их пока они люди, — он замолкает, потому что понимает, что знает как выглядит только один из них. И также понимает еще одну важную вещь, которая может спасти его другу жизнь. Возможно, если бы он был там самым трусливым Жаном, которым он его узнал в первые годы. — Ты же понимаешь, что мы скорее всего не вернемся?

Оставим все так и умрем не только мы. Кх. — он не смог сдержать полную цинизма усмешку, — сегодня умерло столько солдат, неужели они зря отдали свои жизни? Посмотри, мы уже ходячие трупы. Я буду рад, если моя смерть будет хоть что-то значить.
Жан резко схватил Эрена и грубо отпихнул за дерево, к ним кто-то направлялся. — Жан, ты чего здесь делаешь? Эрена не видел? Он вроде пошел сюда. Капитан дал приказ отбоя час назад, если вас увидят шляющимися по лагерю — он вас точно убьет. - Идиот, мне что ли делать нечего, как за Эреном таскаться?! Может отлить пошел, я ему не Микаса, чтобы зад подтирать. Вали, сейчас я его найду. — раздраженный тон Кирштейна был весьма убедительным, его собеседник почувствовал себя виноватым за собственную глупость. Жан провожал того взглядом, подав Эрену знак за спиной, указывая в сторону спокойных, но тихо фыркающих лошадей.

Слова Жана задевают за живое. Просто потому, что говорит он по большому счету о мертвецах, которые так же, как и они стремились защитить свой мир от огромных тварей.
Теперь и они мертвецы. Жан прав.
Эрен кивает ему и удивленно выдыхает, когда мир крутанется перед ним, цепляется пальцами за кору дерева чтобы не упасть и прижимается спиной, судорожно выдыхая. Вся его уникальность, из-за которой гибнут люди и из-за которой за ним носятся, бесит. На губах беззвучная раздраженная ухмылка: о да, Жан настолько искренний, что врезать ему хочется так, что кулаки чешутся.
Фуркнув и прошипев ему «Придурок», Йегер глянет в сторону лошадей.
- Отвлеки часового, — а сам припадет к земле и ползком, перебираясь то на коленях, то гусиным шагом.

Жан идет вперед, словно на автомате. Он не понимает, как становится пленником собственного гремучего коктейля из ненависти, жажды мести и справедливости. Последний раз тихо болтает с рядовым, еле стоящим на ногах из-за усталости и полученных травм. Хлопая бедолагу по плечу, уверяет, что присмотрит за Эреном, ведь это приказ самого командора Эрвина. От последнего вранья прямо сдавливает виски адреналин. “Дурень, это всего лишь слова” — мысленно ругает самого себя за трусость Кирштейн. Его тормозит страх перед неизвестностью, но раз уж решился бороться — готовься к последствиям.

Эрен за это время успеет вывести двух лошадей подальше в лес и даже так, чтобы его действительно не заметили. Сядет на землю и, зажимая в руке поводья, прикроет глаза, выдыхая. Действительно ли все прекратится, если они убьют этих врагов? Единственные ли они? Куда собирались возвращаться Райнер и Берт?

Спустя время Жан выходит к нему, кивает на дополнительные упм приводы с лезвиями. Они достаточно потрепанные, но других у них нет.
-  Если поторопимся, доберемся до Шиганшины примерно за 3 часа.

Но в действительности на то, чтобы добраться, у них ушло едва ли не четыре, по большому счету из-за того что пришлось огибать открытые территории, на которых их можно было заметить.
Жан — не самый ожидаемый спутник, но Эрен рад, что не один. Рад, что его не дернули остаться и поддержал, пусть и тот, от кого он этого нисколько не ожидал.
Эрен старался гнать мысли о друзьях прочь, но лица, которые он видел, возможно, в последний раз, мелькали перед внутренним взором, не давая покоя и обуревая сожалениями и надеждами мятежное сердце. Так бывает перед каждой битвой. Он действительно может не вернуться.

Лошадей пришлось оставить в лесу и еще около получаса перебежками добираться до ворот в Шиганшину от дерева к дереву, прятаться за брошенными телегами и прислушиваться: не изменилось ли чего, не слышали ли их со стены, не идут ли враги.
Они действуют на удивление слаженно: годы тренировок и десятки совместных операций приводят к тому, что они понимают друг друга без слов и работают как единый механизм. Переходят от дома к дому, им хватает взгляда чтобы понять, что можно идти дальше или стоит подождать.

Услышав шум, Эрен дернет Жана за куртку назад в переулок, показывая жестом, что нужно помолчать и кивая в противоположную сторону улицы, ведущей к воротам. Шаги. Эрен слушает, прислушивается и наконец показывает пальцем: 1.
Переглянувшись с Жаном и кивнув тому на крышу дома — наиболее выигрышная и удобная позиция, он выдохнет, едва касаясь пальцами упм на бедре и перехватывая рычаги. Отступать некуда.
Сорвавшись на бег, он выстрелит в стену противоположного здания, и подорвавшись в воздух наверх  нажатием на рычаг, крутанется в полете чтобы оглаянуться и увидеть — о, да! — Райнера. Взор перекрывает алой пеленой бешенства и злости — за все, что было хорошего и плохого, за все смерти, за мать.
— Умри! — Следующий выстрел упм будет нацелен в землю прямо за Райнером так, чтобы на подлете отрубить лезвием ему голову. Никаких сожалений или сочувствия, только дело, которое нужно выполнить для того, чтобы жили другие. Всего лишь убить того, кто был другом — таким же, как Жан или Армин. Всего лишь.

+6

4

Насколько здорово надо было жмыхнуть Жана, чтобы он согласился на подобную авантюру. Ринуться в бой, не просчитав ни шансов на успех, ни обдумав толком стратегии. Тогда, в Шиганшине, он лежал, вжавшись в обломки ныне обезличенного города. Оглушение дурманило рассудок, а темнота, подступающая изнутри, уже тянулась забрать его в то самое бессознательное, откуда уже никто не возвращался. Когда он перестал бояться смерти? Достаточно было закрыть глаза, пропасть без вести и все это закончится. “Случайно помер от рук Эрена Йегера” - Кирштейн даже в своей голове не может помолчать, обязательно надо съязвить. Раздражает до скрипа в зубах! Чтобы потом этот идиот всю оставшуюся жизнь думал, что смерть Жана останется на его совести - не бывать подобной чуши, пусть страдает по тем, чьи жизни отняли враги, а не он сам. Это придало ему сил подняться на ноги, и, что самое важное, бороться вместе со всеми.

Уже находясь в лагере, устроенном в руинах вдали от места битвы, Кирштейна не покидало отвратительное чувство бессмысленности произошедшего. Взяв в плен лишь одного из предателей, Бертольда, они разом обесценили все те жертвы, на которые пошла добрая половина бойцов. Райнер остался там вместе с двумя другими титанами, и как только они восстановят силы, могут ударить по человечеству вновь, а значит то, что произошло сегодня, окончательно потеряет всякий смысл. Пока подобные мысли не давали покоя, он и сам не заметил, как поднялся с ночлега и просто бродил по лагерю, бесшумно и бесцельно, дурная голова ногам покоя не давала. Но не одному Кирштейну этой ночью было не до сна - он заметил силуэт, направляющийся в сторону леса, где оставили лошадей. Неприятно признавать то, что Жан моментально узнал Йегера, только вместо привычного ему раздражения появилось чувство, что сейчас Эрен именно тот, кто разделит его позицию. И он не прогадал, у дураков мысли сходятся. Со скрипом, не слишком убедительно, но им все-таки удалось незаметно улизнуть из лагеря.

Притормозив коня, когда дорога в лесу начала сужаться, чтобы дать передохнуть и ему, и не рисковать упасть с лошади, Эрен оглянулся на Жана. Ему бы избежать падения, причем любого: и так во время битвы досталось, причем от него же.
- Эй, Жан. Я не сильно тебя задел во время боя с Райнером? - неосмотрительный жест огромной рукой - и друг, которого он не заметил, полетел рикошетом в дом. Всем доставалось, но Эрен все равно чувствовал вину. Хорошо, хоть не убил.

- Хах, не думай об этом. Стою на ногах и этого достаточно. Будь я не в порядке, то уж точно не возвращался бы с тобой в Шиганшину, - отмахнулся Жан в свойственной ему нагловато-раздраженной манере, и только мрачные интонации его голоса выдавали в нем особую надломленность. Сказать по правде, состояние Кирштейна было далеко от идеала, как бы он не скрывал обратного, да и это ощущалось не только эмоционально, но и физически. Периодически дрожащие руки, головокружение и слегка непонимающий взгляд куда-то в пустоту - он словно терялся в пространстве и не понимал, где находится. Только сказать об этом сейчас было подобно смертному приговору. “Ложь во благо” - убеждал себя Жан, и лишь его сильное желание завершить начатое держало его в строю.
- Эрен, мы выполняли задание, меня запросто могло придавить обломками зданий, сожрать безмозглые титаны, в конце концов я мог случайно напороться на свое же лезвие. То, что произошло - лишь малая жертва на пути к цели. - он опустил глаза в пол, виновато погладив затылок рукой. Его слова снова могут звучать резко, но он попытался успокоить Йегера, понимая, что его товарищ, его друг, переживает о нем. - Никому ни слова, понял?

Эрен слушает внимательно, хмурится, чувствуя вину просто по умолчанию даже несмотря на то, что говорит Жан, и отводит взгляд вбок, на кусты. Действительно ли нормально не заметить друга?
- Малая жертва, - повторяет он, заметно расстроенный и отягощенный своей же оплошностью. Судя по тому, что Жан не просто отмахнулся, а так долго отвечает - не все в порядке. Еще и попросил не говорить, ого.
- Хорошо, - Йегер резко переводит взгляд на друга, собираясь с мыслями и думая о том, калечил ли он своих товарищей до этого. - Жан, если.. я что-то могу - только скажи. Мне жаль, что так вышло.

Оставшееся время они провели в молчании, каждый, вероятно, в своих душевных ранах, изредка кивая друг другу и жестами объясняя, как им действовать. Впервые за долгое время так сплоченно, без выяснения отношений, споров по пустякам. У Жана не было даже чувства тревоги, и он счел спокойствие хорошим знаком. Никаких сомнений, они на правильном пути. Шиганшина встретила их гробовым молчанием, она напоминала огромный склеп, где оставили свои стремления и надежды люди, но даже суровый вид потрепанного города не отвлекал внимания, позволяя сосредоточиться лишь на одном. Охотники выслеживают добычу, прочесывают каждый закоулок в поисках своей цели.

Громко зазвенел трос привода, так пусть же Райнер знает, что загнан в угол. Наблюдая с крыши за маневрированием Йегера в сторону Брауна, Жан быстро взглянул на свое отражение в мутном блеске лезвия. Понятно, атака в лоб, чтобы легким движением снести тому голову. Прикинув на ходу возможную траекторию отступления врага, он лишь увереннее сжал пальцами рычаг упм, готовый в любую секунду подстраховать Эрена и добить Райнера атакой сбоку.

+6

5

Значит, всё-таки оставили патрульных. Значит, не поверили, что враг мог просто так взять и скрыться. Потому ли, что не сомневались в жестокости и целеустремлённости врага, или же людям, привыкшим жить в ограниченности, сложно было представить реальные масштабы окружающего мира и как далеко в нём мог отступить противник.
Почти что одновременно с характерным звуком чужого упм руки Райнера дёрнулись к рычагам. Годы тренировок сделали своё дело - привычка сформировалась и искоренить её было уже очень сложно. Но остальное тело полностью подчинилось забившему тревогу мозгу, рванув в сторону, противоположную раздавшемуся позади звуку впившегося в землю гарпунного захвата. Опять же по привычке - но уже не человеческой - Райнер на ходу развернулся всем корпусом, пряча уязвимую шею от рассекающих воздух лезвий и подаваясь назад. Впрочем, недостаточно быстро, потому что за блеснувшим лунным отсветом металлом прямо у него перед глазами последовала обжигающая боль в груди. Всё-таки дотянувшийся до него удар не только высек багровый след на рубашке, окропив всё вокруг кровью, но и как будто бы выбил весь воздух из лёгких.
Глубокие раны тут же задымились, а с трудом вдохнувший Райнер, продолжая наскоро отступать, схватился за привод, но вовсе не затем, чтобы использовать для побега или ответной атаки. Миновав рычаги и лезвия, Браун ловким движением пальцев расстегнул парные застёжки на поясе, сразу же ощутив, как один из ремней слабнет и ползёт вниз под тяжестью ножен с лезвиями. Одной рукой стаскивая с себя пояс с основным устройством снаряжения, вторую Райнер поднял перед собой, выставив вперёд в предупреждающем жесте - сражаться он не хочет. Пар из почти заживших ран слабел, но никакие молнии вокруг шифтера не заискрились.
- Эрен! Пожалуйста, выслушай, - поспешил озвучить свои намерения Браун, пока нападавший оценивал, насколько серьёзный урон ему удалось нанести и как действовать дальше. Ножны со стуком упали на землю. - Я вернулся не чтобы сражаться, а чтобы поговорить. Я один.
А был ли Эрен один? Он совершенно точно слышал как минимум две пары ног, но в тени крыш могло притаиться куда больше демонов. Райнеру очень хотелось оглядеться, оценить обстановку, узнать расстановку сил, но делать этого он не стал. Это могло бы бросить тень на его искреннее нежелание вступать в бой.

+6

6

Лезвия не достигают шеи — проскользят по грузи Райнера, подвергая опасности обращения — всего лишь увечье, которе грозит им с Жаном огромным бронированным титаном. И пока Эрен приземяется за его спиной, выдергивая гарпуны из земли и резко оборачивается, судорожно и напряженно выдыхает. Кровь Райнера, попавшая ему на лицо, медленно испаряется, а взгляд — напряженный, жесткий, направлен на врага: он готов отреагировать в любой момент. Он почти уверен, что сейчас сверкнет молния и перед ними появится огромный титан. Он почти готов к тому, что придется потратить все свои силы на обращение чтобы уложить его, да тольк вместо этого — Райнер, отступающий, раненный и схватившийся за пояс. Что? Почему не противостоит? Пульс стучит в ушах, адреналин разгоняет кровь по венам, да только Райнер, кажется, не собирается сражаться. Что это? Уловка? С ним есть кто-то еще и они собираются усыпить бдительность, узнать сколько их? Нет, он не купится. Он не готов верить этому предателю. Убийце, пусть и косвенному, сотен людей. А ведь он несколько лет жил рядом, изучал, втирался в доверие.
    — Мразь, — рычит Эрен, приземлившись на землю и резко разворачиваясь, перезаряжает упм для нового рывка. Он слышит Рйнера, видит, как на землю падает его обмундирование, да только взгляд глаза в глаза направлены на него, цепкий, пристальный. Эрен следит за его руками, за его действиями, и почти не слышит слов — не хочет, не настроен для того, чтобы слушать, ведь сейчас секунды промедления могут стоит жизней не только ему, не только Жану, но и сотням неповинных людей, или кому-то из разведки, или корпуса. Кому угодно! Все, кого он знает, могут погибнуть просто из-за того, что сейчас он помедлил.
    — Поговорить? Серьзено?! — Он кричит и выпускает снаряды за его спину — оба, — чтобы нажав на рычаг, рвануть вперед и снести Райнера с ног, повалить на землю коленом в грудь и придавить лезвием шею, тяжело дыша и смотря глаза в глаза. — После всего, что ты сделал — поговорить? Да ты и слова не достоин!  — Эрен замешкается. Безорушный враг, который когда-то был  тем, кому он вечерми — спокойными, добрыми вечерами доверял свои тайны и мечты — не просто враг. Его трудно убить, но Эрен все еще вжимает лезвия ему в горло, соображая. Он все еще смотрит в глаза, ненавидя его за то, что тот все это время был рядом и молчал. Был рядом как друг. Но ему нужно быть увененным, что Райнер не обратится, а для этого есть только один способ.
   — У тебя есть  тридцать секуд, — выдыхает он, поджимая губы и сощуриваясь.

+6

7

Он готов был увидеть все что угодно, кроме безоговорочной капитуляции Райнера. Ярость и ненависть никуда не делась, Жан чувствовал их всем телом, и готов был рвануться к Эрену, чтобы казнить предателя, но заметив, как Браун снимает с себя упм, оставаясь безоружным, так спокойно принимающим возможную судьбу, он замешкался. Несомненно, на их стороне преимущество, и если бы он хотел, то уже давно превратился в бронированного, да с легкостью вынес их обоих.
- Сукин ты сын, Райнер. - злобно усмехнулся Кирштейн, и, нажав на рычаг, рванулся с крыши к ним. Почти осевшие пыль и пепел вновь стояли в воздухе плотным столбом, освещаемым лунным светом. Пахло здесь жаром, пеплом и убийством. Множество вопросов оставались без ответов, и где-то в глубине души Жан не желал, чтобы все оставалось таким, мерзко безмолвным.
Рядовой приземлился аккурат около них, и черт его дернул схватить Эрена за плечо и слегка потрепать. По глазам Йегера было видно, как переполняет его слепая ярость.
- Эрен, ты вошел во вкус, ты разве не видишь?! Давай выслушаем оправдания этого ублюдка. - совершенно мрачно он всматривался в раненного Брауна, и если бы не здравый смысл, пустил бы в ход ноги с тяжелой подошвой на ботинках - они ни разу не сцеплялись во время военной подготовки, и Жан понимал, что бывший товарищ превосходит его физически, а сейчас был такой удобный момент ощутить себя победителем. - Йегер, успокойся, ты ведь видишь его манипуляцию. Хочет умереть без боя, ты сейчас больше напоминаешь палача, такого же убийцу, как и он. Эрен. - Жан пытался сдерживать друга, опьяненного бесконтрольной ненавистью. Вместо того, чтобы просто снести Брауну голову, он, принимая во внимание состояние Эрена, настойчиво сдвигает его с Райнера, и молниеносно, со всей дури замахивается лезвием в районе плеча, чтобы обездвижить врага, придавив того к земле оружием, словно бабочку на булавку.
- Эрен, возможно ты сейчас не понимаешь, что происходит. Но для этой гнили смерть - очень простой выход из ситуации. Он не достоин легкой смерти. Я хочу, чтобы ты страдал, Райнер, и выслушаю тебя лишь из жалости, а затем мы повеселимся.

Отредактировано Jean Kirstein (2021-03-07 23:17:39)

+6

8

Никто и не обещал, что будет легко. После удара затылком о землю в глазах на несколько мгновений потемнело, стирая и без того мрачные очертания окружающего мира, но Йегер быстро привёл Райнера в чувство, вдавив его в жёсткую землю, а в шею ему - лезвия. Вниз по коже, огибая горло заструилась тёплая струйка крови.
Тридцать секунд - это почти что щедро для того, на кого смотришь с полыхающим пламенем ненависти. А ведь если Эрен его сейчас убьёт, подумал Райнер, для него всё действительно закончится. Прямо здесь и сейчас. Всё прекратится. Несмотря на отчаянное желание вызволить товарищей, которое перекрыло всё прочее - как тоску по дому, так и страх перед расплатой за свой провал, Браун на одну лихую секунду представил, что Йегер останется непреклонен и доведёт начатое до конца. И внезапно эта мысль не заставила застыть от ужаса. Странное, неосознанное смирение наполнило тело, избавляя от любых попыток оказать сопротивление в самый последний момент.
Может быть ничего ему не отвечать? Промолчать весь отведённый срок и принять неизбежное.
Ещё один привод со свистом рассёк воздух, и возле Эрена выросла высокая фигура. Жан. Заговорил - да, действительно он.
Манипуляция? Мысленно он было уже усмехнулся тому, как Кирштейн собственноручно подкинул врагу идею, как остаться в живых, но последующий удар в плечо раздробил кости и разрезал мышцы, выбив из головы все мысли и даже ту речь, которая к тому моменту успела сформироваться для тридцатисекундного монолога.
“Наконец-то демоны Парадиза открыли своё настоящее лицо! - Сквозь боль, в каком-то безумном припадке возликовал тот Райнер, который пять лет назад прибыл на остров и которого с тех пор приходилось подавлять всё больше и больше, пока его голос не затих совсем, уступив место неприятной правде - за морем жили обычные люди. - Но ты ведь даже после того, как они бы повеселились с тобой, как запытали бы тебя до смерти, не тронул бы их, да? Ты не воин и не солдат. Ты - жалкое ничтожество, не достойное быть носителем Бронированного”.
- Вы правы. Я мразь. Двуличная мразь! И мне это осточертело. Я не в силах исправить тот вред, что мы вам уже причинили, но я хочу всё это прекратить. - Браун широко распахнутыми глазами смотрел на нависших над ним Эрена и Жана, но не столько из страха за свою жизнь, которая могла вот так глупо, по его собственной дурости оборваться, сколько из понимания, что те слова, что вырываются из него на пороге смерти, не такие уж и лживые. - Я не заслуживаю прощения, поэтому не смею о нём просить. Но пожалуйста, дайте мне шанс вам помочь и ответить за последствия своих действий. Мои силы и знания - всё это ваше, даже если остаток дней я проведу пленником. Я был неправ - у этого мира есть будущее, но за его пределами очень много тех, кто не хочет дать вам его увидеть!
Свободной рукой Райнер перехватил пригвоздившее его к земле лезвие, ища дополнительную опору своему контролю трансформации в титана. До тех пор, пока он пребывал в трезвом уме и был способен держать себя в руках, Эрену и Жану ничего не грозило, но если они зайдут слишком далеко в своём остервенелом желании отыграться на сдавшемся враге за его прошлые грехи, то Бронированного будет не остановить. То же самое произошло днём ранее, когда с падением с почти что пятидесятиметровой высоты Брауна от полученных при падении и после атаки Леви травм просто-напросто вырубило, а в следующий раз, когда он открыл глаза, он уже был внутри титана.
“Пусть продолжают. Тогда посмотрим, кто кого”.
- Не дайте мне превратиться, - взмолился Райнер, ощущая, как трещат восстанавливающие кости и суставы, облепляющие металл, срастаясь с ним. - Нас могут засечь. Звероподобный и остальные.

+6

9

Время идет, а Райнер смотрит на него — прямо на него, и молчит. По его шее стекает кровь, а он все молчит, хотя для обращения хватило бы одного намерения и той же раны, так что же…
Пожалуй, молчание и бездействие райнера в данной ситуации лучший ответ даже несмотря на то, что Эрен ждет слов.
Он услышит упм Жана с той крыши, но не повернет головы, лишь раздосадованно сцепив зубы. Что за придурок, лезть когда у него все под контролем. Выдал себя, молодец. Но мало того выдал себя, так еще и попытался оттащить? Эрен направляет раздражение и взгляд, полный ярости с Райнера на Жана, хмурясь.
— Да ты идиот, Жан. Выслушивай сколько хочешь, пока он отвлекает наше внимание. У нас же времени достаточно, враги не шастают по Шиганшине, а Райнер — самый близкий и верный друг, которого нечего опасаться, — Эрен едва ли не рычит на него. — Хочет умереть — пусть сдохнет, я ему с радостью помогу, — он выдыхает, хотя отчасти понимает, что Жан в чем-то прав. У Райнера может быть много полезной информации и если он действительно готов ее рассказать — им крупно повезло. Да только не бывает таких удачных совпадений. Лвушка?
Эрен оглянется по сторонам, цепко взглядом проходясь по крышам домов и прислушиваясь и словно бы даже не замечая того, как пришпилил Жан его лезвием к земле. Жаль, что руку не отрезал.
Все еще не обратился? Показушничает, не иначе.
Но ко всему, что говорил Райнер, Эрен прислушивался слишком внимательно. Красивые слова для того, чтобы пробить брешь в его жесткой броне из обиды и злости глубоко внутри, но как бы не хотел ему верить Эрен — что-то в нем отзывается. Он слишком хочет видеть Райнера другом, бок о бок, да только предательства простить не может. Не может позволить себе быть слабым. Хотя было ли это вообще предательством?
— Не заслуживаешь, — отзывается Эрен тихо под нос на слова о прощении, не мешая Райнеру говорить. Он волнуется, так кажется? Он пытается быть искренним и самоотверженным, возложить свою жизнь на алтарь? — заигрываешься, — Эрен, потеряв добрую долю агрессии, все еще сопротивляется тому, что слышит, хотя чувствует себя весьма подавленным. Готов быть пленником? Готов ответить за свои действия?
— Так какого черта, если такой самоотверженный, ты сегодня сражался против нас? — Эрен, сжав кулак, с размаху и со всей злости и обиды бьет его в лицо, а после, схватив за грудки склоняется и судорожно выдыхает, соображая, бегая взглядом по его лицу.
Звероподобный и остальные. Остальные?!
— Ты не обратишься, — проговаривает он неровным от злости голосом. Он сам не мог обращаться не только тогда, когда тело окончательно не восстановилось, но еще и тогда, когда стимула для этого не было. Ситуация, когда его сожрал титан, не в счет. Эрен заведет лезвие выше и полоснет по глазам Райнера, оставляя одну ровную алую полосу, прошипев тому на ухо, - потому что тебе нужно доказать нам, что ты не опасен.
Эрен резко поднимается на ноги, оглядываясь и переводя взгляд на Жана. Он все еще может сражаться, остаться здесь. Райнера схватили, но остальные все еще здесь.
— Вам нужно уходить, — он серьезно посмотрел на Жана. Он поймет, Эрен уверен. Он поймет, что угрозой был не только Райнер и убить остальных, пока они еще не восстановились и не ожидают — задача первостепенная.

+6

10

Кажется, сработало, и его действия принесли свои плоды - Эрен, готовый потерять контроль над эмоциями, попустился и охладил свою жажду мести. От их криков и желания поговорить слегка звенит в ушах, Жан незаметно вытирает тыльной стороной ладони нос, пока эти двое разбираются, смотрит на руку - кровь. Черт, неужели аукнулось то падение из-за Эрена, а ведь они только добрались до Шиганшины, еще не время сдавать позиции.
- Я идиот? На себя посмотри, дурень! Пока мы тут лясы точим, никто не заявился. Будь тут звероподобный и тот грузовой уродливый титан, они бы давно подобрали Райнера. За все то время нашего отступления его бы нашли, и нас бы обнаружили за несколько минут до прибытия в город. - с раздражением Кирштейн смотрит на Йегера, который вроде и хочет добить Брауна, но видимо в нем закрались сомнения.

Слова Брауна никак не отзываются в его голове - пустой звук, фарс, чтобы пожить чуть подольше, запугать противника и дать надежду на ту самую необходимую им правду. Как легко срываются с его губ дифирамбы о своей вине и ничтожности, правда в глазах этих двоих грош цена его раскаяниям. Человек под пытками сознается в чем угодно, причем настолько искренно, насколько возможно. Жан присаживается на корточки перед ними, абсолютно спокойно наблюдая за ударами Эрена, и как лезвиями по глазам врага он обеспечил хоть какую-никакую, но безопасность. На секунду оглядывается по сторонам, подмечая, как ночь постепенно отступает, теряя темноту, и вот уже на стенах домов отражается намек на скорый рассвет. Затем приближается к его лицу, чтобы точно также, как Йегер, шепнуть Райнеру кое-что.

- Эрен прав. У тебя нет сил на превращение, как и воли. А знаешь, почему? Потому что за твои грехи, Райнер, ответят Энни и Бертольд. Тебя здесь держит то, что они в заложниках, и одной Ханджи известно, как их препарируют в подвалах. Не знаю, нахрена вы это затеяли с самого начала, но хотелось бы, блядь, послушать. Какая должна быть причина, чтобы убить стольких людей. - он глянул на поднявшегося Йегера, а затем вновь перевел взгляд на беспомощного Брауна. - Не превратишься, - повторял он, - потому что мы здесь не одни. Нужно быть совсем дурнем, как Йегер, чтобы думать, будто мы заявились по твою душу вдвоем.

"Немного лукавства не помешает, я не хочу, чтобы Райнер думал, что у него преимущество" - вертелось в голове. Встав во весь рост, но при этом оставаясь рядом с бронированным, Жан резко поменялся в лице, услышав последнюю реплику Эрена. Дело плохо, неужели он не сечет?

- Нет. Нам нужно уходить. - холодно отчеканил Кирштейн, всматриваясь в Эрена в поисках здравого смысла. - Мы пришли сюда за ним и мы его повязали. Не хватало еще, чтобы ты сейчас в одиночку поперся на поиски... пока подкрепление не пришло. Если мы потеряем Атакующего, шансы на спасение человечества станут равны примерно нулю. Ты думаешь, прежде чем говорить? - Жан не понял. Откровенно говоря, он был поражен безрассудству товарища. А все так хорошо начиналось, слаженные действия, единая цель, даже не верилось, что они наконец-то нашли общий язык, и вот она, брешь в понимании, как действовать дальше, рушила всю их ранее проделанную работу. Йегер - больной суицидальный идиот, а Жан - реалист, не готовый бестолково лезть грудью на амбразуру.

Он сделал шаг к Эрену и застыл, как вкопанный, глядя будто бы сквозь него. Там, у стены дома, тихо, совершенно беззвучно, опирался о кирпичную стену мелкий восьмиметровый титан. Кирштейну очень хотелось верить, что он просто поехал крышей и видит галлюцинации, но увы. Первая полоса солнечного света рассеивалась по периметру, освещая разрушенные здания и лишь окончательно подтверждая самые страшные опасения - эта тварь абсолютно реальна, она наблюдает и в любой момент рванется к ним. Посторонние шорохи вдруг оживили город, и из разных частей руин взлетели в небо птицы.

"Звероподобный всё же разгромил стену во время атаки. Они переползли сюда через брешь"

- Шиганшина сейчас как кормушка. - только и смог выпалить Жан, метнувшись к Йегеру и пытаясь развернуть того по направлению к угрозе. На маленький узкий переулок, в котором все трое были зажаты, легла огромная тень. Достаточно было поднять головы, чтобы увидеть, что ждало их через крышу дома.

+6

11

Что бы Райнер ни сказал сейчас, никакие слова не заставят ветер ненависти и недоверия сменить своё направление. А потому с дальнейшими оправданиями в ответ на вполне разумные вопросы Эрена он не стал торопиться. Появившийся после удара металлический привкус крови во рту ещё сильнее раззадорил верного марлийского пса, учуявшего удачный момент и теперь рвущегося с цепи.
“Лучшего шанса забрать Йегера не будет”. - Сейчас, когда сомнений в том, кем он был, никаких не осталось, находиться в такой близости к их приоритетной цели было слишком искушающе. - “Забрать. Схватить. Вернуться домой героем. Это твой единственный шанс загладить вину за провал”. - Райнер прислушивался к себе, не замечая, что происходит над ним. - “Эти дьявольские отродья сами не знают, на что ты способен и чему тебя учили долгие месяцы упорных тренировок. Превращайся прямо сейчас!”
Затея повестись на поводу у собственного разума была очень привлекательной. Даже если помимо Жана и Эрена на крышах домов скрывалось немногочисленное подкрепление (после битвы их осталось совсем немного, это Райнер знал), риск, пожалуй, можно было считать оправданным. Особенно если они действительно считали, что он не сможет сейчас превратиться. Схватить Эрена, перекусить ему позвонки, впитывая в себя всё то, что так было нужно Марлии, и бежать.
Или продолжить терпеть измывательства - и пытки, которые ещё наверняка последуют - ради Энни и Бертольда. А Эрен… Его можно поглотить и потом. Целым и невредимым его всё равно в Марлию не доставить - не дастся, извернётся, из кожи вон вылезет, но не подчинится.
Выбор был сделан за секунду до того, как глаза выжгло одним точным ударом лезвия. Рык боли прорвался сквозь стиснутые до скрежета зубы. Какой бы мощной ни был исцеляющий фактор, боль есть боль. Тяжело и с шумом дыша, Райнеру ничего иного не оставалось, кроме как молча дать сначала Эрену, а затем и Жану выговориться ослеплённому врагу.
Физическая боль пришлась очень кстати - в ней оказалось куда проще утопить охватившую его ярость при упоминании о друзьях. Но по крайней мере теперь он знал, что они живы. И что с Бертольдом после пленения не сделали самого страшного.
Йегер и Кирштейн продолжили спор о том, как следует действовать дальше. Влезать в их препирания ни с высказыванием своего никому не нужного мнения, ни с информацией о предположительной локации марлийцев Браун даже не думал. Лишь мысленно надеялся, что Эрен прислушается к логичным доводам своего товарища. Пока что всё шло почти что идеально по плану Райнера - его не убили на месте и, судя по услышанному, собирались брать в плен. Всё как он и хотел. Вот только в одиночку отправившийся на поиски приключений на свою задницу Эрен в эту красивую картину совершенно не вписывался.
С другой стороны, если он попадёт в руки Зику, возможно это будет и к лучшему? Райнер не знал, но что-то ему подсказывало, что нет.

Глаза - один из самых сложно устроенных органов во всём теле, а потому на их регенерацию требовалось больше времени, чем на обычные раны. Интересно, удастся ли ему провернуть тот же приём, которому его в детстве научила Энни? Интересно, его будут ослеплять снова и снова, пока они не доберутся до лагеря?
Если доберутся.
Что-то изменилось. Райнер не мог видеть нависшую над ними угрозу, но резкое молчание и оборвавшиеся шаги Жана заставили все второстепенные размышления покинуть голову. Придерживая сросшееся с плотью лезвие, торчавшее из его плеча, Браун сел, прижав свободную ладонь к земле, и прислушался. С восходом солнца, вместо которого его дымящиеся изрезанные глазницы видели лишь сплошную пустоту, мёртвый город с глубоким вдохом пробуждался ото сна. И от этого пробуждения веяло смертью.
- Сколько их? - сразу же после слов Жана, которые могли означать только самое очевидное, Райнер поднялся на ноги, обращаясь туда, откуда слышал голоса. По пути через Шиганшину он видел несколько обездвиженных отсутствием солнца титанов, оставалось надеяться, что это те же самые и больше их в городе нет. Но маршрут Райнера - лишь малая часть города со всеми его улицами и закоулками. - Эрен, если мы займёмся этим вместе, то это будет быстро и без потерь. И уже через несколько минут мы сможем вообще выбраться из Шиганшины. - Даже если Зик заметит молнии, они не успеют сюда добраться. - Жан может быть глазами Бронированного. А затем, как выберемся - делайте со мной что хотите.
Идея, от которой эти двое безумцев точно откажутся, потому что ненавидят его и не доверяют. Если Эрен - с превращением или без - решит заняться проблемой в одиночку, то Жан будет вынужден разрываться между защитой от титанов и наблюдением за ими же и покалеченным врагом. Если же оба - и Кирштейн, и Йегер - ринутся в бой, то у Райнера появится отличная возможность погибнуть самой глупой смертью из всех возможных. Впрочем, может именно этот вариант и покажется им более привлекательным из всех. Но нет. Если убивать Райнера, то собственноручно.
Идея, от которой действительно можно было бы отказаться, если Жан и Эрен действительно были не одни.
Идея, возможно не менее безумная, чем все они здесь.
А ещё Райнер просто не мог оставаться в стороне, вручая свою жизнь случаю.

+6

12

Райнер кричит от боли — и Эрену хочется заткнуть уши, потому что где-то в глубине души что-то вопит о том, что он только что ранил друга. Конечно, не друга, конечно, это лишь привычки и какое-то просто донельзя омерзительное сочувствие, но все равно неприятно.
Хотел бы — давно уже обратился бы. Но пока ему… что-то нужно. Друзья? Бертольд и Энни, видимо, тут Жан прав. И сражался сегодня с ними Райнер просто потому, что не нужно было спасать тех, кто ему дорог.
- Будь хотя бы честен. Лицемерный ублюдок, — бросит Эрен напоследок, заглушая внутреннюю борьбу с голосом, который твердил, что нужно ему поверить. О, нет. Он больше никогда не сделает такой ошибки.
Он выслушает и Жана, который, кажется, искренне считал, что идиоты все, кто не он, и Райнера, но промолчит, опустив взгляд вниз и задумываясь. Жан пришел за Райнером? Какие-то личное счеты? Эрен считал, что они идут убивать всех ублюдков пока они слабы и не восстановились. Это лучший момент, другого может и не быть! Как они не понимают?
— Нет, Жан. Я закончу начатое. У вас сейчас вместо меня есть Бронированный и его дружки, ради которых он сделает что угодно. Верно я говорю? — он переведет взгляд на Райнера. Кровь с глаз стекает по лицу, глаза рассечены. Раздражает то, что он замолчал и больше не говорит ни слова в свое оправдание, потому что пока он молчит и сдается во власть своих бывших друзей  — выглядит его сдача с повинной куда достовернее.
Жана срывает с места и в следующий момент Эрена разворачивает в необходимую сторону чтобы он увидел, затаив дыхание и замерев.
— Черт, — он оглянется по сторонам, заметит, как начинает светать. Еще немного — и солнечные лучи осветят титана, пробуждая активность. Что.. что говорит Райнер? — Нет, — обрезает он сразу же. Позволить обратиться? Конечно, нашел идиотов. — Ты останешься человеком. Вы оба уйдете, а я разберусь пока нас не заметили. Жан, уводи его! - громким шепотом он заканчивает свою тираду думая о том, что бросать их сейчас одних тоже опасно. Что если Ранера в таком состояниии сожрут и вся информация уйдет к чертям? Что если у него ничего не выйдет. Эрен никогда не признает, но сейчас он солидарен с Жаном: им нужно уходить всем вместе и как можно скорее. К тому же, если город кишит титанами — это все повышает риски в несколько раз.
Райнер, конечно, прав насчет того, что обратиться будет действеннее: они вдвоем расправятся в проблемой за пару минут. Эрен уверен, что из них двоих могла бы выйти отличная команда, но только если бы они могли доверять друг другу. Но не сейчас, уже не сейчас. Райнер чертовски прав, но Эрен просто не может позволить им выдать себя, это куда опаснее и повлечет за ними звероподобного и остальных. Обратиться — это значит, выдать себя, выдать, что они вернулись, а не отступили, и навлечь опасность на всех выживших. К тому же, сейчас такой необходимости нет и он быстро расправится с угрозой клинками.
Заряд упм дернет его на крышу над титаном и через несколько секунд черепица сломается от удара под ногами, а сам титан медленно начнет переводить взгляд наверх. Эрен быстро глянет на Райнера и Жана, оставшихся внизу, и снова — на титана, выпуская гарпун вперед — в висок, думая о том, что так будет удобнее всего, и дернется вперед, нажав на рычаг и подрываясь в воздух. В поле зрения снова попадутся Жан и Райнер, да только…
— Нет... Жан! — Эрен судорожно дернется обратно, да только его снесет назад от того, что его восьмиметровый пробудился ото сна и дернул головой, унося и Эрена. Внутри все сжалось от увиденной картины: из соседнего переулка к ним тянулась огромная ладонь и пальцы почти сжались вокруг Райнера и Жана. — на землю, быстрее!  — Эрен видит, что рука сжимается на уровне их корпусов, но вот от земли есть почти полметра, и если они оба рухнут — это их спасет, возможно.
Кажется, сейчас те самые обстоятельства, когда пора обращаться. Рука дернется к зубам, но он все равно не успеет, если тот, что напал на Жана и Райнера, сразу засунет их в рот. А значит, надежда лишь на…
— Райнер!

+6

13

Самое неприятное, что могло случиться - скованность Кирштейна в момент, когда следует принимать молниеносные решения. В этом он уступает Армину, уступал Марко, но сейчас их здесь нет, Эрен и Жан предоставлены воле случая и действовать придется незамедлительно, не продумывая толком план.

Крик Эрена выводит его из состояния оцепенения. Позволить Райнеру превратиться означает, что сразу после окончательной регенерации их бывший товарищ вполне может одолеть их, Жана убить за ненужностью, а Эрена схватить и использовать в качестве "разменной монеты" на Энни и Бертольда. Браун прекрасно понимает цену Атакующего, без которого Парадиз просто потеряет надежду на существование. Но он явно не намерен сбегать с Эреном, иначе не сидел бы сейчас в Шиганшине. Лицемерный ублюдок, как верно назвал его Йегер, с такой самоотдачей желает увидеть плененных друзей, что становится тошно. Разве за годы обучения они все не стали друзьями? Почему он так спокойно жертвует одними ради других?

Титан тянется к ним своей рукой, стремясь схватить сразу обоих. Для маневра клинками нет свободного пространства, эффективного замаха не получится, а если они пригнутся, ничто не мешает титану подгрести их с земли. Попытка не пытка, и он решает действовать, зажимает упм, приводя в действие гарпунный захват, уходящий тросом в узкий промежуток еще не замкнутой ладони. Что-то на том конце щелкнуло и Жан понял, что смог зацепится за поверхность стены дома. Давление механизма потянуло его в намеченную сторону, и он крепко схватил Райнера, унося того за собой. Пальцы титана задели обоих, сомкнулись, зацепившись за плащ Кирштейна, разворачивая его в пол-оборота и тем самым меняя траекторию их полета. Привод продолжает тянуть их с Райнером прочь.
- Эрен! Ракетница! Красный сигнал! - в отчаянии кричит Жан, видя краем глаза, как откидывает восьмиметровый титан Эрена и унося того на приличное расстояние. Значит, помощи ждать не от кого. Йегеру понадобится несколько секунд на трансформацию, но даже их будет достаточно, чтобы они с Брауном стали трупами. Кирштейн и Райнер оба тяжелые, упм с трудом вытягивает их и моментально кидая к стене. Уродливое улыбающееся лицо как ни в чем небывало смотрит на столь глупые попытки людишек выжить, а затем ползет к ним, стараясь на ходу подняться и ускорить движение. Трясущимися руками Жан хватает Брауна за грудки, до треска ткани одежды, и сильнее припечатывает предателя к стене.
- Райнер, превращайся! Частично, черт возьми, да хоть как-то! Давай, идиот, это твой шанс! Нас сейчас сожрут, трансформируйся, если хочешь еще хоть раз увидеть своих поганых дружков! - он почти рычит, по голосу Кирштейна было понятно, насколько свои же слова повергают того в шок и как расходятся со здравым смыслом, которого они с Эреном пытались придерживаться, сунувшись в одиночку сюда. За принятые решения приходится платить, но какова будет их цена? Брауну лучше оправдать его доверие, Йегер все еще в более выгодном положении.

+7

14

Он оказывался на волосок от смерти куда чаще, чем сам то осознавал. Ещё в детстве, в Марлии, когда их навыки титанов оттачивали в военных конфликтах с соседями, и уже здесь, на Парадизе, где им пришлось выйти на передовую плечом к плечу с защитниками человечества. Он мог погибнуть во имя родины, пасть смертью храбрых за чужие земли, мог, в конце концов, просто спасти всего лишь одну жизнь, закрыв собой Конни, как некогда Марсель сделал то же самое, но уже для него, Райнера. Но вместо этого его с большой вероятностью ожидала самая глупая смерть, которую только можно было представить. Волосы на загривке зашевелились за мгновение до того, как крик Эрена возвестил о дышащей им в спины угрозе.
Сросшееся с телом лезвие не поддалось с первого рывка, но второй попытки случиться было не суждено, потому что Жан, в отличие от Райнера прекрасно видевший всё, включая сжимающиеся вокруг них гигантские пальцы, поступил по-своему.
Доли секунды хватило на то, чтобы заглушить собственный инстинкт самосохранения и поддаться отголоскам уже перечёркнутой жизни, в которой в бою он мог полностью довериться своим соратникам по отряду. Жан - ловкий боец и прекрасно обращается с упм. Они выберутся. Стоило довериться ему и сейчас.
Той же доли секунды оказалось для нападающего титана достаточно, чтобы всё-таки уцепиться за свою жертву. Их мотнуло в сторону - Жан что-то прокричал о сигнальной ракете, которая лично им уже теперь точно не поможет - воображение Райнера во всех красках нарисовало, как они залетают прямо в раскрытую пасть титана, - а затем новый рывок, вдвое сильнее предыдущего, и вот, подметая собой неровную от мелких обломков и выбоин землю и стирая одежду и кожу рук, он врезался в стену, придавленный сверху Жаном. Рукоять и часть лезвия, судя по ощущениям отломилась где-то по пути, и теперь достать инородное тело из плеча самостоятельно было невозможно.
“Превращайся! - в один голос с рычащим ему в лицо Жаном требовала та часть сознания, что всё ещё верила, что возможно всё исправить и вернуться назад. Только в остальном их требования расходились. - Забудь об этих демонах - тебе с ними не договориться и не провести их!”
Райнер сбросил с себя хватку Кирштейна и выступил вперёд.
- Титан там? - спросил он, вставая вполоборота к Жану и вытягивая руку в сторону, откуда они только что прилетели и где предположительно находился титан. Утвердительный ответ последовал незамедлительно. - Пригнись к земле как можно ниже, я не уверен, что не причиню тебе вреда. Как только я уберу руку, сразу же крепись на меня. Сразу же.
То, чему их учили в Марлии, - защищать важные цели (взрывоопасные, неживые и живые) на случай внезапной атаки - до этих самых пор так никогда и не пригодилось, да и живые люди - не манекены, а потому Райнер сейчас очень рисковал. Но иного выхода не было. Даже если бы Жан и успел забраться на крышу, это не уберегло бы его от появления Бронированного, в которого ещё и другой титан мог врезаться. Да и была ли там эта крыша или тот дом, у которого они оказались, был одним из многочисленных руин Шиганшины? Выяснять это и строить иные, более безопасные планы, у них не было времени. Кроме того, если бы существовал иной способ, Жан бы им непременно воспользовался, а не давал врагу возможность получить преимущество. Значит, пришло время вспомнить старые тренировки.

Интересно, как быстро восстановится зрение после трансформации? Всё-таки, глаза - это не пальцы.

Разрезавшие воздух молнии. Вспышка. Раздувающийся шар света. Всё это Райнер встретил в кромешной тьме, но ещё никогда прежде он не ощущал так явственно и чётко то, как становится сердцем Бронированного. Каждое новое сцепление нерва и каждое новое соединение тканей - он не видел, но на протяжении короткого срока превращения понимал, на какой стадии трансформации находится. Необычное чувство, в которое он не успел толком вникнуть, сосредоточенный на двух своих главных задачах.

Первая и приоритетная - защитить Жана. От собственного титана в том числе. Все пять бронированных пальца как можно глубже впились в землю, вставая над Кирштейном куполом из гигантской ладони и заодно служа Райнеру фиксирующей точкой, чтобы столкновение с неразумным титаном не сдвинуло его назад даже на несколько лишних сантиметров, которые для находящегося под ним человека могли стать роковыми.
Вторая - остановить титана, чьи истинные габариты он даже не представлял. Вырастающие кости и сплетающиеся вокруг них лоскуты мышц руки устремились навстречу подбирающемуся титану. Кулак ещё не успел сформироваться до конца, когда врезался в мягкий живот, проткнув его незавершёнными костями и острыми краями бронированного запястья. Трансформация завершилась с достижением цели. В этот же момент Райнер заставил Бронированного поднять ладонь, под которой был Жан, и подняться на ноги самому. Остановленный титан при этом резво ухватился за застрявшую в своём животе руку, не бросая попыток заполучить лакомый кусочек своей новой жертвы, пусть она и не была ему по зубам. Подняв оказавшегося не таким уж и тяжёлым неразумного над собой, Бронированный перехватил его голову второй рукой, чтобы вгрызться в шею разомкнутыми челюстями и вырвать жизнеобеспечивающий кусок плоти зубами. Всё ещё на ощупь. Хотя он уже мог двигать веками, значит, скоро сможет видеть вновь.
“Можно притвориться, что зрение не вернулось, даже когда это случится. Если будешь всё ещё находиться в титане”.
Он не спешил отшвыривать обмякшее тело, чтобы случайно не задеть им никого. Но если он сейчас не услышит голоса Жана или Эрена, что дало бы ему понять, что всё в порядке, и получить дальнейшие руководства к действию...
Бронированный чуть повернул голову, будто желая разглядеть кого-то на своём плече.

Отредактировано Reiner Braun (2021-03-08 23:19:07)

+7

15

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/647/16478.jpg[/icon]

Времени думать особо и нет: Эрен вонзает зубы в руку, разрывая кожу и последнее, что чувствует - привкус железа от крови во рту. Жан кричит ему что-то про ракетницу, но он не успевает даже подумать о том, что это идиотизм, потому что он уже обращается.
Молнией прошибает тело, разнося разряды к каждой клетке. К этому никогда не бываешь готов до конца в полной мере: воздух вышибает из легких, и пространство вокруг сжимается, уплотняется пока сам Эрен буквально обрастает мышцами, становясь частью большого, сложного организма. Конечности растягивает в разные стороны, увязают в огромном теле, и граница между тем, что чувствует и видит титан и тем, что чувствует и видит Эрен, размывается.

Он распахивает пасть, с рыком зажимая руку титана, которая тянулась к нему. Дергает вбок, отрывая ее и ловя титана за шею, который по инерции потянулся следом. Это важно, цель первостепенна, но куда важнее то, что происходит за спиной: Эрен быстро оглядывается, и увидев Бронированного, одновременно раздражается и успокаивается: скорее всего, Жан в безопасности, так как Райнер в этот момент как раз вгрызался в загривок неразумного. Потому что если он вдруг опрометчиво обратился так, что Жана придавило - ему не жить!

Разгорающуюся ярость Эрен направляет в тварь, что впивается пальцами в руку, царапает и прорывает сочленения. Атакующий издает рык, и так оповещающий всю округу о том, где они ровно с таким же эффектом, как если бы он запустил сигнальную ракету. А если Звероподобный не ушел - он очень быстро успеет найти их. Быстрее! Нужно быстрее разобраться с титанами и уйти прочь!

Атакующий ревет в лицо титану и, схватив его за челюсти снизу и сверху, разрывает голову, откидывает, и вонзает зубы в загривок, вырывая клок плоти и отплевывая сразу же. Туша заваливается на дом, круша стену и подминая под себя крышу, а Атакующий уже смотрит в сторону Райнера, пытаясь найти Жана. Очень трудно заметить маленького человека, он злится, потому что не находит, но в конце-концов видит мелкую фигурку на земле когда Райнер поднимает ладонь и облегченно выдыхает. Укрыл, значит. Выслуживается?

Он разворачивается в сторону к Бронированному, сжимая кулаки. Он все еще не знает, что от него ожидать, он все еще не доверяет ему до конца, ведь еще вчера они сражались здесь же, в этих же обличьях. А сейчас единственно, что изменилось - это плененный Берт, ради которого Райнер готов, кажется, на все. А суть осталась та же: под этой грудой мышц сидит все тот же враг, который уничтожил бы их, если бы вместо Жана на его плече был Бертольд.

Они не могут говорить, и судя по тому, как двигает Райнер головой, как прислушивается - он все еще не видит. Атакующий ступает вперед, шаг, еще один - быстрее, и срывается на бег и издает рык, занося кулак для удара, на ходу, проносясь мимо, сносит еще одного вылезшего на шум неразумного, метров семи, не более, который уже бежал навстречу к ним, выставив вперед руки и счастливо улыбаясь. Он хватается за его плечо и ногу, отрывает от земли и с рыком отшвыривает его в другого титана, подбирающегося с другой стороны. Да сколько же их? Четыре? Пять? Черт, слишком много, он один не справится. 

Атакующий отступает назад, оглядывается по сторонам, замечает шестого и раздраженно рычит, хватая Бронированного за плечо и разворачивая его в противоположную сторону, после чего врезается спиной в его спину, сжимая кулаки. Если уж решил втереться в доверие - значит, пусть вспоминает, каково быть соратником, готовым прикрыть друзей. А Жан - Жан же был где-то тут, единственный может координировать его, причем и единственный, кто может говорить за них за всех. У него отлично получится.

И Атакующий снова издаст рев, когда на него кинется мелкий титан, находя в спине Бронированного опору чтобы сдержать его, ухватить за шею и держать на расстоянии, а ногой отпихнуть самого мелкого, трехметрового и вцепиться зубами ему в загривок в то время, когда третий сбоку откусит внушительный кусок от его руки, на что титан отзовется очередным рыком, вырывая загривок у первого. Осталось пять.

Отредактировано Eren Jaeger (2021-03-12 01:04:26)

+7

16

Ему ничего другого не остается, кроме как довериться Брауну. Жан пытается убедить себя, что у них не нашлось иного выбора, и он позволяет Райнеру превратиться. Всего пара мгновений, он слышит слова бывшего товарища, а потом, когда того озаряет ядовито-яркая вспышка, сильнее прижимается к земле. Очень хочется закрыть глаза - больше всего на свете Кирштейн ненавидит ощущение, когда не можешь повлиять на ситуацию, и сейчас оно именно то, что его охватывает. "Я не трус, не трус" - повторяет в голове солдат разведотряда, пытаясь унять нарастающую дрожь. Еще никогда он не наблюдал настолько близко обращение человека в титана.

Утренний солнечный свет меркнет, когда его накрывает ладонь бронированного, а от удара Брауна по безмозглому титану грохочет земля. Доверился, точно также, как Райнер доверился ему несколько минут назад. Сквозь поднявшиеся клубы пыли сложно уловить то, что происходит вдали, а потому он скорее поднимается на плечо титану и изо всех сил старается удержаться. Крик Эрена в форме Атакующего даже успокаивает - значит, того еще не сожрали и это плюс. Жан осматривается, ища фигуру Йегера, замечает, как отвлекается от боя титан, он явно точно также ищет глазами Жана, но Кирштейн не может даже поднять руку, рискуя потерять равновесие.

- Все в порядке! - кричит он Брауну, тем самым давая тому право добить настырного титана. - Эрен на безопасном расстоянии.
Видя еще одного мелкого, подбирающегося к Райнеру по правую сторону, он направляет того бросить поверженного титана именно в этом направлении, тем самым заваливая двигающуюся им на встречу цель уже начавшим испускать пар телом и обломками соседнего дома. Рык Эрена становится все громче, он мгновенно пересекает расстояние и не церемонится, разворачивая Брауна и ставя того спиной к своей спине. От подобного маневра ничего другого не остается, как с горем пополам уцепиться и держаться сильнее, чтобы не слететь вниз - Жан сломал лезвия, да и броня Райнера не позволит ему зацепиться ими, вонзив тому в плечо. Упм после предыдущего маневра вряд ли уже пригоден, а потому ничего другого не остается, кроме как надеяться на собственную силу рук. Он чувствует, как напрягаются собственные мышцы, но сдаваться нельзя, иначе он моментально рухнет вниз и под ноги или в пасти мелких, подбирающихся титанов.

Шум битвы и рычание Эрена привлекают все больше безмозглых монстров, выползающих из разных уголков города. В поле зрения - пять, трое мелких, один пятнадцатиметровый, и следующий девятиметровый, хитро щурящийся поодаль остальных. Что-то подсказывает Жану, что он - наиболее опасен из их разношерстной компании.

- Райнер, нужно снять титана с Эрена, их слишком много! Один из них сбоку, у его ноги, по левую сторону, занеси руку назад, ты сможешь схватить того за загривок и вытянуть вперед, скинув с Эрена. Эрен, тот вдали вот-вот двинет на нас! Как только Райнер снимет с тебя одного из них, у тебя будет возможность применить на следующего удар, как учила Энни!

"Какая ирония, применять приемы тех, кто в итоге оказался предателем..."

+6

17

Стоит ли удивляться, что самое непростое испытание Бронированного Райнеру преподнесли именно демоны острова Парадиз?
Было непросто не только следовать указаниям Жана и ориентироваться в пространстве, полагаясь на то, что успел запомнить об окружающей обстановке, но и приструнить всё своё тело, которое было готово встать в боевую позицию при звуках несущегося прямо на него титана, коим - судя по тому, как тряслась земля под ногами, - мог быть только Эрен. Нет, Йегер уже успел продемонстрировать отличное самообладание внутри титана, да и Кирштейн на его плече не паникует, а значит всё в порядке. Но как же было сложно просто взять и довериться. Куда сложнее, чем Жану. Может быть потому, что именно Эрена, а не Жана, они пытались похитить. И с ним, а не с Жаном они вчера сцепились в ожесточённой борьбе не на жизнь, а на смерть.
Хотя, если учесть недавние слова Зика, то “на смерть” касалось только Райнера.
Заведя руку назад, Бронированный раз-другой схватил пустой воздух, прежде чем в его ладонь наконец угодил волосатый затылок, который он тут же рванул в обратном направлении - к своей пасти, чтобы расправиться с гигантом точно так же, как и с его предшественником.
Новые указания Жана не заставили себя ждать, и вот их совместными усилиями обветшалую крышу одного из домов проломила очередная туша. Ещё одного удалось разодрать, прижав ногой к земле и вырвав с корнем голову. В этот же момент, воспользовавшись ситуацией, другой титан повис на его руке и начал было карабкаться вверх, не иначе как пытаясь добраться до лакомого кусочка на плече у непробиваемого зубами титана, но очень скоро оказался на земле с размозженной до самых плеч головой. “Да сколько же их там ещё?”
Чёрт, если они продолжат в том же духе, то не только соберут титанов со всех уголков Шиганшины, но и не успеют убраться отсюда до прихода Зика. Причин, по которым командир не стал бы утруждать себя попыткой вернуть беглеца, Райнер не видел. В конце концов, Зику самому невыгодно было бы возвращаться в Марлию совсем уж с пустыми руками.
Грохот поблизости дал понять о том, что как минимум ещё один враг оказался повержен. Хорошо. Возможно, наконец-то последний. Выдержав секундную паузу, за которой не последовало информации о новых титанах, Райнер решил воспользоваться этой небольшой передышкой, накрыл Жана ладонью Бронированного - на всякий случай, - а ещё через мгновение послышался треск откалывающегося щитка с загривка.
Холодный воздух охватил его со всех сторон, резко контрастируя с горячей плотью, тянущейся из-под век.
- Нужно как можно скорее уходить, - громко проговорил Райнер, чтобы его услышали и Жан, и Эрен. - Этот бой только ещё больше титанов привлечёт. И не только. Моё отсутствие наверняка уже заметили. Нужно убираться. И игнорировать любых титанов, если будут попадаться на пути, иначе мы здесь застрянем.
Не дожидаясь ответа, Браун вновь скрылся под толщей мышц, отрезая себя от свежего воздуха, в котором вновь кружилась поднятая новым сражением пыль. Бронированный ожил, освобождая Жана.

+6

18

Пелена ярости перекрывает сознание, то и дело увлекая Эрена с головой. Адреналин разносится по телу, по телам, и Атакующий входит в раж, разгоняясь с каждым новым ударом. Он слышит  Жана откуда-то из-за спины, замечает его на плече у Райнера - и это кажется в корне неправильным, но тот жив и это главное.

Сил не так уж и много - он устал, его тело не восстанавливается после укусов титанов и сознание удерживать труднее - оно постоянно утекает туда, в ярость и азарт, в сражение, и Атакующий хочет рвать и метать, нестись туда, дальше, чтобы уничтожать все, что попадается на пути.

Он слышит Жана и кивает, почти сразу группируется и едва Райнер дергает мелкого титана - выставляет подножку и и бьет в живот подбегающего следующего, тут же уходя вбок и вгрызаясь зубами в глотку, зажимает, вырывая пальцами кусок плоти из загривка. И глаза сразу же ищут следующую цель, замечают - мелкого титана, и Эрен в пару шагов достигает его, ловит голову и направляет  в стену, раздавив. Они почти расправились! Атакующий слышит на другом конце города шум - замечает высокого титана и уже было подрывается туда, но замирает, услышав голос Райнера.

Он забылся. Нужно срочно уходить, чертов Браун прав. Эрен оглядывается по сторонам, замечает еще парочку, довольно крупных. Убежать незамеченными в таком виде не выйдет, это лучший способ дать понять, где они. А значит, необходимо отвлечь их внимание на себя!

Атакующий отбегает вперед, снова издает рев, привлекая к себе неразумных и уводя их от Бронированного. Он не сопротивляется, когда те повисают на руках и ногах, до последнего стоит на ногах, пока те не перекусят и медленно начнет падать вперед, увязая в толпе голодных тварей, издавая последний рев.

План мог накрыться медным тазом если бы не удача, но титаны, особенно неразумные, в первую очередь замечают большие и громкие цели. Да и Райнер с Жаном за это время успеют уйти, успеют же?

Эрену удается вырваться из тела и выстрелить в высокую башню так, чтобы его не заметили. Несколько выстрелов в противоположные дома - и он подлетает с противоположной стороны, обогнув толпу титанов, на второе плечо Райнера и вонзает тому в шею клинок чтобы было удобнее держаться.

- Эй, Райнер, вылезай, - Эрен склоняется чтобы найти на том плече Жана. По-хорошему было бы, конечно отдать Райнеру одно из упм и Жану с Эреном передвигаться на втором, да только Эрен все еще видел в нем врага. Нужно придумать что-то еще.  Что бы сделал Армин? Черт, думай, думай! Может... Может, без ног Райнер будет куда легче, но держаться руками сможет. Эрен думает быстро, говорить времени нет, а потому он прыгает за спину, выстрелив зарядом упм куда-то в голову Бронированному чтобы держаться, и перебежав на троссе за спину, там, где уже отвалилась броня, оценивает обстановку. И с секундным сомнением, осторожно, чтобы не перерубить лишнего, вонзает оба лезвия там, где предположительно находились ягодицы, и перерубает, разрезая плотные мышцы. Если все получилось - он будет точно полегче будет.

Эрен бросает взгляд на Жана, оценивает состояние клинков и приходит к неутешительному выводу: он хоть и легче Кирштайна, но целые лезвия есть только у него. И драгоценного времени на передачу их не было, так как сожрав Атакующего, титаны уже приметили новую большую тушу.

- Жан! Забирай Райнера, я прикрою, пара лезвий еще есть, - и он их как раз меняет, скидывая старые. - Заряд газа в норме? - он кричит ему, в ужасе наблюдая за тем, как к ним со всех сторон приближаются большие туши - даже с того конца города, и стреляет в стену дома, где титанов, вроде бы, не наблюдалось. - Жан, быстрее! 

+5

19

Чистые титаны набрасываются на Атакующего, окружая того, цепляясь в плоть челюстями, раздирая на части, и Жан в ужасе ждет, когда из этого улья наконец вырвется Эрен. Кирштейн не может подавить в себе чувство тревоги за друга, сейчас Эрен предоставлен сам себе и он должен довериться Йегеру в его выборе действовать самостоятельно, а потому Жан не отдает дополнительных указаний Райнеру.

"Давай же, вылезай, Эрен, их все больше" - он едва заметно прикусывает от нервов нижнюю губу. Ему страшно, видя, как клубится пыль вокруг скованного разумного титана, мерзкие руки титанов жадно тянутся к жертве. На автомате он проверяет свой упм - дело дрянь, его здорово потрепало на последнем маневре, катушка с тросами погнута - скорее всего он неудачно приложился ею об землю и кто знает, не заест ли поршневые захваты при маневрировании. Газовый баллон в норме, но топлива в нем хватит лишь на половину пути до выхода из города, если конечно он рассчитал запасы правильно.

Маленькая фигурка вылетает к соседнему зданию, рассекая пар, исходящий от гигантского тела, и именно это побуждает действовать дальше. Кажется, они оба мыслят в нужном направлении. Перебравшись с плеча по спине бронированного к его затылку, кое-как хватаясь за броню, он впивается остатками своих горе-лезвий в место, где сидит шифтер.

- Райнер, черт тебя дери, блять, вылезай! - повторяет вслед за Йегером, предположительно перерубившим ноги Брауну. Он и сам бы не доверил врагу упм, мало ли, что взбредет тому в голову - Райнер уже внес свой вклад в их спасение и на этом их сотрудничество закончится. Сломанные лезвия режут плоть, ставшую более слабой от недостатка сил титана. Пар обжигает, но Кирштейну плевать, он голыми руками достанет предателя, даже если тот спрячется в саму преисподнюю.

- Очнись, не время еще, ты ведь хочешь снова увидеть Берта и Энни, так давай, помоги мне притащить тебя к ним. - уже более спокойно произносит он бывшему другу, и слова звучат как просьба, от которой ему самому не по себе, ведь все эти годы они были верными товарищами. Почему, Райнер? Тебе нравится то, что ты со своими дружками устроил?

Он помог Брауну обхватить себя за корпус одной рукой, а второй сделать захват через плечо и шею, чтобы сцепить его руки. Голодные титаны уже тащились к Бронированному, и, кивнув Эрену положительно насчет газа в баллоне, он еще на мгновение задержался взглядом на хмуром лице друга.

- Если сдохнешь - убью, Йегер! - ухмыльнулся Жан Кирштейн, в последний раз заряжая того порцией нездорового азарта. Рычаги механизма передвижения приходят в действие, устремляя захваты к ближайшему зданию, чтобы удостовериться, на какое расстояние они могут спокойно переместиться. УПМ не предназначен для переносов второго человека, и, взмывая в городское пространство, Жан ощущает их нагрузку. В этот раз им сопутствует удача: маневрируя небольшими рывками между соседними зданиями, он уносит раненного Райнера из центра Шиганшины в сторону ворот.

Жан не может остановиться, иначе шанс, предоставленный Эреном, будет упущен. Гул и топот безмозглых титанов становится слабее, вместо него голову заполняет тишина, словно он перестал слышать внешний мир. Виски давят так, словно в них только что выстрелили из ружья. Он кивает головой, пытаясь прийти в здравое сознание, а из-за возникшего головокружения Кирштейн на секунду теряет управление, перемудрив с расстоянием до следующего здания. Один из тросов застревает в катушке, попросту не добираясь до цели. Им несомненно чертовски везет, потому что второй трос держит Райнера и Жана крепко, подстраховывая от жесткой посадки.

"Все, как я и предполагал. Газ почти на нуле, дальше придется пешком."

Именно в этот момент Жан пожалел, что Райнер перемещается не на своих ногах. - Все под контролем, понял? Мы почти пришли, лошадей оставили за воротами. - прошептал Райнеру, чтобы удостоверить того в безопасности происходящего. Конечно он врал, потому что никто не застрахован от внезапной смерти. Таща на своей спине Райнера Брауна, он перемещался по тени оставшихся целыми домов. Солнце ядовито раскаляло воздух вокруг, и Жан пытался не попадаться под его лучи - они оба измотаны до невозможности, а от атмосферы и усталости уже порядком начинает выворачивать наизнанку. Осталась пустующая полоса дороги, Кирштейн шагает быстрее, наконец-то пересекая заветную арку Шиганшины. Вернее того, что осталось от такого ранее процветающего края.

- Приехали. - злобно буркнул Жан, сбрасывая с себя Райнера на траву. - Надеюсь ты, кусок дерьма, после всего этого расскажешь все, что тебе известно! - парень небрежно вытер грязной ладонью засохшую под носом кровь, сплюнул в сторону такой же багровый сгусток, потому что сорвал себе все горло и искусал щеки от нервов, а затем, не дождавшись ответа, достал из рюкзака на боку лошади фляжку и бросил под ноги Райнеру, подобно псу.

- Наслаждайся, добро пожаловать домой.

Отредактировано Jean Kirstein (2021-03-16 21:10:38)

+6

20

Почему он не мог воспользоваться моментом и захватить Эрена, пока Бронированный оставался единственным разумным титаном на поле боя, Райнер понимал (хоть всё же и помедлил, из-за чего лишился ног). Пусть с Прародителем Марлии и не составит труда вернуть и Берта, и Энни, неизвестно, будут ли друзья к тому моменту ещё живы. А вот почему вместо злобы, которая успела лизнуть его с очередным ранением и очередным упоминанием о друзьях, его погасило какое-то горькое на вкус сожаление, осознать было тяжелее.
Не стоило забываться. Их слаженная работа была всего лишь временным перемирием против общей угрозы. А то, с каким упорством Жан тащил его сейчас на себе, даже лишённый упм, не свидетельствовало ни о чём, кроме желания доставить ценный трофей всего похода. И всё же стереть за прошедшие четыре месяца из памяти три года соратничества и крепкой дружбы оказалось не так-то просто, как думалось Брауну до недавних пор. В окружении тех, кто привил тебе ненависть к исчадиям Парадиза, вернуться в объятия этого чувства труда вроде как не составило. Райнер был уверен, что избавился от своей позорной слабости, которая развилась в нём за последние годы. Но теперь он не был уверен, что ощущается более неестественным и ложным - та ненависть или то, что три года кадетском корпусе, были притворством.
Нет, не стоило забываться. На своей спине его сейчас тащил не Бертольд, как Райнеру на какую-то долю секунды померещилось. Это был демон - один из тех, чья дьявольская сущность только и сдерживалась, что осаждавшими их стены титанами. А дай им волю - и весь мир вновь оказался бы под гнётом чудовищной расы.

Жажда после боя одолевала с удвоенной силой. Дышать через нос было почти невозможно - воздух казался раскалённым пламенем, - поэтому в какой-то момент Райнер просто сдался, приоткрыв рот и позволив этому сухому воздуху обжигать ещё и горло.
Кирштейн наконец остановился. Твёрдая земля встретила совсем негостеприимно - язык попал под щёлкнувшие друг о друга зубы, окропляя пересохший рот хоть каким-то подобием жидкости. Солёной, металлической, тёплой. Зато при падении веки, до этого плотно сомкнутые, чуть приоткрылись, и Райнер с облегчением понял, что снова может видеть.
Расплывчатая картина мира, ограниченная стволами деревьев, кустами и лошадиными тонкими ногами, быстро обретала привычную чёткость.
Райнер чуть пошевелил дымящимися обрубками, проверяя работоспособность коленных суставов. Теперь, когда глаза вновь целы, регенерация конечностей пойдёт быстрее.
- Спасибо, - было единственным, что он ответил Жану. Что ещё говорить, он не знал. Заверять в своей готовности рассказать всё (ну, или почти всё), что знает, виделось ему бессмысленным. Добровольная сдача в плен это и так подразумевала. Впрочем, кое-что он мог рассказать уже сейчас, пока они были с Жаном одни.
Судя по весу, во фляге оставалось не так много жидкости, поэтому Райнер лишь совсем немного наклонил её, делая один небольшой глоток. Задержал во рту не успевшую нагреться после прохладной ночи воду и склонил голову сначала в одну сторону, потом в другую, давая жидкости смешаться с кровью.
Вряд ли ему в ближайшее время предстоит рассчитывать на человеческое отношение и даже банальную воду в свободном доступе, и всё же сколько Жан тащил его на себе? Почти час?
Райнер протянул Жану флягу и дождался, пока тот её заберёт.
- В том, с чего всё началось пять лет назад, - произнёс он сразу после этого, - Энни и Бертольд не виноваты. После гибели нашего товарища они хотели поворачивать назад. И всего этого могло не быть, если бы я не заставил их идти дальше. Мы бы вернулись домой, Шиганшина осталась бы целой, - он прищурился, потому что глаза щипало от обезвоживания. - Мы бы вернулись домой, а через некоторое время - через год или два, а может и позже, но это обязательно бы случилось - у ваших стен оказались бы другие. На замену нам. Я говорю это не чтобы оправдать то, что мы совершили, а затем, чтобы дать понять, что сейчас истинный враг - это не мы трое.
Райнер старался обойтись без слишком долгих пауз, чтобы успеть договорить, прежде чем Жан его бы оборвал.
- До вчерашнего дня я полагал, что мы зашли слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Слишком многое было отдано ради возложенной на нас миссии - и своего, и чужого. Но затем, оказавшись на пороге смерти, я понял, что пути назад нет только в том случае, если ты уже мёртв. Пока ты жив, ещё можно что-то изменить.
Хотел бы он всё переиграть? Безусловно. Но где находилась та точка невозврата, сказать не мог. В какой момент им стоило избрать иной путь - в день гибели Марселя, перед стенами Шиганшины пять лет назад, при распределении кадетов, в битве за Трост, во время экспедиции за стены или уже после? Существовал ли этот иной путь в принципе? Интересный вопрос, за которым скрывался забавный, но крайне печальный факт - получалось, наказания на своей родине Браун страшился куда сильнее, чем ужасных демонов острова что в настоящем, что в прошлом.

+5

21

Убьет он меня если я сдохну, вот же.. - Эрен усмехается. Сбрасывать напряжение друг на друга они научились еще в самые первые дни кадества, и это всегда отлично работало.

Троссы гудят от напряжения, звенят в ушах в то время, как Эрена несет вперед рывок за рывком, отчего ремни привычно впиваются в тело: такие мелочи, на которые обращаешь внимание только первые месяцы.
Им нужно расчистить путь - и Эрен несется вперед, быстрее - он легче, чем полтора человека в виде Жана и Райнера, - и видит парочку титанов. Нужно увести к куче, которая доедает Атакующего и Бронированного, а то Жана и Райнера точно заметят.

- Эй! - Эрен кричит, привлекая внимание и замечая, как две пары глаз медленно разворачиваются в его сторону. Улыбаются - так, как будто ты пирог, о котором они мечтали последние годы жизни, и начинают разворачиваться в его сторону.
- Вот так, от главной дороги, за мной, уроды, - бормочет Эрен себе под нос в то время, пока титаны начинают идти в его сторону, тянуть руки и натыкаясь друг на друга, стреляя в совсем противоположную сторону от выхода и унося себя дальше. Пока титаны не заметят большую толпу и не решат, что там что-то вкусное, Эрен остановится на крыше, выдыхая и держась за дымовую трубу. Он устал, сказывалась бессонная ночь, выматывающие битвы, использование Атакующего. Еще немного - и он свалится с ног, нужно поскорее добраться до выхода и нагнать друзей.

На то, чтобы прокрасться по крышам к одной из параллельных главной улиц, уйдет довольно много времени: нужно было себя не выдать и ни в коем случае не задать направление к выходу, потому что был велик риск потянуть за собой к выжившим большую толпу. Эрен действует осторожно, перебегает с крыши на крышу, замирает, замечая малейшее движение, и бежит дальше, только через пару кварталов срываясь на троссах в воздух, выжимая газ до последнего чтоб нагнать Жана. Но газ кончается еще раньше, чем он предполагает, и большую часть пути ему придется идти пешком. Он подозревает, что Жану тоже - и ему еще и тяжелее.

Пройдет еще полчаса пока он не минует стену и не нагонит их у леса. Кажется, только что дошли, хорошо. Эрен стремится нагнать их поскорее, но усталость уже опускается на плечи какой-то тяжестью из сомнений, недоверия и раздражения. Ладно, все.. нормально? Все нормально, они просто решили поверить врагу, который несколько лет прикидывался своим, а потом не задумываясь сражался против, не думая о потерях. Пока Эрен дойдет до них - успеет разозлиться по-новой, и перед внутренним взором будут мелькать то кадры из прошлого, то мать, которую поедает огромный титан, то сегодняшняя слаженная работа.
Он слышит обрывки фраз и устало хмурится. Развернулись бы, ушли? Кто истинный враг? Райнер, кажется, готов все рассказать, но это ничего не меняет.

Он подойдет первым делом к Жану, делая вид, что ничего не происходит и Райнер сейчас не выворачивает свою душу наизнанку, сожмет плечо друга, кивнув. Тяжело было? Определенно. Они смогли сделать хоть что-то и главное - захватили еще одного носителя титана. Минус Бронированный в стане врага - это уже много значит, ведь так? В конце-концов, его точно могут кому-то скормить чтобы спасти жизнь, так же, как и Берта.

- Возложенной на вас миссии, значит, - он подходит к своему коню, хлопает пару раз по шее, приветствуя, и вытаскивает флягу. Там не много, но на пару глотков хватает чтобы избавиться от сухости во рту. - Что за миссия, черт тебя побери, - Эрен достает из-за пояса ракетницу и, вытянув руку вверх, стреляет. Их давно уже должны хватиться, трепать нервы разведке еще дольше недопустимо. Скорее всего, какой-нибудь отряд уже отправили на помощь, важно дать им направление.

- Так какого черта ты перед тем, как.. предать, - Эрен подходит к Райнеру и хватает его за грудки, дергая на себя, и вынужденно наклоняясь, - ты же знал, что предашь? Какого черта ты стал нашим другом?! - Эрен рычит и отталкивает его от себя, отходя и отворачиваясь, впивается пальцами в свои волосы, натягивая. Не был он им другом. Не был, всего лишь хорошо играл, так хорошо, что все поверили. Но возможно, он действительно готов…

- Ответь честно, Райнер. Что бы ты сейчас сделал, окажись Берт за твоей спиной, невредим и свободен? Жан, как ты думаешь? - Эрен обессилено переводит взгляд на друга и устало опускается на землю напротив Брауна, смотря на того в упор.  Ответ он и так знал. Но нужно было вытащить эту правду из Ранера. - Что бы он сделал, будь сейчас рядом с ним не только Берт, но и Энни? Какую бы они вершили историю, что меняли бы? Я не успел услышать всего, что он тебе наговорил, но надеюсь, ты не поверил в благостность намерений? А что он будет делать, если узнает, что его участь и участь Берта - быть съеденными? Информацию мы и так и так узнаем, - Эрен ожесточенно щурится, резко выдыхая и вспоминая, как много людей пострадало из-за этих двоих. Особенно из-за Берта. - Райнер. Отвечай.

+5

22

Он протягивает руку и забирает флягу, спокойно, без прежних эмоциональных выпадов, которые позволил себе пару минут назад, как только они пришли сюда. Сказывалось психологическое напряжение от произошедшего и общая усталость вообще от всех событий. Всего за пару дней все участники диалога наворотили столько безумия, полного нечеловеческой, животной жестокости, что хотелось думать, будто это всего лишь кошмарный сон, из которого никто не может выбраться. Жан жмурится, но терпеливо слушает, стараясь игнорировать собственную боль. Тело ломит так сильно, что даже удивительно, как он все еще может стоять на ногах. Откуда столько самопожертвования? Ради кого? Райнера? Он хочет убедить себя, что все это он делал только ради изначальной цели. Но в глубине души его совесть прямо вопит о самообмане, Жан и сейчас отнесся к нему, как к другу, он не может отпустить то, что человек перед ним всегда действовал лишь ради приказа - жил с ними, общался, спасал их чертовы жизни.

- Что же ты несешь... - от того, что озвучивает Райнер, хочется завыть, но сам же попросил рассказать ему все, что кроется за душонкой предателя. Прохладный ветер приятно обдувал обветренное лицо Кирштейна, ожидающего своего третьего товарища. Повернувшись к Брауну спиной, он встречает взглядом Эрена, который еле стоит на ногах. Но в глазах Йегера по-прежнему можно уловить волну гнева, ярости, когда в свою очередь сам Жан только что смалодушничал, облегчив страдания Райнера. Пожалел предателя. Ему становится стыдно за собственную слабость, не будь у Бронированного причин для сдачи с повинной, он наверняка бы без всяких душевных терзаний убил двоих на месте.

- Что думаю я? Хах, да он бы так не распинался. - мрачно хмыкнул, не останавливая Эрена, - Они бы от нас мокрого места не оставили. Он лишь сказал, что Бертольд и Энни совсем не виноваты в том, что убили столько народа, представляешь, Эрен? А, Райнер? Скажи, что они по неосторожности устроили все это, тогда другое дело! - Жан нервно засмеялся, заряжаемый злобой и ядом. - И что они нам услугу оказали, разнеся пару городов, иначе бы им на замену пришли другие! Новые предатели бы превратили все, что мы любили, в пепел! А наша троица, святые Энни, Райнер и Берт, облегчили страдания многим людям, твоей матери, Эрен! Какие же мы дураки, да? - его откровенно говоря понесло во все тяжкие. Усевшись напротив этих двоих, он проводил взглядом растворяющийся в небе и белых облаках ракетный дым. Совсем скоро за ними придут и не будет больше возможности поговорить по душам. Быть может, именно сейчас Браун будет честен, честен с теми, кто считал его своим другом.

Отредактировано Jean Kirstein (2021-03-23 18:32:11)

+4

23

Зелёные глаза, горящие ненавистью, так близко.
Какого чёрта ты стал нашим другом?!
Слова Эрена эхом звенят в ушах, но стихать не спешат, а лишь набирают обороты, превращаясь в бесконечный гул, оглушающий, пока голова не начала раскалываться. Не оказавшись спиной на земле от толчка лишь благодаря тому, что вовремя завёл назад руки, Райнер жмурится на секунду-другую, а затем его глаза распахиваются шире. Чёрные зрачки сужаются до мелких точек, когда он переводит взгляд от Эрена к Жану и обратно, в недоумении, соседствующим с ужасом от того, что говорили друзья. Что значит “знал, что предашь”?
- Эрен, - хотел сказать он или действительно сказал?
Что он тут, чёрт возьми, такое городит? Где Берт? Где Энни? Что ещё за участь быть съеденными?! Это какая-то их с Жаном шутка? Если и так, то эти двое - первоклассные актёры. Хотелось рассмеяться, чтобы как-то сбить градус неловкости, а заодно дать товарищам понять, что он не купился на их дурацкие, совсем не смешные шутки. Вот только лица Йегера и Кирштейна обрели слишком жёсткие и резкие очертания, а ссадины на последнем и их общий запыленный, измотанный и потрёпанный вид явно намекали, что они только что побывали в какой-то заварушке. И ещё эта жажда. Откуда взялась эта изнуряющая, дерущая горло жажда?
Жухлая трава под ладонью смялась от движения стиснутых пальцев. Райнер лихорадочно соображал, прокручивая последние воспоминания о том, из какой же задницы они втроём только что выбрались.
Почему втроём? Какое-то белое пятно.
Кого он не смог спасти? Кто погиб по его вине? Кто погиб по его вине на сей раз?
Карие глаза Марселя, исчезающие в огромной пасти посреди пылающего огненным закатом неба, так далеко.
- Да, Жан, ты дурак, - вырвался из его груди низкий, будто чужой голос, нет, рык, испугавший Райнера ещё и тем, что он вовсе не это собирался говорить своему другу!
Браун вновь зажмурился, надавливая указательным и большим пальцами на закрытые веки, словно бы это могло помочь вытеснить весь тот мусор, которым успело обрасти его сознание за последние годы в стане врага.
- Дурак, - он вперился в Кирштейна взглядом, ясно осознавая, что вот-вот может в лучшем случае получить по роже за такую дерзость, но и плевать, - раз услышал в моих словах попытку откреститься от своих грехов и вывернуть всё так, что вы нам ещё и спасибо сказать за эти грехи должны. Единственное, что я пытался до тебя донести - это то, что там, за морем, которое вы даже в глаза свои не видели, на вас скалится монстр, масштабы сил которого вы и представить не можете. И что я хочу помочь вам в борьбе с этим монстром, потому что этой борьбы вам не избежать, что бы вы ни предпринимали. Ты хотел честного ответа, Эрен? - он переключился на Йегера. - Вот тебе честный ответ. Участь быть съеденными меня не пугает. Точно такая же участь ждёт меня на родине. Но я хочу, чтобы Бронированный - неважно, я или мой преемник - оказался в руках Парадиза. За Бертольда и Энни я говорить не могу, однако уверен, если бы они узнали то, что узнал вчера после битвы я, то согласились бы со мной. А даже если и нет, то я бы им напомнил, что мы подписывались на этот кошмар совсем с другой целью. Вот, что бы я сделал, окажись они прямо сейчас за моей спиной.

Отредактировано Reiner Braun (2021-03-24 01:43:59)

+5

24

- Не... виноваты? - Эрен дёрнет губами, упрямо поджимая подбородок и сдвигая брови. Он устал, но на злость его ещё хватит. Он устал, но раздражение ядом плещется где-то глубоко внутри, не утихает.
Он лишь сожмет зубы, прожигая Райнера взглядом. Значит, они - всего лишь те, кто выполнял приказ? Пришли бы другие... их бы съели, так получается?

Он слушает, слушает, замечая то, насколько Райнера пришибло, отводит взгляд чтобы не... что? Не сострадать, не понимать его? Не замечать, как он отреагировал на его слова про Энни и Берта, и поневоле он снова перекидывает ситуацию на себя. Он чувствует такую же ответственность за Армина и Микассу.

Вот как, на его родине Райнера тоже съедят? Там много таких же, как они, титанов?

- Почему вы слушаетесь этих монстров? Тех, кто посылает детей делать за себя грязную работу, - Эрен переводит взгляд к горизонту и замечает двоих всадников, движущийся вдоль леса по направлению к ним. Значит, кого-то все же отправили на поиск. Голова падает вперёд от гложущего понимания. Их всех учат выполнять приказы.

- И что ты такого узнал, что весь мир перевернулся и ты решил пойти против страны, ради которой вы убивали даже не десятки - тысячи людей? Что пошатнуло такую веру? - он бросит взгляд на Жана. Усталость все же берет своё и сил хватает только но то, чтобы зубоскалить, - Жан, я думаю, в его словах есть доля правды. Вряд ли он выдумывает. Но я также и не уверен, что он бы с Энни и Бертом не забрали меня, не убили тебя и не вернулись обратно, - Эрен поднимается, опираясь на одну ногу, с большим усилием поднимаясь с земли чтобы подать сигнал и вытянуть вверх руку, помахав тем, кто приближался к ним верхом. Знакомы окровавленные плащи вселяли уверенность.
- Они в порядке, - наконец бросает он, не смотря ни на Жана, ни на Райнера - только на небо, щурясь от внезапного солнца.- Берт и Энни слишком важные заложники, вряд ли их убьют, - проговаривает он устало и отворачивается. Он слишком хорошо понимает, что такое волноваться за друзей и не знать их участи. Помнит страх, пронзивший тело когда Армина едва не съел титан, помнит, как замирает сердце, когда Микаса скрывается в гущу сражения.

Даже если они с Райнером враги - Эрен не может не уважать его за смелость и некую жертвенность ради друзей. И в то же время не может не ненавидеть за то, что эти «друзья» сделали.

- Черт, - бормочет он, разглядев лица всадников и тормоша Жана за плечо. Знакомые зелёные плащи с кроваво-красными следами битвы и две до боли знакомых фигуры капитанов.  - Кажется, лимит нашей удачи на сегодня исчерпан, - он пытается усмехнуться, но выходит слишком вяло для шутки. Леви и Ханджи после побега в ночи - худшее, чем может окончиться этот еще не начавшийся день.

Отредактировано Eren Jaeger (2021-03-24 09:36:37)

+5

25

Лошади срываются с места, оставляя за собой лагерь и выживших. Ханджи не умеет молится, но сейчас ей хочется делать именно это. Каким угодно богам.  Корпус в плачевном состоянии, два кадета ушли в самоволку, один Аккерман – злая псина, вторая еще вроде не очухалась, но как поймет, что Эрена в лагере нет, то тоже задаст жару. И во всем этом шапито – Зое командор, будь он неладен.

Эрен, скорее всего, в юношеском запале решил догнать ослабевшего противника, только вот он не учел, что догонять всегда сложнее, чем наступать. Ханджи прикидывает в голове расклад сил, и он ей совершенно не нравится. Особенно в свете новых знаний о титанах.

- Начнем с ворот в Шиганшину, там их либо будет видно, либо слышно. Если нет – пойдем за стену.
Ханджи впивается взглядом в бегущие деревья и сжимает зубы, пуская лошадь в галоп. Злость – не лучший советчик и выпускать ее не время.

- Кто-то из этих кретинов оказался умнее. - взгляд Леви цепляет в небе след сигнального оружия, уходящий в утренний небосвод. Цвет дыма был зеленым, но они не на задании, и сигнал может означать буквально что угодно.
Его конь ровняется с лошадью Ханджи, подстраиваясь под общую скорость. Теплый ветер неприветливо хлестал лицо. Леви гневно втягивает носом воздух, представляя, как отрывает Йегеру голову, а Жана заставляет вылизывать до блеска каждую трещинку в полу огромных казарм разведкорпуса.
Что ж, это целиком их вина. Сами не уследили, потеряли бдительность, посчитав, что после трудного боя и огромных потерь, солдатам если не мозгов, то хотя бы не хватит сил для того, чтобы поднять свои задницы и куда-то деться. На мозги и правда рассчитывать было глупо. В случае с Йегером работала поговорка "сила есть - ума не надо".
Ханджи разбудила его чуть засветло, когда обнаружила, что Кирштейна с Йегером нет в лагере. Вряд ли эти двое ушли справить нужду в один куст, учитывая их неприязнь друг к другу. Идея Очкастой проверить стены звучала здраво.

Видимых следов титанов командор не видит. С одной стороны – хорошо, с другой – где-то внутри подтачивает сомнение. Да, корпус ценой собственных жизней зачистил территорию, но Зик, как и разведка, скорее всего не могли уйти далеко. И после информации, полученной из подвала не ждет ли где-то на окраине подкрепление и отдохнувшие титаны?

В рассветной дымке и одним глазом Зое сложно концентрироваться на большом и мельтешащем пространстве, приходится ориентироваться на Леви и реакцию своей лошади.
Сигнальная ракета заставляет натянуть поводья так, что лошадь под Ханджи начинает похрапывать.

+6

26

- Главное, чтобы это были наши кретины, - Ханджи оценивающе смотрит на столб цветного дыма и корректирует траекторию движения лошади, не сбавляя скорости, - если они решили добить противников, то неизвестно на кого напоролись и что нас там ждет.

Когда командиры вылетают на редеющую просеку, вдалеке взгляд выцепляет размытые точки фигур.  Две? Одну? Им машут рукой…?! От наглости бывшего 104 отряда на мгновение сбивается дыхание.
- Леви, - Зое краем глаза видит тень Аккермана, которая, кажется, чернеет на глазах и не сулит ничего хорошего молодняку, - только не насмерть, а то везти тяжело будет…у нас мешок один.
Про собственное желание закопать двух безмозглых кадетов она тактично молчит, надеясь, что ее лицо не сливается с почти догорающим рассветным заревом.

Когда на горизонте появляется знакомая рожа Эрена Йегера, Леви тут же подмечает рядом с ним лошадиную морду Кирштейна и кирпичное лицо бронированного титана.

Он тут же сжимает коленями крепкие бока уставшего от четырехчасовой скачки коня, делая усилие для очень быстрой перегруппировки, чтобы ступни коснулись седла и он мог немного выпрямиться, чтобы подготовиться к прыжку с бурой спины. Отсюда ему будет проще подтянуться к ближайшему дереву.

- Что, грибники, вышли с утра пораньше за подосиновиками?

УПМ скрипит, выпуская тросы - крюки надежно вонзаются в крепкий ствол дерева аккурат над головой Жана, подтягивая Леви с помощью механизмов. Он ловит попутный ветер развевающиеся подол плаща не мешает движениям. Леви беспрепятственно отталкивается от дерева ногами - излюбленный прием нападения на врага - и в процессе вытаскивает оба меча с характерным звоном наточенной стали. Первый из них прицельным броском отправляется Йегеру в грудь. Ну а второй - надежно держится в руке, потому что следующий удар Леви нанесет Райнеру аккурат в область гортани.

Наглых юнцов оказалось все-таки трое. И хорошо и плохо одновременно. Когда единственный глаз четко определил кто есть кто – голову захотелось отрубить всем.
Ханджи взлетает из седла чуть позже и ниже Леви, замедляя лошадей. Два сработавших УПМ в утренней тишине звучат как выстрел. Хлестко и глухо.

Зое лишь на мгновение касается ногами дерева, тут же нанося удары.
Первый удар приходится ногой ровно на грудь Жана, которая вполне подходит для еще одного отталкивания. следующий удар, уже лезвием, Ханджи слегка сбивает атаку Леви на Райнера, так, чтобы удар пришелся куда-тот в область груди. Второй рукой перерубая сухожилие на ногах бронированного.
- Быстрая смерть – не по его душу, если она у него есть.

Зое приземляется на ноги и мрачно смотрит на трех идиотов.
- Кто отдавал приказ покинуть лагерь?

+6

27

Кирштейн озадаченно наблюдал за предателем - либо ему действительно померещилось, либо Райнер поменялся в лице перед тем, как продолжить объяснять. Что же он сейчас увидел в нем? Выглядело всё как настоящее замешательство, будто Браун на минуту забыл, где и с кем находится. Может они с Эреном перестарались и хорошенько приложили его головой в процессе захвата? Двойственность поведения, хоть и обнажившаяся на пару мгновений, заставила Жана растеряться.

- За дурака ещё ответишь, - хмыкнул Жан, вклиниваясь в диалог, - мало досталось, что ли? Еще захотелось? - поднялся с травы и, отряхнув итак грязнее некуда военную форму, теперь смотрел на них сверху вниз. Он сжал ладони в кулаки, но стоял как вкопанный, пытаясь привести мысли в порядок и успокоиться.

- Эрен, может Браун и говорит правду, но подумай немного, он сейчас не в выигрышном положении, и для начала его слова должны подтвердить Энни или Берт. Райнер, я правильно понимаю, что тот монстр, которым ты сейчас нас пугаешь, отвернулся от своего же человека? И теперь ты пытаешься занять выгодную сторону. Так какова вероятность, что если изменятся обстоятельства, ты вновь не переобуешься? И... - его тормошит Эрен и Жан переключается взглядом в направлении, в котором махал Йегер. С его губ тихо срывается какое-то точное ругательство, явно описывающее их будущее. Действительно, удача их покинула, потому что в очертаниях всадников сразу можно разглядеть, кто идет по их души. Эрен усмехается, но так нервно, что его пример заразителен - Жан и сам нелепо кривит улыбку.
- Я бы сейчас не беспокоился о монстре за морем, на Парадизе достаточно своих. - он понимает, что остается только молиться, чтобы Ханджи и Леви дали возможность сказать хоть слово в свое оправдание, но судя по их лицам, грядет буря.

- Йегер, давай я буду говорить. - несколько умоляюще произнес Жан. Переговорщик из него самого так себе, но сейчас рядом с ними нет никого, кто мог бы сбавить атмосферу хоть на градус. Не трудно догадаться, на что их может спровоцировать сам Эрен, если в запале эмоций начнет доказывать что-либо. Шагнув им навстречу, он не успел даже дернуться - дрожь охватила его лишь после того, как все произошло. С ужасом обернувшись к дереву, он нервно сглотнул: трос УПМ растянулся чуть выше над ним, и Кирштейну показалось, что пара волос все же слетела с его дурной башки. Мастерство капитана восхищало и пугало одновременно - уже убил бы, если бы хотел, его рука дрогнуть не могла.

Земля уходит из под ног и он теряет равновесие, успевая только подставить руки, чтобы не грохнуться на спину. Удар в грудь прилетел от офицера Ханджи вслед за маневром Леви в сторону друзей. Сильный, бодрящий, в него от души вложено много эмоций, которые легче выразить не иначе как подошвой сапога. Жана мутит от духоты, в легких резко стало не хватать воздуха, а вид демонов разведки окрасился в его глазах еще и темными пятнами. Он зажал рот ладонью, резко повернувшись на живот, стоя на четвереньках и пялясь в ту сторону, откуда послышался неприятный лязг лезвий. С трудом переборов порыв освободить итак пустой желудок, он пытается говорить, ведь Эрену сейчас намного хуже и Жан даже рад, что не обладает силой титана. Его пожалели. 

- Офицер Ханджи, капитан, у нас не было выбора! Мы знали, что Райнер еще остается в городе, залечивая раны, мы не могли просто так уйти, ни с чем! - тараторит, чтобы ему дали возможность высказаться, аккуратно готовясь подняться на ноги, вытирая рот и нос от пыли. Песчинки земли неприятно скрипят на зубах, когда Жан говорит. - Никто не отдавал приказа... - мрачно отвечает на поставленный перед ними вопрос. - Мы просто не хотели, чтобы смерти разведки были напрасны, я и Эрен отдаем отчет о сделанном, о рисках, которым подвергли всех, но у нас просто не было иного выбора! - срывается на крик, жмурясь. - Мы захватили Бронированного! Это ведь того стоило... это еще одна наша победа на пути к выяснению правды, - он потеряно смотрит на Эрена, а потом переводит взгляд на Брауна, сам того не замечая, что ищет поддержки своих же слов от предателя.

+5

28

— Почему вы слушаетесь этих монстров? Тех, кто посылает детей делать за себя грязную работу.
Райнеру пришлось погасить начавший зарождаться в его глазах огонь задетого патриотизма.
Детей? Избранных воинов! Тех, кто потом, кровью и делом доказал своё право искупить грехи сбежавших на остров дьяволов и их общих с ними предков. Вот, кем они были, а не несмышлёной мелюзгой, которая не отдавала себе отчёт в собственных действиях.
В действиях, плоды которых буквально на следующий же день после пробития стены Мария они пожирали широко распахнутыми от удивления и шока глазами. Их первая встреча с реальностью, которую было проще проигнорировать, чем принять сразу.
Наносить удар по безликому врагу, по дьяволу за стеной - совсем не трудно. Но вот гигантское дьявольское лицо рассыпалось на сотни, тысячи обычных, человеческих лиц. Распухших от слёз, скривившихся от боли и искажённых глубоким горем.
Атаковать безликого врага - совсем не то же самое, что идти против тех, кто стал тебе друзьями.
Так какого чёрта он стал их другом?
Как будто этого было мало… Саднящая, предательская благодарность начала просачиваться в его мысли. Эрену не было никакой необходимости говорить это о Берте и Энни, но он сказал. Дал надежду врагу, хотя ещё какой-то час назад был готов его убить. На самом деле это могло бы вызвать подозрения, но Райнер не усомнился в искренности прозвучавших слов. Потому что хотел верить, что действительно не зря нарушил все приказы и добровольно отдался в руки Парадиза на пока что неизвестную участь. И потому что, несмотря на очевидные минусы проведённых бок о бок с демонами лет, он успел их хорошо узнать.
Пальцами на ногах удалось пошевелить - как иронично - именно тогда, когда Жан заметил, что враг в любой момент может переобуться. Но ни на один из заданных вопросов ответить ему уже не представилось возможности, потому что общая атмосфера усталости резко сменилась нервным напряжением, которое Йегер и Кирштейн попытались выпустить с помощью совсем уж неуместного смеха. Успевший к этому моменту подняться на ноги Райнер, разглядел в одном из двух приближающихся всадников того, кто накануне почти успешно попытался его убить.
Браун бросил тяжёлый взгляд на Жана, отважившегося выступить их защитником на суде, который скорее всего даже не состоится. Может, стоит перестраховаться и попробовать в третий раз прибегнуть к перемещению сознания? Нет… Сейчас ведь иная ситуация. Они не на поле боя. Трюк с попыткой убийства не увенчался успехом ещё на стене. Да и Эрен и Жан целы и невредимы при живом и даже не связанном враге совсем рядом. Одна эта картина должна вызвать вопросы, ответы на которые любому захотелось бы узнать, прежде чем рубить с плеча и…
Демоны Парадиза блестяще оправдывают своё название. Райнер только и успевает, что попятиться назад да выставить перед собой скрещённые руки - хоть какой-то барьер за неимением лучшего. Блеснувшее прямо перед глазами лезвие наполовину закрыло лицо, которое вот-вот грозилось стать последним, что Райнер увидел бы в своей жизни.
"Не о смерти ли ты ещё недавно сам думал?"
Звонкий скрежет заглушил трусливую мысль в голове, и в следующую секунду ослепляющая агония взметнулась вверх к левому плечу, чтобы пройти через сердце и засесть огромным пульсирующим комом в груди. Ещё одна вспышка - теперь снизу, и вот он, теряя равновесие, грохается на колени прямо перед отрубленной кистью. Уцелевшая ладонь тянется к лезвию, по которому из раны на его груди стекают струйки крови. Не проходит и нескольких секунд, как становится ясно - дышать всё труднее и труднее. Этих же секунд хватило и на то, чтобы, не поднимая головы, понять, что добивать его не собираются.
Голос Ханджи звучит грозно где-то там, сверху. Новый недовдох отозвался пугающим бульканьем из глубин пульсирующего огнём кома в груди. Плотно стиснув зубы, но не в силах остановить рвущуюся наружу боль, Райнер резко выдернул здоровой рукой лезвие, отбросил его в сторону и прижал ладонь к дымящейся ране. Лёгкие сжало под натиском приступа кашля, который больше напоминал судороги задыхающегося. Браун согнулся ещё сильнее пополам, заливая траву кровавой слизью, стекающей изо рта.
Ещё чуть-чуть. Главное, не потерять сознание от недостатка кислорода и не пропустить ни единого слова. А Жан, как назло, тарахтел как ошпаренный. Впрочем, может быть именно это и помогало из последних сил цепляться за реальность, пока организм экстренно боролся с наиболее серьёзными увечьями. Сплюнув остатки вязкой субстанции и вытерев рот тыльной стороной ладони, Райнер сумел-таки распрямится. Вдох - не глубокий, но достаточный, чтобы больше не страшиться перспективы уплыть в небытие, - по ощущениям расцарапал все лёгкие изнутри, но с каждым новым разом становилось всё легче.
- Теперь я ваш пленник, - кивком подтвердил он слова Жана, но тут же поспешил добавить, как дела обстояли с его стороны. - Добровольный. Я вернулся в Шиганшину, чтобы выследить ваш маршрут, догнать и сдаться. Потому что…
Райнер перевёл взгляд с Ханджи на Леви, затем обратно. Эти двое были совсем не такими, как Жан и Эрен. Во-первых, с ними его не связывали дружеские отношения в прошлом, а потому душещипательным историям и эмоциональным рассусоливаниям о высоком сейчас было не место. А во-вторых, они занимали руководящие должности, от них зависело немало. Именно им и стоило сообщать всё чётко и по делу.
- После вчерашней битвы был отдан приказ возвращаться на родину. Оставить ваш остров и отказаться от нашей миссии здесь. Наша страна стоит на пороге войны с другими государствами, а потому она собирает всю свою боевую мощь, чтобы задействовать её в грядущей войне, - отрапортовал он так, словно всё это время он был шпионом Парадиза, а не Марлии. - Я ослушался приказа, потому что он не соответствует тем целям, которые я преследовал, став воином и носителем титана. Знаю, сейчас это звучит как полный бред, но моей целью был мир. Мир в моей стране и во всём остальном мире, который тысячи лет страдал под гнётом вашего народа, пока ваш король не спрятался на этом острове. Участвовать же в новой войне я не желаю, потому что теперь, после того, как стало ясно, что люди на острове мало чем отличаются от людей на материке, что вы - не те демоны, которыми нас пугали с самого детства, я не уверен в истинных мотивах своей страны в этой новой войне. Сейчас это наверное всё очень сумбурно для вас, но я готов рассказать всё, что знаю.

+5

29

- Без проблем, - бесцветно отзывается  Эрен на предложение Жана о том, что говорить будет он. Какая разница, если его самого и слушать никто не будет? Смотря на то, как приближаются их капитаны, на него накатило гнетущее, постепенно сдавливающее внутренности страхом перед наказанием состояние. Ослушался, поставил на уши всех, покинул лагерь без ведома и никого не предупредил. Леви наверняка зол. О, нет, он в самом настоящем бешенстве.
И он чувствет, как заходится сердце и знает, что  поступят с ним сейчас, скорее всего, не лучше, чем с Райнером. Просто потому, что идиот и не следует приказам.

Он не испытает ни капли сожаления когда сможет разглядеть глаза Леви: он сделал то, что был должен что бы там Райнер не говорил про свою добровольную сдачу с повинной. Будь на его месте сам Эрен, если бы он сам попытался выследить врагов и спасти друга, тоже прикинулся бы дурачком, который внезапно все осознал и готов сотрудничать.

Свист троссов резонирует с натянутыми нервами, звенит где-то на задворках сознания пока Эрен наблюдает за расправой, как оглушенный. Он устал, ни сил, ни мотивации что-то делать совершенно нет, можно лишь приготовиться к боли. Леви никогда не упускает возможность расправиться с ним по-своему, привычными методами физического наказания. А то, что Эрен титан давало ему вообще безграничную свободу действий.

Боль настигнет вполне ожидаемо, но к такому никогда не бываешь готов. Сталь пронзает грудь чуть выше сердца, а может и вовсе его задевая, и Эрен не понимает как оказывается на коленях, те просто отдаются тупой ноющей болью, а глаза на несколько секунд застилает алая пелена. Дышать максимально трудно, руки цепляются за лезвие и поначалу сил его вытащить вообще нет, как будто Эрен вообще ни на что не способен, только наблюдать за расправой, с кашлем выплевывая сгусток крови. Поврежден желудок или легкие? Дышать больно, тяжело и все никак не надышаться, а грудь тяжелеет даже несмотря на то, что от раны тянется паровая дымка. Как быстро он восстановится? И восстановится ли, если не вытащить?

Жан берет удар с отчетом о их похождениях на себя, а Эрен все еще борется за воздух, дышит часто и мелко, потому что иначе грудь разрывается от колющей боли и горько усмехается красными от крови губами. Однажды на лекциях патриотичный преподаватель рассказывал им о том, что настоящий герой - тот, кто встает даже даже тогда, когда не может. Получается, сейчас он совсем не герой: сил нет не только для того, чтобы подняться - он простое лезвие из груди не может вытащить.
- Жан понял, что я решил покинуть лагерь, - Эрен давится кровью и внезапным порывом благородства, и жмурится, потому что боль еще пульсирует в груди с каждым напряжением мышц. Голос дрожит, сочится болью, почти не имеет опоры, - и присоединился, чтобы подстраховать. Я виноват, - он сжимает зубы и не сдержав крика, вырывает лезвие из груди вперед. Длины рук не хватает и он дрожащими руками тянет его дальше и давит стон пока не роняет сталь на землю и тут же падает рядом.  Вцепившись напряженными пальцами в грудь, откашливаясь очередным сгустком крови и пытаясь направить регенерацию, как тренировался в долгих опытах с Ханджи, к груди, он концентрируется на ране и восстановлении и пытается слушать Райнера. Еще подробности, но все ли из этого правда? В глубине души всему хочется верить, конечно, да только реальность слишком груба для таких сентиментальностей. И значит, там где-то есть еще страна, вот как, и там так же знают о титанах? И что, его целью был мир? Конечно, когда он шел на мирные поселения - особенно! Ярость снова клокочет глубоко внутри, разжигает пламя и дает силы недовольно выплюнуть:
- Мира не добиваются геноцидом, - и презрительно сморщится, поднимаясь от травы на мелко трясущейся руке и избегая смотреть на капитанов, но прожигая взглядом Брауна.
Им рассказывали, что они - демоны? И они что, на острове, получается? Значит, рассказы Армина о море не выдумка? Значит, все истории из его книг - не выдумка. Дыхание сбивается, но уже не из-за раны, а из-за поражающего открытия.
И что еще Райнер знает, но не сказал? Он еще выяснит, обязательно выяснит.

Отредактировано Eren Jaeger (2021-04-06 15:58:33)

+5

30

В точности удара не было сомнений. Промелькнувшая в голове мысль "наконец-то", приятным сиропом разлилась по телу, когда клинок, направленный точно в затылочную часть, едва достиг своей цели. Аккерман не смог убить Бронированного на стене Шиганшины, зато теперь, определенно теперь, он сделает это. Промахи последних дней сильно пошатнули его восприятие. Как же, сильнейший боец человечества, дважды (!) сделавший ошибку в одном задании. Это немыслимо.
Но и здесь удар прошел мимо, и Леви осознал это, когда траектория удара сбилась из-за Ханджи. Сквозная рана прошла в грудь.

Секунда на осознание. Леви смотрел на стекающую по лезвию кровь, стремящуюся к рукояти клинка. Теплая жидкость коснулась запястья, в воздухе отчетливо чувствовался металлический душок. Где-то на задворках сознания спутанно слышался тараторящий лепет Кирштейна, но Леви не разбирает слов - его глаза заливаются непроглядной пеленой гнева, раздражения и холодной ярости. Слепо ведомый ею, Леви сделал напор вперед, прокручивая лезвие внутри чужой грудной клетки. Еще и еще, с каждым разом глубже вонзая клинок. Черт с ним, если этот козел обратится, черт бы с ними всеми!

Тактическая привычка оценивать происходящее на поле боя работала на автомате. Конечно, Леви уже оценил ситуацию. И даже уловил бессвязными обрывками то, что говорил Жан, но Леви смотрел на раненого Райнера в упор, нос к носу, смотря на него голодным, жадным до убийства взглядом. Только когда сам Райнер начал говорить, Леви вернулся к реальности, и даже перестал проворачивать клинок в его груди, чтобы услышать мерзкий лепет этого куска бронированного дерьма.
- Что за херню ты несешь. - змеей прошипел он, выходя из гневного оцепенения. А Райнер все продолжал говорить, путая своими словами еще больше. Отдан приказ отступать на родину. Какую, мать его, родину? Не ту ли, откуда явился Гриша Йегер? Кто отдал приказ? Какой, к черту, приказ...
Все оказалось так сложно, так, мать его, трудно. Еще пять лет назад они просто боролись с титанами, считая себя единственными выжившими. А уже сегодня оказывается, что есть и другие; что мир на самом деле не таков, каким Леви его представлял. Это разочарование неприятно саднило в груди.
- Мир, говоришь. - Леви медленно потянул рукоять клинка на себя. - И как тебе, этот мир? Приятен на вкус? -  бронированный не думал обращаться. Леви не понимал: потому что не мог или потому что не делал этого намеренно, оставляя силы для того, чтобы нанести удар в самый неподходящий момент. В любом случае, физические увечья потребуют регенерации, а значит сил ему не хватит. Это все, что Леви успел изучить о шифтерах за это время.

- Заткнитесь вы оба. - рявкнул он Жану и Эрену. - С вами я разберусь потом. - Он посмотрел на Эрена так, как когда-то в суде, готовый хорошенько измордовать его на публике. Только сейчас искренность намерений была очевидной, а не ради фарса для суда и присяжных. - Вы будете отбывать наказание в карцере за нарушение приказа. - Леви перевел сощуренный взгляд на Ханджи, шумно выдыхая носом воздух. Не нужно слов для того, чтобы было понятно, насколько ее поступок выбесил его. Ему даже разговаривать с ней не хотелось она просто поступила как чертова предательница.
- Йегер едет со мной. Забирайте бронированного. Мы не можем отвезти его в лагерь. - потому что слишком опасно. Потому что в лагере много тех, кто будет счастлив прикончить Райнера, и Леви не стал бы их останавливать. Нужно было выделить конвой для сопровождения. Почему он снова это делает? Почему бы ему просто не прикончить их всех и дальше разобраться по факту? На самом деле ему чудовищно хотелось этого, но все же... все же в этом случае многочисленные смерти товарищей обесценятся.

Он отошел от Райнера, одним резким движением стряхивая с клинка кровь, и подошел к Эрену. Леви без промедления прописал ему ногой по лицу, вкладывая в этот удар столько невыраженной злости и отчаянной агрессии за все произошедшее, насколько это было возможно. За безрассудство. За непослушание. За всех раненых людей в лагере, за всех погибших, за то, что он вынудил Леви оставить охрану Эрвина и притащиться сюда за его задницей. И за то, что Эрен постоянно пытается пошатнуть непоколебимую веру Леви в то, что именно он сможет все изменить. Какого хрена ты постоянно пытаешься все испортить. 
- Только попробуй произнести хоть слово. Я отрежу тебе твою башку без зазрения совести.

На этом их душещипательная беседа была окончена. Леви приказал Жану закинуть бренное тело Йегера на своего коня, а также помочь усадить Брауна на коня Ханджи. Обратный путь они с Эреном провели молча. Слишком многое нужно было обдумать, вероятно, им обоим.

+4


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Борьба - жизнь, проигрыш - смерть


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно