активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » You asked me once...[kazetsuyo]


You asked me once...[kazetsuyo]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

YOU ASKED ME ONCE...

That night when you passed before my eyes, I had a thought.
That’s my dream right there. It’s taken shape and it’s running.

https://funkyimg.com/i/3aXVE.gif
You asked me once what running is.
You said you wanted to know what it is.
The answer is you. It’s you.

[nick]Kiyose Haiji[/nick][status]the mountains of Hakone...[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVH.jpg[/icon][sign]i ran every day
and i broke
[/sign][info]<lzfan>run with the wind</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">Киёсе Хайджи</a><lz_text><br>Hey, do <a href="http://fourcross.rusff.me/profile.php?id=536"><b>you</b></a> like running?</lz_text>[/info]

Отредактировано Todoroki Shōto (2021-02-21 01:08:38)

+1

2

Днём Аотаке чаще всего пустует и отдыхает от своих жильцов, а вечером наполняется голосами, шумом и светом. Ни у кого из них не совпадает расписание, но сегодня дела на день находятся почти у всех. Кроме него.

Хаконе Экиден прошёл невероятно яркой вспышкой света и боли. Длился два дня, а по ощущениям уже нынешним - словно мгновение. Но то самое, ради которого он жил четыре года с поступления. Хайджи ни о чём не жалел. Ни единой секунды. Всё это того стоило.

Но что же сейчас?

Первое время после марафона он постоянно был на приёмах. Его врач вместе с другими специалистами решали, что делать. Хайджи слушал их, словно находясь в другом месте - вполуха, почти не проявляя интереса. Будто речь шла не о его ноге и способности нормально ходить. Ещё одна операция - уже ничего необычного. Ещё один долгий процесс восстановления, который придётся совмещать с выпуском, но это ничего. Всё это Хайджи уже переживал, в прошлый раз он не мог ходить вовсе. Сейчас? Он уже распрощался с костылём, выполнял все предписанные упражнения и регулярно появлялся на физиотерапии.

И вот, спустя месяц месяц после Хаконе Экиден, после всей суеты связанной с ногой, будни постепенно снизили свой темп. Они больше не сменяли друг друга стремительно, не позволяя оглянуться или посмотреть вперёд и подумать. Зато теперь до Хайджи постепенно доходило. Радость от исполнения мечты, которую он лелеял долгие годы, не испарилась. Он будет помнить об этом всегда или хотя бы столько, сколько позволит собственная память.

Только теперь дорога, ведущая в будущее, казалась не такой уж ровной. Она в тумане и впереди больше нет спин товарищей. Хайджи взял высоту, которую больше повторить уже не сможет, но что ему делать дальше? Врач уверяет, что бегать Хайджи больше не в состоянии. Что уж там, даже чтобы ходить нормально нужно чудо. Хайджи прислушивается к собственному телу и соглашается. Это та цена, которую он заплатил за свою мечту. Поэтому, хотя колено и приносит ежедневную боль и регулярное неудобство, но не оно - главная причина его переживаний.

Просто оказалось, что найти новую цель - не так уж и просто.

Развесив постиранное бельё, Хайджи осторожно опускается на наставленные впритык к стене ящики, надеясь, что они достаточно крепкие для его веса. Он вытягивает больную ногу так, чтобы не тревожить и не напрягать. Сам прислоняется спиной к стене и даёт себе отдых. Нира, бегающий до этого вокруг, пытается запрыгнуть на колени, но сдаётся и просто ложится рядом.

В минуту покоя можно насладиться свежим ароматом кондиционера от белья, облаками, проплывающими над головой, и тишиной. Но всё же, Хайджи предпочитает, когда Аотаке наполнен голосами.

- Эй, Какеру! - Хайджи кричит и высоко машет рукой, когда видит, как Какеру заходит на территорию. То, как всё вокруг него мгновенно наполняется незримым светом, уже не вызывает удивления. Хайджи лишь улыбается - от этого света тепло и радостно. Какеру не нужно делать абсолютно ничего, просто попадать в зону видимости, чтобы приносить ему счастье. Хайджи знает, что это означает. Всё-таки, он не понаслышке знаком со многими классическими произведениями, в том числе о любви.

Хайджи хлопает по ящику рядом с собой, предлагая сесть:
- Будем надеяться, что на землю мы не рухнем, - предупреждает он о такой вероятности, ничуть не боясь. С Какеру надёжно даже в падении. Нира вскакивает и бегает вокруг, размахивает хвостом, радуется. Хайджи понимает его. Будь у него хвост, тот вёл бы себя так же неугомонно.

- Король написал, что задержится на собеседовании. Придётся вам отправиться на пробежку чуть позднее, - без меня. Снова без меня. Эти слова он не добавляет. Хранит в секрете не только от Какеру, но и самого себя. Ни к чему вытягивать их на свет, давать им слышимое оформление. Пусть пропадут в глубине сознания, здесь им делать нечего

- Я благодарен тебе за то, что ты продолжаешь приглядывать за ними. В конце концов, мы же клуб лёгкой атлетики, - сложно сдержать улыбку, возвращаясь мыслями к началу учебного года. Когда уже через десять дней после Джоджи и Джоты к ним въехал и Какеру. Долгожданный десятый. Тогда все впервые узнали, куда они поселились. Было весело, не так ли? Эти люди, его команда, тренер и группа поддержки не просто исполнили его мечту. Они наполнили сердце чем-то драгоценным. Тем, что не каждый способен испытать за всю жизнь.

Даже если после университета никто из них не продолжит бегать - это ничего. Это и не было целью. Но Хайджи сомневался, что кто-либо из команды, кто останется учиться и в следующем году, сможет так просто отступиться. Даже сейчас, когда тренировки больше не были такими интенсивными, они продолжали бегать. Потому что это стало их привычкой, вписалось в повседневное расписание, и неизменно сближало друг с другом.  Может, он успеет восстановиться достаточно, чтобы проехаться с ними хотя бы на самокате. Хотя бы раз, пока часть из них, в том числе и он, не съехали отсюда окончательно.

Хайджи уверен, что их клуб только начал свою жизнь. Тренер уже обмолвился, что в следующем году университет выделит им официальное время и поле для занятий. Они наберут новых людей, начнут тренировать их. Может, с расширенным составом они смогут узнать - есть ли что-то ещё выше вершины? Хайджи продолжит за ними наблюдать. Он продолжит наблюдать за Какеру. Где бы он ни находился, его взгляд всегда будет искать Какеру. Это легко. Ведь повсюду за собой Какеру оставляет свет, как звезда, находящаяся в бесконечном полёте.

Стоит сказать ему это вслух. Нужно признаться. Озвучить, иначе не сбудется. Но Хайджи только поворачивает голову в его сторону, смотрит мягко и произносит совсем другие слова:

- Думаю, ты станешь отличным капитаном после выпуска Шиндо.

[nick]Kiyose Haiji[/nick][status]the mountains of Hakone...[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVH.jpg[/icon][sign]i ran every day
and i broke
[/sign][info]<lzfan>run with the wind</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">Киёсе Хайджи</a><lz_text><br>Hey, do <a href="http://fourcross.rusff.me/profile.php?id=536"><b>you</b></a> like running?</lz_text>[/info]

Отредактировано Todoroki Shōto (2021-02-22 01:57:12)

+1

3

Он помнил тот день кристально ясно и четко, словно его записали на флешку и вставили куда-то в голову: можно посмотреть в любой момент, остановить и присмотреться к каждой детали, рассмотреть мельчайшие подробности. Мелкий камушек недалеко от того места, куда он ставит ногу, отталкиваясь; радостное лицо маленькой девочки, выкрикивающей "Постарайся!", у нее испачкана щека и ее мама пока этого не заметила; тяжелое дыхание Кинга, капли пота на его лбу, вздувшиеся вены, упрямый взгляд; лицо Джоджи, когда распирающее изнутри чувство обрело форму в словах и легко соскользнуло с языка, словно так и надо было; "Смотри на то, во что ты веришь" - "Каково это, когда ты влюблен?". Лицо Хайджи на финише - искаженное болью и радостью, измученное, но в то же время светлое. Свет, обволакивающий всю его фигуру, принявший его форму - его, втянувшего в эту безумную затею десять совершенно разных, но все равно похожих людей, сумевшего вложить в них часть своего упорства и любви, пожертвовавшего возможностью снова когда-либо так бегать, чтобы показать им вершину. Разве у Какеру были шансы? Это был единственный момент, не считая бега, когда все вокруг вдруг затерялось и отошло на задний план - был только он, Хайджи, улыбающийся так, словно в его руках весь мир и немного больше.
Если он и говорил Джоджи, что влюблен, это не шло ни в какое сравнение с тем, что он почувствовал тогда.
Хайджи почти упал не него, колено не выдерживало нагрузки и тряслось, как припадочное, Хайджи смеялся и, кажется, плакал, и Какеру держал его, потому что в Хайджи тогда был не просто бег, в Хайджи тогда было все. Невыносимый, упрямый, иногда пугающий - невероятный. Наверное, он так и сказал ему. Днем, поддерживая за плечи, укутывая полотенцем в ожидании медиков, потому что было понятно, что идти сам Хайджи не сможет. (Возможно, никогда - это витало в воздухе, но никто ни разу не заикнулся об этом. Просто не мог. Какеру бы ударил того, кто осмелился.) Может быть, вечером, в пустоту чужой комнаты, которой придется пустовать еще долго, пока Хайджи не выпишут обратно. Радость победы смешивалась с беспокойством, но они собрались вечером и отметили, потому что они это заслужили. Какеру, наверное, впервые пил наравне с остальными и даже не помнил, как отрубился.
А потом наступил следующий день. И следующий. И следующий за ним. Жизнь не потеряла красок после Хокане Экиден, хотя и поселила смутное чувство беспокойства - бег бегом, но учебу никто не отменял; теперь, когда они добились своей цели, больше некуда было так рваться, и реальность, из которой их так нагло и уверенно вырвал Хайджи, понемногу вернулась обратно; кто-то искал работу, кто-то судорожно нагонял предметы, кто-то, наконец, перестал сотрясать пыльный потолок и бегал значительно реже - но все равно продолжал. В каждом из них теперь сидел бег, сидела та частичка Хайджи, которую он заложил своей уверенностью в их силы, а потом доказал победой. Настоящий демон, подумал Какеру, покачав головой, но губы все равно растянулись в улыбке - теперь они всегда так делали, стоило подумать о Хайджи.
Это было несколько... проблематично. Его чувства к Хайджи. Одно дело - получить осознанием, словно кроссовком по голове, совсем другое - жить с этим дальше. Они с командой регулярно наведывались к нему, сначала все вместе, потом - разбившись на группы по трое, как при дежурстве. Ему достались близнецы, потому что на общем собрании Муса запротестовал и привел разумный довод: справиться с неусидчивыми и слишком энергичными ДжоДжо под силу только Какеру (может быть, Юки, но тот поправил очки и посоветовал не спорить с адвокатом - возразить было нечего). Это значило, что побыть наедине им с Хайджи не удавалось ни в один из визитов, и это было плохо - даже если они обменивались взглядами, чуткости ни Джоте, ни Джоджи природа не отсыпала, и в то же время это было хорошо - потому что Какеру не знал, что говорить. Нужно ли было говорить вообще? До выпуска Хайджи оставалось два месяца. Даже если они смогут видеться после... Это если Хайджи тоже заинтересован в этом. Он ведь говорил только про бег, верно? Хайджи влюблен в его бег. Не в него.
Это было невыносимо. Они все переживали за Хайджи, каждый по-своему, одинаково сильно, но Какеру был влюблен и даже не знал, как выяснить, взаимно это или нет. Не знал, что будет дальше, сможет ли Хайджи ходить, про бег и речи не шло. До той постыдной встречи на улице Какеру бегал, потому что больше ничего не умел, по привычке, глубоко укоренившейся в мышцах; сейчас он чувствовал себя почти так же, растерянный, не видящий впереди ничего, кроме смутной расплывчатой картинки. Мир сузился до двух вещей: команды, за которой все равно нужен был присмотр, и беспокойства за Хайджи. Наверное, он слишком сильно не хотел это показывать, потому что однажды Муса крепко сжал его плечо, а Шиндо развернул к себе и серьезно сказал:
- Кажется, нам нужно поговорить.
И они поговорили.


В общежитие Какеру возвращается раньше остальных - если кто-то и отпускает шуточки по этому поводу, он пропускает их мимо стремительно краснеющих ушей. Да, с тех пор, как Хайджи выписали, он спешит домой, но только потому, что Хайджи все еще нужна помощь и нельзя перенапрягать ногу. Хайджи упрямый и, хотя не делает вид, что ничего не изменилось, все еще ведет себя так, что об этом забываешь. Он улыбается и все вокруг перестает иметь значения, даже хромота незаметна. Настоящий демон.
Вот и сейчас: стоит пройти ворота, как он уже машет рукой и зовет к себе, и ты идешь, не видя ничего кроме, а ведь рядом треплется на ветру белье - опять развешивал сам. И нет, Какеру не думает, что Хайджи нужно закрыть в комнате и не позволять двигаться, или что он беспомощный, но в голове уже сами собой всплывают подсчеты: во сколько нагрузок обошлось его колену то, во сколько - это. Друзья тоже могут так делать - это если не друзьями Хайджи быть не захочет. Это успокаивает.
Какеру осторожно садится рядом, всерьез думая о том, как ловить Хайджи, если деревяшка под ними не выдержит, но она оказывается прочнее, чем кажется. Беспечность Хайджи ему совсем не нравится, но он только хмыкает. Немного напрягается на словах о пробежке, снова оглаживает взглядом колено, обтянутое тканью, но в целом...
- Не пойми неправильно, Хайджи-сан, - удивленно говорит он, тоже поворачиваясь к нему лицом, - но зачем мне ждать выпуска Шиндо-сана? Я уже буду второгодкой и... то есть, мы еще не говорили об этом. Год еще не закончился, капитан все еще ты, и...
Хайджи смотрит на него с мягким весельем - словно на Ниру, катающегося по траве, и Какеру вздыхает. В принципе, он согласен и на это. Быть кем-то, на кого-то Хайджи так смотрит, не так уж и плохо.
- Ты все еще нужен здесь. Как тренер. Как... друг, - слова даются с усилием, хотя ничего сложного в них нет. Это правда. "Ты нужен мне". - Даже если ты не будешь капитаном, ты все еще часть Аотаке и всегда останешься. Без тебя ничего бы не было.
[nick]Kurahara Kakeru[/nick][status]...are the steepest in the world[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVF.jpg[/icon][info]<lzfan>RUN WITH THE WIND</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">КУРАХАРА КАКЕРУ</a><lz_text><br>The answer is you. It's you.</lz_text>[/info]

Отредактировано Bakugo Katsuki (2021-02-22 19:16:53)

+1

4

Хайджи часто вспоминает первую встречу с Какеру. И то, каким он был сначала. Какеру стал открываться не сразу и долго показывал ту свою сторону, которая была не плохой, но не всегда сходилась с окружающими. Хайджи был к этому готов. Со всеми ними, не только с Какеру. Собрать под одной крышей десятерых - не так просто. Учитывать их личности - ещё сложнее. Не все и не всегда они друг с другом сходились. Но индивидуальность каждого была прекрасна. Хайджи никого из них не хотел бы переделать. Узнать больше? Да. Но не изменить.

Какеру постепенно шёл на контакт и Хайджи чувствовал себя так, словно это дружелюбный, но боязливый дворовый пёс подбирается всё ближе, чтобы в конце концов, ткнуться в ладонь носом. Кажется, он слишком привязался к Нире и теперь на весь мир смотрел немного не так?

Какеру по своим внутренним причинам позволял злости брать над собой контроль или не успевал фильтровать мысли. Порой преподносил свою правду в грубой форме. Но постепенно он больше улыбался. Принял их и позволил им - принять себя. Хайджи стоит гордиться не только за то, что каждый из них выдержал своей отрезок на марафоне. Но и за то, как все они сплотились, как проявили свои лучшие стороны. Гордиться тем, как часто Какеру теперь улыбается.

И как ж красива его улыбка.

Какеру едва ли хотел подпускать к себе хоть кого-то сначала, но сейчас? Он сидел так близко, смотрел так открыто. Даже немного дерзил.
- Видимо, я провалился как семпай, раз воспитал такого наглого кохая, - Хайджи смотрит лукаво, ничуть не осуждая. Какеру прав, он и сейчас может стать хорошим капитаном. В конце концов, именно Какеру занимался всеми, когда не мог Хайджи. Надёжный. Не только заместитель. Он надёжен во всём. В беге, в своих показателях. В том, как возвращается раньше и садится рядом аккуратно. Хайджи это всё замечает.

Какеру, почему-то, чувствует себя неловко от собственных слов, хотя они не вызвали у Хайджи никаких плохих эмоций. Он знает, что его время капитанства почти подошло к концу. Оставшиеся месяцы - номинальны. Следующий год и набор уже не его головная боль. Какеру пытается исправиться и говорит в одной короткой фразе столько всего, что Хайджи перестаёт улыбаться и долго серьёзно смотрит. А затем смеётся, пряча за смехом желание подумать над чужими словами ещё немного:

- Вам лучше повесить мою фотографию рядом со снимками тренера. Чтобы вы не забыли, с кого всё началось, - Хайджи, разумеется, несерьёзен. Не нужна ему благодарность, не нужно превозносить его эгоизм. Ведь именно его себялюбивое желание исполнить мечту подчинило всех вокруг. Не было бы этого пути - открылись бы другие двери. Все эти люди нашли бы свой путь к вершине.   

Кажется, он даже слышит в словах Какеру больше, чем тот говорит. Что-то, от чего сердце бьётся чаще. Или это реакция на слово «друг»? Мог ли Какеру читать его мысли и таким образом отвечать, давать понять, что дальше друга дела не зайдёт. Или он ничего не знал и пытался звучать как можно более нейтральнее.

Хайджи многие могли обвинить в умении манипулировать. Не сказать, что они были неправы. Но понять, на какие точки давить, ещё не означает стопроцентно успешное умение понимать чужие мысли и сердца. Чаще всего, Хайджи наблюдал, изучал, делал выводы и порой ошибался. Поэтому с Какеру всё кажется таким не простым. Может, потому что на этот раз речь идёт о гораздо менее изведанной территории, чем бег.

Как друг, значит...

- Как тренер, - повторяет Хайджи, отворачиваясь и прислоняясь затылком к стене. На выдохе расслабляется, смотрит наверх - на облака и изредка пролетающих птиц. Хотя вдалеке слышится уличный шум, в это мгновение, рядом с Какеру он чувствует покой.

Мысли отзываются на эту фразу. У них был тренер, всё это время делящийся с Хайджи опытом, мнением и советами. Но и он сам сделал немало. Более того, ему нравилась эта часть подготовки - присмотреться к товарищам, понять их плюсы и минусы, выработать общую стратегию и личный план тренировок для каждого. Это было интересно. По ощущениям, сейчас это гораздо интереснее, чем его специализация. Может быть, стоит воспринять слова Какеру серьёзно.

- В следующем году Шиндо займётся всеми административными заботами, а ты будешь всех тренировать. А уже через год тебе предстоит делать всё самому, - Хайджи расписал за них всех, но что-то ему подсказывает, так и будет. Шиндо точно останется в команде, чтобы получить свой результат в лучшей форме. Он заслужил этого и, если понадобится, Хайджи будет шантажировать всю команду, чтобы пятый отрезок достался именно Шиндо. Даже если сам он уже будет совершенно в другом месте. Приедет и заставит, так он и сделает. И Шиндо достоин стать капитаном, представителем их команды, тем более в свой последний год в университете. У Какеру ещё будет его время.

Ему бы думать о собственном будущем, но сейчас его гораздо больше интересует следующий год, следующий марафон. Бег останется его страстью, даже если собственные ноги преодолеть какую-либо дистанцию больше не способны.

- Это без вас ничего бы не было. Это вы навсегда останетесь частью Аотаке, - и частью самого Хайджи тоже. Он бы хотел верить, что даже если все они разойдутся в разные стороны, их всех продолжить связывать дорога от Токио до Хаконе и тонкая хлопковая лента, передаваемая из рук в руки.

Хайджи вздыхает и тепло улыбается. Каким же счастливым его делают одни лишь мысли о том, что всё это, команда и клуб лёгкой атлетики, его мечта - продолжат жить. Другие люди будут пытаться понять, что такое бег. Они смогут сделать это на Хаконе Экиден - им там обеспечно место, а другим такая возможность только во снах снится. Как ему все эти годы. Хайджи кладёт ладонь на предплечье Какеру, слегка сжимает и не отпускает - прикасаться к нему и не торопиться убирать руку уже привычно. Едва поворачивает голову, продолжая прижиматься затылком к стене, чтобы взглянуть на Какеру.

- Ты ведь мне так и не ответил, нравится ли тебе бегать.
[nick]Kiyose Haiji[/nick][status]the mountains of Hakone...[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVH.jpg[/icon][sign]i ran every day
and i broke
[/sign][info]<lzfan>run with the wind</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">Киёсе Хайджи</a><lz_text><br>Hey, do <a href="http://fourcross.rusff.me/profile.php?id=536"><b>you</b></a> like running?</lz_text>[/info]

0

5

На слова про наглость Какеру только цыкает и отворачивается, не желая признавать вспыхнувшее смущение. Разговаривать с Хайджи и так непросто, еще и шуточки эти его вечные, слова-ловушки, за которые зацепишься, как рыба за крючок, и трепыхайся на леске, пока Хайджи будет весело посмеиваться. Сравнение, впрочем, не самое лучшее - рыбалкой увлекается отец, с которым Какеру совсем не ладит, поэтому мысль из головы приходится выкинуть. Говорить с Хайджи - словно бежать по лесу, где каждый клочок земли может оказаться кочкой, только раз оступишься - и полетишь кубарем. И сердце заходится точно так же.
- Да разве ты позволишь забыть, - хмыкает Какеру едва слышно, следуя примеру Хайджи и тоже откидываясь назад - правда, куда более осторожно. Деревяшка под ними стылая и твердая, скрипит на каждое движение. Ветер треплет постиранное белье - Какеру успевает заметить джинсы Принца (самый маленький размер из всех, а штанины такие, что тому же Нико-чану, например, только на руку и налезут), куртку Кинга, спортивную форму близнецов, - Нира шумно сопит в ногах, изредка поднимая голову, а где-то неподалеку чирикают птицы, пытаясь согреться. Вклиниваясь в эту какофонию, голос Хайджи странным образом убаюкивает, и Какеру заставляет себя сосредоточиться на словах.
- Конечно, Шиндо отличный организатор и без него будет сложно, но трениро... - замечает он, но его обрывает чужое прикосновение - он смотрит на ладонь Хайджи почти с ужасом. Сердце стучит где-то в ушах, щеки теплеют, хотя ничего странного и необычного здесь нет. Да они друг друга в бане голыми видели, в одной ванной сидели вдвоем, чего тут смущаться? И прикосновение само по себе невинное, просто рука Хайджи на его предплечье, пальцы у него красивые, кстати, он еще за совместной готовкой заметил. И все равно внутри творится полнейший хаос. Может, это потому что они давно не говорили наедине? Но они ведь просто обсуждают клуб и Шиндо...
...Шиндо тогда был такой серьезный. Кажется, немного пьяный - нет, точно пьяный, но серьезности это не отнимало.
- Я знаю, что такое - любить кого-то, - сказал он чуть заплетающимся языком. - И как терять тоже знаю. И даже если бы меня спросили, хотел бы я никогда не встретить ее, я бы все равно хотел, даже зная, что она меня бросит.
Точно, Шиндо недавно расстался с девушкой - об этом знали все, трудно утаить что-то, живя в одном доме, постоянно собираясь за одним столом, еще и с балаболами Джоджи и Джотой, но об этом старались не вспоминать. Или, хотя бы, не придавать такое значение. Едва ли Шиндо искал в них жалости или утешения. Лучшее, что они могли сделать - втянуть его в тренировки, надоедать с просьбами подтянуть по учебе и всячески занимать все жизненное время. Если Шиндо нужно было побыть одному, то просто уходил в комнату, и тогда никто не беспокоил.
- Тебе ведь нравится Хайджи-сан, да? - спросил Муса осторожно, но в его глазах горел любопытный огонь, от которого Какеру съежился. От него - и от осознания, что все настолько очевидно. А ведь он старался скрыть это, хотя бы не показывать так явно. До недавнего времени у него и друзей не было, а тут целая влюбленность, да еще такая катастрофическая. Да еще и Хайджи-сан...
Какеру мотнул головой - ни да, ни нет. Лицо горело.
- Неважно, - решительно сказал Шиндо, сжимая его руку почти до боли. - Только не упускай своего шанса из-за дурацкого страха.
- Даже если это невзаимно?
- Тем более! - почти крикнул Шиндо, и даже Муса обеспокоенно посмотрел на него.
- Может, не стоит так настойчиво...
- Так ты точно будешь знать, что шанса нет, и пойдешь дальше! Станешь сильнее! И больше ни...
- Шиндо-сан, тебя не тошнит?!
Его стошнило, но слова Какеру все равно запомнил. Закончив вытирать Шиндо лоб, сжимая в руке влажное полотенце, он думал о них. Не упустить шанс из-за страха - так ведь не только про влюбленность можно было сказать, про всю их затею с Хаконе Экиден. Если бы их остановил страх, разве достигли бы они своей цели? Шиндо был прав. Как настоящий семпай.
...и все же Хайджи сбивает его с толку. Как понять его сигналы, сигналы ли это вообще? В Аотаке все так или иначе были влюблены в Хайджи - кто-то за улыбку, кто-то за готовку, кто-то за преданность и верность делу, кто-то за неунывающий характер. Хайджи всегда был рядом и в то же время стоял над ними всеми. Был совсем другого уровня. Он влюблен в его бег - и говорил это так искренне, без тени сомнения, без малейшего страха. Какеру тоже хотелось быть таким храбрым.
- Мне нравится бегать, - отвечает он почти невпопад. Ладонь Хайджи теплая - это почти все, о чем он может думать. - Мне...
Какеру поднимает взгляд и думает, что надо решиться. Быть храбрым. Не упускать шанс из-за страха. Они все еще смогут быть друзьями.
- Мне нравишься ты, Хайджи-сан.
[nick]Kurahara Kakeru[/nick][status]...are the steepest in the world[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVF.jpg[/icon][info]<lzfan>RUN WITH THE WIND</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">КУРАХАРА КАКЕРУ</a><lz_text><br>The answer is you. It's you.</lz_text>[/info]

+1

6

Хайджи задаёт с виду простой вопрос, но он заставляет Какеру замолчать, прервать собственную фразу. В конце концов, разговор об обязанностях в команде в следующем году в это самое мгновение находится на уровне болтовни о погоде. Какеру может дерзить сколько угодно, цыкать и уверять, что справится со всем сам. Это действительно так. Но в следующем году Шиндо станет богом горы в статусе капитана команды по лёгкой атлетике университета Кансей - это предопределено. Хайджи знает это точно так же, как когда-то знал — они пробегут на Хаконе Экиден.

Кажется, они оба понимают неважность прерванного разговора. Чувствуют особенность момента, повисшую в воздухе словно озон перед грозой. Но на небе ни одной тучи, осадков не обещали всю следующую неделю.

Вопрос Хайджи простой, но в нём кроется гораздо больше, чем он решает спросить на самом деле. Именно с него всё началось когда-то, когда незнакомый парень пронёсся мимо. И хотя на улице был глубокий вечер, всё вокруг ярко окрасилось в цвета, которые до этого Хайджи были неведомы. В тот самый момент он увидел свою мечту. И, оглядываясь назад, Хайджи думает - вероятно именно тогда всё и было решено. Киёсе Хайджи впервые увидел Курахару Какеру, даже не понимая, что именно этого человека ему суждено любить.

Когда их взгляды пересекаются, Хайджи предчувствует следующие слова Какеру. Он знает, что услышит их. Почему-то в это мгновение Хайджи больше, чем когда-либо, был уверен во взаимности. Ему впору упрекнуть себя, что сомневался и не решался. Тот вечер навсегда изменил не только его судьбу, но и жизнь Какеру.

Хайджи даже до того, как слышит признания, уже двигается навстречу, оттолкнувшись от стены. Счастливая улыбка за одно мгновение сменяется испугом во взгляде, когда раздаётся неестественно громкий для этого момента скрип, а земля вдруг начинает дрожать - по крайней мере, так кажется. На деле же, ящики, наконец, не выдерживают веса двоих взрослых людей и начинают крениться.

Хайджи не может встать сам из-за того, какой деревянной стала больная нога, а вот Какеру хватает реакции и скорости в движениях не только на себя. Он успевает встать сам и тянет Хайджи за собой. Рухнувшие ящики поднимают небольшое облако пыли, заставляют Ниру испугано вскинуться и лаять. Хайджи задерживает дыхание от прострелившей будто бы всё тело боли - слишком резкий и неудобный подъём напоминает о том, насколько осторожным ему нужно быть с ногой. О том, что колено не позволит ему быть таким же быстрым и ловким, как раньше.

Хайджи понимает, с какой силой вцепился в Какеру, лишь когда вновь начинает дышать. Напряжение из рук постепенно уходит и пальцы больше не сжимают чужую одежду так сильно. Хайджи делает глубокий вздох и, открывая глаза, смотрит прямо на Какеру. Не продолжай он держаться за Какеру, была бы заметна мелкая дрожь в руках. Но он не отпускает и не отступает, несмотря на то, как близко они стоят.

- Ты очень силён, Какеру, - произносит Хайджи, имея в виду совсем не физическую силу. Несомненно, тело Какеру невероятно - оно создано для бега и скорости. Выносливое, крепкое, верное. Не подводит и не мешает. Но для Хайджи сила всегда значила немного больше, чем просто умение быстро и долго бегать. Понимать, чего ты хочешь. Стремиться к цели, не сомневаясь. Видеть впереди чужие спины и не бояться догнать. Говорить кому-то о своих чувствах.

Всё это время Хайджи был слабым, но притворялся и делал вид, что он сильнее. Сам придумал мечту и не позволял себе сойти с выбранного пути. Хайджи постоянно повторял о своей слабости и шёл вперёд, словно тоже умел быть сильным, но каждый раз вспоминал - это обман. Придуманная и поддерживаемая им же иллюзия.

- Долгое время я считал себя слабым, - он слушал тренера, своего отца, и выполнял всё, что ему говорили. Игнорировал себя самого. Сломался и подняться снова не смог. Лишь делал вид. Уверял себя, что он сможет. Хаконе Экиден был нужен лишь для того, чтобы Хайджи себе что-то доказал. Или так он думал.

А затем он увидел настоящую силу. У неё были дрожащие тощие ноги, неспособные обогнать бабочку. Плачущее разбитое сердце, слёзы которого скрывал дождь. Большое тело, неспособное бегать, как уверяли все вокруг, ведь оно скорее подойдёт для толкания ядер. Каждый из них не был совершенством - обычные люди, которых Аотаке собрал под своей дырявой крышей. У многих не было, как и у самого Хайджи, определённой цели, понимания себя или видения будущего, но он бы никогда не назвал их слабыми.

Так отдаваться чему-то ради близких, принимать образовавшуюся связь, открывать собственное сердце - вот она сила. Доверять кому-то двадцатикилометровый отрезок, вместе с лентой вкладывать в чужие руки собственные надежды. Падать в объятия на финише, не имея возможности стоять на собственных ногах.

Хайджи так долго считал себя слабым...

- В последнее время мне начинает казаться, что я тоже сильный, - и даже если Какеру не поймёт, что он имеет в виду, Хайджи говорит это именно ему. Потому что Хайджи хочет быть сильным ещё кое в чём.

Прежде чем преодолеть это небольшое, всего несколько сантиметров, расстояние между их лицами, Хайджи легко улыбается, отпуская всю тяжесть нерешительности. Быть сильным, значит принять чувства Какеру и показать ему собственные. Они взаимны и бояться тут нечего. Хайджи закрывает глаза и мягко касается губ Какеру нежным поцелуем, отвечая на его признание.
[nick]Kiyose Haiji[/nick][status]the mountains of Hakone...[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVH.jpg[/icon][sign]i ran every day
and i broke
[/sign][info]<lzfan>run with the wind</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">Киёсе Хайджи</a><lz_text><br>Hey, do <a href="http://fourcross.rusff.me/profile.php?id=536"><b>you</b></a> like running?</lz_text>[/info]

+1

7

Хайджи двигается к нему так быстро, что Какеру и заметить не успевает, а вот как он нелепо взмахивает руками и начинает заваливаться куда-то вниз - еще как. Приходится подхватывать в последний момент и мысленно ругаться, потому что хотя руки держат крепко, сердце стучит как бешеное. Иногда Хайджи такой... ребенок, даром, что его семпай... Нира гавкает на ящики, словно это они виноваты, что на них решили умоститься двое взрослых людей, и Какеру вздыхает. Хайджи выглядит довольным собой и всем миром вообще, как будто не он только что мог опять задеть больное колено, и чего, спрашивается... а, Какеру же сказал... Точно. Чего дергаться было? Это значит, что Хайджи да или нет? И вцепился еще так. Так да или нет?
Еще стоит, улыбается, говорит так нарочито проникновенно, словно они герои какой-то манги. У Принца начитался, что ли? Но Какеру никогда не видел его читающим, это он там стал завсегдатай, Хайджи разве что с коробками туда заходил, чтобы шантажировать бедня...
А. Так все-таки... Да?
Да.
Где-то на задворках сознания еще бьется в истерике мысль, что они так-то посреди двора стоят и каждый достаточно любопытный прохожий может их увидеть, чуть ближе - что колено все еще стоит беречь, но так-то Какеру не думает ни о чем. Руки сами обнимают и прижимают Хайджи к себе крепче, еще крепче, чтобы не сбежал ("куда он сбежит, придурок, только похромает", отзывается та вторая мысль), Какеру неловко двигает губами в ответ и совсем нелепо сталкивается носом. Он ведь не соврал, у него правда не было девушки, потому что у него был только бег, а теперь вот еще и Хайджи. Если кто-то и пытался вручить ему шоколад на Дни Святого Валентина, он отказывался или прятал подальше, а в университете как-то не довелось... Да и кому нужен-то этот шоколад.
- Ха-Хайджи-с-сан, - говорит он, запинаясь, потому что сердце теперь колотится где-то в горле и мешает нормально дышать. Оно - и то, как близко Хайджи, какой он классный и как здорово обнимать его. Мир останавливается и остается где-то там далеко, а зрение сужается, словно он снова бежит на Хаконе. Взгляд постоянно скатывается на губы Хайджи и это почти неловко, потому что надо смотреть в глаза, но он просто не может, не мо... - А можно теперь нормально? Без загадок. Я тебе тоже нравлюсь?
Какеру очень надеется, что сейчас никто вдруг не захочет вернуться в общежитие, потому что он не сможет расцепить руки. И они тогда точно помешают им с Хайджи все-таки выяснить отношения - отношения, между ними все-таки есть отношения? Или нет. Это нужно... выяснить. И поцеловать его снова. И еще раз. Пусть этот момент растянется навсегда.
[nick]Kurahara Kakeru[/nick][status]...are the steepest in the world[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVF.jpg[/icon][info]<lzfan>RUN WITH THE WIND</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">КУРАХАРА КАКЕРУ</a><lz_text><br>The answer is you. It's you.</lz_text>[/info]

+1

8

Кому-нибудь показалось бы, что движения Какеру слишком неуверенные для аса легкоатлетической команды Кансей. Не просто бегуна, а рекордсмена этого сезона. Несомненно, будущего чемпиона. Для Хайджи они, наоборот, понятны. Более того, эта нескладность вызывает трепет и нежность - Какеру так искренен с ним и осторожен. Хайджи чувствует, как крепнет его хватка, и позволяет себе обнять в ответ. Упрямый и надёжный, совсем не открытая, но несомненно интересная книга.

Какеру для него яркая звезда - небосклона и всего бега. Он крепкий, сильный, быстрый и выносливый. От того забавнее кажется его замешательство. Они только что поцеловались, невинно и нежно, но всё-таки - поразительно, что после такого Какеру задаёт подобные вопросы. Хайджи приоткрывает рот в удивлении, а затем запрокидывает голову и громко весело смеётся. Его переполняет чистое счастье, которое сдержать в себе попросту невозможно.

Конечно, Какеру нравится ему. Как же сильно Какеру ему нравится. Хайджи влюблён в него и знает, что это не просто увлечение. Понимание серьёзности колет сердце страхом и в то же время вызывает искреннюю радость. Никакие это ни бабочки в животе и не фейерверки под кожей. Электричество определённо бежит по венам, но чувства скорее обволакивают словно мягкое пуховое одеяло. От этого так хорошо и тепло.

Нравится ли ему Какеру?

Хайджи перемещает руки, чтобы взять Какеру за лицо. Прикасается не боязливо, но осторожно - не принуждая и не настаивая. Хайджи снова целует, снова почти невесомо, не сдерживая улыбку.
- Я...
- Вы слышали? Это же Хайджи смеялся? Э-э-эй, что у вас происходит? - слышится из-за забора, отделяющего Аотаке от улицы. Это перебивающие друг друга голоса Джоджи и Джоты. Более глухо и неразборчиво слышится ответ Принца. Нира с лаем бежит к входу на территорию общежития, чтобы встретить вернувшихся.

И хотя Хайджи не видит смысла стесняться или что-то скрывать, он эгоистично решает, что не хочет разделять их с Какеру момент с другими. Не сейчас. Чуть позднее, когда они сами захотят рассказать. Тем более близнецы - шумный и болтливый дуэт с слишком эмоциональной реакцией на всё. А Какеру не любит открываться во всём и сразу.

- Поговорим потом, - обещает Хайджи с улыбкой и осторожно выбирается из объятий. Он направляется навстречу медленно, хромая и осторожничая, после едва не состоявшегося падения. Налетевшим близнецам Хайджи рассказывает, что смеялся над тем, как заставит их забрать таз и отгладить всё бельё, которым он сегодня занимался - в ответ получает кучу возмущённых сожалений и обещаний. Принцу Хайджи сообщает о посылке из магазина манги, которая пришла с утра. И хотя он говорит с другими, то и дело бросает взгляды на Какеру.

Хайджи догадывается, что тот недоволен и, возможно, растерян из-за так и неполученного ответа. Хайджи правда жаль, но ещё ему любопытно, как сильно Какеру изведётся до момента, как им удастся поговорить. Он уверен, что достаточно. И хотя в начале это кажется немножечко забавным (он снова думает о том, как Какеру попросил обойтись без загадок и признаться честно - и это после-то поцелуя), то к вечеру уже намного меньше. Хайджи и сам начинает волноваться и изводиться. Не обидится ли Какеру и, главное, не надумает ли себе что-то, не совпадающего с реальностью. Например, что Хайджи всего лишь дразнил его? Это очень и очень плохо.

Хайджи агрессивнее чем нужно режет морковь, когда все уходят на пробежку. Стучит ножом по доске так, словно она виновата в сложившихся обстоятельствах. Может, Какеру было плевать увидят их вместе или нет. Может, услышать утвердительный ответ для него важнее всего. Хайджи отыгрывается на бедных овощах, кидая в сковороду криво нарезанные кубики и соломку. Плохо казаться всезнающим и опытным, когда на самом деле отношений в жизни Хайджи было не так уж им много. У него были свои приоритеты и цели, которые плохо сочетались с угождением чужим желаниям и требованиям. Именно такой казалась перспектива встречаться с неправильными людьми. Вот и были в его истории паршивые поцелуи за школой, да неловкие встречи на первом курсе из интереса. Он же не испортит всё с Какеру только потому что не сказал сразу и прямо? Потому что Хайджи чувствует - Какеру правильный человек.

Все возвращаются к тому моменту, когда овощи с мясом почти дотушились, а рис - сварился. Пока все принимают душ и переодеваются всё как раз будет готова. Готовка даётся не так быстро, когда Хайджи отдыхает и присаживается раз в десять минут. Несмотря на это, он продолжает всех кормить и только улыбается, как Нико-чан с порога заявляет о божественном запахе мясного. Хайджи прислоняется к стене, рядом со входом на кухню, наблюдая, как близнецы соревнуются за право помыться первыми. Юки напоминает им об уважении к семпаям, коим он и является, но всё же останавливается, чтобы предложить свою помощь.

- Не надо, спасибо. Мне поможет Какеру, - отвечает Хайджи, смотря прямо на Какеру. Гипнотизирует и даёт понять, что он должен согласиться и пойти с ним на кухню, выбора у него нет. Никогда не было, с того момента, как Хайджи впервые увидел его убегающим от сотрудника магазина. Хайджи не отводит взгляда от Какеру, хотя и обращается ко всем: - Ждём вас через пятнадцать минут. Уверен, все мы хотим узнать, как прошло собеседование Короля.
[nick]Kiyose Haiji[/nick][status]the mountains of Hakone...[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVH.jpg[/icon][sign]i ran every day
and i broke
[/sign][info]<lzfan>run with the wind</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">Киёсе Хайджи</a><lz_text><br>Hey, do <a href="http://fourcross.rusff.me/profile.php?id=536"><b>you</b></a> like running?</lz_text>[/info]

+1

9

Хайджи смеется, и Какеру удивленно моргает, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Разве он спросил что-то смешное? Но не улыбаться, глядя на довольного Хайджи, он тоже не может, это просто выше его сил. Хочется снова поцеловать его - но Хайджи целует сам, совсем легко, и Какеру тянется вперед, но...
Случается то, чего он так боялся, и в общежитие возвращаются остальные. Пока это всего лишь кто-то из близнецов - или сразу двое, он плохо слышит, да и видит так себе, потому что мысленно все еще обнимает Хайджи, все еще целует его, все еще... Ну почему они пришли именно сейчас? Он чувствует мгновенное раздражение, которое тут же стыдливо давит. Ни Джота, ни Джоджи, ни Принц не виноваты в том, что пришли домой. Не выжидали же они именно этот момент.
Хайджи отстраняется и обещает поговорить потом, и Какеру остается только вздохнуть и кивнуть. Он с беспокойством и опаской наблюдает, как Хайджи медленно подходит к остальным, привычно проверяет, как сильно тот хромает, думает, что надо загнать его сегодня спать пораньше. Хайджи тут же обступают со всех сторон: ну да, они все им очарованы, у него всегда есть что сказать каждому из них, с ним легко и уютно (кроме тех моментов, когда от него хочется бежать и прятаться, но обычно это касается тренировок, а Какеру и это не страшно). Он знает это. Ни у кого нет шансов перед Киёсе Хайджи. Но сейчас это расстраивает и злит - разве сложно просто ответить ему прямо? Конечно, едва ли после того, как они целовались посреди двора, Хайджи скажет, что они только друзья... И все же. Это Хайджи. Самый сильный человек из всех, что он встречал, и в то же время настоящее воплощение лукавого демона. Ведь почему-то же не сказал сразу "да, ты мне тоже нравишься, давай встречаться". Так ведь обычно говорят? Во всяком случае, Какеру хочет услышать именно это, а не пространственные разговоры о силе и слабости.
До вечера он доживает в каком-то полусне, чуть было не пропускает тренировку, подогревая интерес остальных настолько, что его зажимают с двух сторон Нико и Юки. Какеру настолько поглощен страхом и волнением перед неизвестным (почти известным, хорошо, но им нужно поговорить, он хочет в этом убедиться, чтобы не было никаких недосказанностей), что не сразу понимает, что происходит.
- Выкладывай, - без предисловий говорит Юки.
- Мы же видим, что ты сам не свой, - поддерживает Нико.
Какеру может оторваться от них за пару секунд, это не так уж сложно, сколько бы они не храбрились, но стоит отдать им должное - они даже выдерживают его темп, так им интересно.
- Все в порядке.
- Что, Хайджи? - Юки даже на бегу поправляет очки деловито и непринужденно, словно сидит на заседании (Какеру ни разу не видел его в суде, но представляет примерно так).
- Опять спешишь.
- Я просто знаю, как работать со свидетелями. Так что?
Какеру вздыхает. Неужели это НАСТОЛЬКО очевидно?
- Да, настолько, - отвечает Нико-семпай, хотя он ничего не спрашивал. - Да и по этому тоже видно.
- Между вами так искрило на Хаконе, что только совсем слепой не понял бы. А теперь ты мрачнее тучи.
- Я всегда такой, - отвечает Какеру, не сбиваясь с ритма.
- Тоже верно. Но сейчас по-особенному.
- Мы не будем лезть к тебе, если не хочешь, - вдруг говорит Юки, и Какеру вспоминает, как Хайджи почти что вынудил его подслушать тот телефонный разговор. Как эта общая черта - хреновые отношения с родителями - сблизила их. - Но ты должен знать, что если что, мы здесь.
- Да, - фыркает Нико, - если что, малыш Юки отмажет тебя в суде, а я помогу скрыться.
Какеру чуть не спотыкается и удивленно смотрит на него.
- Зачем?!
- Ну, мало ли как у вас там все пойдет, - глубокомысленно говорит Юки. - Отношения - сложная штука.
Отношения? Они тоже уверены, что у них с Хайджи все получится? И что он нравится Хайджи? Тогда почему тот не может сказать это сам? Хотя ладно, им же помешали, нет повода беспокоиться. И все-таки...
- С каких это пор ты эксперт? - вдруг спрашивает Нико, и Какеру открывает было рот, чтобы ответить, как Юки отвечает:
- С тех самых, что у меня уже хотя бы была девушка. И не одна.
- Хочешь сказать, у меня не было?
- Ты целыми днями сидишь в своей комнате, откуда ей взяться, из воздуха?
Выслушивать их переругивания (каждый день одно и то же, но, кажется, этим двоим просто нравиться так общаться - с Шиндо и Мусой так не получится, Кинг слишком быстро заводится, а близнецы - что с них взять?) Какеру не хочет, поэтому ускоряется и вырывается вперед. Юки и Нико так увлекаются, что замечают не сразу, но догнать уже не могут. Ну и хорошо. Ему нужно побыть одному. Подумать, что делать дальше. Подумать...
В общежитие он прибегает первым, немного в раздрае, немного уверенный, что все будет хорошо, первым же занимает душ и быстро ополаскивается. С водой уходит не только пот, но и тяжелые мысли, становится легче дышать. Зато начинает потряхивать - совсем малость. Хайджи сказал, что они вечером поговорят, и уже вечер. Сесть рядом, чтобы поговорить? Это странно, Какеру не хочет говорить о таком при всех, даже если на них не обратят внимание (а на них обратят). Ждать целый ужин? Пытка.
Но Хайджи спасает его сам, выдергивает готовкой, и хотя обычно это ни у кого не вызывает протестов или хоть чего-то особенного, Какеру чувствует чей-то тычок в спину и одобрительное похлопывание по плечу. "Ну хоть без свиста обошлись, дураки", сердито думает он, а потом поднимает глаза на Хайджи и замирает. Тот смотрит прямо, не мигая, и от этого внутри все переворачивается. Снова и снова. Словно раскаленная воронка. Какеру думает, что знает ответ на свой вопрос, но... Он хочет услышать. Сцеловать это с губ Хайджи прямо на кухне, пока остальные сражаются за право пойти в душ первым.
- Всего пятнадцать? Что они там делать будут? - слышит он приглушенное из-за двери, кто-то шикает, топот несется по лестнице.
Какеру вздыхает, косится на дверь - плотно закрыта, может, подпереть чем-то?
- Так. Мы не договорили? - он снова смотрит на Хайджи. - Я тебе нравлюсь, Хайджи-сан?
[nick]Kurahara Kakeru[/nick][status]...are the steepest in the world[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVF.jpg[/icon][info]<lzfan>RUN WITH THE WIND</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">КУРАХАРА КАКЕРУ</a><lz_text><br>The answer is you. It's you.</lz_text>[/info]

+1

10

Ответ Хайджи вызывает у окружающих не меньше возбуждения , чем у него самого. Только у них оно связано далеко не с возможностью остаться с Какеру наедине, чтобы поговорить. Хайджи обязательно найдёт как отыграться на сплетниках, в которых вдруг превратились его товарищи. Но, возможно, он задолжал им за пару вмешательств в личную жизнь. Хайджи не нужно было оправдываться, так как всё что он делал было ради них же самих и общих целей (и неважно, что он сам её для всех и придумал).

На кухне Какеру сразу переходит к вопросу, который так и остался висеть в воздухе ещё днём, колол затылок и вызывал ненужную неуверенность. Какеру спрашивает прямо и, обернувшись, Хайджи тут же сталкивается с его взглядом. Хочется броситься вперёд и прижать к себе, но приходится быть осторожным. Хайджи старается не показывать хромоту в этот самый момент, зная как она обычно отвлекает Какеру.

- Ты мне нравишься, Какеру, - ответ Хайджи уверенный, как и его взгляд. А на губах - мягкая улыбка, которая не может выразить всю ту нежность, которая скапливается в сердце за одно мгновение. Хайджи смотрит ещё секунду, прежде чем поцеловать Какеру. Сейчас это не имеет ничего общего с лёгкими и несмелыми прикосновениями губ днём. Хайджи настойчив и немного неаккуратен из-за неожиданного порыва жадности. Вместе с страстью она зарождается искрой в сердце и по венам устремляется огненным потоком абсолютно во все клеточки тела. Хайджи даже не замечает, как делает шаг вперёд, заставляя Какеру отступить и прижаться спиной к закрытой двери. Главное, чтобы никто её сейчас не открыл, иначе на пол полетят они вместе - эта мысль крутится в голове буквально секунду, прежде чем её перебивает громкий стук сердца.

Хайджи почти небрежен и после он будет себя корить - они же не подростки, чтобы едва не задыхаться в поцелуе. Но до этого пребывающие в состоянии сна желания близости, контакта и чужих прикосновений пробуждаются в один момент и едва не разрывают изнутри ядерным взрывом. Потом он обязательно подарит Какеру самые ласковые поцелуи, на которые способен, но сейчас он торопится получить всё то, о чём подсознательно мечтал все эти месяцы.

Его самообладанию и умению держать эмоции под контролем могли бы позавидовать многие, но сейчас словно и не осталось ничего от привычной уравновешенности. Хайджи отрывается от губ Какеру, чтобы оставить дорожки поцелуев от щёк к вискам, затем прикрытым векам и уху.

- Ты мне очень нравишься, - шепчет он будто бы и не своим, а надрывным от эмоций голосом. Проходится поцелуями от уха к шее, ловя пульс Какеру губами. Дышит тяжело и находит место рукам - крепко обнимая, смыкая ладони на чужих лопатках. Прижимается и выдыхает полной грудью, ощущая тепло Какеру. Его запах, перемешанный с простым ароматом геля для душа. И сердцебиение на этот раз чувствуется грудью, так близко они стоят. На них домашняя одежда, но Хайджи словно испытывает прикосновение к голой коже. Повышенная чувствительность тела и чувственность момента заставляют эмоции сделать очередной резкий скачок.

- Ты так многое открыл для меня, Какеру, - снова он будет злиться за пространные размышления, а не прямые ответы, не так ли? Но как Хайджи держать в себе мысль, что Какеру во многом изменил его жизнь? Они знакомы чуть меньше года, но сколько всего с тех пор произошло. Реализованная мечта, настоящее испытание силы духа, товарищество и поддержка. Мечта, которую он теперь буквально держал в руках. И эта мечта не собиралась исчезать и прятаться. Хайджи никогда не были интересны отношения, но мысль о том, чтобы быть рядом с Какеру кажется такой правильной. Открыться ему, показать то, что обычно скрыто от глаз окружающих, вдруг совсем не страшно.

Хайджи почти больно от того, как ему не хватало Какеру всё это время, хотя они и жили под одной крышей. Но быть поблизости, видеть друг друга и касаться лишь от случая к случаю (хотя Хайджи откровенно не скромничал в этом) совсем не то же, что и взаимные объятия и поцелуи. А теперь у них есть всего несколько месяцев, прежде чем Хайджи съедет. Что будет потом? Хайджи даже не знает, куда подастся. Но всё это будущее. Может, он и не обязан встречать и бояться его в одиночку. И терять время тоже не должен.

Хайджи оставляет на губах Какеру короткий поцелуй, прежде чем поднять взгляд на его глаза. В них он видит миллиарды звёзд, воплощение ветра и даже собственное отражение. А ещё - ответ на вопрос, что же он хочет от этой жизни. 

- Встречайся со мной.

[nick]Kiyose Haiji[/nick]
[status]the mountains of Hakone...[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVH.jpg[/icon][sign]i ran every day
and i broke
[/sign][info]<lzfan>run with the wind</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">Киёсе Хайджи</a><lz_text><br>Hey, do <a href="http://fourcross.rusff.me/profile.php?id=536"><b>you</b></a> like running?</lz_text>[/info]

+1

11

Было бы полнейшей ложью сказать, что он не ждал этого, что не знал, что будет именно так: "ты мне нравишься" и долгие счастливые поцелуи на кухне. Может, не обязательно именно там, можно в комнате, можно на улице, где угодно. Но Какеру все равно оказывается не готов к урагану Хайджи, который почти сбивает его с ног и вынуждает искать опору. Он чувствует, как спина упирается во что-то твердое, но все остальные ощущения блекнут и стираются чужими прикосновениями: словно все тело немеет, а губы и пальцы, наоборот, становятся сверхчувствительными, и этого так много, что становится почти слишком. Мир смазывается, как при быстром беге, он хватается за Хайджи в попытке устоять, хотя они оба стоят на месте. Слышно только дыхание - прерывистое, громкое, его собственное - и грохот сердца. Какеру никогда не целовался так и никто никогда не целовал его так сам. Те чувства, что он испытывал до Хайджи, кажутся мелочными и поверхностными, ненастоящими, а здесь и сейчас его распирает изнутри чем-то необъятным, неконтролируемым, безудержным, чем-то, от чего кружится голова и не хватает воздуха. Хайджи...
Он чувствует поцелуи на щеке и инстинктивно подставляет лицо навстречу, от чужого шепота волосы на затылке встают дыбом, от дыхания на шее по позвоночнику прокатывается волна - почти болезненно-сладкая, заставляя вздрогнуть и схватиться за плечи сильнее. Хайджи обнимает его и, кажется, еще никогда они не были так близки, потому что Какеру чувствует его каждой клеточкой тела, чувствует, как точно так же быстро и заполошно, как и его, бьется чужое сердце. Губы Хайджи все еще на его шее и от этого мгновенно становится жарко. Он хочет попросить Хайджи не останавливаться, медленно ведет ладонями по спине вниз, замирает на пояснице, задевая край футболки - Хайджи горячий даже через слои одежды и тяжело убрать руки.
Когда Хайджи что-то говорит, Какеру тычется губами куда-то в висок и совсем ничего не слышит, слишком занятый собственными ощущениями, и, наверное, его молчание вынуждает Хайджи поднять голову и снова поцеловать его - совсем коротко. Какеру уже тянется навстречу, чтобы исправить это, они же выяснили, что нравятся друг другу, значит, можно не сдерживаться, когда очередные слова все-таки доходят до его затуманенного мозга. Встречаться? А разве...
- Но мы же... - начинает Какеру растерянно, пытаясь понять, что происходит. Близость Хайджи путает еще больше, чем его слова. - Мы же нравимся друг другу. Разве это не значит, что мы уже?
[nick]Kurahara Kakeru[/nick][status]...are the steepest in the world[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVF.jpg[/icon][info]<lzfan>RUN WITH THE WIND</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">КУРАХАРА КАКЕРУ</a><lz_text><br>The answer is you. It's you.</lz_text>[/info]

+1

12

Ответ Какеру трогателен и вызывает короткое удивление, сменяющееся улыбкой. В мире Какеру все так просто, не так ли? Тебе противно чьё-то поведение? Заяви об это этом громко. Любишь бегать? Беги так быстро, что никто не догонит. Любишь (эта несмелая мысль появляется в голове так ярко, что приходится её на время спрятать) человека? Будь с ним. 

— Ты прав, Какеру. Хотя многие любят усложнять. Тогда я внесу больше определённости — мы встречаемся, — и теперь, если кто-то, как он сам в лагере, поинтересуется у Какеру, есть ли у него девушка, то ответ все ещё будет отрицательным. Девушки, конечно же, нет. Зато парень - да. 

Хайджи прижимается ближе, когда рука Какеру без лишних намёков и попыток ложится на поясницу. Но каждое случайное и  короткое прикосновение к коже отзывается сильным толчком сердца в груди - волнения и желания в нём сейчас так много, что ни о каком самоконтроле и речи быть не может. Хочется, ощущать руку Какеру на себе всегда - на всех очевидных и скрытых местах. Хочется однажды изучить его самому, но пока Хайджи смотрит на лицо Какеру и думает, что не устанет им любоваться.

- Освободи выходные, проведём их вместе, - Хайджи не просит, он сообщает. Какеру правда освободит выходные, он в этом не сомневается. В конце концов, он заставил девять человек с разной приспособленностью к бегу участвовать в главном марафоне Японии. Для справки, у них всегда была возможность отказаться, настоять на своём. Просто Хайджи видел и знал - им это нужно не меньше, чем ему, просто они не знали об этом. Вот и сейчас - во взгляде, в прикосновениях и в сердцебиении Какеру Хайджи видит ответное желание быть рядом как можно больше.

Хайджи убирает одну руку с чужой спины, чтобы переместить её Какеру на щёку. Коснуться разгорячённой кожи, погладить скулу, притянуть к себе и снова целовать. Всё вокруг становится таким неважным и незначительным, и даже колено услужливо помалкивает, не напоминает о себе болью. Хайджи чувствует себя окрылённым, а если у него есть крылья и возможность летать, то с чего бы ноге жаловаться?

- Я не знаю, кто и чем может заниматься на кухне, но если что мы все голодные, - голос Юки слышится даже за закрытой дверью. Хайджи отстраняется от Какеру, посмеиваясь - как мило с его стороны предупредить заранее, а не ломиться сразу на кухню.

- Поможешь мне? - спрашивает Хайджи, не сводя взгляда с Какеру, не желая разрывать контакт, отпускать и заниматься другими делами. Всё что ему сейчас хочется - целовать и обнимать. Слушать стук сердца Какеру и его голос. Насладиться и пожаром в душах, и тихим умиротворением, но вместе.

Однако Юки прав - они весь день учились, а затем долго бегали. Какеру и Хайджи, в основном только Какеру, быстро накрывают на стол. На кухне постепенно собираются все, а места на полу достаются опоздавшим братьям и на этот раз Кингу. Шиндо неожиданно для всех приносит упаковку пива, желая отметить успешно сданный проект. Аотаке, как это часто бывает, наполняется шумными голосами, пытающимися перебить друг друга.

Через несколько месяцев их жизни навсегда изменятся и больше никогда не будут прежними. Со временем они все двинутся вперёд, навсегда оставив позади Аотаке. Даже когда здание совсем обвешает и его соберутся сносить, и случится это вероятно скоро, на этом самом месте останутся их воспоминания. Об улыбках, о пролитых слезах, нереализованных возможностях, маленьких и крупных победах. Они договорятся встречаться пару раз в год и иногда созваниваться, но каждый раз, возвращаясь мыслями к прошлому, к студенческим временам, будут чувствовать свет и тепло. Эти воспоминания станут их собственным убежищем от всего дурного, с чем им предстоит столкнуться.

Хайджи сложно поверить в то, что его эгоистичное желание привело к такому прекрасному результату. Он благодарен богам, провидению или просто воле случая.

Они никогда не смогут вернуться сюда - в этот чудесный год победы на Хаконе Экиден, но она станет их движущей силы. Пусть в мире нет ничего неизменно стабильного, пусть годы идут и сезоны сменяют друг друга, но Хайджи запомнит навсегда. Не испорченное в конец колено, но то чувство уверенности и единства. Здесь Хайджи не был одинок.

И, он надеялся, не будет больше никогда.

Близнецы пытаются показать Принцу выученный наспех фокус из интернета, задевают локтем Кинга и он случайно выливает содержимое стакана на Мусу. Тот сообщает, что в розовом цвете его белая рубашка стала ещё лучше, под нестройные смешки Нико-чана и Юки. Всегда быстро пьянеющий Шиндо уже пытается снять с себя одежду, чтобы поменяться с Мусой. За дверью слышится ворчание сенсея, который только делает вид, что весь этот шум от молодёжи его напрягает, а во дворе на кого-то вновь лает Нира.

Хайджи не может сдержать громкий смех. Он несильно толкает плечом рядом сидящего Какеру, а затем обнимает его рукой за шею и притягивает к себе. Никто словно и не замечает, а даже если так - все уже заняты сравнением крепости пресса, раз уж они начали раздеваться. А, может, всем уже давно стало очевидно, что между ними происходит. Хайджи постепенно успокаивается, но Какеру не отпускает. Только вытирает набежавшие в уголки глаз слёзы, а затем утыкается носом в тёмную макушку.

- Я так счастлив, Какеру, - Хайджи шепчет, надеясь, зная, что Какеру услышит.

Хайджи не уверен, каким будет его будущее. Куда заведёт его дорога, как он обустроится в жизни и как тяжело будет это сделать. Вокруг так много неопределённости, что впору пугаться. Ещё с утра он боялся, но сейчас всё кажется донельзя простым. Неважно, что ждёт его впереди. Хайджи просто хочет встретить будущее вместе с Какеру — они вместе обязательно со всем справятся.

И тогда через десяток лет, когда их компания решит устроить встречу жильцов Аотаке, полную сентиментальных и постыдных историй, Хайджи придёт на неё вместе с Какеру, крепко держа его за руку.

[nick]Kiyose Haiji[/nick]
[status]the mountains of Hakone...[/status][icon]https://funkyimg.com/i/3aXVH.jpg[/icon][sign]i ran every day
and i broke
[/sign][info]<lzfan>run with the wind</lzfan><a class="lz_name" href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">Киёсе Хайджи</a><lz_text><br>Hey, do <a href="http://fourcross.rusff.me/profile.php?id=536"><b>you</b></a> like running?</lz_text>[/info]

Отредактировано Fushiguro Megumi (2021-06-07 11:13:17)

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » You asked me once...[kazetsuyo]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно