активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Sounds of someday [DA]


Sounds of someday [DA]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Sounds of someday


Carver and Garrett Hawke//деревня Винтивер//9:45 Века Дракона

https://i.ibb.co/yQsrNQJ/dd.jpg

В юго-восточной части Ферелдена, средь Южных Холмов раскинулась небольшая деревенька. В Винтивере практически всегда солнечно, а непогода редко доставляет неприятности жителям, которые спокойно занимаются своими виноградниками. И именно здесь, без прошлого и воспоминаний, поселился Хоук. Забот у него не так уж и много: наполнить вином очередную бочку, нарубить дрова, да отогнать от ферм хищников. Кто же знал, что в его безмятежную жизнь ворвутся порождения тьмы вместе с осколком из прошлой жизни?
„What if I'm far from home?
Oh brother, I will hear you call!
Oh, if the sky comes falling down, for you,
There's nothing in this world I wouldn't do“

Hey Brother by avicii
http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/30/17948.png

Отредактировано Garrett Hawke (2021-01-08 20:34:03)

+3

2

Всё было очень плохо.

И снова это странное, навязчивое чувство дежавю. Хоук шумно выдохнул, опираясь на лопату, и вытер со лба пот тыльной стороной ладони. Солнце, как и всегда, пекло беспощадно, затрудняя ему работу. А работы, как и всегда, было много.

- Славный был парень, - услышал он за своей спиной.

Хоук обернулся и смерил пожилого мужчину пристальным взглядом. Это был Освин – староста деревни и редкостный фантазёр. Пару дней назад он потерял младшего сына, но держался на удивление молодцом.

- Да, - согласно кивнул Хоук. – Я ему так и не вернул серебряник.

В ответ прозвучало тихое, неодобрительное ворчание. Освин подошёл ближе и протянул ему перепачканную засохшей грязью бутылку из тёмного стекла, которую Хоук без раздумий принял и сразу же прильнул к горлышку. Это вино оказалось терпким, крепким и насыщенным, а главное – охлажденным. То, что нужно в такую жару.

- Этих тварей ещё не нашли? – поинтересовался Хоук, когда утолил свою жажду.

- Нет, - качнул седой головой староста. – Это не Мор, много их не будет. Но откуда-то лезут и ходят в округе по одиночке.

Хоук промолчал. Всё началось меньше недели назад, когда двое охотников приволокли в деревню Лео, младшего сына Освина. Парень оказался на удивление бледным, словно живой мертвец, и осунувшимся, как если бы его морили голодом несколько дней. Но таким изменениям, клялись охотники, Лео подвергся меньше, чем за сутки. Очевидно, невесело подумалось Хоуку, парнишка свои последние минуты невероятно страдал, раз не давал своими криками спать всей деревне.

Потом неожиданно заболел Калдер, их единственный травник. Удручённый тем, что ничем не смог помочь бедолаге Лео, он покинул деревню на несколько часов, чтобы пополнить запасы, а вернулся едва живым. Раненный, он бормотал что-то о порождениях тьмы и молил прекратить страдания. Нанести удар милосердия вызвался Хоук, он же его по всем традициям и похоронил.

- Во время Пятого Мора Создатель был с нами и увёл от деревни порождений тьмы, - с горечью проговорил Освин. – Винтивер обошли стороной даже вцепившиеся друг в друга храмовники с магами, будь они прокляты, и даже разорванное в клочья небо нас не коснулось.

Хоук снова промолчал. Из рассказов деревенских ему стало известно, что на месте убившего Верховную Жрицу взрыва пару лет назад в небе образовался огромный разрыв, из которого полезли демоны. Точно такие же разрывы, но намного меньше, появились и по всему континенту, и возле одного такого в целых километрах от деревни нашли его, Хоука. Потом к разрыву подъехала Инквизиция во главе самого Инквизитора, пока сам он провалялся в отключке. Наверное, на этого парня поглазеть не поленилась бы выйти вся женская часть Винтивера.

- Я отправил послание о помощи, - сказал Освин. – Сегодня объявлю о комендантском часе, а чтоб спали спокойно, выставлю дозорных. Хоук, до вечера реши с парнями, какую ночь будешь стоять.

И ушёл, прихрамывая на левую ногу.

Хоук проводил его взглядом и снова прильнул губами к бутылке. В деревне, которая только виноделием себе на жизнь и зарабатывала, кроме вина пить было нечего. Не сказать, что оно было плохим, но лично Хоуку порядком поднадоело. Организм требовал чего-то другого такого же крепкого, но не настолько сладкого. Вытерев губы, он бросил взгляд далеко за поля.

Он мог решить эту проблему ещё до смерти Калдера. Скверна, ну конечно же это была она. Хоук нахмурил густые брови и почесал переносицу, словно пальцем своим надеялся из своей головы что-нибудь выковырять. Конечно, местным было и невдомёк, как выглядит зараженный скверной, так почему же у него складывалось такое чувство, будто с порождениями тьмы он был знаком? Хоук давно для себя решил, что не будет заставлять себя вспоминать прошлое, поскольку подобное насилие над собственной головой в лучшем случае заканчивалось для него мигренью. Но сейчас где-то из тёмных закромов сознания наружу отчаянно рвались мутные, едва различимые образы, почти знакомые и почти ему понятные, отдающие по своду черепа усиленной пульсацией.

Возможно ли, что раньше он был Серым Стражем?

Хоук громко, заливисто захохотал и, закинув лопату себе на плечо, бодро зашагал в сторону дома. Нет, уж кем он точно не был, так это серостражеским воином – в этом мужчина готов был поклясться.

На протяжении ещё нескольких дней дозорные свою работу выполняли исправно и возвращались домой целыми и невредимыми. Ни они, ни Хоук в свою смену никого не замечали, и это вселило в сердца жителей какую никакую, а надежду. В итоге Даррен и Рилан, двое закадычных и отбитых наглухо молодых людей, наплевали на всякую опасность и покинули деревню. Предсказуемо не вернулся никто, и поэтому встал вопрос об их спасении.

Хоук ждать решения старосты не стал. Он был очень зол как на Даррена, так и на Рилана, но пока вся деревня подсчитывала возможные риски, Хоук видел картину отчётливо ясно: медлить нельзя, и хотя бы одного идиота ещё можно вытащить. Собрался он тем же вечером, а в спутники взял себе одного только верного пса. При худшем исходе событий ему лишние глаза были не нужны.

- Ты что, трусишь? – выразительно вскинул бровь Хоук.

Мужчина не знал, откуда этот пёс прибежал, но полгода назад он нашёл его под своей дверью. С тех пор мабари не отходил от него ни на шаг, да и сам Хоук внезапно оказался не против новой компании. Не зная ни прошлого хозяина пса, ни имени самого пса, Хоук сильно не переживал и ласково нарёк его «Карви».

Карви, что при желании мог сбить с ног целую лошадь, задорно гавкнул и к одобрительному хмыканью мужчины завилял хвостом. Уже смеркалось, очертания деревни давно скрылись за спиной, а они ушли глубоко в лес. Пару раз перед ними пробегал фенек, но больше пока они никого не встречали.

- Почему мы идём ночью? Потому что ночью меньше шансов встретить кого-то из парней. Они же люди тоже простые, после сумерек стараются в лес не соваться.

Когда рядом никого не было, Хоук сам не замечал, что начинал говорить со своим псом. Ему хотелось верить, что Карви действительно его понимает: он подлаивал, когда вопрос требовал ответа, или же бодал ладонь влажным носом, словно хотел поддержать разговор. Сейчас Карви снова гавкнул, а Хоук в ответ тихо фыркнул.

- Они мне нравятся, и я правда им благодарен! Безмерно. Но для их и моего же спокойствия пусть дальше думают, что я самый обычный парень с самой обычной амнезией.

И снова звонкий лай. Хоук демонстративно закатил глаза, хотя со своего положения Карви этого не мог видеть.

- Да-да, я понял, я снова плохой. Но посмотри на ситуацию с другой стороны…

Уже приготовившись на полном серьезе начать спор со своим псом, Хоук чуть об него не споткнулся, потому что Карви неожиданно замер, задрал морду кверху и принюхался. Его уши, которые в случае опасности обычно были всегда прижаты к голове, стояли торчком, а хвост вдруг завилял с такой интенсивностью, что Хоук всерьез за своего четырехлапого друга забеспокоился. Но не успел он среагировать, как мабари оттолкнулся от земли и в один прыжок растворился в кустах, оставив своего хозяина в лесу совершенно одного.

- Карв!

Хоук поздно сорвался следом и тут же поймал лицом ветку шиповника, но темпа не сбавил. Где-то впереди пёс радостно залаял, в то время как сам Хоук ругал глупого его всеми известными ругательствами. Ещё никогда мабари при нём так не самовольничал.

- Карв, а ну вернись, или клянусь Андрасте, всю неделю будешь сидеть на одних только куриных шкурках!

Безрезультатно. Путаясь в кустах, Хоук предсказуемо своего пса из виду потерял и ориентировался исключительно на один только лай. Да такими темпами они к себе всех порождений тьмы сгонят.

- Последнее предупреждение!

Последний куст Хоук преодолел, споткнувшись о спрятавшийся под листвой камень, и чуть кубарем не вылетел на открывшуюся небольшую поляну. На пару секунд небо и земля поменялись местами, а восстановив равновесие, мужчина не сразу понял, что на поляне он находится далеко не один. Идиот пёс повалил на спину какого-то парня и видимо языком своим хотел стереть ему лицо, а второй человек… эльф, то есть. Хоук медленно выпрямился и поднял на него взгляд.

Сердце пропустило удар, а затем зачастило вдвое больше обычного. Хоук испытал всплеск странного волнения, природу которого не мог понять; на долю мгновения перед глазами опустилась пелена, и словно в ответ на эту непозволительную реакцию голова вспыхнула пульсирующей болью. Наваждение прошло так же быстро и неожиданно, как и появилось. 

- Карв, мать твою… - глухо простонал Хоук и вытер подбородок тыльной стороной ладони. – Оставь парня в покое. Вы уж простите его, ладно? Обычно он ведёт себя умнее и на людей не кидается. В смысле, он так вообще никогда не делает, а если и делает, то только чтобы поиграть и выпросить вкусняшек. Вот такой он балбес… Карв, я серьёзно. Слезай и не позорь меня.

+3

3

Карвер сумел просохнуть примерно ко второму месяцу. Когда голова начала кружиться так сильно, что уже невозможно стало отлить без посторонней помощи. Его выгоревший размытый взгляд, останавливаясь на героической фигуре Алистера, не выражал ровным счетом ничего; какими ни были бы его чувства, он тоже видел кошмары, и гораздо чаще, чем Карвер, закрывавший глаза, чтобы не увидеть вообще ничего. Так одна неделя сменила другую, за месяцем пришел следующий, вызывая в нем лишь кристаллическое отупение. Он даже позабыл, что такое рукоять меча.

- Его нет, а жизнь идет дальше, - когда-то сказал он Чижику, и тому показалось, что он злится.

Да, через два месяца он сумел отлепиться от горлышка бутылки. Может, виной тому стал тот факт, что его силком выволокли из конюшни и обдали ледяной водицей с головы до пят. Или, может, он просто созрел для того, чтобы разлепить глаза от бесконечной соли. В его голове, как в пыльном чулане, остались лишь запахи прошлого и звон разбитой посуды. Гаррет Хоук был полнейшим придурком, но он был его придурком. Его братом. В старых матушкиных сундуках остались нажьи варежки и первое «не ной», превратившееся в «ну что случилось», там же остались деревянные мечи – лучшее оружие против крапивы – в наследство и великое множество слез. Карвер, наверное, целиком из них состоял, раз они никак не желали заканчиваться.

Через два месяца у него получилось встать на ноги, и тогда появился Фенрис. Или, быть может, он появился раньше, и это на его коленях Карвер проводил бессонные ночи. Или ему почудилось, но то, что Фенрис появился, было неоспоримым фактом. И тогда – тогда жизнь стала выносимой.


- Тебе не обязательно идти со мной, - говорит Карвер, а думает: «обязательно». У Фенриса седая макушка, плечи настоящего воина и пристальный взгляд морового волка, а Карвер так и не научился смотреть на него прямо. Он толкает мыском сапога корягу и едва не спотыкается, а потом еще долго ругается. Трезвая жизнь выглядит гораздо менее яркой, но это хотя бы жизнь.

- На самом деле, я хотел сказать, - Карвер заминается и осматривается, хотя делал это секунду назад.

На широкой дороге, ведущей в поселение, пусто и даже немного жутко. Чем ближе подбирается вечер, тем меньше уверенности остается в этом воинственном тридцатичетырехлетнем теле, бодро скрипящем сапогами. Карвер, он…сам вызвался. Чтобы вернуться к тому, что успел позабыть. К помощи нуждающимся, к изнуряющим битвам и влажным от крови вересковым полям. Он поднимает взгляд на Фенриса и облизывает губы.

- В общем, спасибо.

Ветер треплет светлые волосы, в жарком сиянии последних солнечных лучей серебро обращается золотом, и смотреть на него становится еще сложнее, чем обычно.

- Давай свернем. Вряд ли порождения ходят по дорогам, - он первым вбегает по крошечному возвышению и ступает через бурелом, отдавливая перегной и шляпки лисичек. Подошвы скользят по спрятавшейся под почерневшими листьями траве; в чаще жара отступает, и ему наконец становится легче дышать. Запах гнили окутывает его целиком, в отзвуках птичьих голосов мерещится тихий плеск шагов, и Карвер вытягивает меч из ножен. Ему не чудится. Кто-то приближается.

Да, приближается. Собака. В первый десяток секунд Карвер опешивает и даже не находит, что сказать. Вместе с собакой приходит голос, он отдается эхом между стволов и путается в кронах. Карвер не задумывается, откуда он звучит: лапы стоят на плечах, а лицо атаковано слюнявым языком.

- Зефир…Погоди, это же Зефир!

Ничего непонятно.

Собака скачет, кружась вокруг своей оси, и едва не подвывает от восторга долгожданной встречи, то и дело неловко оступаясь, а потом…потом появляется он. Лепечет что-то, и…

Карвер теряет сознание. Или, во всяком случае, теряет способность мыслить как человек. Кожа рук идет рябью, острие меча мелко трясется, заставляя собаку пятиться. Оно едва цепляет листья костяники, пока он хаотично соображает, что…что-нибудь. Его грузный шаг отпечатывается в трухлявых опилках и разносится треском, заглушая тихое скуление. Карвер бросается на то, что выдается себя за Гаррета Хоука и впечатывает его спиной в ствол дерева. Пальцы смыкаются на воротнике, упирая металл перчаток под горло.

- Какого черта?! – он рычит, сквозь прорывающийся из горла вой. – Думаешь, это смешно?!

+3

4

Письмо застает его в пути и стоило бы удивиться, как агентам Варрика вообще удалось его разыскать, как им каждый раз удается, но Фенрис не успевает. Он все еще не слишком хорошо читает, после ухода из Киркволла были дела поважнее, чем интеллектуальное совершенствование. Но и тех знаний, что есть, оказывается достаточно. Другое дело, что поверить в выведенные дрожащей (это далеко не первое письмо и Фенрис прекрасно помнит обычно ровные, размашистые строки) рукой слова кажется задачей почти нереальной. Невозможно. Кто угодно, но только не Хоук. Их Гаррет Хоук эгоистичный, порой на грани безумия безрассудный, но дьявольски везучий сукин сын. Что вообще должно было значить это «Его больше нет. Приезжай»?!
С этим вопросом, больше похожим на рык раненого зверя, Фенрис врывается в кабинет Варрика в крепости, раскидав по пути несколько человек, должно быть стражников, как тряпичные куклы. Впрочем, тот факт, что Фенриса не особенно то и пытались остановить, недвусмысленно намекал, что гном заранее знал о его скором прибытии. Точно так же, как наполовину пустая бутылка какого-то дешевого пойла и осунувшееся лицо, будто спал последний раз Варрик на прошлой неделе, намекали, что разговор им предстоит не из простых. Так оно, в общем то, и было. Варрик говорил, объяснял, будто несмышленому ребенку, раз за разом “как” и “почему”. Фенрис не слушал, или не хотел слушать, теперь уже сложно сказать, воспоминания о том дне были какими-то расплывчатыми, будто он не со старым знакомым встретился, а снова в лаборатории Данариуса получал свои проклятые татуировки. Может, лучше бы так оно и было. С физической болью он хотя бы мог свыкнуться со временем.
- …есть еще одно дело, на которое тебе стоит взглянуть. – когда Фенрис уже было развернулся, что бы отправиться восвояси (куда он вообще тогда собирался?), окликнул его Варрик.
Дело и впрямь стоило того, чтобы это видеть.
- И давно он так? – собственный голос был слегка охрипшим, будто Фенрис несколько часов кричал не переставая, хотя он готов был поклясться, что достаточно держал себя в руках во время их с Тетрасом разговора.
- С того дня как… - во взгляде гнома промелькнула жалость пополам с невысказанным вслух сожалением, - Я думал дать ему немного времени, ну, знаешь, погоревать, может отдохнуть от, - Варрик поскреб переносицу и неопределенно махнул рукой, - всего этого. Но, как видишь, ситуация слегка вышла из-под контроля.
- Слегка, говоришь?
Сколько они были знакомы, столько же Тетрас был склонен преувеличивать, будь то боевые заслуги, суммы гонораров или эпические подробности в очередной истории. Сложно было поверить, что однажды он начнет преуменьшать. Разве что на фоне всего произошедшего за последние пару лет, текущее положение вещей начало казаться гному чем-то и впрямь незначительным. Что ж. Хотя бы с этим Фенрис был ему в состоянии помочь.
Скривившись и плюнув под ноги, эльф наклонился, рывком вытряхивая из кучи соломы тело взрослого мужчины и встряхивая, будто нашкодившего щенка. Тот, впрочем, не слишком проникся таким обращением, только невнятно что-то промычав и обдавая Фенриса удушливым облаком алкогольных паров. Слегка, значит, Варрик?
Карвер Хоук. Еще одно знакомое лицо, впрочем, узнаваемое нынче с большим трудом. Неопрятная щетина, грозившая того и гляди перейти в спутанную бороду нищего, глубокие тени под глазами и желто-лиловый синяк там же… Фенрис едва сдержался, чтобы снова не сплюнуть от отвращения.
Выволочь Карвера на улицу не составило труда, как и швырнуть на землю. Забрать из рук охнувшего и в испуге отшатнувшегося было конюха ведро с водой, чтобы секундой спустя окатить так и не пришедшее в сознание (Андрасте, да насколько же он был пьян?!) тело, практически доставило удовольствие.
- Отведи его куда-нибудь, как придет в себя, а у меня еще есть дела, - коротко бросил эльф и, развернувшись, твердо и зло зашагал в сторону центральной башни Скайхолда, - Думаю, стоит представиться местному командиру, раз уж я планирую остаться здесь на некоторое время…

Следующие несколько недель слились в почти однородную массу: одни и тех же действия, производимые, кажется, телом уже по инерции. Фенрис ходил в дозор, иногда с местными стражами, но чаще сам, просто не зная чем еще себя занять. Алкоголь почти не пьянил, то ли местное пойло была настолько отвратного качества, то ли скованный мыслями, будто статуи в порту Киркволла цепями, разум, уже не воспринимал столь простой способ забыться. С местными обитателями эльф почти не общался, исключая рабочие вопросы, не долго думая, скинув социальную часть на Варрика. С Варриком же и идущим на поправку Карвером, Фенрис проводил свободные вечера. Несколько раз эльф навещал его и в первые дни, когда туман алкогольного забытья еще не полностью выветрился из головы мужчины и можно было просто посидеть рядом, ни о чем не думая. Это было ужасно, не столько от того, что этим Фенрис потакал собственной слабости, сколько из-за того, что пользовался слабостью другого. К счастью, ему удалось взять себя в руки достаточно быстро, Хоук-младший же, кажется, и вовсе о тех проведенных бок о бок минутах ничего не помнил. Оно и к лучшему. Слабость Фенрис не терпел, а собственную особенно.
Куда лучше было встречаться в местной таверне или кабинете Варрика: вино, карту и разговоры были куда проще и понятней. И пусть Фенрис никогда не был хорошим собеседником, но сейчас эти их встречи стали неплохим способом отвлечься и заодно не дать младшему – теперь единственному – Хоуку донести до рта лишний стакан.
Вначале Карвер, быстро распознавший подвох, грязно ругался, потом ворчал, но потом просто махнул рукой, предложив, вместо очередного похода в кабак, устроить спарринг. Возможно, соглашаться было и не лучшей идеей, но об этом Фенрис задумался уже позже, когда оба они без сил и с изрядным количеством новых ссадин, сидели возле стены, пытаясь восстановить дыхание. Усталость выбила из головы все нужное и не нужно. На какое-то мгновение Фенрису даже показалось, что он сможет перестать, наконец, бесцельно топтаться на месте и двигаться дальше.
Конечно же, глупо было на такое даже надеяться.

Когда Карвер сам вызвался в дозор, Фенрис не думая увязался следом. Не как нянька, она Хоуку давно уже не была нужна, если вообще была, но как друг и соратник. Им обоим не помешало бы сменить обстановку и пришедшее из отдаленной деревни известие о замеченных порождениях тьмы приходится как нельзя кстати.
Они почти не разговаривают по пути и только когда до деревни, как там ее, остается всего нечего, Хоук начинает что-то неловко мямлить.
- Не за что, - Фенрис отмахивается, всматриваясь вглубь окружающего дорогу леса, куда внимательней, чем замшелые стволы и редкие грибные шляпки в зарослях травы заслуживают. Что угодно сойдет, лишь бы не смотреть сейчас на самого Карвера. Им обоим неловко, но Фенрис понятия не имеет, что ему со всем этим делать. К счастью, Карвер не продолжает начатую тему, быстро возвращаясь к тому, зачем они здесь оказались и срезая вглубь леса. Фенрис ему даже немного благодарен.
Тем более что вскоре впереди стремительно мелькает тень, мгновенно переключая в полную боевую готовность. Меч привычно ложится в руку и Фенрис уже готов сделать рывок вперед, но вместо этого застывает в недоумении.
Собака? Здесь?
— Зефир…Погоди, это же Зефир!
В голосе Карвера слышится не меньшее удивление и его можно понять. Зефир, дурацкое имя для дурацкой псины не менее дурацкого владельца. Когда Фенрис прибыл в Скайхолд, мабари Гаррета там уже не было. Говорили, пес долго бегал по всему двору, почти не ел и днями сидел у ворот, а потом и вовсе пропал куда-то. Может увязался за обозом или не выдержав, отправился туда, где когда-то жил. В любом случае увидеть его в такой глуши, да еще и не одичавшим, а будто только что грыз ножки стульев в хоуковом поместье, Фенрис определенно не рассчитывал.
Недоумение быстро переходит в неверие, а неверие в шок, заставляя эльфа буквально окаменеть, не веря собственным глазам. Следом за мабари, с трудом продираясь сквозь густой подлесок, на небольшую поляну вываливается Гаррет Хоук. Нет. Кто-то с лицом Гаррета Хоука. Потому что это невозможно. Фенрис спрашивал у Варрика, а тот спрашивал у местных магов. Невозможно. Не возвращаются. И все же…
Оцепенение как рукой снимает и Фенрис, пусть и запоздало (в бою такая реакция стоила бы ему жизни), кидается наперерез Карверу. Его собственные лириумные татуировки мерцают, заставляя кожу гореть огнем, но каким-то образом он умудряется держать себя в руках.
- Карвер! – рука в перчатке со стальными когтями ложится поверх руки Хоука-младшего, не сильно сжимая. – Это существо… Он… Ты чувствуешь что-нибудь?
Слова даются с трудом, а здраво мыслить получается все меньше, но Фенрис до боли всматривается в знакомое лицо, изо всех сил стараясь увидеть сквозь морок. «Ну же, Карвер! Ты же Серый Страж, Андрасте тебя дери. Мы оба знаем, что это не может быть Он. Просто скажи это и, клянусь, ошметки твари разлетятся до самого Недремлющего моря».

Отредактировано Fenris (2021-01-14 01:41:11)

+3

5

Успокаиваться Карв, к разочарованию Хоука, даже не думал. На самом деле, он впервые видел его настолько возбужденным… ну, если не считать их первой встречи. Мабари, который выглядел так, будто пробежал далеко не один десяток километров, визгливо скулил и прыгал на Хоука с такой отчаянностью, словно от этого зависела вся его жизнь. В умных, тёплых глазах пса застыла солёная влага, и заглянув в них, Хоук просто не мог оставить животное на улице.

Мужчина не знал, почему вдруг решил вспомнить тот день, когда напротив него застыли два серьёзно вооружённых парня. Но вот один, тот, на которого набросился Карв, сорвался с места, и Хоук успел только отступить на один шаг, да наклонить голову чуть вперёд, чтобы удар по затылку о дерево пришёлся менее болезненно. Выдыхает, морщится – теперь в горло упирался жесткий холод металла, и надо бы уже начать паниковать, но… Хоук не мог.

Он поднял взгляд, поймал глаза напротив, и почувствовал, как по всему телу прошлась судорога и остановилась где-то у горла, перехватывая трахею ледяной хваткой. А может ему кажется, и всё это на самом деле чужая рука, перекрывшая ему доступ к воздуху? Вдох сделался невозможным, а голова, несмотря на все меры предосторожности, вспыхнула с такой силой, что на долю мгновения Хоуку действительно показалось – вот теперь он точно умрёт далеко не славной смертью.

Но время текло, это «вот-вот» не наступало, сердце продолжало колотиться, пусть и намного быстрее обычного, а за собственные мысли стало немного стыдно. Хоук продолжал неотрывно смотреть в глаза напротив – голубые, горящие, с подрагивающим зрачком, - и отчаянно старался вспомнить, почему ему эти глаза кажутся невыносимо знакомыми? Почему ему хотелось похлопать этого человека по плечу, взъерошить волосы, пнуть под колени – сделать всё, лишь бы он не смотрел на него так?

То, что в голове растянулось на целую вечность, в реальном мире сократилось до каких-то секунд. Хоук осоловело моргнул, распознал вернувшуюся способность нормально дышать и пошевелил онемевшими пальцами рук. Он мог себя защитить, вообще-то. В открытую колдовать Хоук не мог, поэтому брал с собой простые топоры, которыми обычно колют дрова или деревья. Не то, чтобы обычная сталь могла что-то противопоставить этим их большим и наверняка остро наточенным мечам, но если не Хоук что-нибудь сделает, то что-то неприятное сделают ему.

Однако рука вместо того, чтобы потянуться к рукояти топора, мягко легла на грудь нервно дышащего воина. Ладонь на секунду обжог холод металла, и отстраненно Хоуку подумалось, что какие интересные у этого парня доспехи, наверное, очень крепкие и невероятно тяжёлые?

- Честно? Немного, - зачем-то ответил Хоук с приподнятыми уголками губ, но в следующую секунду тут же придал себе серьёзное выражение лица. – Но ты прав, Карви не следовало так на тебя кидаться. Он очень плохой пёс, и я обязательно проведу с ним воспитательную беседу, а потом поставлю в угол, поэтому давай не будем горячиться?

Мысленно Хоук чертыхнулся. Момент, когда можно было атаковать теперь бесповоротно упущен – оба путника наверняка теперь следят за его руками. И хотелось бы объяснить причину, почему он замешкался и не захотел делать больно тому, кто прямо сейчас немного делал больно ему, но копаться настолько глубоко Хоук не стал. Не время, как бы.

Седоволосый эльф, что до этого стоял в стороне, вдруг… вспыхнул. Хоук изумленно вскинул брови, на секунду забыв, в каком положении находится, и повернул к нему голову настолько, насколько позволяла прижатая к кадыку чужая рука. Он не знал, как эльф сделал это, но было… до красоты завораживающе. «И опасно», - запоздало подсказало то, что у него определялось как голос разума, с чем Хоук был вынужден согласиться. Происходящее он понимал всё меньше и меньше, медленно, но верно подходя до границы полной растерянности. Что не так с этими ребятами? Откуда они взялись, и почему так психуют из-за обычной выходки мабари? Взглядом Хоук поискал Карви – тот прижался к земле, тихо, виновато поскуливая, и что-то спасать своего хозяина не спешил. Глупый, глупый пёс.

И вдруг из всей хлынувшей на него потоком информации, из водоворота угрожающей опасности Хоук вдруг ухватился за одно единственное, что посчитал важным. Он снова сфокусировался на голубых глазах и, не выдержав, рассмеялся так громко, что стало почти больно – с металлом у шеи-то.

- Прости-прости, - выдохнул он, расплываясь в совершенно тупой улыбке. – Так тебя Карвер зовут? А вот теперь это правда смешно…

Так вот, в чём дело! Парнишка разозлился из-за того, что его мабари зовут точно так же? Хоук едва сдерживался, чтобы не прыснуть со смеху во второй раз. Раньше он уже подозревал, что с мозгами у него как-то не так, раз в полной мере у него никогда не получалось оценить всю серьёзность сложившейся ситуации. Сейчас же, наверное, о своей голове следовало всерьёз забеспокоиться.

- Да будет тебе, я же не знал!

Он бросил короткий взгляд вниз. Две руки, одна покрытая металлом перчатки, вторая увенчанная рядом когтей, в непосредственной близости у его шеи вызывали беспокойство. Нужно было их успокоить, придумать способ решить проблему мирным путём. Ну же, у него ведь отлично получалось как-то сводить конфликт на нет без рукоприкладства! Хоук поднял глаза обратно.

- Не будь таким обидчивым. Давайте все дружно сделаем вдох, успокоимся, и просто разойдемся? А?

+3

6

Он думает, что это смешно. Он думает, что это, мать его, смешно! Внутри Карвера кипучая злость разливается черной смолой и бурлит, поднимаясь до самой макушки. В нее упирается раскаленное острие вертела. Больно. Жжется. Еще немного, и пронзит насквозь.
Его пальцы сжимаются в кулак, под ногти забивается стертая бычья кожа. Ему бы играючи головы сносить с одного полета меча да заливаться чем-нибудь пенным, перебродившим, горьким. Вместо этого он смотрит в глаза существа, и…не видит ничего. Его чутье молчит, в полном штиле лишь разоренные чувства бьют в боевые барабаны, призывая закончить начатое при помощи кровопускания. Ему думается: «Хорошо, что Фенрис здесь». Потому что один он мог бы…

Что?

Поверить?

Карвер отводит локоть назад, отпуская того, кто выдается себя Гаррета Хоука, и обрушивается с сокрушительной силой на ни в чем неповинный нос. Кости неприятно трещат под пальцами, а Карвер – Карвер отступает. Не будет он делать вдох и расходиться. Это все не закончится так просто. Ни одному демону он не даст над собой смеяться, только не таким способом; в его крови играет злость, не оставляющая этому предприятию ни шанса.

- Ничего я не чувствую, - чеканит он. – Проклятье.

Кажется, он больше не похож на маленького мальчика, сжимающего рукоять деревянного меча. Может, не похож и на рычащего проклятия воина, прорубающего путь сквозь гниющие тела порождений. И меньше всего, наверное, похож на Гаррета Хоука – или того, кто себя за него выдает. В памяти воскресают фигуры и голоса, и картинка в уголках глаз расплывается, а ему – ему смешно, да? «Не будь таким обидчивым».

«Сними его кожу».

Карвер сплевывает под ноги. Выпущенная в удар злость немного стихает. Концентрируется меньше. Он что игристое вино, выпустившее пузырьки. Смотрит на этого…Этого. Это чучело в обносках. Дурацкое. Просто полное безумие. Холодный нос тычется в плотную ткань перчатки, и скуление тонет в вечерних завываниях ветра, качающего тенистые кроны. Карвер смотрит на Зефира и качает головой.

- Он правда тебе нравится? – с его голосе сожаление смешивается с желанием перерезать горло кому-нибудь из присутствующих. Желательно, всем. – Ты знаешь, что это на самом деле не он? Глупое создание.

Карвер треплет собаку за ушами и улыбается, но в улыбке этой нет веселья. Рука сжимает меч, готовая вскинуть его при первом же признаке опасности. Будто на этом расстоянии держаться безопаснее.

- Кто ты такой? – он дает шанс.

Потому что это «что-то» выглядит слишком болезненно, чтобы он хотя бы не попытался. Потому что у него всклокоченные волосы, натруженные руки и шутки тупые настолько, что рассмешат разве что бронто после двух бочек крепленого. Карвер смотрит на Фенриса. Долго. Сложно. В это плечо бы уткнуться лбом и больше ни о чем не думать.

Особенно о том, кто встретился им в забытой богами деревне, в одиночестве, в кишащем порождениями лесу.

Глаза Карвера проясняются, когда он понимает, что звуки шагов, что они слышали на подходе, не стихли. И – они приближаются.

+3

7

Когда кулак Карвера врезается в лицо мужчины перед ними, Фенрис только морщится. Мог бы он остановить Хоука? Безусловно. Был ли хруст смещающихся хрящей лучшим звуком, что эльф слышал за последние месяцы? И вновь ответ «да».
Kaffas, - шипит Фенрис и делает шаг назад, сжимая кулаки. Как будто можно было надеяться, что все будет так просто и дьявольское отродье лишь посмеется им в лицо, скидывая личину. Но даже если разум все еще сопротивлялся, на задворках его стремительно разрасталось иррациональное и такое соблазнительное желание: верить.
— Он правда тебе нравится? – спрашивает Карвер и Фенрис невольно вздрагивает. Он уже было открывает рот, чтобы по привычке огрызнуться, когда приходит осознание, что вопрос этот адресован вовсе не ему. Ну и кто тут еще глупое создание? Его не раз сравнивали с собакой прежде, когда со сторожевой, а когда и с бешеной. Что же, может доля правды во всем этом и правда была. Фенрис трясет головой, в тщетной попытке отогнать неуместные сейчас мысли и делает медленный вдох, прежде чем начать говорить.
- Если предположить… - начинает Фенрис и смотрит на Хоука – не того, что сейчас держится за лицо, силясь остановить кровотечение – на Хоука, в котором он не сомневается ни секунды, - …предположить, что это Гаррет. Никто не знает, что может произойти в Тени. Он может быть одержим. Мы ведь уже встречали демонов, подселившихся в чужое тело. Это бы объяснило, как он выбрался и почему не узнает нас.
Ни черта бы это не объяснило. Фенрис и сам это понимает, но так старается быть убедительным, будто убедить пытается самого себя. Слова же о том, что в теле этом может и вовсе не быть уже души Хоука-старшего, остаются не произнесенными. Как и то, что раньше, да что там раньше, до сегодняшнего дня,  Фенрис подобные оправдания из чужих уст и слушать бы не стал. Возможно одержим демоном? Потенциально опасен? Нет никакого “возможно” и “потенциально”, когда речь идет о магии, тем более темной. И все же.
«И все же собаки удивительно глупые в своей слепой вере создания»
- Хороший мальчик, охраняй, - рука в латной перчатке на краткое мгновение ложится на лобастую голову пса, прежде чем сжать в кулак ворот его хозяина. – Двинешься с места и пожалеешь, что родился на свет, - обещает Фенрис человеку с внешностью Гаррета Хоука, толкая, почти швыряя, мужчину на землю. В следующую секунду в его руках уже рукоять меча, а лириум, все это время зудящий под кожей, наконец, вырывается наружу, окутывая тело голубоватым свечением.
Враги - в этот раз точно враги, характерный рык порождений сложно с чем-то спутать, - близко и, пожалуй, впервые Фенрис этому рад. Карвер рядом уже готов к бою, сказывается многолетний опыт Серого Стража и воинская закалка. Видит Создатель, им обоим сейчас нужна разрядка. Может потом, когда ярость сражения поможет мыслям в голове проясниться, они смогут решить, что же теперь делать дальше. Всем троим.

+3

8

Хоук улыбался одной из своих самых обворожительных улыбок, ведь что ещё оставалось делать? Он знал, что парень не успокоится, сорвётся. Просто потому, что такие, как этот Карвер обычно не любят отступать. Только удар оказался куда болезненней и сильней – явно ощущалась рука профессионала, а не деревенских выпивох, и Хоук, вытолкнув из груди сдавленный стон, позволил себе отпустить опору из-под своих ног.

Перед глазами яркими плывущими кругами взорвались зелёные, красные и фиолетовые цвета, и вряд ли это только что хрустнула металлическая перчатка воина. Хоук мешком рухнул на землю, чувствуя, как по лицу плавно начали расползаться язычки боли, осторожно нащупал сломанный нос, мазнулся пальцами об что-то тёплое и густое – кровь, не иначе - и прикрыл глаза. Создатель, чем он заслужил такой славный день? Но услышав, как переговариваются между собой эти двое так, словно абсолютно позабыли про хоуково присутствие, с обречением вспомнил.

Да, верно. Сам же нарвался.

С полным отсутствием воспоминаний, Хоук понял о себе несколько вещей: он любит доводить, специально прощупывая границы дозволенного, а ещё у него неплохо получается читать людей. Только сейчас интуиция Хоука жестоко подвела, и его новые знакомые просто так отступать не собирались. Не мудрено. Они явно не являлись обычными воинами, вон как эльф засветился, словно взбесившийся светлячок.

Значит, если понять их не вышло, то нужно попытаться услышать.

Где-то жалобно поскуливал его пёс, хотя Хоук уже не был уверен в том, что этот пёс его – не так мабари обычно себя вёл, когда ему угрожала опасность. И тут, внимательно вслушиваясь в низкий, практически рычащий голос эльфа, у мага закралось подозрение. Может он сегодня оказался куда большим идиотом, чем думал изначально, и ошибся не один раз, а дважды? Не отнимая от болезненного носа руки, Хоук поднял на мужчин золотистые глаза и попытался встать. Получилось скверно, но со второй попытки, тяжело опёршись сначала о разрыхленную под ногами землю, потом о собственное колено, он привёл своё тело в вертикальное положение и ухватился рукой за ствол дерева.

- Гаррет? Тень?

Отчего-то всё это казалось ему настолько важным, что Хоук предпринял несомненно смелую попытку потребовать ответов. Однако, столкнувшись взглядом с тем, кто какую-то минуту назад уложил его на землю как котёнка, он вынужденно замолчал и выдохнул.

- Я Хоук, а это мой мабари Карви. И обычно он ведёт себя намного смелее. Правда, дружище?

В ответ – тихий скулёж, и Хоук снова вздохнул. Спасибо тебе большое, Карв.

- Мы живём в деревне тут неподалеку лет… сколько, четыре? пять? Знаете, время так быстро летит, что порой не замечаешь… а что это у тебя с глазами?

Вот так неожиданность. Не только эльф мог светиться, но и его спутник, оказывается, тоже. Правда у Карвера загорелись одни только глаза, и сам он весь переменился, став ещё более серьёзным, чем до этого. Эльф тоже перехватил его настроение, и только Хоук снова понял, что чего-то недопонял.

Его снова схватили за ворот рубахи. И снова швырнули на землю. Хоук подумал, что вот ещё несколько раз, и он даже начнёт привыкать. Сопротивляться он так же не стал, только подивившись, как в таком низкорослом и стройном эльфе крылось столько сил, и порадовался, что хотя бы на этот раз бить его не стали. Выбирая между ними двумя, Хоук бы отдал предпочтение тому, кто называл себя Карвером… хотя думать он сейчас однозначно должен был совсем не о том, от кого лучше принимать оплеухи.

- Если честно, уже немного начинаю жалеть, - честно признался в ответ Хоук.

Предупреждение эльфа пришлось проигнорировать, потому что в случае чего из лежачего положения вскочить на ноги было бы сложнее, чем из, например, полусидячего. Хоук настороженно поджал губы, когда до его слуха, наконец, донеслось тихое, утробное рычание, и потянулся рукой к мабари. Под ладонью напряженно перекатывались мышцы пса, и Хоук ободряюще или успокаивающе похлопал его по загривку.

- Тише, малыш. Всё будет хорошо.

Вот теперь Карви зарычал, испепеляя умным взглядом кусты. Порождения Тьмы явили себя, и Хоук всё же вскочил на ноги, игнорируя и вспыхнувшую от неудачного падения боль в боку, и сломанный нос. Сердце подскочило тоже и забилось в такт лязга чужого оружия – Карвер и эльф, несмотря на численный перевес врага, справлялись на удивление хорошо. Даже отлично. Хоук никогда не видел, чтобы кто-то двигался настолько быстро и бил настолько сильно, чтобы от врага плоть разлеталась кусками. Мабари под боком звонко залаял и пригнулся, готовый в любую секунду сорваться с места, а Хоук осторожно завёл одну руку за спину.

Порождения Тьмы – вот они, оказывается, какие. Мерзкие, тёмные, непредсказуемые и тупые – способности мыслить рационально они определенно лишены. Два воина прекрасно справлялись сами, и помогать им Хоук не видел причин. Причин слушаться ушастого у него так же не было, однако мужчина продолжал стоять на месте, складывая пальцы в самую простую печать, которую удалось вспомнить. Если эти двое имеют какое-то отношение к его прошлому… если эти двое являются частью его прошлого? Хоук задержал дыхание, чувствуя, как мигрень снова стала подкрадываться к его несчастной голове. Он должен был остаться и узнать, кто такой этот Гаррет и что там у них случилось в Тени, а для этого Карвер и эльф нужны ему живыми.

Но к счастью или нет, бой закончился быстро и без его участия. Хоук окинул поляну оценивающим взглядом и ободряюще присвистнул. Не хотелось признавать, но мечи они при себе держали далеко не для красоты.

- Так вы из Серых Стражей? Почему сразу не сказали?

Теперь, когда они снова остались вчетвером, Хоук хотел показаться беспечным, добродушно улыбаясь и самостоятельно делая шаг вперёд, на деле же ни на секунду не позволяя себе расслабиться. Вопросов у него появилось предостаточно: с кем они его перепутали? Если хотят убить, то почему не убили? Что их связывает? Но для ответов нужно было заполучить хотя бы немного доверия. Хоук перевёл взгляд со светящегося эльфа на Карвера и обратно.

Да, с доверием однозначно возникнут проблемы. А впрочем, когда было легко?

- Я слышал, что вместо коней Серые Стражи используют грифонов. Сюда вы на них прилетели?

Вопросы тупые, как и вся эта ситуация, в которую его угораздило вляпаться. Ещё один шаг вперёд, и Хоук остановился, с опозданием осознавая, что глаза Карвера продолжали светиться. Причина явила себя неожиданно, громко и пронзительно крича, собираясь из окружающих теней в тонкое, гибкое тело. У Хоука же всё внутри заледенело, когда длинные когти твари неестественно быстро оказались у незащищенной шеи Карвера, и маг выдал себя прежде, чем успел подумать, что должен был сделать.

С яркой вспышкой поляну оглушил раскат грома, и в следующую секунду Хоук обнаружил себя с вытянутой вперёд рукой. Пальцы неприятно покалывало, а в нос ударил резкий запах металла и дождя; тварь же рухнула, вобрав в себя всю силу удара, но продолжала жить. Ненадолго, впрочем.

Найти, что сказать, Хоук не нашёл, зато в своей голове здорово себя обругал. Он не собирался раскрывать, что является магом ни этим двум, ни вообще никому, даже жителям деревни. Это бы… испортило ему и без того трудную жизнь, наверное. Медленно опустив руку, Хоук отступил на шаг назад.

- Я хотел сказать, - неловко кашлянул он, - следи за спиной, Карвер.

И сорвался с места, огромными прыжками сбегая по холму вниз. Хоук не надеялся, что у него получится от них отвязаться, но раз уж сегодня принципиально всё шло не так, как он задумал, то попытаться стоило. Какую бы роль эти ребята в его прошлой жизни ни сыграли, помогать им себя ловить для храмовников Хоук не собирался.

Отредактировано Garrett Hawke (2021-01-28 19:04:02)

+3

9

Все, о чем Карвер может думать – это одна-единственная мысль, в которой он продолжает упорствовать. Это не Гаррет Хоук. Гаррет Хоук сгинул в этой чертовой Тени многие месяцы назад, не оставив для Карвера ничего, кроме гнетущей горечи и желания оборвать сотню-другую жизней включая свою. Копия Гаррета смеется и шутит: неуместно, неловко, отвратительно. Точно так же, как когда-то это делал настоящий Гаррет, и от этого где-то под языком мышцы сводит от кислой слюны. Глаза Карвера смотрят пристально, тяжело, он весь – на острие меча, обращенного в одну точку.

- Это не Гаррет.

Это не может быть Гаррет. Карвер не позволит этому наваждению сбить себя с толку. Потому что тогда…
Еще одного удара в самое сердце надежды он не вынесет.
Он переводит взгляд на Фенриса; в уголках глаз застывают едва выступившие слезы. Он больше не хочет в этом участвовать. Эльфийское плечо выглядит очень утешительно: новый закрепленный рефлекс – если больно, позволь себе спрятаться в чужих объятиях. Сейчас это неуместно. Неумно. Опасно, как минимум. Потому Карвер стоит на месте.

- Но мы можем арестовать его и препроводить в Скайхолд для дальнейших…

Что-то не так. Что-то очень сильно не так. Карвер, целиком обративший органы чувств в наблюдение за «демоном» забывает об осторожности, и, когда его внутренний голос начинает бить тревогу, едва не платит за это. Но Гаррет…копия Гаррета, эта возмутительная насмешка, которой Создатель решил его наградить, уничтожает опасность. Магией.

Карвер едва может вдохнуть. Голос изменяет ему, и он молча шевелит губами, пытаясь совладать со своим онемевшим телом. Карвер знает эту магию. Слишком хорошо знает. В нем давние раны дают бурую кровь пуще прежнего. Маленькая фигура брата с покоящейся на макушке рукой отца. «Ты покажешь этому миру бурю, Гаррет». Бесконечные тренировки, игры, прогулки вдоль вечернего горизонта, слезы на глазах, упорные танцы с мечом, множество разрозненных деталей, объединенных раскатами грома, слетающего с этих пальцев.
Воспоминания об этих пальцах, которых нет у добропорядочных людей.
Колючая борода путается в доспехе, а он все такой же. Глупый и дерзкий. Играющий со своей жизнью в порочную добродетель.

- Его нужно поймать, - сипит Карвер и первым бросается в погоню, на ходу убирая меч. На его стороне годы сражений с порождениями тьмы и выносливость, отбитая сном под открытым небом с мечом в руке. И еще – желание, которое ни один бог в этом мире не смог бы остановить. Зефир воет где-то за его спиной, ноги вязнут в иле и грязи, но Карвер не сдается, и его пальцы смыкаются на воротнике. Он спотыкается и валится на землю вместе с Гарретом. Они катятся по склону, трава забивается в сапоги, но Карвер держит – так, как никогда.

- Именем закона, я, Серый Страж Карвер Хоук, приказываю тебе остановиться! – он несет сущую чушь, но ему нужно хоть что-то, чтобы этот идиот – копия идиота – остановился наконец. Правильно мама говорила, в этой семья вся надежда на ум Беттани.

+3

10

Сражение выходит коротким и беспощадным. Не к ним, конечно, только у порождений тут однозначно не было шансов. Для кого-то же вроде Фенриса с Карвером давно нужен был противник посерьезней. Даже если мысли путаются, да и в целом далеки от полагающейся в бою концентрации, у них всегда оставался опыт. Пару минут спустя земля вокруг была усеяна мертвыми телами.
Фенрис перевел взгляд на оставленного в стороне мужчину с лицом Гаррета Хоука. Того, кажется, происходящее нисколько не смутило. По крайней мере напуганным, как можно было ожидать от простого крестьянина, он уж точно не выглядел. И чушь нес совершенно несусветную, как делал регулярно и их Гаррет. Или стал бы делать любой, кто желал усыпить бдительность двух хорошо вооруженных и подозрительно настроенных мужчин. Фенрис нахмурился и сильнее сжал пальцы на рукояти меча, который так и не убрал за спину. Как бы то ни было, Карвер прав, нужно доставить их находку в Скайхолд, а там уже…

Мелькнувшую на краю видимости тень позади них Фенрис заметить успел, среагировать оказалось куда сложнее. Опыт способен заменить концентрацию? Чушь собачья и вот вам прямое доказательство. Плохо, очень плохо. И самым ужасным во всем этом была яркая вспышка волшебной молнии, даже если нацелена она была вовсе не в него с Карвером. Лучше бы в них.

Фенрис приходит в себя первым, взмахом меча перерезая твари, еще дергающейся после прямого попадания заклинанием, горло. Карвер рядом стоит молча и выглядит так, будто молния эта ударила в него самого. Излюбленный прием их Гаррета, не уникальный для магов, но бьющий сейчас по попыткам не давать себе пустых надежд сильнее, чем по порождениям тьмы.

Фенрис хочет что-то сказать. Нужно сказать что-то, черт возьми, но нужных слов все никак не находится, а затем и Хоук, оба они, срываются в гущу леса, будто за ними сам Архидемон гонится. Несколько секунд эльф тратит на витиеватую ругань на смеси тевена с кунлатом, окидывает поляну быстрым взглядом, чтобы убедиться, что больше сюрпризов не будет, а затем кидается следом.
Должно быть где-то недалеко болото, так как земля под ногами становится все мягче, а тут и там начинают мелькать заполненные мутной водой низины. Не лучшее место для игры в догонялки, Фенрис несколько раз поскальзывается, рискуя свернуть себе шею, но в итоге все же догоняет Карвера с беглецом.

Он отстал от них не так уж сильно, но к этому моменту оба они уже лежат на земле, тяжело дышащие и перемазанные грязью с ног до головы. Зефир тоже тут, беснуется чуть поодаль, не пытаясь, впрочем, хоть как-то вмешаться. Что же, а вот Фенрис очень даже собирается.

Он больше не в “состоянии” лириумного призрака, но рисунки на коже продолжают ярко гореть и удар ногой опрокидывает навалившегося на Карвера мага навзничь. Слышен отчетливый хруст, не то ребер мужчины, не то рубашки, кусок которой остается у Стража в руках. Фенрису, впрочем, все равно. Шаг вперед и ступня эльфа прижимает горло человека, так похожего на Гаррета Хоука, к земле.

- Разве тебе не сказали не двигаться, маг? – едва сдерживаясь, выплевывает Фенрис будто оскорбление, прежде чем, замахнувшись, не приложить тыльной стороной латной перчатки лежащего мужчину по виску.

Отредактировано Fenris (2021-02-08 20:37:19)

+3

11

На его стороне лёгкая, не сковывающая движения одежда. На его стороне хорошее знание местности и преимущество в несколько секунд, которое при хорошем старании может превратиться в приличный отрыв. На его стороне – несколько лет спокойной, безмятежной жизни с сытной едой и хорошим вином. Хоук знал, что его задумка настолько же безумна, насколько и глупа, но если он не попытается… то он не попытается.

Он вёл своих преследователей в сторону болот. Ещё одна опасная идея, которую маг хотел обратить в своё преимущество. Если он только сможет избавиться хотя бы от одного…

У него не получилось. Ну, конечно же. Хоук летит лицом вперед, морщась от того, что локтем Карвер надавил ему на область меж лопаток, резко подается головой назад, целясь затылком в чужой нос, и старается выкрутиться, собирая собой, наверное, всю окружающую их грязь. Сквозь накрепко стиснутые зубы он почувствовал горьковатый привкус травы и сырости, но сдаваться Хоук даже не думал. Впервые за весь вечер его охватил настоящий липкий страх – он не знал, что будет дальше, и неизвестность эта ужасала ещё больше, чем порождения тьмы.

Сдаваться Карвер не собирался тоже, и это его по-настоящему ослиное упрямство начинало раздражать. Тяжёлый доспех давил на грудную клетку Хоука, не только выжимая и без того небогатый запас воздуха, но и норовя оставить брыкающегося мага под собой.

- Катись ты, Серый Страж Карвер Хоук, в задницу Андрасте! – рычит в ответ и прицельно заряжает Стража локтем по лицу. Попадает в подбородок – голова парня откинулась назад, но этого короткого мгновения хватило, чтобы перетянуть одеяло на себя и навалиться на него сверху. Теперь, погребенный хоуковым весом и придавленный собственными доспехами, Карвер почти не представлял угрозы. Теперь от него можно было избавиться, и Хоук, тяжело дыша, заносит кулак для последнего удара. Болело тело, голова, лёгкие и почему-то кулак, а он снова медлил, всматриваясь в чужую подбитую губу и широкие подрагивающие зрачки, обрамленные лазурной голубизной.

Он сказал Карвер Хоук?

Нервы, натянутые в струну, прозвенели: где второй? Но эльф не заставил себя долго ждать. С каким-то разочарованием и внутренним обреченным воем Хоук рухнул назад, как мешок картошки, и сдавленно кашлянул. Сердце, до этого готовое выпрыгнуть из груди, неожиданно замерло, как и время вокруг. Хоук медленно раскрыл глаза.

У него ведь заранее не было шансов? Ну, в каком-то смысле это было даже весело. Поначалу. Отрывисто дыша, маг осторожно потянулся пальцами к тонкой лодыжке эльфа и мазнул кончиком языка по разбитой губе. Впервые у него не нашлось слов для ответа, а жаль. Но может даже лучше умереть здесь, в Создателем забытом месте, от руки столь необычного убийцы, чем оказаться в числе усмиренных? Жизнь без эмоций и снов. Он бы так не смог.

- Давай, - шепнул Хоук одними губами.

И кажется, что последующий удар – единственная за сегодня вещь, которая действительно пошла по его плану.

***

Он видел сон, кажется. Тени и размазанные фигуры собирались в плывущие силуэты: дома, деревья, колодец. Хоук видел мальчишку – темноволосого, с подбитым глазом и чистыми голубыми глазами, а рядом девочку примерно его возраста. Её волосы были такими же чёрными, как у мальчишки, но на пухлых щеках на фоне нежного румянца появлялись прелестные ямочки, когда она приподнимала уголки губ. Маленькими ладошками она огладила мальчишку по плечам и произнесла:
- Карвер…

Не обижайся, Карв.
Карвер Хоук, Серый Страж, хах? А тебе правда идёт эта форма, ты знаешь?

Он моргнул, и видение тут же размылось, перенося его в совершенно иное место. В мрачное, тёмное и грязное, но отчего-то не менее уютное и тёплое. Хоук вслушивался в тихий треск огня, доносящийся из камина, и водил пальцами по белесым узорам на смуглой коже, подбирая бусинки пота.

Скажи, всё ещё болит?

Жар от камина нарастал и заполнял собой всё пространство. Хоук вздрогнул, широко распахнув глаза, и судорожно втянул воздух. До его слуха доносилось ленивое потрескивание дров, а перед глазами плясали язычки пламени, и маг, с кружащейся головой, не сразу понял, что лежал на сырой земле, а не на смятых простынях. Создатель, а им то тут откуда взяться?

Голова нестерпимо болела, и Хоук что-то глухо промычал, болезненно поморщившись. Он всё ещё жив. Это… должно радовать, наверное. Попытка привстать не увенчалась успехом – в заведенные за спину запястья больно впилась веревка. Тут же на него обрушился глупый пёс, громко лая и одаряя мага вонючим дыханием. В таком положении уклониться от его языка было просто невозможно, и Хоук просто сдался, с обречением принимая его ласку.

- Фу, малыш… - поморщился он. – Ты что, съел тухлятину?

Узел был хорошим. При малейшей попытке пошевелить руками скручивало суставы и немели пальцы, но попытку высвободиться Хоук не оставлял до тех пор, пока в его поле зрения не попались два воина.

Ну как он мог забыть.

- Эй, вы! – получилось предсказуемо сипло, и маг снова кашлянул. – Где я?

+3

12

В камине уютно потрескивал огонь, ластясь и облизывая сухие бревна. Зефир тоже рад бы ластиться да облизывать, но место этого с самым понурым видом лежал рядом с двойником Гаррета мать-его Хоука. Тот не открывал глаз. Будто издеваясь. За окном царила тьма, кружились в летней пыли семена цикуты, и Карверу казалось, будто в этой тишине он слышит каждый крохотный вихрь, каждое движение мышей в стенах, каждый его – его – вдох. Его собственные руки покоились на столешнице прямо рядом со свечой. Они дрожали; в горле пересохло, и Карвер то и дело думал о бутыли, спрятанной под полом. Думал, смотрел на Фенриса и опускал взгляд.

- Он без сознания, - в тишине его голос прозвучал слишком драматично, и он поспешил откашляться. – Но не изменил форму. Я ничего не понимаю, Фенрис.

Фенрис, наверное, тоже ничего не понимал. Карвер поднял взгляд. Его ладонь осторожно двинулась вдоль края стола. Пальцы, уняв дрожь, сделали несмелое движение в воздухе, прежде чем опустились на предплечье Фенриса, и Карвер неловко растянул уголки губ.
Едва пленник зашевелился, Карвер отдернул руку, как от огня. Ножки стула с отвратительным лязгом прочертили линии по полу. Карвер вскочил на ноги, готовясь схватиться за меч, который так и не снял с пояса; внутри помещения было так жарко, что ему едва удавалось вдохнуть. Или, быть может, дело было не в жаре. Одна мысль смыкала руки на его горле: собаки не ошибаются. Можно обмануть глаза и уши, но сымитировать запах…

Зефир дождался своего часа, и Карвер смотрел на него с сожалением: бедная обманутая душа. Нет, этого не может быть. Собаки не ошибаются. Зефир абсолютно признавал в этой пародии на Защитника Киркволла своего бестолкового хозяина, но…Разве мог Алистер соврать о подобном? О Тени? Карвер бросил взгляд на Фенриса, цепляясь за его присутствие, как за спасательный круг, и затем смело шагнул к «двойнику».

- Ты задержан, - это оказалось сложнее, чем он думал. Ком встал в горле; Карвер с усилием сглотнул и горделиво задрал подбородок. Когда-то Гаррет щелкнул его по носу за такую привычку, и обида тлела в нем до сих пор. Подобных мелких инцидентов его память насчитывала тысячи, он мог купаться в них, точно в озере. Или – мог тонуть. – Я хочу, чтобы ты рассказал все по порядку. Не буду скрывать, я считаю, что ты демон. Зефир хочет убедить нас в обратном.

Услышав старую кличку, пес поднялся на лапы и завилял хвостом. Карвер закусил губу.

- Если мы договоримся, - он сам не верил в это, и в его голосе это недоверие звучало слишком явно. Все же он продолжил. – Мы отпустим тебя. С компенсацией. Тебе и Зефиру.

Жар от языков пламени, запах мокрой псины, исходящей не то от собаки, не то от старого поеденного молью ковра. Мерное отстукивание часов и завывание ветра, подобное песне. Мурашки по коже. Карвер развернул стул и сел на него, опершись локтями о колени.

- Вопрос первый. Кто ты такой?

Лязг цепей донесся со стороны конюшен.

Карвер подумал о бутыли, спрятанной под полом.

+3

13

Выбраться из болотистой низины, куда их занесло во время погони, да еще и с бездыханной тушей на закорках, оказалось не так-то просто. Зефир мельтешил тут и там, то и дело кидаясь под ноги и оставалось только порадоваться, что Карвер не пострадал. Наскоро отмыть грязь и кровь возле ближайшего ручья и продолжить путь было уже куда проще. Благо лошадей они оставили не так далеко, благоразумно решив не тащить сквозь бурелом.

За всю дорогу до небольшого перевалочного пункта Стражей они перекинулись едва ли парой слов, предпочитая ехать молча. Да и что толку от пустых разговоров сейчас. Вопросов было слишком много, ответов же никаких. Кого или что они встретили? Мог ли это и правда быть Гаррет? Как ни крути, здесь нужен был маг, а лучше несколько, это признавал даже сам Фенрис. А значит нужно было возвращаться в Скайхолд.

- Я не знаю, отказываюсь ли я верить, что это Он или просто боюсь давать себе ложную надежду, - в небольшом форпосте Стражей, куда они добрались к закату, им выделили единственный свободный дом. Хотя и домом то это лачугу можно было назвать лишь с большой натяжкой. Но что угодно лучше ночевки под открытым небом с потенциально одержимым магом под боком, так что выбирать не приходилось.

Рука Карвера коснулась эльфа, накрывая предплечье и Фенрис глубоко вздохнул, краем сознания удивляясь, насколько глубоко он задумался. Хорошо, что сегодня они были вместе. Присутствие Карвера нет, не успокаивало, но давало ощущение, что все не так уж плохо. Что он сможет со всем этим разобраться. Что они оба смогут.

-Карвер, послушай, я хотел сказать…, - начал было Фенрис, неловко перебирая в уме слова. Он машинально потянулся было к чужой руке, не вполне еще уверенный, что собирается сделать, но тут маг, без особых церемоний сгруженный ранее возле дальней стены, издал глухой стон, приходя в себя. Карвер и Зефир, кажется, только этого и ждали, подрываясь со своих мест, пусть и с разными целями. Фенрис позволил себе на несколько секунд устало прикрыть глаза, растирая переносицу, прежде чем сосредоточиться на происходящем.

Все-таки за годы, что они были знакомы, Карвер сильно изменился. Ребяческая бравада превратилась в зрелую уверенность и можно было без тени сомнений доверить ему вести в этом импровизированном допросе.  Пусть голос и выдавал сейчас его волнение, Фенрис не думал, что был бы хоть кто-то, кто справился бы лучше в их ситуации.

- Отвечай по делу. Одно движение, которое я сочту подозрительным и полюбуешься своими внутренностями, какими бы они ни были, - стараясь звучать спокойно, проговорил Фенрис, не спуская с мага напряженного взгляда и позволяя лириумным узорам на коже начать разгораться. Не то что бы он сомневался в реакции или боевых способностях Карвера, но один раз сегодня Фенрис уже проявил излишнюю мягкость по отношению к этому… человеку? И больше подобную ошибку совершать не собирался.

+1

14

Хоть и помнил Хоук до жалости ничего, все же понимал – полным идиотом он не был. Теперь, в совершенно неудобном для себя положении загнанного в угол, маг начал быстро оценивать ситуацию, из чего сделал единственный выгодный для себя вывод: он нужен им живым. Однако в следующее мгновение умозаключение перестало казаться таким уж радостным, когда следом за ним в голову полезли другие вопросы, объединенные одним единственным громогласным «зачем?».

Но, кажется, свой лимит вопросов на сегодня Хоук очевидно истратил, поскольку даже на столь простой озвученный вопрос не получил чёткого ответа. Ну, разумеется. Хоук вцепился пристальным, пытливым взглядом в Карвера, мысленно желая ему прокатиться до самых потаённых мест Тени. Его неоднозначные фразы, его тупое упрямство и высокомерная манера держаться вызывали внутри Хоука едкое чувство раздражения, троекратно умноженное на пульсирующую боль в боку и всё то, через что ему пришлось пройти. Засранец.

- Не буду скрывать, я считаю, что ты демон.

Однако даже при всех плескающихся внутри негативных эмоциях, Хоук все равно не сдержал своего удивления, впрочем, как и короткого смешка. Демон?

- Парень, - бросил он, сделав очевидный акцент. Не похоже, чтобы Карвер был старше него самого. – Ты точно те доспехи носишь? С демонами обычно любят храмовники носиться. Но даже будь ты одним из них, то понимал, какую нелепую ошибку совершил. Или я должен быть благодарен за то, что ты не спутал меня с порождениями тьмы?

«А ведь я даже тебе помог с одним из них… засранец», - закончил он уже мысленно, лишь только недовольно фыркнув.

Зато на пса, который непонятно чем занимался, когда его хозяина буквально втоптали в грязь и приволокли невесть куда, маг долго злиться не мог. Глядя в его по-настоящему преданные глаза, Хоук не мог не согласиться с тем, что Карв был единственным живым существом в этом месте, кто действительно был ему рад. Или же он теперь Зефир? С этим он тоже обязательно разберется. Но позже.

- Ладно. Хорошо. Переговоры, я понял. Но сесть мне хотя бы можно?

И, не дожидаясь ответа, Хоук рывком, сквозь очередной укол боли, привёл свое туловище в вертикальное положение. Ха, так он эльфу и поверил. Этим двоим нужны ответы, и вытащить их, судя по всему, являлось первостепенной задачей. Хотя получить очередной тумак крайне не хотелось, но… но как он мог устоять?

- Только перестань так глазеть, мистер-хмурые-бровки, а то я ещё подумаю, что ты так со мной пытаешься заигрывать.

Удобства ради Хоук прижался спиной к стене, и только тогда позволил себе с шумом выдохнуть. Тело продолжало напоминать ему о недавней лесной прогулке, и он точно не удивится, если позже найдет у себя огромные лиловые синяки.

- Я ведь уже говорил. Я – Хоук. - Устало произнес он и, секунду подумав, добавил: - Маг, если вы заметили. Года четыре как живу в Винтивере, учусь делать вино, пока получается скверно. Недавно возле деревни заметили порождений тьмы, жители стали пропадать, вот я и…

Ох, Создатель. Хоук совсем забыл, чего его вообще потянуло в тот лес. Он резко выпрямился, однако сразу же обратно ударился спиной о стену. Перед глазами заплавали яркие круги, и маг, крепко стиснув губы, попытался объясниться:

- Чёрт возьми, Даррен и Рилан, два идиота. Они решили, что могут справиться с угрозой самостоятельно и ушли в лес, а я собирался вернуть их обратно. Послушайте… я понимаю, что у вас работа и всё такое, но те парни… они молодые, славные, но тупые. Их нужно вернуть домой.

+2

15

Storm takes your desires
And all expectations.
It would happen anyway,
It's the only way to lose your frustration.

Хоук. Карвер отчетливо ощутил, как его руки, покоящиеся на спинке кресла, задрожали. Его глаза с пляшущими в них отблесками жалкого пламени, не сводили взгляда с «Хоука». Будто тот мог пытаться мухлевать. Будто они играли в карты, и этот дурак… Карвер постарался оставить мысли. Мыслительный процесс никогда не был его сильной стороной – Беттани всегда так говорила. Вместо этого он постарался раствориться в фантазии о том, что за его спиной стоит их матушка…

Нет, не матушка.

За его плечами остался Фенрис.

Карвер не мог бы сказать, откуда знает, что его руки холодные и ласковые. Ему стоило бы сжать зубы и продолжить задавать вопросы. Взять на себя ответственность. С демонами нельзя терять бдительность – одно мгновение, и ты обманут, пойман, растерзан. Как это было с теми, кто поднимал мечи против тварей, вылезших из прорех в завесах. Или теми, кто проваливался в сны и видел этот кошмар собственными глазами.

Как это было с Гарретом.

- Гаррет Хоук, - медленно отчеканил Карвер. Язык застыл у передних резцов и двинулся дальше – четко, почти колко. – Мертв. Уже несколько лет. Героически пожертвовал собой при особой миссии Инквизиции в Тени. Вместе с Алистером Тейрином он…

Его голос оборвался, и он судорожно втянул носом. Взгляд коротко скользнул вбок, к потрескивающему в камине пламени. Веки казались слишком тяжелыми. Горячими. Ладони Фенриса, лежащие на его плечах – та фантазия, что удержала его на земле.

- Как бы то ни было, - он встряхнул головой и раскрыл губы, выдыхая. Его голова немного остыла. Как раз кстати. – Гаррет Хоук, который не помнит ни Фенриса, боевого товарища и близкого друга, ни Карвера Хоука, родного брата – это достаточно подозрительно, ты не находишь?

Это было…больно? Глупо. Даже если допустить, что этот Хоук – настоящий, если позволить себе такую мысль на одно короткое мгновение – он забыл. Забыл его, Карвера. Как это…

Карвер поднял на Фенриса короткий взгляд. Ответственность профессионала быстро взяла над ним верх. В бумагах, что он заполнил при уточнении деталей задания, должны быть записи: о деревне, ее промыслах и месторождениях и еще – об известных местных жителях. Возможно, в списках есть имена «двух идиотов», и тогда… Карвер закусил нижнюю губу. Может ли демон так натурально играть простофилю? От этих хоучьих кривляний Карверу становилось неловко – прямо как в детстве, когда его глупый братец разбивал голову при нырянии на мелководье или цеплялся штанами за забор, когда они воровали яблоки. Этот «демон» играл его так натурально, что сметал какие-то рациональные барьеры внутри Карвера. Он чувствовал себя озадаченным. И еще – немного потерянным.

- Сверь имена пожалуйста. Если они в опасности, кому-то из нас нужно будет проведать их – или добраться до ближайшего лагеря стражей, - он протянул руку, сам не зная зачем, но быстро отвел ее назад. Постарался улыбнуться. Перед Фенрисом хотелось казаться сильным. Контролирующим ситуацию. Лучшим, чем Фенрис запомнил его, когда Карвер едва мог ползать от пьянства.

- Скажи мне, - он понизил голос, когда Фенрис отошел. – Ты в самом деле смог забыть его?

+2

16

Не то что бы Фенрис был экспертом в вопросах общения с демонами, хотя, надо заметить, только за годы проживания в Киркволле повидал их больше, чем иной храмовник за всю карьеру. И полученный от этого “общения” опыт не давал усомниться в главном: демоны способны вывести из равновесия кого угодно. Поэтому сейчас, находясь в этом Создателем забытом месте и слушая вдохновенно вещавшего “Гаррета Хоука”, Фенрис готов был поклясться, если перед ними и впрямь порождение Тени, то должно быть властью над умами и душами смертных существо это не уступало Архидемонам. Потому как каждый, буквально каждый раз, как маг пред ними открывал рот, Фенрису незамедлительно хотелось его придушить.

Удерживало только присутствие рядом Карвера. Вот уж с кого стоило брать пример в умении держать себя в руках. Когда этот их “Хоук” как будто без задней мысли упомянул доспехи Стражей, кулаки эльфа сжались так, что, кажется, затрещали суставы. До боли хотелось рявкнуть в ответ, что это ты, ТЫ, потащил своего брата тогда на Глубинные Тропы ради очередной сомнительной авантюры и желания наживы. Кто знает, не выбрал ли бы Карвер одежды храмовников, будь у него вообще выбор. И не важно, настоящий перед ними сейчас Гаррет Хоук или насмехающаяся тварь с его лицом, произносить какие бы то ни было упреки на эту тему, он, по мнению Фенриса, не имел ни малейшего права.

Да, пожалуй, оставить ведение допроса Карверу было самым разумным из принятых эльфом за сегодня решений. Потому что сам он бы не сдержался. И если перед ними и впрямь был демон, то дать подобную эмоциональную слабину могло бы оказаться фатальным. Оставалось только прожигать в лже-Гаррете дыру взглядом и игнорировать-игнорировать-игнорировать все его идиотские подначки.

За всем этим театром одного актера Фенрис едва не пропустил действительно важные сведения. И хотя звучало все это как неумелая попытка перевести тему, кое в чем “Хоук” был прав. Они прибыли сюда разобраться с порождениями, а по сути же просто перебили единственный встретившийся отряд и переключились на собственные интересы. Да, поиски заплутавших крестьян не входили в список приоритетных задач Серых Стражей, но они ведь даже не прочесали местность на случай других порождений.

Фенрис не состоял в ордене и по большому счету не питал особых иллюзий относительно жизни тех двух придурков, что решили погеройствовать. Если они вообще существовали, конечно. Тем не менее и у него была гордость, не говоря уже о богатом опыте разгребания проблем, снежным комом образовавшихся на месте чужой халатности. Фенрис тяжело вздохнул, с трудом расслабляя напряженные едва ли не до судорог мышцы.

- Схожу к капитану. Заодно узнаю, что у них со свободными людьми.

Это должно быть выглядело как бегство, но Фенрис соврал бы сейчас, если бы сказал, что ему не нужна передышка. И он был благодарен Карверу за такую возможность. Может стоило по дороге прихватить с местной кухни бутылку вина. Или две. Как бы хорошо Хоук-младший не старался держать лицо, напряжение вокруг него было едва ли не осязаемо. Будто еще немного и заискрит не хуже молний его старшего братца.

- Я мигом, - бросив напоследок хмурый взгляд в сторону мага, Фенрис коснулся плеча Карвера, в слабой попытке подбодрить. Он никогда не был хорош в подобном, да и вряд ли от него ждали хоть что-то, но оставлять Карвера сейчас почему то все равно не хотелось. Но долг есть долг, все, что Фенрис мог сейчас,  это не тратить зря время.

Хлопнув жалобно скрипнувшей в ответ дверью, мужчина быстрым шагом направился в сторону единственного каменного здания, где, как им сказали по прибытии, располагались казармы и кабинет капитана местного поста.

Отредактировано Fenris (2021-06-13 14:55:35)

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Sounds of someday [DA]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно