активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Oh, we pray to make it through the night [DA]


Oh, we pray to make it through the night [DA]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Oh, we pray to make it through the night


Carver and Garrett Hawke//деревня Лотеринг//9:30 Века Дракона

https://i.ibb.co/FJNbDwk/2.jpg

Что же было "до"? Бессмысленные глупые ссоры, безмятежная деревенская жизнь, Остагар и Пятый Мор.
Radio Company - Drowning
„Hold the day
Make it through, fall into the line
All the way
To a carnival of causes and delight“

+2

2

В цветах смилацины играют первые солнечные лучи. Утробные крики лягушек проносятся по улице арбалетными выстрелами. В болотном запахе забродившей воды и глины Карвер неуютно кутается в одеяло. Тонкое. Пальцы немного ломит – это от недостатка работы. Холод настоящему воину не страшен – настоящий воин никого и ничего не боится. Подумаешь. Пройдет пара часов, и согреется.

Нечто крылатое ухает под самым окном, и он едва не подскакивает на слабом матраце. Плечи дрожат, и губы, возможно, уже догнали соцветие амсонии, но он не двигается. Карвер – стойкий оловянный солдатик из сказок, которые мама читала ему в детстве.
(Гаррет всегда находил повод перебить ее, отвлечь, забрать себе)
(Все, что угодно, лишь бы Карверу не доставалось ни толики ее внимания, а ведь отец тоже с ним нянькается)

Он здесь. Прислушиваясь, Карвер отчетливо слышит неровные вдохи. Фантазия дорисовывает опущенные ресницы и каплю слюны, стекающую на подушку. Ему-то, наверное, тепло. То есть, Карверу, конечно, тоже тепло, но Гаррету наверняка теплее. Он ежится и подтягивает колени к груди. Пальцы невольно сжимаются в кулак. Ему кажется – на долю секунды – что иногда неважно, выросли ли они. Гаррет об этом точно не думал, с него сталось бы напакостить, как пятилетка, а потом хохотать еще три недели. А вот Карвер – для того, о чем он думает, ему нужны основания.

Нет, это невозможно. Карвер уже толком и не помнит, на что обижается, но обида струится змеей по его пищеводу и сдавливает грудь каждый раз, когда он скашивает глаза. Дурацкий Гаррет с его дурацкими шутками. Он думает, что если отец и мать от него без ума, то и Карвер будет? Никогда!

Карвер мелко дрожит и запускает руки под рубашку. Бока чувствительно вздрагивают от ощущения холодных пальцев. Неприятно. Гаррет бы просто посмеялся и потрепал его по волосам, а наутро навтыкал бы в них перьев. Ну что за недоумок.

Мысли продолжают течь неторопливо. Наутро Карвер хочет сомкнуть пальцы под гардой меча. Наутро ему придется проверить свою стойкость. О чем он думает ранним утром вместо того, чтобы выспаться? Подушка пахнет пылью, птичьи трели вызывают в нем новые ноты раздражения. Перестрелять бы их…

Быстрый выдох. Карвер невольно поворачивается на звук и смотрит на Гаррета. Кровать мелодично скрипит, выдавая его. А что если все же…

- Гаррет, - шепчет Карвер. Ему, кажется, не отвечают. – Гаррет.

Ноги спускаются на холодный пол. Почти болят. Он неловко поднимается, не вытаскивая рук из-под рубашки, и крадется к постели Гаррета. Тот кажется расслабленным, и это бесит. Карвер упрямо останавливается и глядит с прищуром в эту крепкую дурацкую спину, но делает еще шаг.

- Гаррет, - он присаживается и запускает руки под одеяло. Даже рубашка Гаррета – теплая. Ему всегда достается лучшее. Карвер опускается на кровать и пробирается под одеяло. Дрожь почти унимается. Ничего, он ему утром все выскажет!

+1

3

Всё чаще и чаще Гаррет ловил себя на мысли, что устал. И даже затруднялся сказать, когда начал уставать, зато мог чётко ответить, от чего именно: от бедноты и жизни, в которой нужно постоянно сводить концы с концами, от деревни, которая, очевидно, удерживала всю семью и не давала им прыгнуть дальше. А ведь Гаррет хотел. Постоянно, когда выбирался в город за покупками и смотрел на пёстрые прилавки с невероятно дорогими, но шикарными тканями; когда наблюдал за чересчур важными господами в этих их тесных костюмах. Уж они-то точно не беспокоятся о том, как пережить холодную зиму.

Но больше всего он уставал, разумеется, от постоянного страха однажды быть пойманным. И, наверное, это единственное, что удерживало всех их в этой маленькой и совершенно бесперспективной деревне. И как только отец справлялся? Хотел бы Гаррет знать, да как-то забыл спросить. Теперь уже и некого.

Гаррет смотрел на свою мать. В первое время после смерти Малькольма она сильно осунулась и словно постарела на несколько лет, но так никогда и не посмела пожаловаться. Удивительная и сильная женщина, с которой только и стоит брать пример. Хотел бы Гаррет скупить все те шелка с прилавок и подарить ей лучшие платья. Или хотя бы платки, чем не вариант?

Он давно не спал. Дни, когда он мог позволить себе поваляться до полудня, всегда заканчивались с приходом холодов. В такие утра он лежал в кровати, лениво избавлялся от липких, тёплых следов яркого сна и отчужденно начинал размышлять о том, чего бы из леса притащить такого крупного, чтобы и на продажу, и на ужин хватило. И что надо бы вытащить с собой Карвера, а то надоел целыми днями танцевать со своим затупленным подобием меча.

Гаррет наблюдал за ним и видел, что с мечом Карвер справлялся хорошо. Настолько хорошо, что это даже пугало – Гаррет знал, что младший полностью разделяет его мысли, и откровенно боялся того дня, когда этот талант уведёт его от них куда-нибудь далеко и навсегда. К большим городам и пёстрым прилавкам, например. Его, талантливого, молодого и обычного с радостью возьмут хоть даже в личные рыцари Его Величества. И за подобные мысли стыдно никогда не становилось. Гаррет по-детски капризно и эгоистично желал семье самого лучшего, только чтобы семья при этом оставалась такой же целой, как и раньше.

А Карвер и не спит. Гаррет почти даже не удивляется, только подавляет желание шикнуть на него, чтобы не мешал думать дальше о вкусном сытном ужине и чем-то, что помогло бы ему поскорее забыть утреннюю соседскую девчонку. Но когда он слышит, как старые половицы со скрипом прогибаются под босыми ногами младшего, то добавляет в свой список желаний раздельные спальни. Может, стоит снова поменяться комнатами с Бетани? Она же с Карвером отлично уживалась. Ну, пока тиранией и криками о том, что давно выросла до возраста молодой женщины, не выселила Гаррета из его уютного холостяцкого гнезда.

Сдаваться Карвер не намерен даже тогда, когда Гаррет вполне правдоподобно имитирует сон здорового человека. И чего ему потребовалось? Матрас под чужим весом прогибается, и поясницу на короткое мгновение обдувает холодом – это младший весьма не вовремя захотел вспомнить те далекие времена, когда они все вместе в грозовую ночь ютились под широким родительским одеялом и слушали мамины сказки? Гаррет остаётся убедительным до тех пор, пока его тёплого после сна тела не касаются ледяные лодыжки. И тогда приходится открыть глаза.

- Карв, - он почти шипит и непроизвольно дергается в противоположную от непрошенного холода сторону. – Ну в чем дело?

Старый объеденный матрас прогибается снова, когда Гаррет в резко ограниченном пространстве с трудом меняет положение, поворачиваясь к брату лицом. Смотрит на него откровенно недовольно и заспанно, потирая глаза. И пусть ему от такого вида станет стыдно.

- Неужели кошмар приснился? – впрочем, недовольство сохраняется на лице ненадолго, уступая место сонной усмешке. – Только скажи, и я не только побью, но и выгоню всех подкроватных монстров. 

+1

4

Губы сомкнуты плотно, глаза закрыты, будто и не было ничего. Вот еще – говорить с ним! Он только и может, что язвить и издеваться, упиваясь своим я-ко-бы превосходством. Карвер знает, что сильнее – физически, упорством, чем угодно. Но где-то под ребрами крошечный червячок проедает себе дорогу наружу: Гаррет в объятиях матери, ее руки ласкают его волосы, и отец хмыкает с гордостью – как же, такой сын вырос! Маг. Карвер фыркает. Он не понимает, почему эти мысли всегда захватывают его перед рассветом. Возможно, что-то в нем становится слишком тонким, чтобы противостоять этому движению смычка.

В Гаррете нет ничего тонкого. Его вообще ничего не беспокоит. Беспечный везучий дурак. Карвер меньше всего уважает тех, кому везет.
Гаррет звучит сонно, но Карвер не открывает глаза. Если ты этого не видишь – этого нет, так? Они иногда абсолютно такие же, как десять лет назад, и это могло бы быть смешно, если бы у них были силы смеяться. Карвер двигается ближе и укладывает ладони на грудь Гаррету. Теплая. Почему он такой теплый, потому что в его крови течет огонь тьмы, как у всех магов?

- Себя побей, - ворчит Карвер, а после сам себя ругает – хотел же не говорить с ним! Вот вечно с ним так. Никакие планы не срабатывают. – То есть…

То есть что?

Холодные пальцы дотрагиваются до ключиц, и Карвер отдергивает руки. Немыслимо. Воздушное пространство между ними остывает так быстро, что Карвер начинает дрожать. Он хмурится, представляя себе поле боя, или привал, или что еще угодно, где нет комфорта, и мужчина не может позволить себе отвлекаться на такие вещи, но это не спасает. Ему требуется так много времени, чтобы сдаться самому себе.

- Холодно. Немного, - он приподнимает веки, но тут же опускает их. Гаррет, поди, ухмыляется. Чтоб его.

За окном стихает пение сверчков, от запаха аконита кружится голова. Карвер утыкается носом в подушку. Пальцы осторожно тянутся куда-то вперед.

- У тебя…Волос больше, - он сам не знает, зачем говорит это, но следом за смущением приходит жгучее желание ударить себя по лицу. Это все рассвет, и холод, и серая кожа матушки в воспоминаниях последних лет. Круговорот проблем, сбивающий с толку. В Карвере, впрочем, не так уж много толка.

+1

5

Постепенно получается избавиться от последних остатков сна. Гаррет слабо хмурится от холодного прикосновения и задорно ухмыляется на реакцию младшего. Ну что за упрямый дурак.

- То есть «что»? – передразнивает и приоткрывает один глаз, смиряя Карвера хитрым взглядом.

Ну упрямый же. Постоянно заливает, что уже взрослый, что давно не мальчишка, что «Гаррет, отвали» и «ты ничего не понимаешь», а липнет по утру от холода, прямо как в детстве. Этим он до болезненного скрипа в груди напоминал Гаррету их отца.

И всё же, несмотря на дрожащее рядом тело, постепенно самому становится теплее. Гаррет снова закрывает глаза и расслабляется, мысленно подсчитывая в голове время. Вдруг удастся ещё немного поспать? А дела... да чёрт с ними, с делами. Отложи он их на один час, катастрофы не случится.

- Да неужели?

Но сон возвращаться не желает, и Гаррет начинает веселиться. Ухмыльнувшись, он пропускает руку под тело младшего, пальцами пробирается под его рубаху и добирается до юношеской груди. Сначала шарится немного, а после, разочаровавшись в самовольном исследовании, болезненно щипает за тонкую кожу.

- А у самого волос, как у девчонки.

И тихо смеётся, вопреки протестам продолжая беспощадно щекотать младшего, чтобы и он тоже наконец проснулся. Хоук приподнялся на локте второй руки, а первую опустил к плоскому животу Карвера, совершенно не ожидая наткнуться на рельеф мышц.

- Ого, так ты палкой своей оказывается день напролёт не только ради своей подружки машешь. Как ты там её называешь, а, Карв? Персик?

Карвер действительно вырос. Ещё пару лет хороших, интенсивных тренировок, и он не только перепрыгнет Гаррета в высоте, но и в ширине. Не сказать, что к такому развитию сам Гаррет окажется не готов, просто... просто порой хочется, чтобы дети оставались детьми и продолжали на него полагаться во всём.

- Карв?

Но только сейчас Хоук обращает внимание, что тело младшего слишком холодное. Точнее, он это понял сразу же, как только Карвер залез к нему в кровать, прогоняя собой все сладкие и тёплые грёзы о прекрасных формах дочери кузнеца, но не придал этому особого значения. Наступает время холодов, ничего удивительного. Но сейчас Гаррету кажется, что тело у Карвера неестественно холодное, что, разумеется, заставляет его стать чуточку серьёзней. Он прекращает дурачиться, вынимает руку из-под рубахи младшего и кладет ладонь ему на лоб, слабо хмуря брови.

- Ты часом не заболел?

+1

6

Гаррет ведет себя как полный болван, хватает Карвера, и щекочет, и смеется своим гадким смехом, будто издеваясь. Для него все, что только есть на свете, дурацкая игра, и он не желает переставать паясничать ни на минуту.
Так нагло трогает его. Просто отвратительно.
(Ладонь на груди Карвера ощущается очень естественно, но и та больно щиплет кожу, стоит потерять бдительность)
(Карвер не открывает глаз, но под веками его взгляд полон осуждения за очередное маленькое предательство)
Он переворачивается набок, и отталкивает от себя Гаррета, но без энтузиазма, и тут же льнет назад, недовольно морщась – чем больше они ворочаются, тем больше и без того скудного тепла покидает тонкое одеяло. Пальцы ног сводит, и он подтягивает под себя ноги, но тут же упрямо выпрямляет – еще не хватало давать Гаррету еще один повод для смеха. Они тонут во взвившейся пыли и ехидном запахе Гаррета. Все, что принес с собой Карвер – холод, и противопоставить ему нечего.

- Ты идиот. Это у тебя там какие-то подружки. Правая и левая, поди, и больше никто, - он ворчит, и хмурит брови, и снова ворчит. Нижняя губа поджимается сама собой – ему кажется, он выглядит мужественно, но на самом деле он просто замерзший ребенок на старом трухлявом матрасе в предрассветной нагоняющей жути тишине. Ему кажется, что из-за стены доносится тяжелое дыхание, но это не более чем игра его уставшего мозга.
(Ему самому хочется кашлять)
(Ничего он не болен, просто воздух воняет сыростью и тиной, и этот надоедливый аконит бьет в голову)
(Желудок сводит болью, но это даже хорошо – тренировка выносливости это то, что ему действительно нужно)
Гаррет плывет перед глазами, у него смешное обеспокоенное лицо, тонущее в наступающем сне, заставляющего веки смыкаться. Его щеки сереют от щетины, брови хмурятся точно так же, как у Карвера. Их лица, наверное, даже не похожи, но мимика превращает их в двух бумажных болванчиков с кирквольской ярмарки. Гаррет тот, что помятый. Просто потому что.

- Я не заболел, - упрямо ворчит он. Ладони ложатся на плечи Гаррета. – Старший обещал показать мне завтра одну штуку. Говорит, это не очень по-джентльменски, но хорошо работает против нескольких противников. Я думаю, что тебе стоит поупражняться с кривым кинжалом. С его помощью можно взять в клин даже двуручный меч при должной сноровке. Выиграешь время для своих идиотских молний.

Он улыбается. Руки тянутся дальше, бледные пальцы дотрагиваются до шеи.

- Я не заболел, правда. Просто холодно, - он обнимает Гаррета за плечи и тянет на себя. Гаррет теплый. Нахальный, до возмутительного гадкий, и – очень теплый.
(Карвер Хоук в очередной раз обманывает сам себя)
(Уж в этом-то он чемпион)

+1

7

На секунду (и только на неё одну) Гаррет пугается, отвлекаясь от Карвера на тихие движения за стеной. Но то только матрас скрипнул, и Бетани продолжила наслаждаться мягкой кроватью, да тёплым одеялом. Как говорится, младшей сестрёнке всё только самое лучшее. А старшему – вредный и противный мальчишка под боком.

Внеплановая утренняя возня разгорячила, взбодрила и немного утомила. У Гаррета дыхание сбилось, и он с досадой принял тот факт, что, действительно, пора бы уделить внимание и себе тоже, а не только семье и планам о том, как дожить до следующего дня. Отец всегда говорил, что маг без хорошей физической подготовки бесполезен, сколько бы лириума не выпил, и Гаррет, как и всегда, был полностью с ним согласен. А маг, не способный однажды перекинуть своего младшего брата через плечо, будет бесполезен ещё больше.

Карвер же продолжает упрямиться, и Гаррет только обреченно вздыхает. Он жалеет, что не успел упросить отца обучить хотя бы основам целительной магии – так они, быть может, много сэкономили на эльфийском корне и других лекарствах. Да и сейчас он бы смог помочь, не вылезая при этом из кровати...

- Во имя Создателя, забей на своего старшего хотя бы раз и отдохни, - поморщился Хоук. – Он тебя гоняет так, что ты на ужин не всегда успеваешь вернуться. Или приползаешь таким уставшим, что сил только доползти до кровати хватает.

Гаррет всегда уважал стремление Карвера обучиться владению меча. Он боялся, что в семье магов у него разовьется чувство неполноценности, но как оказалось, зря. Однако так же Гаррету не нравилось то, как много времени Карвер проводил на своих тренировках. Он не солдат, чтобы так себя нагружать, а этот его «старший» не его командир.

- А ту штуку попросишь показать потом, - продолжил Гаррет. – Война не начнётся, если ты пару дней поваляешься в кровати.

Сегодня Карвер на удивление тактильный. Гаррету думается, что ну точно заболел, поддаваясь его немой просьбе и пододвигаясь ближе, вплотную, почти наваливаясь сверху. От чужого тела становится ну совсем невыносимо жарко, но он стойко терпит, подставляя свои ноги его ледяным пяткам. Такой яркий контраст заставляет зубы крепко и с тихим скрипом сомкнуться, но вслух Гаррет не говорит ничего. Знает, что братец снова начнёт всё отрицать.

- Иногда мне кажется, что в твоей голове ничего, кроме мечей и кинжалов не водится, - задорно ухмыльнулся. – Но твоя идея не так уж и глупа. Да только кто меня такому обучит? Не припомню, чтобы ты в руке держал что-то легче обычного кухонного ножа.

Пальцы у Карвера тоже ледяные, и их Гаррет старался игнорировать тоже, пусть от их касания от самой шеи вдоль позвоночника пробежался целый ворох мурашек. Какое-то время он правда старался подстроиться так, чтобы младшему лежалось удобно, но в итоге не выдержал и приподнялся на одном локте, глядя на Карвера сверху вниз. Теперь щекой и подбородком он ловил его горячее дыхание, мысленно задаваясь вопросом, как столько противоречий могло скопиться в одном единственном человеке.

Немного замешкавшись, Гаррет снова накрыл ладонью лоб Карвера и большим пальцем заставил его закрыть глаза, огладив тонкие веки. После недавней потасовки он затруднялся сказать, была ли у него повышена температура, или нет, за что мысленно себя отругал. Надо бы Бет поднять, уж она в этой всей медицине знает толк.

- У тебя глаза мамины, - неожиданно сказал он. – Только ты на неё не похож совсем, да и на отца тоже. В кого ты пошёл такой упрямый, а?

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Oh, we pray to make it through the night [DA]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно