активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Talking to a deaf [mo dao zu shi]


Talking to a deaf [mo dao zu shi]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

TALKING TO A DEAF


Wen Qing, Mo Xuanyu//Switzerland, Lugano//Октябрь, 2015

http://ipic.su/img/img7/fs/Snimokekrana2020-11-02v23.1604350672.png

http://ipic.su/img/img7/fs/Snimokekrana2020-11-02v23.1604350694.png

Посмотри на него. Он же сломан.
Он не такой, каким должен быть. За смехом - оскал, за спиной - нож. Неужели, ты не видишь? Неужели, ты не слышишь меня?...

+2

2

Мо Сюаньюй не имел никакого права осуждать или обсуждать этого человека, ни морального, ни небесного. И, видят боги, он держался больше месяца в ожидании, что неприятные ощущения пойдут на убыль или хоть оформятся во что-то осознанное, с чем можно будет себя поздравить.
В конце концов, он мог просто ревновать внимание учителя к пришельцу из Поднебесной — должен был просто ревновать. Как, наверное, ревновал Цзысюаня к... так, нет, нахрен это дерьмо из головы. Аж передёрнуло.

Он не ревновал. Он чувствовал опасность от Чэн Мэя, и с каждым разом всё больше хотелось ощериться на его клыкастую улыбочку, светлую-светлую как у парня с обложки. Чуть-чуть усилий, краски в уголки глаз и сияния на скулы — был бы неотразим. Будь Чэн Мэй каким другим, Мо бы попробовал предложить, пусть бы и в шутку, не претендуя на территорию учителя.
Но этот человек не располагал к дружеским беседам, какие вроде бы стоило вести близким одной и той же женщины людям. Они вообще как-то не сговариваясь решили друг друга обходить по такой широкой дуге, какую только позволял дом Вэнь Цин. И не дай небо не ссориться.

Поэтому на свидание своего учителя Мо Сюаньюй пригласил достаточно далеко от дома, чтобы этот ублюдок даже случайно не забрёл. И куда едут заранее не сказал. Почему-то казалось — с него станется всё испортить. Кажется, он начинал параноить из-за даочжана и вспоминать о нервных привычках, о которых уже и забыть почти успел.
Вертеть в руках мелкие предметы. Сутулиться. Оправдываться.
Формально, и свидание это было приурочено к первой заметно прибыльной рекламной интеграции в роликах на канале Мо. С Усянем за это дело они уже славно выпили — идти никуда было не нужно, хотя Мо постарался выволочь эту задницу проветриться хотя бы до озера пешком. Теперь был черёд Вэнь Цин.
Второе формальное объяснение Мо держал про себя. Два года в хрупкой на вид женщине он видел строгого учителя, требовательного к дисциплине — куда там Вэй Усяню, вспоминающему о тренировках нерегулярно и по настроению. Из дома, в котором Сюаньюй с порога надевал на себя незримый халат благочестивого старательного ученика, ради разговора нужно было убраться.

Ну и... вообще-то да, Мо не забывал ликовать. Не бог весть какая сумма капнула ему на счёт от контракта, но это была первая ласточка: его взвесили и нашли перспективным. И ролик вышел огонь, Мо внезапно самому понравилось отсматривать материал.
На волне он слегка перестарался с мейкапом и выглядел ярковато с малиновыми тенями — вот на камере смотрелось бы огонь как хорошо. Но зато к дому Вэнь Цин подъехал вовремя.

Попросив таксиста подождать, вышел к двери. Боковое зрение вместе с тянущим за золотое ядро ласковым и гнилостным ощущением дёрнуло в сторону. Мо всмотрелся в тени под густыми кустами в пятидесяти метрах выше по улице, присвистнул. Куклы Вэй Усяня как правило слушались его не хуже, чем хозяина. Но на этот раз к нему никто не вышел, кроме противной соседки, вечно зыркающей со своего балкончика на входную дверь учителя.
Сюаньюй широко и приветливо улыбнулся синьоре, за что получил убийственный взгляд, испепеляющий и его, и весь род его до десятого колена. Наладить с этой женщиной общение вообще ни у кого не выходило, но у Мо как-то с самого начала всё пошло наперекосяк. Возможно, густые тени на веках как-то оказали влияние. Не факт, конечно, но гомофобных ругательств на итальянском Мо с каждым месяцем узнавал всё больше.

Не доставив даме удовольствия продолжения гляделок, Мо снова присмотрелся к кустам, и даже сделал шаг проверить. Но осознал, что там уже никого нет. Что за нафиг? Неужели на нервах и реальность начала сдавать?
Мо бы потёр лоб, да вот смажет же мейк. Оставалось только тряхнуть свежеподстриженной головой и подождать ещё немного, пока Вэнь Цин закончит собираться.

+2

3

Смеющаяся горлица не давала спать всё утро: устроившись в плетях дикого винограда, ползущего по южной стене домика, она начала клокотать и урчать во весь голос, едва забрезжил рассвет. Поначалу Цин умиляла жемчужная птичка с маленькой изящной головкой, которую она иногда видела под крышей. Но в этот раз дева проснулась с мыслью, что готова принести Яну ощипать маленькую пернатую тушку на жаркое.
Глупая птица кричала не по сезону: октябрь окрашивал листья винограда в бордовый, и уже начинал ронять их на землю, а горлица всё звала кого-то невидимого, словно перепутала осень с весной.

Уснуть уже не получилось.
Кофе недовольно булькал в турке, подбрасывая крышку и звякая ей: опять передержала, закипел. Хотя сон не вернулся, Цин никак не могла окончательно проснуться, и подвисала, упираясь взглядом в солнечный зайчик на стене, в чужую кошку, сидящую за окном, в молчаливый чёрный экран мобильника.
В животе заворочалось чувство, схожее с голодом: подхватило, как на горке, и засвербило в солнечном сплетении. Ведь нужно привести себя в порядок к приезду Сюаньюя - он сказал, что хочет показать ей какое-то хорошее место, но промолчал на вопрос, как одеться.
И так, и эдак дева перебирала в голове их разговор, когда ученик позвал её проветриться с ним как-нибудь. Ведь она и правда давно никуда не ходила, кроме работы, и, пожалуй, озера Лугано. У берега жили лебеди и утки, старая каменная церковь стояла прямо в воде, и по вечерам красиво светилась изнутри.
Цин ходила туда с братом пару раз, но Нин уже не мог оценить красоты тихого озера, и в конце концов, дева осталась наедине с этой картинкой.
Доктор Вэнь в госпитале, и дева Цин дома - два разных человека.
Но оба они в равной степени одиноки.

Сюаньюй - мальчишка с лицом человека, которого Цин, когда-то, думала, что может полюбить.
Не вышло. Вэй У Сянь останется для неё тем куском, который она выдрала из себя с кровью и костями, только бы дать ему выжить, но который обратно уже никак не пришить. И Мо был улыбчивым напоминанием об этой части истории девы Вэнь.
С тонкими музыкальными пальцами, и удивительным чутьём ци: врождённым талантом, который в детстве ему никто не дал развить.
Волосы пахнут малиновым уксусом после ополаскивания, блестят ярче. Цин давно обрезала их - по плечи, когда только сбежала в Швейцарию, и хотя с тех пор они отросли, прежней длины им было не достичь.
Флакон духов Герлен, мутный от осевшей на него пыли, дева так и держит на полке, хотя пользуется редко. Подарок Вэнь Жао на день рождения, наверное, единственное хорошее, что о нём помнит Цин. Да и те, наверное, выбирала его любовница.
Сладковатый пудровый аромат возвращает такие же пыльные, как сам флакон, воспоминания о Ци Шань Вэнь, месте, которого больше нет.
О брате, на бледных щеках которого иногда ещё появлялся румянец.
О красных традиционных ханьфу, которые шили на заказ для членов прямой ветви Вэнь.
Когда война ещё не началась, и Цин не знала Вэй Ина, а Цзян Вань Инь был просто знакомым юношей с известной фамилией.

Время на часах над дверью показало, что пора выходить, и на дорожке за окном показалась высокая фигура ученика.
Копия У Сяня. Невозможно перестать их сравнивать.
Тем страннее было идти с ним на свидание, да и зачем она вообще на это согласилась? Только чтобы, наконец, выползти из своей раковины, наверное. Встречаться с учеником, совсем юношей, ей казалось едва ли не аморально. Но Сюаньюй располагал к себе, с ним всегда было о чём говорить, потому что он умел слушать.
Яркая звёздочка на тёмном небосводе.

С неожиданно ярким макияжем. Цин застыла на мгновение, разглядывая его лицо, и разочарованно вспоминая свой неброский мейк в зеркале.
- Так и не скажешь, куда мы поедем? - дева мягко улыбнулась, спрятав в рукав сжатый кулак с до боли впившимися в ладонь ногтями.

Отредактировано Wen Qing (2020-12-09 23:47:05)

+1

4

В первую минуту Сюаньюй Цин почти не узнал. К доктору Вэнь, которую постоянному обитателю морга изредка удавалось увидеть, эта женщина имела мало отношения, но ещё меньше она была похожа на ту Вэнь-шифу, к которой привык Мо Сюаньюй за эти несколько лет.
Впрочем, довольно быстро он заметил, что и сама Вэнь Цин носит этот образ неловко, точно он взят с самого дна шкафа, где висел со школьного выпускного в пластиковом чехле и не выцвел только из-за хорошей упаковки.

Странно, но это как-то успокоило Сюаньюя. Он почувствовал себя и несколько более взрослым, и более ответственным. И даже способным на некоторую косолапую нежность, осторожную и бережную, старательно не переступающую черту уважительности.
— И вас с добрым днём, учитель, — сказал Мо, ослепительно улыбнувшись. Он стремительно подбежал к Цин и подал руку. — Я ведь обещал сюрприз. Клянусь Янь Джиншу, что вам понравится. Кстати, вы хорошо выглядите.

Сейчас Сюаньюй лучится энергией, хотя ощущение взгляда, нацеленного меж лопаток нет-нет да возвращается. Но ничего существенного у него по-прежнему нет, поэтому ему остаётся понадеяться, что в ресторане это закончится. Не может же…

Ресторан на самом деле совсем недалеко от Лугано, езды до него от силы полчаса, и эти полчаса Мо заполняет рассказом об успехе с контрактом и пересказывает самые смешные комментарии под последним видео. Во-первых, там отличились фанаты Худы, с последним тестом которой у Мо вышло сплошное разочарование, отлично смотревшееся в ролике. Славная битва несколько попортила кровь всё ещё не умеющему справляться с выпадами в свой адрес парню, зато обогатила его коллекцию перлов — чем он теперь и делился с учителем. Цин, как одна из поддерживающих его странное увлечение, этих сказок о фанатских войнах, воспроизведённых в лицах, заслуживала как никто.

Столик располагался на тёплой крытой стеклом веранде. Ниже хмурилось озеро, собирая морщинами горы. Выше начинались живописные ярусы домиков, часть из которых даже можно было рассмотреть с того места, где сидел Мо.
Здесь была в основном местная кухня, без изысков, на улётные эксперименты Мо не решился, искать местные “поднебесные” рестораны даже не подумал. Хватало и того, что в этой части Европы понимали под традиционной медициной.

Ради того, чтобы не теряться в местном меню, Мо его изучал с вечера. Лишь бы не прыгать по страничкам, если в ответ на “хочешь чего-нибудь особенного” ничего не дождётся.
Ну и вино. Вэй Усяню было почти всё равно, чем заливать топливный бак своей тоски, поэтому особо разбираться в винах Сюаньюй не стал, но честно потратил два часа заранее, чтобы выбрать что-то приличное.

— Выпьем за контракт, хорошо? — подхватывая свой бокал и отчаянно надеясь, что не профакапил, попросил Мо.
Каким-то образом надо было вывести разговор на Чэн Мэя. Праздник ладно с ним, но как-то надо было ненавязчиво привязаться к нему… проклятье, как сложно, не скажешь же сразу, что он подозрительный говнюк, и его стоило бы отправить катиться, откуда его принесло с его ранами, амнезией и тысячей безобидных мелочей, складывающихся в один большой пиздец.

— Знаешь, кажется, с этим блогом мне стало как будто проще самосовершенствоваться. Вэнь Нин уже не так откровенно поддаётся на тренировках.
Это всё ещё продолжался разговор ни о чём и обо всём сразу — лишь бы не говорить об алкоголизме Вэй Ина, смерти Вэнь Нина и слабости золотого ядра самого Мо, на пути меча едва хватавшего для овладения балисонгом — даже смешно.
— Я бы предложил господину Чэну спарринг, если бы это был не господин Чэн.

+2

5

Она давно забыла, что такое свидание.
Пуская сейчас оно - только формально, ведь Сюаньюй - её ученик, а вовсе не ухажёр. Но всё равно Цин иногда ловит себя на неловких мыслях о том, что нужно о чём-то говорить, и желательно не о работе. А что у неё в жизни происходит, кроме госпиталя и приходящих к ней домой пациентов?
Ну да, случился Ян.
Но иногда ощущение, что он и был тут, просто раньше скрывался, а тут кто-то капнул на промокательный лист водой, и чернила, скрытые листом ниже, проступили.
Буквы меню покачивались и путались, превращая обычные, вроде бы, слова в бессмысленные закорючки. Смысл прочитанного только что ускользал, и Цин облегчённо выдохнула, когда ученик взял на себя смелость сделать заказ на двоих. Папка меню упорхнула в руки официанта, и между девой и Сюаньюем остались стоять лишь пустые, пока что, бокалы, и горящая в фарфоровой лампе свеча.
Вино плеснулось в бокал, стенки которого мгновенно запотели.

- За это и правда стоит выпить, - дева подхватила бокал за тонкую ножку, - у тебя замечательное увлечение, которое теперь приносит не только удовольствие, но и деньги, - Цин сделала крошечный глоток.
За ученика она была искренне рада: когда Мо пришёл к ней, было похоже, что юноша потерял себя. Помимо боли в руке, у него были потухшие глаза и опущенные плечи, словно весь мир налёг на него, а он покорно согласился его нести. Сейчас же, когда число поставленных его публикациям в соцсетях сердечек всё увеличивалось, в глазах юноши сверкали звёзды столь яркие, что их из обсерватории, пожалуй, было бы видно в ясный солнечный день.
На слова о брате Вэнь Цин искренне улыбнулась:
- На вдохновении всё делается легче. Ты светишься, это видно всем. Я рада за тебя.

И это были очень честные слова. Для девы на долгий период времени одиночество стало тем постоянным спутником, с которым пришлось смириться, и Сюаньюя она очень ценила за то, что стал одним из тех, кто вырвал её из унылого единения.
А вот дальше не стоило бы ей делать такой большой глоток вина: Цин поперхнулась от знакомого имени, прикрыла лицо салфеткой, и несколько секунд лишь кашляла, ощущая вино не только во рту, но кажется, даже в глазах.
Мысль, откуда Мо Сюаньюй может знать Цзян Чэна, была настолько внезапной, что Цин какое-то время пыталась её осознать, прежде чем до неё дошло: ученик имел в виду вовсе не главу клана Цзян. Он именовал Яна его вежливым именем, тогда как Цин его даже не вспоминала.
Да и отвага ученика, пожелавшего встать против Саньду шеншоу была бы тогда на грани фантастики.
- Почему - "если бы это был не он"? Ты признаёшь в нём заклинателя, но не его самого?
Какая странная формулировка.
И всё же, вдохновлённость успехом его блога впрямь раскрыла крылья ученика - Ян обладал очень сильным Золотым Ядром, и хотя деве не доводилось видеть его в бою или на охоте, самонадеянность Сюаньюя встать против Чэн Мэя была довольно отчаянной. Цин бы опасалась за исход поединка: Ян вряд ли пожалел бы соперника.

+1

6

Мо так и не понял, было ли это вино намного лучше того, что неизменно вытесняло в их с Усянем доме всё разумное и прогрессивное. Наверное, стоило смириться, что рядом с алкоголиком ценителем вин ему не стать: так или иначе к любому сорту будет примешан уксус саморазрушения опостылевшего самому себе человека. Но в этот раз эффект неплохо сглаживался приязнью Вэнь Цин — немного неловкой как после долгого и тяжёлого сна.

Со второй попытки улыбка у целительницы получилась куда свободнее, и сам Мо почувствовал тепло. Как будто всё сказанное было недалеко от истины, увлечение его в самом деле не потакало гилти плежа таких же отмороженных, как он сам, да и вообще — жизнь налаживалась.

Как бы там ни было на самом деле, но поддержка Вэнь Цин… без неё его блог никогда не увидел бы свет. И уж конечно не пережил бы первых уничижительных отзывов, на которые интернет был более чем щедр. Выходит, и сам Сюаньюй сейчас не был так свободен под яркими красками на лице, скрывающими его бледную и немощную душонку, недостаточно храбрую для… да для всего, пожалуй.

Уж конечно недостаточно храброй, чтобы в лицо лаоши бросить правдивые слова о том, кто был ей небезразличен. Впрочем, пожалел о своих словах Линь Йи немедленно. Стоило лучше выбирать момент. Убить учителя глотком вина… он и так не сможет смотреть в глаза предков после смерти, а после этого лучше бы ему и вовсе не появляться на их суд. То ли всеми правдами и неправдами достигать совершенства и бессмертия, то ли развеять душу прямо здесь.

Только когда кашель прекратился Мо смог отнять руки от спины Вэнь Цин и сесть на место с виноватым видом. Происшествие его порядком обескуражило, но решимость довести разговор до конца толкнула его дальше. Вряд ли он впоследствии наберётся смелости начать его заново.

— Господин Чэн Мэй сильный заклинатель. Но я боюсь того, что чувствую в нём. В каждом человеке есть барьеры, что ограждают его внутреннюю тьму. С людьми как Вэй Усянь должно произойти… много боли, чтобы эти барьеры упали. Моя до его прихода почти пожрала меня самого. В господине Чэне… мне кажется, что его тьму держит лишь шёлковая лента, и я боюсь, что вы будете рядом, когда она истлеет. И разумеется не хочу стать этому причиной.

Проговаривая про себя много раз множество вариантов своей речи, в итоге Мо пусть и составил примерный сценарий — как будто для одного из своих “разговорных” видеоблогов, но всё равно получился салат из разных мыслей. Сюаньюй поморщился, осознав, что вряд ли донёс свою мысль так чисто как хотел.

+1

7

[icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Snimokekrana2020-02-28v21.1617570365.png[/icon][nick]Wen Qing[/nick][status]несолнышко[/status][info]<lzfan>Mo Dao Zu Shi</lzfan><a class="lz_name" href="http://fourcross.rusff.me/profile.php?id=461">ВЭНЬ ЦИН, 40</a><lz_text><br>Хранитель нетрадиционной медицины и традиционной ориентации</lz_text>[/info]Она не хотела этого разговора. Неглупая, Вэнь Цин видела, знала, как относится ученик к маячащему рядом с наставницей даочжану.
Любой ответ из тех, что расставляют границы, будет грубым, хочется ей того, или нет, и дева, откашлявшись, какое-то время обдумывает свой ответ. Ножка бокала преломляет, искажает изображение; вытягивает его до неузнаваемости, оставляя верными лишь цвета, но не облик, и Цин цепляется за эти линии взглядом, крутит безукоризненно-чистое стекло в пальцах.

А, нет, не безукоризненное. Внутри ножки, чуть ближе к донышку, застыл пузырёк воздуха. Маленький, почти не заметный, но изображение вокруг него расслаивается, нарушая свою растянутую и ровную суть.
- Ты для этого меня позвал? - меняется настроение у девы, празднично-винную расслабленность как червь прогрызает разочарование, - Чтобы сказать мне, что он тебе не по нраву?
Цин и сама чувствовала, что Ян - не один из тех светлых даочжанов, о которых рассказывали в кланах. Жёсткий, колючий, наглый, ни одно из этих качеств не должно быть присуще человеку с таким званием. Может быть раньше, когда клан ещё был жив, когда сердце брата ещё билось, когда Вэнь Цин не нужно было прятаться под исковерканным именем, она иначе восприняла бы такого человека, как Чэн Мэй, и скорее всего, просто прошла бы мимо.

Та Цин обладала чуткостью и железной волей, достоинством женщины одного из величайших кланов, и не нуждалась ни в чьём одобрении или внимании. Во всём её мире недвижимой точкой был лишь брат.
С тех пор всё поменялось, перевернулось с ног на голову.
Теперь дева Цин как бродячая кошка, которой некто добрый открыл дверь подъезда и поставил миску с молоком. Человеческое тепло теперь в дефиците, и от воли и достоинства остался лишь скелет. Да, он всё так же прочно и окаменело стоит на своём месте, но смотреть на него жалко.
Может, потому она и уцепилась за Яна, словно за первого, кто погладил её по голове?
Он раздражал её часто. Но так же часто он оставался единственным, с кем можно было поговорить, и быть... просто собой. Грязно выругаться, пить спиртное из горла бутылки, открыто смеяться или заплакать, не прикрываясь рукой.

- Спасибо, что переживаешь, очень ценно знать, что моя жизнь тебе не безразлична, - как можно аккуратнее подбирая слова, заговорила, наконец, лекарь, - только кто из нас без тьмы внутри? Ты знаешь таких идеально чистых, с кем можно было бы прожить вместе какое-то время? Мы все травимся ядом. Своим или чужим... И травим собою других. Всё дело в его дозе, ты ведь должен этот принцип понимать. Капни соком Белладонны в глаза - и зрачки расширятся, станут бездонными, привлекательными. Ты, конечно, почти ослепнешь на пару часов, но вреда от этого нет. Выпей ложку сока - и ты отравишься. Малые дозы вызывают устойчивость к яду на всю жизнь, большие могут убить за несколько минут. А ещё... ещё они вызывают привыкание.

Это так. Иногда Цин сама тыкала Яна в болевые точки, зная, что за этим последует взрыв.
Человеку нужны эмоции. Некоторые подсаживаются на адреналин, и уже без него не могут, жизнь становится пресной, как еда без соли.
Об стол тихо стукнула белая тарелка с розовыми кусочками рыбы на подушке из зелёных листьев.
Дева, конечно, была ужасно голодна, но появление именно этого блюда чуть перебило звук скребущихся на душе кошек: ученик то ли хорошо знал вкус Цин, то ли удачно угадал.
На оранжево-жёлтых рисунках соусом по краям тарелки красиво играл свет.

+1

8

Линь Йи было непросто пережить следующие секунды, сохраняя лицо. Ему хотелось отвести взгляд или взять в руки хотя бы салфетку — в общем, выдать свою вину с головой. Хотя Вэнь Цин и без того сразу безошибочно ткнула в неё, где Мо Сюаньюю было что-то скрывать от неё. Он слишком привык быть с ней честным до конца, как с доктором, как с учителем, как с другом.

И всё же Сюаньюй хотя бы попытался сделать вид, что разговор Чэн Мэя коснулся совершенно случайно, хотя разницы никакой не было. Он всё равно собирался сказать всё, что думал. Собирался уберечь хрупкую одинокую женщину от беды, пробравшейся к ней в дом.

— Я беспокоюсь за тебя, — сказал Линь Йи вместо опровержения или подтверждения подозрений.

Он выдержал, не спрятал глаза за чёлкой и не свёл всё к неудачной шутке. Время рядом с Вэй Усянем пошло ему на пользу хотя бы в этом: он больше не мог стоять в стороне и тоскливо наблюдать за самоуничтожением дорогого человека. Даже если был обречён в своём небезразличии на неудачу.

Из неудач состояла вся его жизнь, за редким исключением. Сейчас, похоже, он собирался превратить в неё один из драгоценных триумфов.

— Твой ученик плох в отношениях, — больно укусило мгновенное воспоминание о Цзинь Цзисюане и Мэн Яо. Укусило и ушло, как всегда. — И профейлился на каждом светлом пути из пройденных. Но если я что-то и знаю, то тьму. Его тьма — не алкоголь и не наркотик, Вэнь Цин.

Ему пришлось замолкнуть в присутствии официанта, занявшегося сервировкой их стола. Момент мог быть беспредельно приятен в обрамлении красиво поданных блюд, названия которых несколько лет назад Сюаньюй бы не выговорил с первой попытки.

К собственной досаде Линь Йи уже чувствовал, что зря испортил этот вечер, зря полез в чужие отношения. Но остановиться уже было нельзя, потому что он был искренен в своём намерении.

— Я боюсь того, как он смотрит на тебя. Боюсь, что он навредит тебе, если ему перестанет нравиться, наскучит, хвост прищемит кто-нибудь. Я знаю, что держит меня по эту сторону. Я знаю, что держит Вэй Усяня. Я видел, что было в Илине, когда всё его сдерживающее пропало. Я не могу поверить, что есть что-то, что держит его в рамках.

Порывисто Мо потянул руку к пальчикам Вэнь Цин, словно физический контакт мог придать весомости его аргументам.

— Я боюсь за тебя.

Отредактировано Mo Xuanyu (2021-04-22 01:26:45)

+1

9

Выдержка едва не изменила ей сейчас.
Салфетку, может, чуть сильнее скрутила, чем хотела, но не более того: ученик, наверное, единственный человек в мире, которому не всё равно. Вэнь Цин всегда трезво смотрела на вещи: её брат навсегда застыл где-то между человечностью и каменным изваянием, и многое из обычных живых эмоций ему более не доступно. Но разговор касался Яна, и возникло премерзкое ощущение, что Сюань Юй копошится в её ящике с нижним бельём.
- Что ты можешь предложить мне? Что ты хочешь, чтобы я ответила? - Она аккуратно промокнула губы салфеткой, на которой почти не осталось следа от помады. Хм, действительно, стойкая. - Что сегодня же, вернувшись домой, выгоню его на улицу? Что порву с ним, и вернусь к одиночеству, которое мне подходит больше, чем Чэн Мэй?

Ужин захотелось закончить, едва начав.
- Я могу за себя постоять, если это потребуется. Я последняя, кто выжил, из клана Красного Солнца. Или это ни о чём не скажет?
Вино в бокале Цин прикончила за четыре глотка. Чтобы прямо сейчас не встать, и не уйти, ей требовалось сделать над собой усилие.
- Ты плох в отношениях, хм, - она коротко и горько усмехнулась. - Боги распорядились дать тебе лицо человека, которого я когда-то любила. За которого отдала свою жизнь, и жизнь брата, и которому я была не нужна. Тебя привели ко мне, будто в насмешку. Другой мужчина не имел права со мной связываться из-за того, что враждовали наши кланы. Линь Йи, - пожалуй, она впервые назвала его этим именем. То ли вино развязало язык, то ли само по себе свидание меняло правила общения, - я знаю, что такое, когда не везёт.

Всё, что касалось Чэн Мэя, вызывало у девы волны мурашек и подхватывание в груди, словно на самом начале спуска Американских горок. Если прежде Вэнь Цин не спешила вернуться с работы домой, задерживалась, могла даже взять дополнительную смену, ведь её никто не ждал, теперь сбрасывала халат с первой секундой конца рабочих суток. В монотонной и предсказуемой до тошноты жизни, вместе с язвительным даочжаном появился смысл.

Пожатие пальцев учеником было дружеским, беспокойным. Это, наверное, была попытка вытащить учителя из её собственного крошечного, сжатого до размеров точки мирка в реальность. Одновременно кольнуло в груди - он был слишком похож на У Сяня. Цин не жалела ни одной минуты в жизни о том, что сделала для Старейшины Илин, и хранила воспоминания о нём как самое лучшее, что было. Может быть, именно поэтому она так быстро привязалась к Линь Йи: он возвращал в Цин эхо последних дней её прошлой жизни.
Там был смысл.
Там было кого любить, и за кого умирать.

Цин смягчилась: ну не могла она бросить в лицо ученику то, что язвительно крутилось на языке. Мо - добрый юноша с чистыми помыслами. Это она уже измазана собственным пеплом, и не стремится сохранить себя такой, какая была Вэнь Цин до падения Красного Солнца. И она не смеет пятнать их дружбу своим ядом. Возможно, им её заразил Ян.
Но думать об этом для Цин не имеет смысла. Дева выдыхает, ненадолго прикрыв глаза, и сама чуть крепче сжимает тонкие пальцы Сюань Юя.[nick]Wen Qing[/nick][status]несолнышко[/status][icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Snimokekrana2020-02-28v21.1617570365.png[/icon][info]<lzfan>Mo Dao Zu Shi</lzfan><a class="lz_name" href="http://fourcross.rusff.me/profile.php?id=461">ВЭНЬ ЦИН, 40</a><lz_text><br>Хранитель нетрадиционной медицины и традиционной ориентации</lz_text>[/info]

+1

10

Мо Сюаньюй и сейчас не знал подробностей о спасении Вэнь Цин от суда мстительных праведных заклинателей Великих Орденов.

Его когда-то всего лишь выбросили гнить в собственном ничтожестве, когда он оказался бесполезен для дела возвеличивания Ланьлин Цзинь. Но клан Вэнь планомерно уничтожали, пока даже само упоминание их не стало ругательством. Низвержение Солнца продолжалось, пока не погасли последние искры его огня.

Сюаньюй узнал Вэнь Цин только здесь, в Швейцарии, выброшенную на пустынный чужеземный берег той войной. По застывшим, схваченным льдом взглядам, по случайно оброненным фразам однажды он догадался о месте Вэй Усяня в её сердце, и тогда впервые задумался о том, чтобы нарушить обещание и открыть учителю её присутствие совсем рядом. Ни тогда, ни позже дальше лёгкого сожаления эта мысль не ушла.
Вот, что мог бы предложить он. Будь в их жизни чуть меньше сожалений, всего на одно-два, быть может… быть может, их тяга к саморазрушению отступила бы, перестала ужасать Линь Йи своей вкрадчивой неотвратимостью.

Но он, конечно, так и не сказал ничего, растерянный. Да, он хотел, чтобы Вэнь Цин прогнала этого Чэн Мэя. Он не был заклинателем Великого Ордена, он не был явным врагом. И всё-таки, Линь Йи нутром чувствовал затаившегося хищника, недоброго и беспощадного. Учитель сама впустила его и лишила себя шанса отразить удар.

Несколько раз Сюаньюй порывался возразить, высказаться, рассказать, заставить Вэнь Цин понять свои чувства. Но женщина продолжала говорить, и его брало отчаяние. Он никогда не был бойцом из тех, что умеют побеждать. Он не был хорош с оружием в руках, но и в словах его было недостаточно силы. Неужели в это рождение он действительно пришёл только насмешки ради? Не заклинатель, не врач, плохой ученик и даже друг так себе. Не способный ни оттащить одного учителя от бутылки, ни другого — от... от этого человека.

Сможет ли он спасти хоть кого-то?

Сюаньюй почувствовал лёгкое рукопожатие. Это не был белый флаг, да и как бы это мог быть он? Это был лишь знак, что пока он не сделал ничего непоправимого, но вместе с тем — предупреждение. Отступиться и оставить всё как есть. Настаивать на своём и раскормить трещину между ними до бесконечности бездны.

Мо посмотрел на их сложенные на скатерти руки. Со стороны они наверняка смотрелись романтично. Вот бы эта жизнь действительна была другой, и это свидание было бы возможным.

— Что он должен сделать, чтобы ты перестала ему доверять? — наконец, спросил он обречённо. — Ты сказала, что ты можешь за себя постоять, и я знаю это. Но щит бесполезен, если ты не намерена его поднимать. Я уже видел это в Илине, я не хочу увидеть это здесь. Вэнь Цин, ты ведь придёшь к нам за помощью?..

Сюаньюй не смог подменить "когда" на "если" в предложении "она тебе понадобится", поэтому не произнёс ничего. Только горячо и выжидательно смотрел в лицо учителя.

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Talking to a deaf [mo dao zu shi]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно