активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » I want you to go away -with me- [mo dao zu shi]


I want you to go away -with me- [mo dao zu shi]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

I want you to go away -with me-



http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/941577.gif  http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/22222.gif
http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/44444.gif  http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/33333.gif


Участники:
Jiang Cheng
Lan Wangji
Wei Wuxian


Место события:
Территория Цишань Вэнь, Резиденция Вэнь Чжао


Время события:
29 сентября, 2010

Описание:
Прошло несколько месяцев после пропажи Вэй У Сяня. Для двоих молодых людей - целая вечность.
И вот сейчас, в сам разгар войны, объявился таинственный помощник, что то и дело подчищал всю округу от Вэньских псов.
Стоит ли сложить два плюс два, чтобы вышло пять?

Отредактировано Lan Wangji (2020-05-09 16:55:55)

+4

2

Цзян Чэн кивает Ван Цзи, даже не глядя в его сторону. Он знает, что Второй Нефрит следует за ним по пятам и не нуждается в подтверждении. Они вместе так много дней, что Хань Гуан-цзюнь кажется Вань Иню его собственной тенью в белом. У них одна печаль на двоих и одна цель, имя ей - Вэй У Сянь. С тех пор, как шиди видел его в последний раз, прошло долгих четыре месяца. Не факт, что он, вообще, жив, но верить в это хочется меньше всего. "Это же А-Ин, он никогда не сдастся просто так, он не мог взять и умереть" - уговаривает себя Цзян Чэн, но надежда тает с каждым днем. Жадное время неумолимо пожирает ее, подсовывая свои доводы: будь он жив, неужели не связался бы с братом и возлюбленным? Отрицание очевидного - это все, что осталось главе разрушенного Юнь Мэна и его молчаливому спутнику. Они ищут свою потерю в любом случайном прохожем, высматривают знакомые черты в сводках новостей и камерах наблюдения по всей стране, засыпают вопросами всех встречных заклинателей, но не находят ровным счетом ничего. Вэй Ин словно под землю провалился. Впрочем, может, и провалился, да только по своей ли воле? Решил ли он повоевать с самим Сатаной или не пора ли вытаскивать его из Преисподней? В Аду нынче тихо, он просочился наверх.
За спиной кипит война - свергнуть хищное солнце с занятого им небосвода непросто даже силами Объединенной армии. Победы даются с трудом, кровь и пот застилают глаза, в ушах стоят предсмертные крики врагов и хриплые стоны союзников. Мясорубка начавшейся Аннигиляции пожирает всех без разбора, светило в ответ на неповиновение и смуту выжигает все живое. Цзян Чэну не жаль павших. Он не чувствует ни вины, ни боли, ни сожаления. В нем кипит слепая жажда мести, выливающаяся во вне хлесткими ударами Цзы Дяня. Она шипит, попадая на палящие лучи красного символа Ци Шань в попытке утопить его в крови и гневе. Мало. Вань Иню отчаянно мало этой солнечной агонии, он мечтает привести в мир вечный мрак - так, чтобы ни одна сверхновая больше не посмела вспыхнуть и возомнить себя началом начал. Слышишь, Коперник? Иди к черту со своей гелиоцентрической системой! Сгори на костре! Цзян Вань Инь лично вспорет раскаленное алое брюхо своим Сань Ду и выпустит из него вечную мерзлоту. Он сожрет светило, растерзает его на сотни палящих брызг, прожжет дыру прямо в центре сраного Млечного пути: все равно молоко от жары киснет. Звезды галактики звенят на самой высокой ноте, брызжут битым стеклом прямо в волосы ночи, прикинувшейся спасением. Умирающий вечер так похож на У Сяня... Вот только где он прячется? "А-Ин, А-Ин, покажись! Я прогоню собак!" - уговаривает маленький А-Чэн новоиспеченного брата в позабытом прошлом, кажущимся теперь таким далеким и нереальным.
- Тот же символ, - коротко сообщает Цзян Чэн Ван Цзи после осмотра сторожевого пункта недалеко от резиденции Вэнь Чжао, - Он везде, - Второй Нефрит кивает: он тоже нашел на территории кровавые письмена, - Ты уверен, что он призывает темную энергию? - ответом снова служит кивок, - Что ж. Использует он нечисть или нет, но он убил всех адептов Вэнь, что были здесь, а значит - он мой союзник, - Хань Гуан-цзюнь оставляет заявление без внимания, но даже его непроницаемое лицо не способно скрыть смесь отвращения и несогласия, витающую в воздухе, - Нам стоит проверить дом главного ублюдка, - Цзян Чэян презрительно сплевывает на разодранное лицо мертвеца, распластавшегося под переломленным древком стяга Ци Шань, и вскакивает на меч.
До резиденции Вэнь Чжао на Сань Ду всего ничего - десять минут, и ты на месте. Вань Инь, едва коснувшись земли, прячется за угол подсобного здания, чтобы оценить обстановку, но их с Ван Цзи визит остается незамеченным и, подобравшись к жилищу хозяина, они понимают - почему. Дорога усеяна трупами: охранники, адепты, свита - все они валяются бесформенными мешками с посиневшими губами. Невидимый союзник добрался и сюда. Цзян Чэн собирается предложить Второму Нефриту осмотреть дом, но мертвецки тихую ночь вдруг прорезает истошный, почти нечеловеческий вопль, и они, не сговариваясь, кидаются на источник звука.
Существо, подобострастно шепчущее нечленораздельные молитвы о помиловании и пускающее слюни, мало похоже на Вэнь Чжао. Узнать его можно с трудом. Он жмется в угол и утробно, по-звериному, воет. Животный страх превратил его в сгусток плоти, отчаянно цепляющейся за жизнь. Он боится, и этот его ужас имеет совершенно нечеловеческую природу - он первороден и предвечен. Он воняет гнилью и сыпется ошметками тухнущего мяса. Вэнь Чжао уже труп. Все еще живой, но труп. Его палач стоит прямо перед ним. Тонкие, почти бумажные пальцы, сжимают деревянную флейту. Алый мазок красной кисточки змеится языком, высунутым из зубастой пасти хищного зверя. Воняет кровью. Черная смоль волос рассыпалась по плечам ночью. Пряди цвета самого темного часа перед рассветом. Умирающий вечер так похож на...
- Вэй Ин? - неверяще шепчет Цзян Чэн.

Отредактировано Jiang Cheng (2020-05-17 01:31:05)

+4

3

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/683238.png[/icon]Мир разразился войной - и конца этому не видно. Они следуют стратегии, что предоставил им Командующий Объединенной Армией, идут бок о бок, но все чаще возникает ощущение, что они просто ходят по кругу, словно детишки, что заблудились в лесу.
Облачные Глубины, то, что от них осталось, окружает лес. И Ванцзи доводилось часто там прогуливаться, вести Ночную Охоту. Ему даже знакомы места с холодными источниками, высоко в горах, и беспрепятственно он мог к ним добраться - но в детстве, тогда он часто там блуждал, и каждое дерево казалось таким похожим на предыдущее.
Каждое новое тело в красно-белых одеяниях. Каждая лужа крови. Все эти звуки, стук метала о метал, мелодии игры на цине - все они смешались, одно большое кровавое месиво - истинно Красное Солнце, символ Ордена Вэньских псов.
Отомстить, он так сильно хотел отомстить за свой дом, что утонул в жаре Солнца. Вэй Ин пропал, брат был слишком занят для праздных бесед, юноша, Мэн Яо, что спас его от цепких зубов Вэньских псин, ушел на попечение Ордена Нэ, и Ванцзи почти что потерял с ним связь. И один единственный человек следовал с ним рука об руку.
Цзян Ваньинь.
Новый Глава Ордена ЮньМэн Цзян. И, нет, этого не может быть, единственный выживший. Руки невольно сжимались в кулаки, стоило этой коварной мысли прокрасться в голову - Нет, Вэй-Вэй не мог умереть.
Печаль и гнев - их общие спутники на этой тропе войны, что укрыта была трупами заклинателей. Ваньинь неистовал, он уничтожал всех с особой жестокостью, не стеснялся пыток и увечий. Казалось, он наслаждается, подпитывается каждой отобранной жизнью. Его гнев и жажда разрушения ширилась, Ванцзи же перестал спать, потому что бесконечные кошмары, кровь и грязь - они не покидали его даже ночью. Медитация не могла заменить полноценный сон, но спасала его Ци от помешательства. Он видел, как на поле боя Ци адептов Ордена Нэ убивает их же, и это пугало.
Ваньинь пугал его, а мысль, та самая – смирение, пугала еще больше. Они оба отказывались верить в смерть того единственного, что держало их рассудок целостным.
[float=left]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/38139.gif[/float]К четвертому месяцу баталий, Второй Нефрит уже едва ли сдерживал отвращение, что испытывает ко всему происходящему. Мраморная маска, которой он славился, трещала по швам, и мерзкие щупальца эмоций - несогласия, отвращения, они прорывались. Но он продолжал молчать.
Смеет ли он сказать хоть слово? Ему, человеку, чей клан был уничтожен подчистую, чей единственный оставшийся родной человек пропал без вести, чья ненависть настолько глубока, что никакая кровь не способна её смыть?
Нет.
Ванцзи молчал, когда Цзыдянь разрывал на части тело очередного врага. Но сам действовал намного более холодно и стойко - убивал всех максимально быстро, и рука его не дрожала, а мелодия гуциня была настолько точной и плавной, что казалось, и нет совсем этих стертых в кровь пальцев и страха, засевшего глубоко в сердце. Ваньинь назвал адепта Темного Пути своим союзником - Ванцзи промолчал и тогда.
Они почти не разговаривали, перебрасываясь лишь фразами-новостями, либо же отсутствием новостей.
Мертвые убивали живых. Живые становились мертвыми и вновь все повторялось по кругу, что заевшая пластинка. Он отчаянно искал в каждом мертвеце знакомые черты - и отчаянно боялся этого. Впрочем, на Песнь он, его тропический ветерок, что согревает холодной ночью, что приносит долгожданную прохладу в жаркий день – он, его дух, не реагировал. И это было единственной новостью, которую он сообщил Ваньиню.
Их опять окружали мертвецы, почти что живые, и сгусток темной энергии - она витала вокруг, и дрожью проходила по всему телу. Тогда, в пещере, было такое же чувство. Словно холодная скользкая змея заползает под ткань белых одежд, а после пробирается прямиком к Ядру, пытаясь вытолкнуть его наружу.
Тошнит.
Ванцзи чуть ли не выворачивает от вида очередного раскоряченного мертвеца, что впивается в тело другого мертвеца поломанными зубами, и он теряется, на долгую минуту теряется, как Ваньинь уже успевает вскочить на меч и даже отдать приказ адептам, улетая к резиденции Вэнь Чжао на Саньду. Второй Нефрит вскакивает на Бичень, унимая дрожь в руках с помощью Ци - не хватало только позорно свалиться с собственного меча во время полета, и следует за заклятым союзником.
Они прячутся, хотя очень быстро понимают, что в этом нет смысла. Чавкающие звуки - они вокруг, и Второй Нефрит морщится, закрывает глаза, ха, словно бы это способно заглушить хоть что-то.
Неужели, неужели он так слаб - раз не выносит этого? Война и смерть - не этому его обучали с детства. ГуСу Лань, даже будучи искусными заклинателями и фехтовальщиками - всегда были миролюбивым Орденом, и не желали проливать лишнюю кровь. Ханьгуан-цзнюня обучали чтить традиции и правила. Даже когда Вэни напали - им куда важнее было сохранить древние манускрипты, знания. Ведь жизнь столь коротка, а знания - вот что останется потомкам, вот что должно быть вечным, а не кровь.
Но Ваньинь, он так жаждал мести, упивался ею, что Ванцзи начало казаться, в какой-то момент он начал задумываться - неужели его нежелание войны и лишней крови - это слабость? И пары сражений хватило, чтобы утолить эту жажду отмщения за сожженный дом - и вместо гнева осталась лишь пустота и отвращение. Так неужели, неужели он слаб, раз не жаждет пустить кровь всем псам Вэнь, взамен той, что они пролили на священной территории его Ордена?
Очередной чавкающий звук, что червь, заползающий в ухо. Ванцзи вздрагивает от оного, смотря на человека, подобие человека - того, что осталось от Вэнь Чжао. А ведь именно он был одним из тех, кто кинул их погибать в пещере. Наверняка и он ответственен за пропажу Вэй...
[float=right]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/760586.gif[/float]— Вэй Ин? - чужой голос рядом, он опережает. Застывший янтарь глаз плавится, окутывая такой знакомый, но столь чужой силуэт неверящим взглядом.
Жив, он жив, подсознание нашептывает. Но тот самый червь - мерзкое чавканье, бормотание почти-человека, того, что осталось от Вэнь Чжао, он пробирается в само сознание, и Ванцзи вновь жмурится, едва ли не выкрикивая, пытаясь перебить все мысли:
- Вэй-Вэй! - его голос дрожит, тело невольно подается вперед, Бичень разрывает от концентрации темной энергии вокруг.
Вэй Ин, его Вэй Ин - он жив, да, он жив!
Да вот только, его ли это тропический ветерок? Тот самый? Или же сейчас это ничто иное, как торнадо, что несет за собой лишь смерть и разруху?

+4

4

[icon]http://ipic.su/img/img7/fs/ezgif.1593043272.gif[/icon][status]Не твоя правда[/status]
Ненависть.
Злоба.
Гнев.
Отчаяние.
Боль.
Одиночество.

Просачиваясь ядом в мысли, в кровь, выедают все остальные мысли. Дышится с трудом, нехотя, бессмысленно. Нет надежды на завтра, нет даже возможности жить ближайшие десять минут.
Тело постепенно захватывал холод и безразличие. Пальцы, словно стекло, в царапинах и крови, едва двигались, хотя мозг упорно посылал сигналы. Давай же, это ведь моя рука, мои пальцы, я еще могу двигаться. Я могу дышать. Я хочу жить.
[float=left]http://ipic.su/img/img7/fs/ezgif.1593042822.gif[/float]Ради чего? Кому? Зачем? Никто не придет его спасать.
Для всего мира Вэй У Сянь, должно быть, умер.
Еще думается что хотя бы брат должен успеть скрыться, еще кажется что у него точно есть шанс. Теперь, с новым ядром, с новой надеждой, Цзян Чэн должен подняться с колен и отомстить за них всех. За отца, за мать, за сестру и ее глупого мужа. За орден.
За всех.
Вопреки, У Сянь не жалеет. Его глупая и жалкая смерть будут стоить тех семян, которые он уже посеял. Пусть из них взойдут десятки новых лотосов, пусть Цзян Чэн позаботиться о них всех. Он достойный. Он его единственный брат и теперь глава клана. А что такое жизнь какого-то там сына слуги? Из-за него, У Сяня, итак погибли все.
Не хватит этих маленьких жертв наперед, даже чтоб отплатить малую долю тех потерь, которые пережил орден Цзян. Вэй Ин все равно не жалеет. Лежит на земле, холодет постепенно телом. На зубах песок, из глаз непроизвольно льются слезы. Ему не страшно, но тело не слушается совсем. Зачем он плачет? О ком? Себя ему не жалко.
Разве что…Он бы хотел стоять рядом. Он бы хотел утащить за собой в ад каждого ублюдка из Вэйней, заставить их почувствовать ужас, прятаться от собственного огня, сгореть в лучах Яркого Солнца.
Заживо. Он бы спалил каждую шавку не гнушаясь пытать перед смертью. Все муки мира. И даже этой боли ему будет казаться мало.
Ненависть. Она все глубже впивается острыми иглами заставляя порождать сожаление. Оно подъедает, подтачивает последние силы делая мысли хрупкими и тонкими, как лед в жару.
Если бы не странный шепоток, Вэй Ин бы уже отключился. Он зудит, жужжит назойливо над самым ухом, сжимает виски.

Ты хочешь…хочешь ли...хочешь…

[float=left]http://ipic.su/img/img7/fs/ezgif.1593042991.gif[/float]Чего он хочет? Чего он может хотеть умирая сброшенным в ущелье. Без ядра, со сломанными костями и ранами, даже не чувствуя своего тела. Чего он может хотеть кроме как скорее умереть?

Хочешь…хочешь…отомстить?

Не веря что слышит этот чужой, потусторонний голос, Вэй Ин пытается открыть глаза. Вокруг темно. Или это уже его предсмертные последние мгновения в бреду? И он просто ничерта не видит?
Хочется засмеяться, как всегда делал, когда становилось особенно паршиво в последние дни. Зачем лить слезы, если можно смело отогнать смехом страх? Глупость какая. Это он когда-то такое говорил Лань Чжаню? Какой идиот.
Недостойный брат.
Слабак и предатель.

Хочешь…хочешь отомстить?

А оно все бьется и бьется о черепные стенки. Навязчиво шепча на разный лад. Чужой голос, до острых иголок в пальцах, он пробивает кожу каждым новым гвоздем отчаяния. Хотел ли он чтобы ради любви убили весь орден? Хотел ли он лишиться семьи и близких ради чувств?
Себе не хочется этого простить. Себе не позволить бы этого никогда.
Но в тоже время, он ведь спас Ван Цзи. Стоила ли одна жизнь десятки других?
Это война, эти Вэни все равно нашли бы предлог. Они сожгли ГуСу и был только вопрос времени какой следующий клан подвергся бы этому. Это простое объяснение не успокаивает Вэй Ина. Только злит. Еще больше и больше.

Мстить. Мстить…я хочу отомстить. Хочу убить. Убить их всех.

Нахлынуло в одну секунду, словно задавило сильной волной прилива. Сжало горло, тисками зацепило виски, и сердце заколотилось как бешеное, срываясь в безумную тарантеллу. Вэй Ин вдохнул глубоко, не зная что вообще впускает внутрь себя.
Та самая, темная, вязкая, тяжелая, она стеклась черным туманом вокруг его тела, холодной и жуткой, как грязь, коснулась кончиков едва подрагивающих пальцев. Они больше не остывали, напротив, нагреваясь новым теплом. А потом что-то ужалило его в руку, осталось тяжестью в ладони. Вэй У Сянь не веря своим глазам, видел как в ладони, тонкими нитями черной паутины соткалась она.
Черная дидцзы. Красная пухлая кисть задела исцарапанную ладонь, успокаивая неприятный зуд и покалывание, а потом дернулась и рука, и лава в крови, и силы.
Это было так, словно у него снова появилось ядро. Ему казалось что этот холод в груди ничем никогда уже не наполнить. Но она дала ему новые силы. Вэй Ин вспомнил что рассказывали об этом обрыве. Скольких здесь уже убили. Во время той войны, а скольких, быть может, сбрасывали и во время других войн?
Ведь не зря это место зовут паршивым. Ведь не зря здесь так трудно даже просто дышать. А его избили и сбросили в ущелье как собаку, подыхать в агонии страха и отчаяния.
Мести, он хотел мести всему миру. Начиная его ненавидеть так чисто, так просто, будто никогда уже не увидит света. Замазалось черным воспоминание о белых одеждах, и когда-то о том, кого он любил. Стерся и ворчливый голос брата, распалась осколками и улыбка шицзе.
Вэй У Сянь ненавидел всех. Хотел смерти любому.
Отомстить. Он желал отомстить.

Почти четыре месяца. Они смазались в одну черную кашу, где была только одна цель. Утолить свою жажду. Казалось, целого моря крови Вэней не хватит чтобы омыть его утраты. Вэй У Сянь перестал обращать внимание на живых, слушая только шепоток флейты и голоса мертвых. Они стали ему верными, покорными, понятными и простыми.
Никаких чувств, никаких эмоций. Он запрещал себе думать об этом, боясь что никогда уже не сможет быть тем, кем его знали брат и Ван Цзи. Конечно, украдкой, через марионеток он следил за каждым, довольствуясь только крохами информации. Они живы и целы, а значит смогут дальше пойти.
У Сянь и не думал что когда-нибудь с ними столкнется.
Он вообще не думал.
Он просто убивал. Принося очередную жертву своей флейте, наполняя ее прожорливое чрево страхом, болью и кровью. Он сводил сума не испытывая стыда, он наслаждался этим в своем гневе, он не боялся даже того, что стал и сам таким же чудовищем как его безобразные куклы.
Бледная кожа, натянутая на костях, острые скулы, красные глаза наполненные всполохами зловещей тьмы крови, и острая, как трещина во льду, улыбка бледных губ. [float=right]https://68.media.tumblr.com/c6916bd206bab64d696d2c0e94412401/8bb71f0dfb69cb0d-8e/s400x600/00e0666ae1db159cc6aff66dfd4f504a8c0d94ab.gifv[/float]
Вэй У Сянь носил в себе только несколько желаний. Убить. Утащить за собой как можно больше тварей прежде чем эта Тьма поглотит и его.
Не оставалось желания жить дальше, он не видел какое будущее у него может быть(может ли вообще?), он должен, он хочет, он может помочь брату пока у него есть силы.
Пока Чэнь Цин не сожрала его душу.
И только там, на самом дне его пепелища, где-то еще тлела тщетная надежда, что Ван Цзи и А-Чэн смогут ему простить. Пойдут дальше, отпустят, и он сможет, успеет забрать из ада всех демонов, обрушив их на Ци Шань Вэнь.
Месть. Он дышал ею. Хотел в ней закончиться, так же стремительно как обрел силы.
Он совсем не ожидал что Чэн успеет добраться до особняка Вэнь Чжао раньше, чем он уйдет уведя своих темных слуг.
- Вэй Ин! – Чужой голос резанул по ушам так, что одним ударом выбил остатки воздуха из груди. Сразу навалилась эта непомерная ноша вины на плечи. У Сянь согнулся под нею, до хруста сжимая пальцы на дидзцы, смотрел в пол не желая позволять своему сердцу биться снова.
Если там был Вань Инь, значит там рядом должен быть Ван Цзи. Они как призраки его прошлого, шли по пятам, за тенью почти едва успевая, но раньше У Сянь умудрялся от них бежать.
Настигли. Поймали.
Он не будет отпираться. Он уже стал монстром.
- Для тебя Вэй У Сянь, - он огрызается на этот голос. Мгновенно вскидываясь своей злобой, как дикий зверь загнанный в угол, сверкает красным из взгляда, но все же опускает плечи. Да, это был Ван Цзи. Его Лань Чжань, тот самый, ради которого он все…он все еще чувствует это, оно кровоточит внутри, болит, ноет и разрывает в груди, и тянет к мужчине, как луну к орбите, но Вэй Ин не бросается в объятия, не просит простить. Едва разворачивается крутанув флейтой в руках и отвечает кривой улыбкой на приветствие брата.
Теперь он смотрит только на Цзян Чэна. Будто только шиди имеет право на приветствие. Только вот…Вэй Ин рассчитывает что его вид отпугнет и брата. Лучше отвратит насовсем.
[float=right]https://68.media.tumblr.com/6f16966017d82dde1ff8df0269960ea1/8bb71f0dfb69cb0d-24/s400x600/965e58dd2faf11e86690db72706ba042cc36e170.gifv[/float]- Вы успели как раз к диссерту, - Чавканье продолжается. Вэнь Чжао сожрет себя сам. Вэй У Сянь не остановит эту пытку, даже не подумает. Закрывает глаза, складывая губы чтобы снова засвистеть. Эта мелодия не такая пронзительная как песнь Чэнь Цин, но Вэнь Чжао хватит чтобы забиться в хрипах, заскулить давясь кровавой пеной. Он еще жив, он еще пока будет жить.
Совсем недолго.
Видишь, Лань Чжань? Я больше не хочу света. Смотри внимательно, запомни кем я стал. Пусть я буду тебе отвратителен. Пусть я буду в твоих глазах чудовищем. Главное, что ты, и Чэн, вы оба будете подальше от меня.

Отредактировано Wei Wuxian (2020-06-25 03:01:48)

+3

5

Вэй Ин изменился. Это становится ясно сразу. Бесповоротно. Густая ночь, запутавшаяся в его волосах, уже не ласкова: она обернулась непроглядной тьмой Ада. У Сянь и сам перекинулся во мрак - смоль его глаз липкая, тягучая. Он тянет кривую усмешку, и лицо кажется меловой маской. Такой оскал больше подошел бы хищному зверю, но никак не человеку. Но много ли общего осталось у него с людьми? Цзян Чэна парализует темная энергия, исходящая от него - злая, беспощадная. Нутро наливается гнилым страхом: до того едким, что звезды скрепят на зубах - это луна нанюхалась их, словно кокаина, и просыпала. Ее бледный свет льется в не зашторенное окно, стирает отпечатки смрадного кошмара, выгоняет надежду за дверь и запирает в душной каморке агонии. Жуткая мелодия вплетается в сливочное масло тусклого электрического света фонаря на улице. Вьется вороньем. Раскидывает перья смерти. И Вэнь Чжао кричит. Кричит ли? Это уже не ор и не мольба, этот совершенно потусторонний звук оседает кровавой пеной у его рта. Он корчится то ли от боли, то ли от ужаса - пучит в ужасе глаза и вжимается в стену. С последней дьявольской нотой его тело оседает и шлепается на пол с противным чавкающим звуком. И это потрясающе.
У Сянь отнимает флейту от губ и поворачивается. Смотрит с вызовом, раздраженно. Красный язык кисточки на инструменте в нетерпении подрагивает, будто ему не хватило, будто алчущий голодный рот, требующий человеческой плоти. Цзян Чэн сглатывает и делает шаг на встречу.
- А-Ин, - опешив, роняет Цзян Чэн, вглядываясь в чужое лицо, чтобы найти знакомые черты. Черт. О чем он думает? Это же У Сянь, и он жив. Жив! - Я надеялся тебя найти, - отгоняя сомнения, он заключает его в объятия. Брат привычно пахнет ветром и едва уловимо - стеклом росы. Это успокаивает. - А-Ин.
Отпускает шисюна и вновь впивается в него взглядом, но уже не из опасений: просто не может насмотреться. Ему плевать, тащит ли от Вэй Ина тьмой или насколько злобной может быть его ухмылка. Вань Иню не до того - с его плеч падают горные хребты, которые он громоздил на спину долгие недели и месяцы. Они с оглушительным грохотом разбиваются о паркет и крошатся пылью прямо на скулы У Сяня. Кажется, это зовется облегчением? Цзян Чэн не уверен - ушедшее лето стерло все тепло, он слишком давно не испытывал ничего, что хотя бы отдаленно можно было бы назвать "хорошим". Сейчас же... Неужели в этой блядской лотерее, в которую они с жизнью теперь играют каждый день, есть хоть один выигрышный билет?
- Так это ты убивал ублюдков Ци Шань? - спрашивает он. - Значит, те странные талисманы - твоих рук дело? Где ты такого нахватался? И твоя флейта... - Цзян Чэн вдруг думает, что это все неважно и отмахивается от любопытства, чтобы задать главный вопрос. - Почему не показался раньше? Знаешь, сколько я за тобой таскался? А я, между прочим, Глава твоего Ордена. Постыдился бы! Ты где такое видел, чтобы Глава бегал за адептом?
Он причитает и возмущается, брат отвечает ему тем же. Так было в детстве, в юношестве, во взрослой жизни. Так было всегда. И это окончательно убеждает Вань Иня в том, что ни черта Вэй Ин не изменился - все такой же дурачок с раздутым самомнением и своим вечным Лань Чжа... Второй Нефрит безмолвно наблюдает за ними. У Сянь не обратился к нему. Ни разу. Может, не хочет устраивать страстное воссоединение при шиди? Нет, это на него не похоже - этот выпендрежник не стеснялся никого и никогда. Так почему же он игнорирует возлюбленного? Впрочем, Цзян Чэну до этого дела нет. Он нашел шисюна, и хрупкое равновесие его мира вновь обрело точку опоры. Расшатанная и хлипкая - его Вселенная теперь имеет шанс дотянуть хотя бы до конца войны.
[float=right]https://i.imgur.com/Y8vO9iY.png[/float]- Твой меч, - Вань Инь снимает с пояса Суй Бянь и протягивает А-Ину. - Мы с Хань Гуан-цзюнем выкрали его, Сань Ду, Би Чэнь и другие клинки, отобранные в Безночном городе.
Он все это время упорно носил с собой оружие У Сяня. Знал, что однажды встретит его и вернет. Или хотел так думать. Оставлять Суй Бянь без присмотра было страшно. Меч шисюна рядом с собственным успокаивал - ограждал от мысли, что, возможно, пользоваться им уже некому. Цзян Чэн отказывался верить в смерть Вэй Ина. Он бы продолжал искать его годами и десятилетиями - хоть в Поднебесной, хоть в Аду. Слишком уж жутко жить в мире, где нет У Сяня. Семьи.
- С талисманами ты, конечно, ловко придумал, - повторяет Вань Инь и подходит к трупу Вэнь Чжао. - Псине - песья смерть. - с ненавистью цедит он и сплевывает на лицо, искаженное гримасой ужаса. - Теперь, когда мы нашли тебя, мы закончим войну вместе и убьем каждую тварь, носящую фамилию Вэнь. Выблядки утонут в крови.

Отредактировано Jiang Cheng (2020-06-28 03:04:21)

+3

6

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/683238.png[/icon]Игнорирование - как худший из способов демонстрации чувств после длительной разлуки. Ну, знаете, когда первое, что хочется сделать - это подойти и сжать в объятиях, крепко-крепко, чтобы только лишь этим сказать, я здесь, чтобы дать понять, как сильно скучал, чтобы поприветствовать одним лишь жестом, так рад, что с тобой все хорошо.
Ванцзи никогда не был поклонником демонстрации своих чувств, но и стесняться оных он перестал уже очень давно. С Усянем, который никогда даже не пытался скрыть их отношения, перешагнуть через себя и спрятать смущение куда подальше получилось довольно быстро.
Та легкость, с которой началось все официально, а через месяц уже казалось, что ничего и не начиналось. Что было всегда, сколько он себя помнит. И все те нелепые бумажки в волосах, то поддразнивание, те удачные попытки выбесить, а после убегать, заставляя гоняться за собой по всем Облачным Глубинам. Всё это было, и тогда казалось, что не закончится никогда.
А сейчас, после потока мыслей, после бушующего нежелания смириться с тем, о чем говорили все остальные - ему не выжить, - он в это не верил, не хотел, никогда.
Они вместе путешествовали рука об руку, и Ваньинь, что не расставался с Суйбянем, что каждый вечер упрямо и заботливо протирал рукоять меча, они не верили, но все, что могли сейчас сделать - ждать новостей.
Война порождает хаос, нет ничего странного в отсутствии информации, даже оное воспринималось ими со вздохом облегчения. Не мертв, значит возможно жив.
Но сейчас, холодный взгляд, он казался чужим. От природы темные глаза, они обратились несмываемой чернотой, словно бы внутри радужки, что сияла задорством, разлилась кровавая река. Казалось, ты смотришь - она красная, но издалека выглядит, словно неловкий писатель пролил чернила.
Чернила из плоти и крови Вэньских псов.
Ванцзи делает шаг вперед. Нет, полшага. Ваньинь выскакивает наперед и заключает Вэй Ина в объятья, протягивает меч и привычно отчитывает. Думается, он теперь глава - ответственность за это время еще сильнее вдавила чужие плечи, но мужчина, кажется, вопреки, на зло всему миру, только еще шире расправил их. Правда, ворчать так и не перестал.
Отступает на шаг назад. Мерзкое чавканье разрывает округу, и по спине проходят табуны мурашек. Ванцзи никогда не был особо чувствителен - чего только не видели глаза уже только за эти четыре месяца. Но тот вид, те остатки человека, что по узорам на таких же остатках одежды можно было опознать, как Вэнь Чжао, как кривые остатки зубов впиваются в остатки плоти, обгладывают собственные остатки костей, как остатки пальцев с выдернутыми остатками ногтей, что свисают, держатся на остатках кожи...
Холод комнаты его буквально заморозил - это зрелище, открывшиеся перед ним. Ванцзи застыл, с приоткрытым ртом. Слова, они застряли где-то там, в глотке, а та пересохла настолько, что казалось, будто он всю ночь орал во все горло разгульные песни.
Тьма буквально охватывала каждый сантиметр в комнате, и сам воздух был переполнен ею. Откуда, откуда столько злобы? Второй Нефрит переводит взгляд, пылающий янтарь и не заметен вовсе - зрачок расширился, спрятав под собой радужку.
- Вэй... - Вэй-Вэй, такое привычное и ласковое, оно застревает в горле, как и все остальные приветственные слова, - Вэй Ин, - в итоге вылетает, и звуки чавканья прекращаются одним взмахом. Кровь разливается по полу, Ванцзи делает еще один шаг назад - алое пятно прямо у носков белой обуви.
- Вэй Ин, - он вновь говорит, - откуда у тебя это оружие? - спрашивает, буквально ощущая рукой дрожь, с которой на флейту реагирует Бичень. Духовное оружие дрожит, а холод буквально замораживает самого хозяина. Меч в панике, и жаждет избавиться от нахлынувшей тьмы - его хозяин не в лучшем состоянии, но всё еще держит себя в руках.
- Вэй Ин, - вновь произносит, словно бы пытаясь докричаться. Докричаться до Вэй Ина, того самого, его глумливого, задорного и шумного морского бриза, а не до того, что сейчас смотрит на него алым берегом, с самодовольством и жестокостью.
Нет, этот Вэй Ин пугает - может быть, дрожит не Бичень, а сам Ванцзи?
Он сжимает рукоять меча сильнее, а после освобождает лезвие от ножен.
- Ты знаешь, что делают с последователями Темного Пути в заклинательском мире? - молчание, что повисло после встречи, после более четырех месяцев разлуки, после краха чертового мира, сейчас разливалось угрозами. - Знаешь, что темная энергия вредит и телу, и разуму?
Взмах Биченя, что с таким нетерпением освобождает морозный холод - словно бы специально собрал его с гор ГуСу и сохранил до этого момента - светлая Ци разрезает застывший кровавый воздух, но тот быстро вновь становится плотным, что пелена, через которую не пробраться. Темная энергия латает дырки со скоростью профессионального портного.
Ванцзи подступается ближе, подныривает, пытаясь выбить темное оружие из рук Усяня. Он не боится ранить - за время их знакомства Вэй Ин уже наизусть выучил все приемы Ордена Лань, но Ци все равно волной касается флейты, и Ванцзи практически слышит благодарность Биченя за это.
[float=right]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/581443.png[/float]Он шумно выдыхает и отстраняется. Говорит:
- Отдай мне это Оружие, - он смотрит в глаза, в коих все такой же алый омут, пытаясь найти там отпечаток того, прежнего Вэй Ина, - отдай, и пошли со мной в ГуСу. Я смогу очистить твою Ци, - говорит уверенно, прерываясь на тяжелое дыхание. Тьма буквально душит мужчину - разрывает на части, пытаясь пробраться внутрь. Захватить тело.
Неужели Ваньинь этого не ощущает? Или же она враждебна только к Ванцзи? Неужели она пытается отобрать у него Вэй Ина, и только поэтому…
- Пожалуйста, - он говорит, все еще сражаясь с темной энергией, пока что на равных, - пока еще не слишком поздно, - выдает, пытаясь устоять на ногах ровно. Бичень вновь разрывает дрожью - нет, в этот раз это реально его дрожь, и духовное оружие тут ни при чем.
Янтарь тонет в потоке тьмы - не выбраться. Но он пытается.
Нет, вытащить не себя. Ванцзи, в общем-то, всегда больше заботила даже чистота одежды, чем собственная жизнь.
Вэй Ин.
Морской бриз, что обратился Кракеном.
Яркий человечек, что обратился Темным Божком.
Уже тогда он готов был вкинуть себя на его алтарь, только бы изменить.
Успеть. Лишь бы успеть.

+3

7

В объятиях Цзян Чэна как-то…знакомо. Не спокойно, нет, но они понятны Вэй Ину. Ему строит огромных усилий чтобы не дернуться в сторону, хотя он знает что это его брат, его шиди, который не причинит вреда, но для У Сяня больше нет ни в чем покоя. Он сам не знает как ему ответить и что сказать. Потому что знает: этот человек ждет прежнего Вэй Ина.
Но его больше нет.
Есть кто-то другой, и он навсегда занял тело этого человека. Тьма клубится в нем черной дырой, и на каждый шорох реагирует со взглядом вечно-голодной твари. Цзян Чэн ей понятен, потому что для самого У Сяня он дорог. Дороже забытых чувств разорванного на куски сердца.
У Сянь желал мести, три месяца питался мыслями о ней. Чем чаще там звучало имя брата, тем привычнее был ей этот человек. Невозможно успокоиться, когда тебя точит, подъедает каждую секунду это величайшее чувство вины. Из-за него погибли дядя, сестра, ее бестолковый муж и госпожа Юй. У Сянь будет делать все чтобы хоть как-то упокоить их дух, ответить за все свои поступки, отомстить за семью. Семью, которую у него отобрали Вэни. Солнце взорвется навечно погрузившись в тьму.
Чэн заслуживал чтобы собственными глазами увидеть как страшно умирают его мучители. Эти убийцы не заслужили пощады, снисхождения, милосердия. Вэй Ин не знает этих слов.
Война сделала из него голодное чудовище, способное насытиться только кровью и ужасом врагов. У них с братом впереди еще так много целей, так много всего нужно сделать. У Сяню кажется что нет конца тому, что он должен отдать.
Но меч…тяжелый, в руке он чувствуется бесполезной ношей. Глубоким уколом в пустой Ци Дянь. У Сянь больше никогда не ощутит ци текущей по меридианам. Его вены будут хладны, а энергия проходить сквозь тело. Пустой.
Такой же голодный, как и эта черная жижа. Бездна, в которую он заглянул.
Брат не знает что делает этим жестом, но У Сянь не собирается никому ничего пояснять. Не стоит. Теперь золотое ядро у того, кто этого больше всего заслуживает. Того, кто достоин силы, того кто может привнести куда больше чем какой-то там Вэй У Сянь. Дурашливый и беззаботный. Он даже не ценил того, что давалось ему легко. Его шиди над многим бился гораздо дольше.
Ну как тебе, еще нужно это твое прошлое? Нравится смотреть в глаза тьме?
У Сянь сжимает рукоять меча сильнее. Он не так удобен как Чэнь Цин. Ее можно спрятать за пояс и она всегда ответит легким уколом в бок, обозначая свое законное место. Вопьется клыками, но даже к этому У Сянь уже привык. А меч…он никогда не сможет вынуть его из ножен. Лучше брату об этом не знать.

Не сразу. Совсем позже.
В нем просыпается что-то давно забытое, чего бы У Сянь никогда не хотел будить. Так было бы проще, так было бы не так больно. Но упрямый Ван Цзи, глупый Лань Чжань, все равно лезет к нему. С такой уверенностью, будто думает что и правда можно спасти. Что-то изменить.
Но самое страшное что он делает – это лезет к флейте.
У Сянь дергается в сторону, выворачивая руку и смотрит с неподдельной и жгучей ненавистью. Целых несколько секунд. Он хочет крикнуть: Не смей ее касаться. Он хочет заорать: Это мое! Это единственное что мне осталось! Но вместо этого в нем робко поднимает голову блядская любовь.
- Не трогай, - У Сянь не говорит «это опасно». Он не предупреждает «она может тебя сожрать». Он даже не смотрит Ван Цзи в глаза, его взгляд полностью прикован к дрожащему мечу Лань Чжаня. Чертов Би Чэнь так ярко и открыто демонстрирует состояние владельца, что У Сянь почти верит…почти желает кинуться в эти руки.
Он бы хотел обнять Ван Цзи покрепче и зарыдать в его грудь. Громко кричать о боли, об отчаянии в которое его погрузили те дни в Луань Цзань. Он бы хотел и правда все вылить.
Но его глаза сухи, как блестящие стеклянные шары, наполненные дёгтем, такие же холодные и пустые. Там нет чувств, жизни и сожалений. Он не бросится к Лань Чжаню, ничего ему не скажет, потому что только так можно прервать этот порочный круг ненужных связей. Только так он сможет отпустить свою великую любовь.
Лань Чжаню рядом с ним опасно. Им вдвоем не выжить.
У Сянь вообще не уверен что переживет даже эту войну. Все верно господин Второй Нефрит говорит. С тьмой в сердце не живут долго. Это самый загубленный и опасный путь.
Но У Сянь готов посмотреть что там в конце его дорожки. Пока будет хватить света, он будет брести вперед.
- С чего это вдруг достопочтенный господин Лань Ван Цзи решил что может решать что и кому делать? Здесь мой глава и брат, и я останусь с ним. Уходите, Ханьгуан-цзюнь, - Голос У Сяня настолько враждебен и категоричен, что мог бы срезать тени с лица Ван Цзи. Но У Сянь не смотрит ему в глаза, хотя держит взгляд прямо. Тьма, с кровавым оттенком, направленно куда-то сквозь него. А Тьма за его плечами такая густая и тяжелая, что готова набросится на заклинателей невидимой стеной. Но ей не позволяют, только лизать жадно тени достопочтимых господ.
У Сянь ее еще держит. Больше бы он удержал играя на Чэнь Цин. Но он собрал в этом месте столько темных тварей, столько ненависти и злости, сколько вообще смог. На каждый шуршащий клочочек бумажки.
Эта тварь отработает каждый полученный кусок плоти Вэней.
Уж У Сянь обязательно в этом постарается. Он сможет.
Для брата. Для мести.
Но на чувства к Ван Цзи у него просто нет сил.
Уходи, пожалуйста, уходи и навсегда исчезни. Я лишь разрушаю тебе жизнь. Я не хочу давать надежд, я не знаю…смогу ли я еще что-то. Я больше не тот, кого ты знал. Тебе ничем меня не спасти.

Отредактировано Wei Wuxian (2020-08-23 00:23:47)

+3

8

Кажется, Ван Цзи особой радости по поводу встречи с У Сянем не испытывает. Не кидается к нему в объятия, не шепчет слов любви, лишь льет на него свои нотации об опасности Темного пути. Да и сам брат восторга по случаю воссоединения не выказывает - отвечает резко и хлестко. Его голос рассекает воздух и впивается в кожу не хуже Цзы Дяня. Интонации - больные и злые, под стать энергии, что рваными волнами исходит от него. Второй Нефрит не сдается - уговаривает, а после и требует отдать флейту. Это ведь ее леденящая душу трель призраком витала над полем боя все последние месяцы? Цзян Чэн почти уверен, что эта ее дьявольская песнь, разверзает ад под ногами выблядков Вэнь. Ее мелодия становится им и прощанием и тризной. По крайней мере, расставаться с ней даже ради возлюбленного шисюн не намерен. Однако тот проявляет недюжее упрямство и продолжает настаивать. Это раздражает.
- Прошу прощения, Хань Гуан-цзюнь, но вы не смеете указывать моему брату и уж тем более обвинять его в чем-то, - жестко цедит он. - Это дела Ордена Юнь Мэн Цзян, и вас это не касается.
Кем этот Ван Цзи себя возомнил? Пусть он и парень У Сяня, но будь они вместе хоть двадцать лет, не ему раздавать здесь приказы! На Темном пути или на привычной заклинательской стезе, А-Ин всегда остается А-Ином. А если Второй Нефрит думает иначе, то не так уж и сильно он любит брата.
- Я прошу вас оставить нас. Мы разберемся сами, без участия адептов Гу Су Лань, - чеканит Вань Инь, более не глядя в сторону Хань Гуан-цзюня.
Разве сейчас важно, как наказывать выродков из клана Вэнь? На войне все средства хороши. Какое бы оружие не использовал У Сянь, знаменатель его действий один - смерть ненавистных тварей, что вырезали всю их семью. Странно, что Ван Цзи этого не понимает, ведь Облачным Глубинам тоже сильно досталось. Ему давно пора снять свои розовые очки и запачкать белые одежды, а не строить из себя святую деву, вынужденную марать руки кровью. Проявляя милосердие, солнце не погасишь. Оно слишком ненасытное и хищное: не растопчешь хоть один отблеск и он разгорится пожаром, что сожрет все живое.
- Ты уже нашел Чжу Лю? - без лишних предисловий интересуется Цзян Чэн и, получив отрицательный ответ, добавляет. - Ничего. Он свое еще получит. Я вспорю его живот и буду медленно наматывать внутренности на Сань Ду, пока он не сдохнет в адских мучениях, а потом мы и до Жо Ханя доберемся. Теперь, когда все четыре Великих Ордена объединились против Ци Шань, их поражение - лишь вопрос времени.
Он вновь бросает взгляд на скорченное судорогой ужаса тело Вэнь Чжао. Недостаточно. Это сучий поторох заплатил недостаточно высокую цену. Цзы Дянь послушно ложится в руку кнутом, чтобы обвиться вокруг его лодыжки и подбросить труп под самый потолок. Но и этого Вань Иню кажется мало. Он стремительно выбирается на улицу, таща мертвого наследника Жо Ханя за собой на хлысте волоком, а затем забрасывает на крышу дома и поднимается туда сам.
- Пусть ублюдки видят, что ждет каждого из них, - криво усмехается глава Цзян, спустившись к шисюну. Вэнь Чжао, подвешанный за шкирку, болтается на витиеватом флюгере тряпичной куклой.
- Что здесь...
- Тише, они еще зд...
- Кажется, кто-то опоздал на вечеринку, - хохочет Цзян Чэн, без особого труда связывая одного из адептов Ци Шань Цзы Дянем и делая едва уловимое движение кистью.
Пойманный барахтается в воздухе и шлепается на землю с мерзким треском. Светлая штанина окрашивается алым.
- Аииииуууу, - воет он, баюкая сломанную ногу, - кажется кость вылезла наружу.
Со вторым адептом разбирается У Сянь. Тот бежит, как оголтелый, явно пытаясь скрыться от чего-то, но попадает прямиком к раненому товарищу. За ним идет... Лин Цзяо. Плоть ее давно мертва и уже начала облезать, одна глазница пуста, а вся одежда в земле, разлагающиеся пальцы тянутся к парочке Вэней, от ужаса жмущихся друг к другу. Это она. Точно она. Шлюху Вэнь Чжао, убитую Пурпурной Паучихой, Вань Инь узнает всегда и везде.
- Л-Лин Цзяо, госпожа Лин Цзяо! Н-не трогай нас! - кричит один из пленных.
- Пошла прочь, шалава! - вопит другой.
Цзян Чэн молчит. Кажется, он не слышит ничего, кроме адской музыки, за которой идет мертвая сука. Такова суть Темного пути?
- Ты... используешь против них тела их же адептов? - сипло спрашивает Цзян Чэн, борясь с желанием разрубить мерзкую, пусть и давно умершую, блядь напополам. - Вы двое из личной гвардии Вэнь Чжао, я вас узнал. И, судя по всему, были на обходе? - щурится он, обращаясь к адептам Ци Шань. - Вы, наверное, сейчас думаете, что могли  бы и выжить, если бы задержались? Это не так. Весь ваш клан обречен на смерть. Рано или поздно вы сдохнете, все до единого, - кипящий гнев обрушивается на них сильными ударами Цзы Дяня. Пахнет паленой плотью - хозяин не сдерживает силы оружия, позволяя ему бить в полную мощь.

Отредактировано Jiang Cheng (2020-08-16 02:20:33)

+2

9

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/683238.png[/icon]Помощь, он почти кричит о ней, предлагает, что надоедливые листовки у входа в торговый центр. Казалось, что он говорит - какие-то слова точно вырываются, те самые, словно дым после закуренной сигареты. Вырываются, но до получателя они так и не доходят.
Немой, что пытается что-то нашептать глухому на ухо.
Смехотворно, это выглядит никак иначе, как смехотворно. И еще немного жалко.
Бичень все еще разрывает дрожью, духовное оружие в ужасе, как, впрочем, и его хозяин.
Кажется, что сталкивают его в море обиды, без любых средств к существованию.
Вы знаете, эти чувства, когда ты рвешься помочь, но не получаешь отклика. Нет, не так, получаешь, но не тот, которого ты ждал. И желание, и добродушие обращается монстром, что съедает всё изнутри. Монстр этот носит имя обида, и сколь бы блажен ты ни был, сколько бы не кричал о своей жертвенности, готовности скинуть всё в могилу и закопать во имя одного человека, монстру этому наплевать. Он открывает свою огромную пасть и за острыми клыками его исчезает всё хорошее, что когда-либо мог ты испытывать.
Это пройдет, когда-то раны заживут - не могут они кровоточить вечно. Рано или поздно это закончится, смертью от потери крови, или же банальными рубцами, но конец будет.
Но сейчас, пасть обиды все еще раскрыта, а чавкающие звуки разрываются диалогом.
Вэй Ин говорит, и где-то следом словно обрываются нити, что связывали их так долго. Казалось, он следовал за мужчиной всё это время именно по этим нитям. Ну знаете, эта пресловутая сказка про нити судьбы, но сейчас.. Сейчас темный божок самолично достал ножницы и срезал их, прямо на глазах те рассыпались, и молитва обратилась пустотой, в сопровождении чавканья.
Ванцзи только рот захлопывает. И меч его замирает. Кажется, замирает всё вокруг, стынет, покрывается изморозью.
Обида раскрывает пасть и делает укус. Не будь это метафорой, он бы лишился руки.
Ханьгуан-цзюнь, непривычно режет слух. Один раз, повторяется другим голосом и второй раз. Он думает, Ханьгуан-цзюнь, что полжизни провел, наблюдая за спинами этих двоих, следуя за ними по пятам, только изредка обращая на себя внимание, и сейчас это чувство обостряется.
Вас это не касается, разрывает затхлый воздух, что ударом под дых. Он почти чувствует, как в легких недостает воздуха. Уходи, проносится где-то рядом с ухом, свистит холодной тьмой, и меч его вмиг замирает. Дрожь пропадает, и кажется, что тело его вновь - каменное изваяние. То самое, что за несколько лет под лучами солнечного человека успело оттаять.
Образ морского бриза, яркой улыбки, он буквально застывает в глазах, и жидкий мед обращается янтарем - все таким же красивым, что хоть в украшения пихай, но холодным, и исправить уже ничего нельзя.
Ванцзи открывает рот, и только тихий, почти незаметный выдох словно бы морозным дыханием, выходит. Бичень одним ловким движением исчезает в ножнах.
Лишний, он здесь определенно лишний. И всегда был, предательская обида все еще не собирается затыкаться, продолжая чавкать. Или же это все еще остатки Вэнь Чжао?
Знаете, это чувство - бесконечной жалости к себе? Оно сравнимо с обидой, но лишь исходит из неё. Ты думаешь, что хочешь помочь, но стоит услышать хоть пару слов, обращенных против, как грязь, что прятал всё это время в закромах мыслей - как она начинает бурлить с новой силой. Всплывает, обращая и кристально чистую горную реку болтом. И рыбки сдохли, и воды путникам не досталось.
Ничего не досталось.
Лишний, он смотрит на Вэй Ина, а после и на Главу Цзян - два упрямца, и хотелось бы думать, что поступают они так, потому что жажда мести и злоба сильнее. Потому что желание отомстить за Орден поглотило. И хочется проникнуться тем самым пониманием, но обида намного сильнее.
Кажется, что даже самое холодное сердце не в силах выдержать это напряжение, и от давления оно просто крошится на маленькие осколки.
Пф, слишком банально. Смехотворно.
Ванцзи почти смешно с самого себя.
Он оглядывается по сторонам, а после делает еще шаг назад - лужа крови все жаждет добраться до его белых одежд. Наверняка они думают, что ему стоит вымазать уже свои одеяния, что пора забыть о благородстве и вот-этом-вот-всем. Но нет, ни за что.
Пониманием здесь и не пахнет. Воняет лишь трупами и грязью. И пускай, поглощенный обидой, ему хочется сказать, что они еще пожалеют о своем решении. Нельзя смыть грязь грязью.
Хочется сказать, горделиво заявить, но слова не находятся. И он вновь лишь захлопывает рот. Поджимает губы, и обратившийся льдом янтарь лишь напоследок мажет кожу, даже не встречая ответного взгляда.
Разворачивается, подол ханьфу почти задевает лежащее рядом тело. Но Ванцзи брезгливо отдергивает ткань, а после уходит, тяжелой поступью спускаясь по ступенькам. И стук от этого почти что хлопок дверью.
Бичень разливается теплом благодарности, стоит только покинуть дом.
[float=right]When all those shadows almost killed your light
I remember you said, "Do not leave me here alone"
But all that's dead and gone and passed tonight.

Jackie Evancho - Safe & Sound[/float]Обида делает последний "чавк", и обращается Гордостью, что теперь побороть становится еще сложнее.
Тени укрыли солнечный свет прохладой, и даже не смотря на лето, стало невероятно холодно.
Солнце этим утром разлилось алым, и сделать шаг назад, чтобы избежать грязи на белой ткани, уже не получалось.

+3

10

Тишина.
Такая густая и тяжелая, аж плотно забивает глотку, как ватой. Вэй Ин почти не дышит, замер лишь тенью за спиной Чэна, и молчит. Между ним и Ван Цзи считанные сантиметры, он бы еще мог поймать край его белых одежд, но слов в горле нет.
Нет и надежды и чувств.
Вместо этого внутри по пепелищу хлещет злой ветер. Каждый его свист отдается в темноте пустотой, и приходится вспоминать что же это такое: эти чувства? Он бы может смог тосковать. Он бы может смог снова полюбить. Однажды, когда мир, который начался с крови, кончится первым лучом мертвого солнца.
Но в этой вселенной для них нет общей дороги. В глубине себя У Сянь хочет только смерти, крови и излить свою ненависть к этим ублюдкам. В нем и правда не осталось любви, скупые капли он цедит на брата чтобы ответить ему кривой улыбкой, показаться знакомым.
Быть хоть немного человечным.
Но внутри все еще черным туманом шуршит злая и голодная гадюка. Тьму не остановить, она чувствуется зудом по телу, жжением в опустевших меридианах, растекается по мертвому сердцу выедая остатки света. Чем чаще к ней обращается Вэй Ин, тем тяжелее ему оставаться человеком.
Он и не планировал. Он вообще не думал чтобы вернуться к нормальной жизни.
После того раза его будто насильно протащило выворачивая наружу. И вся самая мерзкая суть, все самые страшные желания, все вылезло наружу.
Такой я тебе не нравлюсь, Лань Чжань? Что же ты бежишь от меня как прокаженный? Даже не пытаясь бороться?
Ему хочется. Хочется оправдать чужой побег, хочется себя ненавидеть чтобы наконец отпустить эти мучительные и чужие, ненужные сейчас, чувства. Но внутри кто-то тихо плачет, а на лице разрастается красным цветком ненависти – новая улыбка.
Он ничего не говорит когда уходит Лань Чжань, только пристально смотрит на брата, едва ли не прогибаясь от тяжелых хлопков брата по плечу. Братья Цзян снова вместе. Два Героя. Только вот…себя Вэй У Сянь считает только убийцей.
И ему достаточно чтобы падать на самое дно дальше.
Он смеется в руку, когда Цзян Чэн разрывает Цзы Дянем кости вэньского пса. Он играючи крутит в руках Чэнь Цин, а потом припадает к ней губами вырывая новые звуки. Его мелодия полна гнева, ненависти, боли.
Отчаяния.
Но никто об этом не узнает, даже его шиди. Никогда, не стоит понимать ему песен этой флейты. Пусть лучше он осознает силу. Теперь Вэй Ин, его бестолковый брат, будет полезен ему. Вместе они смогут вернуть Юнь Мэн Цзян, почти все будет как в прошлом.
Под его песни, пошатываясь и смешно хрустя костями, исполняет свой танец смерти мертвая Лин Цзяо. Даже после смерти эта тварь не заслуживает покоя. Он нашел ее, призвал намеренно во служение, только чтобы напомнить, запомнить еще раз лицо этой твари. С нее все началось, но ничего еще не кончится.
- Это ждет всех Вэней, - У Сянь отвечает брату на его вопрос, его взгляд снова полон кроваво-красного, а на губах все та же немного безумная улыбка. Тьма не оставляет сил для борьбы, но она способна подарить силы. И У Сяню уже все равно чем платить, если он способен этой силой сдвигать горы, воскрешать мертвых.
- Где Вэнь Чжу Лю? – У Сянь ждет когда договорит Чэн, склоняет голову на бок и закладывает дидзы за спину, покачивая красной кистью, качающейся походкой доходит до адептов Цишань. Мерзкое зрелище. Их страх Вэй Ин чувствует физически, он темным дымком касается края его одежды, смешиваясь с клубами тьмы. Чужой страх делает его сильнее.
Брат об этом не знает, никогда бы не почувствовал, но У Сянь и не будет рассказывать ему подробностей. Главное что этими нитями можно управлять, навивая самые страшные мороки.
- Где прячется Вэнь Чжу Лю? – Это имя. Каждая буква ненавистна Вэй Ину. Он хочет выдрать этому ублюдку глаза, разорвать мышцы, обесточить все его силы. Пусть почувствует себя слепым, глухим и беспомощным. Точно, язык он ему тоже вырвет. Не кричать, не видеть, только слух..и того лишить в конце. Пусть утонет в ненависти братьев Цзян.
Только мысли об этом остаются горечью в горле. У Сянь шумно сглатывает, щурясь, двигает тонкими пальцами в воздухе, рисуя мертвые знаки и на его печать приходят новые слуги.
Темные духи.
И красная женщина.
Легкий алый дымок окружает лежащих на земле заклинателей. Шипение вместо голоса, и бледные изящные руки обнимает одного за шею. Ее лицо искажено гримасой боли, но в целом, она могла бы быть красивой. У Сянь знает ее имя, но никогда не зовет ее так. Это его лучшая марионетка, самая изящная и самая страшная.
Лютый мертвец, которого он создал скитаясь мороком смерти за Вэнями.
- ГДЕ ПРЯЧЕТСЯ ВЭНЬ ЧЖУ ЛЮ?! – Его голос пробирает до мурашек, а взгляд такой жадный и злобный, будто сейчас сам Вэй Ин такой же, как эти твари из мертвого мира. Не слишком живой, не слишком настоящий.
И это пугает настолько, буквально сводит сума по капле, что один из адептов неразборчиво шепчет что-то. Достаточно чтобы его услышал Чэн и сам У Сянь. Наверное он так напуган холодной кожей мертвеца, обнимающего его, что готов пойти на все, лишь бы освободиться.
На лице У Сяня все та же улыбка.
Красная Женщина слушается хозяина, и оставляет псов, кружит вокруг него, застывает послушной куклой за плечами.

Отредактировано Wei Wuxian (2020-08-23 01:16:31)

+3

11

У Сянь страшен в своем гневе. Даже не так. Он ужасен. В глубине его зрачков пляшут алые языки пламени, будто из самого ада, - совсем как зарево, что полыхало над Пристанью Лотоса в ту роковую ночь. Теперь этой ночью стал Вэй Ин. Он похож на самый жуткий кошмар, от которого не можешь опомниться. Тьма, окутавшая его, точит тонкие скулы, лижет красные губы, изогнутые в издевательской усмешке. Шисюн хохочет, глядя на то, как корчатся вэньские сошки, и это только подзадоривает Цзян Чэна. Что ему Ци Шань и Жо Хань, когда на его стороне сам дьявол? Что ему отребья вроде Чжу Лю, если рядом вновь плечо брата? Пусть из-под его пальцев теперь и рождается мелодия смерти, но эта рука, некогда сжимавшая Суй Бянь, ему знакома. Сатана ли он или его приспешник - не важно. Он ему брат.
Воющая от боли псина побелевшими губами выдавливает адрес одной из секретных резиденций клана Вэнь. Бесит.
- Там мы уже были и оставили дозорных, - с досадой бросает Цзян Чэн У Сяню, а после вкрадчиво обращается к скулящему адепту Ци Шань. - Ты мало того, что чересчур шумная псина, так еще и бесполезная. Пора избавиться от вас обоих.
Цзы Дянь, повинуясь воле хозяина, с сухим треском обвивается вокруг шеи жертвы, а после резко взмывает вверх. Ублюдок хрипит и потешно болтает ногами в воздухе, пытаясь найти опору. Вань Инь хищно ухмыляется, наблюдая за его потугами, и лениво играет кнутом, болтая тело, корчащееся в предсмертной агонии из стороны в сторону. Предсмертный булькающий рык адепта Ци Шань быстро тонет в истошном вопле его товарища по несчастью. Это Вэй Ин играет ревкием и давно мертвая женщина в красном, послушная леденящему душу мотиву, медленно кружит вокруг жертвы. Ее движения даже можно назвать красивыми, это напоминает чертову пляску на Вальпургиеву ночь. Она с легкостью вгрызается в живую плоть, марая бледное лицо алой кровью. Ей идет.
Злой хохот Цзян Чэна меркнет так же резко, как и начался. Он смотрит на мертвые тела, но не чувствует удовлетворения. Ему слишком мало этого. В попытке исправить ситуацию он еще раз проходится плетью по уже безвольным трупам и сплевывает на них, но одичавшая жадная месть, гнездящаяся в подреберье, не унимается. Ей недостаточно крови Вэнь Чжао и его мелких припевал, чтобы угомониться. Вань Инь смотрит на шисюна, и видит в нем то же самое.
- Мы найдем каждого и заставим молить о смерти, - цедит он обещания, то ли себе, то ли брату, - Я не успокоюсь, пока не отправлю на тот свет весь блядский Ци Шань с Жо Ханем во главе. А Чжу Лю буду мучить так долго, что он проклянет мать, родившую его. Мы отомстим за маму с папой, за А-Ли и Цзы Сюаня, за Юнь Мэнь. Вместе.
На небе разгорается пурпур рассвета - он похож на подол праздничных одеяний Юй Цзы Юань. Цзы Дянь, наконец, нехотя прячется в кольцо. Сегодня трапеза выдалась скудной, и он ворчит яркой фиолетовой вспышкой. Но поживиться здесь больше нечем, Вань Инь понимает это, оглядываясь по сторонам. С опозданием он подмечает, что в поле зрения не мелькает больше светлый плащ Ван Цзи. Неужели он вот так просто взял и ушел? Такой брезгливый, что и от возлюбленного отказался?
- Скоро проснутся соседи и вызовут полицию, нам пора, - говорит Цзян Чэн. - Пойдем домой, А-Ин. Тебе пора вернуться в родной Орден.
Слова ложатся на язык едва уловимой сладостью: все долгих четыре месяца он мечтал лишь об этом - вот так запросто сказать У Сяню "пошли домой". Тот, впрочем, почему-то не спешит вынимать из ножен Суй Бянь.
- Чего ты копаешься? Будешь заставлять собственного главу ждать, накажу тренировками, - ворчливо заявляет Вань Инь, расчехляя Сань Ду. Вэй Инь мешкает. - Устал? - озаряет его шиди. - Ладно, забирайся ко мне. Добренький глава, так и быть, возьмет тебя с собой.

Дома их встречает сонный А-Лин. Он усиленно трет покрасневшие глаза кулачками и все спрашивает, правда ли это дядя У Сянь. "С новой прической тебе, кстати, лучше, только твои волосы лезут мне в нос".
- Уложил? - Вэй Ин вопросительно смотрит на шиди.
- Говори тише, он очень чутко спит, - шипит Цзян Чэн, разливая виски по стаканам, - Проснется, сам пойдешь сказки читать.
Пьют молча. Вань Инь решает не набрасываться на брата с вопросами - у него еще будет время. Уходя, говорит только:
- Я рад, что ты жив, А-Ин.

+2


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » I want you to go away -with me- [mo dao zu shi]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно