активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Демоны прошлого


Демоны прошлого

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

ДЕМОНЫ ПРОШЛОГО


Naruto Uzumaki | Uchiha Sasuke // Коноха, дом Наруто

http://s8.uploads.ru/GzVIx.gif
У кого не душа, а огрызок,
Тот опаснее, чем паразит —
Не прощая вам ваших ошибок,
Он и собственных вам не простит.
© Хомуций

0

2

Больно. Чертовски больно. Спазмами сотрясает всё тело, по подбородку стекает кровь из разбитой губы, которую Учиха даже не вытирает, зная, что все равно последует новый удар. И он будет сильнее и яростнее предыдущего, ведь безнаказанность здорово развязывает руки... Когда он пришел сюда, в родное селение, вслед за Наруто, Саске знал - рано или поздно общество выступит против его присутствия. Его помощь в войне признали на официальном уровне, его грехи и ошибки простили на политическом, но простые жители его "заслуг" не забыли. С момента своего прибытия в деревню, брюнет ловил на себе презрительные, холодные и злобные взгляды горожан. Когда он находился подле Наруто, жители делали вид, что отступника просто нет, или были наигранно вежливыми, лишь из уважения и почтения к герою селения. Стоило Учихе остаться одному, и равнодушие превращалось в отвращение и неприязнь. Люди никогда не простят ему тех ошибок, которые он успел совершить. И Саске ничуть не боялся этого, не открещивался от их ненависти и злости, осознавая, что заслужил такое отношение больше, чем кто-либо еще. Бывший нукенин упорно делал вид, что ничего не происходит, но уже чувствовал удары. Задолго до того, как их начали наносить.

Наруто ушел с утра куда-то по делам, и должен был скоро вернуться, но Учиха надеялся, что он задержится и не придет вовремя. Получив очередной удар ногой в грудь, он согнулся практически пополам, не издавая ни звука, не теряя привычного хладнокровия. Уже около получаса его монотонно избивали в одном из безлюдных переулков, куда брюнет сам прошел вслед за хамоватой группой людей. Увидев их издалека, взглянув в их глаза, полные ненависти, он уже знал, что его не ждет ничего хорошего, но свернуть или пройти мимо так и не смог. Эту проблему нужно было как-то решать, ведь Саске по себе знал, как долго может созревать злоба и к каким последствиям она приводит. Этих людей объединяло одно - все они потеряли кого-то на той чёртовой войне. Войне, которую развязали Учихи. Мадара, Обито, и Саске. С первых двух уже ничего не спросить, а Саске - живой виновник тех событий, который отделался недолгим заточением, но заслуживал куда большего наказания. Бывший нукенин был с ними полностью согласен, и когда последовал первый удар, понял, что не сможет ответить. Не может ответить. Его сил хватило бы, чтобы стереть с лица земли всех своих недругов, но брюнет не мог себе этого позволить. Наруто, Какаши и Сакура с огромным трудом выбили ему свободу, подвести их и начать сражение внутри селения, было недопустимо. Поползут слухи об агрессивном предателе, люди будут напуганы сильнее, чем прежде. При всем желании, Саске не мог вступать в драку. Ради Наруто, ради его репутации и мечты, он не должен был отвечать жителям деревни ненавистью на ненависть. Пару лет назад он покинул селение, чтобы искупить грехи, но, возможно, их изначально нужно было искупать иным способом?

Удар в ребра... Пятый по счету. Третий удар в челюсть. Удар в искалеченную руку - их любимый - девятый. Били редко, но сильно, упиваясь, наслаждаясь своей ненавистью, давая чувствам и эмоциям абсолютную свободу. Учиха не отвечал, и это подпитывало их, словно доза сильнейшего наркотика. Не каждому дано втоптать в землю одного из величайших шиноби, наследника великого клана, и уйти без единой царапины. Били по ногам, от души, чтобы опрокинуть на землю, опустить ещё ниже, унизить как можно сильнее. За тех, кого уже не вернуть. Саске хорошо знал, насколько сильной может быть ненависть, идущая от потерь. Он не мог попросить за такое прощения, не существует слов, которые смогли бы успокоить человека, потерявшего самое дорогое.

Почувствовав новый, сильный удар, Саске отшатнулся к стене. Он все еще стоял на ногах, не позволяя своим "противникам" опустить себя на колени, чем непроизвольно раздражал их еще больше. Учиха чувствовал, как все тело сводит спазмами с такой силой, словно организм пропустили через мясорубку. Он уже очень много лет не получал так много физических ударов, и знал, что следы от них уже расползаются под кожей огромными кровоподтеками. Было больно. И, увидев в руках одного из нападавших кунай, Саске осознал - будет еще больнее.

Резко вытянув вперед руку, один из мужчин схватил Учиху за шею, вжимая его щекой в стену с такой силой, что дышать становилось по-настоящему тяжело. Взгляд коноховца - глаза дикого зверя, жажду которого утолит только кровь пойманной им добычи. Брюнет по-прежнему молчал. За эти полчаса он так и не проронил ни единого слова.
- Думаешь, можно вот так вот просто продать свое селение, развязать войну, а затем вернуться домой, словно ничего не случилось?! - буквально выплевывая в лицо бывшего нукенина слова, практически срывался на крик мужчина. Саске не знал, как его зовут, и знать не особо хотел. Он проследил усталым взглядом за его рукой, и нахмурился, когда увидел, как тот стянул с пояса брюнета повязку. Ту самую повязку, которую Наруто хранил и берег. Саске не надевал её на голову, но не расставался с ней, прицепив к поясу. Видеть её в руках незнакомца, который небрежно выкинул ее в другой угол переулка, было неприятно. Очень неприятно. А когда протектор со звоном ударился о землю в нескольких метрах от Учихи, взгляд его стремительно похолодел.
- Не переступай черту, - голос Саске звучит равнодушно и отстраненно, но с нотками явного предупреждения, от которого двое отшатнулись, а трое, наоборот, загорелись каким-то непонятным азартом, будто только что сорвали как минимум джекпот в лотерее.
- Или что? Прикончишь нас всех, да? Тебе не впервой, ублюдок... - выхватив кунай и приставив к шее бывшего нукенина, произнес коноховец. В точке прикосновения мгновенно появился небольшой надрез, и тонкие струйки крови поползли вниз, под рубашку. - Она тебе больше не понадобится. Ты никогда больше не избавишься от символа своего селения, не сможешь его выбросить. Он будет с тобой всегда, куда бы ты не пошел...

На последнем слове, мужчина кивнул одному из своих соратников, и тот, обогнув Саске, резко поднял его рубашку, обнажая спину. Почувствовав касание холодного лезвия к своей коже, Учиха только устало прикрыл глаза. Дрожь, против его воли, пронеслась по телу, когда кунай,  начал выводить знакомый узор - узор Конохи, её символ. Болезненно, хоть и не глубоко прорезая плоть, кунай двигался плавно и четко, выводя знак с особой педантичностью и аккуратностью. От одной лопатки до другой, на треть спины... Этот шрам, скорее всего, не заживет никогда. Как клеймо на животном...  Унизительно и мерзко - стекавшая по спине, отвратительно щекотала кожу, а через несколько минут она начнет засыхать и стягивать спину. Движения мужчины - уверенные и четкие. Художник чертов.

Еще никогда в своей жизни Саске не был настолько покорным своей судьбе, никогда еще не позволял посторонним таких вольностей. И, от осознания этого, в груди больно щемило гордость и чувство собственного достоинства. Закрыв глаза, Учиха просто терпел, пока они не закончили и не ушли, выкрикивая ему что-то напоследок. Их слов брюнет не разобрал, был слишком поглощен своими внутренними размышлениями. Правильно ли он сделал, что вернулся в Коноху? Правильно ли он сделал, что ответил на чувства Наруто, ставя под угрозу его будущее? Оттолкнувшись от стены, подняв с земли протектор и поправив рубашку, которая прилипала к окровавленной спине, брюнет запрыгнул на крышу и двинулся в сторону дома. Ему нужно было принять душ, переодеться и обработать раны, до того как Узумаки вернется домой. В противном случае, скрыть травмы будет уже невозможно.

+1

3

Вздохнув полной грудью, блондин заложил руки за голову и счастливо улыбнулся, подняв лицо чуть выше. Осматривая крыши домов, магазинчиков, парень не спеша шел по улочке Конохи. Здоровался, когда мимо проходящие желали ему доброго дня. Наруто же не мог не ответить своей ослепительной улыбкой, заражая настроение окружающих. Его любили в деревне, считали героем. Узумаки понимал, что это лишь из-за того, что он смог добиться их расположения. Деревня приняла его, ведь он в трудный момент защитил всех жителей. Но парень еще помнил, как все ненавидели запечатанного в нем Кураму. Теперь же многое изменилось, будто прошел век, и люди все забыли, предпочитая думать, что раньше ничего из этого не было. Узумаки их в этом не винил, ведь люди всегда останутся переменчивыми, теми, кто приспосабливаются к разным ситуациям. Но все же, джинчурики любил свою деревню и всех жителей.

Сегодня встав пораньше, Наруто полюбовался спящим Саске, с которым теперь делил одну кровать. Учиха во сне был спокойным и умиротворенным. Он знал, что рядом с шумным парнем ему не будет грозить опасность. Еще тогда они приняли друг друга, переступив границы, которые делали их приятелями, друзьями. Саске с трудом, но все же принял тот факт, что Наруто стал его обнимать, касаться. Узумаки всегда отличался тем, что любил тактильные контакты. Ему нравилось, когда его касались, но еще больше ему нравилось касаться других. Об этом он не распространялся и старался никому не рассказывать, потому что это было для него настолько смущающе. Ведь для парня это было странно. Теперь же у него было право касаться Саске. Хотя он знал меру, предпочитая сильно не давить своими желаниями на брюнета. Ему хватало и того, что парень был рядом с ним и принял его чувства.

Но все же Наруто не мог контролировать себя во сне – как правило, он оплетал Саске руками и ногами, стараясь согреть. Бывший мститель всегда имел низкую температуру, поэтому его кожа всегда была холоднее. Хотя, возможно, это Узумаки имел высокую температуру от чакры Курамы. В общем, Наруто неосознанно пытался согреть своего парня, как лоза закидывал на него свои конечности. Почему Саске не возражал, герой не знал, да, и не спрашивал. Это его делало счастливым. Учиха стал уступать, позволяя все больше и больше нового. Это приходило не сразу, но все же он сдавался и позволял. Наруто был восторге от своего парня, потому что брюнет был невероятным.

Наруто не витал в облаках, как все влюбленные. Он не был похож на Ино и Сая – рядом с ними будто сердечки летали, и смотрели они только друг на друга влюбленным взглядом. Нет, с Саске у них все было по-другому, потому что они были на супружескую пару, которая уже прожила несколько лет вместе и теперь знала, что, каждый из супругов любит, на что готов идти и на какие уступки пойдет. Это было проще, потому что им не нужна была стадию романтических свиданий и всяческой другой дребедени, которые предпочитают делать парочки, когда начинают встречаться. Наруто любил Саске по особенному, прежде всего опираясь не на свои чувства и желания, он прислушивался к своему партнеру. Они только начали жить вместе, поэтому проблем было не избежать.

Узумаки не был слепым, поэтому видел, как люди провожали их, когда он и Саске проходили мимо. Хоть люди и делали вид, что были их рады видеть, но после все менялось. Блондин научился выявлять ложь, научился чувствовать эмоции других, поэтому видел, как люди смотрят на бывшего предателя. Это сильно било по джинчурики, потому что для него было важно, чтобы жители его деревни принимали Учиха. Но он видел в них только то, что они винили во всех последнего из великого клана. Низко поступая. Наруто знал, что Саске подмечает все. Он специально не заводил разговор с ним об этом, ожидая, что его парень первым скажет. Он доверял полностью ему, потому что Саске изменился. Узумаки же просто не давил, желая дать волю Учиха принять решение. Но, возможно, Наруто ошибся, решив это отдать решать все одному человеку. Теперь они были парой и все проблемы им нужно было решать вместе.

Встретившись с Какаши-сенсеем и просидев в архивах большую часть времени, Узумаки поспешил уйти домой, попрощавшись с бывшим учителем. Шестой Хокаге уже начинал готовить Наруто, занять свое место на посту Хокаге и поэтому приглашал к себе, чтобы показать все тонкости будущей работы. Джинчурики был рад окунуться в мечту, его даже не страшили множество бумаг, которые  ожидались в будущем.
Еще с обеда в груди поселилась боль, Наруто то и дело потирал место, где билось его сердце. Он не мог концентрироваться на бумагах, упуская суть важных моментов. Хмурился и прислушивался к связи, которая была лучшим его передатчиком состояния его пары. И тревожные звоночки не заставили себя долго ожидать. Узумаки попытался успокоить себя, ведь Саске сильный ниндзя, который уж точно не даст себя в обиду. Но даже слова не давали расслабиться. Парень ощущал себя не комфортно, желая скорее покинуть резиденцию. И Какаши заметив его состояние, решил все же отпустить ученика, желая его успокоить. Блондин же пулей вылетел из кабинета, спустился по винтовой лестнице и только на улице смог перевести дух.

Простояв доли секунд, он выдохнул и не спеша двинулся к дому, желая успокоить свое сердце. Ему в голову не приходил ни один из вариантов того, что могло бы случиться с Саске. Но связь только сильнее натянулась, заставляя ускориться. Наруто уже перестал обращать внимание на людей, только нервно сжимал руки в кулаки и ускорил шаг. Вскоре он был перед дверью своего дома. Открыв дверь и загнув внутрь помещения, Наруто оглядел комнату и замер.

- Саске? – Наруто будто потерял весь воздух, увидев спину своего друга. Взмахнув руками, Узумаки испуганно шагнул вглубь дома. Грубы дрогнули в желании коснуться кровяной майки, но, только подняв руки чуть выше – они сами собой опустились вдоль тела. Наруто открыл и закрывал рот, не зная, что сказать и как реагировать. Сердце сжалось от осознания того, что кто-то причинил боль Саске. Наруто втянул плечи и сгорбился, решаясь, наконец, схватить осторожно за руку брюнета и развернуть к себе. Поймав темные глаза парня, которые сдерживали боль. – Кто? Когда это произошло? – рыкнув от боли, Наруто отступил назад и развернулся, зашагав к шкафчику, в котором у него была аптечка. Ее оставила когда-то Сакура, как будто знала, что Наруто она понадобится, хотя она прекрасно знала, что джинчурики не нужна аптечка.

Только остановившись около шкафа и вытащив нужное, Наруто схватился за края и сжался с силой, слыша, как дерево трещит от его силы. Закрыв глаза на пару секунд и вздохнув, парень взял аптечку и вернулся обратно. Он опустил ее на стол и подошел к Саске.

- Саске подними руки. Я сниму с тебя майку. – качнув головой, Наруто потянулся к краям озвученной одежды и осторожно потянул наверх, боясь добавить еще больше боли. Когда майка была отброшена в сторону, парень отодвинул стул и развернул его к окну и качнул головой, чтобы брюнет сел на него. Чтобы его подбородок оказался на его руках. – Садись. Прощу тебя, Саске. Я сейчас помогу. – голосу чуть надломился. И Наруто осекся, когда перевел взгляд на спину. Ну, конечно, знак Конохи. Кровавый, черт возьми, на всю спину знак их деревни. Втянув носом воздух, блондин качнул головой от боли, от злости к тем, кто это сделал. – Саске. Кто. Это Сделал?

0

4

От каждого движения спину стягивало, словно кто-то пытался прорезать раны еще сильнее, глубже. Пройтись лезвием по голым костям, и почувствовать столь желанный запах справедливой расплаты. Не важно, насколько силен человек, насколько он известен, насколько влиятелен и легендарен - кровь ложится на язык одинаковым вкусом. Саске не знал, утолила ли его кровь чью-то жажду, смогла ли усмирить беспокойную душу, бесновавшуюся от желания отомстить. Он не испытывал ничего - ни злобы, ни раздражения, ни презрения, ни страха. Лишь холодное равнодушие. Месть ни к чему не приводит, это Учиха понял уже давно. Никакая кровь не насытит израненное сердце, не заполнит пустоту, которую в душе оставляют потери. Именно поэтому бывший нукенин не собирался ничего предпринимать. Рана заживет, шрам останется напоминанием о том, что война - она не в прошлом, и не в будущем. Она не в книгах, не на перевалах, не в легендах. Она в людях. И даже когда армии сложат оружие, а бывшие враги пожмут друг другу руки, битва не закончится. Она годами будет отравлять разум тех, для кого жизнь поделилась на "до" и "после". Саске не мог и не собирался винить нападавших в том, что они пошли на такой шаг. Не так давно он и сам готов был пройти лезвием по чужой глотке.

Оказавшись дома, брюнет поспешно открыл дверь и скрылся внутри. Кровь, стекавшая по спине вниз, в разной степени пропитала всю одежду, и влажная ткань теперь отвратительно холодила горевшую от ран кожу. Боль от порезов была терпимой, синяки только начинали набухать черными пятнами. Скрыть от Наруто побои не получится, даже если перебинтовать весь торс целиком. Синяки проступят на руках и ногах, как небрежные черные кляксы на белом полотне. Их будет видно невооруженным глазом, и Саске хорошо знал, что Узумаки таким изменениям не обрадуется. Наруто мог быть чертовски радикален в своих решениях, но Учиха ничуть не уступал ему в этом. И, еще до начала побоев, принял ряд решений, от которых не собирался отказываться.

Как и ожидалось, Наруто прибыл домой в самый неподходящий момент. Еще до того, как бывший нукенин смог хоть как-то исправить положение и подлатать свои раны. Одной рукой обработать спину было практически невозможно. Нападавшие знали, что делали, играя на ограниченных возможностях своего обидчика. Саске сумел бы смыть кровь и обработать рану, но наложить повязку самостоятельно - практически невыполнимая задача. Впервые за долгое время Учиха поморщился от собственной беспомощности - самое отвратительное чувство из всех, которые он когда-либо испытывал. Но еще больше его беспокоила реакция Узумаки, предугадать которую было практически невозможно. Степень гипотетической злости варьировалась от легкого страха и беспокойства, до демонической ярости. И, не уступая брюнету в упрямстве, он тоже умел принимать ряд решений, от которых не отказывался.

Услышав его шаги и голос, Саске неслышно вздохнул и прошелся ладонью по лбу, убирая челку со вспотевшего лба. С минуты на минуту в доме разразится шторм, который может ограничиться рамками этого дома, а может снести пол селения и два соседних в придачу. Повернувшись к своему партнеру боком, Учиха встретился своим усталым взглядом с шокированным взглядом Узумаки, но ничего ему не сказал. Оправдываться он не собирался, сдавать нападающих тоже, а просить о помощи вслух не привык. Наруто, как и ожидалось, заговорил первым, сняв с товарища тяжелое бремя первого слова.
- Это уже не важно, мы разобрались, - равнодушно и как-то сухо произнес Учиха, наблюдая за тем, как удивление сменяется недовольством. Саске хорошо знал, что именно нарисовали на его спине нападавшие, и мысленно отсчитывал минуты до того, как недовольство блондина усилится в несколько раз. Ругаться с ним бывший нукенин меньше всего хотел, сейчас его волновало другое - нужно было остановить кровь и обработать порезы, дабы избежать заражения. От кровопотери сильно хотелось лечь, и еще сильнее хотелось пить, но всё это позже. Услышав хруст, с которым сжимались пальцы Узумаки на несчастной дверце шкафа, Учиха беззлобно хмыкнул.

- Рано или поздно это случилось бы. Ты знал это не хуже меня. - разминая усталые плечи, подметил Саске. Он плохо умел успокаивать людей, в том числе и Наруто, который был настолько многогранен в своих эмоциях, что брюнет еще не смог его до конца изучить. Послушавшись товарища, Учиха помог стянуть с себя майку - в конце концов, ее все равно нужно было снимать. Однако садиться на стул не спешил. В тот самый момент, Наруто и заметил творческий посыл, оставленный нападавшими. Учиха равнодушно фыркнул.
- Найди чистую тряпку и намочи её, рану нужно промыть и смыть засохшую кровь перед обработкой, - будто не расслышав вопроса, произнес брюнет. Чтобы снизить градус напряжения, нужно было занять блондина хоть чем-то. Тряпка, наверное, была худшим вариантом, чем душ, но это отвлечет Наруто от гнева на некоторое время. Во всяком случае, Учиха на это надеялся. Он не любил, когда Наруто злился. Ярость была не к лицу тому, кто был воплощением света. И хотя слова бывшего нукенина были не похожи на просьбу, в его голосе слышались едва уловимые, мягкие нотки, проступавшие через привычное равнодушие. Блондин был единственным, кто мог их слышать и распознавать. Саске не приказывал, не требовал, он просил так, как умел, на языке, который понимали только двое.

+1

5

Наруто мог злиться только на себя. Он привел обратно в деревню Саске, желая быть рядом с любимым человеком. Его эгостичное желание привело к таким последствиям. Он опять все не продумал, но тогда, когда они были в Суну, Саске не был против вернуться с ним. Это не было сиюминутное решение или порыв, Учиха всегда все взвешивал и только потом поступал или делал. Наруто же всегда опирался на эмоции и расчитывал, что люди из Конохи не примят отсупника. Хотя приняли, что рядом с ними будет житель предатель, но не простили его. Большинство ненавидели, но умело это скрывали, когда рядом с брюнетом находился джинчурики, а некоторые лелеяли месть. От последних всегда веяло опасностью, но Наруто этого не замечал, не слушал интуицию, не видел повода для беспокойства. Верил, что его односельчане увидят, что Саске изменился, стал лучше. Хотя куда еще лучше?

Наруто чувствовал беспомощность в себе, к Саске, который не хотел ничего делать с этими гадами. Он расстерялся настолько, что не был уверен, что сможет не навредить своему любимому. Руки сжимали деревяшку, аж костяшки побелели, а перед глазами встала пелена. Злость затопила все внутри, сжигая полностью справедливость и здравый смысл. Какая, к черту, справедливость, когда кто-то делает больно близкому человеку Наруто. Но Саске сейчас и никогда не скажет, кто это сделал. Он больше понимает в этот момент, как правильно себя вести, но это бесит еще больше. Так оставлять было нельзя и Наруто понимает, что обратится к Какаши-сенсею, чтобы он принял меры для поиска этих мстителей. Он так просто не оставит это дело, если не он, то займется этим сам Хокаге. Саске же, конечно, об этом ничего знать не будрт. Лучше это сделать без его ведомова, чтобы Учиха смог выдохнуть спокойно. Он больше не увидет этих парней.

Узумаки чуть расслабился и отпустил шкаф, повернулся к брюнету и приподнял уголки губ в подобии улыбки. Он понимал, что не сможет выполнить желание друга, потому что не сможет. Они могут и в следующий раз его подловить и всего изрезать. Это может не прекиатиться и будет длиться до того момента, пока Саске не умрет. Только тогда они успокоятся. Но для Наруто это будет самым ужасным концом. Он никому не собирался отдавать Саске, даже самой смерти.

- Прости. Но они могли тебя убить. Ты хоть это понимаешь Саске? Я этого не переживу, если с тобой что-то случится. - покачав головой, Наруто идет на свою маленькую кухню.

Берет полотенце и подставляет его под кран, открючивает вентели и ждет пока оно не становится мокрым. Выжимает слегка, чтобы убрать большую часть воды, и возвращается в комнату. Встает напротив Саске и начинает зло сопеть , разглядывая каждый завиток, заострения. Старательно работали гады, да и еде старались делать глубокие борозды. Как Саске все еще сдерживал боль и страны , были не понятно. Но этот парень, всегда отличался в контроле наб своими эмоциями.

Наруто делает первую попытку, убрать кровь. Он не торопится, но и не нажимает сильно. Он делает это только одной рукой, а второй удерживает за талию. Но это болше похоже на касание. Узумаки хочет забрать все боль себе. Лучшим способом помочь сейчас Саске, это поделиться чакрой Курамы, которая бы смогла залечить раны, но вряд ли бы Саске согласился бы сейчас. Он от руки-то отказался, придумав наиглупейшую причину, типо за все его грехи. Джинчурики не видел в этом проблемы.

- Я могу помочь убрать порезы, Саске. Курама поделится своей чакрой. Ты и сам прекрасно знаешь, что она не раж спасала мне жизнь. Даже тогда, когда мы были детьми и ты ушел из деревни к Орочимару. Я тогда бы мог не выжить. - Наруто вытирается последние капли крови и откидывает тряпку в угол. Он надеется, что потом уберет ее оттуда, которая вся окрасилась в красный. Сейчас важнее Саске.

0

6

Однажды решившись вернуться в Коноху, Саске знал, что последствия не заставят себя долго ждать. Он не был удивлен, не был шокирован или зол. Отчасти, Учиха подсознательно всегда ожидал атаки в спину, так было проще и правильнее, нежели тешить себя иллюзиями о том, что его примут с распростертыми объятиями в селение, которое никогда не забудет его предательства. И единственным, кто мог оказать ему достойное сопротивление, был сам Наруто. Остальные не имели практически никаких шансов не то, что в бою один на один, но даже в сражении с численным перевесом. Их месть должна была прийти в спину, и она пришла. Связь между джинчуурики и наследником великого клана позволяла брюнету острее чувствовать эмоции товарища. Ему не нужно было ни видеть блондина, ни слышать, чтобы понять, как много невысказанных слов и переживаний сейчас бушевали в его душе. Узумаки всегда был эмоциональнее своего партнера, и годы ничуть не прибавили ему холодного расчета. Ледяным спокойствием в их тандеме был Саске, и во всей этой расстановке моральных сил была своя прелесть - они прекрасно дополняли друг друга. Осознавая, что Наруто вряд ли сможет смириться с произошедшим, бывший отступник прикрыл глаза и вздохнул, после чего повернулся к Наруто, поймав зрительный контакт. Узумаки не умел врать. Во всяком случае, глазами.

- Месть - не решение. Твои слова. Так следуй им, раз им следую я. Обещай, что не станешь вмешиваться, - предельно серьезно, без доли насмешки, произнес брюнет. Он действительно, впервые за многие годы следовал пути, который Наруто и седьмая команда когда-то давно пытались ему показать. Впервые в жизни он не гнался за местью, а путь к мечте не лежал через реки чужой и своей крови. Конфликт с этими людьми может поднять в Конохе беспокойство, и поставить под вопрос возможное будущее Наруто, как Хокаге. Самосуд ничего не решит, самосуд припугнет других желающих, и проучит нападающих, но никак не излечит общество от ненависти к нукенину.
- Их не за что наказывать. Они совершили то, что должны были совершить, чтобы освободиться от внутренней ненависти и чувства несправедливости. Мне знакомо это чувство.
Саске не считал себя мягкотелым добряком, и не считал себя благодетелем. Он не собирался прогибаться под этот мир и терпеть унижения, но этот жест считал вполне оправданным. Символ на спине станет вечным напоминанием его позора, предательства, его ошибок. И не позволит совершить новых. Учиха уже много раз нырял с головой в чувство мести, и еще никогда оно не доводило его до добра. Даже достигая цели, он обретал краткое удовлетворение и зияющую душевную пустоту. В какой-то степени, он видел в сегодняшних нападавших самого себя. Если их ненависть была так сильна, пусть она найдет выход в таких побоях, нежели ударит по Наруто или Какаши за то, что те привели преступника обратно в деревню. Впервые за очень многие годы, бывший нукенин думал не только о себе, но и об окружающих. О тех, кто многие годы пытался заменить ему семью. И он прекрасно понимал, что возможное наказание преступников не уменьшит негатива и ненависти, которая направлена в его сторону. Наоборот, может вызвать лишь еще больше отторжения к колоритной парочке. Саске верил Наруто безоговорочно, и сейчас надеялся на его благоразумность.

Слова блондина о чакре Курамы и о том, что произошло много лет в ущелье Долины Завершения, отдались в груди непривычной тупой болью. Сейчас, когда Саске доверял партнеру во многом больше, чем самому себе, он не мог представить, как после всего произошедшего джинчуурики не отвернулся от него. Даже сам брюнет, задумываясь о своем прошлом, понимал, что не смог бы проделать такой же путь, какой проделал Наруто ради него.
- Не нужно. Само заживет, нужно только промыть, - категорично и резко, словно обрубая этим все пути к дискуссии, произнес Саске. Он действительно считал это наказание, в какой-то степени, справедливым. Во всяком случае, уж точно заслуженным. Этот символ станет его личной печатью, напоминанием, символом, проходящим через года, от жуткого прошлого к неоднозначному будущему. Брюнет хотел его оставить. Это было доказательством того, что он начал искупать грехи, в которых погряз за годы жизни в плену ненависти.

+2


Вы здесь » Re: Force.cross » // фандомные эпизоды » Демоны прошлого


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно