активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » беды с батюшкой и башкой [mo dao zu shi]


беды с батюшкой и башкой [mo dao zu shi]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

беды с батюшкой и башкой


Mo Xuanyu, Jin Ling (а также приглашенная звезда Lan Wangji) // Гу Су Лань // 14 ноября 2020

http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/433/16237.jpg

Не такие уж неожиданные встречи порой выплывают в неожиданные разговоры, чтобы закончиться совсем уж ожидаемыми наказаниями.
Цзинь Лин как никто другой знает: проблемных дядей много не бывает, и вот один из самых проблемных.
http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/30/17948.png

Отредактировано Jin Ling (2020-03-01 21:21:41)

+3

2

Вошедшая в легенды мудрость глав ордена Лань проявляла себя даже в мелочах. К тому дню, когда Сюань Ю обрел право выходить из комнат и прогуливаться по территории Гу Су (не покидая, впрочем, его пределов - тут Цзэ У Цзюнь обрисовал границы его свободы предельно четко), его уже оставило желание лезть на стену от беспокойства за Вэй Ина. Похоже, что учитель даже в какой-то мере рад был оставить игру в жмурки со своими прежними соратниками - и прежними врагами.

Так… так показалось.

Если Лань Йи давал себе труд задуматься над этим глубже, то переживание брало его с новой силой: теперь в Вэй У Сяне как будто что-то кипело. Но это беспокойство было привычным: оно лежало рядом с поисками Мо способа поделить темную ношу учителя надвое, лежало на прочном основании веры в его силы. С этим можно было жить, и даже позволять себе минуты беззаботности.

Вот только Гу Су не располагал к легкомыслию. В полном соответствии со множеством правил, высеченных у входа в Облачные Глубины, заклинатели ходили с постными рожами, не допуская ни безосновательной улыбки, ни праздного слова. Вокруг собственной персоны Мо и вовсе ощущал широкий круг отчуждения: знакомые по недолгому обучению в школе при Гу Су его откровенно сторонились. Долгая же у них была память, если припомнить, что ничего феноменально-непристойного в этих стенах он не совершил. Не больше, чем иные.

Поначалу неожиданное увлечение Сюань Ю нашел в библиотеке - другого случая раскопать древние знания людей, посвящавших всю жизнь духовной практике, могло и не представиться. А переводить знания в цифру почему-то считалось то ли моветоном, то ли святотатством. Но уже через неделю усердного штудирования расставленных в идеальном порядке в соответствии с фен-шуем книжных стеллажей стало понятно, что необходимые  [indent] Мо знания хранятся там, куда доступ ему даже по очень горячей просьбе не выдадут.

Безупречные Лань всех уровней посвящения должны были держаться стороной от Темного пути, даже о самих мыслях о Темном пути.

И Линь Йи снова стала одолевать тоска смертная. Куда бы он ни пошел, его окружало одиночество. Без доступа к телефону, без своих амулетов, без Чин Лонга и даже без краски на лице он ощущал себя голым под предостерегающими взглядами адептов Лань. Но сидеть в четырех стенах и медитировать тоже не выходило бесконечно, как бы ни способствовала тому атмосфера возвышенного Гу Су.

В поисках способа убить время Мо прохаживался вдоль территории, праздно поглядывая в сторону школьной территории - одновременно отталкивающей памятью и привлекающей запретностью. Там, надо думать, из воздуха еще не ушла вся жизнь вместе со смехом и улыбками молодости. Так Линь Йи думал, пока не заметил паренька, стоявшего во дворе.

Сначала екнуло сердце, еще не предупредив рассудок, какие струны задел в нем чем-то знакомый профиль задумчивого лица. Потом подступило понимание, и напоследок Мо искренне ужаснулся. Мальчик, которому было всего четыре в тот раз, когда Линь Йи видел его в последний раз, как в единочасье оказался семнадцатилетним юношей.

Фотография почему-то не имела такого потрясающего эффекта, и Мо напрочь совершенно забыл приличия, расстояния в пятнадцать метров рассматривая в пареньке свое потерянное время.

Отредактировано Mo Xuanyu (2020-03-21 12:12:48)

+3

3

О том, что небезызвестного Мо Сюань Ю держат в Гу Су он знал разве что по слухам, которые расходились по школе несмотря на 53, кажется, правило, и по косым взглядам, которые на него иногда кидали остальные. Как будто Цзинь Лин сам не знал о репутации Мо или был к ней как-то причастен! Идиоты.
Мо Сюань Ю был позором семьи Цзинь и было чудом (а также благодаря здравомыслию Гуан Шаня, хотя уж дураком-то тот никогда не был), что его в свое время все-таки не признали сыном. Да, разрешили учиться со всеми в самом Гу Су, но потом с позором выгнали - и Цзинь Лин, к сожалению, даже знал реальную причину. То есть, одну из множества, вероятно, потому что все только и говорили о "мерзком педике" и каждый раз его брала злость - и на идиота Мо, который ввязался в это все и ввязал его семью, и на сплетников, которые головой не думали, и на деда, не способного удержать штаны застегнутыми. Думать, что Мо правда мог бы приставать к своему брату, его отцу!, ему не хотелось - было в этом что-то настолько неправильное, что дрожь брала. Зато Мо абсолютно точно был дурачком со слабыми способностями, непризнанным и бесполезным, и вот в это Цзинь Лин верил.
Клан Цзинь всегда выделялся двумя вещами: величием своих наследников и количеством внебрачных детей Цзинь Гуан Шаня; первое было признано официально, вторым пестрели все заголовки желтых газет и журналов, скандал за скандалом. Мо Сюань Ю был одним из них, но новость о нем, даже такая провокационная, быстро затерялась среди множества остальных. Лично Цзинь Лину папа ничего толком не рассказывал: только то, что вот, есть дядя (и еще множество дядь и теть, о которых они ничего не узнают, и слава богу), и дядя этот немного не в себе. Зато у тебя куча остальных, Цзинь Лин, дядя Чэн, дядя У Сянь, целая вереница двоюродных, и все тебя очень любят!
Как же. Очень любят. 
К его семнадцати годам в живых остались только разве что дядя Чэн и дядя Яо (неожиданно тоже внебрачный сын Гуан Шаня, но буквально единственный нормальный из них - поэтому и признали, и Цзинь Лин к нему привязался даже), ах да, У Сянь тоже оказался жив. А вместе с ним возник и Мо Сюань Ю.
Лучше бы он умер, конечно, и не позорил их семью дальше, но что было, то было - и Цзинь Лин не мог бы сказать точно, о ком из этих двоих он так думал. Наверное, сразу про обоих. Слишком свежа была рана.
Буквально две недели назад У Сянь притащился и вытащил его не только из Гу Су Лань, но и из привычного мира, где он был мертв, где все было привычно и понятно, где не было восьмилетней лжи про смерть - и это они еще с дядей Чэном про это не говорили, ему было даже страшно представить, что чувствует дядя и какое у него, должно быть, было лицо. Наверное, запасы их алкоголя резко истощились, и не то чтобы Цзинь Лин не понимал, просто... переживал. Хотелось бы быть рядом и помочь, но что он мог сделать?
Да ничего.
От бессильной злости он пнул камешек, валяющийся на тропинке в саду, и тот бесшумно укатился в снег. Цзинь Лин поежился - на улице было прохладно, да холодно даже, но сидеть в комнате и смотреть на опостылевшие лица двух Лань сразу было выше его сил. Поселили бы с кем-то другим - так нет, он же наследник! Интересно, чего, только... Едва ли, конечно, у дяди Чэна будут дети, значит, Цзян будет его, но это случится нескоро, и он был этому рад, хотя дядя Чэн, бывало, когда они доходили до ссор, угрожал, что умрет и оставит его совсем одного. Мелким Цзинь Лин плакал, взрослым - сжимал кулаки и говорил, что умрет раньше и назло.
Стоявшего неподалеку человека он сперва не заметил, а когда почувствовал на себе чужой взгляд, тут же вскинулся - и прищурил глаза. Быстро подошел ближе, но остановился в трех шагах, мрачно сунул руки в карманы куртки (ходить в зимних ханьфу? да конечно, пусть сами ходят!). Осмотрел Мо Сюань Ю с головы до ног - а это был именно он, во всяком случае, насколько Цзинь Лин мог его помнить (очень смутно, на самом деле, но не признаваться же), и недовольно спросил:
- Какого черта ты тут вообще делаешь, Мо? Ни за что не поверю, что тебе разрешили разгуливать по Гу Су, ты сбежал?
Глупый вопрос, конечно - разве не подняли бы уже тревогу? Да и судя по виду, Мо тут вполне себе спокойно гулял и не парился, что его заметят. И вот это уже было интересно. Может, Цзинь Лин узнает от него больше о том, что происходит?

Отредактировано Jin Ling (2020-03-17 21:42:18)

+4

4

Юноша с профилем Цзинь Цзи Сюаня, глазами сердцеедки и взглядом стрелка обернулся резко. Мо Сюань Ю не успел отвести взгляд, а следом отругал себя за порыв сделать это трусливое отступление. Этот молодой человек, стройный и прямой как стрела, горделивый как волкодав - он был внуком Гуань Шану. А, значит, Мо приходился ему дядей, и стоило напоминать себе об этом почаще, чтобы не сжиматься от чертовых флешбеков, в которых даже ничего определенного не было! Если не считать чужих голосов, выкрикивающих острые обвинения…

Дядей, а еще - мирским подданным, раз уж ему не удалось перебраться через порог башни Золотого Карпа и стать заклинателем клана Цзинь. Пусть управление компанией давно передано другой семье, а история пятисотлетнего служения семьи Мо прервется на Сюань Ю, но в Поднебесной от подданства нельзя было отказаться так же, как от места в клане.
Так было тысячу лет назад, так оставалось и сейчас.

Сюань Ю нашел в себе силы дождаться Цзинь Лина с отстраненным достоинством, но тот одной фразой умудрился вернуть все в неприглядное прошлое Линь Йи в башне Карпа. Тону племянника позавидовал бы и Гуань Шан. Линь Йи невольно опустил голову и уперся взглядом в мыски ботинок, и только мысленным усилием смог поднять взгляд обратно.

Он уже отвык испытывать эту оторопь, и ответом на нее немедленно поднялось глубинное раздражение, пережимающее дыхание. Его до конца жизни будут попрекать тем, что он оказался неподходящим для клана, куда его пригласили? Даже те, кто никогда не видел от него ничего дурного или неподобающего?

- Молодой господин Цзинь, - с ощутимым трудом Мо смирил обиду и поприветствовал сына своего брата как должно. - Глава клана Лань принял во внимание обстоятельства и не нашел причин удерживать меня там, откуда можно “сбежать”.

Мо бросил взгляд в сторону, выдохнул и как будто почувствовал себя достаточно успокоившимся для следующего признания:

- До уточнения некоторых формальностей меня лишь просили не покидать Гу Су…

Сердце повторно екнуло. Ведь орден Лань обязан был уведомить клан Цзинь о том, что держит под стражей его подданного? Значит ли это, что об этом инциденте уже известно брату Яо? Стыдно-то как…

- …как умеют “просить” в клане Лань, - закончил Мо, вспомнив о своей первой и последней вылазке к окружающему Глубины барьеру.

Отредактировано Mo Xuanyu (2020-03-21 12:13:29)

+3

5

Официальное обращение заставило его загордиться (мало кто обращался к нему с должным почетом и уважением - в Гу Су он был лишь учеником, и это было, в принципе, справедливо, а обычные люди - да что они могут понимать вообще?) и в то же время - недовольно скривиться. Да, он недолюбливал Мо и сам полез к нему с грубостями, но от него это звучало как-то... неправильно. В голове все еще билось глупое "ну он же дядя", хотя какой Мо Сюань Ю ему дядя-то? Он его не воспитывал, да они виделись пару раз за всю жизнь. К тому же, Мо был незаконорожденным. Был бы жив дед, он бы наверняка запретил им общаться, да даже дышать рядом. И все же.
- Убери эту формальность. Просто Цзинь Лин или Лин, как хочешь, - мрачно буркнул Цзинь Лин, отведя взгляд на словах "умеют просить". Едва ли, конечно, в Гу Су были такие пыточные подвалы, которые дядя Чэн любовно натыкал в Юнь Мэне, но считать орден Лань беспечными добродушными святошами можно было лишь в шутку или по глупости. Конечно, у каждого ордена (особенно из числа Великих) были свои особенности, принципы и 4000 никому ненужных правил, но все они были заклинателями. Воинами. Бойцами. Мо держали взаперти, наверняка допрашивали, а теперь запретили покидать территорию - и Цзинь Лин знал только одного дурака, который мог бы ослушаться этого запрета, и вот удивительно - они с Мо оба его знали.
Неуемный характер У Сяня и привел его в ту задницу, которой все обернулось; он стал причиной стольких бед, что, думалось порой, ему и правда лучше было оказаться по-настоящему мертвым.
Но он был жив, а теперь в Гу Су все еще оставался Мо, который, по слухам и тому, что он понял от У Сяня, был его помощником если не все это время, то большую его часть. Как будто мало было от них обоих проблем.
- Ты крутился с тем, кого назвали Старейшиной И Лина и самым большим злом во всем мире, чего ты ожидал? - спросил он, недовольно разглядывая Мо - на этот раз пристальнее. Сильно измученным тот не выглядел, особо недовольным - тоже. Эти Лань что же, даже не угрожали сломать ему руки или ноги? - Удивительно, что тебя вообще выпустили. Будь здесь дя... глава Цзян, ты бы тут не разгуливал!
А потом верх взяло все то же дурацкое любопытство.
- Как ты вообще на него вышел? Где вы прятались все это время? Восемь лет! - Цзинь Лин даже шагнул ближе, с настойчивым интересом вглядываясь в лицо Мо - что-то общее с дедом и даже с папой у него точно проскальзывало, хотя миловидностью он больше напоминал дядю Яо... а может, общая черта всех отпрысков Гуан Шаня? Можно было спорить об их нормальности (во всяком случае, некоторых определенных), но уродов среди них он пока не встречал. - Раз уж тебя все равно отпустили, ты должен рассказать мне все! Все, Мо, слышишь?

+3

6

Цзинь Лин взъерошился как очень недовольный еж.
Мо на углях смиренно угасающего раздражения позволил себе мысль: «Если уж сам подошел, нечего кривиться, если общество бастарда тебя бесит». В этом не было ничего такого — Сюань Ю и так обходил по дуге каждый второй.

Впрочем, вторым же вопросом Цзинь Лин дал понять, что заговорил не из вежливости или желания пнуть “этого Мо” посильнее и пообиднее. Наверное, не будь это интерес к Вэй У Сяню, Сюань Ю даже устыдился бы. Наверное.

Ну, или если бы в разговоре не всплыл Сань Ду Шеншоу.
Обхождение главы Цзян с приверженцами Темного пути давно стало притчей во языцех, и на Темном пути им охотно запугивали нерадивых и тех, кто просто не нравился. Должно быть, чтобы самим не ощущать то же сосущее чувство под диафрагмой.

Поговаривали, подозреваемые в практике Темного пути не уходили из рук главы Цзян живыми. Никто не хотел попадаться в поле его зрения.

Сюань Ю поежился, в тайне надеясь, что это можно списать на зябкий ветер, потер ладони друг о друга.
Ведь был момент, когда он был уверен, что не выберется живым отсюда. И теперь неизбежно сожалел, гадая, была ли та уверенность настоящей, или же он действительно выдал учителя от глупого испуга.
Хотя потом он вспоминал глаза Лань Ван Цзы там, в изоляторе, и чувство вины как-то съеживалось вместе с сердцем.

— Ну да, ну да. А Ханьгуань-цзюнь это по линиям на моем затылке прочитал, наверное, — угрюмо заметил Мо, в действительности заинтригованный. — Или почуял, когда подбородком об меня долбанулся.
Нет, правда, что такого было в той мелодии, с помощью которой он направлял мертвецов на кладбище Дафань? В ряду тех, что наигрывало в свое время “самое большое зло во всем мире”, она выделялась разве что привязчивостью мотива.

Не отпуская из-за спины сцепленных рук, чтобы оставить хоть какой-то знак почтения к наследнику клана, Сюань Ю передвинул носком ботинка сухой лист под ногами, выигрывая секунду на сомнения.

Скрывать уже действительно было как будто нечего. После того, как Ханьгуань-цзюнь вытащил из небытия Вэй У Сяня, а после сдал на руки Цзэу-цзюню, истина так или иначе волнами от брошенного камня разойдется по всем.
И кому будет лучше, если этот самородок будет узнавать все из третьих рук?

— Это длинная история. И местами довольно паршивая, — наконец, заключил какую-то сделку с совестью Мо. — Может, хотя бы не здесь?

+3

7

- Настолько длинная? - недовольно спросил Цзинь Лин, топчась на месте, а потом передернул плечами, оглядываясь. - Мы в Гу Су, здесь повсюду камеры и хрен знает что еще, где я тебе тут место найду? Лань помешаны на своей защите, как дядя Чэн на... - он осекся и прикусил язык - нечего обсуждать с Мо такие подробности, он-то ему если и дядя, то очень и очень далекий, да их вообще можно считать родственниками? Они не виделись толком никогда, а от Цзинь в нем разве что кровь дедушки. И то - наверное. - Неважно.
Вздыхания Мо про Ханьгуань-цзюня удивляли - это ж где он шастал все это время (и в каком мире?), раз не знал, что Гу Су Лань, наверное, второй, после Юнь Мэн Цзян, орден, который строже всего относился к заклинателям, избравший темный путь. И к заклинателям в целом. Четыре тысячи правил у входа - это не шутки, это реальные правила, которые реально нужно было придерживаться, и только то, что Цзинь Лин был не Лань (и не собирался никогда становиться) спасало его от какой-то части. Мо же вел себя так, словно все, что с ним приключилось, всего лишь досадное стечение обстоятельств и несправедливое отношение... Да будь здесь дядя Чэн!..
Так. не нужно было вспоминать его так часто - обычно глава Цзян имел неприятную способность неожиданно появляться во всех местах, где его не ждут, хотя едва ли он бы свалился им на голову в Гу Су. Но лучше поберечься.
И все же, куда ему затащить Мо, чтобы не замерзнуть, не привлечь ненужное внимание и, главное, чтобы никто не подслушал?
- Ладно, - буркнул Цзинь Лин, шмыгнув носом. - Пойдем. Я знаю одно место.
Несмотря на всю свою неприязнь, Цзинь Лин признавал, что территория Гу Су впечатляла красотой и масштабами - та же Пристань Лотоса, например, была меньше и в основном состояла из прибрежной зоны, да кучи озер. Лотосы, конечно, красиво цвели, и можно было плавать сколько угодно, но водопады и горы в Облачных Глубинах все-таки были... совсем другие. Зимой Пристань леденела; горы здесь покрывались снегом, а реки никогда не застывали. Он не говорил дяде Чэну, но объективно в Гу Су было лучше. Если, конечно, убрать отсюда всех этих чопорных консерваторов. Может, предложить махнуться?
А еще огромная территория и любовь жителей к созерцанию и медитации позволяла разбросать везде беседки, и некоторые из них были закрытые - как раз для случаев, если нужно срочно помедитировать в холодное время года. Или скрыться от чужих глаз. Выбирать самую крайнюю и на отшибе точно не имело смысла (и было попросту лень тащиться), дальние участки прослеживались куда тщательнее основных, но он знал парочку достаточно близких и достаточно заброшенных - да кто вообще сунется сейчас наружу? Кто хотел, тот тренировался или бегал, или играл в снежки (аккуратно, пока никто не видит), а торчать можно было и в теплой комнате, а не промозглой беседке. Вот и отлично, едва ли на них обратят внимание.
Цзинь Лин уверенно шагал вперед и задумчиво хмурился - услышать историю Мо хотелось, к тому же, тот все это время торчал с Вэй У Сянем, разговор с которым все еще всплывал в памяти так же ярко, как и выговор после того, как он вернулся под утро, как и боль в запястьях, когда его заставили писать дурацкие правила, стоя на руках, но в то же время... Что-то в самом Мо цепляло. Было неправильно. Они вроде бы были родственниками, но в то же время, будь на дворе какая-нибудь старая эпоха, Мо и смотреть-то на него не смог бы - бастард, сумасшедший, еще и последователь темного пути. Мо Сюань Юй был ему дядей, но они были так далеки, абсолютно чужие люди с абсолютно разными судьбами, и его, привыкшего, что кроме дядь у него ничего и нет, это озадачивало. Цзинь Лин не понимал, как себя с ним вести, а если добавить к этому еще и все, что про Мо говорили остальные... Нет, он не верил всему подряд, но...
Дверь беседки поддалась неохотно, и он сердито пнул ее ногой, прежде чем она с таким же сердитым скрипом открылась. Внутри тоже было холодно, но не сравнить с погодой на улице - хотя бы ветер не дул. На полу валялись - ладно, аккуратно сложены, чтобы Лань и разбросали что-то? - подушки, стоял низкий столик, и темно, хоть глаз выколи. Он нащупал выключатель на стене - еще одно преимущество перед старыми-добрыми временами - и под потолком зажегся слабый уютный свет. Лицо видно, и достаточно.
- Ну, - сказал он требовательно, упав на подушку и вытянув ноги, - рассказывай. С самого начала. Откуда ты знаешь Вэй У Сяня?

+3

8

Вот и Мо было крайне интересно, где в Гу Су можно найти уединение, не только укрывшись от обитателей, но и от руководства. Цзинь Лин мог исходить ядом сколько ему уперлось. Он был студентом, а студенчество лучше самих строителей Облачных Глубин знает все тайные окошки, двери и места.
Маловероятно, что племянник хоть намеком выдаст дорогу на выход, да и в бегстве без прощания как будто пропал смысл с тех пор, как У Сянь оказался под личным надзором Первого Нефрита. Чувствовать взгляд в спину Сюань Ю уже устал. Ловить себя на попытках сгорбиться, стать меньше и прозрачнее — как до встречи с Вэй-лаоши — тоже было неприятно.

А ничего с собой сделать не получалось. Стоило кому-то появиться на грани поля зрения в традиционном ханьфу, и сознание тут же рисовало Ханьгуань-цзюня.
До сих пор пробирало до костей.

Сомнения и раздражение Цзинь Лина Мо пережил с покладистым терпением, не меняя позы уважения к пусть и младшему родственнику, но стоящему несоизмеримо выше на горе благородности.
Вэй У Сянь рассказывал, что Цзы Сюань во время обучения вел себя так, будто уже был бессмертным небожителем и едва замечал суетных человечешек. Учитель, конечно, выбирал совсем другие выражения, но смысл угадывался, а Мо находил болезненное удовольствие в воображении юного еще брата в обстановке Облачных Глубин.
Был ли Цзинь Лин так на него не похож, потому что рано потерял отца? Или потому что после него воспитание взял нас себя “дядя Чэн”?

Или же это эксклюзивная реакция для Сюань Ю, все сплетни про которого донесли до парня без доли такта? В таком случае просить об уединении было цинично.
Но, видит Небо, Линь Йи нужнее.

По узким тропинкам Гу Су нельзя было идти плечом к плечу. Сюань Ю шел следом за племянником, практически не оглядываясь по сторонам, чтобы не будить ненужные воспоминания. Теперь даже странно думать о том, что в его юности единственным по-настоящему спокойным временем были месяцы в Облачных Глубинах.
И они же были затишьем перед бурей.
Странно думать — и очень зло понимать, что за этим стояло последовательное равнодушие каждого в этом проклятом мире заклинателей, застрявшем в Темных веках.

Сколько не рефлексируй по этому поводу, а легче не становится. Хоть сам следом за Цзинь Лином пинай ни в чем не повинную дверь беседки.

Вместо этого Линь Йи аккуратно притворил дверь за спиной и огляделся. А через несколько секунд одобрительно хмыкнул.

— О, да это же Рыбная Связка, — заметил он и, разглядев непонимание на лице племянника, добавил с укором. — До изгнания я успел отучиться здесь год. Многие ученические секреты того поколения мне знакомы. Но не думал, что они до сих пор тайна для учителей.
Строго говоря, в тот год Сюань Ю тоже был достаточно одинок из-за своего происхождения, так что ведомые ему секреты были еще старше — из поколения Вэй У Сяня. Находившая на него болтливость только так расцвечивала Гу Су во все оттенки бедствия студенческих самовольных вылазок и проделок.
Если на лице Цзинь Лина не меньше удивления, то есть ли разница, как именно Линь Йи что-то узнал.

На нужную половицу под пустым столом для кипятильника Сюань Ю просто повезло наткнуться с первого раза, поэтому эффект не оказался смазан. Запустив руку в дыру, Мо вытянул связанные парой винные бутылки, по весу не пустые, и на радостях от сработавшей штуки едва не забыл, с кем сюда пришел: огладил воображаемую бороду и со степенным торжеством изрек:
— Употребление спиртных напитков на территории Облачных Глубин запрещено. Потому это я конфискую в свою пользу.

Профессиональным пьяницей был Вэй У Сянь, это да. Но нервы Мо тоже уже не выдерживали на самодисциплине. Тьма без выхода, в окружении одних только благостных пейзажей и траурных неодобрительных господ заклинателей ломала.
Сознавая, что выносить вино из Рыбной Связки неразумно, Мо плюхнулся на подушку напротив Цзинь Лина, откупорил бутылку и глотнул из горла. Ему повезло еще раз: бутылки не пылились здесь со времен правления Вэнь. Да и жить ученики явно стали лучше.

— Если с самого начала, то я в твоем возрасте подался в мирскую медицину, а когда появился Темный путь и Старейшина И Лин — стал держать связь с тогда еще разрозненными последователями. А когда Великие ордена разносили поместье И Лин, я вытащил Вэй У Сяня оттуда и с того света… что? — уловив движение Цзинь Лина, Мо подтянул бутылку ближе к себе. — Ты в самом деле не знал, что сверстники прячут здесь заначки? Ты ведь почти выпускник, я не прав?

+3

9

К многочисленным недостаткам Мо можно было еще добавить повышенную болтливость совершенно не по делу и хождение вокруг да около, но к преимуществам можно было отнести хитрость - или удачу помноженную на сверхъестественную чуйку, потому что откуда еще бы Мо мог узнать про этот тайник, о котором-то и сам Цзинь Лин не слышал... А ведь он тут уже учился сколько, третий год? Мрак.
Цзинь Лин бросил на него недовольный взгляд и невольно надулся - пить хотелось тоже, да и интересно было, что за хрень-то - алкоголь в запертом воздухе беседки быстро достиг носа, раздразнил и оставил ни с чем. Да, он уже не был ребенком и знал, что такое вино, а сколько бутылок было у дяди Чэна? Что-то ему удавалось попробовать втихаря, что-то ему торжественно и покровительственно разрешали попробовать на приемах в Башне Карпа.
Но унижаться и просить Мо поделиться? Вот еще.
От Сюань Юя, однако, его интерес не укрылся, и Цзинь Лин тут же вздернул нос.
- Какая разница? Мы о тебе сейчас говорим, не переводи тему, - раздраженно отрезал он, взмахнув рукой. - Так значит, ты еще тогда увлекся Темным путем? Сам?
Осуждение в его голосе прозвучало слишком явно, но и притворяться Цзинь Лину было не перед кем.
- Еще и У Сяню помог выбраться, зная, кто он и что наделал? Ты точно сумасшедший, Мо Сюань Юй, еще и недоволен, что тебя держали и пытали? Да попадись ты главе Цзян, ты бы уже был мертв. Тебе просто повезло.
И Цзинь Лин еще не знал, как к этому относиться. Мо Сюань Юй не вызывал ни доверия, ни сочувствия, ни жалости, ни радости от встречи - ничего, кроме почти брезгливого удивления и вместе с тем какого-то извращенного интереса. Он приходился ему родной кровью, пускай лишь на какую-то долю (а в кругах заклинателей сражались за возможность приблизиться к такому Великому ордену как Лань Лин Цзинь!), они должны были бы держаться вместе, и все же Мо был совершенно чужим и далеким. Его выгнали из Гу Су Лань во время его учебы, не признали родным сыном, про него ходили ужасные слухи, а правдой оказалось то, что он связался с Темным путем и Вэй У Сянем, которого ненавидел каждый второй, и Цзинь Лин не знал, что лучше. Репутацию Цзинь омрачало и то, и другое, само существование Мо уже кидало на нее тень, но прошлое пытались не ворошить. И Цзинь Лин не собирался, но от предубеждений отказаться не мог.
- Зачем ты вообще с ним связался? Тебе что, все равно, кому служить? Как?.. И прекрати пить один, я уже не ребенок, - сердито закончил он, потянувшись вперед и ухитрившись выдернуть у Мо из рук бутылку. Сгоряча он сделал глубокий глоток и закашлялся, кровь прилила к лицу, но он все равно выпил еще. Вино было крепким и сладким - то, что надо, когда на улице такая гадкая погода, а разговор и вовсе куда неприятнее.

+3

10

Неприкрытое обвинение в словах, позе и взгляде Цзинь Лина задело сильнее, чем ожидал Сюань Юй. Знал бы этот золотой мальчишка, о чём говорит.
Будто у Линь Йи был такой уж блестящий выбор перспектив, когда клан Цзинь выбросил его и забрал единственное, что делало его врождённое незавидное положение хоть сколько-нибудь терпимым для окружающих.

Но как бы это мог понять сиятельный сыночек сиятельного наследника Гуань Шана, любимый племянник Ланьфан-цзюня и Саньду Шэншоу? Сюань Юй едва поймал себя за язык, чтобы не ответить резко, злобно, как ответил бы сейчас своему отцу.
Вместо этого он приложился к бутылке и равнодушно пожал плечами. Дескать, ну да, увлёкся, и что?

— Если верить всему, что говорят, то Вэй У Сянь для меня самая подходящая компания. После того, что сделал я.
Сюань Юй сказал это с подчёркнутой небрежностью и уронил на племянника подсмотренный у Лань Ванцзи взгляд: непроницаемо-равнодушный, холодный. Вряд ли получилось так же впечатляюще без его траурных традиционных одежд и позы “люблю глотать швабры по утрам”, но не зря же Сюань Юй столько времени провёл перед видеокамерой за играми с лицом.
— Но верно, я пошёл Тёмным путём примерно тогда, когда это стало мейнстримом. У тебя никогда не было близкого родственника, который бы с особым удовольствием бил тебе по рёбрам и громил твои вещи? И которому ты бы не имел права ответить словом или силой, потому что на его стороне закон? У меня был.

Мо сделал полглотка, и бутылка исчезла из его руки. Проводив её удивлением и лёгкой тоской, Сюань Юй внимательно проследил за Цзинь Лином, лихо глотающим студенческое поило. Вроде, падать в обморок малец не собирался.
Ладно, за право его воспитывать наверняка всерьёз воевало два клана. Влезать в эту кровавую междоусобицу Сюань Юй намерен не был. Отбирать у племянника вино — тоже. Не десятилетка, уже почти мужчина. И сам, вон, говорит.

Пожав плечами, Линь Йи распечатал вторую бутылку для себя и уселся вольготнее. Воздух в беседке стал гораздо теплее, да и неяркий свет больше не казался большой помехой.
— Когда я свалил, снял комнату неподалёку от Илин. Там медунивер, я хотел отучиться и свалить к мирянам. Но посреди моего обучения случился поход Саньду Шеншоу на поместье Вэй У Сяня. Стоял бы ты в стороне, когда бы весь мир пошёл против Гуань Яо? Вот и я не остался.

В какой-то момент рассказ стал напоминать исповедь, Сюань Юй нахмурился и строго осмотрел винную этикетку в поисках марки крепости. Только ничего криминального в ней не было. То ли вынужденная диета сказывалась, то ли накопившаяся тьма.
Дьяволовы Глубины.

Вытащил его из-под носа у заклинателей. Откачал, — недовольный, Сюань Юй стал говорить рублеными фразами и лающим тоном. — У подземных судей из-под носа выволок — сердце уже остановилось.

Тогда казалось, он совершает что-то само собой разумеющееся. Только годы учения у Вэнь Цинь нашло понимания, насколько мало шансов у него тогда было. Чистое везение и упрямство самого У Сяня.
Линь Йи задумчиво поболтал в воздухе бутылкой, задумавшись об этом.

Отредактировано Mo Xuanyu (2020-06-10 17:11:16)

+3

11

Цзинь Лин считал себя самым упрямым и непоколебимым в своей точке зрения человеком (после дяди Чэна, конечно, и по его же мнению), но уверенность и какая-то почти снисходительность в голосе Мо заставили его нахмуриться и недовольно скривиться. Это что же, дядя - ужасно дико звучит, пусть лучше уже будет просто Мо, они и по возрасту-то не так далеки, чтобы Лин к нему с почтением относился, - Мо еще и губы надувал, что к нему плохо относились? Так ведь и было за что, сам же подтвердил. Разве это несправедливо?
Вот дядя Яо вытерпел куда больше, но ни разу не жаловался.
Словно из воздуха или как по мановению призывного талисмана (да только ни один талисман вина не приносит, это все знали, а то и проблем было бы куда меньше), Мо достал еще одну бутыль. Цзинь Лин отследил это чуть захмелевшим взглядом - с непривычки, да и на пустой желудок вино оказалось чуть крепче, чем он полагал (в Гу Су Лань, как и сотни лет назад, все еще полагали, что питаться нужно медитациями, солнечными лучами и шумом водопада, не иначе, а то ядро не сформируется или жиром заплывет - это даже на той громадной плите было высечено почти слово в слово). Из-за этого - только из-за этого! - где-то в глубине души в зашевелился маленький червячок жалости к Мо Сюань Ю. Действительно, у Лина не было такого родственника (дядя Чэн, при всем своем бурном характере, до рукоприкладства не доходил и вообще, можно сказать, его обожал). Они с Мо заранее были на разных уровнях, далеких, словно края гигантской пропасти, и невозможно было протянуть над ней мост. У Цзинь Лина было все с рождения, у Мо - никаких прав. Он знал это. Но перед глазами снова вставал пример дяди Яо - он ведь смог добиться всего сам, без всяких Вэй У Сяней и Темных путей, и ведь сколько сделал для ордена? Больше, чем его отец и дедушка Цзинь Лина. Сам добился поста Верховного заклинателя!
А Мо всего лишь пошел по пути наименьшего сопротивления. Дядя Чэн сказал бы, что так поступают только слабаки.
- Чушь, - скривился Цзинь Лин, для храбрости снова отпивая с горла и вытирая рот рукой - на рукаве куртки остался влажноватый след. - Сравнивать Вэй У Сяня и дядю Яо? Да они словно солнце и луна!
В помещении стало теплее - может, они его успели прогреть дыханием, а может, вино так действовало, или все сразу, но Цзинь Лин расстегнул молнию и уселся удобнее. Он сам не понимал, почему слова про У Сяня так задевали, когда-то давно... когда-то давно он был дядей Ином, они хорошо ладили, а потом... Много чего было потом. И предательство, и чужая кровь, и смерть, а теперь вот - чудесное воскрешение, которое и не воскрешение вовсе. Обида, за себя и дядю Чэна, за всю их семью, пока еще была сильна и остра, Вэй У Сянь казался предателем дважды, и слышать хвалебные речи и такие сравнения...
Чего добился Вэй У Сянь? Всего лишь спас глупого провинциального дурака, почти сумасшедшего Мо, слухи о котором когда-то не обсуждал только ленивый и глухой? Вот достижение то!
- Да и нашел чем гордиться, спасением того, кто стал причиной стольких смертей, - возмущенно продолжил Цзинь Лин. - Дядя Яо столько всего сделал для ордена, для заклинателей, а Вэй У Сянь? Лишний раз подтвердил, что Темный путь - опасная тропа, с которой не возвращаются, притворился мертвым и все это время жил себе, не переживая, пока мы тут выживали без него! Одни! И ты такой же! Кто знает, может и слухи те...
Цзинь Лин осекся и вздохнул, тряхнул головой, недовольно косясь на бутылку. Надо же, как язык развязывает, а мысли заплетает. Он не собирался обвинять Мо в слухах, и в то же время неожиданно очень, очень этого хотел. Узнать правду, да, но не про У Сяня, которого жизнь еще накажет (да хоть даже в лице дяди Чэна). Он хотел знать правду про папу. Про его семью "до", которую он никогда не знал.
- Может, и слухи те правда, - твердо закончил он, поднимая взгляд на Мо. - И ты заслуживал всего, что с тобой делали. Или не было этого?

+3

12

Словно Солнце и Луна. А что, пожалуй, Цзинь Лин не даром проводил время в Облачных Глубинах. По крайней мере, уроки поэзии он явно не прогуливал.
Вот только у Сюань Юя не осталось ни капли настроения на высокий слог. Цзинь Лин это своё “дядя Яо” произнёс так запросто, что для Линь Йи вино обратилось уксусом прямо на языке. Всё то время, пока он прятался от мира заклинателей и своей семьи в Швейцарии, Цзинь Лин жил в Лань Лине и мог каждый день видеть его улыбку. Говорить. Запросто заходить в любое время, и кто бы мог ему сказать слово поперёк.

Глупо ревновать к подростку. Как же тупо. Но сделать с этим что-то было не в силах Сюань Юя. Не на чёрт знает какой по счёту день изоляции в пассивно-агрессивном Гу Су Лань, благостном как католическая пенсионерка. Здесь тёмные эмоции запросто прорастали через лёгкие и вставали в горле.

Мо Сюань Юй фыркнул и сделал большой глоток, чтобы хотя бы не сделать из своей ревности показательное выступление. Солнце и Луна, тоже мне.
Подходящий ответ почти сложился на языке, но Цзинь Лин не унимался, и Сюань Юй поставил бутылку на стол, враждебно направив потемневший взгляд в лицо сына Цзи Сюаня. Да, это был парень, до боли напоминающий покойного брата. Да, он был щенок, у которого чешутся молочные зубы. Но, чёрт побери, Сюань Юй едва сдержался, чтобы не забыть нахрен обо всём и не отправить мальца в стенку.
С тем, что тренирующийся с младенчества Цзинь Лин может превосходить его в силе и скорости, Сюань Юй вовсе не считался.

— Чего не было? Если начал бросать обвинения, то имей яйца назвать вещи своими именами! Какой именно из грехов ты сейчас воображаешь? Что я соблазнял твоего отца, а он не смог сам разобраться? Что мы трахались, но законный сын главы Цзинь слишком хорош для обвинений в измене жене, да ещё и с братом?! Что я настолько идиот, что флиртовал с ним прилюдно?!

Мо Сюань Юй понимал, что его несёт. Понимал, что несёт его безобразно — как У Сяня в самый первый год в Тичино. Но остановиться уже не мог. Потому что он не мог вспомнить. Потому что он был почти уверен в том, что всё сказанное правда, что он действительно был настолько отвратителен… но всё равно не мог вспомнить.
Всё это оставалось в той части памяти, где не было ничего, кроме зыбкой трясины безумия.
— Что бы ты понимал в причинах и следствиях!

+3

13

От слов Сюань Юя мир вокруг словно замер: в один момент стало жарко, кровь бросилась в лицо, пальцы до белизны сжались на несчастном горлышке бутылки. Воздух звенел и разлетался осколками, пока Цзинь Лин не понял, что это звенело в нем самом - ярость, отвращение, стыд. Презрение - к Мо и к отцу, а потом к самому себе - за то, что усомнился. Не сейчас даже, а еще давно, когда услышал первый раз; как яростно отрицал, но что у него было в доказательство, когда все шептались об одном? Что у него оставалось от родителей? Только мутные воспоминания. Он даже их лица мог четко вспомнить лишь на фотографиях.
Мо, с горящими глазами, весь натянутый, как струна, с некрасиво (презрительно - к нему!) искривленным ртом, до безобразного напоминающий в этот момент Вэй У Сяня, наверняка вякнул, не думая. Но попал в цель.
Он не был прав. Не мог быть. Это все чушь. Но в этот момент он вобрал в себя все, что Цзинь Лин ненавидел - снисходительность к нему, как к ребенку, насмешка над его семьей, раболепие перед теми, кого он не понимал и недолюбливал, дерзкий вызов и откровенная оплеуха, призванная задеть его. Он никогда не был сдержанным - не та кровь в нем текла, не тем характером его наградила жизнь.
Он бросился вперед молча, нетвердо покачнувшись на ногах, но использовав это, чтобы навалиться на Мо всем весом. Он тренировался для боя с жуткими мертвецами, он не раз стоял на руках в библиотеке, потому что это должно было смирить его "дерзкий нрав", он уже сражался с такими тварями, что живой щуплый наглый Мо, который и выше-то его был ненамного, казался против них жалким слизняком.
Именно им он и был - слизняком, по ошибке посаженным на прекрасный цветок пиона и этим его оскверняющим. Цзинь Лин сам не знал, откуда в нем столько злости - и боли. Она застилала глаза. Он уперся предплечьем в чужое горло, надавил, мешая дышать и говорить.
- Ты, да как ты смеешь такое говорить, - голос постыдно срывался, и пришлось его понизить - да и не орать же на все Гу Су? Они все еще находились на территории ордена. Они нарушили несколько правил. - Как у тебя только язык твой поганый повернулся сказать такое про моего отца? Ты даже пальца его не стоил. Думаешь, я не знаю, кто ты и как появился в моей семье? Думаешь, кто-то будет жалеть тебя, потому что твоя мать была лишь одной из многих шлюх моего де...
Отросшие волосы мазнули по лицу, как и чужое винное дыхание, и это неожиданно отрезвило. Заставило вспомнить - это вино. Это вино в нем говорит, он ведь не мог так думать на самом деле, в конце концов, мама дяди Яо... Она ведь тоже была... Это не его слова, хотя это его злость, но это не его слова, он никогда...
Но Мо Сюань Юй вывел его из себя. Мо - и алкоголь. Какая же дерьмовая была идея приходить сюда.
- Ты и твой путь - это дерьмо собачье, Мо, - сказал Цзинь Лин с отвращением, и в глубине души он знал - оно, в первую очередь, к себе самому. За то, что позволил так легко одурачить. - Как и твои жалобы на жизнь. А еще раз вякнешь что-то про моего отца и что бы ты там себе ни выдумал - я заставлю пожалеть, что ты не остался в тех подвалах.
Он сильнее надавил на горло - хотелось ударить, сильно, но на самом деле он лукавил - убить живого было куда сложнее, чем того, кто уже мертв. Цзинь Лин мог быть капризным и заносчивым, но не жестоким.

+3

14

Для захмелевшего подростка у Цзинь Лина была превосходная реакция и сильные руки, а у Мо — только страх вот прямо сейчас забыть о том, что перед ним сын Цзысюаня и последовать за волей собственной тёмной души. Сделать что-то непоправимое. Это так просто и так приятно, когда от рук до сих пор не отмылась кровь ублюдков из семьи Мо. Даже здесь, в Облачных Глубинах, где сучий полог благочестия выметает всё хоть сколько-нибудь тёмное.
Кроме самой отравленной мертвечиной души.
Племянник же ему не помогал ни словом, а глотку жал со всей страстью обесчещенного школьника, отчего в висках у Сюаньюя застучало раньше, чем он справился с собственным желанием калечить.
Но справиться — вовсе не означало смириться и сдаться. Кое-как сосредоточившись, Сюаньюй отцепился от взломанных пальцами досок покрытия и хитро взялся за руку Цзинь Лина. Сила и скорость была на стороне маленького пиона, унаследовавшего весь потенциал своего славного рода и получившего лучших учителей Поднебесной. У Мо же была подлая наука Вэй Усяня, глубокие познания Вэнь Цин, больший опыт обильного пьянства и эффект неожиданности. Вполне достаточно, чтобы хорошенько приложить племянника по рёбрам, колену — и вывернуть всего парня за предплечье лицом в подушку, навалиться сверху. Кости захваченной руки при попытке двигаться трещали почти что различимо для уха.
— Ты долбоёб с пустой металлической башкой, Цзинь Жулань!
Мо ещё и не прокашлялся достаточно, но уже начал отчитывать, разгребая досаду и злость из груди, чтобы заново не сорваться, и вообще сосредоточиться на чём-то, не концентрироваться на том, что щенок назвал его мать шлюхой. Он не может покалечить сына Цзысюаня. Как он потом посмотрит в глаза Яо?
— Если веришь в это дерьмо про меня и своего отца — долбоёб вдвойне! Если думаешь, что от этих блядских баек из Лань Лин Цзинь не тошнит меня — вчетверо!
Мо Сюань Юй слез с парня, отпустил. Но остыл? Расслабился? Да чёрта с два! Руки требовали придушить мелкого паршивца и отыграться за прижатое горло. И за маму. Дьявол, надо взять себя в руки, у этого парня родителей тоже нет.
А о Яо он тоже так думает? Что он лишь пятно на безупречной семье Цзинь?
Придушить Цзинь Лина захотелось ещё больше, до красных пятен в глазах и бессильной багровой дымки на радужке, не способной оформиться в яркий кровавый цвет тёмной энергии.
— Нахер мне не нужна ваша жалость.

+3

15

Он и сам не понял, как Мо вдруг вывернулся из хватки, словно скользкая змея, какой-нибудь уж, на которого не страшно наступить, но гадко и склизко потом отмывать обувь. Раз - и уже его, Лина, вжимают в пол лицом, а резкая боль в руке почти заставляет скулить, но он вовремя закусывает губу. Нельзя. Как бы неожиданно и больно это ни было, нельзя показывать свою слабость. Он пару раз дернулся, но держал Мо крепко, откуда столько силы в этом тощем мудаке? Еще и эти подлые приемы, словно они в уличной драке какой-то, хотя да, он же и не может сражаться как благородный заклинатель. Он же ублюдок его деда, которого забыли, как десяток других. Даже странно было - вспомнилось, что раньше бабушка если и позволяла себе ссоры при нем, то никогда они не касались чужих детей. Она говорила "кем ты выставляешь меня", "что люди скажут обо мне", "я не собираюсь выглядеть набитой дурой", но никогда не спрашивала о судьбах детей. Дядю Яо она приняла холодно и почти с ненавистью, потому что никого больше Цзинь Гуан Шань не признавал своим ребенком официально. Это был серьезный шаг и реальная угроза положению и ее, и ее сыну - тогда Цзинь Лин этого не понимал, да и дядя Яо ему всегда нравился, но если подумать...
Если подумать - сколько бродит еще таких, как Мо Сюань Юй, которые может и не знают, кто их отец? Нужно ли их жалеть?
Мо он жалеть точно не собирался.
Только закончив отчитывать, Мо с него все-таки слез, и Цзинь Лин тут же откатился в сторону, прижимая к себе ноющее запястье. Вот урод же, а если бы сломал? Дядя Чэн его убил бы, когда узнал. А дядя Яо... тоже что-то сделал бы. Что-то ужасное и загадочное.
- Да никто и не собирался тебя жалеть, - выплюнул он, чувствуя, как горит покрасневшее от выпитого и усилий лицо. Стыдно тоже было - он позволил заломать себя какому-то оборванцу, в котором от Цзинь была разве что сомнительная кровь его деда. Если отцом действительно был Гуан Шань. В Мо не было ничего родного, даже внешне он куда больше напоминал того же Вэй У Сяня, чем кого-либо из Цзинь. А по духу так и вовсе был странным и чужим.
- И если не ты, то кто тогда слухи распускает? Да еще и про тебя. Какой в этом смысл, если это неправда? - спросил он вслух, но уже больше для себя, ни к кому толком не обращаясь. Конечно, он не верил. Ненавидел себя, когда думал об этом, но в нем все еще была обида на родителей - потому что они ушли и бросили его, ушли навсегда, а все, что ему оставалось - расти без них, под чужим присмотром, с таким же разбитым дядей Чэном, который вызвался быть ему опекуном. Потому что больше никого не осталось. Чего стоило все богатство и слава Цзинь, если...
Неважно. Он не верил Мо, но тот ткнул в болезненное, в то, о чем он сам думать не хотел. Зачем только появился снова? Почему оказался жив? Почему связался с У Сянем? Ах да, тот же его спас. Великий учитель. Цзинь Лин плохо помнил У Сяня, а то, что оставалось в памяти, было нечетким и смазанным, перекрытым страхом. А теперь тот оказался живым и таким же чужим, хотя узнавание при встрече, той, первой, все еще удивляло. Тогда он сказал, что постарается простить, но сейчас понимал, что это намного сложнее, чем просто сказать "прощаю".
Но Мо... Он никогда не видел его. Они никогда не общались, но он получался роднее по крови. С ним были связаны только гадкие слухи, почему Лин вообще решил, что поговорить с ним будет хорошей идеей? Они были друг другу никто, хотя он, конечно, был главнее. По старым законам подданства Мо должен был ему подчиняться, но вместо этого заломал, как щенка, и обозвал. В какой-то мере, он был прав. Это было хуже всего.
Но оставались еще вопросы - другие и не менее важные, а может, он просто хотел сменить тему.
- Неважно. Как тебя вообще поймали? Где У Сянь сейчас? Что ты им рассказал?

+3

16

- Лань Ванцзи, что с твоим лицом?? - дядюшка кричал-кричал и… кричал. Много и достаточно громко, и тем не менее, с педантичным упорством наносил повязку за повязкой, иногда передавая потоки Ци, для смягчения боли. - И как ты собираешься вести занятия в таком непотребном виде?? - это и еще тысяча слов, возмущение обрушилось лавиной, да не снесло - привыкли. Оба, и старший и младший из братьев. Дядюшка всегда был таким - заботливым, но ворчливым. А с каждым годом словно становился все громче. Преподавание сказывается?
- Я буду выходить только на ночное дежурство, дядя, не сердитесь, - Сиченя не было на месте, а потому первым Ванцзи обнаружил именно дядюшка Цижэнь, пока тот пытался уничтожить следы "долгожданной встречи". Да не те самые следы, о которых можно было бы подумать, зная прошлое Вэй Ина и Лань Чжаня, а смыть с лица кровь, например. Нос вправить. Вот уж воистину - то, чего стоило ждать больше восьми лет. Впрочем, а чего стоило ждать? Подобная реакция и странной не казалась. Но невозможно достаточно подготовиться к разбитому лицу, даже лучшему заклинателю этого чертового мира.
Белая повязка на глазу, да такой же белый пластырь на носу - очень модно, почти под стать белого ханьфу. Если бы не выглядело все это на всегда безупречном лице Второго Нефрита столь... неожиданно. Фиолетовая лента в волосах почти терялась под бинтами, впрочем, руки и ноги не пострадали, а этого для ночного дежурства более чем достаточно.
Можно было бы использовать Ци, чтобы раны зажили быстрее, но казалось это слабостью, казалось, что не стоит так делать. А потому, алеющая, разбитая губа, едва опухшая и перемотанное лицо - чем не наказание за... Ай, он не считал, что должен себя наказывать. Бесился только больше, от всего. То есть, вообще от всего. Но наказывал, черт бы с ним, с лицом-то, заживет. Раздражает, но и это пройдет.
Впрочем, дядюшка приписал пару часов у храма с мечом - когда лицо заживет. А сейчас, можно спокойно прогуляться по ночному ГуСу и...
Буквально у носа проскальзывает две тени, и вид упорно делают, что их никто не заметил. Ну, или действительно так считают. Не важно.
Ванцзи вскакивает на крышу и следит за парочкой, что скрывается в стороне беседок. Тайное место, туда почти никто не доходил - во время обучения самого Ванцзи Усянь нашел это местечко на второй неделе. Или уже на первой? Он любил прятаться, курил там с Ваньинем, пока Второй Нефрит то и дело гонял их оттуда метлой и мечом. Бесстрашные балбесы. Потом сам там прятался с тем же Вэй Ином, чтоб позажиматься. Кажется, что эти беседки передавались каждому из поколений учеников, словно в наследство. Только каждое лето и успевали, что нацарапанные надписи замазывать.
Интересно, а кто-то уже спрятал под половицами вино? Он бы мог даже сказать, кто из учеников это сделал. Наверняка ЦзинъИ, паршивец мелкий! Или вылакал то, что там было, и налил простой воды, чтоб подшутить. Вот вроде Сычжуй провел год с Вэй Ином, а характером в него больше ЦзинъИ пошел, хотя, откуда бы?
Две тени (даже не в традиционном ханьфу, наглость бы поимели), спрятались в беседке и Ванцзи лишь вздохнул, пряча меч, который достал больше на рефлексах. Один из беглецов определенно точно юный господин Цзинь. Второй казался смутно знакомым... И вот кто разрешил ему так вальяжно прогуливаться по ГуСу? Словно дома у себя. Брат всегда был слишком мягок, даже в наказаниях. Даже в случае тридцати трех ударов - слишком мягкое наказание за предательство. Но, в этом весь Сичень.
И вот сейчас, уже второе ночное похищение Цзинь Лина темным заклинателем. А тот и в ус не дует. Подростковое бесстрашие воистину поражает воображение.
Ванцзи достал телефон и посмотрел на время. Потом еще и еще. Прошло от силы двадцать минут, как в беседке уже послышался стук.
Ну, хватит, наигрались, он толкнул дверь, распахивая ее полностью, и видя перед собой картину - довольно ожидаемую, на диво. И лишь тихий вздох роняет, глаз тот единственный, что видно, прищурив.
- Вижу, юный господин Цзинь любит нарушать правила. Помнится, вы только вчера закончили отбывать наказание с прошлого побега. Пытаетесь установить новый рекорд? Не стоит, а то правил станет еще на тысячу больше, - чуть склонив голову, он перевел взгляд с юноши на бутылки, что до сих пор лежали на столе, и тут же подошел к ним. Можно было не принюхиваться, и так по румянцу мальчишек было понятно, что в них не вода.
- Отправляйтесь в комнату, вам завтра вставать в пять на тренировку, а потом еще одно наказание отбывать, - отшагнув в сторону, освобождая проход, он едва уловимым движением указал кончиком меча на дверь, проследив за удаляющимся учеником. - Ваш дядя будет рад услышать, что вы проводите вечера в компании темных заклинателей. Опять, - лишь проговорив вслед, он вздохнул. Вот уж точно кто будет рад – так это Ваньинь, в прошлый раз взбесился, что за его племянником не уследили, так теперь еще раз.. Может, не говорить? Поберечь бы это лицо, и так досталось от одного из Цзянов.
- Мо СюаньЮй, - переведя взгляд, все с таким же прищуром, на второго виновника ночного рандеву, Ванцзи лишь тихо выдохнул, - собирайтесь, завтра за вами приедет Вэй Ин. Негоже встречать своего любимого учителя с похмельем, - забирая связку с вином, поправляя половицы, он осмотрел комнату. - Надеюсь, имя свое вы в этот раз нигде не нацарапали?

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » беды с батюшкой и башкой [mo dao zu shi]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно