активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » Night hunt [mo dao zu shi]


Night hunt [mo dao zu shi]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Night hunt
В сто тысяч солнц закат пылает. Проткни его своей стрелою.

https://i.imgur.com/IMI1w5M.jpg
[Jiang Cheng
Jin Ling]

25 июля 2016 года
Охотничьи угодья Ордена Лань Лин Цзинь

- Это праздничная Ночная охота, не возвращайся без достойной добычи, А-Лин! Принесешь какую-нибудь мелочь - ноги сломаю!
http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/30/17948.png

+3

2

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/432/85592.gif[/icon]
Июль в этом году выдался удушающе жарким. "И кто придумал проводить церемонию приветствия в полдень?", - недовольно хмурится Цзян Чэн, но все же начинает облачаться в традиционные одежды. Закончив с этим, собирает волосы и закалывает короной.
- Глава Цзян, пора, - в отведенные ему в Башне Золотого карпа покои заглядывает служанка клана Цзинь. Мужчина кивает и, взяв Сань Ду в руку, выныривает из-под прохлады кондиционера.
На площади Лань Лина уже стоит Верховный заклинатель и сияет едва ли не ярче хищного солнца, жадно облизывающего великолепие его наряда.
- Орден Лань Лин Цзинь! - объявляет его подручный.
Адептов в золотом ведет А-Лин. Цзян Чэн самодовольно вскидывает голову - конечно, он бы предпочел, чтобы племянник стоял рядом с ним, но он знает, как для самого мальчика важно шагать сейчас впереди клана Цзинь, - так же, как когда-то это делал Цзы Сюань. Жу Лань сводит руки в ритуальном поклоне, выставляя вперед Суй Хуа, остальные повторяют за ним.
- Орден Гу Су Лань! - разносится над площадью.
Си Чэнь с подчиненными степенно проплывают мимо Гуан Яо и приветствуют его. Ван Цзи с ними снова нет - как и в прошлом году, и за год до этого.
- Орден Цин Хэ Нэ!
Незнайка несмело оглядывается, расплывается в улыбке, кивает названному старшему брату и чуть сумбурно кланяется. Адепты за его спиной перешептываются. Хуай Сану все же никогда не сравниться с Мин Цзюэ, один взгляд которого внушал всем благоговейный страх.
Наконец, очередь доходит и до Юнь Мэна. Цзян Чэн механически выполняет все действия, мечтая поскорее убраться из-под палящих лучей. После приветствия он с остальными главами поднимается на постамент к Лянь Фан-цзюню и садится за свой стол. Начинаются соревнования по стрельбе из лука.
- Глава Цзян, вы, вероятно, сегодня больше болеете за Лань Лин, чем за свой Орден? - почти по-отечески улыбается Гуан Яо.
- Я глава своего Ордена, - чуть щурится Цзян Чэн, - Смею заметить, А-Лин учился стрелять в Пристани Лотоса, его успех будет подтверждением того, как сильна наша школа, - он кидает горделивый взгляд на черную макушку Жу Ланя.
- Ах, я ни в коем случае не оспариваю этого факта, лишь хочу отметить, что мы оба переживаем за племянника, - мягко отзывается Верховный заклинатель, - Пусть победит лучший! - с этими словами он подносит к губам чашу с вином и, дождавшись, пока остальные последуют его примеру, осушает ее.
Турнир А-Лин не выигрывает, но в пятерку лучших лучников попадает. Этот талант ему явно достался от отца. Сам Цзян Чэн в его возрасте болтался где-то после 35-го места, но племяннику об этом знать не обязательно. Перед Ночной охотой он заглядывает к нему.
- Я говорил тебе, что ты должен больше тренироваться? Говорил или нет? - накидывается он на Цзинь Лина, - Ты должен был выиграть, а ты даже не третий! Впереди Ночная охота, ты о чем думаешь? Только попробуй не принести достойную добычу, А-Лин, я тебе ноги сломаю!

Тьма клочьями ложится на лес, путается в траве ночной росой, стелится долгожданной прохладой. Ханьфу уже не раздражает и не липнет к телу. Цзян Чэн кивает своим адептам, мол, не опозорьте Орден, и отправляется искать племянника. Цзинь Лин замирает, заслышав шаги. Вань Инь останавливается - он не спешит раскрывать себя, желая понаблюдать, за тем, как воспитанник будет себя вести. Некоторое время А-Лин прислушивается, а затем заявляет:
- Выходи, я тебя слышу! Хочешь увести мою добычу?! - так и не получив ответа, он фыркает и отправляется искать трофеи дальше.
Цзян Чэн улавливает темную энергию гуля еще задолго до того, как тот выскакивает на А-Лина из-за валуна, но мальчику пока не хватает опыта предсказывать такие встречи. Впрочем, он не теряется и отпрыгивает, тут же вынув меч. Жу Лань даже умудряется задеть тварь с первого раза, отсекая ей кисть, но нечисть оказывается довольно резвой - адепты Лань Лин постарались на славу и нашли, действительно, хорошие экземпляры. Мертвец резво взбирается на дерево и, выждав, пока юный заклинатель подберется поближе, нападает оттуда. Удар меча приходится плашмя - верхние блоки у А-Лина хромают. Тем не менее, этого хватает, чтобы гуль вернулся "на исходную позицию". Цзян Чэн хмыкает, довольный тем, как быстро племянник догадывается использовать лук и пускает стрелу. Выстрел довольно точный, но вот тварь - не статичная цель, она мечется меж ветками и истошно вопит, а Цзинь Лину пока сложно попадать в движущиеся мишени. Он продолжает охоту, но безуспешно.
- А-Лин, не мельтеши. Выдохни и подгадай момент, - Цзян Чэн выныривает из-за куста волчьей ягоды и становится за мальчиком, - Ты опять тянешь бицепсом, что я тебе говорил про мышцы спины? Для тебя мои слова, что ветер в поле! - он чуть подправляет стойку Жу Ланя и кладет свою руку поверх его, - Ты ведь уже и сам понял, что он движется по одной схеме. Так определи, где он будет в следующий момент, и... давай!, - тварь с глухим шлепком валится на землю, - Видишь? Когда стреляешь в то, что движется, опыт важнее техники, - строго сообщает Вань Инь, никогда не ладивший с этой самой техникой, пока племянник переносит добычу в мешочек Цянь Кунь, - Хочешь попробовать Цзы Дянь в действии? - вдруг предлагает он, - Тебе бы пора осваивать и хлыст, чтобы не позориться и дальше!

Отредактировано Jiang Cheng (2020-02-16 00:37:35)

+3

3

Наверное, в мире заклинателей нет чего-то более раздражающего, чем старые глупые традиции, о значении которых уже никто толком не помнил. "Так надо" - одна из любимых фраз взрослых, хотя видно же, что им самим это не нравится.
Менять удобные джинсы и толстовку на все эти халатики с хитроумными подвязками и завязками Цзинь Лину совершенно не хочется, но выбора нет. К тому же, это ответственное мероприятие, там соберется весь цвет заклинателей, все главы орденов и их адепты; взрослые будут с умным видом сидеть, пока младшие - соревноваться, кто круче всех, а потом все закончится Ночной охотой. Соревнования ему не очень интересны, хотя дядя Чэн буравит его взглядом (он всегда так делает, так что ничего особенного) и обещает сломать руки, если он облажается, а дядя Яо неожиданно предлагает стать во главе адептов Лань Лин Цзинь. Только из-за этого Цзинь Лин терпит все завязочки и неудобную заколку на волосах - они не такие длинные, как на всех этих картинах и гобеленах прошлого, где волосы до колен это красиво (и очень удобно, да-да), но уже отросли чуть ниже плеч, а стричься было так лень, поэтому приходится собирать. Он же будет идти впереди всех! Как когда-то его папа...
Уже одетый, в нетерпении ожидающий выхода, он бросает взгляд на зеркало. Суй Хуа блестит золотом, как и его одежды, и на короткий момент ему кажется, что это не он. Это Цзинь Цзы Сюань, единственный законный сын Цзинь Гуан Шаня, наследник одного из самых великих кланов, один из сильнейших заклинателей своего времени. Тот, кто действительно достоин вести за собой клан Цзинь, тот, с кем Лина постоянно путали и кого в нем видели, но он и десятой части его не забрал. Даже внешне Цзинь Лин мягче и больше похож на маму - это тоже все говорили.
И Цзинь Лин собирается это исправить. Плевать на соревнования - пустое хвастовство и выпендреж, хотя он, конечно, постарается, чтобы не опозорить дядю Чэна, который занимался его подготовкой.
Но Ночная Охота будет его и только его.

Как он и ожидает, первая часть проходит быстро. На торжественном проходе его неожиданно забрасывают столькими цветами, что он видит завистливые взгляды других, но только задирает голову повыше и снисходительно кивает нескольким симпатичным девочкам. Кажется, те в восторге, но Цзинь Лину приходится быстро пройти дальше, потому что крутость крутостью, а щеки начинают гореть. Да, куда ему до папы, он-то наверняка не стеснялся - разве что перед мамой, мама часто рассказывала их историю и смеялась, пока папа просил не напоминать... да. Это было так давно.
Теперь он тоже стоял перед всеми, сжимая рукоять Суй Хуа, и представлял свой клан, потому что дядя Яо решил, что это будет хорошей тренировкой и большой честью. Трудно было понять, что он имеет в виду, но это действительно был повод для гордости, разве что... ну, да неважно.
Соревнования длятся чуть дольше, Цзинь Лин не особо-то старается, но и не ленится, потому что взгляд дяди Чэна чувствуется спиной, куда бы он ни пошел. Стрельба дается ему легко, остальное тоже, но цели победить у него нет. Победа в этом ничего не стоит, потому что сражайся ты как сам Лань Ван Цзи или Цзян Чэн, если ты не сможешь применить свои навыки на охоте, они становятся бесполезны.
И вот за это действительно стоит побороться.
Темнота окружает со всех сторон, полная неясных скрипов, шорохов и птичьих криков, и Цзинь Лин опасливо, но уверенно двигается вперед, держа наготове лук. Когда совсем близко раздаются шаги, он вскидывается, но больше ничего не слышит. Кто бы это ни был, он, наверное, испугался или не решился лезть на рожон. Беги, беги, трус, презрительно думает он, когда неясная тень вдруг выскакивает из-за огромного валуна, и теперь ему приходится отпрыгивать, спасая свою жизнь. Лук в ближнем бою негодный, он вытаскивает меч и делает взмах, особо ни на что не надеясь, но у него получается - гуль, а это он, злобно рычит, потрясая раненой рукой, а потом молниеносно взбирается на дерево. Цзинь Лин успевает только головой покрутить и встать в стойку.
Вот же хрень. Он думал, что у него будет хотя бы время, чтобы подготовиться, и что тварь не будет такой быстрой. Нужно собраться, выдохнуть, вспомнить все, чему его учили. Цзян Чэн - не лучший преподаватель на свете, но все уроки вбивал хорошо, заставляя отрабатывать до автоматизма. ВОт и сейчас тело двигается скорее неосознанно, но это же и спасает ему жизнь. Хороший заклинатель и не должен отвлекаться на такие мелочи - куда важнее ему держать концентрацию, вовремя определить вид противника и его тактику, обратить ее против него же самого и уничтожить.
Впрочем, для меча гуль слишком быстрый и опасливый - ударив раз, он тут же отскакивает, и Цзинь Лину надоедает играть в "бей и беги", поэтому он снова выхватывает лук.
За спиной раздается голос, и он вздрагивает. Гуль тоже замирает, будто прислушиваясь. Ну, конечно. Цзян Вань Инь кого угодно напугает, не то что он...
Поймать гуля удается до обидного быстро и просто, и Цзинь Лин мрачно запихивает его остатки в мешочек, пока дядя Чэн продолжает распекать его, как малолетку какую-то. И вот как он должен становиться сильным самостоятельным заклинателем, если его постоянно опекают? Он бы и сам справился!
- Все я помню, - бурчит он под нос, - и про опыт знаю, так ты все время лезешь под руку, дядя Чэн...
Последнее, правда, он говорит совсем неслышно, одними губами, потому что с дяди Чэна сталось бы дать ему подзатыльник и опять заставить отрабатывать эту стойку. Он и сам знает, как нужно стрелять, и уж получше дяди Чэна!
Правда, предложение застает его врасплох. Даже обида и злость проходят, когда он видит знакомое кольцо. Он знает, на что способен Цзы Дянь, хотя его полную мощь увидеть так и не получилось; знает, как оно искрит, когда дядя Чэн не в духе или сильно взволнован, и как быстро превращается в длинный молниевый хлыст. И ему предлагают... попробовать? Самому?
Он точно сделает всех на этой Охоте!
- Конечно, конечно хочу! - с жаром говорит он, даже подскакивая на месте и едва сдерживаясь, чтобы не начать тянуть к Цзы Дяню руки. Дядя Чэн учил его смирению и терпению (хотя этому стоило поучиться и ему самому, вообще-то). - Ты дашь мне с ним поохотиться, дядя Чэн? Я потом его верну! Я принесу самый большой улов!
Только пусть Суй Хуа не обижается - он классный меч и верный друг, но... это же Цзы Дянь. Тот самый Цзы Дянь! Да все обзавидуются!

+3

4

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/432/85592.gif[/icon]
Наверное, А-Лин отчасти прав - Цзян Чэн и сам понимает, что опекает его больше, чем следовало бы, но ничего не может с собой поделать. Он должен подготовить его ко всему, как бы племянник не упирался. Вань Инь с У Сянем ведь тоже росли, не подозревая, что однажды им придется применить свои способности не только против тварей. Начавшаяся война застала их совсем мальчишками - пусть сильными и с исключительными способностями, но такими юными и неопытными. Сражаться с другими заклинателями, людьми, оказалась куда сложнее, чем с самой злобной нечистью. Когда на тебя нападает нечто, движимое лишь ненавистью и чьей-то обидой, - ты знаешь, чего ожидать от противника. Когда же соперник разумен, предугадать его действия трудно. При воспоминании о Вэй Ине, Цзян Чэн чуть морщится, но тут же отбрасывает ненужные мысли. Не время.
- Под руку лезу, значит? Попридержи язык, А-Лин, и учись, пока можешь, - раздраженно отмахивается глава Юнь Мэна.
Когда, как не на Ночной охоте, ему преподать мальчишке этот урок? Ни одна тренировка не сравнится с обучением на практике. Может ли Цзян Чэн упустить такой шанс? Нечасто Великие Ордены собираются все вместе, чтобы поохотиться. Впрочем, племянник быстро остывает и тут же переключается на Цзы Дянь. Нынешний владелец кольца довольно ухмыляется, ему льстит интерес А-Лина к семейной реликвии.
- Цзы Дянь очень верный, запомни это. В первую очередь, он подчиняется хозяину и без его разрешения никогда не будет служить другому человеку, - Цзян Чэн снимает кольцо и передает А-Лину, - Поэтому очень важно назначить преемника, иначе после смерти хозяина Цзы Дянь станет не более, чем украшением. У него есть четкая иерархия. Даже если он каким-то образом попадет ко второму наследнику, минуя первого, то при их встрече, тут же окажется у первого. Сейчас право на него есть у тебя одного, и после моей смерти Цзы Дянь достанется тебе. Чувствуешь? Он узнает тебя и слушается, - кольцо на ладошке Цзинь Лина в подтверждение лениво мерцает слабыми фиолетовыми вспышками.
Вань Инь немного слукавил, в очереди после племянника есть еще один человек. Мертвый и такой ненавистный. Цзян Чэн попросту не нашел в себе сил отменить этот порядок, не сумел. Он спрятался от этой мысли за ширмой смерти У Сяня. Брат никогда не вернется с того света, а Цзы Дянь трупы не жалует. А даже если чертов Старейшина И Лин и найдет из Ада лестницу наружу, то что с того? Золотого ядра-то у него все равно нет. Он вырвал его из груди, чтобы... Нет. Хватит.
- Не надевай его на ведущую руку, А-Лин, - роняет Вань Инь племяннику, когда тот нанизывает Цзы Дянь на правый указательный палец, - Да, так ты быстрее научишься управляться с ним, но в дальнейшем лишишь себя возможности использовать его и Суй Хуа одновременно. Пусть одно оружие дополняет другое, - сам мужчина понял это намного позднее: уже после того, как приноровился к фамильной драгоценности.
Мать не учила его обращаться с Цзы Дянем. Возможно, она хотела сделать это позже или вовсе не планировала передавать кольцо младшему сыну. Теперь сложно сказать, что было у нее на уме, но неумение владеть кнутом доставило молодому главе Цзян много проблем - мощь Цзы Дяня без четкого направления лишь создавала хаос. Ему пришлось осваивать искусство такого боя долго и мучительно - он тренировался днями и ночами, отрабатывал удары на манекенах и на псах из клана Вэнь. В реальных сражениях он старался подмечать ошибки, а потом часами пытался исправить их на учебном поле. Памятуя о своей судьбе, Цзян Чэн не хотел таких сложностей для своего наследника. К тому времени, как Цзы Дянь попадет к А-Лину, тот будеть владеть им в совершенстве.
- Дядя, но ты же носишь его на право...
- Вот именно, я ношу, - прерывает Вань Инь мальчика, - Ты не должен быть, как я. Ты должен превзойти и меня, и своего отца, и любого другого заклинателя, - Цзинь Лин меняет руку, и Цзян Чэн продолжает, - Ты управляешь им с помощью ци, материализуй кнут, просто прикажи ему, - Цзы Дянь послушно ложится в руку Жу Ланя длинной плетью, мужчина подходит и хватает его за запястье, - Не напрягай кисть, она всегда должна быть расслаблена. Все, что тебе нужно знать сейчас, это то, что базовые удары выполняются по классической схеме - верхние, средние, нижние. Попробуй срубить вон то деревце для начала.
Первый удар приходится в пустоту - А-Лин, стоящий слишком далеко от цели, не рассчитывает расстояния. Со второго раза сломать тонкий ствол ему удается, но в этот раз он подходит слишком близко.
- Запомни, что я сейчас скажу. Твое главное оружие - это не Цзы Дянь, а дистанция. Ты должен очень четко оценивать пространство и точно представлять длину кнута, чтобы понимать, как и куда придется удар. Ты хорошо стреляешь, это не должно стать для тебя проблемой. Цзы Дянь создан не для защиты, а для нападения - никогда не бездействуй, никогда не подпускай противника ближе, чем на расстояние удара, пока сам не решишь нанести этот удар.
Вань Инь замолкает, решив, что для первого раза информации более, чем достаточно, и вынимает из ножен Сань Ду.
- У нас есть еще полчаса, пока Цин Хэ и Лань Лин выясняют, кому принадлежит добыча, загнанная ими сообща. Потом начнется настоящая охота. Иными словами, у тебя 30 минут, чтобы научится пользоваться Цзы Дянем и не опозориться, - заявляет он, - Нападай.

Отредактировано Jiang Cheng (2020-02-16 04:54:33)

+3

5

Слова дядя Чэн все-таки слышит, и Цзинь Лин невольно сжимается, но скорее по привычке - обычно после этого ему тут же прилетает по затылку. Но, кажется. дядя не настроен отчитыватье го дальше, потому что успокаивается и начинает объяснять: про верность Цзы Дяня (Цзинь Лин несколько раз с восторгом проговаривает про себя "право есть у меня одного, право есть у меня одного!"), про иерархию -  правда, всерьез осознать, что кольцо перейдет ему только в случае смерти предыдущего владельца у него все равно не получается. Да и разве это важно? Здесь и сейчас Цзы Дянь плотно сидит на пальце и подрагивает, посылая крошечные заряды молнии. Как живое! Очень круто.
Правда, тут же выясняется, что надевает он не на ту руку, и Цзинь Лин со вздохом подчиняется. Вообще-то, ему удобнее было бы наоборот, все равно Цзы Дянем он попользуется ну разве что эту ночь, так почему не ощутить всю его силу в ведущей руке? А в каком шоке будут остальные, когда он поймает какого-то утопца или гуля с его помощью! Обзавидуются, как пить дать. Ни у кого больше нет такого оружия, и все знают, кому оно принадлежит.
Ему уже очень хочется в бой!
Дядя Чэн, конечно, ему не позволяет. Только обрывает его замечание, мол, и что, что я тоже, ты это другое! "Не должен быть как я", как же. Что в этом-то такого? Цзинь Лин совсем не против, чтобы его боялись все заклинатели и нервно косились на руки каждый раз, когда он повышает голос. Обычно с ним никто не считается, он вроде как наследник, но в клане Цзинь главный дядя Гуан Яо, в клане Цзян - дядя Чэн, и вполне возможно, что у них еще будут дети. Наследники. Позиция Цзинь Лина в этих хитросплетениях наследства шаткая, но он пока предпочитает об этом не думать. Какая разница, в конце концов.
Дядя Чэн поправляет его руку, которую кретко обвивает Цзы Дянь, и Цзинь Лин делает первый взмах - да уж, мимо, поспешил, но он был уверен, что все получится с первого раза. Второй удар попадает в цель, но все равно не так, как должен быть - Цзинь Лин понимает это и хмурится, нервно вращая ладонью. Дядя Чэн прав - Цзы Дянь и вправду послушный и легкий, и может поэтому с ним непросто - пока подстроишься, пока рассчитаешь длину... Хотя, чем-то это похоже на стрельбу - если стрельнуть высоко, стрела далеко не полетит, только дугу опишет и воткнется в землю. Совсем по прямой тоже стрелять нельзя - стрелу к земле прижмет. Оптимально - где-то посередине, но на каждую цель свой угол и своя сила натяжения.
А потом дядя Чэн достает меч, и Цзинь Лин все-таки пятится, чтобы тут же остановиться. Нападать? С Цзы Дянем?
- А если я вдруг тебя задену? - неуверенно спрашивает он, с сомнением глядя на лезвие Сань Ду. Цзы Дянь в руке нетерпеливо дрожит и нагревается, начиная светиться, и он понимает, что своенравное оружие готово к бою куда больше, чем он сам. Одно дело - сражаться против мелкой нечисти, его этому обучали, пускай до Гу Су он еще не дорос, но... Нападать на Цзян Чэна? Одного из самых опытных и сильных заклинателей?
Цзинь Лин чувствует, как страх постепенно сменяется азартом и предвкушением, и он несколько раз щелкает хлыстом в воздухе.
- Не обижайся тогда, дядя Чэн! - задиристо кричит он, а потом взмахивает Цзы Дянем, обрушивая первый удар.
Конечно же, он не попадает, но напористости и упрямства ему всегда было не занимать. То, что он не сможет серьезно задеть, это понятно, но вот зацепить за ногу и повалить на землю - достойная цель. Цзы Дянь довольно гудит и трещит рядом с ухом - кажется, он абсолютно согласен.

+3

6

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/432/85592.gif[/icon][float=right]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/431/92290.png[/float]- Заденешь? Вот уж самоуверенность, - скептически роняет мужчина, - С кем ты, по-твоему, разговариваешь? Думаешь, твоего дядю прозвали Мастером Сань Ду просто так?
С замешательством А-Лин справляется быстро, и Цзян Чэн едва заметно ухмыляется - он напоминает ему самого себя в юности. Глава Юнь Мэна никогда не признается, но эти моменты, когда в племяннике так явно проскальзывает его манера поведения, для него самые драгоценные. Конечно, он любит в нем улыбку Ян Ли - такую солнечную, что можно осветить весь город. Снисходителен он и к его высокомерию, явно доставшемуся от Цзы Сюаня. Но сейчас он слышит в голосе мальчика свои собственные интонации, и это то, чем он, действительно, гордится. Да, Вань Инь никогда не заменит ему родителей, он и не пытается, но ведь сам он давно воспринимает Жу Ланя как своего собственного сына, наследника.
- Для того, кто собрался задеть меня, ты слишком много болтаешь! - заявляет Цзян Чэн и подныривает под взмах кнута, плашмя опуская меч на плечо А-Лина. Следом он мгновенно оказывается за его спиной, чтобы рукой шлепнуть меж лопаток и отскочить на безопасное расстояние, пока ученик разворачивается, - В реальном бою ты бы уже пару секунд, как захлебывался кровью. Я не буду поддаваться, - фыркает он, - Ты слишком высоко замахиваешься и в этот момент полностью открываешь корпус. Что я тебе говорил про дистанцию? Ну, чего застыл - ждешь, пока я сам нападу?
Следующий удар Жу Ланя имеет все шансы попасть в цель, но только в том случае, если бы она не двигалась. Вань Иню достаточно сделать пару шагов, чтобы уйти от искрящегося Цзы Дяня.
- Остановись. Прекрати замахиваться всей рукой без надобности, А-Лин, так твои движения и атаки слишком легко предсказать! - мужчина хмурится и добавляет, - И почему ты бьешь только один раз, а затем возвращаешься к исходной точке? Ты же не встаешь в базовую стойку после каждого выпада с Суй Хуа! Противника куда проще ранить, когда он перестает улавливать траекторию, а для этого нужны комбинации! Первое движение любой мало-мальски опытный заклинатель считает без труда. Продолжаем!
Цзинь Лину пока не хватает ни опыта, ни силы, ни банальных физических данных вроде роста и длины руки, чтобы тягаться с кем-то, кто хоть на треть достиг мастерства его дяди, но схватывает он на лету. Мальчик, видимо, решает пойти ва-банк и осыпает Цзян Чэна пусть неумелыми и не очень точными, но вполне ощутимыми, а главное, непрерывными ударами. Цзы Дянь светится фиолетовыми вспышками, его сухие искры жадно облизывают то шершавые стволы, то влажную от росы траву, то разреженные клоки воздуха. Кажется, сами звезды мигают ему с липкого небосклона, льют пурпурный сок, выжатый из заката, чтобы тот испарялся прямо со змеящегося тела кнута. Движения наследника Лань Лина и Юнь Мэна похожи на танец азарта и веселой, задиристой злости. Мастеру Сань Ду легко обороняться, но, в конце концов, лучший способ стать лучшим - драться с соперником, чья мощь во многом превосходит твою собственную. А-Лин даст фору многим ровесникам, а к 25-27 годам уже, возможно, превзойдет и дядю, и отца, а ведь они входят в число сильнейших заклинателей своего поколения.
- Более-менее, - кивает Вань Инь, выставив барьер, который гасит следующую атаку, - А теперь я буду не только защищаться, но и нападать.
Он вскакивает на Сань Ду и начинает кружить над племянником, ожидая, что тот поступит так же. Мальчик вынимает Суй Хуа, но... замахивается Цзы Дянем, зная, что дядя слишком высоко для удара. Плеть свистит рядом с ногой, и Цзян Чэн резко поднимается выше. Попытаться заарканить и повалить на землю. Умно. Он описывает дугу в воздухе, спрыгивает на землю, заходит сбоку, перекатывается и, призвав клинок в руку, наносит легкий удар сзади.
- Хватит, - командует он, - Отдышись.
- Но... - начинает было А-Лин, но Вань Инь прерывает его раздраженным жестом.
- Я сказал, хватит. Ты вымотаешься, если продолжишь, а тебе еще нужны силы для Ночной охоты, помнишь? Это тоже важно - трезво оценивать свои возможности. Не отдохнешь, и дичь будет загонять тебя, а не ты ее.
Жу Лань обреченно вздыхает, Цзы Дянь прячется в кольцо. Минут десять слышится только чуть обиженное сопение мальчика. Он садится на траву и прислоняется к поваленному им же дереву. Наконец, где-то вдалеке раздается истошный, нечеловеческий вопль. А-Лин резко вскидывает голову, вопросительно глядя на дядю.
- Ну, чего расселся, как принцесса после длительного променада? Тварей за тебя кто ловить будет? Иди и принеси достойную добычу, не то я тебе точно ноги сломаю! - Цзян Чэн разворачивается к нему спиной, - Встретимся на рассвете, - и едва слышно добавляет, - Та идея с ногой была не плоха.

+3

7

К середине тренировки - хотя это больше напоминает издевательство и избиение, причем - его, - Цзинь Лин почти хочет обидеться или закричать, что так нечестно. Ни один соперник не сравнится в мастерстве с главой ордена Цзян, это все знают, именно поэтому их сейчас так уважают и не рискуют лезть под руку! Да ни один мертвец не будет таким быстрым и проворным, ни один дух не сможет зайти ему за спину. Он чувствует удар между лопаток, но это больше унизительно, чем больно. Цзинь Лин снова взмахивает Цзы Дянем, уже даже не слушая толком наставления, потому что в груди бьется "доказать, доказать, доказать", но получается еще хуже: он почти теряет контроль, и Цзян Чэн просто уворачивается от удара. От удара Цзы Дянем!
Цзинь Лин сердито встряхивает волосами, смотрит в бок, чтобы не выдать раздражения и недовольства. В первую очередь, собой, а потом уже - тем, кто так нечестно играет. У него заведомо куда более сильные позиции и множество лет навыка! А Цзинь Лин тут впервые пытается! Он, конечно, самонадеянно думал, что у него все получится с первого раза...
- Конечно, легко, ты же сам меня им учил, - бормочет он под нос. Хорошо, что дядя Чэн стоит достаточно далеко, а заклинания, позволяющего дать племяннику подзатыльник на расстоянии, еще не придумали.
Но в одном дядя прав - управление Цзы Дянем действительно отличается от Суй Хуа, который он знает с детства, и дело даже не в том, что кнут и меч мало похожи между собой. Суй Хуа надежный, точный и понятный: иногда Цзинь Лину кажется, будто дух меча умнее его - или, во всяком случае, старается помогать с какой-то отцовской снисходительностью; правда, бывает Суй Хуа вредничает и становится почти неповоротливым и приходится его приструнивать. Цзы Дянь совсем другой: они знакомы мало, но Цзинь Лин уже чувствует, как тот реагирует на каждую эмоцию, словно питается ими, загорается ярче, стоит ему разозлиться, трещит почти насмешливо и свысока, словно считает его слабым и маленьким, но разрешает с собой играться.
Цзинь Лин крепче сжимает кожаную рукоять, проворачивает кистью несколько раз: Цзы Дянь послушно сворачивается, словно змея, и снова накаляется, чувствуя его решительность.
Ну, ладно. Нельзя раскисать. Когда доходило до упрямства, дядя Чэн недовольно говорил, что Цзинь Лину в этом равных нет - ну, после него самого, конечно же. Но Цзинь Лин знает, что его мама была такой: не падала духом и смотрела вперед с улыбкой. Его папа был решительным и твердым, умел добиваться своего, несмотря ни на что, и даже дядя Чэн с ворчанием признавал, что Цзы Сюаня было за что уважать. Цзинь Лин был их плоть и кровь, к тому же, еще и с воспитанием самого сильного человека из всех, которых он знал.
Если кто-то и может приручить Цзы Дянь за такое короткое время, то только он.
...ладно, возможно, его уверенность немного проходит, когда Цзян Чэн вдруг командует защищаться и переходит в наступление.
Нападать хлыстом куда удобнее, чем отбиваться, да и левой рукой вести бой непривычно, и это все ставит его в заведомо слабую позицию, но Цзинь Лин все равно пытается хоть как-то задеть. Хлыстом можно обезоружить противника, можно сделать подсечку, что он и проводит, но Цзян Чэн все еще слишком серьезный противник. Завершение боя оставляет его разочарованным и недовольным, а еще запыхавшимся и мокрым.
Только крик твари заставляет его вскинуться и отвлечься от самокопания.
- Я не принцесса! - возмущенно восклицает он, вскакивая с места. Цзян Чэн знает, что его задевает это обращение, и постоянно этим пользуется: чего уж там, дядя Чэн вообще любит раздражать людей. - И я поймаю такую тварь, что ты никогда больше не сможешь так меня назвать! Еще до рассвета!
Он бросается в чащу леса даже не оглядываясь, чувствуя, как нагревается Цзы Дянь на пальце, и только сильнее сжимает кулак. Он еще всем им покажет! Дядя Чэн еще будет им гордиться, он заставит его - и всех остальных вместе с ним.

Ему везет буквально сразу же: он успевает немного остыть, прийти в себя и дважды повторить "ты тренировался для этого, ты сможешь", когда слышит слева от себя шорох и треск ветки - явно под чьим-то весом. Звук тут же обрывается, но Цзинь Лин уже наготове. Суй Хуа привычно ложится в руку, тускло блестит в пойманном свете луны и уже готов отрубить твари лишние руки. Последняя, кажется, понимает, что ее заметили, потому что шорох становится активнее, а потом тощая, насекомоподобная туша вываливается из зарослей. Больше всего она напоминает человека с конечностями кузнечика, и Цзинь Лина передергивает; когда тварь раскрывает рот и щелкает отросшими жвалами, к горлу подступают остатки обеда. Ну и мерзость. Откуда они только берут такую?
Тварь прыгучая, а значит, нужно подобраться ближе и лишить ее возможности скакать, это он понимает сразу, но "кузнечик" словно читает его мысли - недовольно трещит и обходит по кругу, переступая тонкими лапами - почти безобидно, если не обращать внимание на длинные когти, по два на каждой конечности. Цзинь Лину кажется, что они отливают красным, может, это всего лишь его страх.
"Страх - нормальное чувство," повторяет он про себя, "пока ты боишься, ты можешь оценить опасность противника и выжить."
Такое себе убеждение, когда "кузнечику" надоедает играться в гляделки и он резко прыгает прямо на него. Цзинь Лин отшатывается в сторону и едва не летит кубарем по земле, но вовремя группируется и перекатывается, тут же вскакивая на ноги и прикладывая пальцы к губам - сначала надо обездвижить или хотя бы замедлить, с такими прыжками он долго не протянет и однажды точно грохнется, как вдруг обжигающая боль в руке заставляет его опомниться. Ну точно, Цзы Дянь! За своими страхами он совсем забыл... Только вот поможет ли против такого прыгучего?
Словно в ответ на его сомнения, рукоять тут же ложится в руку, а длинный хлыст вспыхивает молниями. Суй Хуа обычно молчалив и послушен, но Цзы Дянь толкает вперед сам - нетерпеливый, как и его настоящий владелец, и это словно вдруг дядя Чэн стоит за спиной и недовольно - а как же еще - наблюдает.
Это придает сил.
Он делает один взмах, второй, третий - тварь, видимо, тоже дезориентированная, больно получает хлыстом по боку и недовольно скрежещет, и уже на четвертый удар начинает уклоняться. Теперь уже она пытается сократить дистанцию, и Цзинь Лину приходится отступать и отскакивать, уворачиваясь от настойчивых атак.
- Ну уж нет, - недовольно шипит он, - это я принесу твою голову, а не ты мою!
Тварь как-то по-особенному ехидно трет жвалами - да она же насмехается! - и Цзы Дянь разогревается так, что становится почти больно его удерживать. Дядя Чэн тоже через такое проходил? Это нормально, или только на него он так реагирует? Злится на медлительность и нерасторопность?
"Противника куда проще ранить, когда он перестает улавливать траекторию, а для этого нужны комбинации," - кажется, будто дядя Чэн повторяет это прямо на ухо, и Цзинь Лину очень хочется обернуться, хотя он знает, что там никого нет. Но медлить нельзя - еще немного, и он начнет выдыхаться от постоянных прыжков и бега по кругу.
Загнать в ловушку, а потом добить.
Он бьет по воздуху, почти без цели задеть - тварь дергается, кричит, мечется, но он продолжает бить и бить, пока не оказывается с ней на одной прямой и тогда бьет в последний раз - хлыст оборачивается вокруг ее нечеловечески длинных ног и сжимается с треском ломающихся костей. Пока тварь бьется в агонии, Цзинь Лин удерживает ее на месте, а потом одним взмахом Суй Хуа отрубает голову - та отделяется с характерным щелчком и продолжает высовывать жвала, пока все тело окончательно не замирает. Цзинь Лин тяжело дышит и почти без сил оседает на землю - его немного трясет от переживаний, мышцы ноют, а в воздухе пахнет... жареными сверчками и падалью. Ну и гадость.
Через пару минут он достаточно приходит в себя, чтобы с отвращением запихнуть голову в мешочек, сдерживая рвотные позывы, а потом бережно протереть Суй Хуа. Цзы Дянь вздрагивает, словно отряхивается, а потом послушно возвращается в кольцо.
Ладно. Одна голова есть, осталось собрать больше, чем у кого-либо еще.

Второй раз он натыкается на парочку в белых одеждах - они негромко переговариваются, а потом замирают, когда он проходит мимо и бесцеремонно задевает одного из них плечом.
- Эй, смотри, куда прешь! - тут же возмущается задетый, а второй говорит:
- Цзин И, следи за речью, - а потом добавляет: - А ты действительно смотри под ноги. Здесь опасно.
- Опасно? - Цзинь Лин останавливается и задирает подбородок. - Вот еще. Мне здесь нечего бояться. А вот выходцам из Гу Су явно должно быть не по себе - вас хоть на улицу-то выпускают или все над книжками сидите?
- Ты сейчас пожалеешь об этих словах! - тот, кого назвали Цзин И, начинает закатывать рукава (Цзинь Лин понимает, ужасно мешаются, все эти традиционные одежды, кто их нафиг придумал?), но второй его останавливает.
- Послушай, - тон у него такой, словно с идиотом или ребенком разговаривает, и это злит, - ты первый нас задел, а теперь...
Что "теперь" он дослушать не успевает, потому совсем рядом раздается громкий низкий крик, потом еще несколько, и они втроем бросаются туда.
Они обнаруживают тощего паренька примерно его возраста, который отбивается от сразу трех мертвецов - и судя по звукам, где-то подбегают еще несколько. Богатый улов, как только умудрился? Правда, его сейчас прикончат, так что какая разница...
Конечно, они бросаются на помощь, и вот тут Цзинь достает Цзы Дянь сразу же. Треск молний даже почти заглушает злобные крики, и он знает, что на него смотрят, но только фыркает и обрушивает удар на того мертвеца, что стоит к нему ближе всего. Запах паленой тухлой плоти бьет в нос, но потом - потом становится не до этого. В конце концов, он не неженка, чтобы воротить нос или бояться мертвечины.
- Руки убери, - советует он Цзин И, который делает шаг к обезглавленному мертвецу. Все закончилось достаточно быстро - не уровень той твари, что Цзинь Лин встретил в первый раз. - Этого убил я.
- Мы все старались, - бормочет тот, но отходит. То-то же.
- Откуда у тебя Цзы Дянь? - восхищенно спрашивает парень, которого они спасли, и Цзинь Лин снисходительно хмыкает.
- А ты кто вообще?
- Оуян Цзы Чжэнь.
Цзинь Лин что-то слышал про этот клан, но ничего особенного. Не то что Лань, хотя их-то любой узнает, какой еще придурок будет носить белое на охоту.
- Он передается по наследству в моей семье, - гордо отвечает он, поднимая руку, и Цзы Дянь весело искрится.
- А, дядя дал поносить, ну конечно, - ляпает Цзин И. - Боится, что иначе ты не выиграешь?
Цзы Дянь тут же превращается в хлыст.
- Что ты вякнул?!
- Эй, мы не можем сражаться с другими участниками охоты, это запрещено! - встревает второй Лань - кажется, его зовут Сы Чуй или Чжуй, он не уверен, и Цзинь Лин только фыркает, но Цзы Дянь снова возвращается в кольцо.
- Дядя дал мне его, потому что я его достоин, ясно? - говорит он, а потом отворачивается и уходит. - Прощайте, неудачники.
- Сам ты неудачник!
Цзинь Лин не глядя показывает им средний палец и сбегает.

О том, что ночь переваливает за половину, Цзинь Лин понимает по почти заваленной к горизонту луне и усталости. Глаза начинают слипаться от долгого вглядывания в темноту, а руки ноют от постоянных взмахов меча и хлыста - мелких, низкоуровневых мертвецов потом и вправду много, но группами они больше не нападают. Как тот дурак Оуян вообще на них напоролся, непонятно. Мешочек приятно оттягивает ремень, но тем быстрее копится раздражение: когда это уже закончится? Он уже выиграл, Цзинь Лин уверен, можно уже поскорее домой?
- И пусть только попробует мной не гордиться, - бормочет он себе под нос, продираясь сквозь очередные кусты - хрен обойдешь, хрен перепрыгнешь, вот уж точно дикие леса. Как только сохранились. - "Ноги сломаю, ноги сломаю", только и может, что угрожать.
Ему кажется, будто он слышит раздраженное цоканье, но, вполне возможно, что и вправду только кажется. Во-первых, дядя Чэн не поперся бы за ним в такую даль. Во-вторых, он уже столько раз принимал за мертвецов редких храбрых сов, что перестал обращать внимание.
В-третьих, он ни за что не признается, что заблудился и не может найти путь назад.
Вот же дерьмо.
- Блядь, - со вкусом ругается он, чуть не подскользнувшись на гладких опавших иголках, а потом нечаянно бросает взгляд на сапог и замирает. Он надеется, что не вляпался в чье-то дерьмо, но резкий металлический запах подсказывает ему, что это... кровь? Черная и тягучая, как смола.
Он честно молится, чтобы это был уже какой-то побежденный мертвяк, но внезапная тишина, бьющая по ушам, подсказывает, что ему не везет. Плохая тишина. Выжидающая. Угрожающая.
Ему совсем немного хочется плакать, потому что он правда устал и заблудился. И он достаточно навоевался на сегодня!
Он почти автоматически вынимает Суй Хуа из ножен и прижимается спиной к дереву, вглядываясь в темноту. Лучше уж так - если тварь нападет сзади, он хотя бы сумеет услышать и отбежать. Поскорей бы уже рассвет, ну честное слово!

Отредактировано Jin Ling (2020-02-28 16:20:22)

+1

8

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/432/85592.gif[/icon]Адепты послабее уже давно болтаются на финише - грязные, взмокшие, потрепанные. Некоторые из них даже ранены: не так, чтобы серьезно, но принимающая сторона тут же отправляет их к медику Лань Лина. Племянник обратно не спешит, и это Цзян Чэна полностью устраивает. А-Лин далеко не слабак, ему по силам выиграть Ночную охоту или, по крайней мере, показать достойный результат. Ближе к трем часам, назад возвращаются почти все участники, не хватает лишь десятерых - парочки из Гу Су, по трое из Юнь Мэна и Цин Хэ, одного из Лань Лина и наследника двух Великих Орденов. Победитель определится еще до рассвета. Когда на горизонте появляется троица в фиолетовом, Вань Инь уже собирается отчитать их по всей строгости, мол, слабаки - сдались перед самым финалом, но вдруг замечает, что один из них идет не сам - его тащат на себе товарищи.
- Что произошло? - спрашивает он, быстрым шагом добравшись до юнцов из своего клана.
- Глава... Минг Ли, он... - начинает один из них, но Цзян Чэн останавливает его жестом.
Мальчишка белее бумаги, он жмурится и прижимает руку к животу, пальцы вымазаны в крови.
- Дай посмотрю, - мужчина осторожно отнимает его ладонь от раны и холодеет. На Ночной охоте таких не получают. Лань Лин сошли с ума притащили в угодья высокоуровневых тварей?!
Цзян Чэн берет адепта на руки и быстро вручает его дежурящему врачу. Он хочет было накинуться с обвинениями на Гуан Яо, но сознание пронзает  паническая мысль: "А-Лин еще не вернулся!" Глава Юнь Мэна спешит назад к молодежи и снова интересуется, что случилось.
- Та тварь на западе, она совсем не похожа на обычную дичь. Она не реагирует на удары, мы ранили ее несколько раз! Хонг Ки попал стрелой ей в ногу, а она... Она даже внимания не обратила!
- Как он выглядит?
- Она... Он как бык, только у него хвост, как у ящерицы или змеи. И глаз! Жуткий третий красный глаз промеж рогов.
- Глава Цзян, что стряслось? Ваш адепт сильно ранен, - обеспокоенно частит, словно ниоткуда взявшийся, Гуан Яо.
- Не суйтесь больше в лес. Марш по комнатам, - строго кидает Цзян Чэн подчиненным и оборачивается к Верховному заклинателю,- Вы что, притащили Фэя?!
- Что? - растерянно переспрашивает Лянь Фан-цзюнь, - Разве они еще существуют? Кажется, последний раз Фэя видели лет 200, а то и 300 назад.
- Сворачивайте охоту немедленно. И отправьте людей на поиски детей, - раздраженно отмахивается Вань Инь.
- Но...
- Я иду за племянником, - он бесцеремонно обрывает Верховного и вскакивает на меч.
Запад угодий Лань Лин - понятие растяжимое. Цзян Чэн дважды облетает участок кругом, пристально всматриваясь в темноту, но так и не улавливает ни вспышки Цзы Дяня, ни движения фигурки в золотом. Черт. Приходится опуститься и прочесывать территорию пешком. Минуты ползут слишком медленно. С А-Лином ведь все в порядке, да? Его мальчик вовсе не обязательно наткнулся на мифическое чудище, может быть, он просто устал и заблудился. В конце концов, А-Лин всего лишь ребенок. Мальчик 13 лет в лесу, по которому бродит монстр из древних китайских трактатов. Цзян Чэна прошибает пот, и он ускоряет шаг.
- А-Лин, - зовет мужчина, - А-Лин!
В сереющей предрассветной хмари неба вспыхивает сигнальный огонь, на мгновение окрасивший реальность в золото. Это знак к концу Охоты. Только бы Жу Лань был недалеко от финиша, лишь бы он поспешил назад. Нетерпеливое мычание обрывает мысли, Цзян Чэн несется на звук, точно зная, что за тварь обнаружит.
Цзинь Лин стоит, прислонившись спиной к дереву с Суй Хуа наготове. Сбоку от него мощным копытом бьет Фэй. Он тяжело дышит и сверлит юного заклинателя всеми тремя глазами. Его длинный чешуйчатый хвост чуть опущен - демон готовится напасть. Трава рядом с нечистью пожелтела и пожухла, над острыми рогами кружат зеленые жирные мухи. Воздух пропитан невыносимым смрадом гнили.
Цзян Чэн бросается наперерез, даже не пытаясь напасть исподтишка. Его главная задача сейчас - отвлечь внимание на себя. Стратегия срабатывает, чудовище быстро переключается на него и несется навстречу. В последний момент перед столкновением, глава Юнь Мэна меняет траекторию и по касательной задевает брюхо нежити Сань Ду. Ноль реакции, но сетовать некогда. Приходится быстро оттолкнуться от поваленного дерева и проскочить над Фэем, быстро сообразившим, что к чему, чтобы не оказаться на его рогах.
Вань Инь хочет было отослать племянника прочь, дескать, уноси ноги, я тут сам разберусь, но потом... Потом вспоминает Черепаху Губительницу. Пусть Жу Лань сейчас намного младше, чем были тогда У Сянь и Ван Цзи, но ведь и Фэй уровнем куда ниже Первородного ужаса. И тем не менее, он все равно - легенда. Так стоит ли отнимать у мальчишки возможность сразиться с ожившим мифом? Пусть жутким и несущим чуму, но ведь на то Цзян Чэн ему и дядя - подстрахует, если понадобится.
- А-Лин, хватит стоять столбом! Что бы ты делал, если бы я не появился? - отчитывает он племянника, пока Фэй готовится к очередной атаке, - Ты же видишь, что он не чувствителен к ударам меча. Что мне делать, по-твоему? Цзы Дянь у тебя, сейчас его хозяин ты. Так перестань изображать бревно и помоги мне! Запрыгивай на Суй Хуа и сражайся или я, богом клянусь, сначала разберусь с этой тварью, а потом заставлю тебя ползком добираться до Пристани с  переломанными ногами!

Отредактировано Jiang Cheng (2020-03-09 05:04:22)

+1

9

Сначала Цзинь Лин не слышит ничего, кроме своего дыхания - интуиция ли, шестое чувство или еще что подсказывают ему, что кто бы или что бы ни было причиной такой мертвой тишины, чья бы кровь не чернела на земле, лучше всего замереть и не двигаться. Неизвестно, как далеко эта тварь и в какой стороне, а бежать сломя голову, чтобы столкнуться лоб в лоб и умереть - нет, не для этого он целых шесть лет терпел тренировки дяди Чэна! Он не хочет поддаваться страху, но он медленно сковывает его, ползет по ногам все выше, оплетая гадкими щупальцами, подбирается к сердцу, которое бьется все громче.
Все еще тихо.
Где-то вдалеке вспыхивает золотой сигнальный огонь, и он кажется таким неожиданно близким, и в то же время безумно далеким. Если Цзинь Лин сейчас кинется к нему, он может не добежать. Замереть и надеяться, что тварь уйдет сама, не лучший вариант, но выбора у него нет. Он даже не знает, что такое рыщет рядом и где оно вооб...
И тогда он слышит низкое, угрожающее, пробирающее до мурашек мычание. Оно совсем близко - Цзинь Лин медленно поворачивает голову и давит вскрик, потому что здоровенный черный бык оказывается всего в десятке метров от него. Длинный змеевидный хвост хлещет по бокам и мимоходом сносит небольшое деревцо, молодое совсем, но демонстрация силы впечатляет; темная морда почти неразличима в предрассветных сумерках, но со лба на Цзинь Лина неотрывно смотрит страшный кровавый глаз; теперь звуки возвращаются, и слышно, с каким нетерпением бык вспахивает землю копытами, как надсадно вырывается дыхание из его груди - такой снесет его и не заметит, Цзинь Лин никогда не видел таких тварей, разве что на картинках. Он понимает, что это что-то страшнее того "кузнечика", что он встретил первым, но откуда здесь такие твари? Разве не должны быть просто обычные мертвецы, как те, которых они побили вчетвером?
Жуткий запах гнили долетает до него как раз в тот момент, как бык наклоняет тяжелую рогатую голову и берет разгон - и тотчас ему наперерез бросается что-то - кто-то - в фиолетовом, и Цзинь Лин вскрикивает - сначала от радости, потому что это дядя Чэн!, потом от страха, потому что бык меняет цель и теперь гонится за ним. И раньше бы дядя Чэн справился с легкостью, но теперь он без Цзы Дяня, который гневно трещит искрами и рвется в бой.
Он порывается сорвать кольцо с пальца и бросить дяде, тот поймает, да и Цзы Дянь не просто безделушка, долетит до хозяина, но уже знакомый окрик заставляет его замереть на месте. Ну, замечательно просто! Он устал, ему плохо, ему грустно, Цзинь Лин больше не хочет драться, он хочет изображать бревно, он не виноват, что его угораздило заблудиться (а ведь дядя Чэн еще не знает об этом, ой блин!) и напороться на сильную тварь!
- Да если меч ему ничего не сделал, то Цзы Дянь что?! - кричит он в ответ, но на Суй Хуа послушно встает и взмывает вверх. Бык разъяренно ревет - здесь, на высоте, он разве что может хвостом до них достать, но и дураку понятно, что они не могут оставить его разгуливать посреди угодий Лань Лин. - И ты снова только угрожаешь, я что, специально его искал, по-твоему?! Я и так уже выиграл эту Охоту!
Пока они препираются, бык под ними все еще пытается добраться до своей добычи - с трудом поднимается на задние копыта, но тут же валится, красный глаз бешено вращается, а рев стоит такой, что уши закладывает. Вот ведь настойчивая тварь! И если такую кожу не берут ни стрелы, ни мечи, что-то же все равно можно сделать? Свернуть шею? Но как такой громадине-то свернешь, если и подойти страшно...
- У меня есть план, - решительно говорит он, и Цзы Дянь неохотно ложится в руку - чувствует настоящего хозяина? Вот своевольное оружие! - Не мешай и не лезь под руку, дядя Чэн, раз помогать не хочешь! Я тебе покажу бревно!
Прежде всего нужно как-то обезопасить себя от хвоста - из-за него не подойдешь достаточно близко, да и бык стоять на месте не будет, даже если он зафиксирует голову. Цзинь Лин бьет хлыстом по воздуху, высекая молнии, целится ближе к жуткому глазу, чтобы сбить с толку, и скатывается с Суй Хуа в траву, тут же хватаясь за рукоять. Лучше бы бык и дальше смотрел, но Цзинь Лин теперь куда более удобная добыча и раздразнил, к тому же. Он словно красная тряпка - ну, в принципе, только золотая тряпка от него и останется, если бык его все-таки достанет.
Запах гнили снова становится сильнее, а земля вокруг изрыта так, что приходится смотреть еще и под ноги, чтобы не упасть, но потом становится не до осторожности - бык ревет, бросается за ним, и Цзинь Лину приходится убегать, поспешно обдумывая план. Ладно, первоначальная стратегия провалилась - блин, так неудобно, вот надо было дяде Чэну прилететь именно в этот момент, и не помог, и только отвлекает! - придется менять прямо на ходу. Если кожу не пробить, а свернуть шею не получится, может... просто задушить? Цзы Дянь должен справиться - если у Цзинь Лина хватит сил, конечно.
Но попробовать стоит. Едва ли дядя Чэн позволит его убить, верно?
Он резко меняет траекторию и бежит прямо на дерево, подпускает быка ближе, чтобы подпрыгнуть, оттолкнуться от ствола и перепрыгнуть быку за спину - на ходу он рубит Суй Хуа по хвосту, но меч со скрежетом отскакивает, зато гневное мычание становится громче. Ну вот, только разозлил, вот же ж! Правой рукой он задевает бычью спину и теперь на ней остается влажный черный след - липкий, словно кровь, часть попадает на ободок кольца и Цзы Дянь возмущенно искрит. Да-да, никому это не нравится, Цзинь Лин вообще грязный бегает уже третий час, как повстречал утопленника, и что теперь!
Он быстро отскакивает прочь, разворачивает Цзы Дянь и снова бьет, на этот раз стремясь попасть прямо по бычьему лбу, ослепляя и дезориентируя, постоянно при этом отступая шаг за шагом, пока не остается на идеальном расстоянии для последнего взмаха - и искрящийся фиолетовый хлыст обматывается вокруг толстой шеи, тут же начиная сжиматься. Бык ревет, Цзинь Лин видит, как из его рта падает черная пена, тварь упирается и мотает головой - и еще немного, и Цзинь Лина смахнет куда-то в бок, потому что сил у него и вправду мало. Недостаточно. Не против такого.
- Дядя Чэн, помоги! - кричит он, упираясь пятками в землю и чувствуя, как понемногу начинает проезжать вперед. - Я один его не удержу!

+1

10

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/432/85592.gif[/icon]— Не мешай и не лезь под руку, дядя Чэн, раз помогать не хочешь! Я тебе покажу бревно!
Цзян Чэн довольно усмехается - вы поглядите на этого мальчишку "не мешайся под ногами, дядя". Высокомерие Цзы Сюаня, помноженное на самоуверенность Вань Иня. Отличное сочетание, ничего не скажешь. С такими-то амбициями А-Лина ждет большое будущее, да и таланта ему не занимать. Пусть все вокруг твердят, будто мальчик вечно прячется за дядиным кнутом, а сам может разве что собак на обидчика натравить, но к чему обращать внимание на сплетни всякой шушеры? Цзян Чэн, правда, для профилактики все же как-то прошелся по Башне Золотого Карпа, демонстративно сжимая в руке свернутый хлыст, и этого хватило, чтобы никто больше не смел лезть к его племяннику с нелепыми оскорблениями. Но будь их пересуды истиной, разве придумал бы Цзинь Лин план так быстро? Разве смог бы взять себя в руки и, уставший, продолжать бой за гранью своих возможностей? Нет, Жу Лань точно войдет в тройку сильнейших заклинателей своего поколения - это ясно, как божий день. Вот ведь, сорванец, сказал, что под руку лезет Мастер Сань Ду - тот самый, связываться с которым не хотел бы вообще никто.
- Как скажешь, ты тут правишь бал, - соглашается глава Юнь Мэна, продолжая играть в догонялки с Фэеем, но того отвлекает фиолетовая вспышка Цзы Дяня, и он выбирает новой целью А-Лина.
Цзян Чэн вскакивает на Сань Ду и летит следом, готовый вмешаться в любой момент, но делать этого не спешит - племянник пока и сам прекрасно справляется. Вовремя уворачивается от длинного хищного хвоста, не дает себя догнать, при этом оставляя дистанцию для удара. Неплохо. Искрящееся гибкое тело фамильной реликвии обвивается вокруг мощной шеи быка, и Цзян Чэн, мгновенно реагирует на зов А-Лина - сил задушить такую глыбу, пропитанную темной энергией, у него совершенно точно не хватит. Будь он хоть гениальнее все заклинателей вместе взятых, его возможности все равно ограничены его телом.
- Держу,  - он накрывает руку А-Лина своей и упирается в землю, - Я здесь сам. Нельзя задушить того, кто не дышит. Его дыхание - атавизм, он живет на темной энергии, воздух ему не нужен. Ты должен пустить три стрелы - по одной в каждый глаз. Понял?
Жу Лань с сомнением поднимает взгляд на дядю, но поспешно кивает. Оставив Цзы Дянь хозяину, он снова встает на Суй Хуа и за пару мгновений оказывается над мордой чудища. Тварь арканится и пытается встать на дыбы, чтобы достать мальчишку, но Цзян Чэн упрямо сдавливает ее шею. Физической силы Фэю не занимать, тут даже Вань Иню приходится тяжко - поди удержи такую скалу, когда она, то и дело, норовит вырваться, а ее мощный хвост только тем и занят, что пытается смахнуть тебя, словно назойливую муху. От запаха гнили режет глаза - настолько он невыносимый и плотный. Цзян Чэну кажется, что весь лес пропитан этим смрадом. Он раздраженно сплевывает и накручивает Цзы Дянь на руку.
- Сначала в тот, что на лбу! - подсказывает он, готовясь удерживать обезумевшую от боли тварь.
Угодья оглашает такой дикий рев, что слышит, наверное, весь континент. Раненный бык мечется из стороны в сторону, и тут уж его никому не остановить. Он сносит деревья, беспорядочно молотит хвостом по земле, поднимая вверх брызги влажных черных комьев. Цзян Чэн освобождает одну руку и обнажает Сань Ду, чтобы забраться на него и подняться вверх, утягивая ополоумевшего монстра за собой.
- Две стрелы разом, А-Лин, другого шанса не будет, - заявляет он, едва способный удержать равновесие. Чудище мало того, что тяжелое, как кит, так еще и дергается не хуже этого самого кита в сетях, - Быстрее, я долго не выдержу, - кричит мужчина, впечатывая быка в ствол ближайшего дерева, чтобы дезориентировать его.
На короткое мгновение он перестает дергаться, и Жу Лань, пользуясь шансом, выпускает стрелы. Попал. Туша с глухим ударом валится вниз. Фэй мычит, но не поднимается. Он беспорядочно перебирает копытами, лежа на боку, мощный хвост подрагивает в конвульсиях. Через пару минут агония прекращается, и все вокруг стихает - только мухи встревоженно жужжат над мертвым бычьим телом.
- Знаешь, кто это, А-Лин? - спрашивает глава Юнь Мэна племянника и тут же отвечает на свой вопрос,- Это Фэй. По преданию он и его собратья сошли с горы Тай Шань, чтобы принести чуму. Последнего Фэя видели почти 300 лет назад. Ты убил легенду, А-Лин, и эта добыча точно твоя, даже если другие скажут иначе. Запомни это, - он поднимает руку и смотрит на Цзы Дянь, вернувшийся в кольцо на его пальце, - Он тоже признал тебя. А теперь забирай трофей в свой мешочек цян кунь и идем. И так уже слишком долго провозились.
Утро льется в лес холодными первыми лучами, оно разгоняет ночь и стелится росой под ноги мужчины в фиолетовом и мальчика в золотом. Оно цепляется за кроны деревьев рассветным маревом и будит первых ранних птиц. Их бодрые трели путаются в розоватых облаках и толкают солнце - давай, мол, быстрее, выкатывайся на горизонт и начинай новый день. Впрочем, большинство заклинателей этого дня не увидят - церемония награждения назначена на вечер, а перед ней стоит хорошенько выспаться. Вань Инь останавливает племянника уже перед самым финишем.
- А-Лин, я горжусь тобой, - роняет он, не оборачиваясь, и тут же устремляется вперед.

Отредактировано Jiang Cheng (2020-03-15 03:22:40)

+1

11

Руки, все еще сжимающие лук, дрожат, а в груди горячо и не хватает воздуха, ноги почти подкашиваются от усталости, но Цзинь Лин все равно старается стоять прямо - к тому же, Цзян Чэн выглядит до отвратительного бодро и даже радостно (ну конечно, он же не бегал по лесу всю ночь, сражаясь с чудовищами и пытаясь впечатлить своего дядю). Показаться перед ним слабым даже после такого тяжелого боя не хочется, и он с вызовом задирает голову, когда тяжелая туша быка, наконец-то, перестает дергаться, - мол, ну, что скажешь теперь, дядя Чэн?
А потом Цзян Чэн рассказывает ему, кого они только что победили, и Цзинь Лину хочется кричать и плакать от радости, потому что на прыжки нет сил, или просто орать в небо, а потом завалиться спать прямо здесь. У НЕГО ПОЛУЧИЛОСЬ! ОН ПОБЕДИЛ СВОЕ ЛЕГЕНДАРНОЕ ЧУДОВИЩЕ!
Выкусите все!
Он грустно провожает взглядом Цзы Дянь, который возвращается владельцу (и это тогда, когда Цзинь Лин уже научился с ним управляться и привык даже! Когда там, дядя Чэн говорил, он сможет его забрать?), и открывает было рот, чтобы запротестовать - вообще-то, он и так натрудился, он устал, как он один затащит его в мешочек? Или хватит отрезанного хвоста? Рога? Цзинь Лин смотрит на огромную тушу и кривится, чувствуя, как дрожат губы и как волной поднимается в душе желание закапризничать. Просто упасть на землю и вот пусть дядя делает, что хочет!
Конечно же, он так не делает, только ноет себе под нос все время, что заталкивает добычу в ловушку и послушно плетется следом. Он поднимает взгляд на Цзян Чэна как раз тогда, когда первые рассветные лучи падают на землю и высветляют его фигуру - высокий, худой, в испачканном фиолетовом ханьфу, натянутый, как стрела - нет, скорее, всегда готовый к бою, как хлыст, только разверни. Цзинь Лин хочет стать таким же - хотя бы немного напоминать этого человека. Хотя порой дядя Чэн, конечно, невыносим и ужасен, но все же... Иногда он...
Вот. Вот как сейчас!
- Еще бы ты не гордился! - кричит Цзинь Лин вслед со всех оставшихся сил, а потом просто падает в траву - хорошо, хоть они отошли от той жуткой вони и земля выглядит вполне прилично, хотя одежду-то все равно не спасти... - ЕЩЕ БЫ ТЫ НЕ ГОРДИЛСЯ, ДЯДЯ ЧЭН! Я САМ ЕГО УБИЛ, СЛЫШИШЬ, ТАК ВСЕМ И РАССКАЖИ!
Хочется остаться прямо здесь и уснуть, или дядя Чэн пусть несет, как в детстве, но знакомый треск Цзы Дяня все еще самое мотивирующее средство, что Цзинь Лин знает.
И все же, когда он чуть не падает с меча, потому что ему всего тринадцать и у его сил есть предел, знакомая рука успевает его перехватить и поставить перед собой. Цзян Чэн впервые не ворчит, даже когда Цзинь Лин, с ног до головы в грязи, тянется и молча крепко обнимает.

+1


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » Night hunt [mo dao zu shi]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно