активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » Sleeping Beauty [Maleficent/Marvel]


Sleeping Beauty [Maleficent/Marvel]

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

SLEEPING BEAUTY


Малефисента & Локи//Зачарованный Лес, замок короля Стефана//день 16-летия Авроры/параллельно Рагнарек

http://s5.uploads.ru/2Wtdf.jpg

Тот переломный момент, когда Локи все еще не нашел портал в Асгард, а фея вынуждена вступить в войну с королем Стефаном и постараться предотвратить завершающую фазу собственного проклятия, брошенного в порыве эмоций. Не завершив одну войну в своем мире, трикстер волей-неволей оказывается втянутым в новые разборки. И на чью же сторону он станет в этот раз?

Ночь за плечом, вор у ворот,
Прялки жужжанье спать не дает
Тебе - я снова здесь.
Кто прядет лен, кто прядет шерсть,
Кто прядет страсть, а кто прядет месть,
А я спряду твою смерть.
Колесо - гонит по жилам кровь,
Колесо - в губы вливает яд,
Колесо, вертись - это я...

Серп луны прорезал путь на ладони -
Не забудь о погоне -
Он не идет по пятам.
Кровь - железу, крылья - рукам,
Сердцу - хмель и горечь - губам,
Ты посмел обернуться сам.
Ой, колесо, вертись на стальных шипах,
Страх сгорел на семи кострах,
Но смерть твоя - не здесь и не там...

Отредактировано Loki (2019-10-31 05:29:20)

+2

2

[indent] Свершилось. Много лет предвкушая этот день, теперь Малефисента ощущала лишь вкус горечи от своей ошибки; то была не только её вина, ведь зло порождает зло, но кому во всех королевствах есть дело до того, что сотворил король Стефан? Они, трусливые псы, будут счастливые знать, что он коварным образом лишил злую фею крыльев, а прочие тонкости для них не стоят ничего. Говорят, на войне и в любви все средства хороши, но разве хороши одни и те же средства? Семнадцать лет назад Малефисента и помыслить не могла, что это так, но теперь не испытывала больше потребности находить исключения из правил. Все вокруг лгут, особенно, жалкие, пустоголовые людишки, для которых любое горе фей всегда было поводом к радости, не за личный счет, просто потому, что они отличаются. А ведь многие феи Леса еще уязвимее, чем люди, потому что маленькие, совсем крохотные, исполняющие свои обязанности даже не мечтая о вреде для кого-то. Но… кого это волнует, не так ли? Лес пугает не своими обитателями, но тем, в какой гармонии они живут, не опьяненные жаждой наживы, не терзаемые завистью, не жаждущие смерти ближнего своего; вот что не любят люди, напоминание о том, какие они мерзкие.
- Найди Филиппа, немедленно! – Диаваль едва не свалился с поверженного ствола дерева, на котором сидел (хотя правильнее, все же лежал), когда нимфа, чьи чёрные одежды мантии развивались от быстрой ходьбы, неожиданно возникла на поляне, где он отдыхал. Обычно ворон всегда был подле госпожи, за её плечом, но теперь оказался оттеснен вчерашним гостем и потому сверкал из глубины агатово-черных глаз недовольством. Он все еще преданно ждал где-то поблизости, но никак не мог обуздать интерес к вопросу, почему Малефисента теперь старалась держать его подальше. Ему невдомек было, что фея совершенно к этому не стремилась, просто не хотела, чтобы кто-то из её друзей слишком часто мозолил глаза пришельцу. Знание того, кто твой друг, позволяет использовать это против тебя, и, хотя совместный поход в Топи несколько сгладил острые углы с виду, нимфа знала, они есть.
[indent] Глядя, как Диаваль, обратившись, мощными взмахами крыльев начал набирать высоту, направляясь к тому месту у ручья, которое голубки раньше избрали и местом своих свиданий, нимфа, тяжело и взволнованно дыша, застыла посреди поляны, думая, как ничтожно мало в ней веры в этого принца; они всего несколько дней, как встретились, если её любовь с Стефаном, взращиваемая десятилетие, оказалась пустым словом, то чего может стоить та, которой нет и трех дней? Но других версий все равно не находилось, ведь, изолированная от всех людей всю свою жизнь, Аврора не успела завести достаточно знакомств, чтобы перепробовать многих.
Тонкая бледная рука заметно задрожала, когда нимфа протянула её, чтобы немного поправить свой головной убор, скрывающий под собой не столько рога, сколько массу каштановых волос, которые не соответствовали облику злой мегеры; с ними нимфа была похожа на ту, кем и являлась по праву рождения. Феи, нимфы, эльфы, пикси… никто из них не является на свет лунный злодеем, лишь становится, под влиянием ветров судьбы. Но разве отстаивать свое законное право, мстить тому, кто предал и нанес оскорбление, есть злодейство? Если так, то чем же тогда является справедливость? Люди все эгоисты, усмехнулась про себя Мэл. И добро, и зло они клеймят лишь за поступки в отношении себя, не за мотивы.
[indent] Долгий вздох сорвался с губ, когда нимфа на мгновение прикрыла веки, скрывая в них влажный блеск. Сердце её не желало ровно биться при мыслях о том, на какую ужасную участь она обрекла юную девушку; жаль только, её отец так и не осознал, что его вина в этом велика, слишком велика, чтобы с ней можно было жить. Все эти годы в стенах своего замка он ищет способ поквитаться с колдуньей, что ж, сегодня, очевидно, у него будет такой шанс. Так много лет она не подходила и близко к замку на скале, но теперь пришла пора вернуться вновь, не ради короля или его подданных, не ради злобы или мести, только ради Авроры.
[indent] Светло-зеленые, с золотистой короной вокруг зрачка, глаза казались очень грустными, когда веки вновь поднялись, но слез в них не было. Величественная хранительница Зачарованного Леса ожидала возвращения своего посланника, с подтверждением, что Филипп вновь прибыл на свидание со своей принцессой, потому что если нет…. Его придется искать. Солнце уже почти легло на горизонт, скоро загорится по серым облакам багряным пламенем закат, а Малефисента хотела бы добраться до замка к ночи.
- Он там, моя госпожа, - ворон не успел приземлиться, как чары дали ему человеческий облик, и едва устоял на ногах.
- Прекрасно! - нимфа не посвящала их гостя в планы сего вечера, оставив его с Мунлайтом в премилой компании, сама улизнув. Чужестранец был полностью излечен от хвори, магия Леса позволит ему сотворить портал, поскольку еще вчера, когда они проходили болота, нимфа указала ему на тот омут, что использовался как их Бифрест, а сил у чужака должно и своих хватить. Ей не хотелось делиться бедами Леса, а уж тем более, своими собственными, но еще больше нимфе почему-то не хотелось прощаться. Некоторые интуитивные желания не несут под собой никакой опоры фактами, но все равно касаются эмоций, причиняя дискомфорт. Мысль о сне Аврооы вызывала боль, сдавливающую сердце, мысль же о расставании с гостем - необъяснимую грусть, так что фея сама себя уволила от церемониальных расшаркиваний. Пусть отпрпвляется в свой мир, где ему и место....
- Берем его, и в замок, - короткий вздох от Диаваля, небрежный взмах кисти от неё, и на поляне в клубах черной дымки стоит могучий вороной жеребец.

+1

3

Локи сидел на берегу ручья, поджав под себя ноги и вглядывался куда-то в одну точку. Прошла всего лишь одна ночь, а уже случилось столько всего, о чем он и помыслить не мог. Ему несказанно повезло встретить уже знакомую, пусть и мало, колдунью, которая милостиво помогла ему, излечив от мертвенной заразы, распространяющейся по его телу. Но теперь Локи прекрасно понимал, что под собой подразумевает непосредственный бой с Хелой и решил при возможности не подставляться, когда вернется в свой мир. Правда еще неизвестно, удастся ли ему открыть правильный портал, но постараться необходимо было, потому что иных путей возвращений трикстер не знал. Он даже и не представлял, что потом его перебросит на планету Сакаар, где он встретится с плененным сводным братом Тором, но это будет уже совсем другая история. Однако находясь в непосредственной близости от того места, где только лишь избранные знали о наличии магии, способной временно приоткрыть двери в иные миры, трикстер почему-то медлили и не спешил покидать Зачарованный Лес. Причем сам не понимал, почему так происходит. Он никогда не привязывался сильно ни к людям, ни к какому бы то ни было месту, как бы сильно оно ему не нравилось. Потому что прекрасно знал, что все это проходящее. Люди меняются, уходят, предают и, в конце концов, умирают, а вещи - их всегда можно чем-то заменить.
Казалось бы - так просто взмахом руки открыть портал, как следует перед этим сосредоточившись, и поминай, как звали. Но он не успел даже как следует попрощаться и поблагодарить Малефисенты за свое спасение. Но что он мог ей дать? Она вновь спасла его, в этот раз спасение было гораздо более важным, поскольку на концу была не свобода трикстера, а его собственная жизнь, и почему так решила сделать - на это бог так и не получил никакого ответа, но не значит, что он позабыл свой вопрос. Но получилось бы так, что он остался ей должным за свое спасение, а оставаться в должниках Локи не любил. И он уже не загадывал наперед о том, что больше они ниогда с колдуньей не встретятся. Когда-то он так уже думал, но у судьбы были насчет них свои планы и вот случилось так, что бог оказался неожиданным гостем в этом мире, наполненным волшебством. Ему хотелось задержаться здесь подольше, изучить эту магию, такую знакомую, но в то же время разительно отличающуюся от его, чуть лучше и больше, однако о такой возможности он и помыслить не мог. Точно также, как и не мог обговорить это с самой Малефисентой. Она ушла, оставив его со своим слугой или другом...бог все еще не знал, кем является для колдуньи этот огромный волколак, который сейчас мирно дремал в непосредственной близости от него, положив морду на лапы. Локи повернул голову, посмотрев на него, зверь даже и ухом не повел, но маг понимал, что как там его - Мунлайт его прекрасно слышит. Интересно, он приставлен к нему только лишь для того, чтобы дождаться, как скоро трикстер откроет в портал, шагнет в него и исчезнет раз и навсегда из этого мира. Или же у Малефисенты были иные планы, о которых она даже не собиралась рассказывать асгардскому принцу. Гадать можно сколь угодно долго.
- И все же так интересно, что представляет собой человеческий правитель этих земель. Он великий воин, искусный стратег, могучий король, имя которого слыша трепещут все, преклоняясь перед ним. А может быть все-таки он обычный трус, который отсиживает задницу в своей огромной крепости, посылая на смерть своих преданных воинов, грозя стереть с лица земли этот Лес. Как думаешь, Мунлайт? - услышав свое имя, волколак тотчас открыл глаза и, открыв пасть, издал какой-то непонятный звук. Потом встал, отряхнулся как следует и подобрался к Локи, усевшись рядом с ним. Трикстер не испытывал никакого страха и не чувствовал опасности, находясь рядом с ним. И также понимал, что никто не рискнет причинить ему вред до тех пор, пока оборотень находится подле него. Локи поднял голову и посмотрел на огромный раскидистый дуб, что рос здесь уже многие сотни лет, и верхушка его устремлялась далеко ввысь. Интересно, будет ли возможность посмотреть хотя бы примерно как далеко расположена эта крепость, если забраться на максимально высоко расположенную ветку? Ну а что тут думать и рассуждать, надо пробовать. Решено - сделано, и вот уже буквально через пару секунд маг исчез со своего места и оказался на довольно крепкой ветке, цепко ухватившись за ствол дерева и устремив свой взор вдаль. Долго искать ему не пришлось, он сразу же узрел башни замка, который размерами был много меньше, нежели главный замок Асгарда, который ни шел ни в какое сравнение ни с одним замком мидгардским. Был этот замок небольшим и каким-то мрачным, как показалось Локи. Зловещая аура окружала его, но было что-то в этой ауре знакомое, сумел он рассмотреть или же почувствовать знакомые зеленоватые отголоски магии, которой пользовалась Малефисента.
- Понятно. Путешествие к нему не такое уж и долгое, собственно, - пробормотал трикстер, производя мгновенную оценку расстояния между ним и крепостью. После чего спустился вниз, очутившись снова рядом с оборотнем. Может быть возвращение в Асгард подождет? А он сам еще немного побудет в этом мире. - Я хочу получше познакомиться с местным царьком. Эй! - возмутился маг, поскольку при упоминании короля Мунлайт довольно чувствительно боднул его лбом в плечо так, что трикстер аж покачнулся, но на ногах устоял. - Ты меня не пустишь? Приказ тебе отдан колдуньей такой? Или же, - маг чуть помедлил, хитро уставившись на оборотня. Все-таки он зверь, который не в силах разговаривать, но Локи был уверен в том, что волколак все прекрасно понимает и выражает свои чувства как может, по -звериному, - или же ты должен меня сопровождать и охранять от всяких там напастей. Что же, отлично. Но раз я должен уйти, пусть будет так, - взмах руки и неподалеку от трикстера открылся небольшой портал, окутанный зеленоватым сиянием. Мунлайт чуть попятился, такая магия ему не была по вкусу. Оборотень повернул голову куда-то в сторону замка, потом снова посмотрел на Локи, который уже был готов шагнуть в портал. Так крутил он башкой несколько раз, словно не зная, что делать...

+1

4

[indent] Найти Филиппа не составило труда, конь знал дорогу, которую разведал вороном. Ажиотаж нового деяния охватил нимфу полностью, вытесняя в сторону последние отголоски непонятного сожаления. Ей стоило бы попрощаться с гостем, что называется, по человечески, пожелав ему доброго пути, но Малефисента не могла себе позволить настраиваться на такой благодушный, полный легкой грусти лад, когда ей предстояло проникнуть тайком в замок, обнесенный железной стеной шипов.  Не просто проникнуть, но сделать это вместе с оглушенным заклятием принцем, который, попав под чары, свесился на шею своему белоснежному коню безвольным телом. Магия удержит его в седле, и магия же заставит скакуна следовать за вороным.
[indent] Две тени, преодолев заслон Леса, вынырнули на охваченную нежным золотисто-багровым сиянием траву холмов, через которые лежала дорога в сторону замка. Малефисента надеялась, что Стефан не ждет её визита в день, который она сделала проклятым для его дочери, потому что лишь в таком случае её миссия удастся; она не могла себе позволить оказаться втянутой в сражение, потому что разбудить девушку, чтобы та оказалась посреди наполненного мертвецами замка, было слишком жестоко. Этого Аврора ей не простит, никогда, и, пусть прощения нимфа не ждала, её сердце слишком горестно сжималось от мысли, какую боль этим она причинит и самой принцессе, в одну ночь оставшейся сиротой, одиноким обитателем сгинувшего замка.
[indent] Она гнала Диаваля вперед, радуясь, что смогла обмануть Мунлайта, приставив его сопровождать асгардца; волколак, обладая звериным предчувствием, с утра вертелся под ногами, никакие увещевания и приказы не победили бы волчью преданность. Обман был самым действенным из всего возможного, зато гарантировал, что огромный зверь не привлечет внимание, едва они приблизятся к замку, ведь тихим и бесшумным умел быть настоящий волк, но никак не молодой волколак.
[indent] Меж тем, Мунлайт, тоскливо созерцая того, кого должен был сопровождать, не выглядел спокойным дворовым псом, в его больших блестящих желтых глазах отражалось то, что вряд ли можно было там ожидать увидеть, и это был страх.  Он тихо поскуливал, наблюдая, как разрастается грань портала, и в этих звуках была вся скорбь мира, все волнение животного, предчувствующего беду, но не имеющего силы переступить через приказ Госпожи.  Длинные серые «ресницы» над веками вздрагивали, каждый раз, как тварь моргала, и казалось, что с его бездонный глаз сейчас градом покатятся слезы. Он то привставал, переминаясь лапами по траве, то ложился обратно, как живое воплощение безумного беспокойства.
[indent] Лошади неслись во весь опор, но белоснежный жеребец все равно отставал от вороного, поскольку тот, напоенный магией всадницы, не знал ни устали, ни ограничений бега. Впрочем, это не помешало им довольно быстро достичь черного хода замка. Соскользнув с коня, тут же превратив того в человека, Мэл чарами подняла с седла безвольное тело Филиппа, вынуждая то плыть по воздуху, следуя за ними, и, привязав наспех его коня к кусту поблизости, спешно, но бесшумно направилась к странной стене, черной, как ночь, с острыми шипами.
- Осторожнее, госпожа, - окликнул её Диаваль, в чьем голосе отчетливо дрогнули ноты волнения. – Это чистое железо.
- Я вижу, - сквозь зубы отозвалась нимфа, с грацией, свойственной ей всегда, обходя препятствие, иногда прогибаясь то в одну, то в другую сторону, чтобы не соприкоснуться с шипами какой-либо частью тела,  Диаваль мягко двигался следом, а принцу, погруженному в магический сон, все было безразлично, магия сама проносила его безопасным путем….
[indent] Наконец, отворив потайную дверь, они прошли внутрь коридора, ведущего крутыми ступенями наверх, к залам уже самого замка.

+1

5

Локи почему-то медлил заходить в портал. Может быть помятуя о том, чтобы попасть, куда нужно, необходимо как следует сосредоточиться. А еще он совершенно не был уверен в том, сохранился ли Бифрест, поскольку мост был частично разрушен вследствие сражения его и Тора с захватчицей Хелой. И есть шанс снова попасть не туда. Однако у Локи все еще не было плана относительно того, что он будет делать в Асгарде, если у сводного брата все-таки получилось дать отпор богине смерти. Правда насчет отпора Локи сомневался, ведь Хела легким движением руки сумела уничтожить Мьёльнир, который до того момента был основным оружием Тора. Этот молот был своеобразным королевским символом, специально зачарованным Одином на то, что только достойный сможет поднять этот молот. Трикстер еле слышно вздохнул: он уже неоднократно пытался поднять этот проклятый молот, но ему не удавалось не то, что поднять, но и хотя бы сдвинуть с места на сантиметр. Казалось, что он намертво врастал в то место, где находился, а теперь его попросту не существует. И поэтому было очень много факторов, свидетельствующих о том, что просто так являться в Асгард слишком опасно. А поскольку у Локи всегда присутствовала голова на плечах и действовал он всегда, как следует все обдумав, а не под влиянием гормонов или эмоций, наподобие Громовержца, то сейчас он не знал, что делать. Но оставаться в этом мире долго он тоже не мог, чужаков здесь не приветствуют, как и в любом другом месте...
- А? - маг уже занес одну ногу и хотел было все-таки зайти в портал, однако почувствовал, что ему что-то или кто-то явно мешает это сделать. Словно он за что-то зацепился. Однако, повернув голову, трикстер смог разглядеть, что же именно послужил ему препятствием. Волколак аккуратно, но довольно крепко держал его зубами за штанину, явно не желая отпускать. Неужели оборотень настолько к нему привык? Нет, здесь была совершенно иная причина, нежели симпатия, и, кажется, Локи догадался обо всем. - Мунлайт, пусти! - но в ответ услышал лишь жалобное поскуливание вперемежку с недовольным завыванием. Оборотень явно хотел, чтобы трикстер остался. Бог вздохнул и щелчком пальца закрыл портал. - Ну вот видишь, портал я закрыл. Отпусти, тебе говорят! - но не тут-то было, здоровенный зверь обслюнявил ему брючину, однако зубов так и не разжал. Локи скорчил гримасу, потом протянул руку и коснулся холки зверюги. - Хорошо, я останусь. Сейчас ты наделаешь дырок, а кто мне будет брюки зашивать? Неужели ты представляешь Малефисенту в роли швеи? - и тут началось. При упоминании имени повелительницы этого Леса, Мунлайт тотчас отпустил трикстера и, вскинув морду к небу, отчаянно завыл.
Очень странно он ведет себя. Будто бы не хочет, чтобы я уходил, но в то же время это чудовище не может ослушаться приказа. Но я даже представления не имею о том, где сейчас колдунья, и почему волколак так надрывно воет. Однако я более, чем уверен в том, что он беспокоится. И это беспокойство необычное и связано непосредственно с Малефисентой. Кажется, мое обратное путешествие снова откладывается.
- Тихо!- гаркнул асгардец, который уже практически оглох от завываний оборотня и закрыл руками уши, чтобы хоть как-то защититься от его страданий. Мунлайт тотчас умолк и удивленно уставился на бога своими желтыми глазищами. - Так-то лучше, - выдохнул Локи и, присев на корточки, оказался со зверем лицом к...морде. Говорить по-человечески оборотень не умел, но его реакция была лучше всяких слов. Поэтому трикстер почему-то был уверен, что общий язык они найдут, и пусть разговор будет односторонним. - Малефисента запретила тебе быть с ней, отправив тебя со мной, так? Но тебя явно что-то беспокоит. И причиной твоего беспокойства является тот королевский замок, откуда чуется мной магия колдуньи. Она в опасности? - и вот сейчас, казалось, бог подобрал самое нужное и правильное слово, поскольку волколак на этот раз грустно заскулил и боднул его лбом снова с такой силой, что сидящий на корточках Локи, повалился назад и уселся в результате на пятую точку. - Понял. Но я не думаю, что она будет рада меня видеть, поскольку если она не взяла тебя, значит у нее есть очень важные дела. А я вообще сбоку-припеку, чужак из иного мира, на которого она и так потратила много сил и времени. Но раз ты так страдаешь, да и я обязан ей за спасение, значит я могу просто быть поблизости, не выдавая себя ничем. Я удостоверюсь в том, что с ней все в порядке и вернусь сюда. Но замок далеко, - он задумался, снова оценивая расстояние. - А времени у нас немного. Отвези меня туда и возвращайся в Лес! - он поднялся на ноги и в один прыжок оказался на спине волколака. Тот помедлил, будто бы раздумывая над чем-то. Еще бы, ведь приказ госпожи будет нарушен... Но все-таки спустя минуту монстр сорвался с места, а Локи оставалось только как следует держаться. Поездочка была та еще, это тебе не верхом на коне путешествовать...

Отредактировано Loki (2019-11-05 19:29:54)

+1

6

[indent] Ей бы насторожиться впору, что так легко войти в замок было; что порой ночною ни одной души не наблюдалось в пустынных коридорах, будто вымерли все, без вмешательства злой феи. Но сердце нимфы бешено билось в едином порыве только ради одной мысли, одной цели, и к ней она спешила, не думая больше ни о чем; весь остальной мир стал не важен, существование сузилось до одной крохотной человеческой жизни. Забытое чувство сжимало ребра, теснило изнутри, неровно обрывая каждый удар сердца, и Мэл, бесшумно ступая по коридорам, всем своим существом стремилась туда, где в роскошных богатых покоях в полном одиночестве на широкой постели, должно быть, уложили королевскую дочь, ставшую жертвой её чар.
[indent] Удивительно, но и у покоев не оказалось охраны. Природная подозрительность злобно зашептала в разум, что слишком странно чист был путь, точно старательно вел в ловушку, и Малефисента уже не спорила с предчувствием, не привыкшая отступать, распахнув двери, шагнула внутрь освещенной комнаты.
Спали чары с Филиппа, и юноша, ошарашенный произошедшим, заметался, оглядываясь по сторонам, а, узрев нимфу, испуганно дернулся назад, но был остановлен одним единственным жестом.
- Ты поцелуешь её, - сухо и холодно изрекла колдунья, опуская руку на навершие посоха,  - ведь ты её любишь? И поцелуй твоей истинной любви снимет беспробудный сон, если ему достанет силы. – Оледеневшие зеленые глаза были полны страха, но со стороны казалось, будто они просто злы до бескрайности. Стоило труда не выпустить своих эмоций, не дать алым губам задрожать под давлением подступающих слез, но выглядела фея при этом весьма и весьма грозно и потому – убедительно.

[indent] Волколак, явно сомневаясь какое-то время, все же позволил гостю сесть на свою спину, с места пустившись вскачь гигантскими прыжками, и стоило немалого труда удержаться на его спине и не отбить себе ничего ценного. Оборотень, будучи неплохим спринтером, отмахивал метры за метрами леса, а потом и поля быстрее, чем любой конь, а потому до замка Локи доставил быстрее, чем тоже сделал для Малефисенты Диаваль конем.

[indent] Так ли сильно любил Филипп девушку, или все это было не более, чем очарование одного видения в солнечный день, опьянившее, но не зацепившее сердца, Малефисента не знала; ей хотелось верить, отчаянно, до желания до крови закусить губу, в первое, но собственное сердце было полно желчи к этому вопросу, шепча, что любви не существует.  И этот романтичный молодой человек, с тревогой и волнением шагнувший в сторону ложа, где под сенью тонкой вуали палантина  безмятежно спала золотокудрая принцесса, возможно, тоже хотел верить в то, что полюбил её, раз, медленно склоняясь, все же коснулся губами чужих губ, замерев в напряжении момента в поцелуе.
Ничего.
[indent] Ничего! – и сердце, оборвавшись, ухнуло, полетев с обрыва вниз. Не сработало, мало ли любви в нем, или много ненависти в заклятье, так или иначе…
- Диаваль, убери его, - принц не успел и слова молвить, хоть как-то выразить свое возмущение, как нимфа, взмахом руки дав указание своему подручному, и бесполезному инструменту своей бессмысленной игры заткнула рот. Это был конец, финал, вечная боль,  с которой она обречена теперь идти до конца, и потому проститься нимфа  желала в тишине и одиночестве.
Подойдя к ложу, она смотрела на милый лик Авроры, чувствуя, как страдания сжимают горло, мешая вздохнуть, и, набрякнув, медленно сорвались с век на щеки крупные слезы, зеркалом отражая в своих каплях величайшую муку, что светилась в глазах нимфы. Протянув руку, женщина нерешительно, дрожащими пальцами коснулась запястья спящей колдовским сном.
- Милая Аврора… - голос срывался из-за спазмов, пережимающих горло из-за сдерживаемых рыданий. – Я полюбила тебя всем сердцем, и я тебя потеряла.  Это моя вина, моя злоба и слепая ненависть в жажде мести отняла тебя у меня, и нет мне прощения.  Но знай, - одна за другой, срываясь с лица, слезы летели вниз, падая на гладкую кожу рук принцессы, разбиваясь. – Покуда я жива, клянусь, ничто не потревожит твой сон… никто не причинит тебе вреда. Прощай! – наклонившись, нимфа, почти ничего не видя затуманенными от слез и горя глазами, запечатлела последний поцелуй на золотых кудрях надо лбом. А после, дрожа, едва держась, чтобы не упасть от душевной боли, медленно пошла прочь….
- Здравствуй, крёстная!

Отредактировано Maleficent (2019-11-20 16:55:20)

+1

7

Прошло не так много времени, как думалось Локи, прежде чем волколак доставил его на невысокую опушку, с которой открывался вид на королевский замок. И чем больше приближались они, тем отчетливее сигнализировала трикстеру знакомая уже магия колдуньи. Темная, мрачная, преисполненная жгучей ненависти ко всему роду людскому, но в то же время бог коварства не мог не чувствовать того, что магия эта расчудесная сбоит местами. Идут по ней помехи странные, будто бы эта сила сама с собой борется. Подпрыгнув в последний раз на какой-то кочке, Локи ойкнул и в буквальном смысле свалился со спины Мунлайта, с наслаждением выпрямляя спину и расправляя плечи. да, такие своеобразные покатушки были не для него, к ним стоило привыкнуть ну или по крайней мере использовать магию для собственного максимального комфорта. Ветер стал усиливаться внезапно, нагоняя над замком темные тучи, которые готовы были вот-вот разразиться ливнем, но пока что не упало ни единой капли. Локи еле слышно вздохнул, переступил с ноги на ногу, словно раздумывая над тем, стоит ли на самом деле соваться туда, куда не просят. Это не его мир, не его сражение, не те, за кого он должен биться, не щадя себя, и никто в этом мире не примет чужака, способного этот самый мир если не уничтожить, то представляющий гораздо большую угрозу, нежели все люди этой страны, вместе взятые.
Колдунья разъярится, коли прознает про то, что я не покинул чертоги Леса. Конечно мне все равно, ведь мне здесь делать особо нечего, но меня крайне смущают те видения, что явило мне Древо так быстро, так молниеносно, и я более, чем уверен, что показало оно мне их не просто так. Я чувствую, что что-то грядет, но не могу сказать об этом Малефисенте напрямую, поскольку она считает, что меня и в помине здесь нет. Да и зверь не будет так страдать без причины. Но должен ли я вмешиваться в те события, что совсем скоро произойдут в этом замке? Терять мне нечего, выгоды какой-то я тоже не получу. Но колдунье грозит явная опасность, о которой он может и не подозревать, а я...просто наверное обязан отдать долг по спасению еще одной жизни.
- Дальше я пойду один, а ты оставайся здесь, - Локи настолько задумался, что поначалу не сразу почувствовал, что оборотень снова обнюхивает его руку, на кончиках пальцев которой поблескивали легкие язычки зеленоватого пламени. Он должен будет смешаться с теми, кто населяет ну или же охраняет этот замок и пробраться в самое его средоточие, чтобы понять, что происходит. Внезапно небо разрезала молния, яркая настолько, что поначалу немного ослепила трикстера и почему-то...напомнила о сводном братце. Интересно, куда его занесла нелегкая под названием Бифрест? Молнии у него всегда ассоциировались с Громовержцем, но сейчас не время и не место для ненужных воспоминаний. - Сегодня важная ночь, да, Мунлайт? Сыграет ли какую-то роль в грядущих событиях асгардский принц? - усмехнулся бог, разговаривая сам с собой и рассуждая вслух. Но был в то же время подтолкнут вперед волколаком и при всем при этом монстр отчаянно поскуливал. Посмотрев на него, Локи хмыкнул, однако в ту же самую минуту перед ним появился небольшой портал, в который он незамедлительно шагнул, а очутился уже в непосредственной близости от замка. Как раз сейчас караульные совершали свой вечерний обход и никак не ожидали, что перед ними разверзнется пространство, и оттуда явится высокий брюнет, который при виде стражников даже и ухом не повел. Чего нельзя было сказать о них, ведь несчастные тут же решили, что перед ими очередной колдун, подосланный никем иным, как проклятой Малефисентой.
- Ведьмак! А ну стой и немедленно сдавайся! - они тут же наставили на него свои копья, Локи же только лишь склонил голову и скорчил недовольную гримасу.
- Бегу! И волосы назад! - в него тут же полетели копья, но почему-то сквозь него, не достигнув цели. Что поделать, просто так ранить иллюзию, умело воссозданную трикстером, было невозможно. А сам бог уже стоял позади стражников и, сделав буквально один шаг по направлению к ним, схватил мужчин за головы, со всей дури столкнув друг друга. Послышался звон железа, однако с силой трикстер по всей видимости немного переборщил, ибо стражники мешками повалились оземь, а из-под шлемов у каждого шла струйка крови. Убил ли? - Я и забыл, что люди такие хрупкие создания. Извиняйте, ребята! - он осмотрел стражников, а после принял облик одного из них. Подобрал упавшее копье, которое для него было абсолютной пушинкой, и как только ими сражались, он перешагнул в обратном направлении через упавших и направился в замок. Сам того не зная, Локи добрался до стены, утыканной стальными шипами, и невдомек ему было, что здесь некоторое время назад прошла Малефисента, движимая исключительно тем, что ей необходимо как можно скорее спасти ту, кого она по-настоящему любила. Странно, что никто из охранников не попался на глаза трикстеру, а может быть он шел тем путем, который не был основным маршрутом для стражи. Но в замке стояла подозрительная тишина, словно замер этот каменный колосс в ожидании чего-то. Локи шел быстро, интуитивно определяя правильный, как ему казалось, путь к тому, что скрывает за стенами и дверьми этот замок. Но вот попались ему на глаза трое стражников, которые о чем-то перешептывались.
- Мне не по себе здесь. Кажется, что за мной кто-то следит.
- Может быть привидения? Или проклятая колдунья снова насылает на замок свои чары?
- Не говори ерунды. Здесь темно и тихо, вот тебе и мерещится.
- Но принцесса же заснула, как и предрекала Малефисента. Это же она прокляла ее в день ее рождения. Хотя чего еще ждать от чудовища, кем она и является.
- Может стоит проверить покои принцессы? Я пойду туда, а вы проверяйте коридоры дальше. И будьте внимательны, при любой угрозе тут же поднимайте тревогу.
Малефисента наложила проклятие на местную принцессу? Так вот почему над замком давлеет ее магия. История становится все интереснее и запутаннее вместе с тем. Интересно, чем же так насолили колдунье люди, что бесконечно с ней сражаются? А может быть дело не в самих людях, а в конкретном человеке?

Отредактировано Loki (2019-11-14 15:43:43)

+1

8

- Здравствуй, чудище… - сколько облегчения, вместе с наступившими на веки слезами, с трепетом срывается с губ с этими словами. Сколько радости в осознании, что зло отступило, побежденное силой любви, той, которой не ведал, той, которой вовсе не ждал; просто сказка сделалась явью, и грудь уже перехватывает спазмом благодарного к судьбе волнения. Ей трудно дышать, но это блаженство, теперь, когда, коснувшись рукой пальцев крестницы, можно ощутить ласковое пожатие в ответ, и Мэл, позволяя слезам течь по щекам, улыбается, взирая на девушку перед собой с такой беззаветной любовью раскрывшегося к единственному существу сердца, что Диаваль, стоя в тени, тихо шепчет: «Это и есть истинная Любовь», не позволяя себе громкости, чтобы не вспугнуть этого робкого светлячка, пробудившегося в душе колдуньи….

[indent] Малефисента спешит. Её шаг все еще осторожен, но уже ускорен, подол мантии скользит по полу с тихим шелестом, а перестукивание посохом перекрывает тихую чеканку каблуков; кругом царит тишина, такая холодная, словно не Аврора, а весь замок погрузился в сон, но нимфа чувствует бешеным биением сердца внутри, что все это лишь ложные иллюзии. Стефан не выпил отравленного яда, чтобы прекратить свои мучения, жизнь наедине с отравленным разумом наяву, не принудил челядь испить сонного зелья, они все где-то здесь, затаились, точно змеи, выжидая момента, чтобы появиться зрелищно и эффектна.
[indent] Фея торопится, но не переходит на бег, даже слыша позади торопливые шажочки Авроры. Та пыхтит, как закипающий котелок с водой, нежная принцесса, не привыкшая к такому скорому ритму, но старается не отставать от крестной, вновь обретенной, но Малефисента, выходя из темных коридоров на свет, бьющий лунными лучами в большое витражное окно большого тронного зала, резко вскидывает руку, почти в приказном порядке обозначая жестом: стоять.  Воздух вокруг звенит, точно натянутая тетива, молчание становится невыносимым, но, чуть склонив голову, нимфа наклоняет её из стороны в сторону, прислушиваясь. Она слышит странный звук, похожий на металлический скрежет о камень, и поднимает взгляд вверх….
[indent] Металлическая сеть с крупными звеньями, надежными, чтобы не порвать, падает, накрывая фею, придавливая к полу. Железо, чистое, злое, немилосердно жжет, причиняя страшные муки, превозмогая боль от ожогов  - на тонких бледных пальцах отвратительный багровый след – пытается поднять сеть, скинуть, но звенья тяжелы, а боль страшна, вес давит к полу, подавляя магию; в глазах мутнеет.  Выскочившая из арок, заполненных тьмой, озверевшая теперь от предчувствия легкой победы стража наносит удар за ударом, часто не попадая, ибо сеть мешает и им….
- Нееееет! – истошно кричит где-то Аврора; отважная, она кидается вперед, расталкивая стражников, надеясь подхватить сеть, сбросить её, но та слишком тяжела. Как в тумане, Мэл видит, точно в замедленном времени, в предобморочном состоянии, как выпорхнувший из коридора ворон отчаянно кидается на закованных в доспех людей, отшвыривающих Аврору прочь. Диаваль кружит, рискуя собой, громко вскрикивая, бьет крыльями в лица, целится клювом и когтями в глаза, но прорези шлемов узки, а он слишком мал….
[indent] Разжимая пальцы, Малефисента, стоя на коленях, знает, что звено сети ляжет ей прямо на лицо; железо прожигает нежную кожу, но та быстро затягивается, едва нимфа меняет положение головы; вечная, непрекращающаяся мука, пока не сойдешь с ума, не обезумишь от постоянной боли, которая не станет терпимее никогда, вот что такое для феи – быть в плену у железных оков. Пропустив тонкую кисть сквозь крупные прорехи, уже теряя сознание, она вкладывает последние силы в то, чтобы сотворить чары, направив их на ворона:
- Стань драконом… - но увидеть, как птица в миг обращается в огромное чудище, не имеющее возможности размахнуться крыльями под сводами зала, зато способное обрушить огненный залп на врага, она не успевает. Силы покидают, боль заполоняет собой всё, и нимфа опускается на пол, лишившись сознания.
[indent] Как верный пес, Диаваль наступает вперед, оттесняя солдат, неуклюже перебирая передними лапами-крыльями по холодному полу, давая еще один залп пламени. Огню железо не помеха, а потому, едва враг пятится, оставляя поверженную колдунью под сетью под его властью, дракон, подхватив сеть клыками, сдергивает её в сторону, отшвыривает, освобождая фею из-под власти ненавистного металла. Но сил мало; много ушло на то, чтобы не истечь кровью, не остаться навеки изуродованной ожогами, а потому, перекатившись в сторону, нимфа чувствует, как дрожит каждый член её тела, потому-то встать не так легко.
[indent] Дракон, отбиваясь, крушит все подряд; ему тесно здесь, и камни, вековые колонны, рушатся вниз огромными глыбами от столкновения с могучим зверем, который, то пятясь, то вертясь, пытается сдержать натиск. О, величественный ящер древности, дар которого она вручила Диавалю, он не был приспособлен для боев в узком пространстве. Раздается истошный визг Авроры, когда массивный хвост сбивает еще груду булыжников вниз; моргнув, Мэл понимает, что перепуганная девчонка все еще здесь, жмется к стене…
- Аврора, БЕГИ!!! – во весь голос, осипший от пыли и каменной взвеси, от дыма и жара, кричит Малефисента, силясь встать во весь рост, чтобы помочь на надрыве сил Диавалю в бою: к счастью, в этот раз девушка не спорит. Развернувшись, во всю прыть пускается бежать наверх, по каменным ступеням уходя все дальше от битвы, но нимфа уже не следит за ней, все её внимание нужно здесь. Смыкая щиты, посреди пламени кругом берут её солдаты, брошенные цепи, одна за другой, обвивают дракона, и тогда, в треске пламени и мареве жара, в расступившихся на мгновение рядах, появляется он….

[indent] Стефан.

- Стефан, - почти про себя, настолько тихо, шепчут алые губы. Загнанная в ловушку, чуть выставив перед собой напряженные руки, точно это может как-то помочь, нимфа стоит и смотрит, как величественно он шагает, сквозь дым и огонь, полный самодовольства и бесконечной, излелеянной душой злобы, весь закованный в латы из железа, перекидывая в руках железную цепь с острыми углами звеньев. Она смотрит на него широко распахнутыми глазами, точно на призрак, но мольбы в них нет. Мэл знает, глядя в его глаза, что король алчет лишь одного: убить болотную нечисть.
[indent] Убить её.

+1

9

Трикстер в облике одного из воинов медленно передвигался по замку, прислушиваясь к каждому звуку, словно хищный зверь, разыскивающий свою жертву. Он не знал, не понимал, что именно надо искать, возможно ему следует найти саму колдунью, которая могла находиться в любом месте замка: от башен до подвала, но у него не было столько времени для исследований. Но чем больше он шел, тем больше удивлялся тому, что более ни одного стражника не встретилось на его пути. Словно собрались они все в одном месте, приказом призванные. Но вдруг бог коварства резко остановился, будто бы наткнувшись на стену незримую. Случилось так потому, что он более не чувствовал магии Малефисенты, злом и яростью наполненной. Будто бы спал полог, над замком возведенный, словно незримой рукой его сдернули. Но шестое чувство подсказывало магу, что еще не все кончено. Возможно то проклятие, о котором охранники сказывали, пало, либо сняла его сама колдунья, но все-таки еще что-то беспокоило трикстера. Неизменное ощущение того, что самой нимфе грозит неминуемая опасность. И, возможно, даже гибель, если не вмешаются иные силы. Считал ли он себя такой силой? Очень даже может быть, ведь Локи не привык оставаться в долгу, который, как известно, платежом красен, а за спасение жизни следует платить ни чем иным, как тем же самым.
Помнится мне, что видение явило мне некие крылья, запертые в саркофаге и, по всей видимости, довольно хорошо охраняемые. Я должен как можно скорее найти их. В этом замке люди не ведают о том, что есть магия, а это означает, что пользоваться ею я могу так, как мне заблагорассудится. И противостоять в этом мне никто не сможет.
Собственно, не было уже никакого смысла в том, чтобы носить иную личину, раз в непосредственной близости от него не было не единой души. Локи задумался: где же можно прятать то, что хочешь сохранить как можно лучше от глаз чужих? Где-то рядом, но так незаметно, чтобы не вызывать иной раз никаких подозрений и соблазна заглянуть туда, куда не следует. Пройдя коридор до самого конца, он увидел некое разветвление. Куда же идти - вверх или вниз? Внизу скорее всего подвалы и, возможно, некое подобие темницы, ведь в каждом королевском замке должна быть тюрьма. А на верхних этажах явно спальни королевской четы и той, кто спала (или уже нет?) тем самым проклятым вечным сном. Вернув свой привычный облик, он все-таки выбрал путь наверх, справедливо посчитав, что то, что он так желает найти, находится в некоем помещении, куда король всегда имеет доступ. Может быть даже стоит поискать вход непосредственно в королевской спальне. Конечно там скорее всего будет стража, которая попытается преградить ему путь и справиться с которой богу уж точно не составит труда. Но Локи не думал, что все будет так просто, поэтому был готов практически ко всему. Трикстер он или нет, неужто не сумеет выпутаться из ситуации, из которой, кажется, что нет выхода? Но вдруг...
- Ох! - только и сумел выдохнуть асгардец, когда на него из-за угла вылетела молоденькая девушка с длинными распущенными блондинистыми волосами. Она врезалась в него на полном ходу, и хоть бог даже не покачнулся, он был немало удивлен такой встречей. Девчушка же явно напугалась и моментально вжалась в соседнюю стенку при виде высоченного незнакомца, одетого явно не по местной моде и явно не добра всем вокруг желающего. Неужель принцесса та самая? Проснулась, по всей видимости, и теперь проявляет недюжинную активность, бегая по коридорам замка. Локи чуть скривил губы в некоем подобие усмешки и поднял руки ладонями вверх, тем самым указывая на то, что он не собирается причинять ей вред. По крайней мере пока. - Принцесса, я так полагаю? Не бойся меня, не враг я тебе. Как имя твое?
- А-Аврора, - чуть заикаясь, произнесла девушка, все еще с опаской поглядывающая на Локи. - А вы кто? И что вы здесь делаете? Или же вы ищете мою крестную? Вы тоже желаете, чтобы она умерла? - внезапно весь испуг куда-то испарился, и принцесса постаралась держаться чуть более смелее, вероятно, забыв, что перед ней мужчина, от которого можно ожидать всего, что угодно. Она даже решилась сделать пару шажков по направлению к нему, отчего трикстер ухмылялся, не переставая.
- Меня зовут Локи. Сложно в двух словах объяснить, что я здесь делаю, поскольку я и сам точно не знаю, должен находиться тут или нет. Твоя крестная Малефисента, ведь так? И почему ты решила сразу, что я хочу причинить ей вред? Или же абсолютно все, кто населяет этот замок, кроме тебя, конечно же, и собрались именно с этой целью? Где сейчас твоя крестная?
- Она...она в тронном зале сейчас! Там отец...ее хотят убить! - Аврора заломила руки и метнулась тотчас к асгардцу, схватив его за локоть и куда-то потянув. - Если вы не враг, Локи, прошу вас, помогите! На нее накинули железную сеть, она не может пошевелиться, потому что железо для фей смертоносно. Помогите моей крестной, пожалуйста! - из больших голубых глаз тотчас покатились крупные слезы, но как и многие мужчины переносить женские слезы бог не был в силах. Нет, он не испытывал жалости по отношению к девчонке, а вот взбодрить и встряхнуть ее было необходимо, чтобы истерика не усилилась.
- Я понял. Так, Аврора, успокойся немедленно! Слезами горю не поможешь, и если ты хочешь помочь своей крестной, ты должна будешь кое-что вспомнить. Есть что-то, что хранится в этой крепости под семью замками? Комната, в которую запрещен вход, которая хорошо охраняется и таит в себе нечто, что недоступно никому, кроме твоего отца, к примеру. Раз он пытается убить Малефисенту, как ты говоришь. Быстро соображай! От этого зависит жизнь той, кого ты так сильно любишь.
- Кажется, есть. Пойдемте скорее, я покажу. Отец однажды зашел в комнату, вход в которой имеется неподалеку от его спальни. Но как только я спросила, что там, он стал каким-то нервным и раздражительным, и сказал, что меня это не касается, - принцесса потянула трикстера за руку за собой, и он направился за ней. Искать потаенное место не пришлось слишком долго, да вот только комната, естественно, оказалась заперта, а ключей, конечно же, у Авроры не было. - Все пропало, да? Мы не сможем открыть дверь и выломать ее не получится.
- А зачем прибегать к грубой физической силой, когда имеется магия? Только безмозглые стараются решить все с помощью силы, не прибегая к использованию мозгов, - Локи подмигнул девушке, вытянув вперед руку, на кончиках пальцев которой заиграли маленькие огоньки. Та завороженно уставилась на бога, а потом выдохнула:
- Вы такой же, как моя крестная! Вы умеете колдовать! Ведьмак или же волшебник?
- Ни тот, ни другой, принцесса. Я бог. Это совсем иная разновидность, - но открыть дверь сию секунду ему не удалось, потому что где-то по коридору послышались чьи-то тяжелые шаги, словно двигался кто-то большой и грузный. Шаги направлялись к ним, и скоро из-за угла вышел здоровенный вояка, сжимавший в руках большой меч и медленно достающий из-за спины щит. Видимо, он был приставлен, чтобы охранять запретную комнату. Аврора тут же попятилась, испуганно воззрившись на стражника, а Локи недовольно нахмурился.

+1

10

[indent] Он был решителен, вышагивая сквозь пламя и железо, тяжелой поступью в своих доспехах сотрясая пол; свирепой ненавистью горели голубые глаза, окруженные сетью морщин, там, под забралом глухого шлема. А ведь Стефан не был стар, подумалось нимфе, стоявшей там, откуда уже ощущался жар по коже от близости чистого железа щитов, мы ведь с ним почти что ровня, но как он постарел… как постарел…. Неужели всему виной страх и злоба, что столько лет являлись воздухом, которым он дышит?  Но не я начала эту войну, Стефан, не я предала тебя первой. Все эти годы, когда заклятье ходило над головой твоей дочери, я ведь хотела только одного – раскаяния. Чтобы ты понял, что натворил. Чтобы пришел ко мне, смиренно склонив голову, ведь так хорошо ты умел это когда-то, поднявшийся к короне крестьянский мальчишка. Чтобы искренне признал свою ужасную ошибку и попросил прощения. Думаешь, ты один страдал? Но разве не положено за все платить, о, король?  Ты заплатил за корону моими крыльями старому одержимому королю, и вот он, твой трон, все семнадцать лет только твой. Но за что заплатила я? За науку никогда не верить людям? За осознание того, как пусты мечты о любви и счастье? И вот на этом алтаре жизни, где каждый платит, разве не справедливо, что заплатить ты должен был и мне, за эти крылья?
[indent] Она смотрела на то, как он приближается, ощущая дурноту от того, что железа вокруг было слишком много, но не двигалась. Бежать было некуда, враги зажимали цепями к полу дракона, единственного союзника, магия была едва ли доступна, её хватало только на то, чтобы не отключиться. Но даже в одном шаге от гибели нимфа бы не стала молить. Чему суждено быть, того уже не минуешь,  и, если пришел час умереть, значит, так тому и быть.
Блеск металла рассыпался цепочкой в руках короля перед затуманенными глазами, но и тогда фея не двинулась. Свистнул металл, обвивая раскаленным лассо за плечи, швырнул небрежно в сторону, да так швырнул, что и мантия с плеч соскользнула, оставив Малефисенту лишь в нижнем одеянии, черной кожей плотно облегающем худенькую фигурку. Боль от удара о острую грань ступеней перед троном ничего не стоила по сравнению с той, которую рождало рвущее ткань железо.
[indent] Новый взмах звеньев плети, новый полет в другой угол, падение, удар, вышибающий воздух из легких.  Как все люди, король упивался своей властью, вместо того, чтобы просто покончить одним взмахом меча с колдуньей. От возбуждения от долгожданного измывательства он и шлем сорвал, откинув, ибо мешал.  Покрасневшее, с вздувшимися венами на лбу, его лицо было ужасно, покрытое потом, с горящими злобным удовольствием глазами, но Мэл, снова поднимаясь, не желая принимать конец на коленях, смотрела на него в ответ бесстрастно, её гладкое бледное лицо не выражало ни единой эмоции, даже боль была надежно заточена внутри. Лишь в момент соприкосновения с железам издавая глухой возглас «А-ах!», больше никоим образом она не позволяла людям усмотреть её страданий.
[indent] Новый бросок вышиб из неё дух, отшвырнув почти на второй ярус подножия трона, выбросив из круга, в процессе сбив в сторону и с ног двух или трех солдат. В рту стало солоно от крови, поднимаясь, приходилось превозмогать дрожь каждой мышцы, но, стиснув зубы, она заставила себя встать. Однако, Стефан еще не наигрался; успев добраться до неё прежде, чем нимфа полностью поднялась, он, шипя точно разъяренный ящер, брызжа слюной, с откровенным наслаждением накинул цепь на нимфу, в этой петле потянув на себя, радостно впитывая слухом её исполненный муки стон.
- Что, а? Каково? – хрипло, торжествующе измывался он, - Каково теперь тебе быть среди ненавистных людей плененной? Быть жалкой, бескрылой тварью!

+1

11

- Слушай меня внимательно, принцесса и действуй быстро, - никогда не любивший действовать спонтанно, в этот раз Локи предпочел изменить своему принципу. Этот великан не очень-то и умный, я отвлеку его, пока ты проберешься в комнату и найдешь там то, что поможет твоей крестной. Любое промедление может стоит ей жизни, поняла меня? - повернув голову, бог посмотрел на Аврору, та судорожно кивнула и вся как-то подобралась даже, готовая в любую минуту ринуться в запретное помещение. Трикстер резко выбросил руку вбок, сосредотачивая в центре ладони магический сгусток, который, преобразовавшись в зеленое пламя, ударился об огромный замок, и тот с грохотом упал на пол. Стражник, увидев, что первая преграда пала, взревел как-то по-звериному и немедля кинулся в сторону Локи, намереваясь сбить его с ног. Он несся на него, гулко топая тяжелыми сапогами с острыми шпорами на каблуках, асгардец же невозмутимо стоял напротив тяжеленной двери, Еще чуть-чуть и его просто-напросто припечатают к ней, раздавят огромной тушей. Но нет, любимый трюк бога коварства и тут весьма пригодился. Стражник пронесся аккурат сквозь точную иллюзию Локи, сам же он тотчас появился возле Авроры, дождавшись, когда дверь, которую снес уродливый мужик, рухнет с петель и освободит принцессе путь внутрь. Правда такой удар был для вояки что слону дробинка, Локи же жестом указал девушке, дабы та ворон не ловила, да по-быстрому прошмыгнула внутрь комнаты, что та, собственно, и сделала.
- Упс, не поймал. Промахнулся, бедняга! Этот трюк всегда срабатывает практически на всех безмозглых качках, - ехидно ухмыльнулся трикстер, раздумывая как вырубить гиганта без лишнего напряга. Ну или же попросту убить его, поскольку он может доставить еще кучу неприятностей, как говорится, будучи живым. Одним трупом больше, одним меньше, и хотя бог коварства не имел в общем и целом склонности к обязательному убийству, при особой необходимости он готов был вырезать хоть десятки человек. Не в первый раз и далеко не в последний. Стражник, буквально ввалившийся в комнату и с временем осознавший, что случилось, снова издал какой-то зловещий рык и стал крутить башкой в поисках Локи. Вот только вместо него в поле зрения попалась несчастная Аврора, на которую он и переключил свое внимание. Трикстер же тем временем практически бесшумно очутился в помещении, почти что просочившись внутрь и узрел в самом центре комнаты большую клетку, в которой он сумел рассмотреть ни что иное, как те самые крылья, которые он видел в своем видении, что показало ему Древо. На клетке также висело несколько замков, наверное, чтобы никто не украл сей странный предмет, принадлежавший, по всей видимости, Малефисенте. Что же, понятно теперь, что так тщательно охранял король от чужих глаз. Аврора же попыталась спрятаться за клеткой, но не так-то просто было скрыться от жуткого стражника.
- Походу, этому идиоту нет разницы - будь перед ним враг или же королевская дочка. Есть цель, которую надо защитить любой ценой и неважно, кого при этом нужно убить, - пробормотал Локи себе под нос. Выискивать слабые точки на туше мужика у него не было времени, поэтому коварный бог решил действовать просто и безжалостно. Бестолковый охранник не обращал на него никакого внимания и уже практически зажал Аврору в углу, поднимая свой здоровенный меч и готовясь разрубить девчушку на две части. Глаза Локи вспыхнули зеленым огнем, он ждал подходящего момента и как только мужчина замахнулся максимально, чтобы обрушить свой страшный удар на принцессу, то его меч буквально завис в воздухе, вырвавшись из его рук. Легкий пас указательным пальцем от асгардца, и меч стал с ужасающей быстротой раскручиваться в воздухе по спирали, и внезапно его лезвие резко устремилось вниз с такой силой, что пробило насквозь шлем гиганта, и впоследствии его череп, застряв по самую рукоятку. Кровь немедля хлынула во все стороны, заливая пол под рухнувшем гигантом, несколько капель даже попали на светлое платьице Авроры, которая с ужасом взирала на эту картину.
- Прости, принцесса, жизнь жестока. Но я же не мог допустить того, что он намеревается тебя освежевать как тушу убитой лани, - трикстер пожал плечами, ему было хоть бы хны. Он осмотрел убитого и увидел у того на поясе связку ключей. Вероятно, это были ключи от тех замков, что сковывали клетку. Брюнет нагнулся, сорвал с пояса связку ключей и протянул Авроре. -Я думаю, это должна сделать именно ты. Спаси свою крестную также, как она, по всей видимости, спасла тебя от проклятья. А я направляюсь в тронный зал, посмотрю, что там происходит. Ты же не вздумай соваться в гущу сражения, поскольку Малефисента явно не будет рада тому, что тебя случайно ранят или убьют, - с этими словами трикстер подмигнул девушке и, развернувшись на каблуках, вышел из комнаты, ускоряя шаг, дабы побыстрее найти тронный зал. Да его особо и искать-то не пришлось...

+1

12

[indent] Малефисента могла только охнуть, сжигаемая полосой железа на теле, точно парализованная,  потому что эта боль поглощала все тело в своем коконе, не давая воли и двинуться, призывая подчиниться и ожидать конца, и новый полет в каменный пол стал, по своему, коротким облегчением; Стефан не хотел убить, он хотел напоить досыта свою жажду компенсировать её болью свой многолетний ужас, но был бы глуп, не осознавая, что покончить все же придется, просто распалял сам себя, не в силах сразу переступить перед что-то благоговейное, полное страха, в своей душе. Наконец, миг настал – и он уже выхватил меч, надвигаясь несокрушимой стеной, а Диаваль, зажатый к полу цепями, нечем не мог помочь, и Мэл, из последних сил поднявшись на ноги, была готова к финалу этой драмы. Где-то внутри она вдруг испытала облегчение от надвигающейся смерти, ведь король был прав: без крыльев жизнь была неполноценной, искаженной, одной затянувшейся тоской, из которой не было больше выхода, кроме как, наконец, умереть с честью в бою.
[indent] Темнота, окутавшая зал от проплывающих мимо луны туч, вдруг стала вспышкой нестерпимого жара, ударившего в спину сотней металлических наверший людских копий, нимфа вся выгнулась, раскрывая рот в беззвучном крике, и вспышка золотистого света, возникшая за её спиной, на мгновение так ослепила людей, что и солдаты, и Стефан прикрыли глаза, спасая их от слепоты.
[indent] Нимфа, укрытая коконом из больших, переливающихся зеркальным отблеском пламени агатово-черных крыльев, медленно выпрямлялась, точно с изумлением от неожиданной, но знакомой тяжести за спиной. Её лицо было таким бледным и растерянным, точно не хватало веры принять произошедшее за правду, быть может, рассудок помутился от влияния большого количества желаемого и породил последнюю спасительную иллюзию, помогая покинуть мир по-настоящему Счастливой.  Она неуверенно, почти робко шагнула вперед, вспоминая, каково это, снова быть крылатой «тварью» в мире людей, легким толчком голеностопа отталкиваясь вверх, подхватывая прыжок взмахом, неспешным, развернувшихся охотно крыльев, истосковавшихся в заточении по своей хозяйке, поднимаясь вверх в сиянии пламени, точно взмывающий над колокольней ангел, и опущенная уныло было голова, увенчанная рогами, величественно поднялась, а потухший взгляд загорелся светом истинной силы. Она вкушала каждый медленный взмах с тем наслаждением, с каким истосковавшийся по воде человек, миновав пустыню, припадает к чаше, и наслаждение растекалось по телу бурными волнами, разжигая на лице торжествующую улыбку.
[indent] Но Стефан был не способен больше любоваться величием её полета, ценностью её воссоединения, если когда-то вообще был способен на это.  Осознав, что произошло, он лишь еще больше разъярился, бросая в толпу солдат приказ:
- Убить её! – этот крик вырвал Малефисенту из того сладкого незримого дождя, под струями которого она плыла, напомнив, что бой еще не кончен, и первое, брошенное копье, было с ожесточенным оскалом отброшено с траектории небрежным взмахом крыла. За ним последовало и второе, но третье не нашло колдуньи на прежнем месте; размашисто взмахнув крыльями, она взмыла под самый потолок, проносясь над залом, и, дав круг для разгона, снесла острым когтем крыла металлическую цепь, держащую решетку у окна, словно дитя, играясь, ломает песочный замок.  Промелькнув, как тень, в новом круге, уклоняясь от рассекающего воздух оружия, она проделала тот же трюк и с цепью, держащую большую светильню прямо возле морды Диаваля, зажатого цепями внизу; светильня, рухнув вниз, похоронила под собой нескольких солдат, держащих цепи, что позволило бы дракону, собрав силы, стряхнуть оставшихся с себя, но убедиться в этом нимфа не успела.
[indent] Боль, обвившись вокруг ноги, резко дернула её вниз в середине полета, вынуждая обернуться, бросив взгляд вниз, под яростными взмахами крыльев, чтобы увидеть, что цепь, которую держал король,  крепко опутала сустав голени.  Раздраженно рыкнув, Мэл дернулась наверх, вынужденная все сильнее взмахивать, но высоты и воздуха в узком для таких крыльев зала не хватало, чтобы отцепиться от приставущего смертного; и тут взгляд упал на окно.
- Стреляйте, черт возьми! Стреляйте, пока я её держу! – орал внизу, брызгая слюной, Стефан, и солдаты уже схватились за арбалеты. Один выстрел был отбил, но ситуация становилась рискованной; застонав яростно, терпя немыслимую боль, нимфа рванулась вперед, отчего рукоятка цепи выскочила из пальцев короля, но вторая цепь запуталась вокруг наруча. Мощными взмахи крыльев вели, набирая скорость, владелицу прямо в направлении большого окна; король, потеряв равновесие, ругаясь почем свет стоит, тащился за ней по полу, не находя ничего, во что мог бы упереться, чтобы вернуть власть над положением себе.
[indent] Набрав скорость, насколько это было возможно, Мэл, обернув себя крыльями, закрутившись едва ли не спиралью в полете, наклонила голову, выставляя крепкие рога вперед, и стекло, треснув, рассыпалось  сотнями брызг по сторонам, разлетаясь, а колдунья, выходя из вращения, распахнула крылья, вылетая на свежий ночной воздух, выдергивая за собой в открытое воздушное пространство на огромной высоте и своего врага. 
[indent] Лететь с железом, прожигающим и сапог, и плоть до кости, не слишком удобно, но можно, однако, лететь при этом с весом немало в полтора центнера, тянущим за эту ногу вниз, нестерпимо болезненно и попросту тяжело, хоть силы в крыльях хватит и на то, чтобы поднять и большую ношу. Шипя и скрипя зубами, она избрала себе целью высокую узкую башню в нескольких метрах левее, куда и направила свой полет. Сбросив человека кубарем вниз, она приземлилась на этом крохотном, всего метра в два или три, каменном пятачке с бойницами – зубцами, и, присев, спешно размотала петлю, спасая ногу от постоянного нестерпимого жжения, высасывающего собой силы.
[indent] А потом, не помня себя от гнева, она ринулась, хватая короля за горло, спрятанное под кованой кольчугой с мелкими звеньями, не обращая внимания на то, как горит собственная рука, впечатала его в камень бойниц, скаля клыки в гневе. В темноте ночи глаза горели, как два факела, полные звериной ярости, пока пальцы, превозмогая влияние железа, сжимали пульсирующее под ними горло в позвонки. Стефан, задыхаясь, тщетно пытаясь отвести её тонкую, но такую сильную руку, смотрел прямо в эти полыхающие глаза; покрасневший, вспотевший, с взбухшими на лбу жилами, с полными ужаса глазами, он вдруг породил в ней презрение. Шипя, она смотрела на него несколько секунд, а потом… отпустила, делая шаг назад. Словно отпустила всю свою душевную муку, томящуюся на протяжении стольких лет.
- Всё кончено, Стефан, - еще шаг назад. И исчезает оскал, расслабляются мышцы лица, прежде искаженные гримасой ярости.  Аврора заслужила право иметь отца, пусть такого глупого, тщеславного и бестолкового, но такова суть всех людей. Он успокоится, обретя дочь, под её лаской сможет переродиться от былой ненависти, что сжигала душу, как смогла она, нимфа, и, быть может, все еще наладится. Им никогда не быть вместе, не суждено, как  и не суждено было, но, кто знает, пусть Аврора получит шанс принести в эти земли долгожданный мир.
[indent] Развернувшись, нимфа шагнула к краю, намереваясь спрыгнуть с бойницы, устремившись обратно  к окну, чтобы забрать Диаваля  и улететь в Лес.  Пыхтение за спиной сначала не показалось ей подозрительным, но прозрение наступило поздно; из последних сил крепко обхватив её сзади руками за крылья, король, изрыгая проклятья, своим телом перевесился за край ограждения, потащив за собой и нимфу. Взмахнув руками, она попыталась удержаться, но не смогла, слишком велик был вес воина в доспехах; воздух засвистел в ушах, стремительно рассекаемый набирающими скорость в свободном падении двумя сплетенными в смертельном прощальном объятии телами; железо жгло тело, руки мешали взмахнуть крыльями, и Малефисента, брыкаясь, пыталась вырваться из рук короля, но он держал крепко, а расстояние до земли неумолимо сокращалось…

+1

13

Что я вообще тут делаю и зачем всем этим занимаюсь?
Локи уже неоднократно успел задать себе этот вопрос, на который поначалу не находил адекватного ответа. Ведь он уже давным-давно должен был быть в Асгарде ну или хотя бы где-то по направлению к нему, а все еще блуждал в этом мирке, вмешиваясь в чужие судьбы. Но не все могут расшифровать правильно те видения или же знаки, которые волей-неволей подкидывает им судьба, а уж маги или же те существа, которые наделены силами загадочными, магическими и вовсе не имеют права все это игнорировать. Но одно совсем не нравилось коварному божеству. Это - эмоции и чувства, присущие исключительно людям. Он словно боялся или же опасался оказаться во власти этих чувств, чтобы не стать похожим на тех, кого всячески презирал и считал, что люди нужны только лишь для того, чтобы ими повелевать. А сейчас...все происходило совершенно вразрез с его мировоззрением.
Нимфа по имени Малефисента, в чем-то схожая с самим Локи, спасла его божественную жизнь, хотя и вовсе не была обязана. Она могла бы преспокойно бросить чужака, внезапно явившегося в ее мир, на ее территорию, умирать на том высоком холме перед Лесом. Подумаешь, одним больше, одним меньше. Сегодня один бог или идол, завтра другой. Ведь боги тоже смертны, как ни крути. И он чувствовал, что должен ей, если не тем же отплатить, то хотя бы помочь в чем-то важном. Жизнь за жизнь. В этом, правда, Локи не был уверен, но раз на нимфу ополчилась вся королевская рать, то замок сей вполне может стать для нее ловушкой, более того, смертельной. И если он убедится в том, что Малефисенте более не угрожает опасность в лице короля или же еще кого-то, то это означает, что он может спокойно покинуть сей мир. Через портал, разумеется, и никак иначе.
Буквально каким-то шестым чувством трикстер почуял, что за спиной что-то происходит и, пока не успев завернуть за угол, чтобы прямиком направиться в тронный зал, обернулся. Из комнаты отчетливо виделось яркое свечение. Бог на мгновение опешил: не рванет ли там что-нибудь, но в тот самый момент, когда узрел, что из помещения на довольно приличной скорости вырвались оба больших крыла (они словно своей отдельной жизнью жили) и устремились куда-то, пролетев над его головой, с облегчением выдохнул. И сразу же Аврора вышла из комнаты, взгляды ее и Локи встретились, и бог сумел прочесть по ее губам нечто: "пожалуйста, помогите крестной", после легко кивнул и теперь уже ни на минуту не задерживался на пути в тронный зал.
Похоже, моя судьба играть в вечные догонялки со смертью и успевать ускользать в самый, казалось бы, пропащий момент.
Добираться до зала не пришлось слишком уж долго. Большие двери были распахнуты, а изнутри чувствовался запах гари и дыма. Ощущался жар пламени, и тут прямо на подходе дорогу Локи перегородило несколько стражников. Которым, по всей видимости, был отдан приказ уничтожить любого, кто является в этом замке чужаком. Опустив забрала шлемов и наставив на него свои мечи, мужчины с некой опаской стали медленно подбираться к трикстеру, намереваясь окружить его, ну или же слабо надеясь, что тот сдастся и потом предстанет пред светлыми (или не очень) королевскими очами. Нет уж, подобную сценку снова разыгрывать не хотелось и одного суда безо всякого следствия для бога коварства было вполне себе достаточно. Все это мельтешение безмозглых смертных порядком стало раздражать асгардца и поэтому тот, ничтоже сумняшеся, не стал дожидаться, пока его возьмут в кольцо, а метнул три неслабых магических шара в трех королевских охранников. Один большой сгусток, образовавшийся меж ладоней трикстера разделился четко на три части, и эти сгустки устремились аккурат в грудь мужчин, отбрасывая их в сторону и припечатывая в стену с такой силой, что в месте удара образовались небольшие трещины. В оставшихся двух стражников полетели кинжалы, которые попали четко обоим в шею, и те, страшно захрипев и схватившись за место ранения, рухнули на пол, как подкошенные.
- Хватит мешаться под ногами, подите прочь! - зашипел Локи, перешагивая через упавших и все еще дергающихся в предсмертных конвульсиях мужчин, и направляясь в тронный зал. Картина предстала довольно интересная: в зале царил полнейший бардак, освещаемый огнем факелов, которые были закреплены на стенах. Посередине валялась разбитая люстра, под ней несколько трупов, и в самом центре здоровенный дракон пытался справиться с оставшейся стражей, которые облепили его словно муравьи. Несколько человек сковали его морду в некий намордник, чтобы чудовище не клацало зубами и не пыталось никого сожрать или выпустить очередную порцию пламени. Кто-то пытался набросить цепь на его лапы, дабы стреножить монстра, и в этот раз стража брала уже количеством такого мощного зверя, который непонятно откуда вообще тут появился. остановившись в дверях, Локи внезапно поймал взгляд дракона, повернувшего к нему голову и отчаянно рычащего (ну как получалось через намордник), и эти глаза показались ему до боли знакомыми. - Ну если устраивать представление, то по полной! - новая вспышка магии, и с дракона немедленно слетает и намордник и оставшиеся цепи, которые чудесным образом разжались сами собой, полностью освобождая зверя. Ну и что? А то что чудовище довольно-таки быстро расправилось с остальными стражниками, умудрившись кое-как расправить крылья и так харкнуть пламенем, что моментально спалило несчастных до костей.
Сам же трикстер, недолго думая, переместился на широкий подоконник, усыпанный мелким стеклом, аккурат перед тем окном или, точнее, тем, что от него осталось, из которого некоторое время назад вылетела Малефисента. На подоконнике обнаружилось небольшое перышко, которое Локи и поднял, наклонившись.
- Значит крылья снова едины со своей хозякой. Надо же, не думал я, что она крылата, - ухмыльнулся бог и попытался выглянуть в образовавшуюся дыру в окне, чтобы попытаться обнаружить место расположения колдуньи. Искать ее ему не пришлось долго, поскольку зоркие глаза асгардца увидели высокую башню, наверняка самую высокую из всех башен замка. Там разворачивалось занимательное действо: Малефисента крепко держала за горло какого-то мужчину, с ног до головы закованного в стальные доспехи. Трикстер хмыкнул: неужели все-таки задушит? Впрочем, он наверняка это заслужил, но тут разочарованно выдохнул в тот момент, когда колдунья отпустила свою жертву. Пожалела ли или не в ее природе убивать? Или виной тому совершенно иная причина, богу неведомая? Не стоило его отпускать, ох не стоило. Люди...ведь и от них порой не ожидаешь каких-то неожиданных и решительных действий, более того, Локи не верил им гораздо больше, чем своим собратьям-богам. И король, а это был именно он, словно подтвердил его опасения в следующую минуту. Мужчина метнулся к намеревающейся улететь нимфе, крепко схватив ее и потянув вниз всем весом своей тяжелой брони. Все происходило так быстро, что дальше и сам Локи уже следил за временем и скоростью собственных действий. Он исчез со своего места, где находился, появившись на той самой бойнице, с которой стремительно летели вниз Малефисента и король. Как там он всегда считал? Одним больше, одним меньше, а колдунья не успеет освободиться, и они попросту разобьются, поскольку земля приближалась слишком быстро. Локи распростер руки, поднимая их ладонями вверх, и на ладонях вновь вспыхнуло зеленоватое пламя, и яркий сгусток с силой ударил аккурат в короля, тем самым высвобождая крылья нимфы, давая им свободно распрямиться и не дать своей хозяйке разбиться. Все произошло за какие-то мгновения: поток воздуха словно придал колдунье сил, и та, взмахнув крылами, взмыла ввысь, подальше от губительной земли, а тело короля упало вниз с противным звуком, разбившись об острые камни. Перелом шеи или позвоночника и мгновенная смерть. В открытых глазах мужчины навсегда застыла та ненависть, которую он испытывал к  Малефисенте.
- Кхм, все-таки полеты - вещь в некоторых случаях весьма необходимая, - пробормотал трикстер, скрестив руки на груди и только сейчас осознавая то, что видение, показанное ему Древом, было чересчур правдивым.

Отредактировано Loki (2019-11-29 19:55:14)

+1

14

[indent] Небо удалялось от неё так стремительно, что собственный пульс больше не поспевал за секундами; но нимфа не сдавалась, пытаясь развернуться, потому что ни одна птица не способна держать высоту, находясь спиной вниз. Могучие черные крылья не в силах были сделать взмах, подминая под себе всю мощь ветра, зато сквозь шум и свист она слышала тяжелое, надсадное дыхание Стефана, слышала, как гудит в его венах кровь, закипающая под слишком быстрыми ударами сердца. Было в этом что-то неотвратимое, по своему, вдруг мелькнула мысль, мы начали этот путь вместе, там, в Лесу, крылатая нимфа и смертный человек, и как символично закончить этот путь из яростной смеси любви и ненависти вместе, в слепом падении в бездну, крылатая нимфа и смертный человек, снова вместе, в роковых объятьях.
[indent] Если бы она его любила, так, как любила тогда, много лет назад, она бы расслабила крылья, позволив судьбе нести их вместе в свой водоворот, но сейчас Малефисента совсем не хотела окончить свой путь так. Запрокинув руку, она боролась с крепкой хваткой оцепеневших от напряжения пальцев, зажимающих её крыло, царапая кожу острыми ноготками, и почти уже сбросила его руку, как сверху взор отвлекла зеленая вспышка.  Неосознанно, больше на рефлексах, распаленная боем, в котором каждый пытался её убить, колдунья отпустила руку Стефана, возведя в напрасное все свои старания, прикрывая себя, чтобы не дать чарам нанести удар.
[indent] Но хватка вдруг соскользнула, и тело нимфы ловко развернулось в воздухе, крылья тут же поймали воздушный поток, воспарив на нем, и расстояние между падающим вниз мужчиной и ею неотвратимо сокращалось. Мэл словно застыла, в оцепенении, глядя, как тянет вверх руки Стефан, точно умоляя протянуть в ответ её, откликнувшись на этот взгляд, на немую в нем мольбу, но время для неё остановилось. Он так медленно падал, падал…
[indent] Черные крылья сложились за спиной, хранительница Леса, вытянувшись в струну, понеслась вниз, скользя вдоль башни, до последнего мига не расцепляя переплетения глаз, взглядов смертного человека и крылатой твари с Болот ; и, казалось, вот-вот протянет руку, вот-вот дотянется пальцами до пальцев, остановит падение….
[indent] Тело короля ударилось о каменную мостовую, с отвратительным звуком лопнули кости черепа, обагрив камни вытекающих из них темной густой жидкостью, с мелкими ошметками вязкой серой массы. Но нимфа, раскинув крылья, как парашют, затормозила свое снижение, плавно опустившись подошвами на мостовую, в нескольких сантиметрах от тела; медленно сложились крылья за спиной, склонилась грустно в прощальном поклоне рогатая голову, и в лице её, обращенном к тому, что осталось от мужчины, не было ни торжества, ни радости, только грусть.  Бессильно опустив руки вдоль тела, обтянутого черной тканью облегающего одеяния, Малефисента стояла возле погибшего короля, скорбно сжав губы. Она смотрела, как зачарованная, в навеки застывшие глаза Стефана, понимая, что ошиблась: не было в них ни ненависти, ни злобы, только всю душу отравившая тоска. Власть, ради которой он предал самое светлое, что было в его смертной жизни, не принесла ему самому ни удовлетворения, ни радости. Король Стефан ненавидел не лесную нимфу Малефисенту. Он ненавидел самого себя.
- Я прощаю тебя, Стефан, - тихо шепнула она, едва приметно качнув ресницами, но слез с них не сорвалось. Это горе было непостижимо миру, его нельзя было ни описать, ни объяснить, можно лишь почувствовать, таким сложным сплетением чувств и мотивов суждено ему было быть. – Прощай, мой король, - о, как он мечтал услышать признание своего титула из уст непокорной бестии, она наверняка знала это и не отказала отлетающей душе в последней милости.  – Покойся с миром.  – Сделав короткий шаг, она согнула одно колено, опустившись другим на камень, и, протянув руку, провела ладонью по мертвому лицу, опуская – теперь уже навсегда – застывшие веки. И только потом вновь поднялась.
[indent] Теперь все действительно было кончено.

Отредактировано Maleficent (2019-11-29 20:20:54)

+1

15

Бог пронаблюдал ту сцену, что произошла за какие-то секунды. На мгновение он весь подобрался, когда увидел, что нимфа устремилась вниз, словно стрела, выпущенная из лука, вслед за падающим королем. Зеленые глаза сузились, подумалось Локи, что все, что он сделал ранее, было зря. Вот сейчас она протянет руку, схватит мужчину и остановит падение. Но так не случилось, трикстер смотрел не мигая на то, как колдунья плавно опустилась возле мертвого уже тела, присела возле него и закрыла веки королю. Он не слышал то, что она прошептала, да, возможно, это и к лучшему. Ведь тогда вполне возможно бог мог пожалеть о содеянном, но дать фее умереть...почему-то не смог с самого начала. Дальше рассматривать все происходящее внизу он не стал, выпрямившись и отвернувшись, отошел от края башни.
Внезапно послышался дикий грохот и звук чего-то разваливающегося - это дракон, доломав остатки несчастного окна, вырвался наружу, расправляя огромные крылья и издав довольный рев, выдохнул пламя на этот раз уже в воздух. Паря в воздухе и махая крыльями, он отчаянно крутил башкой, словно кого-то разыскивая и наконец-то обратил внимание на колдунью внизу. Локи хмыкнул, видимо ворона обратила в сего монстра Малефисента. Ну что же, все сделано, наверное, так как должно было быть и теперь можно возвращаться обратно и, открыв портал в свой мир, навсегда забыть о том, что здесь произошло. Ну или же не забыть, а попросту переключиться на то, что сейчас гораздо более важно.
- Как все это мило, - сквозь зубы прошипел трикстер, исчезая со своего места и выходя из небольшого портала теперь уже где-то возле главных ворот крепости, - аж челюсть свело. Печалиться о том, кто несколько мгновений назад только и стремился, что убить. Я никогда не пойму этих смертных, пусть даже и обладающих магией. Это все равно, что горевать о змее, впрыснувшей яд в своего врага и после этого им же и уничтоженной. Эти чувства, нет от них никакой пользы, одно разочарование да проблемы сплошь.
Из ближайших кустов послышалось глухое ворчание, которое показалось Локи довольно-таки знакомым. Видимо, оборотень не смог дожидаться, пока Локи да хозяйка вернутся обратно в лес и вознамерился подобраться поближе к замку, чтобы дождаться хоть кого-нибудь из них. Трикстер заметил кисточки ушей, мелькнувшие среди кустов, а потом из-под веток показались горящие желтые глаза волколака.
- Мунлайт, вылезай давай, я тебя вижу и слышу, - после этих слов из кустов высунулась лохматая голова зверя. - С твоей хозяйкой все в порядке. Печалится вон о том царьке, что чуть было не убил их обоих. Чудная она у тебя, - а вот теперь и весь Мунлайт вывалился из кустов, отряхиваясь от веточек да листков и добрался до Локи, снова обнюхивая его и после издав довольный протяжный вой. - Ты давай не начинай свою прекрасную песнь, ведь тебе меня еще везти обратно, а дорогу я не помню, и в темноте не найду, - внезапно щеки коснулось что-то мокрое, а потом на нос трикстеру упала большая дождевая капля. Еще не хватало вымокнуть до исподнего, если над ними разверзнется небо. Неужели природа будет "оплакивать" этого человека, так глупо почившего? Впрочем, богу коварства было абсолютно все равно. Не стоит терять время, нужно отправляться в путь как можно скорее, ведь он уже давным-давно должен быть не здесь. Асгардец обернулся, подняв голову и посматривая на башни крепости. Рев дракона уже не был слышен, вероятно, Малефисента обратила Диаваля уже в ворона наверняка или же в человека. С Авророй тоже должно было быть все в порядке, больше в замке по всей видимости не осталось того, кто сможет причинить ей вред. Может быть девчушка вырастет не такой подлой, каков был ее отец, хотя кто знает. Люди меняются, однако если ее воспитанием займется нимфа, этим землям и волшебным существам больше не будут угрожать люди, ведомые страхом перед магией.
Интересно, что там сейчас творится в Асгарде? Если Хела сумела захватить власть, то сражение с ней может стать весьма проблематичным, поскольку эта бестия сумела уничтожить Мьельнир - предмет гордости Тора и символ его царской власти. Нет символа, нет царя. А в Асгарде правит только лишь сила, но она одна ли? Возможно я сумею разобраться с богиней смерти и без применения оной.
Трикстер задумался внезапно, после чего направился по небольшой тропинке, которая устремлялась далеко вперед и Лес казался еще темнее, чем обычно. Щелкнув пальцами, бог явил себе свой прежний костюм с развевающимся изумрудным плащом, да держал под мышкой шлем, увенчанный острыми рогами. После повернулся и посмотрел на волколака.
- Ну что, идем или ты будешь ждать, пока колдунья явится сюда и будет весьма недовольна видеть тебя и меня. Ты приказ нарушил, а я, как чужак, все еще промышляю что-то в мире здешнем. А хотя ей есть сейчас, о ком погоревать, да с крестницей побыть, видимо, захочет. Так что можно не волноваться. По крайней мере мне.

+1

16

[indent] Не каждому дано обмануть хозяйку здешних земель, не каждому дано постичь её эмоции; закончив прощание, Малефисента подняла голову, услышав, как с треском отвалились остатки окна, через которое протиснулся дракон, вынужденный подчиняться габаритам своего тела.
- Обратись вороном, - коротко взмахнула она пальцами, и чудовище исчезло в короткой золотистой вспышке, вернув себе свою исходную форму с громким карканьем.  Топот ног гулко отдавался по камню, нимфа ощущала вибрацию всей ступней, но совершенно не была настроена сейчас держать разговор ни с Авророй, которой необходимо было переварить произошедшее, ни, тем более, с королевской стражей, без воли владыки растерявшей весь свой гонор.  Легко оттолкнувшись от поверхности, Хранительница взмыла вверх, в открытом пространстве быстро набирая высоту с каждым могучим взмахом крыльев. А, набрав, стрелой понеслась к Лесу, да так, что земля размывалась в цветные полосы; долгожданное блаженство, такое забытое, такое вожделенное, и только сейчас, не считая мили под крыльями, она дико хохотала внутри, осознавая, насколько скучала по этому все поглощающему чувство истинной свободы, для которой была рождена. Ей хотелось, как глупой крылатой девчонке, нарезать круги вокруг Леса, позволяя всем обитателям узреть – их Хранительнице снова крылата!
[indent] Но вместо этого на всей скорости она ринулась от замка через поле. Среди размытого мира она отчетливо фигуру волколака, довольно скачущего по тропе вокруг их гостя; ослушался все таки, негодник, но злости на оборотня у неё не было, быть может, не его ослушание, ей не парить сейчас в облаках, а лежать на мостовой рядом с королем. Быть может, она бы успела и сама выбраться, быть может, и нет. Но одно ясно точно – никто не может творить магию близ её Леса неприметно для его Хранительницы, а добрый помысел должен быть вознагражден. Чтобы открыть портал, гостю нужно вернуться в исходную для этого точку, пусть это не Бифрест, но и тут есть свои законы, наложенные ради мира и порядка еще древними Хранителями. Везде можно войти, не везде возможно выйти.
[indent] Поджав крылья, нимфа резко снизила высоту, но, не сбавляя скорости, раскинула вновь крылья, на бреющем полете пронеслась над идущими по тропе так низко, что потоки ветра, сопровождающие черные крылья, сбили волколака с ног, вынудив покатиться кубарем по земле, словно в наказание за ослушание, но остановиться колдунья и не подумала.   Вновь взмыв вверх, она стремительно превращалась в черную точку, исчезающую в облаках, теряясь на фоне ночного неба. И только оказавшись над Лесом, нырнула, как в омут портала, вниз, в проблеск полянки посреди деревьев.
[indent] Хозяйка Леса, сложив руки на навершие посоха, стояла возле небольшого черного омута, похожего на бездонную дыру в земле, воды которого были настолько неподвижны, словно это и не вода была вовсе. Невесть откуда на плечах вновь возникла утраченная в бою мантия, подолом укрывающая добрых три метра вокруг её ног, с высоким воротом, только теперь за спиной возвышались два больших, ныне сложенных, крыла с острым, приметным когтем на выступающем коротком «пальце». Она стояла неподвижно, как изваяние, дожидаясь, пока ослушники явятся на нужное место, не улыбалась и даже не моргала. Местная нечисть, похожая на странный гибрид маленького слона и свиньи, похлопывая ушами, повылазила из своих нор, охотно плескаясь в других лужах, наполненных уже самой обычной жидкой грязью, но старалась ни в коем разе не задеть и каплей черной, до зеркального блеска, мантии.
- Так, так, - чуть обнажая клыки в момент произношения, бесстрастно молвила нимфа, когда эти двое соизволили объявиться. – Как я вижу, непослушание в чьей-то крови неистребимо. Какая жалость, Мунлайт, какая жалость. – Волколак тотчас припал к земле, словно умоляя не превращать его ни в какую безобидную живность, и остался там лежать, пока золотистые глаза нимфы переключились на гостя. 
- Вижу, наш гость наконец-то созрел для того, чтобы покинуть мир, в который ему предречено никогда не вернуться. Ты оказал мне услугу, Локи из Асгарда, и я отвечу тебе последней, прощальной. Скажи мне, знаешь ли ты, отчего никогда больше не увидишь этот мир?

+1

17

Ехать от самого замка до того места, где следовало открыть портал, пусть и с помощью магии, дабы не отбить себе нижнее полушарие мозга, Локи совершенно не улыбалось. Тратить силы на телепортацию он тоже не хотел, ведь перемещать пришлось бы не только себя, но и волколака возможно, хотя он мог вполне добраться до места и самостоятельно. Поэтому коварный бог решил попросту пройтись пешком, и он прекрасно знал, что никто из оставшейся королевской стражи не устремится в погоню за чужаком, так легко проникнувшим в замок, а сами волшебные существа и носа из Леса не думали высовывать. До опушки идти было не так далеко, поэтому Локи, поудобнее перехватив шлем, бодрым шагом направился по тропинке в путь. Мунлайт радостно носился вокруг него, иногда обгоняя, устремляясь далеко вперед, но потом неизменно возвращался.
Прошли они вместе ни много ни мало добрую половину пути, как вдруг в непосредственной близости от себя трикстер явственно почувствовал чужое присутствие. Полуобернулся, никого не увидев, но потом почему-то машинально поднял голову, всматриваясь в небо и замечая одну точку, которая стремительно увеличивалась в размерах, приближаясь к ним. Теперь только одно-единственное существа могло иметь такие размеры и так быстро летать...в его понимании. Малефисента, а это именно она, была свободна и неслась вперед, однако стремительно приближалась к земле, подняв такой порыв воздуха собственными крыльями, что совсем не маленький по размерам волколак шмякнулся и прокатился несколько метров кубарем, ну а Локи всего лишь пришлось распутывать плащ, который накрыл его с головой. Некая месть за то, что не послушались? Что же, пусть будет так.
Трикстер подошел к распластавшемуся на земле оборотню, сбитого с ног потоком воздуха, сопровождающего Малефисенту и присел рядом с ним на корточки. Тот все еще и не думал вставать, однако при приближении Локи несколько обиженно заскулил, словно жалуясь на своем языке на то, что вытворила несколькими мгновениями назад колдунья. Бог ухмыльнулся, протянув к нему к нему руку и потрепал здоровенного зверя по пыльной макушке.
- Ты вот только если соберешься отряхиваться, то делай это где-нибудь подальше от меня, пыльная чушка, - новое поскуливание и после несколько сдавленное ворчание, зверь начал своеобразно возмущаться в ответ на слова трикстера. - Нет, ну а как ты хотел? Я же говорил, что твоя госпожа не будет довольна, что ты ослушался приказа. Однако я не смею сомневаться в ее уме и поэтому даже если она будет несколько рассержена на тебя, то не станет наказывать. Ведь если бы ты не остановил меня, кто знает, чем закончилась бы вся эта история. Возможно колдунья погибла бы, так и не получив крыльев, а может быть удача улыбнулась ей и без моего вмешательства. Но раз в том месте, где в Лесу простираются Топи, нечто показало мне особое видение, значит мы с тобой должны были поступить именно так. Хватит разлеживаться, пойдем дальше. Точнее, теперь уже поедем, - услышав это, Мунлайт тотчас вскочил на лапы снова и...зараза эдакая, начал отряхиваться. Пылищи поднял до небес, отчего Локи несколько раз громко чихнул и тому пришлось применять магию, чтобы придать своему одеянию привычный аккуратный вид. Скорчив гримасу, бог покосился на зверя, показал ему кулак и в тот же самый момент в один прыжок оказался у того на спине. В этот раз поездка была гораздо более удобной при наличии смягчающей магии, и уже буквально через полчаса Локи и волколак очутились в Лесу.
Снова оказавшись на своих двоих и выдохнув с облегчением, Локи первым вышел на поляну, посередине которой уже, как и следовало ожидать, находилась колдунья, которая своей недвижимостью напоминала статую, разве что только дышала. Та поприветствовала обоих в своей манере, к которой бог уже как-то привык, волколак же плюхнулся на землю, видимо, тем самым выражая свое сожаление, что ослушался, ну а сам бог несколько ухмыльнулся в ответ на слова Малефисенты. Услуга по спасению жизни...теперь это, наверное, так называется.
- Созрел я достаточно давно, однако обстоятельства сложились несколько иным образом, вследствие чего мне пришлось задержаться в этом мире, о нимфа. Однако смею надеяться, что все случилось именно так, как должно было. Я не должен был появляться здесь, однако память Бифреста вечна, он помнит пути всех тех, кто так или иначе вступил на его поверхность. Каждый должен быть там, где его место, мое же не здесь, чужеродная страна останется таковой навечно. Но ты знаешь, я ни о чем не жалею. Возможно просто потому, что не знаю, что такое сожаление, - Локи приблизился к колдунье практически вплотную, из чистого любопытства рассматривая ее крылья. Интересное существо все-таки представляла она собой.

Отредактировано Loki (2019-11-30 18:42:45)

+1

18

[indent] Черной тенью едва заметно шевельнулся силуэт, немного разворачиваясь в ту сторону, откуда – со стороны одного из берегов озерца  - к ней решил подойти ближе гость. Мерцающие золотыми искрами в смешении с неестественно яркими зелеными глаза созерцали асгардца, пока он приближался, не возражая против оного, но и не подбадривая, как бездушный, лишенный предвзятости судья. Кроме этого поворота, Малефисента никак не изменила своей позы, равно как и выражения лица. Она сознательно выбрала самый высокий участок на берегу, так что  - чтобы использовать преимущество своего роста, гостю пришлось бы встать к ней вплотную, без шанса меж ними и мухе пролететь, чего он, конечно, не сделал, и потому даже в изменившейся дистанции все равно находился ниже, отчего колдунья так и продолжала взирать на него вровень. 
- Я недолго имела честь знать тебя, Локи из Асгарда, - не спеша, почти мелодично молвила она.  – Но достаточно, чтобы убедиться в одном – что ж, ты и в самом деле по праву бог лжи. – Темные в ночи на бледной коже лица губы изогнулись в странной улыбке.  Блеснули острые клыки.  – Ибо я не встречала еще существа во всех мирах, что столько лгал бы и так виртуозно… - короткая пауза, и улыбка исчезает, - самому себе. – Тонкие, точно фарфоровые пальцы левой руки, лежащей поверх правой, чуть приподнялись, вертикально против губ нимфы, словно отдавая безмолвный приказ не перечить.  – Нет нужды меня убеждать или переубеждать, принц, я никто тебе и потому мое мнение имеет право остаться только моим. Вероятно, я живу на этом свете не так давно, как ты, и многого не постигла еще, не прожила, не увидела. Возможно, я многого не знаю. Но я скажу тебе то, что знаю наверняка. Твой ответ на мой вопрос неверен, асгардец.  – Малефисента вдруг замолчала, опустив взгляд в мутную воду, не дающую отражения, в задумчивости постукивая пальцами по навершию. Знать будущее всегда опасно тем, что, коли оно плохо, слишком велик соблазн его изменить; вот только чаще всего именно все отчаянные попытки не допустить свершения чего-то к этим же событиям и приводят.  Но ей казалось теперь, что Древо дало то видение не ради изменения будущего, а для осознания чего-то важного, того, что не меняет событий, но изменяет взгляд на них. Вчера, слушая рассуждения асгардца о любви и семье, она уже знала, что он лжет и лжет не ей, но убеждает самого себя в том, в чем хочет убедить. Во что всем сердцем хочет поверить, потому что так спокойнее, так безопаснее… как она все семнадцать лет истово убеждала всех и себя, что истинной любви не существует, и вот, наконец, прозрела, приняла, спустя семнадцать долгих лет агонии и муки собственной души. Если бы семнадцать лет назад она постигла эту истину, признала, что дело было не в том, что на свете нет любви, а в том, что любовь не всегда такая, как хотелось бы. Она не всегда взаимна, не всегда радужна, не всегда несет в себе свет и счастье. Она не приходит по желанию и нет, её нельзя ни заслужить, ни завоевать; сотни раз придется ошибиться и обжечься, и даже тогда, быть может, в конце пути придется обернуться и понять, что была она – настоящая, была в твоих руках и тобой же была отпущена в ослеплении иным порывом. С одной стороны, рассказав то, что задумала, она, возможно, своею рукой толкала деятельного аса к свершению такой судьбы, но, с другой, если этому все равно суждено случиться, будет так не честно не дать ему хотя бы шанс осознать, как он ошибался и уйти в Вечность с успокоившейся душой.
[indent] Приняв все же решение, нимфа плавно щагнула вперед, вниз; то, что она решила сказать, не говорят надменно и свысока. Взмахнув рукой, с которой сорвалось золотое сияние, окутавшее периметр вокруг озерца плотным мерцающим куполом, поглощая все звуки и образы, рисуя окружающим – всем обитателям за его пределами  - всю ту же картину стоящей на пригорке и невозмутимо беседующей с гостем нимфы, сама Малефисента сделала несколько шагов, остановившись прямо перед принцем, не так близко, чтобы и фейри не пролетела, но достаточно. Подняв голову и даже слегка запрокинув, чтобы иметь зрительный контакт, Хранительница печально улыбнулась. Её глаза, большие, бездонные, будто наполнились чистым медом, став прозрачнее янтаре, и, казалось, будто все тепло и мудрость этого мира сосредоточились там.
- Ты никогда больше не явишься в этот мир, Локи, не потому, что не захочешь, и не потому, что он чужд тебе. Даже не потому, что твой путь больше не завернет в нашу сторону. Это не случится потому, что твой путь кончается. – Нимфа коротким движением наспех облизнула нижнюю губу, доселе и не представляя, насколько тяжело, даже невыносимо трудно окажется говорить с виду такую простую информацию. Словно она приговаривала к казни, хотя её вины в том и не было.  – Последние песчинки падают на дно часов твоей жизни, асгардец, и я не лгу тебе и не пугаю. Мне…  тяжело это говорить, а потому, прошу, не перебивай меня. – Она тяжко вздохнула.  – Скоро, очень скоро, когда будет повержен братским союзом один враг, внезапно явится другой. Он застигнет вас врасплох, обрушится внезапно, как лавина, с немалой силой. Он разобьет вас, и ты передашь ему нечто ценное, важное, что будет при тебе, чтобы спасти жизнь брату. Ты понадеешься на план, но он провалится. Мощь вашего врага будет слишком велика, и, убивая на ваших глазах ваших сородичей одного за другим, он будет горд собою.  – Картина та вживую вновь встала перед глазами, и на короткое мгновение выдержка чуть изменила колдунье, пророчащей смерть. Глаза её, до сего мига не моргавшие веками, вдруг отчетливо увлажнились, и Малефисента вынуждена была взмахнуть ресницами, смаргивая назад непрошенную влагу и успокаивая себя глубоким вдохом, чтобы не тянуть пытку и договорить быстрее. – Очередь дойдет до твоего брата, и отчаяние толкнет тебя на риск. Ты великий воин и великий маг, и решишь, что этого довольно.  Но ту силу, что он принес с собой, и ту, что добавил, прежде взяв у тебя, ты превозмочь окажешься не в силах. Ты будешь быстр, но та сила, что тобой отдана, позволит ему проходить пространство быстрее. Ты бог, но та сила, что была первой при нем, позволит ему стать сильнее и прекратить твою долгую жизнь навсегда. В тот долгий день ты умрешь, Локи из Асгарда, умрешь на самом деле, и этот день неотвратимо близок. Мне жаль…. – она замолчала, не отводя взгляда, и в том взгляде впервые не пряталось за холодом, но отчетливо отражалось сострадание.  Но вдруг добавила, едва слышно, но твердо. - Горю брата твоего не будет в тот миг предела, Локи... он очень любит тебя.

Отредактировано Maleficent (2019-11-30 20:11:22)

+1

19

В который раз они прощаются? Получается, что в третий, ведь так случилось, так было уготовано судьбой им, что одна жизнь не оказалась важнее, нежели другая. Но прежде, чем уйти, колдунья решилась-таки поведать Локи то, что он никак не ожидал услышать. С каждым словом Малефисенты он дышал все медленнее, словно забывая, как это делается. С неподдельной грустью сообщала нимфа о его незавидной дальнейшей участи и о неминуемой смерти, которая уже практически притаилась за углом и готова протянуть свою когтистую длань к нему. Трикстер с трудом сглотнул ком, подступивший к горлу и сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев аж побелели. Откуда она все это ведает? О том, что ему суждено скоро умереть, о том, что у него есть брат, пусть не родной по крови, сводный, но все-таки брат, который зовется так, но является ли таковым на самом деле. Чувствует ли он ту самую братскую связь, которая может быть сильнее самой крепкой дружбы? Локи всегда считал, что для Тора он пустое место, ведь сколько раз он умудрялся предать его, солгать ему, даже несколько раз пытался убить и, надо сказать, что у него это практически получилось в тот самый момент, когда Громовержец был направлен Одином в ссылку в Мидгард.
А теперь очередь дошла и до самого трикстера, точнее вот-вот дойдет со слов Малефисенты. В тот момент, когда нимфа произнесла последние слова о том, что Тор любит Локи, последний хотел было ехидно фыркнуть, не постеснявшись, но был так ошарашен услышанной новостью, что даже у него не осталось ни сил, ни желания даже гримасу состроить. Бог никогда не задумывался всерьез о собственной смерти, ведь он столько раз имитировал ее, что со счету сбился. Он всякий раз пытался увернуться, оказаться быстрее смерти, хотя несколько раз был на самом деле на волосок от гибели, но точно также ему постоянно благоволила удача, и он умудрялся избежать смерти даже в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Но сейчас Локи был растерян и даже поначалу не нашелся сразу, что сказать. Он не мог не заметить, что в глубоких очах нимфы блеснули непрошенные слезы, но с ресниц так и не сорвались. Это так странно, она...переживает за него? На самом деле волнуется настолько, что решилась рассказать ему страшное пророчество о его будущем? Или же все-таки это действительно услуга за услугу, как выразилась колдунья. Не хотелось думать о ней лучше или хуже, чем она была, но в том, что Малефисента не лгала, Локи не сомневался ни на секунду. Страшная правда из ее уст звучала как некий приговор, но бог коварства все-таки сумел взять себя в руки и слегка улыбнуться. Хотя и эта улыбка далась ему ох как непросто.
- Моя жизнь - это сплошная ложь с самого детства, Малефисента. Я практически вырос в ней и впитал ее целиком и полностью в себя, олицетворяя наконец то, кем меня называют и считают по праву. Не я стол таким, таковым меня сделали, может быть неосознанно. Но прошлого не воротишь и не изменишь, - он слегка переступил с ноги на ногу и решился на то, чего даже от себя не ожидал. Приблизился к Малефисенте практически вплотную, протянул к ней руку и взял ее в свою, накрыв поверх другой рукой. Вокруг рук образовалось желто-зеленое свечение, и что там магичил бог, было известно только ему самому. Однако руки колдуньи он пока что не собирался отпускать, однако же надеялся на то, что и она не отдернет длань. - Мне кажется, я знаю, нет, точнее, я предполагаю, что знаю, о ком ты сообщила мне. Тот, кто принесет с собой мою смерть. Но смерть, это нечто такое, чего я много-много раз стремился избежать, обхитрив ее, словно насмехаясь над ней. Ведь я настолько коварен, что ума моего достаточно для того, чтобы вновь и вновь выдумывать такие штуки, что неподвластны другим богам. Кто-то подставляется по глупости, кто-то падет в бою, но я, - он слегка помедлил и уставился в глаза колдунья практически не мигая. - Знаешь, и я сообщу тебе кое-что, не касающееся твоего будущего. Когда я ждал тебя там, на болотах, меня что-то побудило расслабиться и помедитировать. И это что-то явило мне образ твоих крыльев, образ того короля, что разбился посреди крепости, твоей крестницы, которая на самом деле и высвободила твои крылья. Я видел, как ты падаешь, видел, что вот-во разобьешься, но больше я не видел ничего. И прежде чем войти в портал, место расположения которого ты любезно мне открыла, я почувствовал, что мне рано уходить, будто бы что-то не сделал. Да еще волколак всю душу мне вывернул своим воем... В общем, вот такая история. А теперь я думаю, что все сделал правильно. Может быть впервые за много-много лет моей божественной жизни. Хотя, если честно, хорошие поступки мне совершенно не свойственны. Не потому, что все видят во мне воплощение исключительного зла, постоянно ждут от меня подвоха. Я привык защищаться сам и быть просто сам по себе. Даже когда у меня была так называемая семья, я тем не менее чувствовал, что один. А потом появилась ты, когда я вынужден был прозябать в тюрьме Асгарда за свои проступки. И помогла мне, хотя была не обязана. И сейчас я обязан тебе своим спасением. Может мне удастся вновь ускользнуть или хотя бы сделать все возможное, чтобы не случилось так, как ты предрекаешь. Или может быть я и вправду умру. Но по крайней мере в моей памяти навсегда запечатлятся те моменты, которые я провел в твоем загадочном доме, - и тут бог убрал руку, и на ладони Малефисенты появился некий камень на серебряной цепочке, на котором был выгравирован странный знак. - Это руна Ансуз. Руна знаний, мудрости, силы, богов и магов. Я хотел бы, чтобы этот символ остался тебе в память обо мне. Руна будет охранять тебя и поможет найти правильный ответ в тот час, когда ты будешь в смятении.
Ты не сможешь меня забыть, даже если очень сильно захочешь, о, нимфа. О боге по имени Локи просто так забыть нереально. Но я выживу, я обязательно сумею выжить. Я олицетворяю собой олицетворенный инстинкт выживания, куда более древний, чем любые культурные нормы. И я обязательно смогу использовать полученную информацию исключительно себе во благо, даже если придется поставить на карту все и даже больше. Ведь предсказания не обязательно должны сбываться, они могут быть лишь некой подсказкой о том, как стоит или не стоит поступить. Законы магии и видений весьма размыты, однако я - искусный чародей, взявший себе за правило учиться магии у всех, кто может его чему-то научить, не обязательно ставя их об этом в известность. И Малефисента научила меня многому, причем она даже не представляет этого.

Отредактировано Loki (2019-12-03 20:55:30)

+1

20

- Когда я наложила чары на Аврору, мою крестницу, - вдруг произнесла колдунья, с неким интересом все же осматривая вещицу, - я была уверена, что так должно. Потом, узнав её ближе, эту надоедливую маленькую смертную, - нимфа улыбнулась с такой теплотой, похожей на искренний свет бесконечной материнской любви для существа, которое даже не было ей родным по крови, - единственную из всех жителей королевства, что не боялась меня, я задумалась, правильно ли было мое решение, но, как верно ты заметил, прошлое не изменить. Чары, мои чары лежали на ней от самого рождения и ждали часа, и вернуться в прошлое, чтобы все исправить, не смог бы никто. Мы бессильны перед временем, которое упустили, но все еще можем повлиять на что-то в времени, которое не пришло. Сегодня чары над принцессой пали, были мной сняты, спустя столько лет, и пусть я не могла сразить прошлое, но разве не изменила будущее? – Малефисента, чуть склонив голову по птичьи набок, искоса бросила на трикстера теплый, отчасти лукавый взгляд, слегка улыбнувшись. – Могу лишь пожелать тебе, принц, чтобы изменить будущее получилось и у тебя, но знай, как тот, кому Древо уже даровало свои сны: картинка, что ты видел, всегда сбудется, и исключений нет. Таков уж дар и проклятье Вечных Деревьев, сердец Матери… ваш Игдрассиль – одно из них. Спаси свой дом, Локи, ибо Древа умирают, но в день, когда исчезнет последнее, миры утратят магию. И даже если смерть обойдет стороной, кем нам жить в таком мире? – вопрос был риторическим, и без того ясно, что некем. Малефисента не могла представить даже час, в котором будет лишена самоей сути себя, магии, ощущения энергии жил Матери. – Благодарю тебя за этот подарок, Лес помнит всех, кто входил в него, и тебя тоже запомнит, асгардец. Даже когда не станет меня, Диаваля и… - она смешливо, как юная девчушка, фыркнула, - Мунлайта. Прощай, Локи из Асгарда. Желаю тебе удачи. – Руна, повиснув меж пальцев, захвативших цепочку, мерно покачивалась от прощального движения кисти, напоминающего помахивание.
[indent] Нимфа отвернулась, спешно, порывисто, шагнув к краю темной, плотной жидкости, наполняющей этот небольшой омут. Перехватив посох в другую руку, скользнула ладонью, тотчас вспыхнувшую зеленоватым сиянием, и жижа расступилась, точно открыв вход в свободное падение в бездну. Там, внутри, гравитация менялась, и стоило лишь шагнуть, чтобы вертикальный ход стал горизонтальным, видя в кромешной темноте среди сотен огоньков других миров; выбери один, иди к нему, не создавая шума, и за мгновение достигнешь, преодолев истинное расстояние в тысячи миль.
- Если хочешь увидеть дом, думай лишь о нем и ни о чем более, и как только остальные огни погаснут, лишь один будет перед тобой, - не поворачиваясь, повторила нимфа свои наставления, - но если хочешь прежде найти брата, то думай о нем. Какой из огней станет пульсировать, там брата и ищи. – Она отступила в сторону, точно приглашая асгардца сделать этот шаг.
[indent] Расставаться Малефисента не любила; в этот миг ею овладевали чувства, рождающие слабость, от которой изнывала душа и подкашивались колени. Потому и без того растянутые мгновение стало нужно скорее прекратить, где-то на мгновении, когда колдунья вдруг почувствовала странное давление порывов к тому, что при расставании знакомого полагается обнять. Этот порыв стал лишь сильнее несколько минут назад, когда чужие руки так ласково коснулись её собственных. От этого действа женщина испытала непривычное волнение, не находя которому удобной причины, тотчас предпочла самым жестоким запретом взять дистанцию, потому больше не пыталась ни дотронуться до асгардца, ни, тем более, - о, ужас! – по человечески взяться обнимать перед вечным расставанием. Это все ненужная тоска, напомнила она себе мысленно, он уйдет и очень скоро покинет мир живых, так что нет никакого смысла обрекать себя на ответственность за чужую душу, чтобы потом печалиться и страдать о нем. Нет и нет. Мне довольно тех глупых слез, что были пролиты о Стефане, хватит.
[indent] Но, в самый последний миг, передумав, нимфа нервно топнула ногой, воскликнув: - Погоди! – воткнув посох в землю, чтоб не покосился, она воздела руки, отстегивая с шеи что-то, висевшее на такой длинной цепочке, что конец её скрывался в вырезе декольте, соскальзывая ниже за край платья меж грудей. Справившись с застежкой и сняв кулон на цепочке из старого, почерневшего местами серебра, приблизилась к асгардцу, чтобы застегнуть оный уже за его шеей. На темно-зелёную ткань чужих одежд легла, замерев на цепочке, странная подвеска. Непонятная птица, больше похожая на дракона, из такого же червленого серебра, обвивала собой идеально овальную капсулу, прозрачную, как слеза, внутри которой, пульсируя, мерцало странное зернышке алло-оранжевого цвета. Ни один житель Леса не перепутал бы в нем с чем иные тычинку Гробоцвета, распространяющую теплое, согревающее сияние пыльцой на себе.
- На память о Лесе, - сдержанно пояснила она, отступая вновь назад, к посоху. И кивнула, прощаясь теперь уже без лишних слов.

Отредактировано Maleficent (2019-12-03 23:44:09)

+1

21

Да если бы он смог спасти свой дом, пусть и временный, пусть и неродной, то спас бы, избавившись с легкостью ото всех, кто мешает, кто на пути встает и кто не собирается преклонить перед ним колено, как перед истинным царем Асгарда. Но, покидая этот мир, трикстер должен во что бы то ни стало вернуться в свой, пусть и захваченный врагом и, возможно, даже объединившись временно с братом, они оба будут в силах победить Хелу, эту проклятую богиню смерти. Ведь и на нее должна найтись управа, не бывает совсем уж бессмертных богов, об этом несколькими мгновениями назад и сообщила Малефисента. На минуту Локи показалось, что прощание затянулось, что он поступает как-то уж очень по-человечески что ли, и что им с невероятной быстротой овладевает чувство, сродни грусти, которая обычно бывает при прощании. Ведь зачастую бог коварства прощался с кем-то, искренне желая в спину больше не увидеться никогда. Да и кому захочется вновь встречаться с самым проблемным божеством из всех известных? Ведь он - худший из злодеев и великий преступник против людей и богов Асгарда. Да и вообще против тех, кто рискнул перейти ему дорогу в неурочный час.
- Я запомню все, чему научился тут и что мне дано было узреть. Ведь я впитываю магию всем своим естеством, иногда, возможно, против воли, хочу я того или нет. Но любое колдовское проявление неизменно оставляет свой отпечаток и свою некую память. Постараюсь спасти тех, кого смогу, - наверное, стоит начать с себя, конечно же, но не стоит испытывать паранойю и везде и всюду, в каждом видеть врага. Однако же Локи и вправду примерно представлял, кто может явить для него ту самую настоящую, смертельную опасность. Но решил действовать по ситуации, однако понимал, что вероятно придется действовать очень быстро, потому что иногда промедление может стоить очень дорого. - Наверное в Мидгарде тоже есть свое Древо, потому как среди обычных людей тоже иногда появляются те, кому дарованы древние знания. Но как ни крути, не смогут люди до конца осознать то так называемое колдовство, о котором ведаем только мы - боги ли, феи или существа, отличные от людей, - трикстер наблюдал за тем, что колдунья сама открывает портал, куда ему предстояло шагнуть и теперь уже точно в последний раз.
Странно, ведь путешествуя по Девяти мирам и не только, он всегда мог туда вернуться столько раз, сколько хотел сам. Но, по всей видимости, не все миры имеют такие двери, которые могут открываться неоднократно. И сей мир как раз является одним из подобных. Он скорее напоминал какую-то сказку или легенду, наполненную волшебными существами, ведь сказки эти рассказывают детям перед сном, чтобы приснились им создания удивительные, которые могут помочь, спасти или выполнить какое-то желание. Всматриваясь в черную бездну, Локи замер на какое-то мгновение, будто бы завороженный этим невероятным зрелищем. Порталы были всегда довольно разные, и этот также отличался ото всех. Он не опасался шагнуть в неизведанное, оставалось лишь как следует сосредоточиться, чтобы попасть именно в то место, куда требовалось. Малефисента также молвила о том, что если он захочет найти брата, то должен думать исключительно о нем, и тогда подпространство само выведет в нужном направлении. Трикстер хмыкнул, хотя не мог не отметить то, что ему интересно, что же случилось с Тором после того, как его самого выбросило с Бифреста в некую подпространственную дыру, именуемую домом Малефисенты.
- Правда я не уверен в том, что мне стоит искать Тора, а не прямиком направиться домой, чтобы постараться понять, что же случилось за время моего отсутствия, но, надеюсь, я приму правильное решение, - кивнул маг и медленно пошел по направлению к порталу. Прощаться с Мунлайтом и Диавалем он точно не будет, поскольку нимфа выстроила вокруг них некий барьер, который показывал всем за его пределами совсем не то, что творилось внутри него. Своеобразное одностороннее зеркало. Но прежде чем шагнуть в портал и раствориться навсегда в пространственных потоках, Локи услышал, как колдунья окликнула его. А ведь только ногу занес, как в прошлый раз. Словно дежа вю. Трикстер обернулся, замечая, что нимфа снимает с шеи какой-то кулон. Оставила посох и, подойдя к нему, надела кулон на шею коварному богу. Тот взял его в руку, любуясь легким свечением, исходящим от него и ощущая некое тепло, которое будто бы согревало и изнутри и снаружи. Чуть улыбнувшись, маг поднял ворот своего костюма, поправляя подарок так, чтобы тот не оставался снаружи поверх одежд. Хотелось, чтобы он чувствовался кожей и никак иначе. Когда ему в последний раз что-то дарили? Он даже не помнил, ибо это если и было, но очень-очень давно.
- Благодарю тебя за подарок. Я не забуду того, что ты сделала для меня. До свидания, Малефисента! - и, резко развернувшись, шагнул все-таки в портал, проваливаясь в эту темную бездну, так подозрительно напоминающую собой омут. И только после того, как почувствовал, что ноги его стоят если не на земле, то на чем-то очень твердом, а впереди мерцает множество огоньков - ярких и не очень, но все эти огни были чужими, холодными, искусственными; только сейчас до него дошел истинный смысл последних слов, сказанных колдунье. Он не сказал ей "прощай", а сказал именно "до свидания", сказал, не подумавши, словно когда-нибудь они снова встретятся, словно и не сбудется то страшное пророчество, о котором предупредила его колдунья. А она...она и вовсе не попрощалась, просто отдала ту частичку, которая содержала собой в каком-то смысле и ее магию, ее сущность, в то время, как он сделал то же самое. Но почему-то теперь Локи был странно спокоен, словно тот кулон, что подарила ему нимфа, обещал сберечь и его самого. Но кто знает этих магов, возможно так оно и будет?..

+1

22

The End.

0


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » Sleeping Beauty [Maleficent/Marvel]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно