активисты недели:
нужные персонажи:

Re: Force.cross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » Осторожно: случился бард [Genshin Impact]


Осторожно: случился бард [Genshin Impact]

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Между первой и второй


Венти, Итэр, позднее Чжун Ли //Ли Юэ// после Церемонии Вознесения

http://forumupload.ru/uploads/0019/fe/89/646/342478.jpg

Слухи о преждевременной кончине давнего друга привели Венти в Ли Юэ. Во всём остальном прошу винить вино.

0

2

- Вы же слышали?
- Ужасные новости…
- Властелин Камня, он…

Властелин Камня скончался.

Вот такая молва, подобно семенам одуванчиков, прилетела с Ли Юэ и разнеслась по всему Мондштадту. Сначала были слухи, после пришло утверждение, следом – негодование. Жители Мондштадта, что отправились в далёкое путешествие ради Церемонии Сошествия, теперь были заключены в самом крупном торговом городе. И пусть относились к ним с тем же уважением и почтением, как к желанным туристам, они не только не могли покинуть город, но и прошли через долгую и тщательную проверку личности.

Такие действия группировки Цисин у одного скромного и самого талантливого барда Мондштадта одновременно вызывали и трепет, и чувство восхищения.

Но, как бы то ни было, без официального заявления ни о чём нельзя было говорить с уверенностью. В конце концов один смельчак после пятого стакана эля в шумной таверне просто возмутился, что его уважаемого, любимого и самого лучшего на свете старшего брата в Ли Юэ удерживают насильно, и ради невероятно секретной, но очень важной информации Ордо Фавониус пытают самыми страшными пытками. На следующее утро город стал шептаться о назревающей войне и просто возмутительных угрозах со стороны группировки Цисин, а у действующего магистра сильно разболелась голова.

Что же до самого талантливого барда Мондштадта, то он с завидной внимательностью выслушал каждого и принял самое разумное решение, которое только можно было принять в сложившейся непростой ситуации – не послушал никого. У самого талантливого барда Мондштадта имелись совершенно иное мнение, в корень разнящееся с общим, ведь на самом деле известно ему было чуточку больше, чем остальным. И, разумеется, самый талантливый бард Мондштадта не мог не вспомнить двух своих новых друзей, которых отправил в Ли Юэ ради этой самой Церемонии Сошествия.

В путь Венти отправился с рассветом, когда тонкие травинки ещё удерживали хрустальные капли росы, и лира стала его единственным попутчиком.

Он бы поверил в смерть Властелина Камня, не знай он его лично. Сильнейший Архонт пал? Глупости. Даже если к его смерти приложила руку сама Царица, с Сердцем Бога Анемо Архонта на руках она бы подобное так просто и, главное, незаметно ни за что не смогла бы провернуть. Венти не мог отделаться от навязчивой мысли, что в этой истории было замешано что-то ещё, а потому решил навестить Ли Юэ лично. Ах, давно же его тут не было…

Путешествовать бард всегда любил, правда, на это путешествие ему пришлось потратить несколько дней и все свои сбережения. Венти и забыл, что за такие услуги, как комфортное проживание в тёплой комнате и на мягких простынях нужно платить наперёд – в Мондштадте, обычно, ему удавалось договориться оплатить ночлег своей игрой на лире. В Ли Юэ же он столкнулся с некоторыми (большими) финансовыми трудностями, а потому путь до столицы пришлось отложить на неопределенный срок.

На девятый день путешествия его приютила деревня Цинцэ, в которой бард задержался ещё на несколько дней. Дело в том, что жители приняли его с таким радужным гостеприимством, что Венти не мог не отблагодарить их. Здесь ему не только выделили спальное место и крышу над головой, но и сытно накормили, а также, что немаловажно, налили местное вино из бамбука.

Наверное, не скажи им Венти, что в Мондштадте объективно люди растут намного медленнее, чем выглядят на самом деле, то о бесплатном алкоголе можно было мечтать и дальше.

Однако всё это было далеко не единственной причиной, почему Венти решил в деревне задержаться. После долгого трудового дня, играя для пожилых людей на лире, бард внимательно вслушивался в чужие разговоры, вылавливая всё, что касалось новостей из столицы Ли Юэ. Но к его разочарованию, старики знали не больше его самого, а потому Венти оставалось только продолжать играть и…

- Дедушка Чонган! Налей мне ещё, ещё!

- Хо-хо, а не хватит ли тебе, молодой человек?

- У меня лучше получается играть, когда сознание и тело становятся такими же воздушными и лёгкими, как и одуванчики…

Да, верно, пить. И пусть бамбуковое вино было не таким сладким, как то, что делают из одуванчиков в Мондштадте, Венти просто не мог отказать, когда владелец скромного постоялого двора сам ему наливал.

+1

3

Если бы кто-то знал, как сильно порой хочется сделать перерыв. Привалиться у ближайшей скалы и уснуть на добрую пару суток. Усталость давно брала своё, а бесконечные дела, которые щедро сыпались со всех сторон, кажется, и не планировали заканчиваться. По правде, Итэру и раньше не приходилось жаловаться на нехватку работы, а после всего того, что случилось в Гавани Ли Юэ, количество срочных просьб, как от гильдии, так и от местных жителей только возросло. Кого-то навестить, истребить монстров, что-то починить, убрать, найти, достать невероятно свежие цветы или отнести записку куда-нибудь в деревню на отшибе? Конечно, почему бы и нет, местный разнорабочий всегда к вашим услугам.

В любое время дня и ночи, по выходным и праздникам и без обеденного перерыва. Конечно, без проблем. Ему ведь нужна мора, если он хочет найти сестру, добраться до других архонтов, и желательно не помереть от голода во время своих странствий.

- Так жаль, что даже в такой день он не может покинуть службу! – восклицает Паймон, в очередной раз косясь на коробку в руках путешественника.

Они почти покинули город, когда Цзя И нагнал их у самых врат. Особо срочное поручение для них уже не в новинку, но на сей раз повод куда приятней и печальней одновременно. У Малышки Лю сегодня день рождения, но как отец не обещал, а выбраться со службы всё равно не удалось. События последних дней нагрузили его ещё больше. Патруль за патрулём, а отпуск… отпуск подождёт. Только и успел отбежать на несколько минут, чтобы передать подарок. Огромная красочная коробка лучших сладостей Ли Юэ. Отца, конечно, не заменит, глупо было бы даже надеяться. Оказаться в такой день вдали от родного человека… Он не даёт себе закончить мысль, мотает головой и ускоряет шаг. Ничего, может быть, подарок хоть немного поднимет ей настроение, а там глядишь и Цзя И наконец, получит свой долгожданный отпуск.

Малышка Лю как всегда на посту. Снова выглядывала его, наверное, но завидев знакомое лицо и коробку в руках, словно всё понимает без слов. Не в первой.

- Твой отец просил передать, что очень любит тебя,- улыбается он, наклоняясь, чтобы отдать заботливо собранную коробку.

- Очень! – охотно подтверждает Паймон,- только посмотри сколько вкусностей тебе передал, их запах даже отсюда слышно.

Малышка Лю натянуто улыбается и убегает к ветхим домикам, а Итэр ступает дальше, вверх по деревянным мостикам. Неплохо было бы со старостой парой слов перекинуться, узнать у стариков нет ли работы какой, пообедать, наконец, пока Паймон его самого не съела вместо гарнира.

Когда сверху доносится мелодия лиры, Итэру кажется, что почудилось. Цинцэ не шибко популярное для бардов место. Из слушателей-то только дети, да старики. Ни громких оваций, ни богатой награды, ни огромной популярности, которую можно было бы сыскать в крупных городах. Но с каждым шагом мелодия становится всё отчетливей и… знакомой? А за ней и определённо знакомый голос, призывающий налить ещё.

- Бродяжка-бард! Да как ты вообще ещё можешь играть, когда столько пьёшь!- восклицает Паймон раньше чем он успевает подать голос, вызывая у него весёлый смешок,- неужели в Мондштате закончилось вино?

- Не ожидали встретить тебя здесь, - устало улыбается, приземляясь на край скамейки, полагая, что Венти не будет так уж против его компании, чтобы сгонять с места. И что его сюда привело? Дошли ли до Монштата какие-то слухи или Анемо Архонт не настолько привязан к своему региону, чтобы безвылазно там заседать. Кто знает, может быть Венти регулярно странствует, давая концерты в крохотных деревеньках и они просто раньше не натыкались.

- Бабуля, а можно снова того твоего супа с лотосами? – голосит его спутница, только завидев полюбившуюся ей старушку и тут же поворачивается к нему,- Итэр, доставай деньги, Паймон сейчас умрёт с голоду прямо здесь и сейчас если срочно что-то не съест.

Копается в карманах, отсчитывает нужное количество монет, и вопросительно косится на Венти.

+1

4

Он никогда этого не признает, но на самом деле Ли Юэ ему нравился по многим причинам. Во-первых, стулья в местных тавернах были не такими высокими. Что ж, тут в принципе вся мебель была низкой и очень удобной для пользования. Однажды в Монде, напившись до такого состояния, что собственные руки отказались слушать, Венти упал с барного стула. Это было весьма болезненно, и он был рад знать, что в Ли Юэ мебель преимущественно низкая.

Ещё Венти нравилась здешняя музыка. Конечно, она отличалась от той, что предпочитают играть в Мондштадте, но, как и в Мондштадте, она хранила в себе целую историю своего народа. А ещё…

А ещё в Ли Юэ живёт его старый друг. И Барбатрос обязан узнать, что же случилось на самом деле.

Услышав уж очень знакомый голос, Венти пару раз рассеянно моргнул и только тогда повернул голову. Ах, а вот и он, Итэр. Лёгкая, расслабленная улыбка затронула губы барда, и он склонил голову на бок, подперев подбородок руками. Какая удача. Искать этих двоих по всему Ли Юэ было бы по-настоящему затруднительно.

- О, Путешественник… - хихикнул Венти. - И Паймон с тобой! А я как раз отправился вас искать… но раз уж вы сами нашли меня, то в поисках более нет смысла, я прав? Хе-хе…

Дедушка Чонган, как и просили, наполнил его чашу вином и выразил удивление, что он и Путешественик, оказывается, знакомы. Венти же в ответ только рассмеялся. За время своих путешествий Итэр повстречал множество людей, так неужели это так удивительно, что со скромным бардом из Мондштадта он знаком тоже?

- А вы совсем не изменились, ребята, - заметил Венти. – Паймон всё так же ест больше тебя?

Теперь, когда Чонган решил оставить их и отошёл к компании других стариков, можно было и поговорить. Но ведь они только встретились, да и ещё в столь необычном месте, почему бы не отложить дела на немного потом? Венти потянулся к уже открытой бутылке и плеснул вина в чистую посуду, которую протянул Итэру. Загадочно улыбнувшись, он приложил указательный палец к своим губам и заговорщицки подмигнул.

- Они уверены, что у меня проблемы с ростом. Как жаль, что я не додумался до этого ещё в Мондштадте. Большая часть моих проблем решилась бы так легко! А ты угощайся-угощайся. Вино здесь не такое сладкое, но тоже имеет свою изюминку. Это, например, достали прямиком из бамбука… Никогда бы не подумал, что из деревьев может получиться неплохой алкоголь.

+1

5

Даже поразительно, как органично Венти умудрялся вписываться везде, где подают что-то мало-мальски горячительное. Кажется, даже с лёгкостью сходил за своего хоть с драконом в чаще, хоть со стариками в деревне на отшибе. Вот уж точно бог свободы и вина.

- Опять это твоё хе-хе! – Паймон обличительно тыкает пальцем, пока Путешественник устраивается удобнее, подпирая щеку рукой – наблюдать за ними двумя всегда забавно. Шумные такие, что один, что другая. – Ты нас хоть немножко искал или сразу тут поселился в обнимку со стаканом?

А на недовольной мордашке так и написано, что нисколько она в его поиск не верит. Итэр ловит её легко за щёку, треплет нежно и выпускает, получая по рукам.

- Никто не победит Паймон в конкурсах объедания, я почти уверен, что она тренируется,-  тихо усмехается и подвисает, уставившись на стакан вина. В Мондштате часто смотрели с недоверием, всё подозревали, что пить ему рано, а он и не отвечал, кивал только, иногда и сам ссылался на эту же отговорку, не желая хвататься за рюмку с каждым жаждущим угостить. Так ведь и спиться не долго. Но сегодня дела уже закончены, и он слишком устал от постоянной беготни и поручений, сегодня хотелось просто немного отдохнуть, забыться и отпустить себя. Ничего ведь плохого не случится, если в кои-то веки он перестанет всюду носиться, как ужаленный и просто немного выпьет. Немного. Совсем чуть-чуть. Так убеждает он себя, протягивая руку за стаканом. Не мондштатское ведь, может и не ударит сразу. Недолго думая Итэр просит добавить к их заказу и золотистого краба.

- Да тебе ведь и правда столько лет, а ты ни капельки не вырос! – вырывается у Паймон и Итэр скептически смотрит на неё. Вот уж точно кто бы говорил, сама то размером с консерву.

Старушка словно ждала их сегодня, приносит всё довольно быстро и удаляется, прихватив с собой оплату, едва не сияя. Цинцэ должно быть не самое популярное место для путешественников, а уж из постоянных клиентов, только местные жители, но и те чаще предпочитают дома обедать.

Итэр отпивает немного и горло обжигает, перехватывая дыхание, знакомое тепло разливается в груди, расслабляя, отгоняя вечные тревоги куда-нибудь подальше.

- Неплохо,- отзывается едва слышно, и тянет к себе ножку краба, вгрызаясь жадно, но насколько мог прилично – всё же не только Паймон по правде умирает тут с голоду. – Значит искал нас? – переспрашивает, надеясь, что Венти всё же пояснит на кой черт они ему понадобились настолько, что он подался за ними (не дошел правда, но это уже детали, нашел ведь в итоге!). Связано ли это с тем, что произошло недавно здесь или случилось что в Мондштате? Насколько хорошо анемо и гео архонты знакомы? Кажется, этим вопросом не только он задаётся- Паймон на какой-то миг перестаёт жадно поглощать свой суп и тоже косится на Венти, но так ничего и не говорит,- хвала богам,- возвращаясь к прерванному занятию.

- Кажется ты здесь отлично устроился,- хмыкает, отпивая ещё немного. И почему раньше не пробовал, и правда вкусно, легко и на душе тоже становится чуть легче.

+1

6

А вот что действительно было странным…

Так это то, что Итэр, кажется, выглядел и чувствовал себя хорошо. А ведь смерть Властелина Камня – довольно большая новость, взбудоражившая даже жителей Мондштадта. Венти слабо сощурил глаза, смерив путешественника быстрым и изучающим взглядом, но в следующую секунду тут же переменил выражения лица на крайне обиженное и даже оскорбленное.

- Как грубо! За кого ты меня принимаешь? Разумеется, я искал. Ты не представляешь, через какие беды мне пришлось пройти, прежде чем ветер принёс меня сюда.

Бард перевел хитрый взгляд на Паймон и, весело подмигнув, отпил ещё вина. Право слово, он ведь действительно попал в шторм, пока не нашел спасение в этой маленькой, но уютной деревне.

- Хе-хе, тогда я очень не сочувствую твоему кошельку, Итэр, - снова хихикнул Венти, проследив за стаканом путешественника. – Может, тебе следует задуматься о другом компаньоне?

И снова взгляд на Паймон. Венти подпер щеку рукой и невинно хлопнул ресницами, расплываясь в очередной улыбке.

- Зато я ем меньше и могу не волноваться о своём весе…

Когда приносят еду, Венти своим новым друзьям очередной бессмысленной беседой не мешает. Наоборот, пользуясь паузой, он хватает глиняную бутылку и наполняет стакан Итэра практически до краев – в Мондштадте считалось плохим тоном, если стакан оказывался наполовину пуст. По крайней мере, так было до того, как ввели моду на эти хрупкие стеклянные бокалы на тонкой ножке из стекла. Ах, они же совсем не надежные! Но зато как красиво переливаются в лучах обеденного солнца…

- М? – Венти подает голос только тогда, когда Итэр сам начинает беседу, после чего точно так же наполняет собственный стакан.

- Хе-хе… - от замечания путешественника даже ему становится самую малость неловко, и Венти рассеянно почесал затылок. – Искал и нашёл. Невероятно удачное стечение обстоятельств! Выпьем за это?

Крайне не хотелось признавать, что Итэр прав, и все выглядит именно так, как выглядит: в своём путешествии мондштадский бард свернул с пути и застрял. А ведь это, пожалуй, его первое самостоятельное приключение спустя множества лет! Что ж, отсутствие былых сил действительно не делает его жизнь проще.

- Слишком много событий произошло, - времени Венти не теряет и тут же наполняет стакан Итэра заново, одновременно отрепетированным жестом руки прося у хозяина новый глиняной бутыль с вином. – В Мондштадте рассказывают странные истории о Церемонии Сошествия в Ли Юэ, из-за чего я и отправился на ваши поиски. Скажи, Путешественник, тебе удалось встретиться с Гео Архонтом?

+1

7

Будь они знакомы ещё чуточку меньше, Итэр может и поверил бы в оскорбленное достоинство сударя барда, но настроение его было похоже ничуть не менее переменчиво, чем подвластные ему мондштатские ветра. Да и наблюдать за ними с Паймон бывает действительно весело. Словно всё то время, что они не видятся, упражняются тайно друг от друга во всё более изобретательных словесных баталиях. Удобно когда его законсервированный компаньон большую часть времени беседует за него. За столько времени он даже несколько начал привыкать.

- Паймон может не волноваться о таких мелочах, бродяжка-бард, у Паймон отдельный желудок способный переварить всю вкусную пищу и ни грамма лишнего веса, видишь как ловко я летаю? А всё потому что Паймон к земле такое количество вина не тянет! – возмущенно ворчит в ответ, помахивая ложкой, явно оскорблённая даже самим предположением, что кто-то мог бы заменить её на посту тейватского гида путешественника.

Стоит стакану хоть на пару сантиметров стать менее полным, как щедрая рука Венти заботливо подливает еще. То ли он из тех, для кого стакан наполовину пуст, то ли он твердо решил, что трезвым путешественник из этого заведения сегодня точно не уйдет. Впрочем, Итэр и не отказывается. Кто знает сколько ещё времени ему предстоит провести погрязнув по уши в работе и когда представится новая возможность сделать паузу и просто передохнуть. Даже путешественнику нужен выходной. Итэру вот определённо и прямо сейчас пожалуйста. Он улыбается, кивая и снова отпивает из своего стакана.

Напиток обжигает изнутри, вынуждая шумно втянуть носом воздух и с новым энтузиазмом вгрызться в ножку краба.

Венти чертовски прав. Слишком много событий. Только недавно он впервые попал в Мондштат в сопровождении Эмбер, и вот уже успел посодействовать в примирении с драконом и организовать явно лучшие в Тейвате традиционные похороны для не такого уж и почившего господина.

Стакан и до конца не успел опустеть, а Венти снова подливает до краёв, еще и задавая вопрос, который, как Итэр надеялся, обойдёт его стороной. Удалось ли ему встретиться с Гео Архонтом? Итэр задумчиво подвигает к себе стакан поближе, старательно не глядя на Паймон и надеясь, что она никак не выдаст себя.

- Там такое было! – воскликнула она, едва не пролив остатки своего блюда прямо на барда, - но мой дорогой Путешественник со всем справился,- уже тише продолжила, водя ложкой по тарелке,- небось даже в твоих историях такого нет, - она не договорила потому что старушка окликнула её, подзывая к себе поближе. Точно… Порой Итэр забывал что местные старики частенько принимали его спутницу за ребенка, и порой отзывали побаловать чем-нибудь припасенным вместе с другими детьми. Что ж.. тем лучше.

Итэр отхлебнул ещё, тщательно обдумывая свои слова. Врать кому-то в лицо он никогда не любил, но никто ведь не говорил, что обязательно врать.

- Как ты и советовал мы направились в Ли Юэ и даже успели в гавань к началу церемонии, - прикрывает глаза, вспоминая подробности,- но когда Воля Небес огласила его появление с небо упало драконье тело. Не совсем так я представлял мой визит к Гео Архонту,- дернул уголком губ в полуусмешке, наблюдая как его спутница резвится с детьми.

- Архонты хорошо друг друга знают? – спросил он, всё больше ощущая легкость в голове и едва ворочающийся язык. Ему бы и самому не помешало бы больше информации, но анализировать становится всё тяжелее. Итэр косится в свой вечно полный стакан. То ли он так медленно пьет, то ли бард так активно наливает. Черт его знает… пьется легко, незаметно, затягивает. Видела бы его Люмин, что бы она сейчас сказала? Отобрала бы стакан, обличительно ткнув барда пальцем или наоборот присоединилась бы?

Он тяжело вздохнул и отпил ещё.

0

8

- Думаю, тут ты права, ха-ха!

Внимательно слушая Паймон, Венти подпёр щёку рукой и расплылся в лёгкой, беззаботной улыбке – в той самой, которую он использовал каждый раз, когда хотел сокрыть свои настоящие чувства. Ведь где-то глубоко в груди поселилось тревожное и незнакомое доселе чувство, едва он пересёк границу Мондштадта и Ли Юэ. Крошечное семя сомнения, поначалу им незамеченное, дало тоненькие и липкие, как паутинка, ростки, постепенно занимая собою все мысли барда. И вот одной тёплой и звёздной ночью расположившись прямо под открытым небом, неторопливые, но мрачные мысли вытеснили весь его сон.

«А что, если?..»
А что, если это правда, и Царице удалось отнять жизнь его старого друга?
Что, если старик так и не смог заключить выгодный для себя контракт?
Если самый могущественный архонт пал?

Венти всегда высмеивал то, как архонты порой слишком консервативно мыслили. Он же в свою очередь всегда старался идти в ногу со временем, игнорируя установленные порядки, однако одна только мысль, что такое древнее существо, как Моракс, больше нет, его... будоражило. Время перемен должно наступить неизбежно, но готов ли к нему сам Барбатос?

Он поднял глаза на Итэра. В груди – где-то там, где то самое семя дало свои тонкие, хрупкие ростки, в одночасье всё застыло, в то время как на лице его не дрогнул ни один мускул. Дракон, рухнувший с небес. Моракс...

- Представляю, как сильно перепугались люди. А группировке Цисин прибавилось ещё больше забот...

Слова сорвались с губ непроизвольно. Ах, какая неожиданность. Венти полагал, что давно прошли те времена, когда он терял контроль над своими словами. Но вот с возникшим из неоткуда волнением удалось совладать, и Венти прильнул губами к своей чаше. Вино, что минуту назад казалось ему слаще мёда, сейчас обожгло язык.

- Я... – Венти рассеянно моргнул. – Когда-то давно мы все знали друг друга хорошо. Но с тех времен многое поменялось, остались только я и Моракс. Никогда бы не подумал, что этот старик уйдёт тоже, ха-ха.

Что из всего этого могло оказаться правдой? Венти был знаком с настоящим обликом Моракса. Его он и использовал каждый раз, когда спускался к своему народу. Что же могло произойти? Нет. В этой истории всё ещё слишком много пробелов. Итэр не сказал ничего, чего Венти ещё не узнал от других. Просто какая-то его часть надеялась услышать от путешественника... иную историю.

- Мне жаль, что ты так и не смог с ним встретиться, Итэр, - для начала он решил отступить. – Когда я только стал Архонтом, Властелин Камня давно уже им был.

Неизменно вино обволакивало язык и тело, но оставляло мысли ясными, как никогда. Чтобы полностью отдаться во власть алкоголя, ему требовалось намного больше, чем обычному смертному. Венти полностью опустошил свою чашу и тут же наполнил её заново, с удивлением обнаружив, что это было их последнее вино.

- Неужели закончилось? – с грустью произнёс он.

Перевернув бутыль вверх ногами, Венти слабо его потряс, надеясь выдавить хотя бы одну каплю. Но этого, разумеется, не случилось, и бард, казалось бы, расстроился куда сильнее, чем от рассказа путешественника.

- Ну вот, и правда закончилось. А ведь такие новости нужно слушать с бокалом хорошего вина...

Венти вздохнул и наконец оставил бутыль в покое. Вряд ли у хозяина найдется ещё – он точно видел, что это вино было на складе последним.

- Хм-хм, что же делать? – расстроено протянул он. – Итэр, кажется... я, кажется, знаю одно неплохое место. Ты согласишься стать моим компаньоном в этом небольшом путешествии?

+1

9

Да уж. Попробуй тут не перепугаться, когда событие, которое ждали весь год, к которому старательно готовились, до которого отсчитывали дни в предвкушении, разом вместе ожидаемой торжественной церемонии обернулось катастрофой. Один миг и стол с подношениями и ожидания многих оказались разрушены с падением огромной драконьей туши. Может, будь у него чуть больше времени чувство стихий позволило бы ощутить хоть какой-то намёк, что всё это подделка? Черт его знает. Времени не было, им управлял тогда лишь один инстинкт – бежать.

Кивает в ответ, покачивая стаканом в руке, завороженно наблюдая за маленькими волнами. Переводит взгляд на Венти. Дружили ли они? Доверит ли Моракс ему правду или это тайна, которую придётся беречь от других? Не его секрет, не ему решать. Да и ложь ли это всё? Моракс пал на той площади, а по земле теперь ходит консультант похоронного бюро- Чжун Ли. Ему ли судить? Сколько имён сам перемерил от мира к миру. Конг, Сора, Гонг… да и множество других.

Смешок Венти совсем не такой весёлый и беззаботный, как обычно и оттого на душе становится как-то паскудно.

- Мне жаль,- эхом отзывается он и вновь отпивает. Под тяжёлые темы и пьется как-то тяжелей: горечь усиливается, послевкусие не согревает- жжет горло, точно произнесенные им слова.

Глоток за глотком, стакан за стаканом и кажется, то что его собственный наконец тоже опустел, он замечает только после печального вздоха Венти. И правда. Быстро-то как.

- Порой мне кажется, что ты правда веришь, что вообще всё нужно делать со стаканом хорошего вина, - усмехается он печально, аккуратно ставя сосуд на деревянную поверхность. Краб тоже подошел к концу и на тарелке остались лишь скорлупки сложенные небольшой горкой.

- Ммм? – отзывается он, медленно переводя взгляд с этой кучки на собеседника и пару раз моргая, чтобы сфокусироваться на его лице. Кажется, вино и правда было крепче, чем он ожидал, а Венти вон всё равно мало. Как только в Мондштате ещё пойло не закончилось с такими-то клиентами?

Неплохое место. Голова соображает не так быстро, как хотелось бы, но всё равно подсказывает, что видимо одного ветряного архонта после выпитого потянуло на приключения. А он, Итэр, состоит в гильдии приключений. Да тут сам бог велел соглашаться и отправляться в путешествие. Вот этот самый бог и сидит сейчас напротив, наконец, оставив несчастный бутыль в покое (можно подумать если бы он тряс его ещё дольше, сосуд бы раскололся, смиловался и налил бы ему еще пару капель).

Итэр переводит взгляд в сторону домов, но на улице сейчас никого, кроме нескольких детишек играющих неподалёку. Паймон всё ещё не вернулась. Видимо, бабуля снова заманила её выпить чаю с какими-нибудь свежими угощениями, а та и рада согласиться. Не расстроится же она, если Итэр не будет отвлекать её от столь важного и приятного дела, а вернётся за ней попозже. Когда бы это «позже» не наступило бы.

Роется в карманах, выискивая клочок бумажки и крохотный карандаш, который прихватил когда-то для заметок. Бодро чиркает на листке и замирает, осознавая, что это не то. Не тот язык. Его родной, тот самый на котором они в Люмин болтали часами, на котором она напевала ему старые песенки матери и подписывала именинные открытки. Рука замирает, подрагивая, и он тяжело сглатывает, зачеркивает всё написанное и пишет по новой. «Ушел с Венти, вернусь за тобой позже, отдыхай.» Во всяком случае он очень надеется, что несмотря на выпитое ошибок там не очень-то много. Он оставляет листок вместе с несколькими монетами на столе и сильно пошатнувшись, поднимается на ноги.

- я согласен, но оно должно быть просто вел… прек… неотразмымым… хорошим, – недовольно поправляет себя и протягивает Венти руку. Не то чтобы Венти нужна была помощь чтобы встать. Не то чтобы Венти был леди и этого требовали какие- то правила этикета.
- А где оно?

0

10

Венти снова рассмеялся – весело, звонки и задорно, - после чего поднял на путешественника взгляд. От вина щеки Итэра раскраснелись, на лбу проступили бусинки пота, а глаза сделались яркими, блестящими и золотыми-золотыми, как цветки сахарков. Или сочные дольки лимона. Но бывший Архонт помнил и другие глаза, имевшие подобный оттенок. Только те глаза были более глубокими, более насыщенными, и золото их было благородно и драгоценно. Ни один камень не способен с ними сравниться.

- А разве не так? По-настоящему хорошее вино способно не только исцелить любые раны, но и сделает день намного лучше, ха-ха!

Идея выйти погулять пришлась путешественнику по душе. Ну ещё бы он отказался! Венти радостно сложил пальцы в замок за спиной и подарил юноше тёплую улыбку. Такой уж он, Итэр – никогда и ни в чём не откажет. Сколько ещё людей воспользуются его добродушием, прежде чем он поймет, что не все вокруг по-настоящему честны?

Неизменная улыбка держалась на устах барда даже тогда, когда он от любопытства заглянул за плечо путешественника. На мятом клочке бумаги появились слова, и Барбатосу они знакомы. Снова украдкой, из-под полуопущенных ресниц, он взглянул на Итэра. Наверное, ему часто такое говорят, но они действительно очень похожи...

- А у тебя довольно красивое лицо, Итэр. Уверен, ещё и с твоей славой от поклонниц у тебя отбоя нет... - вслух же он, однако, произнес совсем иное.

Не дав юноше опомниться, Венти схватил его ладонь и крепко сжал в своей. Властелин Камня мёртв? Как же. Старый болван, чтобы заставить поверить в свою смерть, потребуются намного больше доказательств.

- Не имеет значения, где оно. Важно, как мы туда доберемся!

Он поднялся, и для человека, который выпил две полные бутыли вина, даже не покачнулся. С озорной улыбкой Венти поймал вторую руку путешественника и прикрыл глаза. Не важно, где он находился, будь то Мондштадт или Ли Юэ, ветра всегда ему сопутствовали.

Поток воздуха ворвался в деревню, огибая высокие, скалистые горы, и устремился к двум тонким фигурам. Стоя почти вплотную, Венти с озорством заметил небольшую разницу в росте между собой и Итэром. Должно быть тяжело ему жить столько лет и при этом не взрослеть...

- Надеюсь, твой планер не сломан, иначе нам придётся худо, ха-ха!

Ветер всё усиливался, пока, наконец, не оторвал ноги юношей от земли. Под воздушным потоком куртка Венти заметалась, позволяя им подняться ещё выше и выше, стремительно оставляя деревянные домики Цинцэ внизу. Ах, как много времени прошло с тех пор, как он вот так летал с кем-то.

Венти открыл глаза и мягко улыбнулся.

Ха-ха, это действительно похоже на похищение.

+1

11

С Венти поспорить сложно, особенно на хмельную голову, когда каждый аргумент в пользу хорошего вина звучит как истина в чистом виде.
Может быть хоть временное исцеление – именно то, что нужно им обоим. А там, может быть, Чжун Ли сам объявится и лично поговорит со своим то ли другом, то ли знакомым и, может быть, тогда хоть в чьей-то жизни станет на одну потерю меньше. Осточертели потери.
Итэр хмурится было, но стоило разговорчивому барду вновь открыть рот, как все мрачные мысли разом вылетели из головы, а щёки опалило смущение. Словно он вновь какой-то подросток неловкий и ему впервые говорят что-то такое приятное. Совсем отвык, что такое бывает. Люди куда охотнее высказывают просьбы или выдают поручения, чем внезапные комплименты. А этот черт с косичками, вот так, прямо в лоб.

- Скажешь тоже, - фыркает неловко, чувствуя, как пальцы Венти легко ловят его ладонь, а через какой-то миг и вторую.

Бодрый вон какой, даже и не скажешь, что только что приговорил, кажется, вообще всё горящее, что было в этой деревеньке. Отголоски печали на его лице вновь сменяются привычным озорством, словно уже что-то задумал. Переменчивый, как мондштатские ветра.

-Что ты задумал? – это должно было прозвучать опасливо, а не с таким очевидным любопытством. Управлять ветряными потоками в не очень-то трезвом состоянии вообще законно? Хотя кто ему запретит, он же Архонт… Может быть просто не очень безопасно?  - Венти? – окликает неуверенно, но кажется его даже не слышат сейчас.

Будь сейчас рядом Паймон, она возможно даже взбунтовалась бы и потребовала бы поставить путешественника обратно, где взяли, но похоже она слишком увлеклась. А он…

Ему было слишком любопытно, чтобы даже попытаться останавливать. Страх почти кусает за пятки, когда ветер усиливается, но отпускает стоит ухватиться за Венти крепче. То ли выпитое напрочь отбивает инстинкт самосохранения, то ли слепая вера в то, что анемо архонт- гарант ваших безопасных воздушных перевозок. Это даже прозвучало в его голове как дурацкая реклама одного из миров, в которых ему доводилось побывать во время странствий. Тихий смешок сам срывается, и он широко улыбается, подставляя ветру лицо, глубоко вдыхая, витающий аромат лилий глазурек и чего-то ещё.

Поток ласкает кожу, подхватывая их бережно, но сильно, стремительно унося ввысь над хилыми домишками Цинцэ, над пиками гор, тянущихся к самому небу. Плащ и шарф развиваются на ветру, планер распахивается со знакомым хлопком и шелестом длинных перьев. А всё, что тяготило в этот миг словно остаётся где-то там, далеко внизу, придавленной тяжким грузом тоски к земле.

- Мне иногда кажется, что ты безумец! – пытается перекричать свистящий в ушах ветер, пока они взмывают в небо и наконец, подъём останавливается среди облаков. Куда выше, чем когда-либо удавалось с планером на ветряных потоках, которые он находил по всему континенту.

Итэр, по правде, не представляет перехватывает ли его дыхание от высоты или просто потрясающего вида, открывающегося перед его глазами. Бескрайние земли простираются под ними и уходят куда-то вдаль, скрываясь за линией горизонта, где-то очень-очень далеко. Невероятно. Если бы Вермеер хоть раз увидал нечто подобное, он бы точно разрыдался бы от переизбытка чувств, возможно Итэр и сам не так уж далёк он этого.

Он улыбается широко, глядя на Венти со смесью искреннего восхищения и восторга. 
- Невероятно…

Отредактировано Aether (2021-07-13 14:00:47)

+1

12

В голове цинично пронеслось: как же удачно Паймон покинула их компанию. На самом деле, присутствие этого немного раздражающего существа испортило бы весь план барда. Раскусить её до сих пор не удалось даже Венти, поскольку он действительно не знал, что творилось в этой маленькой голове. Паймон казалось глупой и легкомысленной, но в нужный момент она знала, как правильно отреагировать и помочь своему златовласому спутнику. Её нельзя было назвать несмышлёной, а потому брать её с собой было бы довольно... неудобно.

Итэр выглядит взволнованным, но барду всё равно доверяется. Ах, путешественник, скольким ещё людям ты так просто протянешь свою руку, пока её не укусят и ужалят? Венти улыбается, заливаясь звонким, радостным смехом. Если подумать, в самом начале своего путешествия она была точно такой же...

Он перехватывает юношу удобнее, одной рукой прижимая его к себе за талию, а вторую кладя на плечо, но ни на секунду не теряя контроля над стихией. И ведь ему даже не нужно – ветра знают всю его жизнь, а потому достаточно только прислушаться к одной только единственной мысли бывшего Анемо Архонта, чтобы повиноваться его воле.

- Безумие и гениальность - две стороны одной монеты, ха-ха!

Он не сомневался, что сильные руки путешественника смогут выдержать дополнительный груз в виде лёгкого, тонкого тела барда. Венти заливается смехом, потому что это действительно весело, и потому что сам Моракс никогда бы не согласился с ним вот так полетать, и перебирает в воздухе ногами, словно ступая по невидимым воздушным тропам, регулируя потоки в угоду себе. Им открывается невероятный вид, который не доступен ни одному смертному: острые пики Заоблачного предела вдоль горизонта, фонари гавани Ли Юэ, и даже распростершийся Мондштадт с одиноко стоящей винокурней «Рассвет» на границе.

Венти поймал взгляд путешественника и не сдержался от ответной улыбки.
Смотри, Итэр. Смотри и запоминай этот миг.

- Я давно хотел спросить! – крикнул он, хотя необходимости в этом не было. – Ты успел повидать город свободы и город контрактов. Ответь мне, путешественник, где тебе понравилось больше?

Вопрос, который не имел для Барбатоса никакого значения, не требовал ответа, но тем не менее, Венти не мог не поддразнить своего спутника. Сейчас Итэр ответит честно или вынудит себя слукавить, чтобы угодить ему?

Путь, на который смертный потратил бы половину дня, они преодолели меньше, чем за двадцать минут. Сквозь облака проступили вершины гор с белыми цветками цинсинь, и Венти наконец остановился. Мягко приземлившись, он отступил от путешественника на шаг и присвистнул, осматривая пролетевший путь с прижатой ко лбу ладонью.

- Эй, мы так быстро прошли склон Уван. Эх, и зачем Мораксу нужно было столько гор? Они ведь только замедляют путешествие... а ведь говорил я ему, вот же упрямый дурак.

Венти тяжело вздохнул. Сейчас, конечно, изменить ландшафт нельзя – людей стало слишком много, и внезапный камнепад им только навредит, нежели упростит жизнь.

- Но посмотри, какой открывается вид, отсюда даже гавань видно! Ой? Я не ошибся? – теперь с прижатой ко лбу ладонью бард высматривал за облаками столицу Ли Юэ. – А разве там не должен парить дворец?..

Он отступил назад на несколько шагов, неотрывно наблюдая за горизонтом, пока не нащупал пяткой камень. Тут же позабыв о Ли Юэ, Венти с хитрой улыбкой обернулся обратно к Итэру и игриво подмигнул.

- Как я и обещал, неотразимое место! И хочешь знать, от чего же?

Не убирая улыбки, Венти отошёл от отмеченного камня ещё на пять шагов, пока не упёрся в кусты. Пошуршав в них, он выудил покрытые пылью две пузатые бутыли, и в отличие от тех, что они пили в деревне Цинцэ, было видно, что эти сосуды пролежали здесь очень давно.

- Хе-хе, настоящее винтажное вино! Я припрятал его здесь задолго до того, как винокурня «Рассвет» монополизировала свой бизнес, и надеялся однажды выпить с Мораксом. Кто бы мог подумать, что я открою их на его поминках...

+2

13

Венти удивляет. Постоянно. С первой встречи, ещё там, в лесу, когда они с Паймон застали его шушукающимся с драконом и по сию минуту.
Венти улыбается, смеётся задорно, прижимая к себе за талию, то ли удобнее перехватывая, то ли нарочно проверяя смутит ли это путешественника. Почти смущает, кончики ушей горят, но вид вокруг, ощущение мощного воздушного потока под ногами отвлекает, завораживает, перетягивая всё внимание на себя. Он старается перебирать ногами так же, крепче цепляясь за Венти, словно стоит упустить момент и он, как шаловливый ветерок, увильнёт куда-нибудь, бросив его в свободном падении над острыми скалами. Но Венти не исчезает, напротив, улыбается ответно и на душе становится как-то легко и свободно. Такая она магия Архонта Свободы или это лишь его пьяное воображение? Что бы этого ни было этого оказывается достаточно, чтобы хотя бы на миг все, что угнетало отпустило и дало свободно вдохнуть полной грудью.

Венти задаёт вопрос, почти такой же как задал ему в своё время и Чжун Ли. Какой город ему нравится больше? Словно Архонты меряются у кого больше почитателей, вот ведь.

- А обязательно выбирать? –спрашивает в ответ Итэр, широко улыбаясь,- этот мир… Тейват… невероятен,-и это правда.

Ему нравится то, как жители Мондштата верят в дух свободы, нравится, как ветер подхватывает одуванчики и уносит высоко в небеса, как шелестят деревья в мондштатских лесах, нравится запах виноградников и пение монахинь, мелодии бардов и шум таверны. Нравится шум морского прибоя в Гавани Ли Юэ, и шелест парусов, гомон порта и смех носящихся детей, уютные ресторанчики и лавочки, рассказчики, вещающие истории о Властелине Камня и один конкретный, чьи янтарные глаза как в душу смотрят, летучие змеи, кружащие в вышине, высокие горы и длинные речушки. Видела ли Люмин всё это? Чувствовала ли она тоже, что и он, впервые оказавшись здесь? Чувствует ли сейчас отголоски его восторга?

Они приземляются, и Итэр слегка пошатывается, потеряв опору, когда Венти отступает. Вернув равновесие, тоже прижимает ладонь ко лбу присматриваясь. Подумать только! Еще несколько минут назад были так далеко и вдруг перемахнули. Будь у него такие способности не пришлось бы тратить часы на то чтобы добраться из одной точки в другую.

- А Моракс так же перемещался?
– уточняет любопытно. Он видел огромное драконье тело, рухнувшее с небес, но пока что слабовато представлял как именно он передвигался. Хотел бы он это увидеть, узреть истинную форму в более... живом состоянии. Коснуться чешуи...

Венти упоминает дворец и Итэр издаёт нервный смешок, вспоминая, как именно пришлось попрощаться с этой красивейшей громадиной. Местные жители гордились им так сильно, словно сами приложили руку к его созданию и вот он покоится где-то там на глубине вместе с огромной каракатицей, которую Чайлд посчитал отличным компаньоном.

- Им пожертвовали чтобы остановить Архонта Вихрей,- негромко ответил он, впрочем, судя по чертовски хитрому виду Венти, его внимание уже переключилось на что-то поинтересней. И пусть он не очень-то понимал что там этот хитрец задумал, последовал следом до кустов, откуда тот выудил две бутылки, пролежавшие здесь, кажется, пару-тройку столетий. Вот это должно быть тот еще раритет! Правда от последующих слов радость и предвкушения немного притухли и стало как-то не по себе. Он ведь берег его чтобы разделить с кем-то важным, а теперь хочет откупорить думая, что этому не суждено произойти. А ведь может быть ещё суждено! Может быть Чжун Ли откроется ему в новом облике?

Итэр ловит его запястье инстинктивно, раньше чем успевает осознать, что именно делает и замирает, неловко потупив взгляд. Ну и что он собирается делать со всем этим? Сказать "погоди, он еще недостаточно остыл?".

- Может быть ты хочешь придержать их? Для какого-то особого случая…- более особого чем поминки давнего знакомого?- более радостного? – уточняет он, зарываясь свободной рукой в волосы на своём затылке.  – Жаль будет такому добру пропасть по грустному поводу,- Итэр отпускает руку и приземляется на край камня, хмыкая от осознания что даже тут его ноги только носочками достают до земли. Даже камни дискриминируют коротышек!

+1

14

Венти мягко улыбнулся, склонив голову чуть на бок. Какой же всё-таки путешественник хороший человек.

Этот мир правда тебя не заслуживает.

Он бодро качнул головой, отчего короткие косички ударились о его припухлые щеки, и вручил бутыль в руки Итэра, да так настойчиво, что не прими он его, и вино непременно бы выскользнуло, да разбилось о горную вершину Ли Юэ.

- Я наконец здесь, спустя много лет, в компании дорогого мне друга, - произнёс бард. – Чем это не особенный случай? Ну же, Итэр. Невежливо отказываться от дара Архонта, пусть и бывшего.

Ветер на вершине всегда был влажный и неприветливый, но благодаря его магии они не чувствовали дискомфорта. Пожалуй, это то немногое, что он мог теперь сотворить с помощью своих сил.

Венти ободряюще улыбнулся и хлопнул Итэра по плечу, подойдя к самому краю обрыва и присев, свесив ноги вниз. Поначалу деревянная пробка отказывалась поддаваться, но спустя пару нехитрых манипуляций барду удалось откупорить желанную бутылку.

- За Моракса! За этого старого, нудного болвана, у которого на уме были одни только камни! За Властелина Камня, древнейшего и сильнейшего Архонта, преданного защитника всего Ли Юэ! Выпьем!

- Моракс! Эй-эй, Моракс, подожди? Ты меня слышишь?
Ветер свистел мимо ушей, срывался шлейф из белоснежных перьев. Твёрдая чешуя вот-вот норовила выскользнуть из-под пальцев, а тонкие крылья едва поспевали за такой скоростью.
- Морааакс! Я же сейчас упаду! Ты этого хочешь? Этого?
Конечно, он бы ни за что не упал. При желании Анемо Архонт мог призвать всю свою силу и одним пыхом обогнать могущественное тело дракона и оставить его далеко позади. Однако Барбатос не смел так поступить – не после того, как наконец упросил Моракса полетать вместе.
Но этот упрямый, твердолобый чурбан совершенно его не понял! Это совсем, прям нисколечко не весело!
- Моракс, - сорвалось с губ гораздо тише, - какой же ты всё-таки нестерпимый дурак...

Вино оказалось таким крепким, что из уголков глаз невольно собралась солёная влага. Тут же захотелось чем-нибудь закусить, но под рукой, разумеется, ничего не было. Разве что цветки цисин можно было как-нибудь использовать...

- Ах! Вот это воистину божественный нектар! – воскликнул Венти. – Тостов было два, а потому и выпить тоже нужно дважды! Не отставай, Итэр!

И снова прильнул к горлышку своей чудо-бутылочки. Вот же! Если бы он знал, что вино такой многолетней выдержки получится настолько чудесным, то давным-давно напрятал бы в сундуках не свои бесполезные печати, а алкоголь.

Ветер всколыхнул короткую траву под пальцами и подолы одежд. Прикрыв глаза, Венти подставил разгоревшееся лицо освежающему потоку и прикрыл глаза. Старая, давно позабытая людьми и временем мелодия сама легла на язык, и бард, не имея под рукой лиры, тихо её напел.

- На камне, - сказал он, остановившись. – Ты спросил, как летал Моракс. Он же Гео Архонт, Итэр. Когда ему было нужно, он откалывал от горы большой кусок, - Венти раскинул руки в разные стороны, демонстрируя величину камня, - становился на него ногами и летел далеко-далеко. Куда только мог захотеть. Ты думал, почему в Ли Юэ столько гор?

Венти тихо хихикнул и, весело болтая ногами, сделал ещё один глоток.

- Но никто из Адептов так и не смог ему сказать, как смешно он при этом выглядел...

- По-твоему, это смешно?
Барбатос понял, что попал. Понял по сведённым у переносицы изящным бровям, по тонкой линии губ, и по сложенным на груди рукам. Руки у Моракса сильные и твёрдые – можно было почувствовать, как перекатываются мышцы, а пальцы невероятно длинные и красивые. Ему бы дать музыкальный инструмент... интересно, Мораксу бы подошёл какой-нибудь музыкальный инструмент? Барбатос тут же это представил.
Разумеется.
Не существует в мире такой вещи, которое бы обезобразило это существо.
Барбатос виновато почесал затылок. У его ног валялся разорванный на две части пергамент, на котором тлели последние остатки золотистой печати. Эх, а ведь он так старался...
- Хе-хе, но, если в конце остаётся тот, кто смеётся, значит это действительно смешно!

- Знаешь... – проговорил Венти, откинув голову назад. – У Моракса очень красивые глаза. Ты когда-нибудь видел кор ляпис? Знаешь, что это такое? Это гео-элементы. Они кристаллизировались и застыли, превратившись в камень. Но знаешь, почему он так называется?

Он отпил ещё. От вина внутри уже было невероятно тепло и щёки словно полыхали. Венти сделал глубокий вдох, впуская в их маленькое укрытие побольше прохлады.

- Потому что людям кор ляпис напомнил глаза их Повелителя. Но я поделюсь с тобой одним секретом, Итэр, - сказал Венти со слабой улыбкой и наклонился к путешественнику ближе. – Они ошиблись с самого начала. Его глаза – самая большая драгоценность, которая есть в этом мире, и ни один кристалл или камень не смеет повторить их цвет.

Наверное, он всё же смог напиться. По-настоящему, чтобы одновременно и весело, и горестно на душе.
- Мне жаль, что ты так и не смог их увидеть, - уже тише произнёс он.

Венти в очередной раз потянулся к горлышку, как обнаружил, что бутылка неправильно легка, а внутри... ничего и нет. Удивленно вскинув брови, он заглянул внутрь горлышка и потряс сосуд. Ах, когда он успел всё выпить?

- И статуи, - продолжил бард. – Они вырезали его статуи, думая, что смогут передать всю его красоту. Какие же самоуверенные глупцы...

Бутылка пуста. Как мог он так быстро выпить то, что хотел растянуть? Чем, в кои-то веки, хотел насладиться подольше, наконец оказавшись в компании единственного друга. Первого, наверное, спустя столько лет.

Пусть даже позже этот друг возможно его возненавидит.

Венти раздраженно швырнул бутылку, отчего она ударилась о камень и разбилась на две части, и поднялся на ноги. Покачнулся – внезапно опора чуть не выскользнула из-под ног.

- Они-то вблизи его никогда не видели по-настоящему, - сказал он. – И настоящего его не знали никогда. А у него глаза драгоценные, а спина изящная и сильная. И он никогда не сутулился, всегда сидел прямо, как будто к спине невидимая доска приросла. А ещё он мог одним дыханием снести целую гору, и пасть у него большая с длинными острыми зубами...

Опора под ногами пошла тонкими трещинами, которые стремительно разрастались, взволнованные силой анемо. Тут же внутрь проник холодный ветер, кроша массив с тихим, угрожающим треском. Глаза Венти загорелись бирюзой.

- И ещё... ик! И ещё, у него удивительные узоры на руках и на теле, хвост пушистый, и... И я тоже сделаю ему статую! Такую, какую он сделал для меня в Мондштадте.

[sign]And I wanna kiss you, make you feel alright
I'm just so tired to share my nights
I wanna cry and I wanna love
But all my tears have been used up
[/sign]

Отредактировано Venti (2021-08-15 13:20:42)

+2

15

Венти упрям и никакие доводы о том, что бутылочку можно и отложить когда-нибудь на потом на него не действуют. Напротив, он суёт бутыль в руки путешественника, перекладывая ответственность за сохранность чего-то столь ценного для него, и тому ничего не остаётся кроме как схватить покрепче, прижимая к себе, не очень-то заботясь о слое пыли. Сотрётся. Его одежда и не такое переживала.

- Ты всё ещё Архонт,- вырвалось как-то само собой,– Хотя меня всё ещё удивляет, почему люди не узнают тебя…

Почему люди не узнают Его? Гео Архонт которого видели куда чаще, чем Венти. Неужели его теперешний образ настолько сильно отличается от того, что доводилось им видеть или он каждый раз был новым?

Он перевёл взгляд на бутыль. Провел осторожно кончиками пальцев по запыленному стеклу. Никаких этикеток, никаких надписей, только гравировка взлетающей птицы на одном из боков, почти у самого горлышка.

Точно ли можно?

Венти проходит мимо, устраивается на самом краю обрыва, беспечно свешивая ноги вниз. Того, кто повелевает ветрами высота нисколько не пугает, да? Итэр смотрит ему в спину, вздыхает и подходит поближе, осторожно косясь в сторону обрыва. Неспешно опускается, устраиваясь рядом, тоже свеживая вниз ноги, прямо над пропастью, чувствуя, как сердце начинает тревожно биться чаще.  Ничего не случится. Просто не хочется оставлять его одного так близко к краю. Не то чтобы Венти производит впечатление того, кто может внезапно сигануть вниз, но Итэру всё равно было как-то не по себе.

Пробка поддаётся неохотно, но всё же с бодрым чпоканьем выскальзывает из бутылки. Итэр медлит, наблюдая как Венти отпивает со своей бутылки и тут же подгоняет его попробовать.

- За Властелина Камня,- эхом отзывается он, салютуя бутылью горам.

«Где бы он сейчас не был, и что бы не делал… И пусть новая жизнь станет именно тем, на что он надеялся.»

Итэр делает первый глоток и едва не давится почти сразу же. Крепкое до жути, куда крепче, чем то пойло, что они пробовали в Цинцэ. Невольно хватается за горло, прокашливаясь, жадно глотая ртом воздух. Лютое. Но послевкусие приятно, манит сделать ещё глоток, словно подначивая: «А вдруг этот пойдёт легче?».

- Божественный… потому что только бог его и переживёт,- тихо смеётся, впрочем вновь прижимаясь губами к горлышку. Ещё глоток, ещё один и жидкость приятно обжигает горло. Но дальше идёт и правда легче, затягивает. Глаза слезятся слегка, вынуждая тереть тыльной стороной ладони.

- М? – переспрашивает, когда Венти упоминает камень, и только после уточнения медленно осознаёт, что именно он спрашивал. – В самом деле? – он удивлённо смотрит то на Венти, то на одну из гор, силясь представить как в самом деле это было. Он ведь думал что всё дело в драконьем облике, но Гео Архонт стоящий на куске горы казался теперь ему нисколько не менее впечатляющим,- Хотел бы я увидеть…

Ещё один глоток, чтобы так и не закончить предложение, не обмолвиться, что может ещё не поздно попросить показать. Хотя с чего бы вдруг богу хвастаться такими умениями перед кем-то вроде него. А Венти всё говорит, склоняется ближе оказываясь прямо перед его лицом, и Итэр моргает несколько раз силясь сфокусировать чуть поплывший после вина взгляд.

Помогает слабо и он просто прикрывает глаза, отпивая ещё. И представляет те самые глаза, о которых сейчас говорит собеседник. Невероятные, западающие в память. Впервые увидев его, ещё там, на Склоне Уван, Итэр всё гадал не почудился ли ему тот тёплый блеск, а потом они встретились снова. И каждый раз эти внимательные янтарные глаза, смотрящие словно в самую суть, и он всё не мог решить хочет ли отвести взгляд или смотреть в них вечно, рассматривая, как завороженный.

- Я никогда не видел таких красивых глаз,- он улыбнулся в ответ, переводя взгляд на горы и шумно выдыхая. Глоток за глотком, бутыль всё легче, а на душе всё грустнее, пока Венти говорит всё тише. Его хочется встряхнуть, хочется повторять снова и снова «я знаю, я видел!», но одёргивает себя, напоминает в очередной раз, что это не его тайна и не ему её разглашать. Чжун Ли самому стоило сообщить другу (потому что только по-настоящему близкий может говорить это ТАК), а если не сообщил, то быть может на это у него серьёзные причины или ещё какой-то контракт. Не ему решать.

Он может только кивать и пить, вспоминая и статуи по всему Ли Юэ, и то что даже те, кто каждый день видят их, не смогли бы узнать Архонта, ходящего среди них, останавливающегося возле собственного монумента.

Итэр откидывается на спину, глядя слепо в голубое небо. Пальцы всё слабее сжимают заметно полегчавшую бутыль. Всё думает, представляет, пока звук бьющегося стекла не заставляет его резко распахнуть глаза, вскочить на ноги, позволив бутылке выскользнуть из рук, покатиться по траве и замереть в полуметре от него.

- Венти! – окликает, хватая за руку, когда очередное пошатывание чуть не увлекает того в сторону пропасти, вместе с ним самим- Венти, постой! – но Венти не слышит, всё продолжает говорить, и огромная сила копится под землей, крушит старые камни, отдаваясь вибрацией у них под ногами, разрастаясь длинными трещинами,- Венти, ты сорвёшься! – ему плевать сколько мощи может быть в хмельном Анемо Архонте сейчас, плевать и на то как тяжело сейчас сосредоточиться, всё плывёт перед глазами, сердце бешено бьётся, проклятая земля кренится то ли от выпитого, то ли от того, что Венти сейчас творит, но в одном он уверен точно - нужно что-то сделать.

- Сделаешь, и хвост сделаешь, пушистый, только отойди от края, черт тебя подери,- шипит он, утягивая подальше от обрыва.

+1

16

Камень под их ногами продолжала покрываться тонкими, кривыми трещинами, и Венти захотелось горько рассмеяться вслух. Всё ещё Архонт? Ха! Как бы не так. Когда-то ему хватило бы одного единственного щелка пальцев, чтобы стереть эту гору в пыль. Сейчас... нет. Сейчас комфортный перелёт, да трещины в земле – единственное, на что он был способен.

Итэр волнуется, хватает за руку, пытается оттащить от края пропасти, словно бы он действительно мог сорваться и упасть. Пальцы у путешественника крепкие и покрыты многолетними мозолями, а ладонь тёплая и мягкая. Венти поднял на него взгляд и выдавил грустную улыбку, переводя дыхание.

- Я... ох, я, кажется, заставил тебя поволноваться?

И нрав у Итэра такой же тёплый и мягкий. Венти улыбнулся шире и послушно шагнул к юноше навстречу, путаясь в собственных ногах и в плавающем перед глазами мире. Сила – те жалкие крупицы, то есть, – покинули его, оставив после себя чувство полного опустошения. В висках эхом отозвалось учащённым сердцебиением, хотя сердца-то у него давно и нет. Отдал.

- Итэр... - пробормотал Венти.

Он навалился на путешественника, понимая, что постоять сам не постоит, и обвил плечи Итэра руками, подставляя ухо к его груди. А вот у него сердце есть, и сейчас оно тоже быстро колотится толи от волнения, толи от алкоголя. Но зная Итэра, то, вероятно, всё же от волнения.

- Итэр, - повторил бард, - думаю, я всё же смог тебя раскусить.

Нрав у Итэра тёплый и мягкий, и потому он такой доверчивый. Потому хочется протянуть к нему руку, заведомо зная, что он непременно её возьмёт. И не важно, чья это будет рука, предателя или жестокого убийцы - путешественник, казалось, всегда поймёт и простит.

И именно по этой причине он обязательно простит свою сестру, чего она, в конечном итоге, не натворит.

Силы анемо давно успокоились, но скала под их ногами продолжала гудеть и трещать. Венти переводил дыхание, как никогда ощущая нехватку в воздухе, и только крепче сжал Итэра в своих объятиях. А его? Его он простить сможет?

- Ты стал очень дорог мне, путешественник, - произнёс Венти, не поднимая глаз. – Поэтому... поэтому пообещай, что несмотря ни на что не возненавидишь меня, ладно?
Очень жестоко просить такое серьёзное обещание. Венти это прекрасно понимал.

В былые времена он мог щелчком пальцев превратить эту гору в пыль. Теперь его уделом были жалкие трещины, но сейчас и их было вполне достаточно.

Громкий, бьющий набатом глубокий звук сотряс вершины. Трещины, созданные Венти и в которые уже успел проскользнуть холодный воздух, стали глубже, больше, пока камень под их ногами не раскрошился надвое. Этой горе не одна тысяча лет, возможно, она старше самого Барбатоса. Не удивительно, что вмешательство посторонних она терпеть не стала.

Венти поднял на Итэра глаза – горящие, возбуждённые, - и за секунду до того, как сорваться вниз, вскинул руку, призывая свои последние силы. Под взорвавшимся потоком воздуха их подбросило вверх, в то время как пик горы безнадёжно стал уходить вниз. Всё вокруг раздирал грохот, гора рассыпалась на части, камни крошились на ещё более мелкие осколки, поднимались клубы пыли. Венти крепко прижимал Итэра к себе, теперь уже по-настоящему боясь его упустить.

- Держись! – прокричал он. – Потому что... потому что я больше не могу нас держать!

Очень волнительно и даже страшно. Но на лицо невольно наползла улыбка, когда воздушный поток под ними рассеялся, утягивая двух незваных гостей прямиком вниз.

***
- Мм...ммм...

Венти нехотя разлепил сначала один глаз, потом второй и тут же закашлялся. На лоб упал камушек и оцарапал тонкую кожу барда, окончательно приводя его в чувство.

- Итэр? Итэр, ты где?

Он постарался сесть и тут же поморщился. Пыль вокруг давно улеглась, и бард обнаружил, что лежал на груде камней. А, теперь понятно, почему было так неудобно...

- Итэр! Путешественник! – крикнул он. – Ты меня слышишь?

Отредактировано Venti (2021-08-15 14:49:04)

+1

17

Заставил поволноваться! Ха! Да это очень-очень-очень слабо сказано! Нервная дрожь отдаётся в кончиках пальцев, дыхание перехватывает тревога. Если поведение трезвого барда было весьма проблематично предсказать, то бард во хмелю, похоже, превращался в нечто стихийное и совершенно не поддающееся прогнозам. Могущественное создание, дающее себе волю – попробуй тут угадай, что с этим делать и как уберечь от необдуманных поступков. И вот эта чертовски грустная улыбка от которой становится как-то не по себе.

-Венти, пожалуйста…- он сам не знает, что именно «пожалуйста». «Пожалуйста, перестань ломать мир и себя»?

Подхватывает его осторожно, но крепко сжимая, не давая распластаться на твердых камнях. Он смеётся, то ли нервно, то ли пьяно в ответ на такую просьбу.

Несмотря на что? Несмотря на то, что он чуть не расколол на части проклятую гору? Несмотря на то, что он рискует ими обоями, устраивая свои анемо демонстрации? Несмотря на что-то страшнее и серьёзнее?

Ему хочется пошутить, что если он переживёт эти посиделки, то обязательно постарается, но прикусывает язык, вспоминая, что это поминки, что Венти думает что кто-то всё таки не пережил и от этого становится ещё паршивей на душе. Это не его вина, не его секрет, и не ему нужно было сообщать такие новости, Моракс сам должен был найти время и позаботиться об этом, так почему же ощущения всё равно такие дерьмовые.

- Обещаю,- вырывается само собой, всего за миг до того под ногами раздался еще более громкий треск и Венти поднял на него взгляд, горящий, воодушевленный и очень недвусмысленно намекающий, что сейчас что-то случится, что-то чему он совершенно точно будет не рад.

- Венти! – восклицает, запоздало вспоминая что нужно раскрыть планер, удерживаться получается недолго. Камни крошатся, летят в разные стороны, один из них цепляет крыло, ломая, до боли натягивая ремни, удерживающие его, и остаётся только ухватиться крепче за Венти, надеясь, что сил его хватит, чтобы несмотря на не очень трезвое состояние, все таки контролировать поток, но бард видимо решил добить его «чудесными новостями».

- Что значит не можешь?!- страх пронзает насквозь, когда поток под ними рассеивается, оставляя лишь пропасть, жадно заглатывающую их. Удар, ещё удар, ещё и через миг темнота пожирает его.

***

Голос барда доносится словно откуда-то издалека, медленно возвращая его в сознание.  Судя по крикам, находится он где-то неподалеку. И когда только их раскидать успело? Попытка пошевелиться приносит лишь примерзкие ощущения.

Болезненно стонет, нехотя открывая глаза. Всё тело неприятно ноет, словно по нему несколько раз прокатился геовишап, голова гудит, а из-за пыли вокруг каждый вдох вызывает желание прокашляться. Сжимает пальцы в кулак крепче, запоздало осознавая, что что-то сжимает. Берет с явно чудом не пострадавшей сесилией. Барда не сберег, зато цветок вот, пожалуйста. 0 из 10 по шкале удачных подвигов путешественника на сегодняшний день.

- Ауч…

Итэр осторожно садится, скидывая с себя упавшие сверху обломки, благо недостаточно большие чтобы серьёзно навредить, то всё равно весьма неприятно приземлившиеся, оцарапав голый живот. Длинная царапина неприятно жжётся, отзывается болью, когда шарф проскальзывает по коже. Судя по огромным валунам вокруг, то, что их не приложило скалой – уже огромный успех. Могло быть намного хуже. Неудивительно, что в своде правил есть пункт про исключительно трезвые полеты.

- Ты в порядке? – окликает он, переворачиваясь, вставая на четвереньки, прежде чем попытаться полноценно подняться. Крылья дружбы, верно прослужившие ему несколько недель, пострадали куда сильнее, он морщится, стягивая планер с себя и складывает.

Отредактировано Aether (2021-08-29 17:42:29)

+1

18

Новый день не отличался ничем особенным от ему предшествовавшего, а тот, в свою очередь, до ужаса напоминал предыдущий. В новой жизни в целом присутствовала усыпляющая монотонность, которая, возможно, и приелась бы очень быстро, не будь перед ней шести тысяч лет неустанной работы и мыслей о высоком и великом. На иное, куда более спокойное течение жизни Чжун Ли не жаловался и никуда не торопился, с достоинством изучая открывающийся ему с нового ракурса мир.


- Вам понравилось, господин? - слегка неуверенно улыбнулся новый рассказчик, пока только тренировавший своё ораторское мастерство на немногочисленных дневных посетителях "Трех чашек в порту".
Чуть прикрыв глаза, Чжун Ли сделал неторопливый глоток, позволяя вкусу иноземных фруктов лучше раскрыться на языке, и только потом утвердительно кивнул. Этому юноше ещё многому предстояло научиться, но начало, действительно, оказалось весьма неплохим - Путешественнику бы наверняка понравился и куда более живой, задорный слог и весьма нетипичный поворот известного сюжета.
Путешественнику.
Чжун Ли опустил чашку на стол и едва заметно нахмурился, припоминая, когда в последний раз хотя бы видел его, не говоря уже о совместно проведённом времени. Давно это было, давно... Разумеется, Чжун Ли не настаивал на безраздельном внимании к собственной персоне, прекрасно осознавая: цель путешествия Итэра требовала максимального сосредоточения и была невероятно далека от праздного чаепития. Знание это, тем не менее, скучать по компании Путешественника никак не мешало. Да и раньше, даже со всеми заботами и делами, ежечасно сваливавшимися на светлую голову, ему удавалось найти время, чтобы выслушать пару-тройку историй, перевести дыхание за полуденной тарелкой горячего супа или насладиться небольшой прогулкой по Гавани. Возможно ли, что между ними всё-таки остались недомолвки? Обиды? Претензии? Возможно, Итэр так до конца и не понял кропотливо выстроенного плана? Или, напротив, осознал его слишком хорошо? Быть может в молчании Чжун Ли он в первую очередь увидел оскорбительное недоверие?
Сомнения - сомнения - сомнения. Развеять или подтвердить их было под силу лишь одному человеку. И человека этого требовалось сначала встретить.

История, традиционно, прервалась на самом интригующем месте, а чая в чашке больше не осталось ни капли - время на отдых закончилось вместе с ними. К полудню следующего дня Чжун Ли надлежало прибыть в деревню Цинцэ для улаживания некоторых... формальностей, о которых госпожа Ху распространяться не пожелала и лишь деловито махнула  рукой - мол, сам разберешься. Он, разумеется, непременно бы разобрался вне зависимости от того, насколько сложным оказалось бы дело, но иногда столь безалаберное - пусть и наигранно - поведение хозяйки Бюро действовало на нервы. Чжун Ли все-таки приглашенный консультант, а не мальчик на побегушках, способности которого ещё надо изучить и оценить прежде чем доверить какое-то важное дело.
Мимо многочисленных лотков и палаток, заваленных всевозможными товарами на любой вкус и кошелёк. Мимо крикливых торговцев всех мастей и положений, наловчившихся издалека примечать величину кошелька. Замирая лишь у одного пёстрого навеса, почти пересекающего городскую черту: на чистой ткани выложены, на первый взгляд, грубые куски камня, непримечательные ничем, кроме своей формы. И лишь специалисту высочайшего уровня под силу разглядеть среди них те, что таят в себе яркий блеск полудрагоценных кристаллов. Никакого мошенничества - игра на удачу, отсюда и соответствующая цена: не слишком высокая, чтобы не отпугнуть покупателя, но и не слишком низкая, чтобы завлечь его возможностью богатого улова. Никто ведь не будет продавать драгоценности за бесценок, верно? Таких прилавков по всему Ли Юэ - множество, и Чжун Ли без всякого сомнения прошел бы мимо, не зацепись он взглядом за один весьма интересный образец, скромно спрятавшийся в тени куда более крупных, но полых собратьев. Судя по очертаниям, по прожилкам  текстуре породы, внутри должен был скрываться кристалл редкого, насыщенно-желтого, медового оттенка. Из такого бы получился прекрасный акцент в подвеску или браслет, а, может, и интересная вставка в заколку или шпильку. Носил ли Итэр шпильки? Насколько мог судить Чжун Ли - нет, только неизменную, туго заплетенную косу с одной единственной заколкой. Но ведь это не исключало вероятности того, что Путешественник пожелает сделать и иную прическу. Нет-нет, украшения для волос определенно полезны в быту и в равной степени приятны глазу - достойный подарок вне всяких сомнений. Чжун Ли кивнул собственным мыслям и решительно достал кошелёк, чем, наверное, до глубины потряс бы многих из своих знакомых.
- Благодарю за покупку! - взмахнул широкими рукавами сияющий от радости торговец.
Чжун Ли кивнул и спрятал покупку в карман - он уже примерно представлял, какого рода украшение хотел бы увидеть в итоге.
Небольшое путешествие было весьма кстати для того, чтобы окончательно и четко сформулировать мысли.


- Благодарю, благодарю, - расплывалась в улыбке старушка и то и дело качала головой, пытаясь каждым своим движением выразить признательность. - Простите уж за беспокойство. Но, сами знаете, предосторожности лишними не будут...
Чжун Ли кивал, соглашаясь, и с вежливой осторожностью придерживал собеседницу за локоть, пока они медленно спускались по узкой дорожке к деревне. Здесь, в Цинцэ к похоронному бюро "Ваншэн" отношение было... особым. Мысль о неизбежной кончине, приводившая обычных людей в ступор или состояние тревожного ужаса, для местных стариков была обыденностью. Они не боялись смерти, не торопили её, лишь смирено ожидали, стараясь загодя уладить все оставшиеся дела и обеспечить себе достойные проводы.
- Выпейте чаю, прежде чем отправляться обратно. Вы ведь наверняка устали. Такой путь проделали, - из вежливости не отказывавшийся вслух Чжун Ли задерживаться в Цинцэ не планировал, однако... жизнь людей всегда была изменчива и непостоянна. Вот и его собственная изменилась от одного громкого вопля:

- Мистер Чжун Ли!
Увидеть встрепанную Паймон - удивительно. Увидеть встрепанную Паймон без Путешественника рядом - удивительно вдвойне. Всё, впрочем, достаточно быстро встаёт на свои места вместе со слегка спутанным, камельку обиженным, но подробным рассказом. Чжун Ли только мысленно закатывает глаза, услышав очень знакомое имя. Вот ведь принесла нелегкая....
- Куда они направились?
Маленькая фея - кем являлась Паймон на самом желе Чжун Ли так для себя и не решил - махнула рукой на восток. Нет, не Мондштадт, родной город Барбатос не стал бы скрывать, значит, они оба остались в ЛИ Юэ. Там, "где не очень много людей", если верить любопытному мальчишке, постоянно сновавшему рядом с редко заходящими в деревню путешественниками. Вариантов в указанном направлении набиралось неисчислимое множество и, наверное, разумнее было бы подождать неугомонную парочку здесь, в Цинцэ - Итэр ведь не бросит свою спутницу, верно? - но пустые чашки с вином одним своим видом сулили неприятности. Барбатос частенько не знал меры, а Итэр предпочитал не пить, и только богам иных миров ведомо по какой причине. На какие только приключения или опасности могли нарваться эти нетрезвые обалдуи, один из которых и так постоянно лез куда не следует. И это он не об Итэре.
Ничего страшного в том, если он просто пойдет им навстречу, верно? В худшем случае - разминутся, и Чжун Ли просто бесцельно потратит время.


Гео Архонта больше не существовало.
Властелин Камня оставался незыблем.
Его земля по-прежнему узнавала и приветствовала его, даже лишенного того самого божественного сердца. Протяженные тропы и взгорья, заросшие высокой травой холмы и приземистые деревья, кустарники и камни - всё было ему знакомо.
Впереди, незримо, вился едва уловимый, слабый элементальный след. Обычный носитель Глаза Бога и не почувствовал бы его вовсе, но Чжун Ли слишком уж хорошо была знакомы эта воздушная, порывистая частичка Анемо, на этот раз имевшая в себе примесь знакомого Гео. Вот ведь спелись...
Что-то, безмолвное, невидимое, бессознательное дрогнуло, и шаг его сбился, замер на месте. Что это было? Всплеск силы, невероятно могущественной, древней, знакомой... Вспыхнул и угас, будто и не было.
Чжун Ли поджал губы и ускорил шаг. Всё это ему категорически не нравилось.


Вид древней скалы, обломившейся с лёгкостью куска сахара, покоя не приносит, только разжигает под ребрами что-то неприятно-тоскливое, тревожное. Страх? Беспомощность? Моракс не знал ни того, ни другого, вот только Моракса больше не было. Был Чжун Ли и груда гигантских валунов, закрывающих собой вход в пещеру. Но что они перед его силой? Не больше песчинки. Безжалостно холодно вспыхивает золото, превращая преграду в жалкую крошку. Пыльный воздух забивает нос, Чжун Ли громко фыркает, решительно шагая вперёд.
- Итэр! - голос непривычно громкий, несдержанный, разлетается эхом и обрывается под проломленным сводом пещеры.
Безответно.
Всюду крупные, тяжёлые осколки вершины - под их весом не выжить ни человеку, ни ослабленному богу. Липки щупальца оплетают его теснее, сжимают, но Чжун Ли отказывается подчиняться внушаемому ими страху.
- Итэр! - зовёт снова, поводя головой в надежде увидеть хоть малейшее движение, и замирает на месте при виде другой, не менее знакомой фигуры. Испачканной, встрепанной и помятой, лишившейся под завалами цветного берета.
Ноздри опасно сужаются и лицо его, вытягиваясь, хищно заостряется, больше напоминая драконью морду, чем человеческое лицо.
-.... и ты....

+1

19

Пещера? Да, кажется, это она. Или, по крайней мере, была – пыль ещё не улеглась полностью, но над головой Венти разглядел кусочек неба. Они проломили собой свод пещеры? Ой-ой. Венти не планировал влиять на ландшафт Ли Юэ так сильно.

Откуда-то сбоку донесся голос путешественника, и бард тут же попытался встать: сначала перевернулся на четвереньки, а потом уже поднялся на ноги, пошатнувшись. Острые камни оставили на некогда белоснежных колготках длинные затяжки, обнажив на теле часть голубых узоров. Но Венти сейчас было не до них.

- Я иду, Итэр! – взволнованно проговорил он.

Но в следующую секунду, стоило сделать один единственный шаг, бард споткнулся и чуть не полетел вперёд. Благо, падения избежать удалось, и Венти шаг за шагом добрался до путешественника, жмурясь от пыли. Собственное тело ощущалось странно, но от раны, оставленной рукой Синьоры, ему было ещё хуже. Значит потерпит, не ребёнок давно. А физическая боль для него ничто.

Благо, Итэр нашёлся быстро. Потрёпанный, пыльный, и коса почти расплелась, но Венти всё равно не смог сдержать радостной улыбки и вздоха облегчения. Остаток расстояния он едва не пролетел, плюхнувшись перед путешественником на колени.

- Как ты, путешественник? Не поранился? – обеспокоенно спросил бард, окинув юношу беглым взглядом. – Ох, а вот это выглядит совсем плохо...

Заметив рану на животе, Венти поджал губы. Селестия его подери! Из-за него Итэр мог пострадать куда серьёзнее. И, в отличие от него, священное дерево ему не поможет.

- Подожди-подожди, я... я сейчас что-нибудь придумаю.

Венти стал судорожно вспоминать, как люди обычно справляются с такими ранениями. Кажется, для начала нужно остановить кровотечение? Но у него совершенно точно нет того, чем можно было бы это сделать. Разве... разве только что, использовать что-то из одежды. Какая разница, всё равно она вся пришла в негодность.

С сосредоточенным лицом он потянул за рубашку на локте, и ткань с тихим треском поддалась, обнажив руку.

- Хе-хе, вот видишь, не так уж и трудно это делается, - сказал довольно. – Почти так же, как срывать с деревьев яблоки. Позволишь?..

Сорванный рукав он бережно сложил несколько раз и наклонился вперёд, протянув руку к животу Итэра. Остановился. Виной ли тому был алкоголь, не успевший выветриться, или недостаточно просторное, практически закрытое пространство, в котором они оказались, но Венти ощутил прилив странного, непрошенного смущения, которое не посетило его даже тогда, когда он тихо-тихо что-то шептал на ухо путешественнику, наслаждаясь, как от его дыхания краснела нежная кожа. Но находятся они над завалами, Итэр ранен, и сейчас Венти не должен размышлять о какой-то ерунде.

- Да-а... твоя одежда совсем не предусмотрена для таких путешествий. – Вздохнул он и осторожно приложил ткань к порезу. – Сильно болит?

Венти поднял на путешественника глаза. Если бы Итэру было известно, какими проклятиями он сейчас мысленно себя одаривал, то, несомненно, пожелал бы прекратить с ним общение сейчас же. От случившегося Венти сам не был в восторге – Итэр не должен был пострадать. Но в любом плане, построенном на скорую руку, обязательно должен найтись хотя бы один изъян.

И сейчас отступать было некуда.

Он наклонился вперёд и уткнулся лбом в чужое плечо. Плечо у Итэра твёрдое, крепкое, зато сам он тёплый и пах приятно, даже посреди всего этого бардака. Венти снова вздохнул и прикрыл глаза.

- Я так устал, - признался тихо. – Давай посидим так еще немножечко?

«Пока он не придёт...»

Венти не мог знать, позволит ли Итэр когда-нибудь в будущем ещё вот так к себе прикасаться, или захочет ли вообще терпеть его компанию. Ложь, которая вот-вот должна раскрыться, не шла ни в какое сравнение с той тайной, которую Анемо Архонт был вынужден от него скрывать. А потому было страшно. Пожалуй, впервые за долгие-долгие годы Венти по-настоящему, до дрожи в пальцах боялся, что от него отвернутся.

Ах... и впервые за долгие-долгие годы ему вновь захотелось стать жадным.

***

Он не мог определить, сколько времени они пробыли здесь, но, кажется, ему удалось немного подремать. Использование такого количества энергии действительно его утомило, а потому не удивительно, что в какой-то момент он просто засопел в одолженное у путешественника плечо. Но зато очнулся сразу же, как только понял, что находятся они здесь не одни.

Пришёл.

Голос у него всё такой же – громкий, властный и твёрдый, как камень. Венти открыл глаза и выпрямился, затаив дыхание. Он правда пришёл. Он жив, правда жив и пришёл. Какое облегчение, но...

Ах, но что же это?

Венти поджал губы. Взволнованно сглотнул. То, казалось бы, чего он как месяц лишился, в груди забилось быстро-быстро, заставляя замереть, застыть, подобно одной из многочисленных статуй, раскинутых по всему Мондштадту. Уголки губ потянулись вверх, растягиваясь в странной, далекой подобии улыбки, и Венти медленно поднялся. Шагнул вперёд.

Нет. Ему не показалось.

Сколько лет они не виделись? И сколько лет были знакомы? Венти впервые слышал, чтобы он так беспокоился о ком-то

Но наконец, Моракс смог пройти к ним через завалы. Вы только гляньте! И выглядит он совершенно так же: лицо такое же, и брови хмурые, и глаза. Те самые глаза, в честь которые час назад Венти едва не начал сочинять баллады, не останови его Итэр. А главное живой, болван старый, живой!

- Ха-ха... а вы и правда знакомы, да? – бард неуклюже почесал затылок, да только смех подделать у него не вышло. – Моракс...

Его человеческие черты стали растворяться, уступая звериному, хищному оскалу. Злится? Что, правда? Ах, ну, разумеется. После такого он бы, наверное, тоже разозлился.

- Знал бы ты, как сейчас смешон, - ему бы начать бояться гнева Камня и бежать отсюда прочь, но голос задрожал вовсе не от страха, а глаза предательски ущипнула влага. Венти ещё шагнул вперёд, преодолевая дрожь в коленях и крепко сжимая кулаки.

- Эй, а ловко ты это придумал, - сказал он. – Я ведь сначала и правда поверил. А ты вон, оказывается, как удумал.

Моракс зол и страшен, как раздраконенный лавачурл, и Венти остановился, подбирая слова. На самом деле, он был далеко не против, чтобы Властелин Камня принял свою истинную форму; он был не против любой его реакции и готов был принять всё. Здравый смысл, наверное, покинул его вместе с Сердцем Бога.

- Неплохо, - сорвалось же с губ тихо и горько, а вместе с тем последние силы перестали удерживать влагу, и она сорвалась по щекам крупными каплями. – Дурак ты такой.

Кидаться оскорблениями в лицо Властелина Камня на его же территории когда-то давно каралось смертью. Но Венти же сорвался, преодолевая последнее расстояние чуть ли не бегом, и влетел в мужчину, лицом утыкаясь в его грудь и крепко сжимая в своих объятиях. Слёзы более сдерживать не получалось, как и судорожные всхлипы, а вместе с ними и сопли. Кто сказал, что плачь – это всегда красиво? Ах, кажется, он и говорил. В своих балладах.

- Я испугался. Правда испугался.

+3

20

Вдох-выдох. Ноги всё ещё подрагивают, правда больше от стресса, чем от каких-то серьёзных повреждений. Лодыжка ноет слегка, но всё не настолько плохо, как могло бы быть, учитывая, что один буйный бард умудрился обвалить целую скалу. Может и не целую, но впечатлений ему на сегодня уже было достаточно. Пытается подняться, пошатывается незадачливо и плюхается на пятую точку. Столб пыли вновь поднимается в воздух, вынуждая прокашляться. Пожалуй, посидит ещё немного на месте.

Судя по голосу Венти взволнован, но уже то, что с его стороны не доносятся хрипы умирающего, кажется Итэру неплохим знаком.

- Осторожней,- окликает он, слыша как по полу пещеры катятся камушки, отлетевшие от чужого ботинка. Несколько мгновений и вот он приземляется на колени, пыльный, взъерошенный, непривычно растрепанный и помятый. Пожалуй, падения в пропасть никому на пользу не идут.

- Всего лишь царапина,- тихо отзывается, замечая чужое беспокойство. Могло бы быть и хуже, уже бывало и хуже. Если целая скала его не убила, то какая-то мелкая царапина и подавно, даже если она и пытается казаться каким-то внушительным ранением.

- Зачем…- Венти не слушает, ткань трещит, рвется под его напором, давая понять, что возражения не принимаются и прямо сейчас он собирается продемонстрировать все свои навыки оказания первой помощи. Невольно шипит, когда ткань касается кожи, и тут же смеётся рвано, в ответ на его слова. И правда. Совсем не предусмотрена. Кто только придумал оставлять столько открытых участков кожи? Иногда он подумывает раздобыть что-то удобней, закрытей, но слишком мало осталось от родной мира и старые одеяния словно молчаливая клятва «я не забуду».

Венти кажется виноватым или это только его воображение? Ещё минуту назад он и сам охотно бы высказал всё, что думает про его прыжки веры, но сейчас, глядя ему в глаза, язык не поворачивался.

- Не очень,- пожимает плечами, он совсем не привык жаловаться кому-то, да и начинать сейчас не был готов,- только не падай больше ладно? А то мне придется тоже, а у меня больше нет целых планеров,- шутка прозвучала не так весело, как хотелось бы. Но кажется ему и не важно? Подаётся вперёд, утыкаясь лбом в плечо и Итэр осторожно накрывает макушку рукой, утешительно проводя по взъерошенным волосам. Венти казался сейчас таким маленьким, уязвимым, что даже если бы хотел не нашел бы в себе силы отказать. Чувство вины снова противно копошилось под ребрами. Может быть, если бы он знал правда ничего этого бы и не было, они не сидели бы здесь и Венти не пил бы так много чтобы потерять контроль? Может быть…

Итэр не ответил, только шумно выдохнул, чуть сменив положение, устраиваясь удобней, насколько вообще это возможно, сидя на камнях, оперся спиной о валун побольше и прикрыл глаза. Можно и посидеть, всё равно после пережитого ноги не держат, пара минут чтобы прийти в себя, перевести дыхание, ему очень бы пригодилось. Они живы, больше ничего не падает, а выход они обязательно найдут. Как только сердце перестанет грохотать так словно за ним гоняться. На какой-то момент пока они падали ему и правда показалось, что может быть он не создан для этого мира и может быть так и закончится его история.

Итэр не знает сколько времени они провели в тишине, не знает задремал ли, отключившись от переизбытка эмоций и стресса или только прикрыл глаза на минутку, прежде чем донесся треск камней неподалеку и следом эхом донесся и знакомый голос. Показалось? А нет, вот снова. Сердце снова пускается вскачь, на сей раз радостно. Итэр не имеет ни малейшего представления как его вообще так удачно сюда занесло, но он готов был благодарить за это богов. Ах, постойте…

- Чжун Ли! – отзывается, вдохнув слишком резко и едва не поперхнувшись пыльным воздухом снова. Радость сменяется новой волной чувства вины, накрывающей с головой. Смотрит на Венти виновато, затем на него и обратно.

- Мне жаль,- едва слышно,- это не моя тайна, не знал имею ли право… - сейчас, когда он проговаривает это вслух звучит не так уверенно, как множество раз мысленно повторял себе всё это время. А Чжун Ли кажется злится и Итэр не очень уверен, на что именно. На то что пришлось их спасать и раскрыть себя? Человеческое лицо меняется на глазах, заостряется, деформируется или это лишь его воображение или последствия падения и может быть удара головой?

Пошатывается, поднимаясь на ноги, отряхиваясь неловко. Можно подумать если он немного похлопает себя по штанинам это предаст ему более презентабельный вид. Черта с два. Всё такой же потрепанный, только попытка наклониться заставляет поморщиться, когда рана отзывается ноющей болью. Сцепляет зубы покрепче. И смотрит, наблюдает замерев на месте. Смотрит как Венти неровной походкой идет к Чжун Ли, не особо беспокоясь, что он кажется злится и готов сравнять эту пещеру с землей еще больше чем уже сделали они. Сжимает его в объятиях отчаянно и крепко, словно тот прямо сейчас раствориться и окажется лишь плодом его пьяного воображения. Они близки, да? Итэр ведь никогда не спрашивал, а теперь наблюдая за ними ему кажется, что он влез совсем не вовремя и подглядывает за чем-то сокровенным. Не так нужно сообщать близким, что ты жив здоров, Моракс, черт тебя подери.

- Он думал, что ты мертв,- глухо пояснил, неловко переминаясь с ноги на ногу, пытаясь оценить возможные повреждения,- и я не знал можно ли,- не договаривает- чужие всхлипы всё равно заглушают его слова и он просто тихо подходит ближе, едва заметно прихрамывая.

+3

21

Гнев внутри клокочет, растекается под кожей раскалённой лавой, шипит, опасно сворачиваясь блестящими кольцами, выжидая время для смертоносного броска - с силой вцепиться до челюстей хруста и в кои то веки высказать всё то, что давно на языке накопилось. Некрасиво, грязно, сумбурно, зато доходчиво и понятно. Чтобы и мысли больше не смело возникнуть о подобном безумии.
Вечно не сиделось на месте треклятому Барбатосу. Вечно ему нужно было влезть куда-то да так накрепко, чтобы целой ратью вытаскивать в итоге приходилось то Архонтам-союзникам, то собственному народу, а то и вовсе под руку подвернувшимся безотказным Путешественникам. Когда? Когда же настанет благословенный день, и это безумное существо повзрослеет?! И ведь раздражает, из себя выводит больше всего то, что не дурак он, придурок этот. Не дурак! А прикидывается безмозглым!

- Знал бы ты, как сейчас смешон!
Это он-то смешон?! Он?! Челюсть смыкается жестко, так что, кажется, можно даже услышать хруст зубов. Рассудительность никогда не была сильной стороной Барбатоса, но подобное поведение пресекало все допустимые границы. Настолько открыто и откровенно насмехаться над его беспокойством?! Наглец, которого не изменили, не исправили прожитые тысячелетия! Бросаться ругательствами без оглядки на статус, иерархию и банальную возможность получить за свои слова по лицу, так по-детски и так в его духе.

Но не слёзы.
Никогда слёзы.

Барбатос - дурак, светящий беззаботной улыбкой направо и налево. С одинаково довольным лицом принимающий и похвалу, и укор. Хихикающий над опасностью, над страхом, над самой жизнью. Капризный и требующий внимания, театрально ноющий и закатывающий глаза, прячущий за глупой маской всю глубину реальных переживаний, но не плачущий. И уж точно не ищущий утешения на груди Властелина Камня.

Не ты ли называл меня бесчувственным каменным чурбаном?
Дурак.

Моракс был безжалостен и скор на расправу. Он отвечал на брошенный ему вызов мрачным оскалом и без сомнения разрывал врагов на части, следуя своему же контракту. Он был богом, требовавшим банальной вежливости, не говоря уже об уважении. Но здесь и сейчас принципы Моракса, сгинувшего вместе с обрушившимся на землю драконьим телом, потеряли всякую значимость - перед ним был не враг, не подвернувшаяся на пути досадная помеха, не крохотная галька, мимоходом скользнувшая под подошвой ботинка, но глупый и нелепый тысячелетний мальчишка, невыносимый бард с дурацкими песнями, безалаберный Архонт и… друг.
Часть того, что люди обычно называли семьей.

- Я испугался. Правда, испугался.
Но... но ведь и я тоже...

Путешественник маячит рядом. Помятый и от головы до ног перепачканный каменной пылью. С нелепым подобием повязки на оголенном животе и в конец разломанным планером. Смотрящий нервно, беспокойно, с ноги на ногу переминающийся. Живой.
- Он думал, что ты мертв, - тихо, но оставшееся в пещере эхо подхватывает усталый голос. - И я не знал, можно ли…
- Он - идиот, - качает головой Чжун Ли. - И ты тоже, - добавляет беззлобно и непривычно мягко, почти что нежно.
Два идиота.
Два пьяных, полоумных идиота, у которых здравого смысла не наскреблось и на один полноценный мозг. Надо же было додуматься залезть в этакую глухомань, нажраться до беспамятства и сигануть с высоты вниз. После такого падения не каждое божество смогло бы собрать свои разрозненные кости, не то что еще не восстановивший силы Барбатос. Что уж говорить о Путешественнике с телом пусть крепким, пусть сильным, но так по-человечески уязвимым.
Два полоумных, пьяных идиота, за которых он успел так испугаться. И ведь сам не представлял, что способен на подобное чувство.
Барбатос всхлипывает, протяжно шмыгает носом, вне всякого сомнения измазывая соплями и слезами сюртук. Еще немного и промочит его насквозь вместе с рубашкой и жилетом, добравшись до самой кожи. Но стоит ли винить его за это?

Чжун Ли вздыхает.
Осторожно обхватывает ладонями острые плечи. Сжимает легко, но ощутимо. Бережно, словно стебель переменчивой ветряной астры, сигнальными огоньками горящей на изумрудных мондштадтских склонах.
- Я тоже. За вас обоих.
Он смотрит Путешественнику в глаза. Аккуратным взмахом ладони зовёт его ближе, чтобы тоже притянуть к себе, крепко обхватывая одной рукой. Живой.
- Я прошу прощения. Что не предупредил тебя сразу, - чуть ближе, чуть крепче, чтобы Барбатос точно услышал мерный стук живого сердца. - Что вынудил тебя хранить эту тайну, - волосы Итэра удивительно мягкие и несмотря ни на что все ещё дурманяще сладко пахнут. - Я виноват.
Он замирает, склоняя голову, как делал всего лишь раз на протяжении всей своей невероятно долгой жизни. Он замолкает, лишь крепче смыкая объятия в надежде, что действия скажут куда больше слов.
Мне очень жаль, что я причинил вам боль, которой никогда для вас не желал.

- Однако… - привычная сдержанность возвращается на своё законное место, и Чжун Ли, чуть отстраняясь, хмурится. - Это не оправдывает ваших действий, - главному зачинщику достаётся первая претензия. - Тебе достаточно было не игнорировать знаки, Барбатос, и сразу обратиться в Гавань, вместо того, чтобы хвататься за бутылку. Что до тебя… - у Путешественника, Барбатосу потакавшему, тоже нет оправданий. - Что с животом? И покажи ногу: я уже вижу, что ты хромаешь.

+3

22

Страшно. Было по-настоящему страшно; страшно до немого крика, до сковывающего всё нутро ужаса. Мысль непрошенная и абсолютно ненужная, но от того такая навязчивая, прилипчивая и тяжёлая мучила, накручивала, не давала спокойно вдохнуть полной грудь:
Моракс мог исчезнуть навсегда.

Моракс, многолетний Бог, тот, кто был старше всех ныне живущих Архонтов. И его тоже. Моракс, Властелин Камня, когда-то сильнейший из них всех. Моракс, Бог Контрактов, тот, кто всегда был в Ли Юэ и встречал его, пусть и недовольно, пусть и ворча в своей манере, прося в следующий раз хотя бы предупредить.

Что бы случилось, исчезни он? Боги не умирают, они и-сче-за-ют, а память о них смывается временем, как неизменно было всегда. Что бы случилось с Барбатосом, исчезни он? Как бы смог существовать дальше?

Рано или поздно им всем суждено раствориться в этом потоке времени, но как выяснилось, Барбатос был к этому совершенно не готов. Пожалуйста, хотелось кричать, только не сейчас. Подождите ещё немного — это детский каприз, истерика, эгоистичное желание.

С, наверное, десятым стуком сердца удаётся успокоиться; с одиннадцатым – прийти в себя, начать прислушиваться. Венти осознал – гнозиса у Моракса более не было. Расстался сам, старик такой, или кто-то забрал насильно? Тяжело было представить силу того, кому это оказалось бы по плечу. Значится, то собственное желание, значится, причины для этого действительно серьёзные имеют место быть.

В чём дело, Моракс? Неужели, наконец, захотел узнать, каково это, быть че-ло-ве-ком?

Человек - существо с удивительно короткой, но удивительно насыщенной жизнью; тот, кто предаёт, и кого предают тоже, любит и способный принять любовь - тот, кто одновременно может чувствовать и переживать так много. И кажется... кажется, у Моракса уже неплохо начало получаться.

В голосе древнего лорда звучат странные, непривычные для него интонации – Барбатос подхватывает их сразу же, потому что кто, если не он знает его всю жизнь? Он осторожно сжимает перемазанными пальцами тёмные одежды, вслушиваясь дальше осторожно, аккуратно, словно подслушивал чей-то чужой, непристойный разговор.

В жестах и движениях Властелина Камня он тоже, к своему удивлению, находит много чего необычного и на Моракса непохожего. Ха... время способно изменять не только людей, так? Он не вздрагивает, когда на плечи ложатся чужие руки. Не отстраняется, когда эти же руки – те самые, одним лишь щелчком когда-то уничтожавшие орды божеств, прижали к себе крепче. Только выдыхает.

Тихо и горестно.

Когда тон Моракса меняется, и он снова становится похожим на себя, Венти тут же начинает активно елозить под его рукой, надеясь вырваться из этих объятий. Ха... рука у него, конечно, всегда была крепкой.

- Знаки?.. – часто моргая своими длинными слипшимися ресницами, переспросил бард. – Какие знаки? Впервые о них слышу, хе-хе... а ты, путешественник?

Знал ли ты о знаках так же, как знал о Гео Архонте? Уточнять Венти не стал. Он вывернулся, наконец, из чужой руки и подскочил к Итэру, чтобы только спрятаться за его спиной от грозного взгляда Моракса.

- Я объясню! – воскликнул он. – Одежда Путешественника совершенно не предназначена для путешествий: она не только не спасает от непогоды, но и не защищает от случайных травм. Мои колготки, между прочим, пострадали тоже, однако живот оказался цел – и всё благодаря корсету.

+2

23

Чжун Ли считает его идиотом. Что ж, наверное, это и вправду так. Стоило догадаться, что даже у Архонтов есть список тех, на кого имитация собственной смерти не распространяется. Сочти кто-то мёртвым его, он бы, наверное, предпочел бы чтобы его сестре всё же сказали правду, да и наоборот… Сейчас он это понимает, осознаёт в полной мере и чувствует себя по-настоящему глупо.

Берёг чужой секрет, да? Дурак ведь. Не от того берёг.

Ему неловко, преувеличенно увлечённо рассматривает запыленные носки своих ботинок, чтобы не пялиться на них. Им есть о чём поговорить, что выяснить, а ему, наверное, самое время мимикрировать под какой-нибудь булыжник.

Всхлипы Венти ножом царапают по сердцу и совести. Стоило сказать. Поджимает губы неловко, приподнимая взгляд и встречаясь с внимательными золотистыми глазами. Едва заметный взмах ладони и он послушно подходит ближе, чтобы оказаться в удивительно крепких и тесных объятиях двух Архонтов. Хах… сказал бы ему кто в начале путешествия, он бы и не поверил бы, наверное. Щеки опаляет смущением. Он отвык. Сильно отвык от такого тёплого обращения с кем-либо. Жмётся плотнее, приобнимая в ответ. Это ведь… нормально, правда? Тепло и уютно. Объятия становятся ещё крепче, и он едва слышно выдыхает, напряжение уходит, потихоньку оставляя лишь уставшее облегчение. Так лучше. И правда легче.

Забавно, всего миг спустя строгий тон вновь возвращается, хотя и не то, чтобы пугает, во всяком случае его. Может всё дело в том, что Итэру толком и не доводилось видеть гнев Властелина Камня и сейчас он кажется обычным растревоженным близким, дорогие которому существа вляпались в какую-то историю. Отчитал как маленьких, вызывая у него неловкий смешок.

- Деревянные такие, в землю воткнутые? - уточняет, подыгрывая Венти. Ну как можно не сделать этого, когда он кажется сейчас таким уязвимым, хрупким, заплаканным. Ладно, уже не таким уж и уязвимым, стоит взгляду Чжун Ли стать строже, как этот хитрый бард ужиком выскальзывает из крепкой хватки и прячется у него за спиной.

- Корсет мне не пойдёт, - фыркает он в ответ.

Впрочем, в словах Венти есть зерно истины: одежда и правда не самая подходящая для его странствий. Много открытых участков, то и дело грозящихся пострадать во время очередного падения, схватки, проклятого смерча и других возможных опасностей на пути. Разумней было бы найти себе что-то более практичное, но… эти древние одеяния – всё, что осталось у него. Родной мир исчез где-то там среди звезд, сестра пропала и только эти непрактичные, холодные, порой неудобные одежды – та тонкая ниточка, всё ещё связывающая с прошлым. Они имеют значение, по-настоящему дороги и ценны…

- Но новые колготки подарить могу…

Конечно, от внимательных глаз его потрёпанный вид не скрыть.

- Ушибся немного, ничего, на мне всё быстро заживает, - пожимает плечами, приземляясь на валун поблизости. Только зубы стискивает, когда царапины на животе от наклона начинают напоминать о себе. Ощупывает ноющую ногу пальцами, так, прямо через сапог,- лодыжка кажется опухла слегка, обработаю перед сном и будет как новая,- разуваться сейчас не хочется, едва ли потом на ноющую ногу так просто натянет сапог обратно, пусть так будет, как-нибудь уж доковыляет, не в первый раз, вряд ли в последний. Всё будет в порядке. Немного мази, немного местных отваров, в Цинцэ небось что-нибудь полезное у местных бабулек обязательно найдется, а там уже и путь можно будет продолжить.

- Прости, что заставили волноваться,- поднимает виноватый взгляд на Чжун Ли.

Отредактировано Aether (2022-01-15 18:18:53)

+2

24

Чжун Ли вздыхает.
Тяжело вздыхает.
Прикрывает на мгновение глаза, будто бы собираясь с мыслями, а на деле просто переводя дыхание. Неподъемный валун беспокойства-тревоги-страха с хрустом рассыпается на части, позволяя, наконец, распрямить сгорбленные плечи. Эти два дурня живы и даже относительно здоровы - находят силы даже шутить и строить из себя балбесов.
Какое облегчение.

- Такие знаки, Барбатос, - не остаётся на месте, решительно шагая ближе и из-за узкой спины Путешественника Анемо Архонта вытягивая. Вот ещё, нашёл убежище… - Достаточно было немного больше твоего внимания, - с отточенной годами легкостью выуживает из нагрудного кармана платок и старательно утирая им зареванное лицо напротив. - Мои адепты спокойны. Моя земля процветает. Думаешь, если бы угроза была реальна, тебе бы об этом не сообщили? Думаешь, я бы оставил тебя в неведении? - после стольких веков их совместной истории? Он либо издевается, либо шутит, либо… либо просто дурак. - Я бы отправил тебе весть раньше, но, - поджимает слегка губы. - Забот у адептов много, теперь даже больше обычного. А тебе вечно на одном месте не сидится. Поэтому я и надеялся, что ты в первую очередь обратишься за разъяснениями в Гавань… А не устроишь дебош!

Но, действительно, требовать от беззаботного Барбатоса следования разуму, а не эмоциям, тем более когда он действительно испугался. Ладно уж, не страшно, не так жалко рухнувшую гору, как эту бестолковую голову в пыльном берете.

- Пойдёт, - отмечает почти машинально, даже особо не вдумываясь в подтекст своих слов. Это правда, обычная самая правда: Итэру пойдёт корсет. Как и любая другая одежда любого другого региона. Итэр красивый, это вполне нормально.

- Правда, не в нем дело, но Барбатос… - он запинается, на мгновение поднимая на старого друга взгляд. - Или ты теперь больше предпочитаешь имя Венти? В любом случае, отчасти он прав. Твоя одежда, мой друг, совершенно не подходит для таких… падений.

Чжун Ли не хочется давить: мало ли из каких соображений Итэр продолжает носить свой диковинный наряд не снимая. Воспоминания порой кроются в мелочах, а значить могут несоизмеримо больше. Вот только глядя на беззащитный живот и оголенную спину, на открытые локти и предплечья, Чжун Ли не может не испытывать беспокойства. У Итэра нет кожи, подобной по плотности камню, нет неуязвимости, нет даже ускоренной регенерации… Он так же легко калечится, как и обычные люди, а вот в опасности бывает стократ чаще.

Ещё бы сознательнее к этому относился!

Чжун Ли вздыхает снова. Этот невыносимый иногда мальчишка… Неужели так сложно иногда думать о себе? Не о благе мира, не о помощи тысяче и одному нуждающемуся, а о себе. Шипит, морщится, но строит из себя героя, которому все нипочем.

- Позволь мне, - Чжун Ли вроде бы и просит, но отказа не принимает. Сам сапог с чужой ноги стягивает, осматривая и ощупывая повреждённое место внимательно. Бережно.

- Похоже на растяжение. В Цин Цэ точно найдётся пара лекарственных мазей, а потом лучше заглянуть в Хижину Бубу, особенно если не станет легче. Но ногу тебе в любом случае лучше не нагружать.

Возможно, он пользуется доверчивостью Итэра. Возможно, его растерянностью после падения и всех последовавших за ним событий. Возможно, слегка затуманивающей сознание болью… Но он пользуется, маневрируя ловко и ненавязчиво, пока Итэр не оказывается сидящим у него на закорках.

- Так лучше, - он ведь совсем не шутил, утверждая, что Итэру лучше не беспокоить ногу. И он лично готов проследить за выполнением собственных рекомендаций.

- Идём? - кивает Барбатосу в сторону выхода с непоколебимым спокойствием, удостоверившись, что Итэр со спины никуда не соскользнёт, и покрепче придерживая его под коленями. - Или у тебя тоже что-то болит?

Отредактировано Zhongli (2022-01-16 21:47:56)

+1

25

Он хихикал тихо, с принятием полной вины в глазах и азартом на губах. Да, мог. Да, поначалу так и думал сделать, но решил оттянуть момент до последнего. А потом появился путешественник, и... и всё случилось само. По дуновению ветра.

- Правда-правда? Знай, я ношу вещи исключительно высшего качества! – с горящими глазами воскликнул Венти. – Хе-хе, первый подарок от путешественника... теперь я самый счастливый бард на свете.

- Пойдёт. – Сказал Моракс неожиданно и твёрдо, словно констатируя самый очевиднейший факт из всех существующих.

А?

Лёгкая, непринуждённая улыбка на устах; пальцы сомкнуты за спиной в крепкий замок. Венти перевёл внимательный взгляд на Моракса.

- «Венти». Звучит лаконично и просто, как пушистые семена одуванчиков. А как мне называть тебя, Властелин Камня?

В голосе – лёгкое поддразнивание, озорной блеск в глазах продолжает играть свою роль. Моракс подходит к Итэру, встаёт перед ним на одно колено. Барбатос следит за ним внимательно, молча, подмечая каждый жест, отмечая каждый взгляд. Пальцы за спиной теребят и без того помятые одежды, сжимая их и перекручивая, почти надрывая. Улыбка никуда не исчезает.

У Итэра появляется румянец на щеках – его прекрасно видно даже под сизым слоем пыли.
У Итэра лёгкий румянец на щеках, а у Моракса такая вот нежность в глазах. И всё само становится на свои места.

В груди что-то съеживается и обрывается, как перетянутая до предела тонкая струна лиры. Что невозможно, сначала думает Барбатос, ведь гнозиса там нет. Пока не вспоминает, что сердце обычное в этом теле всё же есть. И болело сейчас, кажется, оно.

А... я и позабыть успел, как это неприятно.

Но так уж ли это и было неправильно? Мораксу давно пора. С самой Войны Архонтов, наверное. А чувства ему к лицу – знал ли он это? Вот уж вряд ли. Если Барбатос ему это скажет, то тот начнёт снова на него ругаться и отнекиваться. А путешественник... путешественник, он...

Улыбка дрогнула, безупречная маска дала трещину. Итэр, отважный и отзывчивый юноша; светоносная Сила, прибывшая из далеких границ этого мира. Ему предстоит пройти большой путь и немало испытаний, завести новых союзников и новых врагов. Найти настоящих друзей и пережить предательство.

Перед ним открыт целый мир, который рано или поздно, но опустится перед ним на колени. И всё же...
Всё же.
Я ведь был первым, кто встретил его.

Венти поднял на своих друзей взгляд бирюзовых глаз. Ветер прохладный и лёгкий заботливо ласкал неприкрытую одеждой кожу и слабо теребил почти распустившиеся косички. Теперь, не имея гнозиса, он мог чувствовать как тепло, так и холод.

- Я...

Маленький, крошечный шаг вперёд. Что он хотел сказать? Раньше бы он снова начал паясничать; раньше бы он обязательно придумал тысячу и одну причину, чтобы тоже вот так оказаться в руках этого Бога. Хотя бы на несколько минут.

Новая улыбка, лёгкое качание головой. Венти догнал своих спутников в два бодрых прыжка, снова заливаясь звонким смехом.
- Я бы не отказался от хорошей выпивки! Эх, явись ты хотя бы на десять минут раньше, и успел бы на вино, которое я тебе приготовил! Ха-ха, знал бы ты, сколько лет оно пролежало на этой горе! Я его хорошенько спрятал, чтобы адепты его не нашли. О, а та таверна в Ли Юэ всё ещё стоит? Я бы не отказался устроить небольшой привал там, хе-хе...

+2

26

- Обязательно,- легко соглашается. Вряд ли они будут стоить больше, чем у него накоплено. Его все ещё мучала совесть за молчания и маленький презент мог бы хоть немного искупить это примерзкое ощущение.

Можно подумать его спина и правда могла бы служить для кого-то надёжным укрытием. Да разве что для Паймон, с её компактность с этим проблем никогда не возникало. Венте же Чжун Ли выуживает из импровизированной человеческой баррикады легко и непринуждённо, вытирает старательно, но явно осторожно. Кто бы мог подумать, что с кем-то он может так обращаться, а ведь может. То ругается, отчитывая как ребёнка, то бережно в порядок приходят. Должно быть многое они пережили вместе и ещё больше времени знакомы. Итэр протягивает Венти спасённый берет, возвращает наконец владельцу, а потом старательно делает вид, что его здесь нет, что он просто сливается с местным валуном, не желая портить возможность, наконец, объясниться, поговорить, уладить это дурацкое недоразумение. Меньше всего ему хотелось бы расстраивать кого-то из них.

Только вот комментарий, автоматический что ли, словно само собой разумеющийся застигает его врасплох. Смотрит удивленно, не будучи до конца уверен не слишком ли сильно он головой или ещё чем приложился, раз такое слышится. Итэр переводит взгляд на Венти. Смотрит внимательно, наблюдает со стороны и отчего-то, кажется, что что-то не так. Что-то его беспокоит, даже несмотря на внешне непринуждённый вид, привычную улыбку. Кто-то сказал ему однажды, что сильнее всех улыбаются очень грустные люди. Он хочет спросить всё ли в порядке, но Чжун Ли попросту сбивает с мысли.

- Да зачем…- неловко бормочет, чувствуя, как щеки обжигает смущением. Кто вообще так делает?! Это вообще нормально, творить такое настолько внезапно. Касается осторожно, бережно, явно со знанием дела. Его пальцы прохладные, но кожа горит там, где они только что касались. Растяжение тоже не страшно, случалось не раз, как-нибудь справиться, тут до Цинце рукой подать… наверное. Если честно, Итэр не очень-то уверен, где именно они находятся сейчас. Отбирает сапог обратно, раздумывая, как бы его натянуть обратно. Оказывается куда проще, чем на первый взгляд, хоть и не без скрипений. Ушибленное место неприятно отзывается, стоит обуви вновь обхватить ногу и он судорожно выдыхает. Ничего, не так и страшно. Может попросит кого-то из них одолжить плечо помощи, Венти, вероятно, они как раз примерно одного роста. И снова сориентироваться не успевает, и когда только стал таким тормозом?

Чжун Ли снова решает всё за него и через пару мгновений Итэр оказывается устроившимся на архонтской спине.

Он не уверен, как вообще вести себя в подобной ситуации, куда деть руки чтобы не очень-то мешать чужим передвижением и не казаться слишком уж… фамильярным? Устраивает осторожно, накрывая ладонями широкие плечи, затем обхватывает руками за шею чуть смелее, прижимаясь плотнее к его спине, чтобы не шмякнуться в обратную сторону ненароком. Чжун Ли говорит, что так лучше… ну раз он сам так говорит, то, наверное, ничего страшного, да? Возможно, ему даже нравиться. Возможно, чуть больше, чем могла бы нравиться вынужденная помощь.

- Спасибо,- выдыхает тихо.

Венти смеётся, весело, кажется. Кажется ли? Высказывает желание вновь воссоединиться с горячительными напитками и Итэр качает головой:

- И как только в тебя столько влезает? – делает в голове пометку, что возможно он задолжал Венти не только колготки, но возможно даже бутылочку из таверны господина Дилюка. Но только, если этот буйный бард пообещает больше никогда в жизни не делать так как сегодня. Итэр чертовски испугался, и по правде говоря, до сих пор не уверен за кого из них больше. Что бы он делал, если бы Венти разбился? Всего за одно мгновенье тот, кто казался едва ли не всемогущим обратился хрупким и уязвимым. Это… пугает.

Он не имел ни малейшего представления о таверне, которую упоминал Венти, но и протестовать не стал. Усталость, наконец, взяла своё, веки тяжелели и меньше всего ему хотелось сейчас что-то решать. Куда доставят, туда и доставят, а потом… потом всё равно вернётся за Паймон, не стоит ему надолго бросать свою спутницу, и так небось ждёт его там очень громкая взбучка. А потом… потом нужно будет извиниться перед ними тремя. Вот ведь натворил дел ненароком…

Итэр шумно выдыхает и прикрывает глаза, прижимаясь щекой. Спать хочется просто люто.

+2


Вы здесь » Re: Force.cross » // актуальные эпизоды » Осторожно: случился бард [Genshin Impact]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно